Stay with me

      — Ты решил отморозить себе все перед праздниками? Матушка будет очень грустить. Вздрогнув от неожиданности, Гарри обернулся, встретившись глазами с Биллом, недовольно наматывающим вокруг шеи большой взрывно-желтый шарф с гремящими стеклянными бусинами. Уизли перешагнул через высокий сугроб снега, который пару часов назад неразлучная гриффиндорская троица свалила недалеко от Норы по поручению Молли расчистить двор. Ровная каменная дорожка, сверху прихваченная белесой коркой льда, до самой входной двери пролегала от покосившегося старенького забора из деревянных столбиков и натянутой металлической сетки, где запутался волшебный темно-зеленый плющ, неувядающий даже зимой. Среди завалов снега, обрушившегося на Англию, едва можно было различить сложенные из круглых камней клумбы и грядки миссис Уизли, а гномы-паразиты, терроризирующие ее любимый сад, давно попрятались, нетерпимые к пробирающему холоду.       — Ты чего тут один торчишь? Рон и Гермиона уже час как вернулись домой. Поттер перевел взгляд обратно на пустые белые поля, вид на которые открывался с холма, где расположился домик Уизли, и неопределенно пожал плечами. Если раньше на праздниках в компании друзей он всегда чувствовал себя частью большой и любящей семьи, отчего его сердце тянуло от сладкой боли, а в голове взрывались разноцветные фейерверки, то сейчас его будто ударили прямо в солнечное сплетение. Гарри словно снова чувствовал себя никому не нужным и болтающимся под ногами сиротой, когда Дурсли устраивали рождественские вечера и приглашали влиятельных коллег дяди Вернона на званный шикарный ужин, всегда непременно заканчивающийся многоэтажным бисквитным тортом от тети Петуньи. Его даже за стол не пускали, оставляя тарелку на кухонной тумбе, а потом либо гнали в его чулан под лестницей, либо весь вечер раздавали поручения, будто он был мелким слугой или домовиком. Здесь же Гарри мог на зимних каникулах спать до обеда, бездельничать весь день и наедаться до отвала всем, что только можно было найти в Норе. Но сегодня, в свой первый день пребывания в гостях у Уизли, он подскочил с постели даже раньше Молли, вызвав Кричера и попросив того сначала навестить его сейф в Гринготтс, а потом закупиться продуктами. Эльф недоуменно смотрел на дерганого нервного хозяина, который перекладывал чистую посуду, вымытую вчера Флер после ужина, с сушилки в открытые висящие полки, игнорируя лежащую на обеденном столе волшебную палочку, но послушно кивнул и исчез с тихим хлопком, от которого Гарри едва не разбил тарелку. Когда миссис Уизли проснулась, кутаясь в большой розовый махровый халат, ведь из-за худых стен было сложно хорошенько отопить весь дом, она испуганно охнула, не ожидая увидеть бодрого Поттера, хмуро вглядывающегося в блестящую темную гладь варящегося в турке кофе на старенькой плите. Гарри помог Молли сделать для всех завтрак, а потом вызвался в гараж, когда за столом Артур едва заикнулся о том, что в его летающем «Форде» начал барахлить карбюратор. Рон, никогда до этого не замечавший за лучшим другом тяги к маггловской технике, потому что тот буквально вырос среди нее в дополнение к раздражающим и высокомерным разговорам дяди Вернона, считающего себя специалистом в этой области, проводил Поттера странным взглядом после того, как радостный мистер Уизли хлопнул его по плечу и попросил одеться потеплее, потому что в гараже отопления не было вовсе. Провозившись с автомобилем пару часов, они все-таки отыскали неполадку и осторожно устранили ее, надеясь, что их знаний и магии хватит для того, чтобы при следующем полете никто не разбился. Стерев с рук машинное масло и улыбнувшись благодарному Артуру, попросившему передать его жене, что он отлучится на пару часов в Министерство, Гарри под хлопок аппарации вышел во двор, застав смеющихся Рона и Гермиону, которые взмахивали волшебными палочками, расчищая снег и исподтишка бросаясь друг в друга мелкими снежками. Свою палочку Поттер оставил на столе в кухне, поэтому, вернувшись в гараж, выбрал самую крепкую лопату из всех, не замечая того, что голые пальцы вмиг примерзли к деревянному черенку, и присоединился к друзьям, чьи лица удивленно вытянулись от его хмурого молчаливого вида. Уизли сразу шагнул к другу, отбросившему снег возле одной из клуб за забор, но Гермиона остановила его, покачав головой. Она понимала, что лучше было оставить Гарри одного на некоторое время. Это было своеобразным проявлением поттеровской внутренней истерики и стресса, привычкой, которую он приобрел после войны. Привыкший быть всем нужным и полезным, Гарри, которому после победы над Темным лордом на каждом шагу навязывали отдых и призывали хотя бы немного притормозить и осмотреться вокруг, начинал еще больше нервничать и хватался за любые дела, подворачивающиеся под руку. Игнорируя возможность сделать все за пару минут с помощью магии, он вручную мыл посуду после завтрака, вежливо оттеснив миссис Уизли от глубокой эмалированной раковины, собирал у всех жителей Норы в большую корзину всю грязную одежду для стирки, затеянную Джинни и Джорджем, гаечным ключом заворачивал болты в механизмах голубого «Форда», пока Артур наблюдал за ним с обеспокоенной отеческой улыбкой. Каникулы начались всего три дня назад, и первые два он провел в доме на площади Гриммо. Когда Гарри вошел в темный нелюдимый дом, то разрыдался прямо на пороге, бросив чемодан у входной двери и осев возле стены, утыкаясь лицом в колени. Тут же возникший перед ним Кричер не понимал, что ему делать, потому что до сих пор не питал к своему новому хозяину теплых чувств, но и оставить его в таком состоянии в пыльной прихожей тоже не мог. Но Поттер отмахнулся от него, и домовик быстро поспешил скрыться с его глаз, нервно принявшись чистить фамильный сервиз в столовой. Все остальное время до отправления в Нору через каминную сеть, гриффиндорец, закатив рукава, разбирал весь хлам и вычищал поместье Блэков, задавшись целью привести его в пригодный для жилья вид. Получив парочку подозрительно выглядящих ожогов от старинных артефактов и побоявшись прикасаться к полкам с зельями в кладовке, он избавился от большей части мусора, приказал Кричеру снять все шторы, постельное белье и ковры и отправить их в химчистку, уничтожил запасы круп и овощей на кухне, в которых завелись насекомые и мыши, заказал магическую дезинсекцию и потратил почти всю ночь, обходя с палочкой каждый угол, выискивая следы темной магии. Выдохнувшись и еле стоя на ногах, он с рассветом завалился на диван в большой гостиной на первом этаже, попросив эльфа разбудить его в обед. Кричер проникся искренней симпатией к этому взъерошенному суетливому волшебнику, который с непоколебимым упорством вручную бережно сворачивал в рулон ковры и извинился, опустившись на колени и сдернув серую, изъеденную молью простыню с портрета Вальбурги. Прежняя хозяйка поместья, наконец-то увидев солнечный свет, уже готова была разразиться оскорблениями в адрес наглого жалкого полукровки, но оторопела от вида грязного уставшего гриффиндорца, чьи в очередной раз сломанные очки криво сидели на его носу, а на пальцах вздулись желтые пузыри ожогов, и согласилась выслушать его. Пообещав ей заботиться о доме и не допустить, чтобы он снова пришел в такое ужасное и запущенное состояние, Гарри попросил у нее разрешение на спокойную жизнь здесь вместе со своим сыном. Миссис Блэк высокомерно хмыкнула и в обмен потребовала лишь перевесить ее в другое место. Поттер тут же заказал для нее новую раму у лучшего плотника а Лондоне и приказал Кричеру отвести для Вальбурги место в главной гостиной. Домовик не смог сдержать слез, низко поклонившись перед хозяином.       — Решил проветриться, — расплывчато ответил Гарри. — Как ты? Все еще работаешь в Гринготтс?       — Куда я денусь? — усмехнулся старший из детей Уизли. — Меня сделали главой отдела, поэтому забот теперь вдвое больше, но Флер работает вместе со мной, поэтому я рад. Приезжай как-нибудь в «Ракушку». Неопределенно что-то промычав в ответ, Гарри засунул онемевшие ладони в карманы куртки, нащупав в одной из них пустой бутылек от успокоительного зелья, партию которого мистер Дин отправил ему вчера с совой, прикрепив к коробке записку с пожеланием хорошо провести праздники. Над ребятами медленно темнело небо, оповещая о приближающемся вечере и усилении мороза. Гриффиндорец фыркнул, когда понял, что пропустил обед, проторчав за делами в гараже, а потом во дворе, но, на удивление, не чувствовал себя голодным.       — Вы… Как его могила? — хрипло спросил он, повернувшись к Биллу. Глубокие бордовые полоски тянулись через все его лицо и морщились при любой эмоции. Из-под вязаной черной шапки торчали огненные отросшие пряди, нос покраснел от холода, а шея втягивалась в плечи, прячась в оборотах теплого шарфа, кажется, хранившего в себе магию рук миссис Уизли. Гарри, сам весь день расхаживая в своем свитере, который он получил в подарок еще пару лет назад, вообще не чувствовал пробирающего до костей ветра и усталости.       — Флер сделала новое ограждение и заказала памятник, — ответил Билл. — Тебе нужно навестить его, Гарри. Ты боишься? Он не приближался к склепу с могилой Дамблдора, отстроенному после войны прямо у подножия Астрономической башни, не мог поднять взгляд на грустного, но такого прекрасного величественного феникса, сидящего в клетке в кабинете МакГонагалл, отказывался приезжать на мемориальные вечера в честь погибших, не открывал благодарственные письма от выживших и морщился каждый раз, когда разговор заходил о войне. Ему хватило этого с головой. Целитель Дин, диагностировавший ему посттравматический синдром, мягко посоветовал избегать того, что вызывало у Гарри негативную реакцию. Поттер был всеми руками «за» такую методику лечения и старался абстрагироваться от всего, что могло напомнить ему о прошедшем мае.       — Я знаю, что должен навестить его, — выдохнул Поттер, почувствовав, как губы загорелись от его горячего дыхания. — Я не могу, Билл. Я ничего не могу.       — Что тебя беспокоит?       — Я стану отцом уже через сколько, полгода? Ты старше меня на десять лет, ты готов стать отцом, Билл? Я вообще нет. У меня даже нормального дома нет, только это чертово поместье, где в каждом углу найдется причина, почему там не может жить маленький ребенок. У меня нет работы, я гребаный школьник. Мне нужно будет либо поступать куда-нибудь и получать высшее образование, либо искать работу, совмещая все это с воспитанием и заботой о ребенке. Я даже не знаю, чем хочу заниматься после Хогвартса. Я ничего не умею, только воевать против Воландеморта. Меня только этому, кажется, всю мою жизнь и учили. На что еще я могу сгодиться? На его плечо легла большая ладонь, и Поттер прервался, глубоко вздохнув и только тогда осознав, как сел его голос от прорывающихся слез. Сжав челюсти и прикрыв глаза, он вздрогнул от резкого порыва ветра. Гриффиндорец пожалел, что не нашел себе очередное занятие или не напросился в помощники Молли, потому что это здорово помогало опустошить голову и сделать вид, будто у него все в полном порядке. Все в доме замечали его отстраненность и загруженность, но опасались подойти и заговорить, особенно после того, как его лучшие друзья, Рон с Гермионой, оставили его на улице, а сами присоединились к миссис Уизли на кухне, чтобы приготовить обед на всех. Никто из них троих особенно не умел выговариваться, они привыкли постоянно бежать вперед, продумывать планы и на коленке прикидывать новые стратегии, когда вокруг них снова все рушилось. Они заботились друг о друге больше всех, но сейчас, когда вокруг вместо войны был мир, а перед ними открывалась по-настоящему спокойная жизнь, полная возможностей и новых горизонтов, каждый из них терялся. Все трое были детьми, которых слишком долго заставляли играть во взрослых.       — Ты же знаешь, что никто из нас тебя не бросит, Гарри? — протянул Билл, сжав его плечо. — Ты решился взять Тедди под свою опеку и, скажу честно, я бы вряд ли на твоем месте сделал то же самое, но мы все рядом. В доме за твоей спиной целая семья, в которой даже я не знаю, сколько человек, потому что нас чертовски много и это еще не все здесь, и каждый скажет тебе «да», если ты попросишь о помощи. Мама рыдала три дня, когда узнала, что ты готовишься усыновить Тедди. У тебя была непростая жизнь, но сейчас страшные трудности закончились и начались другие, поэтому тебя это выбило из колеи. Ты можешь пойти учиться, мама, Флер, я, да кто угодно из нас будет рад помочь и посидеть с твоим сыном, пока ты будешь ходить на занятия. Хочешь работать? Пожалуйста, план не поменяется.       — Я не смогу обеспечить ему счастливое детство, — вырвалось у Гарри, который сжался от слез. — Я так боюсь стать хреновым родителем, Билл. У меня их не было, я даже не знаю, как мне себя с ним вести. Сейчас я просто словно его дядя, который приезжает посидеть с ним на несколько часов раз в пару месяцев. А потом ему придется жить со мной все время.       — Тсс, тише. Уизли притянул его к себе, крепко обняв за спину и пряча заплаканное лицо у себя на груди. Поттер рвано выдохнул и вцепился негнущимися пальцами в чужой шарф, чувствуя в ладонях твердые холодные бусины. Выглянувшая Флер обеспокоено оглянулась, найдя глазами застывшие фигуры двух парней, стоящих возле забора, за которым холм обрывался, а дальше — лишь покрытые снегом замерзшие поля. Она уже потянулась к вешалке возле двери, чтобы сдернуть свою зимнюю мантию, но Билл покачал головой и кивнул, чтобы жена возвращалась домой. Поджав розовые губы, Флер прикрыла за собой дверь, сжавшись от успевшего ворваться в гостиную колючего мороза.       — То, что твое детство было не самым счастливым, еще не значит, что ты будешь также обращаться со своим ребенком, — прошептал в чужое ухо Уизли. — Наоборот, я уверен, что ты будешь прекрасным отцом, потому что никто из нас лучше тебя не знает, какого быть сиротой, потерявшим своих родителей на войне. Поттер задохнулся от нового прилива слез и хрипло откашлялся, глотая ледяной воздух вперемешку с запахом сладких французских духов и дыма из камина, которым был пропитан чужой шарф. Билл принялся медленно раскачивать его в своих руках, вспоминая, как это делал Артур, когда его дети были чем-то расстроены и приходили к нему, не зная, что делать.       — Ты никогда не позволишь себе плохо обращаться с Тедди, потому что ты любишь его. Я уверен, Ремус и Тонкс не смогли бы найти кандидатуру лучше, чтобы позаботиться об их сыне. Андромеда это тоже понимает, хотя ей и больно расставаться с внуком. Ты приведешь дом Блэков в порядок, разберешься, что будешь делать после Хогвартса, не будешь забывать, сколько у тебя помощников, и научишься всему, что должен знать хороший отец, о’кей?       — Да, — выдохнул Поттер, немного отстранившись. — Я постараюсь.       — Мы всегда рядом, помнишь? — Билл заглянул в изумрудные глаза напротив. — Ты тоже член нашей семьи, Гарри. Ты больше никогда не будешь один.       — Спасибо, — прошептал гриффиндорец и снова порывисто обнял друга. Когда они вернулись в Нору, все взволнованно встрепенулись, увидев заплаканного и промерзшего до костей Гарри, но Билл, обняв его за плечи, быстро всех осмотрел и многозначительно попросил маму сделать что-нибудь перекусить. Напуганная Молли тут же подорвалась на кухню, на ходу приказав Рону посильнее разжечь огонь в камине, а Джинни поставить чайник. Сбросив верхнюю одежду и ботинки, Поттер с ногами забрался в большое кресло и улыбнулся друзьям, чувствуя, как постепенно начал отогреваться.

***

Чего он действительно не ожидал, так это того, что чужие волосы при одном взгляде на него станут платиновыми, а глаза приобретут серый оттенок.       — Ох, ты скучал по Драко? — с улыбкой протянула Андромеда, передав подоспевшему к ней домовику сумку с вещами. — Не поможешь, милый? Опомнившись от удивления, Малфой решительно шагнул вперед с протянутыми руками, чтобы осторожно забрать у тети улыбающегося Эдварда, который тут же заинтересованно вцепился пухлыми пальчиками в его фамильный перстень, ковыряя круглый камень изумруда. Услышав за спиной шорох платья, слизеринец отошел в сторону, пропустив маму, которая мягко коснулась румяной щеки малыша в ласковом жесте.       — Мерлин, точная копия Драко, когда ему был год, — восторженно прошептала она, бросив на сына любящий взгляд. — Меда. Как вы добрались? Сестры шагнули навстречу друг другу, сцепив тонкие руки в крепкий замок и приветственно расцеловавшись. Одинаковые улыбки с маленькими ямочками на щеках, такие же морщинки вокруг глаз и радостно приподнятые плечи. Драко расслабленно выдохнул, видя, что мама впервые была так счастлива за последние пару лет. Нарцисса вызвала домовиков и попросила их отнести вещи приехавшей на Рождество сестры в ее покои и накрыть стол на ужин. Повернувшись к сыну и снова не сдержав материнской трогательной улыбки, она подняла руки, и слизеринец передал ей Эдварда, переглянувшись с тетей. Нарцисса на их глазах буквально помолодела, обнимая хохочущего племянника и даже не замечая боли в спине, которая всегда появлялась, когда она поднимала тяжести.       — Все хорошо, не переживай, — ответила миссис Тонкс, благодарно кивнув Драко, когда тот помог ей снять пальто. — Кто-то еще приедет на праздники?       — Забини и Паркинсоны, — сказала Цисси, снимая с Тедди детский теплый комбинезон. — Ты же не против?       — Конечно нет. Я слишком долго сидела в затворничестве, нужно это прекращать. Женщины с понимающими улыбками переглянулись между собой и, начав обсуждать завтрашний рождественский ужин, двинулись в сторону малой столовой. Малфой, не особенно разбирающийся в смысле этих взглядов и фраз, направился вслед за ними, строя рожицы Эдварду, который устроил голову на плече Нарциссы и тихо смеялся, будто боялся прервать разговоры взрослых.       — Спасибо, что согласились отпраздновать вместе с нами, — сказал он, сев во главе стола. Нарцисса гордо подняла голову, смотря на своего сына. После войны Драко продолжал сидеть по правую сторону от того места, которое обычно занимал Люциус, а со смертью отца и вовсе стал отсаживаться подальше. Но сейчас он свободно занимал главный стул, легким движением руки расправив тканевую белую салфетку и расстелив ее на своих коленях. Выпрямив плечи, Малфой кивнул ожидающим приказа эльфам, которые начали подавать еду на стол.       — Что за вопрос, Драко, — пожурила его Андромеда, усаживая внука на высокий стульчик рядом с собой. — Мы же семья, хотя и слишком долго забывали об этом. Я не могу придумать места лучше, где мы с Тедди смогли бы провести Рождество. Ладонь Нарциссы скользнула по столу, сталкиваясь с прохладными пальцами старшей сестры. Драко улыбнулся, смотря на двух наконец-то нашедших внутренний покой женщин. Обе пережили много трудностей и страдали за своих близких, многих из которых в итоге потеряли. Поэтому сейчас, когда их положение вот-вот начало налаживаться, они будто стали легче дышать. Слизеринца этим утром Нарцисса чуть не сбила с ног, выпорхнув из-за угла в коридоре и попросив проконтролировать сборку кроватки для Тедди, потому что она сама хотела заняться составлением меню для рождественского ужина и совершенно ничего не успевала. Первые пару секунд Малфой просто смотрел в ее горящие живые глаза, а потом с улыбкой пообещал обо всем позаботиться и напомнил выпить прописанные мистером Дином лекарства.       — Нам нужно будет лишь отлучиться завтра на пару часов, — продолжила миссис Тонкс. — Молли пригласила нас на обед, раз мы не сможем остаться на весь праздник. Она не простит меня, если мы не навестим их. Драко даже не успел слова сказать, хотя в его голове пронеслись мысли о том, что трансгрессировать и пользоваться каминной сетью с маленьким ребенком на руках было небезопасно, как Нарцисса уже приказала домовику отправить письмо в Министерство, чтобы заказать на завтра волшебный автомобиль. Мягко усмехнувшись и покачав головой, Малфой вернулся к своей тарелке, понимая, что маме было необходимо о ком-то заботиться. Ее единственный сын слишком неожиданно и быстро стал взрослым и вполне самостоятельным, чтобы взять на себя ответственность о защите их рода, поэтому она перенаправила часть своей энергии на вновь обретенную сестру и внучатого племянника.       — Не хочешь поехать со мной, Драко? — вдруг спросила Андромеда, кормя Тедди с ложки.       — К Уизли? — удивленно фыркнул Малфой, бросив насмешливый взгляд на нее. — Да, меня же там определенно ждут с распростертыми объятиями. Он проигнорировал недовольный взгляд матери, пережевывая идеально приготовленную форель и выпрямив спину, будто всем видом желая дать понять, что не хотел это обсуждать. Но Цисси еще до конца не привыкла к тому, что ее сын теперь в доме главный, а Андромеда его сарказма не разделяла, поэтому спокойно отвернулась, ничуть не обидевшись на проскользнувшую холодность в чужом голосе, и уверенно сказала:       — Там определенно есть человек, который тебя ждет. И не думаю, что семья Уизли будет против тебя. Сначала Драко показалось, что ему попалась кость, но потом он понял, что лишь сильно стукнул зубами о вилку от неожиданности. Подняв голову, Малфой увидел, как Нарцисса и Андромеда многозначительно переглянулись между собой, а потом, будто по команде, обе вернулись к своим тарелкам, будто ничего не случилось. Эдвард, на которого долгое время не обращали внимание, принялся что-то тонко бормотать, пытаясь вырвать из руки бабушки голубую ложку. Прищурившись, Малфой понял, что этот альянс воссоединившихся сестер спокойно жить ему не даст. Ему хватало матери, которая с того дня, как он вернулся из школы на зимние каникулы, засыпала сына вопросами о его отношениях с Гарри, но получала лишь расплывчатые ответы, хищно выискивая любую эмоцию на лице Драко. Но Нарцисса слишком хорошо воспитала будущего наследника рода Малфой, поэтому осталась практически ни с чем.       — Не думаю, что это будет уместно, — четко проговорил он. — То, что я сейчас состою в отношениях с Гарри и нормально общаюсь с Роном Уизли и Грейнджер еще не значит, что все наши разногласия с этой семьей решились сами собой.       — Но это отличная возможность их решить, — тут же сказала Нарцисса, взглянув на сына. — Нам больше не о чем с ними спорить. На самом деле, никогда и не было, но так сложилось, что мы друг друга не выносили. В детстве Малфой думал, что он обязан недолюбливать всю семейку Уизли, потому что частенько слышал весьма нелестные комментарии о них от своих родителей и от их друзей. Поэтому, увидев при поступлении в Хогвартс рыжую растрепанную макушку и мелкие веснушки, покрывающие все восторженное детское лицо Рона, он словно по команде сорвался, пуская колкие фразочки и выпятив вперед грудь, всем видом пытаясь доказать, насколько выше он стоял. Со временем это сменилось тем, что все из Золотой троицы его просто бесили одним своим существованием, но оскорбления в сторону младшего Уизли все еще строились на материальном положении его семьи и неудачной карьерной лестнице его отца. На шестом курсе обучения ему стало открыто плевать, чем Рон занимался и какой статус ему приписывало общество. Сейчас они действительно хорошо общались. У них было мало общего, но Рональд на деле оказался неплохим парнем, про таких обычно говорят «свой в доску» — легкий на подъем, он умел незаметно найти себе местечко в любой беседе, даже если это касалось того, в чем Уизли совершенно не разбирался, но слушал остальных с интересом и даже если задавал глупые вопросы, то не вызывал раздражения. Конечно, их своеобразной дружбе очень способствовало то, что Драко встречался с лучшим другом рыжего гриффиндорца, но никто из них не был против.       — И что ты предлагаешь? — спросил Малфой, посмотрев на Нарциссу. Он не хотел ее расстраивать. Если мама думала, что ему нужно было наладить отношения со всей семьей Уизли, а не только с одним из их детей, то Драко готов был это сделать, хотя не понимал, зачем это нужно. Его полностью устраивало общение с Роном и полное игнорирование в своей голове существования всех остальных его родственников. Малфой даже с Джинни не здоровался, когда они пересекались в коридорах школы, за что она всегда одаривала его кривой улыбкой и также молча проходила мимо.       — Если не хочешь ехать на обед, то хотя бы проводи Меду до их дома, — сказала Нарцисса, положив ладонь на предплечье сына. — Поговори с ними, попроси прощения.       — За отца? — непроизвольно вырвалось у Драко. Миссис Малфой на секунду замерла, вглядываясь в серьезное и уже такое взрослое лицо сына, а потом тихо выдохнула:       — По большей части, да. За отца. Теперь ты глава семьи, поэтому и Малфоев должны воспринимать по-другому. Андромеда, которая дала матери и сыну возможность поговорить, тихо закончила кормить Эдварда и, забрав его из детского стульчика, уже хотела спросить, где можно было его умыть, но Драко быстро поднялся со стула и шагнул к ней.       — Я все сделаю, отдыхай. И завтра я отвезу вас к Уизли. Женщины улыбнулись, провожая взглядами молодого лорда Малфоя, который что-то тихо рассказывал устроившемуся у него на руках малышу, чей нос превратился в утиный клюв.

***

Шок, появившийся на лице Джинни в ту секунду, когда она, услышав шум подъехавшей машины, выскочила из дома на улицу в одном свитере и бежевых легких бриджах, уже стоил того, чтобы Малфой согласился на эту короткую поездку до Норы. Бросив насмешливый взгляд в сторону гриффиндорки, замершей на каменном крыльце, Драко осмотрел покосившееся трехэтажное здание с небольшими пристройками по бокам, искренне не понимая, как такая большая семья могла комфортно там поместиться. Повернувшись к автомобилю и протянув руку Андромеде, слизеринец поблагодарил водителя и уточнил, что тот должен был через несколько часов снова приехать сюда, чтобы забрать и отвезти его семью обратно в Малфой-мэнор.       — Джинни, вернись в дом, ты простудишься, — твердо сказала Меда, тихо прикрыв за собой дверь машины.       — Да, точно… — растерянно пробормотала она, а потом вдруг сорвалась с места, залетая в дом и громко крикнув, — Гарри Поттер, быстро иди сюда! Закатив глаза от того, насколько все-таки громкой может быть эта семейка, Драко осторожно взял на руки уснувшего в дороге Эдварда, прижав его к себе, и расплатился с водителем. Миссис Тонкс осторожно ступала по замерзшей каменной дорожке, ведущей к дому, левитируя за собой небольшую сумку с вещами для малыша. Собравшись с мыслями и убедив себя, что ему всего лишь, как взрослому человеку, нужно было извиниться и признать совершенные его семьей ошибки, Малфой последовал за своей тетей. Он теперь был главой рода, что накладывало на него определенную ответственность за авторитет семьи, а Уизли сейчас были не последними людьми в магическом обществе. И также они оказывали влияние на человека, с которым Драко состоял в отношениях, поэтому помириться с ними было необходимостью. Гарри решил все вопросы с Нарциссой и нашел общий язык с друзьями Малфоя, поэтому ему нужно было сделать то же самое для него.       — Чего ты кричишь, я стою в метре от тебя, — мягко поругал подругу Гарри, когда та чуть в него не врезалась. — И зачем ты вышла в таком виде на улицу? Давно не пила настойки Молли?       — Кто бы говорил, мистер-мне-не-нужна-помощь-я-сам-могу-о-себе-позаботиться-и-в-процессе-доведу-себя-до-истерики, — прошипела Джинни, вызвав смешки у сидящих на диване Джорджа и Рона. — Меда и Тедди приехали. И твой парень вместе с ними. Поттер, уже приготовившийся выдать ответную колкость, удивленно открыл рот, уставившись на довольную улыбку Джинни, поймавшую влетевшую в дом сумку. Вошедшая Андромеда тихо поздоровалась со всеми и ласково улыбнулась, заметив Гарри, который тут же шагнул к ней, чтобы обнять, соскучившись по запаху домашних цветов и ее нежным рукам. За ее спиной гриффиндорец увидел Малфоя, тихо прикрывшего за собой входную дверь и смерившего убийственным взглядом подскочивших с дивана Рона и Джорджа, рассыпавшихся в громких приветствиях. Тедди тихо сопел у него на руках, доверчиво прижавшись к груди слизеринца, что вызвало у Гарри улыбку.       — Это была идеальная пародия, должен признать, — вдруг заявил Драко, повернувшись к Джинни. На шум в гостиной собирались все обитатели Норы, пораженно застыв при виде высокой строгой фигуры Малфоя в черной зимней мантии и уложенными платиновыми волосами. Андромеда, усмехнувшись при взгляде на комично вытянувшееся лицо Молли, показавшейся вместе с Флер из кухни, поблагодарила Гарри за помощь со своей верхней одеждой и махнула Биллу и Чарли, которые скатились вниз по лестнице, выпучив глаза и рассматривая слизеринца, будто витрину в магазине. Все предусмотрительно молчали, заметив спящего ребенка на руках у Драко, но выражение полного шока на их лицах говорило само за себя. Поттер был рад тому, что не видел в них никакой враждебности.       — Ну, я встречалась с Гарри раньше, так что, — усмехнулась Джинни, сложив руки на груди.       — Не было нужды об этом напоминать, — вкрадчиво произнес Драко, отчего Рон чуть не согнулся пополам, сдерживая смех. Закатив глаза, Джинни плюхнулась на диван рядом с Джорджем и взяла в руки свою книгу по Заклинаниям. Молли, все еще настороженно поглядывая на Малфоя, посмотрела на спокойную Гермиону, которая мягко ей улыбнулась, давая понять, что все в порядке. Поэтому хозяйка дома немного нервно кивнула и потянула ничего не понимающую Флер обратно на кухню, попросив снова объяснить ей рецепт французского глинтвейна. Андромеда повернулась к племяннику и тихо сказала, что нужно уложить Тедди поспать до начала обеда. Малфой кивнул и осторожно передал ей ребенка, краем глаза заметив внимательный взгляд Поттера.       — Я пойду посижу с ним, пока он не проснется, и отдохну после дороги, — прошептала Меда, осторожно идя к лестнице, где Чарли и Билл вжались в стену, уступая ей дорогу. Малфой убрал руки в карманы пальто, словив на себе веселый взгляд Рона, который поставил свою королеву на центр шахматной мраморной доски, угрожая королю играющей против него Гермионы. Все присутствующие на первом этаже Норы тут же вернули все свое внимание к Гарри и Драко, удивлено смотря на минимальное расстояние между их плечами. Слизеринец уже было открыл рот, чтобы начать свою короткую и, если честно, не особенно тщательно подготовленную речь, но вдруг его совершено наглым образом вытолкнули на улицу, чуть не повалив в сугроб. Гриффиндорец повернулся к остальным и широко нервно улыбнулся им, пообещав скоро вернуться, а потом выскочил за входную дверь, накинув на плечи зимнюю куртку.       — Ты всех гостей так встречаешь, Поттер? — возмущенно спросил Малфой, стряхнув невидимую пыль со своей мантии.       — Что ты здесь делаешь? — выдохнул Гарри, проигнорировав его недовольство и застегнув замок под горло. Внимательный взгляд слизеринца тут же перехватил его ладони с затягивающимися ожогами и мозолями. Он взял его руки в свои, мягко проведя подушечками пальцев по болезненным ранам и пробормотал названия мази и зелья, которые помогут с более быстрым заживлением. Поттер улыбнулся, сжав его ладони, поражаясь тому, каким невыносимым становился Малфой, когда это касалось здоровья его близких. Панси всегда просто протягивала ему бумажку и просила записать на ней все лекарства, потому что выслушивать нотации и душные лекции Драко порой было очень трудно, Гарри же это всегда забавляло и трогало. Он любил, когда слизеринец о нем заботился, как и сейчас, придирчиво оглядывая его лицо.       — Я провожал Андромеду и Эдварда, — ответил Драко, наконец-то прекратив играть в целителя. — И еще я хотел извиниться перед семьей Уизли.       — Что?       — Мама сказала, и я с ней согласен, что наши натянутые отношения с Уизли стоит исправить. Тем более, ты мой парень, а они твоя семья. Думаю, будет отлично, если они хотя бы перестанут меня ненавидеть. Гарри растерянно моргнул, в потом с улыбкой покачал головой. Он сделал маленький шаг к слизеринцу, засунув их сцепленные ладони в карманы своей куртки, чтобы отогреть, и уверенно произнес:       — Я бы поцеловал тебя прямо сейчас, но мой почти сын спит в доме за моей спиной, а еще здесь уши и глаза на каждом углу. Не успел Малфой ничего ответить, как рядом с ними раздался хлопок аппарации, и мистер Уизли, вернувшийся с работы как раз к обеду и немного не рассчитавший место приземления, отряхнул со штанин прилипший снег, придерживая шляпу на голове. Его голубые глаза удивленно расширились, когда Малфой и Поттер отскочили друг от друга, будто пойманные на горячем первокурсники. Он настороженно осмотрел Драко с ног до головы, но на лице Гарри никаких тревожных сигналов не было, кроме откуда-то взявшегося смущения, поэтому хозяин дома немного успокоился.       — Артур, — дрожащим голосом сказал гриффиндорец. — Меда и Тедди только приехали, ты вовремя.       — Мистер Уизли, — Драко вежливо поклонился главе семьи. Артур машинально быстро склонил голову в ответ, все еще держась за коричневую шляпу с узкими полями, а потом мотнул головой, не желая на улице выяснять, что тут происходит, и приказал парням войти в дом, пробормотав что-то про холод, потому что на нем был только рабочий костюм и тонкая коричневая мантия. Внутри Гермиона, проигравшая Рону три партии в волшебные шахматы подряд, вместе с Флер накрывала на стол, пока Молли нервно расхаживала по маленькой гостиной, перебирая пальцы перед собой. Джордж и Рон болтали о новых игрушках и сладостях, над которыми старший брат работал для запуска в своем магазине, поглядывая на мельтешащую маму. Чарли, смешно пританцовывая, перебирал старые пластинки в большой картонной коробке, пока на тумбочке тихонько пел джаз граммофон из красного дерева, а Билл хмуро читал только что пришедшее ему письмо с работы, поглаживая по холке рыже-белую довольную сову.       — Всем привет, — поздоровался мистер Уизли с семьей, повесив шляпу на крючок у двери. Молли тут же встрепенулась, подбегая к мужу, и улыбнулась вошедшим вслед за ним Гарри и Драко. Она помогла мужу снять мантию, чтобы почистить ее от снега и спросила, как идут дела на работе. Артур расслабил узел бордового галстука под горлом и с наслаждением потянул носом восхитительный запах, идущий из кухни, ответив супруге, что ничего нового, лишь парочка проблем с какими-то первокурсниками из Хогвартса, которые решили показать маггловским детям непонятно откуда у них взявшиеся волшебные фейерверки. На этих словах он укоризненно посмотрел на притихшего Джорджа, вдруг притворившегося очень увлеченным тем, что читала к экзаменам Джинни, склонившись к ее книге по Заклинаниям.       — П’оходите, мальчики, чего стоите, — позвала Флер, вытирая руки вафельным полотенцем. Драко быстро среагировал на ее чистый французский акцент, который он отвык слышать, так как давно не посещал своих родственников за границей, и посмотрел на красивое светлое лицо бывшей ученицы школы Шармбатон и участницы Турнира Трех Волшебников, проходившего в Хогвартсе, когда они учились на четвертом курсе. Гарри сбоку от него скинул с себя куртку и уже был готов потянуть Драко за собой в гостиную, где Рон заискивающе поиграл бровями, вызывая на партейку в шахматы, но слизеринец покачал головой:       — Мне нужно идти. Мама осталась одна в мэноре.       — Точно, черт, — спохватился Гарри. — Я совсем не подумал.       — Нужно было и маму взять с собой, пообедали бы все вместе, — простодушно сказал Чарли, помогая девчонкам расставлять посуду на столе. Гриффиндорец нервно сжал ладони в кулаки, осторожно посмотрев на приподнявшего брови Малфоя. Перед ним возникла картина зажатых между Уизли Нарциссы и Драко за большим деревянным столом, заваленным блюдами с домашней едой, приготовленной своими руками, а не с помощью эльфов, пока в ушах все звенело от треска громких разговоров. Нервно усмехнувшись, гриффиндорец перевел взгляд на Гермиону, лицо которой тоже забавно нахмурилось от мысли о чопорных и одетых с иголочки Малфоев за семейным обедом в Норе. Но тот, коротко кашлянув, спокойно произнес:       — Маме запрещено покидать поместье. Мне тоже, если быть честным, но я решил проводить Андромеду и Эдварда, и мне выдали разрешение. Краем глаза он уловил подозрительно прищурившиеся зеленые глаза, Гарри стал читать его слишком хорошо. Потому что никакого разрешения из Министерства Драко не получал. Малфой вспомнил о том, что ему ни шагу нельзя было сделать из мэнора, когда волшебный автомобиль уже выехал за границу Уилтшира. Он был уверен, что по возвращении домой его ждала недовольная напыщенная сова с конвертом в клюве с очень знакомой чертовой печатью. Оставалось надеяться, что его максимум оштрафуют за такую мелочь, потому что доказать, что Драко всего лишь хотел сопроводить своих родных в гости, у него вряд ли получится.       — Ох, вот как, — выдохнула Молли. — Но мы все равно были рады тебя видеть. И спасибо, что привез Меду и Тедди.       — Конечно, — Драко снова поклонился, а потом, нервно засунув руки в карманы мантии, серьезно продолжил, — на самом деле, я хотел извиниться перед вашей семьей. За то, какими ужасными были наши отношения. Я и моя мама приносим свои извинения, нам очень жаль.       — Не думаю, что ты тот, кто должен за это просить прощение, — сказал Артур, сложив руки на груди.       — Ответственность за мою семью теперь лежит на мне, — твердо произнес Драко, не желая вслух говорить очевидные вещи о том, что его отец не мог лично извиниться за то, как порой отвратительно он вел себя по отношению к Уизли. — Поэтому я здесь. Тем более, вы очень много значите для Гарри.       — Причем здесь Гарри? — непонимающе нахмурилась миссис Уизли. Драко почти в точности повторил выражение ее лица, недоуменно сведя светлые брови к переносице, но через секунду его лицо разгладилось от осознания, и он с кривой ухмылкой повернулся к застывшему гриффиндорцу.       — Слушай, у меня не было возможности им рассказать, — начал оправдываться он. — Я думал немного о другом все эти дни.       — Погодите, — шокировано выдохнул Джордж, — нет, вы серьезно сейчас?       — Да, Гарри и Малфой встречаются, вы можете все перестать так этому удивляться, — не выдержала Джинни, раздраженно посмотрев на оторопевшую семью. Малфой позволил себе секундную слабость к этой девушке, проникнувшись благодарностью, но после того, как Джинни ему подмигнула, это чувство тут же прошло. Гермиона громко фыркнула после прямолинейного заявления подруги и поставила последний бокал на стол, вовремя передвинув два стула так, чтобы те оказались аккурат позади Артура и Молли, которые медленно на них опустились, переглянувшись между собой.       — У вас такие лица, будто Гарри не парня домой привел, а собрался жениться на мантикоре, — закатил глаза Билл, выкинув в камин прочитанное письмо и отправив сову обратно в банк без ответа.       — Даже не знаю, что хуже: Малфой или мантикора, — с сомнением протянул Рональд, закинув ногу на ногу.       — Решил посоревноваться в остроумии? — вырвалось у Малфоя. Но тон его фразы вовсе не был издевающимся и злобным, поэтому в первую секунду на него даже никто не среагировал, потому что для них всех было привычно перекидываться саркастичными комментариями друг с другом. Но когда до семьи Уизли дошло, кто ее сказал, то они оценивающе посмотрели на Малфоя, не сдерживая проступающих на лице улыбок.       — Мы просто удивлены, — тут же возмутилась миссис Уизли. — Конечно же, если Гарри счастлив, то мы никогда не будем против.       — Да, мальчики, если это то, чего вы хотите, то мы только рады, — сказал Артур. — И я ценю, что ты пришел извиниться, Драко. Я тоже приношу свои извинения от лица моей семьи.       — Да, можешь встречаться с Гарри, если перестанешь быть занозой в заднице, — не успокаивался Рон, расставляя фигурки на доске. Малфой фыркнул, приторно пропев, что постарается изо всех сил не обидеть взрослого парня, который сам давно может о себе позаботиться. Ответом ему послужили сомнительные смешки от всех Уизли, что заставило Поттера возмущенно закатить глаза. Попрощавшись со всеми и пообещав забрать Меду и Эдварда через несколько часов, слизеринец послал своему парню быструю улыбку и исчез с хлопком аппарации.

***

Встретить полную тишину для него было вполне ожидаемым, но он все равно чувствовал себя так, будто врывался в чужой дом без разрешения. Откашлявшись и стряхнув каминную золу с плеч и груди, Гарри осторожно перешагнул через кованную стальную решетку, изображающую клумбу мелких садовых роз, и опасливо осмотрелся. Судя по всему, Малфой дал ему координаты одного из кабинетов мэнора: комната была небольшая, с высоким потолком и прямоугольными окнами, полупрозрачный серый тюль из сатина и более массивные синие шторы, парочка диванов с круглыми бархатными подушками, пустые книжние стеллажи, огромный стол из черного дуба и кожаное кресло. Помещение выглядело совсем новым, поэтому гриффиндорец предположил, что Нарцисса уже успела отреставрировать его после войны. Никаких признаков, кому мог принадлежать этот кабинет, не было, но, насколько Гарри знал, в поместьях богатых родовитых семей часто было много бесполезных комнат, чтобы просто занять свободное пространство. Стянув с себя теплую мантию, Поттер поправил сползающие с носа очки и задумался о том, что ему делать дальше. Драко отправил в письме адрес одного из каминов мэнора и время обеда, на которое пригласили героя, но дальше никаких указаний не было. Рон и Гермиона, тоже приглашенные в гости к Малфоям, должны были прибыть к самому началу трапезы. Гарри Драко предложил приехать пораньше, потому что Нарцисса и Андромеда хотели выбраться по магазинам и присмотреть новый паркет для танцевальной залы на втором этаже поместья, поэтому Тедди оставался на попечении слизеринца, который, откровенно говоря, вообще не был к этому готов. Меда добилась разрешения в Министерстве, чтобы ее сестре разрешили выйти из поместья, и авроры со скрипом согласились, но с условием, что один из них будет сопровождать женщин на каждом шагу. Цисси за завтраком надменно отбросила письмо от главы Аврората и попросила эльфов приготовить одну из ее выходных мантий.       — Мистер Поттер. Повернувшись на звук хлопка аппарации, Гарри улыбнулся уже знакомой ему эльфийке, приветливо склонив голову. Домовик нервно приподняла уголки сухих серых губ, с силой потянув себя за левое ухо, а потом зачем-то еще раз отвесила ему поклон до самого пола, уткнувшись острым носом в ворс белоснежного ковра.       — Хозяин приказал встретить вас и отвести в покои миссис Тонкс и мистера Люпина, — писклявым голосом отрапортовала Парма.       — Тогда веди. А где Нарцисса и Меда? Эльфийка проворно выскочила в длинный коридор первого этажа, только подтвердив мысли Гарри о том, что эту часть поместья Малфои уже успели привести в порядок, потому что от лакированного паркета и блеска хрустальных ваз с розами у него защипало в глазах. Широко шагая вперед, едва не наступая на маленькие пятки услужливого домовика, он осмотрелся вокруг, пытаясь понять, бывал ли он уже здесь или нет. В прошлый свой визит в мэнор Поттер большую часть времени провел на втором этаже, потому что там находилась спальня Драко и камин, через который они переместились в поместье с бала в Министерства, поэтому сейчас он с интересом отмечал каждую попадающуюся ему на глаза деталь, зачем-то стараясь запомнить дорогу от кабинета до покоев Андромеды.       — Хозяйка и миссис Тонкс уже уехали, они прибудут к обеду. Гарри на автомате кивнул, особенно не вслушиваясь, но потом вдруг замер, сбившись с шага, когда до него дошло:       — Подожди, как долго Драко один сидит с Тедди? Парма была отличным слугой, поэтому быстро уловила беспокойство и страх в его голосе, но начала нервничать еще больше, как всегда это делала в компании незнакомых волшебников. В голове Поттера тут же чередой пронеслись комические картинки с напуганным маленьким слизеринцем и огромным плачущим Эдвардом, который был голоден, хотел пить, ему давно нужно было поменять пеленки и уложить в кровать. Гарри понял, что у него дернулся глаз, когда домовик тонко пискнула, сорвавшись с места и побежав куда-то вперед, как он надеялся, в сторону спальни Андромеды, потому ринулся за ней, пытаясь взять себя в руки. Парма бесследно исчезла в воздухе, когда толкнула одну из темных узких дверей, в которую на ходу чуть не влетел гриффиндорец, резко дернув металлическую ручку с гравировкой змеи вниз. Отсутствие огня, наводнения, звуков плача и ругательств Малфоя уже немного его успокоили, поэтому Гарри глубоко вздохнул и за считанные секунды осмотрел гостевые покои от пола до потолка, оценивая их на предмет опасности для маленького ребенка. Потом его взгляд упал на звонко вскрикнувшего Тедди, который шустро взмахнул ручками и, неуклюже по-медвежьи перевалившись на руки, пополз по мягкому ковру в сторону вошедшего Поттера. На нем были темно-синие ползунки и белая хлопковая рубашка с круглым воротником, волосы почему-то сиреневые и завивающиеся в мелкие кольца, на щеках здоровый красивый румянец, а при улыбке торчали два нижних маленьких зуба.       — У тебя такое лицо, будто ты ожидал увидеть здесь что-то ужасное. Драко, сидящий по-турецки на полу в серой футболке и теплом мягком на вид бежевом кардигане из ангорской шерсти, вопросительно приподнял брови, заметив чужой ошалелый взгляд и трясущиеся ладони. Вокруг него на ковре лежали несколько погремушек, любимый деревянный ксилофон Эдварда и длинная резиновая змея, которую малыш постоянно кусал, когда у него резались зубы. Присев на корточки, Поттер протянул руки к ползущему к нему Тедди, начавшему стараться еще усерднее, смешно кряхтя и зачем-то сменив цвет своих волос на солнечно-желтый. Гриффиндорец с широкой улыбкой мягко подхватил малыша на руки и крепко обнял его, вдыхая запах сладкого молока с его кожи. Его быстро бьющееся сердце постепенно начало успокаиваться, и Гарри, чмокнув Тедди в щеку, сказал:       — Прости, Парма сказала, что Нарцисса и Андромеда уехали, и я просто… Запаниковал. Он не хотел сказать, что не доверял Драко своего ребенка, но у слизеринца не было никакого опыта общения с детьми. Сам Гарри боялся даже брать Эдварда на руки первые пару недель после того, как война закончилась и он предложил Меде помогать с уходом за сыном своих погибших друзей. Сейчас он мог спокойно выполнить почти все обыденные манипуляции родителя, начиная со смены пеленок и заканчивая укладыванием Эдварда в кровать. Конечно, ему было еще очень далеко до миссис Тонкс, которая делала это все на автомате, даже не задумываясь и при этом что-то напевая, отчего Тедди всегда начинал улыбаться и сжимать в пальчиках ее длинные волосы. С гриффиндорцем малышу приходилось ждать своей еды чуть больше, давать знать капризами или плачем, что его одежда испачкана, хныкать от боли в животе при коликах и деснах от режущихся зубов, потому что Поттер не мог быстро сообразить, что именно его беспокоило. Андромеда убеждала Гарри, что это абсолютно нормально, что он со временем научится всем тонкостям хорошего родителя, что с Тедди в его руках все будет в порядке. Поттер ей не верил, но посылал быструю улыбку и просил еще раз объяснить, как именно нужно справляться с детскими коликами и какую одежду выбирать для прогулок зимой.       — Не переживай, он пробыл со мной максимум минут десять, — ответил Драко и поднялся на ноги, отряхнув штаны. — Мама и Андромеда вернутся через пару часов.       — Прости, дело не в том, что я считаю, будто ты не справишься с Тедди, я просто…       — Все в порядке. Малфой приблизился к нему, положив прохладную ладонь на его щеку и улыбнувшись угукнувшему Эдварду, который перебирал в пальчиках серебряную тонкую цепочку с подвеской из черного обсидиана — Гарри нашел ее в спальне Сириуса, когда разбирал хлам в своем доме. Серьезно посмотрев в зеленые глаза напротив, слизеринец спокойной сказал:       — Я не справлюсь с Эдвардом один, и все это знают. То, что ты испугался за своего сына, — нормально. Я не виню тебя за это, правда. Глубоко вздохнув и прикрыв глаза, Поттер подался вперед, уперевшись лбом в чужое плечо. Драко тихо фыркнул и обнял его за спину, коротко поцеловав в висок.       — Не позволяй себе лишнего при моем сыне, — едва слышно пробормотал гриффиндорец в мягкий кардиган.       — Эдвард, твой отец такая ханжа, — цокнул языком Малфой. — Пойдем, добрый дядя Драко научит тебя играть Дебюсси. И бесцеремонно, но осторожно забрав удивленного Люпина из рук героя, слизеринец вернулся обратно на ковер, медленно опустившись на колени и посадив Тедди перед собой, а потом потянувшись к ксилофону. Малыш, сначала расстроившийся, что его оторвали от увлекательного жевания чужой цепочки, тут же обо всем позабыл, схватив голубой деревянный молоточек и задорно стукнув по разноцветным клавишам. Гарри, не справившись с широкой счастливой улыбкой, подошел к Малфою со спины и поцеловал его в макушку, нежно сжав пальцами его плечи.

***

      — Ты собираешься дать ему свою фамилию? Нарцисса и Андромеда оставили молодежь одних в малой гостиной на первом этаже, где благодаря панорамным окнам от пола до потолка открывался вид на заснеженный сад мэнора с заледеневшим каменным лабиринтом и белой круглой беседкой, а сами ушли на второй этаж в покои старшей сестры, чтобы уложить Тедди на дневной сон и провести время вдвоем. Рон, разморенный плотным обедом и горячим пряным грогом, тоже был бы не против прилечь на пару часов, поэтому занял большое кресло у черного квадратного камина, закинув ноги на низкий пуфик с шелковой обивкой и сложив руки на животе. Гермиона с живым интересом листала книгу про историю рода Малфоев, которую, неловко сцепив руки за спиной и, в поисках поддержки проглядывая на Гарри, попросила у Драко после обеда. Слизеринец, немало удивившись ее просьбе, попросил домовиков отыскать для Грейнджер необходимую книгу, решив не спрашивать, зачем она ей сдалась. Поочередно нажимая на черно-белые гладкие клавиши без какой-либо последовательности, чем здорово играл на нервах Малфоя, который брал уроки фортепиано с пяти лет, Блейз пытался по памяти воссоздать когда-то услышанную мелодию, не имея при этом никакого музыкального образования.       — Дать Тедди мою фамилию? Гарри нахмурился, уточнив вопрос у сидящей напротив него Панси. Слизеринка, выглядя очень милой и миниатюрной в широком белом свитере крупной вязки и плиссированной зеленой юбке ниже колена, забралась на диван с ногами, потому что с ними не было взрослых, вечно нудно напоминающих о хороших манерах, и расставляла на шахматной доске искусно вырезанные из камня фигурки. Малфой, согласившийся сыграть с ней партию, пока Уизли приходил в себя после сытного шикарного обеда, приготовленного домовиками мэнора, бросил на своего парня короткий заинтересованный взгляд. Ему в голову тоже не раз приходил этот вопрос, но он почему-то так и не задал его Гарри.       — Да, — кивнула Паркинсона, устроив последнюю пешку на темной клетке. — Ты же собираешься его усыновить.       — Нет, он останется Люпином. Эдвард Ремус Люпин, — спокойно ответил Гарри. — Думаю, было бы неправильно делать его Поттером. Я же не стал Дурслем, когда мои родители погибли.       — Да, но твои дядя и тетя просто были твоими опекунами. Причем довольно отстойными, — сонно возразил Рон, сквозь полуоткрытые веки следя за передвижением фигурок по шахматной доске. — А ты будешь его приемным отцом. Или ты не хочешь, чтобы Тедди называл тебя папой? Иногда их всех до сих пор поражало, какими взрослыми и серьезными стали темы их разговоров. Да, ребята так же, как и на более младших курсах, могли жаловаться на горы домашки и обсуждать завоз новых конфет в «Сладкое королевство», но раньше они бы вряд ли смогли хотя бы мысленно примерить на себя роль родителя. Смотря на то, как Гарри внимательно кормил Тедди с ложки, позабыв о еде в собственной тарелке и изображая летающий самолет, чем вызвал у малыша радостный смех, его друзья с трудом могли представить себя на месте будущих папы или мамы, но каждый осознавал, с чем Поттеру придется столкнуться после окончания школы.       — Я не знаю, — честно произнес Гарри, сняв очки и потерев переносицу. — Я расскажу ему про Ремуса и Тонкс, когда он станет взрослее, и объясню ему, кто его настоящие родители. Меда говорит, что будет лучше, если Тедди будет считать меня своим папой, потому что я буду его растить и воспитывать.       — Она права, — мягко улыбнулась Гермиона, прикрыв тяжелую книгу и зажав нужную страницу пальцем. — Я понимаю, что тебе тяжело, но ты не предаешь этим память о Ремусе и Тонкс. Поттер неопределенно пожал плечами в ответ, пустым взглядом уставившись на сцепленные ладони Драко, который ждал, пока Панси сделает свой ход, обеспокоенно смотря на своего парня. У него не было ни одного знакомого примера, где ребенка растил один родитель, не то что приемный. В чистокровных семьях, даже где супруги вступали в брак лишь по договору и на деле не любили друг друга, дети воспитывались обоими родителями. Малфой знал о таких вещах, как развод и неполные семьи, но в их кругу это было не принято. По большей части потому, что детям устраивали свадьбу почти сразу по окончанию их обучения в школе, а перед этим всю жизнь готовили к будущей жизни с супругом и важности заботы о наследнике рода. Сам Драко, чья помолвка с младшей Гринграсс распалась, мало задумывался о таких вещах, как брак и создание семьи. Перед ним сейчас стояли совершенно другие цели, поэтому даже Нарцисса не могла сказать ему слова против. А у Гарри уже есть своя собственная семья: он и Тедди.       — Я уважаю твой выбор, Поттер, — искренне протянул Забини, все же сдавшись и, на радость ушам Драко, закрыв крышку фортепиано. — Уверен, ты станешь отличным отцом.       — Человек, который без труда умеет находить приключения на свою задницу, априори не может быть плохим отцом, — философски заявил Уизли, подняв указательный палец вверх и выпрямившись в кресле.       — Сомнительная логика, — отозвалась Гермиона под смех ребят. Гарри с улыбкой закатил глаза, пихнув лучшего друга в плечо. Рон оскорбленно вздохнул, приложив ладонь к груди и решительно заявив, что его чувства были глубоко задеты. Он склонился к Паркинсон и заявил, что поможет ей обыграть Малфоя, чтобы через него отомстить Поттеру за такое ужасное предательство, но слизеринка лишь со смехом отпихнула его от себя, переставив на доске своего коня.