Мотылек

      Шинобу осторожно осматривала шею девочки, хмурясь, а затем задумчиво отвернулась, делая пометки в маленьком блокноте.       — Хару, я правильно поняла то, что Музан обжег твою кожу?..       Беловолосая только прибыла в поместье, но Танджиро уже успел её отвести в мед.пункт, при этом успокаивая, как малое дитё, но девочка была и вправду благодарна парню. На душе было до скрежета зубов пусто.       — Верно, до этого я не видела у него такой способности. Поэтому не могу точно сказать обо всех козырях Господина...       Шинобу прикусила губу, отводя взгляд в сторону. Хару озадачено взглянула на девушку, замечая на столе склянку с фиолетовой жидкостью.       — Шинобу-сан, что это? Яд?       Кочо дернулась, выходя из своих мыслей и натягивая улыбку, кивнула. Девушка явно нервничала, заставляя Хару задуматься. Несколько дней назад она видела похожую бутылочку, но содержимого в ней было больше. «Подождите, Шинобу занимается ядами, но зачем ей столько настойки глицинии? Я понимаю, что она использует их в ножнах, но тут что-то явно не так, может стоит сделать предположение и посмотреть за реакцией?..»       — Шинобу-сан, для чего вам столько настоек с глицинией? Вы же знаете, что мои родители занимались ядами и хорошо ладили с вами... Я не собираюсь вас предавать, особенно в своём положение... Вы... Пьете яд?       Девочка коснулась холодными пальцами шеи, облегчено вздыхая. Кожа была воспаленной, и даже мазь Господина не смогла уменьшить боль. Беловолосой до сих пор казалось, что Музан держит её за шею в порыве ярости, еле сдерживаясь, чтобы не убить. «Который раз я так попадаю... Все время получаю от него... Интересно, почему он ненавидит Кёко, что она сделала?..». Девушка напротив вздрогнула, удивлено смотря на беловолосую, которая витала в облаках.       — Раз так, тогда скажи мне, Хару, за что тебя душил Музан?       Улыбка так и не сходила с лица Шинобу, предавая некую безумность девушке, девочка давно поняла, что не приятна Кочо из-за того, что имеет связь с Доумой, который как-то хвастался бабочкой в своей коллекции, такую же заколку Хару видела и на Канао, которая все время молчаливо проходила мимо. Но это все догадки, и делать такие выводы, не зная всей ситуации — глупо.       — Господин сорвался из-за того, что все его планы начали рушиться из-за смертей низших лун, хоть он и старается это не признавать...       Кочо скривилась, ей было до тошноты мерзко то, как называла этого монстра девочка. Хоть Мицури и просила относиться к беловолосой снисходительно, Шинобу не могла переступить через свой гнев и принять его, лишь чувство мести давало ей силы двигаться дальше после смерти сестры, а тут появилось это существо, которое и человеком язык не поворачивается назвать. Все к ней хорошо относятся, закрывая глаза на то, что она людей убивала. Не лучше о`ни, но при этом пыталась оправдать себя приговаривая, что её заставляли убивать. Да, какое к черту желание жить! Если она чтобы самой выжить убила пятьдесят человек за несколько лет. Шинобу сама вела расследование, когда появились кровавые координаты. Ей до скрежета в зубах было мерзко видеть, как пользуются людьми, но девочка и вправду помогала, заставая низших лун врасплох. Её родители были замечательными людьми, которые выбрали смерть заместо помощи Прародителю, а это трусливое существо выбрало идти по кровавой тропе, представляя себя ангелом и невинной девчонкой.       Хару попятилась назад, видя лицо такой добродушной на первый взгляд девушки в полной ярости, в этот момент она напоминала Господина несколько часов назад. Что за привычка у неё вводить людей в такое состояние...       — Шинобу-сан, простите, но я удалюсь. Было приятно с вами побеседовать...       Хару только хотела встать со стула, как её руку перехватили и резко дернули, заставляя усесться назад. Девочка испугано глядела в мрачное лицо Шинобу.       — Хару, ты точно хочешь уничтожить демонов? Мне рассказали всю твою историю, и можешь не считать меня хорошим человеком, ведь я вижу перед собой демона. Моя сестра умерла из-за Высшей Луны, с которым ты общалась... Ты сказала, что они не такие уж и плохие! Что это значит?! Демоны убивают людей! Дети становятся сиротами, как тебе это не понять, если твоих родителей тоже убили! Музан превращает слабых и потерянных людей в демонов, в убийц! А ты! Будучи человеком совершаешь такие поступки!       Беловолосая безэмоционально слушала тираду девушки, задыхавшуюся от ярости в груди.       — Шинобу-сан, вы мне который раз говорите, чуть ли не напрямую, чтобы я лучше умерла тогда... Я не считаю себя жертвой, как многие думают. Мне просто хотелось жить, что плохого в таком естественном желании?! У меня нет смелости, вскрыть себе шею! Я трус и не скрываю этого! Мне просто хотелось стать простым ребенком и забыть это все, как страшный сон! Но я не стала принимать жестокую реальность, а начала сопротивляться, идя против Господина, буквально шагая на самоубийство! Вы же сами не лучше! Хотите стать скрытой бомбой?! Оставить свою единственную ученицу и остальных девочек?! Не думаете, что сами крайне эгоистичны! Ваша сестра бы никогда бы не пожелала вам такую смерть ради мести! Это глупо!       Обе девушки уже яростно смотрели друг на друга, в глазах стояли слезы, и казалось, будто они начнут прямо сейчас драку, но конфликт прервал стук в дверь. Шинобу и Хару резко повернулись, смотря на пришедшего.       — Простите, я не вовремя... Но я услышал крики, и Хару долго не возвращалась...       Танджиро в первый раз видел двух девушек в таком состоянии. Шинобу сделала глубокий вздох, натягивая улыбку. Хару быстро вскочила со стула и побежала прочь. Парень удивлено проводил её взглядом.       — Танджиро... Прошу, успокой Хару, моя вина, это я вспылила... Думаю, что Мицури будет на меня очень зла, если узнает, что я опять довела девочку до слез...       Парень удивлено смотрел на столпа насекомого, которая потирала переносицу, откидываясь на спинку стула. Явно устала. Танджиро кивнул и вышел из медпункта, осторожно прикрывая за собой дверь, и поспешил на поиски девочки.       Уже начался рассвет, а Хару все продолжала прятаться в кустах на окраине поместья, всхлипывая. Первые лучи солнца начали пробиваться сквозь высокий забор. «Какая же я рёва-корова... Мамочка, мне так тебя не хватает... Что в той жизни, что в этой… Я допускаю столько ужасных ошибок, но мне правда хотелось помочь охотникам... Ещё эти глупые чувства! Почему я все время влюблюсь в ублюдков! Но здесь... Здесь я уничтожу монстра, как бы мне не было его жаль! Все время вижу себя на его месте... Мне никогда не искупить свои грехи...»       Девочка подняла голову, почувствовав на себе пристальный взгляд, но тут же испугано отскочила, тяжело дыша. Перед ней стоял мужчина с необычными волосами, будто языки пламени. Он изучающие осмотрел девочку, кивая своим мыслям.       — Вы ведь Хару, верно? Я Кёджуро Ренгоку, столп пламени! Мы с тобой ещё ни разу не встречались, но я наслышан о тебе! У тебя очень необычное дыхание, что это за ответвление? От какого дыхания?       Беловолосая несколько раз моргнула, утирая руками слезы, а потом смущено застегнула верхнюю форму убийц демонов, открывавшую вид на ключицы и шею девочки в шрамах.       — Я... Это... Простите меня, что побеспокоила, но я удалюсь...       Ренгоку подал девочке руку, помогая встать. Хару кивнула и только собиралась уходить, её остановил мягкий голос мужчины:       — Прошу прощенья, Хару, что не поинтересовался причиной ваших слез. Но лучше не носите форму охотников... Вы не достойны её и не думаю, что я когда-нибудь смогу вас признать...       Девочка вполоборота наблюдала за мужчиной, который все продолжал улыбаться, но Хару не почувствовала укол обиды, лишь кивнула, соглашаясь.       Хару ступала по каменной дорожке, смотря себе под ноги, пока её не окликнули. Беловолосая ужасно устала за последнее время, и терпеть ещё кого-то или чьё-то мнение не очень и хотелось. Лишь жуткое желание заснуть и не проснуться. Танджиро обеспокоенно оглядывал девочку и всматривался в чуть опухшее лицо. Хару цокнула, отворачиваясь, и поспешила в свою комнату, но настойчивый парень следовал до самой двери, и тут беловолосая не выдержала.       — Танджиро, да что тебе надо от меня?! Тоже хочешь сказать, что не считаешь меня человеком и то, что я монстр?! Спасибо, мне это было известно задолго до Господина!       Беловолосая злобно сопела, смотря в неизменное лицо парня, который хотел что-то сказать весь путь, но не решался. Танджиро тяжело вздохнул отворачиваясь.       — Прости, Хару, что побеспокоил тебя...       Девочка удивлено проводила мальчика взглядом, замечая в саду Ренгоку и Шинобу, которые о чем-то беседовали, затем мужчина удалился.

***

      Девочка сидела в своей комнате, вырисовывая аккуратно каждую линию и деталь крепости. Хоть комнаты и перемещались, но не очень разнообразно. Поэтому Хару нарисовала все возможные варианты разветвлений. Также расписала примерные способности каждой луны, передавая все записи ворону, который каждый раз кусал девочку за пальцы, на что та несколько раз чуть не прибила птицу кисточкой.       — Я теперь такая же не сдержанная, как и Господин...       Прозвучал звук бивы, заставая девочку врасплох. Хару в шоке смотрела на Накиме, держа в руках кисточку с тушью, уже успевшую запачкать простую розовую юкату, которую одолжила у Шинобу.       — Накиме... Я просила не переносить меня так...       Дьяволица наклонила голову в бок, осматривая девочку с ног до головы.       — Хару, Господин приказал вас доставить к нему. Он сейчас в приёмной семье. Также он говорил, чтобы вы не задавали лишних вопросов, что ему наскучило сидеть в библиотеке, и он хотел бы с вами поговорить...

***

      Девочка нерешительно постучала в ворота, поправляя милое кукольное платье, которое явно было довольно дорогим. Хару нервно сглотнула, Господин не часто делал ей такие подарки, поэтому испортить такую одежду равносильно смерти для трепетной девочки, которая до сих пор проливает горькие слезы на юкату Шинобу. Она была такой красивой...       Мысли девочки прервала старушка, которая несколько секунд смотрела на девочку.       — Ой, ты же Хару! Подружка молодого наследника. Проходи, не стесняйся.       Беловолосая улыбнулась и пошла следом за женщиной. Поместье было очень большим и богатым, будто сама крепость бесконечности, только атмосфера тут не ужаса и страха, а одиночества.       — Вот, девочка, твой друг тебя ждёт за дверью, я принесу вам чай.       Хару кивнула и зашла в комнату, прикрывая за собой дверь. В кресле неподалеку сидел маленький мальчик, который перелистывал страницы, цокая. Через несколько секунд он поднял взгляд на покрасневшую Хару. «Черт... Господин такой милый, когда превращается в ребенка...»       — Хару, садись, сейчас эта старуха принесет нам чай и можно будет поговорить.       Беловолосая ерзала на кресле, мельком поглядывая за Прародителем, который пристально вглядывался в одежду девочки. Старушка-служанка осторожно вошла, расставляя зеленый чай и удаляясь прочь, оставляя «детей» вдвоём. Тишину резко прервал Музан:       — Я не прогадал, тебе идёт это платье и шею хорошо закрывает. Ожог сильно болит?       Он прикрыл глаза, будто пытаясь задремать. Явно спросил для галочки, но все же старается начать диалог как можно лучше, это радует. Хару смутилась, беря в руки кружку и пробуя чай на вкус.       — Господин, большое спасибо за столь красивый подарок... Ожог не сильно болит...       «Он чертовски болит! Лучше уж раны от катаны, чем этот тихий ужас. Воротник больно натирает, доставляя невероятный дискомфорт, а некоторая одежда вообще раздирает все, из-за чего шея начинает кровоточить. Да ещё и дикое желание разорвать остатки кожи. Ещё и чувствительность в этой зоне невероятная, от каждого дуновения хочется умереть…»       — Давай, Хару, неси опять свою чушь, спрашивая какую-нибудь чепуху, сегодня тебе это разрешено, мне надо отвлечься, чтобы не переубивать всех вокруг.       Девочка встрепенулась, задумчиво тыкая пальцем себе в подбородок, но через несколько секунд озадачено спросила, наклоняя голову в бок:       — Господин, вы живете более трех тысяч лет и мне всегда было интересно, а существует ли любовь? Что это за чувство такое? Почему все писатели так описывают её, как будто это чудо света?       Музан ухмыльнулся, заинтересовавшись диалогом.       — Я не верю в это. Оно вызвано простым инстинктом размножения, когда самец находит подходящую самку для продолжения рода.       Хару нахмурилась, вглядываясь в спокойное лицо Музана, а потом чуть нагнулась вперед, чуть ли не шепча Господину:       — Получается, что Доума хочет все время размножаться?! Но у демонов же не может быть потомства!       Музан расхохотался, заставляя девочку саму хихикнуть над своей глупой фразой. Хару не впервой видеть, как Господин смеётся, но раньше это было наигранно, а здесь он и вправду искренне рассмеялся?..       Разговор прервал Аказа, опустившись на одно колено перед Прародителем, который вернулся в своё обычное настроение.       — Господин, вы меня звали?       Музан цокнул, раздосадованный тем, что их прервали. Аказа поглядывал на девочку очень удивлено, он не ожидал её здесь увидеть, так ещё и Господин был в хорошем настроение до его прихода. Девочка улыбнулась, смотря на демона       — Аказа, Музи не с тобой? Я бы хотела с ним поиграть, если Господин позволит...       Музан кивнул, давая согласие, Аказа тяжело вздохнул и прикрикнул       — Музи, Музи, малыш, лети сюда.       Хару расхохоталась от таких милых фраз Третьей Высшей Луны, который отвел взгляд от презрительного взора Прародителя. Послышалось карканье, и ворон влетел в окно прямо на голову демону, вцепляясь в розовые волосы и начиная их отдирать, но завидев хозяйку выплюнул их и полетел к девочке. Голос подал нахмуренный Музан:       — Аказа, у меня для тебя задание. Убей столпа и трех мечников, которые сейчас хотят уничтожить Первую Низшую Луну...       Девочка замерла, перестав гладить ворона. По лбу потекла капля пота. «Боже, нет, нет! Почему он позвал меня к себе именно сейчас! Да, есть шанс успеть предупредить Главу, чтобы одного из столпов отправили помочь тому столпу! Это... Это же не то о чем хотел поговорить Танджиро утром?! Его же не отправили на то задание! Черт! Стоп... Музи... Он хороший, натренированный ворон. Я знаю только, где находится сейчас Митсури, надо отправить Музи в ту деревню, она недалеко от маршрута поезда Первой Низшей Луны. Думаю, что они смогут дать достойный отпор Аказе...»       Девочка взяла в руки кисть с тушью, которые лежали недалеко от Господина. Он заинтересовано посмотрел на девочку, но сразу перевел взгляд на Аказу.       — Не испытывай моё терпение....       Девочка быстрым движением писала суть дела, осторожно вырывая клочок и рисуя карикатуру Музана со смешным лицом. В прошлой жизни талант к рисованию её обошел, и поэтому лицо Прародителя получилось очень смешным. Беловолосая улыбнулась, протягивая работу Господину, который озадачено посмотрел на своё «лицо». Хару осторожно подала в лапку ворона записку, делая вид, что гладит и одними губами прошептала «Деревня на севере, розовые волосы». Ворон каркнул, обтираясь об хозяйку, и запрыгал на месте, вылетая из поместья. Музан даже глазом не повел, ведь привык к этой бешеной птице, которая делает то, что ей вздумается, весь в хозяйку.       — Хару, разве я такой жуткий?..       Девочка виновато взглянула на мужчину, потирая затылок.       — Нет, Господин, вы очень красивы во всех своих превращениях. Но мне не дано рисовать... Так вот... У нас была тема разговора любовь же?..       Музан тяжело вздохнул, кивая.       — Хару, надеюсь, что эти вопросы в будущем исчезнут... И это все твой подростковый возраст.       Девочка надулась, меняя тему разговора...

***

      Беловолосая нервно читала книгу о ботанике, оглядываясь по сторонам. «Боже, надеюсь, что Музи успел...». Девочка вздрогнула, когда Музан резко захлопнул книгу, буквально полчаса назад они закончили разговор и Прародитель решил научить Хару уму разуму, давая книги, информацию в которых она знала из прошлой жизни. Уже начало светлеть за окнами, но лучи солнца не пробивалась в комнату. Музан хотел было что-то сказать девочке, но его прервал побитый Аказа, который резко оказался в комнате. Прародитель повернулся помрачнев.       — Господин, докладываю, мне не удалось устранить столпа пламени... Ему на помощь пришел ещё один столп. Эта девчонка, оказалась до чертиков сильной, ещё и тот мужчина был с невероятным боевым духом... Мне удалось столпу пламени повредить глаз... Я.. Отступил из-за рассвета, было бы больше времени... Я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания...       Вены на лице Музана вздулись, а глаза, как и в тот раз, светились алым. Прародитель был в ярости. Аказа начал трескаться, это явно было рук Прародителя. Хару в шоке наблюдала за наказанием, но и в душе ликовала. Если бы не Митсури-сан, Ренгоку бы точно погиб от Аказы. Девочка много раз видела его в бою. Ужасный противник.       — Аказа, ты не достоин зваться Высшей Луной, отвратительно. Для демонов естественно убивать людей, а ты этих жуков не смог даже прибить?.. Это не такое уж и сложное задание.. Но оно до сих пор не выполнено. Как это понимать?.. Ты меня очень разочаровал, Аказа...       Демон поджал губы, склонившись.       — Аказа, прочь с глаз моих, ещё одно проваленное задание и я убью тебя. Мне не нужны слабаки, которые даже жалких людишек уничтожить не могут.       Третья Высшая Луна хотел бы возразить, но жизнь ещё дорога. Поэтому тихо удалился прочь. Музан тяжело вздохнул. Поворачиваясь к девочке, что испугано смотрит на Прародителя. Мало ли, вдруг захочет сорваться на ней, но жуткая аура и вправду пропала.       — Хару, можешь возвращаться на задание... Накиме, перенеси её.       Беловолосая только хотела попрощаться с Господином, но уже оказалась во дворе поместья. Девочка несколько раз удивлено моргнула, а затем побежала в медицинский корпус. Хару осторожно протиснулась в палаты и застала Мицури за поеданием риса. Девушки долго смотрели друг на друга, а за тем кинулись обниматься.       — О, Хару, я так испугалась, когда мне принес сообщение тот жуткий ворон! Он кстати в поместье! Не мог найти дорогу назад...       Беловолосая криво улыбнулась, видя в каком ужасном состоянии девушка. Голова перемотана, а на теле живого места нет.       — Мицури-сан, вы как? Вас сильно ранили?!       Столп любви, улыбнулась, смущаясь.       — Хару, спасибо, что волнуешься за меня, но все отлично! Если бы не ты, Ренгоку-сан бы... Ох... Он бы погиб! Меня не сильно ранили, но Ренгоку сломали несколько рёбер и повредили глаз, но он будет жить! И сможет даже сражаться, после полного восстановления!       Девочка кивнула, ища в корпусе знакомые лица... Иноске, Зеницу... Но где Танджиро?       Хару хотела было спросить Мицури о нем, но она сразу поняла о чем хотела спросить девочка.       — Если ты о Танджиро, он в другой палате, как и Ренгоку... Здесь люди с более легкими ранениями...       Беловолосая кивнула, улыбнувшись и встала с постели, направляясь к выходу, но её окликнула Мицури.       — Не беспокойся, Хару... Ему станет легче...