Stay with me

Когда-нибудь это должно было произойти. Оба это понимали. Невозможно было вот так просто забыть почти семь лет вражды и потеряться в чувствах друг к другу. Поэтому Гарри оставалось лишь с досадой сжимать челюсти, одной только силой воли сдерживаясь от того, чтобы выхватить палочку из левого рукава школьного свитера.       — Нечего сказать, Поттер? Слова Малфоя, протянутые на каждой гласной и щедро сдобренные ядом, почти всегда попадали по самым болевым точкам. Они знали друг друга настолько хорошо, что могли с закрытыми глазами определить, куда каждый из них направлял свою волшебную палочку, чтобы нанести удар. Поэтому было очень сложно вовремя закрыть рот и не позволить конфликту разрастаться дальше и катиться в ту неизбежность, где все обычно заканчивалось содранной кожей на костяшках и зудящими волдырями на лице от детских, но все еще таких полезных проклятий. Не помогало даже то, что на плече Гарри лежала рука Рона, кажется, впервые пытающегося остановить его от стычки с Малфоем. Тот с завидным упорством тянул гриффиндорца за собой в сторону двигающихся древних лестниц, с которых сыпалась каменная крошка, не говоря ни слова, когда друг снова сбросил его ладонь со своего плеча, реагируя на фразу Драко, как на красную тряпку. Уизли лишь тяжело вздохнул, беспомощно переглянувшись с Блейзом. Тот точно также стоял за спиной своего лучшего друга, невесело ухмыляясь и сложив руки на груди, будто смотрел дешевый спектакль с второсортными бездарными актерами.       — Мне есть, что сказать, Малфой, — выкрикнул гриффиндорец, игнорируя блестящий предупреждающий взгляд Гермионы. — Боюсь только, что теперь тебе некому бежать жаловаться на меня. Он мгновенно понял, насколько это было низко. В его горле тут же все пересохло от привкуса собственной желчи, и Гарри попытался незаметно откашляться, но получилось только сморщиться от презрения к себе. У него физически не получалось отвести взгляд от лица Драко, поэтому ему удалось отследить всю смену эмоций в глазах напротив. Кажется, его серые радужки остекленели за доли секунды. Но для всех окружающих их студентов, которые слетелись на это зрелище, в шоке вытягивая головы и делая ставки, кто из двух парней первым сократит расстояние и нанесет удар, Малфой остался абсолютно тем же: кривая насмешливая ухмылка, голова высокомерно откинута немного назад, будто он смотрел на Поттера сверху вниз, руки расслабленно убраны в карманы черных брюк, из него вырвался лишь сардонический короткий смешок. Но гриффиндорец, узнавший о Драко очень много за прошедшие месяцы, проведенные вместе, прекрасно видел натянувшуюся ткань на сжатых в кулаки ладонях, дрогнувшие плечи и едкую горечь, будто пленкой осевшей на него.       — Хорошее оправдание, Поттер. Долго думал? — фыркнул Малфой. — Это действительно удивительно, как быстро твой ничтожный мозг может генерировать такие тупые выводы. Его атака была мягче, будто слизеринец ненавязчиво хотел замять конфликт и предложить разойтись сейчас, пока огонь не разгорелся еще сильнее. Это поняли и Блейз с Гермионой, переглянувшиеся между собой и приказавшие студентам, столпившимся в коридоре возле Большого зала, чтобы они торопились на пары. Ребята не обратили внимание на слова школьных старост, вставая на носочки и смотря, как Гарри закатил глаза, но, к счастью, промолчал. Уизли, когда у него наконец-то появилась возможность утащить своего друга подальше от слизеринцев хотя бы на несколько минут, ведь впереди у всего восьмого курса была пара по Трансфигурации, хлопнул Поттера по плечу, намекая, что им пора уходить. Тот рывком отвернулся, накидывая на плечи мантию и расталкивая зазевавшихся студентов плечами, чтобы пробиться к лестницам. Две девушки с пятого курса Пуффендуя, оказавшиеся на его пути, обеспокоенно проследили за тем, как фигура гриффиндорца взлетела по каменным пыльным ступенькам, но подоспевшая Грейнджер еще раз приказала всем отправиться в свои учебные классы, поэтому все нехотя стали расходиться. Уизли не стал ничего говорить, просто бросил странный нечитаемый взгляд на слизеринскую компанию и поторопился к своему убежавшему другу. Блейз опасно улыбнулся гриффиндорцам, которые чуть ли не рычали на них, уверенные в том, что это снова студенты со змеиного факультета во всем виноваты, и, обойдя все еще стоящего на месте Драко, лениво направился к только что уехавшей лестнице. Гермиона хотела приблизиться к Малфою и хоть что-нибудь сказать, но тот, будто предвидев это, перевел на нее безэмоциональный взгляд, плоско сказав:       — Старостам нельзя опаздывать на занятия, Грейнджер. Тебе лучше поторопиться.

***

      — Тебе уже восемнадцать, а ты все еще ведешь себя как ребенок. То, с какой громкостью и раздражением он цокнул языком, привлекло к нему взгляды со всех уголков кабинета Трансфигурации. МакГонагалл, возвышающаяся перед первой партой в центральном ряду, где Ханна Аббот тщетно пыталась с помощью сложнейшего заклинания превратить кожу на своей ладони сначала в чешую, а потом в перья, коротко приподняла тонкие брови над оправой прямоугольных очков, сложив длинные руки на животе.       — Вы хотели что-то добавить к моему объяснению, мистер Поттер?       — Нет, профессор. Простите.       — Тогда вернитесь к выполнению задания. Я четко сказала, что нужно трансформировать кожу в чешую, но у вас я пока вижу что-то наподобие резины от старого башмака. Гарри сморщился, опустив голову и посмотрев туда, где на внутренней стороне его предплечья темнели возвышающиеся зелено-коричневые волдыри с острыми грубыми краями. Гермиона, чья тыльная сторона ладони была покрыта красивыми русо-рыжими перьями с белыми пушистыми кончиками, тяжело вздохнула и одним взмахом палочки стерла с его кожи неудавшуюся чешую, склонившись к другу поближе. Он понял, что гриффиндорка собиралась серьезно с ним поговорить еще в тот момент, когда Грейнджер мягко подтолкнула Рона в сторону остальных студентов, занимающих свои места в кабинете, а сама села за парту рядом с Поттером. Парту, которые последние месяцы месяцы он делил с Малфоем. Уизли тоже быстро разобрался в планах своей девушки и, бросив лучшему другу ободряющую улыбку, хлопнул по плечу Невилла, спрашивая, не найдется ли для него свободного места. Гарри же сразу заявил Гермионе, что не собирается ничего обсуждать и что он в полном порядке. Она ему, естественно, не поверила, скептически следя за тем, как он чуть не опрокинул полную чернильницу и чрезмерно громко шлепнул учебником по столешнице, сжимая челюсти.       — Тебе вроде как тоже восемнадцать, а ты иногда ведешь себя хуже Молли, — огрызнулся Поттер, перелистнув страницу учебника с объяснением трансфигурационного заклинания, чуть не вырвав ее с корнем.       — Не нужно отыгрываться на мне, — тут же заявила Гермиона, вздернув подбородок. — Я хочу тебе помочь, а ты снова упрямишься. Довольно быстро сообразив, что за сегодняшнее занятие вряд ли получит положительную оценку, хотя Гарри учил эту тему весь вчерашний вечер в гостиной Слизерина с Драко и Панси под боком, он откинулся на стул, положив волшебную палочку на раскрытую тетрадь. Гриффиндорец устало провел ладонями по лицу, поднимая старые круглые очки на лоб, чтобы потереть чувствительные и слезящиеся глаза, которые все никак не могли прийти в норму с тех пор, как он стал принимать зелье для улучшения зрения по рекомендации Малфоя. Гермиона бросила опасливый взгляд на директрису, но та была полностью поглощена объяснением теории нового раздела по трансфигурации человека в животное, поэтому не замечала, что некоторые из ее студентов приостановили практику заклинаний. В другом конце кабинета Рон хмурил рыжие брови, раздвигая пальцами красноватые округлые перья на своей руке и обнаруживая под ними оставшиеся мелкие золотистые чешуйки. Драко, который в отличие от многих трансфигурировал кожу только в области кисти руки, не закатав рукав школьной рубашки до предплечья, тоже не показывал больших успехов: его ладонь равномерно покрывала черная с серебряным отливом чешуя больше похожая на змеиную, чем на рыбью, поэтому профессор посоветовала слизеринцу быть повнимательнее и сосредоточиться на занятии.       — Почему вы раздуваете из этого такую проблему? — тихо, но раздраженно спросил гриффиндорец. — Ну поссорились мы, что дальше? Как будто в первый раз.       — То есть ты переносишь эту ссору так же, как и все ваши предыдущие? — фыркнула Гермиона, откинув волнистые каштановые волосы за спину и проведя по мягкому оперению на своей руке. — Вы встречаетесь, Гарри. Конечно, мы будем переживать об этом. Паркинсон тоже решила взять на себя ответственность за промывание мозгов одному из нерадивых возлюбленных, целеустремленно приземлившись рядом с Драко, который предусмотрительно пытался занять самую дальнюю парту в классе, где редко кто любил заниматься. Как только ее сумка из драконьей кожи опустилась на столешницу, он закатил глаза и поднялся с места, предпочитая провести занятие на пару с кем угодно, но не с ней, но слизеринка лишь приторно ему улыбнулась и что-то сказала, что заставило Малфоя надменно фыркнуть и опуститься на стул. Забини усмирял всех сплетников, которые широкими глазами пялились на двух парней, до этого почти весь семестр сидевших на каждой паре вместе, а этим утром вдруг закативших ссору прямо после завтрака, как в старые добрые времена.       — Вы с Роном будто никогда не ссоритесь.       — Ссоримся, — согласилась Грейнджер. — Но, во-первых, мы не выносим это на всеобщее обозрение, как некоторые. Громко и резко вздохнув и многозначительно посмотрев на подругу, взглядом умоляя ее обойтись без этих намеков и недосказанностей, Поттер снова взял палочку в руку, принявшись крутить ее между пальцев, что странным образом его успокаивало. Краем глаза он увидел, как Минерва поглядывала в их сторону, кажется, заметив, что ее ученики не уделяли практике должное внимание, но пока почему-то не делала им никаких замечаний.       — А во-вторых, — невозмутимо продолжила подруга, — до того, как начать встречаться, мы дружили почти семь лет, а не пытались проклясть друг друга при любой возможности.       — Слушай, мы разберемся со всем, — не выдержал Гарри, понимая, что не хотел сейчас думать о произошедшей ситуации, его настроение и так было на самом дне. — Я знаю, что я облажался, о’кей? Я хочу извиниться за это перед ним, честно. Просто… не сейчас. Гермиона задержала взгляд на несколько секунд на его профиле, пока Гарри скреб ногтями по длине своей палочки, а потом лишь медленно кивнула, будто смирившись с тем, что эту проблему сегодня они не решат. Она посмотрела в сторону слизеринцев, где Панси, видимо, тоже сдавшая позиции, пустыми глазами уставилась на фигуру преподавателя, пока ее левая рука, покрытая серебристыми перьями, мягко покоилась на парте. Когда они пересеклись взглядами, Паркинсон лишь беспомощно покачала головой и посмотрела на Малфоя, который равнодушно улегся на сложенные на столе руки, даже до конца не сведя змеиную чешую с ладони.       — Пожалуйста, поговори с ним, Гарри. Когда будешь готов, — мягко произнесла гриффиндорка, коснувшись плеча друга. — Вы же без друг друга не сможете. Растерянно моргнув, Поттер повернулся к ней, показывая всю свою уязвимость в потухших зеленых глазах. Гермиона ласково ему улыбнулась и предложила помочь разобрать его ошибки в заклинании, чтобы Гарри до конца занятия успел справиться с заданием МакГонагалл и получить удовлетворительную оценку. Он в ответ только автоматически кивнул и подтянул к себе учебник, чувствуя боль в висках. Они поругались из-за мелочи. Если говорить честно, то изначальная причина даже не являлась ключевой во всей их ссоре, они сами усугубили ситуацию до такой степени, что начали кричать друг на друга в школьном коридоре, перегородив дорогу студентам, покидающим завтрак в Большом зале. Через неделю было Рождество, и Нарцисса отправила в Министрество Магии прошение о том, чтобы ее вместе с сыном выпустили из фамильного поместья на несколько дней, чтобы они смогли провести праздники в кругу своих родных во Франции. Естественно, ей пришел незамедлительный отказ, что миссис Малфой нисколько не смутило, но Драко привело в бешенство. И Гарри был полностью на его стороне, потому что семья Малфоев не только не могла выехать за границу для встречи с родственниками в другой стране, но им также запрещалось в принципе покидать мэнор во время праздников. Не только Нарциссе, но и Драко, который после прибытия из Хогвартса на станцию девять и три четверти обязывался тут же отправиться в свое поместье и не выходить за его пределы до окончания каникул. Стычка же произошла из-за того, что Поттер предложил свою помощь в этом деле, утверждая, что сможет поговорить с Кингсли, чтобы тот переубедил авроров, приставленных к Малфоям. Драко на это только фыркнул и сказал, что его синдром героя даже в таких мелочах не давал ему сидеть на месте спокойно. Слово за слово и вот они уже стояли в нескольких шагах друг от друга, хотя еще пару минут назад шептались, близко склонив головы, а Блейз с Роном были наготове, чтобы не дать им подраться. После произошедшего Поттер понимал, что действительно не только наговорил лишнего, когда пытался задеть Драко побольнее, поддавшись старым привычкам, но и снова полез не в свое дело. Ему тяжело было справиться с тем, что близкие ему люди могли справиться со своими проблемами без его участия. Хотя бы минимального. Поэтому когда Малфой отверг его предложение, так как он всегда преодолевал свои трудности в одиночестве, это завело Гарри в тупик. Никто из них не желал этой ссоры, у них только все начало налаживаться, потому что проклятье не беспокоило их уже больше недели, но все же ссора неизбежно когда-нибудь должна была произойти. Смахнув со лба черную челку, которую не мешало бы подстричь перед праздниками, Гарри бросил взгляд на задние парты, где Драко все также игнорировал преподавателя, уткнувшись лицом в сложенные руки, а Паркинсон тихо перешептывалась с Дафной, помогая той разобраться с тем, как преобразовать серую тускую чешую на ее руке в птичьи перья. Поймав взгляд Поттера, слизеринка игриво подмигнула ему, заставив слабо улыбнуться.

***

Он мало себе представлял, как без помощи Поттера сможет закончить оформление основной части их исследовательской работы по Зельям. И это несмотря на то, что все их записи и черновики хранились у Малфоя. Поэтому, застыв перед высоким стеллажом в библиотеке, где на деревянных пыльных полках виднелись следы от чужих пальцев, он вглядывался в ряд толстых разноцветных книжных корешков, совершенно не понимая, что ему может понадобиться. Завтра у них была последняя перед зимними каникулами пара по Зельеварению, на которую Слизнорт попросил всех ребят, занимающихся научной работой для получения дополнительных баллов на экзамене, принести свои наработки, чтобы профессор смог их оценить и при необходимости подкорректировать. На квадратном столе в одном из уголков библиотеки уже лежал свернутый и перевязанный свиток с расписанным планом исследования и основными моментами, на которые Драко и Гарри старались делать упор, но слизеринец все еще чувствовал себя потерянным. Они закончили эти записи для Слизнорта еще несколько дней назад, но сейчас, находясь в библиотеке в полном одиночестве, Малфой едва ли мог собрать все мысли в кучу и выбрать хотя бы одну из стоящих перед ним книжек, которая могла бы ему помочь в дальнейших исследованиях. Решив наплевать на Зелья и вернуться к исследовательской работе после окончания каникул, Драко развернулся на каблуках в узком проходе между двумя книжными стеллажами, едва нос к носу не столкнувшись с словно из ниоткуда взявшимся Уизли, сжимающим лямку своей сумки на плече. На автомате приложив ладонь к ушибленному о полку локтю, слизеринец поднял взгляд, уже собираясь выдать колкость о чужой неуклюжести, но Рон приветливо махнул ему рукой, заинтересовано склонившись:       — Приветики. Слушай, ты же разбираешься в Зельях, да? Я не понимаю, где я делаю ошибки в домашней работе, у меня ничего не сходится. Можешь глянуть? Уизли и Малфой взаимодействовали друг с другом меньше всех из их неординарной и недавно сформировавшейся компании восьмикурсников с Гриффиндора и Слизерина. Они не игнорировали друг друга и поддерживали совместные беседы, но когда поблизости не было остальных друзей, то оба практически не пытались проявить инициативу. Поэтому то, что Рональд сам подошел к нему в библиотеке, куда Драко пошел один, никого не предупредив, говорило о том, что тот целенаправленно его искал. Его домашнюю работу по Зельеварению мог проверить кто угодно, начиная с той же Грейнджер и заканчивая каким-нибудь знакомым когтевранцем с их потока. Но Уизли открыто смотрел на замершего между шкафами слизеринца, чуть склонив рыжую лохматую голову к плечу и старательно изображая на лице маску абсолютного и неподдельного дружелюбия. Малфой на секунду подозрительно прищурился, не желая разговаривать ни с кем, кто мог поднять тему их с Поттером нынешних отношений, но гриффиндорец, кажется, неправильно растолковал его реакцию, потому что совершенно по-свойски хлопнул по плечу и, повернувшись к Драко спиной, весело сказал:       — Знал, что ты меня выручишь! Где твой стол? Там?       — Мистер Уизли! — прошипела высунувшаяся из соседнего прохода голова мадам Пинс. — Вы забыли, где находитесь?       — Прошу прощения! — шепнул Рон с широкой улыбкой. Малфой переглянулся со школьной смотрительницей библиотеки, полностью разделяя ее негодование по поводу поведения гриффиндорского старосты. Глубоко вздохнув, чтобы максимально успокоиться, Драко вышел из лабиринта деревянных стеллажей, так и не выбрав ни одну из книг. Он решил, что займется написанием эссе для Флитвика и подготовкой к зачетной работе за семестр, его стихийная магия все еще не доставала до нужного уровня. Конечно, сразу после того, как он разберется с наглым рыжеголовым и вышвырнет его из-за своего стола. Уизли уже раскатал свой длиннющий желтоватый свиток, низко склонившись над криво нацарапанным эссе, вертя в руке гусиное серое перо с покусанным кончиком. Одного взгляда на чужой конспект хватило Драко для того, чтобы едва не схватить паническую атаку: размытые пятна чернил на краях пергамента, резко перечеркнутые предложения, которые Рона чем-то не устроили, полное отсутствие хоть какой-то структурированности, непонятные мелкие комментарии, разбросанные тут и там. Малфой, известный своей придирчивостью и стремлением к идеальности во всем, замер перед столом, пустым взглядом уставившись на домашку гриффиндорца. Рон, откинувшись на спинку стула и устало вздохнув, будто потерял все силы, перечитывая свое отстойное эссе, заметил бледное лицо Драко и испуганно подался к нему.       — Слушай, это просто черновик, я потом перепишу это. Только не падай в обморок, Панси убьет меня, если ты умрешь у меня на глазах.       — Уизли, — задохнулся Малфой, ткнув пальцем в исписанную бумагу. — Это преступление против человечества, а не домашняя работа. У тебя совесть вообще есть?       — Ты можешь спасти меня, чтобы я не пошел по пути ужасного преступника, — усмехнулся гриффиндорец, показав руками кавычки, — если поможешь мне с этой чертовой домашкой. Оба смотрели друг другу в глаза несколько секунд, пока Уизли не попытался изобразить жалостливый щенячий взгляд, заставив слизеринца сморщиться в отвращении и упасть на стул напротив него. Самодовольно ухмыльнувшись, Уизли развернул свой свиток по Зельям и подтолкнул его к Драко, который неспешно вытаскивал из своей сумки учебные принадлежности. Найдя свою стеклянную чернильницу, слизеринец достал из левого рукава черного джемпера свою палочку и изменил цвет чернил с темно-зеленого на ярко-красный, чтобы выделить ошибки в чужой домашке. Рональд тем временем, верно догадавшись, что лезть под руку Малфою и мешать ему довольно плохая идея, открыл учебник по Травологии и свой альбом. Но спустя примерно пятнадцать минут, пока Драко закончил проверять и редактировать одну треть конспекта гриффиндорца, сам же Уизли едва ли продвинулся в рисовании Дремучей ивы, про которую профессор Стебель задала им раздобыть информацию. Поэтому он смотрел исподлобья на Малфоя, тихонько постукивая кончиком пера по уголку страницы своего альбома, не замечая, что оставлял мелкие точки чернил, портившие его рисунок.       — Хватит пялиться на меня, Уизли, — не выдержал слизеринец, полностью перечеркивая один из абзацев кроваво-красной линей. — Я не буду обсуждать с тобой Поттера.       — С чего ты… О’кей, ты поймал меня, я правда хотел поговорить с тобой о нем. Но мне правда нужна помощь с Зельями, не бросай меня, пожалуйста. Драко поднял на него не впечатленный взгляд, от чего Рон передернулся, тихо пробормотав:       — Ты сейчас похож на Гермиону. Или на моего брата Перси.       — При всем уважении, я не сочту это за комплимент, — монотонно протянул слизеринец.       — Справедливо, — пожал плечами Уизли. — Но насчет Гарри… Его фраза прервалась раздраженным вздохом со стороны Драко, который заклинанием высушил чернила на пергаменте, чтобы они не размазались. Гриффиндорец понял его немое сообщение, поэтому добродушно заткнулся еще где-то на полчаса, за которые Малфой полностью закончил переделывать его домашнюю работу, которую он всучил ему обратно вместе с очень милыми рекомендациями не пренебрегать школьными учебниками и объяснениями преподавателя на занятиях, так как они зачастую могли оказаться весьма полезными. Рон, несмотря на очевидный сарказм и насмешки, рассыпался в искренних благодарностях, на что Драко лишь закатил глаза и достал свою книгу по Заклинаниям, открывая нужный параграф.       — Так что, ты не хочешь поговорить о Гарри? — вдруг снова начал Рональд, аккуратно раскрашивая кривые черные ветки Дремучей ивы.       — Уизли, я же сказал, что не собираюсь ничего с тобой обсуждать, — не поднимая глаз от учебника, произнес слизеринец. — Я не обсуждал это с Панси и Блейзом, а с тобой уж тем более.       — Но я лучший друг Гарри, — сообразительно подметил Рон, заискивающе смотря на Малфоя. — Тебе не кажется хорошей идей обсудить все как раз со мной? Повисшая за столом тишина послужила отрицательным ответом на его вопрос, поэтому гриффиндорцу осталось лишь разочарованно поджать губы и вернуться к своему рисунку. До ужина оставалось всего пару часов, поэтому каждый из них сосредоточился на своей домашке. На некоторое время к ним присоединилась Гермиона, плюхнувшись на стул рядом с Роном и чмокнув его в щеку, от чего тот расплылся во влюбленной улыбке. Она немало удивилась, когда решила проверить эссе своего парня по Зельеварению и обнаружила там волнистый почерк слизеринца красными чернилами, но не стала ничего говорить. Гриффиндорка показала Драко свои заметки по Рунам, потому что они оба посещали этот предмет, чтобы посоветоваться насчет их приближающегося зачета. Малфой начал серьезно задумываться о том, что половина его круга общения теперь состояла из гриффиндорцев.       — Спасибо, Драко! — улыбнулась Грейнджер, забрав у него свою тетрадь. — Не опаздывайте на ужин, хорошо?       — О’кей, — пробормотал Рон, взяв в руки свою палочку. — Где Гарри?       — Помогает Джинни с домашкой по Защите в нашей гостиной, — легко бросила Гермиона, смотря, как ее парень быстрым движением руки заколдовал рисунок, на котором тут же ожила Ива, распустив свои длинные шустрые ветки. — Отличная работа. Уизли подмигнул ей в ответ и с удовлетворенным вздохом закрыл альбом по Травологии, потянувшись в спине, чтобы размять мышцы. Гриффиндорка махнула им рукой и сказала, что увидится с ними на ужине, прежде чем перехватить за соседним столом близняшек Патил. Малфой проводил ее взглядом, фыркнув, когда заметил подозрительно скрючившуюся за книжными стеллажами мадам Пинс, которая орлиными глазами следила за учениками в библиотеке, а потом вернулся к своим записям, чтобы прочитать их в последний раз перед тем, как закончить с учебой на сегодня. Но все, что было в его голове в тот момент, это сидящие на одном диване Поттер и мелкая Уизли, которые приторно друг другу улыбались и листали вместе один учебник по Защите от темных искусств. Отвратительно.       — Хэй, ты сейчас сломаешь свое перо, — осторожно произнес Рон, тихо фыркнув. Вздрогнув, Драко недоуменно взглянул в лицо напротив, а потом на свою крепко сжатую ладонь, где тонкое черное перо опасно согнулось между его пальцами. Кажется, с него сегодня достаточно библиотеки и выполнения домашней работы. Сдвинув перед собой все книги и тетради в одну стопку, слизеринец стянул свою сумку с соседнего стула, будничным тоном сказав:       — Я иду на ужин. Уизли смотрел на его летающие над столом руки, которые быстро собирали все вещи в сумку, и коротко хмыкнул, кивнув. Задвинув за собой стулья и попрощавшись с мадам Пинс, осмотревшей их внимательным прищуренным взглядом прежде чем пожелать хорошего вечера, ребята вышли в коридор, где слышались разговоры студентов, также направляющихся в сторону Большого зала. Они молчали всю дорогу до лестниц, но никто из них не чувствовал дискомфорта по этому поводу. Каждый понимал, что так им было удобнее, нежели чем выдавливать из себя попытки завести притворную дружелюбную беседу. И Драко уважал Рона за то, что тот спокойно шел рядом с ним, засунув руки в карманы брюк и сгорбив спину, а не мялся и бросал на слизеринца заискивающие взгляды, побуждая его первым начать разговор.       — О, Рон, вот ты где! Но как только они вышли из коридора на лестничную площадку, ожидая, пока к ним подъедет одна из каменных серых лестниц, за их спиной раздался звонкий девчоночий голос, который был хорошо им знаком. Драко на секунду прикрыл глаза, проклиная тот момент, когда он решил, что уйти из библиотеки пораньше было неплохой идеей. Уизли же сбоку от него обернулся, приветливо улыбнувшись своей младшей сестре, сбегающей по ступенькам им навстречу.       — Как твои успехи с Защитой? — спросил он, закинув руку на плечи Джинни. — Гермиона сказала, что Гарри помогал тебе с домашкой.       — Он раскритиковал мои конспекты, а потом час читал мне лекцию о том, что я все это время неправильно применяла защитные чары, — она закатила глаза. — Я и не знала, что Гарри может быть таким занудным.       — Эм, я прямо здесь? — послышался еще один возмущенный голос. Драко фыркнул, отступив к краю, чтобы посмотреть, как лестница медленно двигалась по направлению к ним с нижних этажей, не заметив, как Поттер поборол желание оттащить его за свитер на безопасное расстояние от пропасти. С их ссоры прошло три дня. Они ни разу не заговорили друг с другом с того момента, но и не пытались задеть друг друга, когда встречались в Большом зале и на занятиях. Даже когда профессор Джонс на вчерашней паре по Защите снова попросил Поттера помочь остальным с практикой Патронуса, тот не проигнорировал занимающегося в стороне слизеринца, пригласив его и Панси с Блейзом разбирать ошибки вместе с ним и Гермионой. Хоть они и обменялись всего парой слов за все эти дни, это в любом случае было лучше, чем если бы они собачились друг с другом, как это было раньше.       — И я не занудный, я лишь хочу научить тебя защищаться правильно, — добавил Поттер, сложив руки на груди. — Рад был помочь, Джинни.       — Спасибо, Гарри, — фыркнула она, прыгнув на первую ступеньку подъехавшей лестницы. — В следующий раз я попрошу Гермиону о помощи, она хотя бы не кричит на меня, если я неправильно двигаю своим запястьем, когда выписываю руну заклинания, Джинни, ты хотя бы понимаешь, насколько это важно… Рон заливисто рассмеялся, запрокинув голову назад, над ее великолепной пародией на хриплый раздраженный голос Гарри, когда он в который раз объяснял ребятам теорию по тем или иным заклинаниям, как это было во времена Отряда Дамблдора. Драко улыбнулся, когда увидел, как Поттер закатил глаза, усиленно делая вид, будто его не рассмешило то, как гриффиндорка идеально изобразила его. Вдруг они пересеклись взглядами, оба с мягкими улыбками на губах, что сбило их с толку. Но Малфой отвернулся первым, спускаясь по ступенькам, чтобы скорее перейти на следующую лестницу, не заметив, как Гарри за его спиной болезненно сморщился, поправив круглые очки на переносице.       — Чем ты занимался, Рон? — спросила его сестра, взволнованно посмотрев на Гарри и Драко.       — Мы с Малфоем занимались в библиотеке. Он спас мою домашку по зельям. Я обязан тебе жизнью, Малфой.       — Из-за домашней работы по Зельям? — фыркнул слизеринец. — Низкие же у тебя стандарты, Уизли. Спасибо, но можешь оставить свою жизнь себе.       — Я знал, что ты так скажешь, — широко улыбнулся Рон, догнав его в коридоре и пихнув плечом. — Видишь, я уже тебе нравлюсь, поэтому ты не сможешь жить без меня, так?       — Даже знать не хочу, как ты пришел к такому выводу, — признался Драко, замечая Панси и Блейз. Он чувствовал, что ему нужно было скорее убраться подальше от гриффиндорцев, иначе он мог сделать что-то действительно глупое. Когда Поттер шел всего в паре шагов позади него, но из-за повисшей между ними ссоры и из-за своей гипертрофированной гордости никто из них не пытался хотя бы перевести их застывшие отношения обратно к дружескому общению. И еще Джинни, которая была ни в чем не виновата, но Малфой не мог до конца смириться с ее частым присутствием рядом с его парнем, потому что она была бывшей девушкой героя. Ему просто нужно было провести некоторое время в компании близких друзей, довольно быстро смекнувшими, что он не желал обсуждать его с Поттером ссору, поэтому оставили его в покое и лишь беспокоились о том, чтобы он был в порядке.       — Хорошего вечера, — бросил Драко, приближаясь к большим деревянным дверям, ведущим в столовую.       — И тебе, Малфой, — улыбнулась Джинни.       — Увидимся завтра на Зельях. Драко, который уже собирался присоединиться к остальным слизеринцам и быстрее занять хорошие места за их факультетским столом подальше от шумных младшекурсников, которые обычно самыми первыми спускались на ужин, вдруг остановился, услышав теплый голос. Удивленно обернувшись, он увидел неуверенную улыбку на лице Гарри, который отвел взгляд в сторону, пока оба Уизли изображали миловавшуюся парочку, вызвав смешки у подошедших к ним слизеринцев.       — До завтра, Поттер.

***

      — Вороний глаз надо добавить через три минуты.       — Ладно. Помешать семь раз по часовой стрелке и десять против часовой?       — Наоборот.       — Точно, прости.       — Все в порядке. Они готовили уидосорос. Это мощный яд, который вызывает паралич всего тела через пять минут после приема, а в дальнейшем наступает смерть, если не успеть вовремя выпить антидот. Поттеру хотелось окунуться головой в котел, где у них на медленном огне тихонько бурлило еще незаконченное зелье алого цвета с перламутровым блеском на поверхности. Блеска быть не должно было, если говорить начистоту. Поэтому Малфой слева от него недовольно хмурил светлые брови, пока Гарри проклинал то, что решил измерить количество хрустальных цветов на глаз, перед этим не посоветовавшись со слизеринцем или хотя бы не заглянув в книгу. Теперь они оба вряд ли получат высший бал за эту работу. Благо, что Слизнорт был занят чтением черновиков исследовательских работ студентов за своим столом, положив ноги на круглый оранжевый пуфик и заварив себе травяной чай.       — Ты здесь? Вздрогнув от резкого щелчка пальцев над ухом, гриффиндорец повернулся к Малфою, который вопросительно приподнял брови, внимательно осмотрев его лицо. Потом он сам забросил в котел нарезанное ядовитое растение и взялся за деревянный черпак, перемешивая все строго по инструкции. Зелье потемнело, а перламутр стал менее заметным, что слегка приободрило Гарри, который надеялся, что у них все еще был шанс исправить его. Тряхнув головой, он взял банку с сушеными ножками тарантулов, сморщив нос в отвращении.       — Я звал тебя раз пять, но ты не отреагировал, — тихо спросил Драко, делая заметки в своей тетради.       — Прости, не получается нормально сосредоточиться, — признался гриффиндорец, попытавшись потереть правый глаз, за что тут же получил по рукам. — Эй!       — Мы готовим яд, — вкрадчиво напомнил Малфой, сжав его ладонь. — Ослепнуть хочешь? Поттер перевел взгляд с его серьезных серых глаз на их сцепленные над столом руки, и его настроение скатилось еще на несколько ступенек вниз. Слизеринец, кажется, это заметил, поэтому медленно отпустил его ладонь, нервно сжав пальцы в кулак и склонившись над котлом, будто желая проверить цвет и консистенцию. Неловко шмыгнув носом и высыпав ссохшихся пауков на деревянную доску, Гарри иронично подметил:       — Я и так почти слепой.       — Нет, если будешь пить мои зелья, — парировал Малфой, а потом, прищурив глаза, спросил, — ты же их принимаешь?       — Конечно, Драко. Куда я от тебя денусь? Оба замерли после произнесенных им слов, отчетливо чувствуя, как уровень неловкости значительно возрос за их партой. Гарри отвернулся, проклиная себя за слишком длинный язык и случайно пересекаясь взглядом с Блейзом, который, облокотившись бедром о край стола, со скучающим видом осматривал трудящихся над ядом учеников, пока Гермиона что-то строчила в своих свитках. Зелье в их котле было идеального темно-красного оттенка. Забини заинтересованно приподнял брови, а потом заметил, как Драко усиленно создавал вид бурной деятельности, склонившись над котлом и регулируя огонь под ним. Усмехнувшись, Блейз покачал головой и кивнул Гарри в направлении Малфоя, а потом изобразил воздушный поцелуй.       — Придурок, — вздохнул гриффиндорец, закатив глаза и собирая измельченных пауков на лезвие ножа.       — Прости? — нахмурился Малфой.       — Я про Блейза. Драко перевел взгляд с Гарри, высыпавшего последний ингредиент в оловянный закопченный котел, на своего друга, который слишком нахально улыбался, сложив руки на груди. Когда Забини заметил, что Драко на него смотрит, то повторил свой воздушный поцелуй, а потом изобразил пальцами кривоватое сердечко, привлекая к себе внимание своей напарницы. Грейнджер непонимающе посмотрела на устроенный им спектакль, а потом обернулась, наткнувшись на убийственный взгляд Малфоя, не суливший ничего хорошего. Она дернула Блейза за рукав, заставив сесть обратно на свой стул и заняться чем-то полезным, но тот успел напоследок игриво подмигнуть своему другу.       — Согласен, он придурок, — сказал слизеринец, опустившись на свое место. Гарри одобрительно фыркнул, внимательно приглядываясь к поверхности кипящего зелья, и разочарованно нахмурился, когда заметил все еще сохранившийся блеск. Но сделать что-то было уже невозможно, поэтому он устало плюхнулся на деревянный шаткий стул, достав из рукава волшебную палочку. Молча взмахнув ею, Поттер наложил очищающее заклинание на свои руки, а потом с облегчением потер глаза, уставшие от тусклого желтого освещения в кабинете Зельеварения. Малфой задумчиво проследил за этим движением, мысленно сделав заметку найти что-нибудь для снижения чувствительности глаз при приеме зелий для улучшения зрения, так как было очевидно, что оно доставляло Гарри дискомфорт.       — Руки, — вдруг сказал гриффиндорец, повернувшись к нему всем корпусом.       — Что? — не понял Драко.       — Вытяни свои руки, чтобы я мог их почистить.       — Я знаю очищающие заклинания, не… Так. Прости. Глубоко вздохнув и отведя взгляд от растерянного лица Поттера, Драко послушно протянул ему свои руки, молча разрешая убрать с них все следы яда, который они сегодня готовили. Гарри, прикусив нижнюю губу, прошептал легкое заклинание и, отложив палочку на парту, обхватил пальцы Малфоя, закрывая его ладони.       — Это ты прости, — тихо сказал он. — Я вечно лезу со своей помощью.       — Все в порядке, — произнес Драко, смотря на его опущенную голову. — Я привык сам о себе заботиться, ты в этом не виноват. Они оба говорили уже не об очищающих заклятиях и яде, а о той истории, произошедшей между ними ранее. Через три дня все студенты Хогвартса, покидающие замок на время зимних каникул, должны были сесть на поезд до Лондона, а потом разъехаться по домам. Они не увидятся до окончания праздников, это почти две недели вдали друг от друга. И то, что они раздули до целой ссоры такую мелочь, как внезапно наложенный на Драко запрет покидать мэнор, говорило о том, что им обоим предстояло еще долго трудиться над их отношениями. Для начала было бы неплохо оставить гордость и хотя бы поговорить, чтобы разобраться, почему их так разозлила случившаяся стычка. И извиниться за сказанные друг другу оскорбления и колкости. Гарри поднял на него взгляд и однобоко улыбнулся, напоследок сжав его пальцы и тут же отпуская. Практически все студенты уже закончили свои зелья, поэтому в кабинете начала подниматься привычная возня, привлекшая внимание профессора. Ни Поттер, ни Малфой не хотели, чтобы окружающие видели, что происходит внутри их отношений, так что они оба ровно сели за столом и принялись искать емкость, куда можно было перелить образец сваренного ими яда.       — Ты поедешь к Уизли на праздники? — спросил слизеринец, выписывая их имена на наклейке.       — Ага. Андромеда с Тедди тоже приедут. Но они и к вам заглянут тоже, — улыбнулся Гарри. Малфой вернул ему улыбку, заклинанием приклеивая этикетку к стеклянной баночке, которую гриффиндорец плотно закрыл резиновой пробкой, а потом для верности еще и заколдовал. Слизнорт воодушевленно хлопнул в ладони и призвал всех заканчивать свои зелья и взмахом палочки написал на черной доске несколько строчек домашнего задания на каникулы, вызвав негодующий гул у восьмикурсников. Только те, кто сдавали Зелья на выпускных экзаменах, смиренно вздохнули, потому что для них домашки было вдвое больше. Гарри потянулся к своей сумке, валяющейся под столом, но вдруг его ладонь перехватили чужие длинные пальцы.       — Пообещай мне меньше крутиться рядом с мелкой Уизли, — строго сказал Малфой, посмотрев ему в глаза. Лицо гриффиндорца удивленно вытянулось, но потом он смущенно усмехнулся, выдвинув свое условие в ответ:       — А ты пообещай меньше общаться со своими красивыми чистокровными друзьями из Франции, которые спят и видят, чтобы обручиться с тобой. Малфой закатил глаза, будто вообще не понимал, кого Поттер имел в виду, но его губы сложились в тонкую улыбку.

***

      — Так вы встречаетесь или нет? Черный чай, который Гарри буквально три минуты назад купил у милой продавщицы сладостей, заглянувшей к ним в купе с предложением перекусить, чуть не оказался у него на коленях, пока сам гриффиндорец пытался откашляться, чувствуя, как слезы собирались в уголках его глаз. Рон, сидящий рядом с ним, простодушно пару раз со всей силы хлопнул ему по спине, что практически не улучшило его состояние, но Поттер все равно был ему благодарен. Это дало ему еще примерно двадцать лишних секунд, чтобы морщиться от боли между лопаток и избегать столкновения с заинтересованными голубыми глазами напротив.       — Джинни! — одернула ее Гермиона. — С чего ты вообще это взяла?       — Да ладно вам, — протянула младшая Уизли, разрывая упаковку с шоколадной лягушкой, которая попыталась выпрыгнуть из ее пальцев. — Это же очевидно… О, Гарри, это же ты! Отставив кружку с чаем на столик между диванчиками и выпрямившись, все еще чувствуя болезненный зуд в горле и желание откашляться, Поттер непонимающе посмотрел на пятиугольную картонную карточку, которую ему протягивала Джинни. Рон тут же подобрался поближе, даже в свои восемнадцать пытающийся собрать свою коллекцию, заглянув ему через плечо. На одной стороне карточки на фиолетовом фоне была блестящая золотая эмблема компании, выпускающей шоколадное лакомство, а на другой — застенчиво улыбающийся Гарри Поттер, поправляющий свои знаменитые круглые очки. Его иссиня-черные волосы были привычно растрепаны, но через лохматую челку все равно проглядывался красноватый зигзагообразный шрам.       — Вау, я так счастлив, — сухо пробормотал Поттер, борясь с желанием выбросить карточку в мусорку.       — Не стоит так на это реагировать, Гарри, — пожурила его Грейнджер, протягивая ребятам коробочку с имбирным печеньем. — Я знаю, что тебе это не нравится, но ты Национальный герой. И тебя наградили Орденом Мерлина. Это ожидаемо, что тебя тоже поместили на эти карточки.       — Интересно, а наши там есть? — с полным ртом печенья спросил Рон, забрав у друга карточку. — Не против, если я оставлю ее себе? Тут сказано, что она очень редкая. Поттер покачал головой в ответ, отвернувшись от Уизли, который удивленно воскликнул, когда Гарри на карточке внезапно исчез, оставив только черный фон и фиолетовые занавески. Полумна, до этого молча сидевшая между Невиллом и Джинни, вдруг завела разговор о том, что Живоглот Гермионы был очень похож на низзла, а потом задумчиво стала рассказывать, как этих кровожадных котов использовали для охоты на лживых зубных фей, которые вместо монет оставляли детям волшебников обертки от конфет. Джинни, не проникнувшаяся ее занимательной историей, вновь резко склонилась к Гарри, устроив руки на столе, от чего тот отпрянул, ударившись спиной о сиденье.       — Ну так что? Ты и Малфой?       — Джинни, оставь его в покое, — попросил ее брат, тасуя в руках взрывающиеся карты. — Чего ты заладила?       — Да, мы встречаемся, — не выдержал Поттер. — Есть еще вопросы? Но Джинни лишь расплылась в довольной улыбке, будто даже и не сомневалась в положительном ответе, и протянула Невиллу раскрытую ладонь. Гермиона подозрительно прищурилась, нахмурив темные брови, а потом возмущенно раздулась, когда Лонгботтом нехотя достал из кармана брюк свой кошелек, отсчитывая серебряные монеты.       — Вы поспорили на отношения Гарри? — шокировано спросила Грейнджер, включив школьную старосту.       — Если честно, я понял, что они вместе, еще на балу в Министерстве, — сказал Невилл, отдавая Джинни десять сиклей. — Но мы поспорили до этого.       — И это мои друзья, — пробормотал Гарри, сложив руки на груди. — Где ваша совесть?       — Там же, где и ваша, мистер Поттер, — довольно пропела младшая Уизли, пересчитывая монеты. — Как ты и сказал, мы друзья, а ты нам ни слова не сказал о своих отношениях! Герой на это заявление лишь закатил глаза, понимая, что у него не было никаких аргументов в противовес. Он не поделился этой новостью с ними не потому, что не доверял им. Гарри банально опасался, что ребята его не поймут. То, что они с Малфоем были друзьями до сих пор обсуждалось во всех газетах, а уж то, что они на самом деле состояли в романтических отношениях могло стать настоящей информационной бомбой. Поттер не хотел сталкиваться с осуждением со стороны Джинни и Невилла, которые никогда не питали симпатии к Малфою. О Полумне он не беспокоился, потому что она раскусила его чуть ли не самая первая, поэтому сидела в их купе с мечтательной улыбкой на лице, болтая ногами в воздухе.       — Этого следовало ожидать, — вдруг начал Невилл, привлекая внимание Гарри. — Вы никогда друг к другу равнодушны не были.       — Да, так что то, что вы теперь вместе, вполне понятно, — пробормотал Рональд, раздавая на всех карты. — Не волнуйся об этом, Гарри. Мы все тебя поддерживаем. Поттер улыбнулся, когда все остальные подтвердили слова Уизли и потянулись к нему за своими картами. Гермиона влюбленными глазами посмотрела на Рона, а потом вернулась к чтению литературы, которую ей прислали из университета, куда она планировала поступать, забравшись с ногами на сиденье. Ребята успели сыграть две партии, в результате чего Невилл опалил себе брови, а Гарри с Роном обожгли пальцы. В каждой из игр победила Полумна, которая вообще не знала правил и постоянно показывала Джинни свои карты, чтобы спросить, можно ли было ими ходить. И когда Рональд в пятый раз принялся объяснять Лавгуд, как нужно было играть, в их купе вдруг постучались. Гермиона, сидящая ближе всех к двери, потянула за ручку, улыбнувшись неожиданному гостю:       — Привет, Драко.       — О, Малфой! — встрепенулся Рон. — Не хочешь с нами партию в карты? Слизеринец с сомнением посмотрел на его обожженные ладони, вежливо отказываясь. На нем была черная кашемировая водолазка и классические брюки, что всегда забавляло Гарри, у которого в понятие повседневной одежды входили джинсы, футболки и спортивные кофты, а не костюмы и рубашки. Он заинтересованно посмотрел на Малфоя, который остался стоять в коридоре, не входя в их купе.       — Можно тебя на пару минут? — спросил он, смотря на Поттера. Но не успел гриффиндорец ответить, поднимаясь со своего места, как Джинни, которой выпала очередь мешать карты, игриво не протянула:       — Конечно, хоть на десять.       — Я нашлю на тебя проклятье, Мерлином клянусь, — пообещал Гарри, выходя за дверь вместе со сбитым с толку Малфоем.       — Повеселитесь! — крикнула им вдогонку Уизли, разразившись смехом. Поттер неловко посмотрел на Драко, который вопросительно приподнял брови, но не нашел нужных слов для объяснения странного поведения своей подруги, поэтому лишь пожал плечами и направился в сторону тамбура, где они могли спокойно поговорить вдали от лишних ушей. Слизеринец покачал головой, догадавшись, что теперь больше друзей Гарри знали об их отношениях, но, на удивление, не чувствуя никакого раздражения по этому поводу.       — То есть мелкая Уизли теперь в курсе, что ты мой, — заключил он, облокотившись о перила под широким окном, за которым проносились серо-желтые убранные поля. — Отлично.       — У нее есть имя… Твой?       — Я хотел отдать тебе это. Драко протянул ему небольшой белый бумажный пакет с привязанной к нему картонной открыткой, где было что-то мелко написано малфоевским почерком. Забрав его, Гарри удивленно вздохнул, когда изнутри послышался тонкий звон стекла.       — Это запас зелья для зрения на время каникул. Твое успокоительное я не смог приготовить, потому что у меня закончились ингредиенты, но я написал мистеру Дину, он все сам пришлет тебе. Здесь инструкция, когда и в каком количестве принимать…       — Я и так борюсь с желанием тебя поцеловать, не усугубляй мое положение своими заумными речами, — пробормотал гриффиндорец, чуть ли носом не ныряя в пакет. — А что за желтое зелье?       — Это для того, чтобы твои глаза меньше уставали и реагировали на свет. Острый глаз повысил твою чувствительность к раздражителям, поэтому твои глаза постоянно слезятся. Это зелье должно все исправить. Что-то одобрительно прогудев, Поттер достал один из стеклянных пузырьков, покрутив его в ладони. Ярко-лимонное зелье вязко стекало по прозрачным стенкам, оставив за собой темно-оранжевые тут же исчезающие следы. Сжав пакет в руке, Гарри поднял взгляд на слизеринца, заискивающе улыбнувшись:       — Спасибо большое. Свой подарок найдешь дома на Рождество.       — Это не твой подарок, — протянул Драко, сложив руки на груди. — Его ты тоже получишь только в день праздника. И после этого он резко подался вперед, оставив на губах Гарри быстрый нежный поцелуй, тут же отстранившись. Поттер удивленно задохнулся, быстро моргая, и решительно сделал шаг к Малфою, но тот указал пальцем на свое ухо, а потом кивнул на дверь, ведущую в длинный коридор, где находились купе со студентами из Хогвартса.       — Так нечестно, — обиженно сказал гриффиндорец.       — Счастливого Рождества, Поттер, — со своей фирменной ухмылкой произнес Драко, разворачиваясь к нему спиной.       — И тебе того же, Малфой, — в тон ему протянул Гарри, счастливо улыбнувшись.

***

      — Ну что, вы помирились?       — Джинни Уизли!