13.
25 ноября 2021 г., 18:39
— Гарри, мой мальчик, прекрасная работа! Сотрудничество с мистером Малфоем идет вам на пользу!
— Вы даже не представляете насколько.
Незаметно пихнув самодовольно ухмыляющегося Драко в бок, Гарри натянуто улыбнулся и поклонился радостно нахохлившемуся профессору Слизнорту, который отдал парням их окончательный черновик по научному исследованию и, шепотом пожелав удачи, с распахнутыми руками поплыл в сторону Гринграсс, работавшей в паре вместе с Майклом Корнером над исследованием в области любовных зелий. Умилившись порозовевшим щекам и кончику носа Дафны, все же уверенно и даже упрямо принявшейся рассказывать Горацию про разные виды приворотных настоек, Поттер отвернулся, перехватив насмешливый взгляд Рона, кивнувшего на вздернувшего подбородок Драко и изобразившего театральный обморок. Но сидящая за соседней партой Гермиона быстро приструнила его, легко шлепнув своим блокнотном по рыжей макушке, прежде чем слизеринец успел среагировать и «уничтожить» его своим фирменным взглядом.
— Иногда я забываю, каким напыщенным придурком ты можешь быть, — пробормотал Поттер, опустившись на стул и притянув к себе учебник.
Сегодня у них было теоретическое занятие, первое после зимних каникул, поэтому Слизнорт заискивающе предложил ребятам отложить практику до следующей недели и позволить себе еще немного отдыха. Оказывается, даже некоторые преподаватели хотели еще на некоторое время продлить себе выходные дни. Студенты, конечно же, сразу с радостью согласились, с воодушевлением принявшись за написание эссе на следующий урок по заданной теме, чтобы не заниматься этим во внеурочное время, пока те восьмикурсники, которые взяли Расширенный курс по Зельям, советовались с профессором насчет финальных корректировок. Им нужно было сдать свои проекты в начале февраля, чтобы их оценили и присудили дополнительные баллы для выпускного экзамена, оставалось не так много времени, поэтому все старались урвать себе пару минуток у Слизнорта, чтобы тот смог оценить их успехи.
— Это часть моего очарования, — с улыбкой возразил Малфой, откинувшись на спинку стула. — Я поэтому так тебе нравлюсь.
— Говори об этом еще громче, не все же еще в курсе, — закатил глаза Гарри, потянувшись за новым свертком пергамента.
Слизеринец на его фразу ухмыльнулся еще сильнее, довольный тем, что Поттер открыто подтверждал свои чувства к нему. У Малфоя было очень хорошее настроение сегодня, поэтому все удивленно поглядывали на него, привыкшие за последний год к его ровному стеклянному лицу. Может быть это было связано с тем, что в утреннем письме Нарцисса сообщила сыну, что прослушивание по пересмотру ее дела в суде перенесено с июня на конец февраля, поэтому у Малфоев появилась надежда, что уже скоро она сможет беспрепятственно покидать мэнор и не бояться того, что каждую ее посылку и письмо будут проверять по несколько раз. А может его настроение подскочило вверх потому, что Слизнорт был действительно впечатлен их совместным проектом и тонко намекнул, что будет только рад написать для них двоих хорошие рекомендации, которые могли бы помочь с поступлением в университет после Хогвартса.
Гарри был бы счастлив разделить его веселое расположение духа, но его все еще преследовали косые взгляды после завтрака в Большом зале, а в голове снова и снова озвучивались одни и те же надоедливые строчки. Этим утром вышла статья в «Ежедневном пророке», к счастью, не на первой полосе, что само по себе уже было победой, о том, что Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли в последнее время очень сблизились с семьей Малфой. К ней были прикреплены фотографии с прошедшего в начале декабря бала от Министерства магии, где гриффиндорская троица по-дружески болтала с Драко посреди красивого стеклянного зала ресторана. Сама по себе эта статья Гарри не особенно волновала, просто по привычке слегка взбесила, он был готов это отпустить и продолжить свой день, как ни в чем не бывало. Но вопрос «Значит ли это, что бывшим Пожирателям смерти теперь можно беспрекословно доверять?», стоящий в самом начале новостной колонки, Поттер не смог проигнорировать. После того, как он прочитал эту фразу три раза подряд, щурясь и потирая мутные глаза, ему захотелось написать письмо Нарциссе с извинениями. И, возможно, еще парочку в редакцию самой популярной газеты, чтобы журналистам, написавшим эту чушь, как минимум запретили выпускать новые статьи в течение месяца.
А лучше уволили.
— Тебе нужно прекратить так реагировать на все эти новости, — протянул Драко, выводя название сочинения в верхней части пергамента.
Поттер недовольно сморщил нос и положил рядом с учебником свой блокнот, где вел заметки по Зельеварению, здорово помогающие ему разбираться в этом сложном предмете. С появлением Малфоя в его жизни, записная книжка стала еще толще, а работа над зельями и эссе — намного легче. Он до сих пор не мог поверить в то, что за этот учебный год просрочил сдачу домашней работы или недостаточно подготовился к контрольным и проверочным всего пару раз, когда на всех предыдущих курсах его обучения в Хогвартсе это было для него обыденным, несмотря на все старания Гермионы втолковать своим лучшим друзьям, как важна была учеба для их будущего. Даже преподаватели, которым Гарри сдавал свою полностью законченную и аккуратно написанную домашку в начале занятий, странно на него поглядывали. Некоторые из них довольно быстро выяснили, что Поттер и Малфой делали друг за друга задания, изменяя почерк, но после того, как пытались погонять их по теории, лишь усмехались и позволяли им дальше себя «обманывать», потому что оба студента отвечали на все их вопросы без промедления.
— Я знаю. Это просто раздражает.
— Понимаю. Я могу что-нибудь сделать?
Гарри улыбнулся и посмотрел на слизеринца, который быстро переписывал список ингредиентов, необходимых для приготовления Костероста. Драко подстригся перед возвращением в школу с зимних каникул, и теперь светлые волосы на его висках и нижней части затылка были коротко выровнены, а на макушке и спереди мягко спускались вниз. Идеально завязанный зелено-серебряный галстук, теплый шерстяной джемпер, его руки были чувствительны к холоду, поэтому кожа на костяшках и фалангах сохла и неприятно стягивалась, отчего по вечерам ему приходилось втирать плотный душистый крем, иначе ладони покрывались мелкими болезненными трещинами. Хоть Гарри и подшучивал над Малфоем, что он все же иногда вел себя, как изнеженный аристократ, ему нравилось, когда Драко теплыми ласковыми пальцами, от которых слабо пахло миндалем и цветами, начинал задумчиво водить по его лицу и волосам пока они вдвоем лежали в спальне и читали учебники.
— Все в порядке, — честно сказал Поттер, положив руку на его колено под партой. — Просто периодически напоминай мне, чтобы я не парился о таких вещах.
От того, какими взрослыми и искренними становились со временем их отношения, он становился по-настоящему счастливым. Они постепенно учились быстро понимать чувства друг друга, справляться о самочувствии, оказывать поддержку и быть рядом, и Гарри ощущал себя с Драко так уютно и идеально, понимая, что слизеринец был таким только с ним одним. С Джинни ему тоже было очень комфортно и тепло, но со временем Поттер понял, что это больше было похоже на братскую привязанность и желание защищать. А с Малфоем ему хотелось заходить дальше, чувствовать больше, пробовать новое и видеть рядом с собой все время. Это слегка начинало походить на замашки собственника, но Гарри не собирался с этим что-то делать.
— Договорились. У тебя есть тренировка сегодня?
— Ага. Гермиона предложила вечером встретиться в библиотеке, чтобы повторить Травологию, Стебель что-то говорила про проверочную на следующей неделе. Не хочешь присоединиться?
Панси согласилась в ту же секунду, когда Грейнджер только заикнулась об этом после завтрака. Блейз и Драко тогда уже ушли на занятие по Древним Рунам, а Рон и Гарри остались за длинным столом Гриффиндора, потому что у них было окно. Уизли, обложившись книгами и низко склонившись над толстым блокнотом, разбирался со своей домашкой по курсу магического бизнеса, а Поттер составлял примерный план тренировок для старшекурсников по просьбе профессора Джонса, который хотел возобновить занятия в Дуэльном клубе и обратился к нему, потому что у героя был опыт в обучении Отряда Дамблдора. Паркинсон, подошедшая к ним после завтрака, с досадой пожаловалась, что никак не могла запомнить классификацию редких лекарственных растений, обязательных к сдаче экзамена, поэтому со сладкой улыбкой вцепилась в гриффиндорскую старосту, как в спасательный круг, пообещав прийти в библиотеку вечером.
— Неплохая идея, нам еще нужно закончить наши альбомы, — протянул Малфой, не отвлекаясь от написания своего эссе.
— Я сделал несколько набросков на каникулах с помощью Флер, она отлично рисует, — с улыбкой признался Гарри, вспомнив вечер в Норе, когда он и бывшая Делакур сидели вечером в гостиной с кружками горячего шоколада. — Кстати, она сказала, что ты очень похож на француза.
Драко на это лишь усмехнулся, взяв себе блокнот Гарри и принявшись записывать туда заметки о Костеросте. Гриффиндорец заметил, что его парня больше интересовали лечебные зелья, антидоты, настойки для повышения жизненных сил и все то, что могло помочь волшебнику снова встать на ноги после болезни. Когда он спросил Малфоя об этом, то слизеринец безразлично пожал плечами и ответил, что начал изучать медицинское Зельеварение на четвертом-пятом курсе, загоревшись идеей пойти в Академию целителей после окончания Хогвартса. Несмотря на то, что он мог с идеальной точностью приготовить Напиток живой смерти и Сыворотку правды, слизеринец предпочитал им Кроветворное зелье и Бодроперцовку.
— Малфои родом из Франции, Поттер. Хватит спать на лекциях Бинса.
— Ты в курсе, что ты и Рон вроде как дальние родственники? — нахмурился Гарри, пропустив его шпильку мимо ушей и вспомнив гобелен в столовой дома Блэков и огромное количество книг о чистокровных семьях, которые составляли чуть ли не треть библиотеки.
— Да. А ты мой троюродный брат или типа того, — просто отозвался Драко, словно говорил о погоде.
— Что, прости?
Когда несколько лет назад на одном из уроков по Истории Магии Гарри понял сквозь сон, окутывающий его от нудного серого голоса профессора Бинса, что на самом деле большинство чистокровных семей находились в родстве друг с другом, то его передернуло. И Рон, тоже почти засыпающий рядом с ним, тогда флегматично заявил, что его тошнит от одной мысли, что некоторые слизеринцы могли быть его дальними братьями или сестрами. Артур и Молли никогда не читали своим детям лекции о чистоте крови или заставляли их запоминать всех своих предков по именам, поэтому никто из Уизли точно не знал, кто приходился им родственниками, и их это полностью устраивало. В принципе, как и всех заносчивых слизеринцев, считавших их семью предателями крови и не дающих рыжеволосым ребятам покоя в коридорах школы, не упуская шанса бросить им в спину низкие комментарии о сношениях с магглорожденными и отсутствии достоинства.
— Твоя бабушка, Дорея Поттер, в девичестве Блэк. И она, насколько я понял, двоюродная тетя моей мамы, значит твой отец и моя мама троюродные брат и сестра? Ты можешь спросить у моей мамы, она точно тебе ответит на этот вопрос.
— То есть ты хочешь сказать, что я встречаюсь со своим братом, — медленно прошептал Гарри.
Драко насмешливо фыркнул, услышав его охрипший голос и увидев шокировано распахнувшиеся зеленые глаза. А когда до Поттера в полной мере дошло, что в нем текла кровь рода Блэк, то даже его рот комично приоткрылся, вызвав у Малфоя приступ смеха. Гриффиндорец заторможенно перевел взгляд на сидящих в соседнем ряду Панси, Блейза, Мальсибера, Гринграсс, Нотта, потом на некоторых знакомых чистокровных ребят с Когтеврана и Пуффендуя, осознавая, что все они тоже наверняка его дальние родственники.
— Не думаю, что это считается инцестом, если ты так об этом беспокоишься, — с веселым прищуром заверил его Драко.
— Спасибо большое, мне стало легче!
Несколько ребят обернулись, услышав его возмущенный голос, а профессор Слизнорт отвлекся от толстого справочника лечебных зелий и настоек и вопросительно вытянул вверх круглую голову с блестящей залысиной. Не найдя источник шума, так как Гарри тут же спрятался за спиной сидящей перед ним Ханны, преподаватель попросил ребят вернуться к своим сочинениям. Малфой прижал тыльную сторону левой ладони к своим губам, прикладывая все силы, чтобы держать невозмутимое выражение лица, но вокруг его серых глаз то и дело собирались улыбчивые лучистые морщинки, а плечи мелко подрагивали от смеха.
— Погоди, Андромеда сестра Нарциссы, она тоже двоюродная племянница моей бабушки. Значит Тедди мой родственник? — попытался вычислить в голове Гарри.
— Получается так, — немного срывающимся голосом ответил слизеринец, справившись со смехом. — Уизли тоже твои родственники. Расслабься, это нормально.
— Это странно. Но я перестану об этом думать, потому что от этих мыслей у меня болит голова.
Бесшумно отсмеявшись, Малфой подтолкнул к нему учебник по Расширенному курсу Зельеварения, молча призывая наконец-то покончить с этим эссе, чтобы потом им не нужно было тратить на это время. Спародировав раздражающую манеру Драко растягивать гласные, гриффиндорец увернулся от почти настигнувшего его толчка в плечо и взялся за перо, намереваясь за оставшиеся сорок минут занятия дописать свою работу. Не убирая левой руки с чужого колена, он переписал основные моменты приготовления зелья для выращивания костей, щуря зеленые глаза и по несколько раз перечитывая одно и то же предложение на страницах учебника. Когда под его веками вдруг вспыхнула слабая боль, он раздраженно тряхнул головой, не понимая, в чем дело.
— Все хорошо? — спросил Драко, заглянув ему в лицо.
Неопределенно пожав плечами, Гарри снял свои очки, потерев уставшие глаза. Он еще пару дней назад заметил, как его зрение стало слегка мутным, мелкие предметы расплывались и становились плохо различимыми, иногда вообще не фокусируясь перед ним. Малфой вдруг забрал у него старые очки, внимательно приглядевшись к ним. Бросив почему-то довольный взгляд на Гарри, он вытянул волшебную палочку из левого рукава и легко коснулся металлической черной оправы, от чего стеклянные линзы на мгновение засветились белым.
— Попробуй.
— Что ты сделал с ними… Ого.
Мелкие черные слова, напечатанные ровными строчками на страницах учебника, его собственное эссе, где некоторые буквы почему-то оказались больше или наоборот меньше других, трещинки и потертости на деревянной столешнице, помятые уголки его блокнота. Все эти мелочи вдруг снова стали идеально различимыми, не сливаясь друг с другом и не вызывая боли в глазах и голове.
— Я поменял линзы в твоих очках, — ответил Драко. — Из-за того, что ты начал принимать Острый глаз, твое зрение улучшилось, поэтому старые тебе уже не подходили. Думаю, к следующей осени тебе вообще не понадобятся очки.
Пару раз моргнув, от чего перед его глазами все окончательно сфокусировалось, Поттер перевел взгляд на лицо Малфоя, различив тонкие темные ресницы, едва заметные бледные веснушки на носу и серо-голубые крапинки на радужках.
— Ты же знаешь, что я обожаю тебя? — шепнул гриффиндорец, вызвав у Драко улыбку.
***
— Что это? — Джонс посоветовал мне ее для нашей работы. Я забыл вернуть перед каникулами. Драко притянул к себе большую книгу в кожаной темно-рыжей обложке с металлическими буквами и слегка расклеившимся переплетом. «Проклятья: темная магия и методы противодействия» прочитал слизеринец, заинтересованно пытаясь найти имя автора. Рон, сидящий напротив него за широким библиотечным столом, настороженно посмотрел на первую открывшуюся страницу из желтоватой старой бумаги, коротко сказав, что это был справочник из Запретной секции, куда Гарри получил доступ только после разрешения, выписанного профессором по Защите от темных искусств. Мадам Пинс уже несколько раз, только завидев знаменитого гриффиндорца, громко напоминала вернуть книгу на место, переживая о сохранности редких и зачастую довольно опасных изданий, но у Поттера такие вещи часто вылетали из головы, поэтому он лишь очаровательно ей улыбался и старался уйти из библиотеки как можно скорее. Если бы Гермиона, зашедшая к нему в спальню после того, как Гарри забежал взять свою сумку после тренировки по квиддичу, не заметила эту книгу, одиноко лежащую на его рабочем столе, то она бы так и осталась в Башне Гриффиндора. — То есть, по большому счету, нам нужно знать лишь эту схему? — спросила Панси, ткнув пальцем в атлас по Травологии. Грейнджер тут же закивала головой, отчего ее распущенные пушистые волосы запрыгали по плечам, и принялась объяснять друзьям, как можно было легче запомнить классификации и характеристики тех или иных растений. Уизли рядом с ней вымученно простонал, попросив прикончить его прямо здесь, чтобы его страдания наконец-то закончились, после чего Драко важным голосом заявил, что будет рад оказать ему такую честь, доставая волшебную палочку из рукава. Блейз, присоединившийся к ним, когда Грейнджер учительским тоном призвала ребят вернуться к работе, а Рон уточнил, может ли Малфой сделать все максимально безболезненно, с улыбкой положил ладони на плечи Паркинсон и спросил, не будут ли они против еще одного помощника. Гарри, оторвавший взгляд от своего альбома, где он заканчивал рисунок кусачей гортензии, удивленно вскинул брови, увидев рядом с Забини бледного, но заметно посвежевшего Теодора. Нотт вежливо кивнул Гермионе и Рону, которые лишь пожали плечами и пригласили ребят присоединиться к ним за столом, не зная, через что слизеринцу пришлось пройти, чтобы выбраться из Подземелий и подняться сюда вместе с Забини. Тео провел первую половину восьмого курса на занятиях, в гостиной своего факультета, заняв одно из кресел перед камином, или спрятавшись от окружающих в своей комнате. Он стойко игнорировал предложения своих друзей вместе заняться домашкой или сходить в библиотеку, периодически пропускал приемы пищи в Большом зале и отзывался через раз, когда к нему обращались. И сейчас, когда Гарри радостно ему улыбнулся, тихо спросив, закончил ли Теодор свой альбом для профессора Стебель, то заметил блеск в чужих глазах и на секунду скривившийся тонкий рот. — Почти. Астория мне помогла с рисунками, она намного лучше в этом. Поттеру хотелось захлопать в ладоши, как ребенку, которого неожиданно порадовали вкусной конфетой. Грейнджер заметила его едва сдерживаемую радость и вопросительно посмотрела на лучшего друга, но гриффиндорец отмахнулся и, повернувшись к Малфою, увидел, как тот подозрительно прищурил серые глаза, будто не мог разобраться, в чем здесь подвох. Но Гарри быстро ущипнул его за бедро под столом, от чего слизеринец возмущенно зашипел, отпихнув его от себя. Блейз, присевший по правую руку от Гермионы, любезно посоветовал им перенести их брачные игры в одну из спален, чем вызвал недовольный стон у Уизли, и с приторной улыбкой попросил гриффиндорку повторить еще раз то, что она до этого объяснила остальным уже дважды. Нотт, окинувший Малфоя и Поттера задумчивым взглядом, через секунду безразлично отвернулся, доставая свою тетрадь с конспектами и школьный учебник за седьмой курс. — Какие из них могут применяться для лекарственных зелий? — спросил Рон, рассматривая большую схему растений. — Те, что отмечены зеленым, — подсказал Драко, листая книгу про темные проклятья. — Для особо одаренных внизу есть сноска с пометками, Уизли. — Малфой, пока твой рот закрыт, мне намного легче запоминать информацию, будь другом — заткнись. Громко фыркнув, Гарри заработал предупреждающий взгляд от проплывшей мимо Пинс, которая сложила сухие жилистые руки в рукавах бордовой короткой мантии за спиной, слегка шаркая подошвой бархатных туфель по деревянному паркету. За соседним столом группа второкурсников с разных факультетов занимались Заклинаниями, склонив взъерошенные круглые головы к центру стола и шепотом споря о том, какие Очищающие заклинания нужно было подготовить к следующему уроку. Гарри улыбнулся, заметив там бойкую девочку с двумя пшеничными косичками и пухлыми щеками в гриффиндорском галстуке, которая едва сдерживала смех, потому что смуглый кудрявый слизеринец, сидящий рядом с ней, поразительно точно имитировал манеру Флитвика театрально взмахивать волшебной палочкой при любом удобном случае. — Как прошли праздники, Тео? — вдруг спросила Панси, заинтересованно склонив голову к плечу. Нотт, до этого подписывающий названия растений под небольшими красочными рисунками в своем альбоме, которые определенно были сделаны с особой любовью, на секунду замер, будто его поразил этот вопрос. Драко и Блейз осторожно переглянулись, у них в памяти все еще были свежи сцены, когда их друг детства начинал неконтролируемо рыдать и кричать на пустом месте после выписки из Мунго, потому что его Успокоительные зелья на него уже не действовали. И через две недели, когда от истерик Теодора уже невозможно было нигде скрыться ни его семье, ни парням, приезжавшим помочь, его родители тайно вызвали к себе лучших целителей, заплатив им огромные деньги, чтобы те вернули их любимому сыну покой. Вместо этого Теодора стали накачивать сильнейшими транквилизаторами, которые, да, устранили его истеричное состояние, но вместе с этим подавили любые другие проявления его эмоций. — Хорошо. Родителям запрещено покидать поместье, — глухо отозвался он. — Нашим с Панси тоже, но они выторговали у Министерства разрешение поехать на Рождество к Малфоям, — сказал Блейз, постучав по странице конспектов Рона указательным пальцем. Уизли недоуменно нахмурился, выпрямившись в спине и оторвав кончик гусиного пера от пергамента, но потом, пару раз перечитав одно из написанных им предложений, тихо цокнул языком и пробормотал благодарность. Его девушка, заинтересованно склонившись над чужими записями, быстро глазами нашла выявленную Забини ошибку в описании одного из лекарственных цветков, применяемого в приготовлении отваров для заживления язв, и шепотом подсказала ему, как легче оформить таблицу с классификацией. — Нарцисса прислала нам приглашение, — монотонно продолжил Нотт. — Но мы решили провести праздник в кругу семьи. От его размеренного глухого голоса хотелось сморщить нос и отсесть подальше, настолько безжизненным и нечеловеческим он казался. Драко задержал взгляд на чужом невозмутимом лице, пока Тео старательно все же заметно дрожащей рукой выводил мелкие надписи под рисунками. Астория прислала Малфою письмо после Нового года, где рассказала о том, что они с родителями навестили Ноттов во время зимних праздников, чтобы оказать поддержку и по возможности помочь. Старшая сестра Теодора была приговорена к поцелую дементора в июле за убийство нескольких магглорожденных и применение Империуса к высокопоставленным чиновникам Министерства. И хоть мистер и миссис Нотт были не в силах оправдать поступки своей дочери, да и сами еще недавно стояли в рядах Пожирателей смерти, они не могли смириться с потерей своего ребенка. А после того, как над Теодором издевались другие приспешники погибшего Темного лорда, доведя парня до предсмертного состояния, и ему пришлось пройти тяжелейший курс терапии в Больнице святого Мунго, превративший его в безразличную ко всему красивую куклу, они вообще не могли представить, что с их родом будет дальше. Но, кажется, после визита к ним родителей Астории, которые были приятно удивлены новости о том, что Тео отказался от приема большинства из своих успокоительных и перешел на более легкие лекарства, стабилизирующие его состояния, назначенные ему целителем из Мунго, рекомендованным Драко мистером Дином, ситуация потихоньку начала меняться в лучшую сторону. И Гарри, которому Малфой рассказал о том, что миссис Нотт все же удалось уговорить снова отправить своего сына на обследование, уже обливалась счастливыми слезами, хотя прогресс пока был минимальным, бросал на Тео нетерпеливые взгляды, желая познакомился с настоящим Теодором Ноттом, а не его пустой оболочкой. — Мы рады видеть вас с любое другое время, Тео, — заверил его Драко. — Нужно будет обязательно собраться летом у меня. — Мерлин, сколько времени прошло с последнего раза? — вздохнула Панси, надув розовые губы. — Мы ничего не устраивали уже два или три лета подряд! Обычно ребята приезжали в Малфой-мэнор в конце июля на несколько дней, потому что рядом с поместьем Драко были просторные широкие поля, а его отец заправлял собственной конюшней. К сожалению, нескольких коней их семья потеряла, потому что ни Люциус, ни Цисси не заботились о них во время войны и тех времен, когда Темный лорд обосновался в их доме. Но сейчас Нарцисса наняла нового конюшего и затеяла ремонт в стойлах, поэтому оставшиеся у них пятнадцать лошадей уже скоро должны были снова жить в комфортных идеальных условиях. Драко сначала скептически отнесся к ее затее, потому что давно потерял к этому делу интерес, но потом вспомнил, как много эти лошади значили для его отца, поэтому сказал матери, чтобы она не жалела на это денег. Паркинсон, обожающая верховую езду, безвозвратно влюбилась в эти летние деньки, которые проводила в Малфой-мэноре, потому что ей разрешали кататься с утра до вечера, исследуя прилежащие пшеничные и кукурузные поля и небольшой лес возле степной речки. Из-за большой плантации яблок на территории поместья ее семьи у них не было возможности содержать коней, но Нарцисса и Люциус приветствовали всех друзей в своем доме, радуясь тому, что Драко с малых лет рос в компании таких же чистокровных воспитанных волшебников. — Да, нужно будет успеть повеселиться перед поступлением, — фыркнул Блейз, листая учебник по Травологии. — Потому что потом нам будет не до веселья. Гермиона поджала губы, опустив взгляд в свои конспекты, заполненные мелкими черными строчками. В этом плане гриффиндорская троица была в абсолютно противоположном положении: для них были открыты двери куда угодно. Рон даже пару раз пошутил, что если он захочет сразу после школы стать магическим хирургом, то с первого же дня своей работы в Мунго ему безоговорочно доверят оперировать сложного пациента. В то время как слизеринцы даже не были уверены в том, допустят ли их к вступительным экзаменам. Послав Блейзу и Панси быстрый взгляд, Драко остановился на главе «Проклятья отсроченного действия и механизмы их активации», нахмурив светлые брови. В Хогвартсе этот раздел магии изучался поверхностно, потому что большинство отсроченных заклинаний сами по себе были темными и предназначенными для того, чтобы противник выходил из строя по окончанию битвы даже в случае своей победы. Отец вскользь рассказывал ему о парочке таких, которые разрабатывались Пожирателями смерти для членов Ордена Феникса, которые в какой-то момент изменили ход событий и стали возвращать себе завоеванные Воландемортом территории. Он до сих пор помнил лицо Кингсли Бруствера, в одиночку справившегося с пятью слугами Темного лорда, но уже на следующий день в бессознательном состоянии был доставлен Элиасом, старшим братом Панси, в их поместье. Драко в тот день отправился вместе с Люциусом к подруге, чтобы помочь мистеру Паркинсону, которому было поручено взять под контроль банковские отделения в пригородах Лондона. И аврор Брутсвер, связанный по рукам и ногам и валяющийся окрававленным мешком на шикарном изумрудном ковре прямо перед камином, из которого вышли Малфои, только еще раз доказал слизеринцу, что он не хотел в этом всем принимать участие. — Кто-нибудь продвинулся в анимагии? — вдруг спросила Панси. — Я совершенно не понимаю, как это должно работать. Ответом ей послужили одинаковые хмурые взгляды на лицах друзей. МакГонагалл не учила их полноценной трансформации в животное, потому что это было запрещено и выходило за рамки школьной программы, но они разбирали основы данного раздела Трансфигурации, и это оказалось намного сложнее, чем все остальные пройденные ими курсы по этому предмету. Придавать частям своего тела звериные черты отнимало немало концентрации и магических сил, некоторые после занятия еще пару часов чувствовали слабость и головокружение. Как и всегда, формулы заклинаний были очень длинными и зачастую запутанными, а результат не всегда оправдывал ожидания даже с десятой попытки. На последнем занятии в прошлом семестре, когда директриса Хогвартса учила их превращению кожи на своей руке в рыбью чешую, а затем в перья, успехов добились единицы, остальные же из-за иногда мелких недочетов, вроде пробивающихся сквозь мягкий птичий пух оставшихся мелких чешуек, получили намного меньше баллов. — Более менее, — вздохнула Гермиона, было видно, что ее не устраивало то, как она справлялась с этой темой. — Это очень тяжелая магия. Не понимаю, как анимаги добиваются таких невероятных результатов. — Не видел ни одного анимага, кроме МакГонагалл, — сказал Забини. — Их на самом деле очень мало, мой папа как-то работал в отделе Министерства, где занимались их экзаменацией и регистрацией. «Данное проклятье отсроченного действия позволяет перенести цель в необходимое место. Человек, подвергшийся этому заклинанию, будет телепортироваться из любой точки мира после активации выбранного триггера…» — Я знал людей, которые стали анимагами в пятнадцать, — недовольно протянул Рон, нахмурив рыжие брови, когда вспомнил, как никак не мог избавиться от чешуи под слоем красных перьев на руке, сколько бы раз он не повторял необходимое заклинание. — Это незаконно, — вдруг подал голос Теодор. У него единственного среди всего восьмого курса получилось с первой попытки идеально выполнить заклинание. МакГонагалл, которая только закончила объяснение техники выполнения трансфигурации кожи, пораженно замерла, когда увидела сначала ровную серебряную чешую с изумрудным отливом, а потом короткие темно-коричневые перышки, покрывающие предплечье Нотта вплоть до кончиков пальцев. Она присудила Слизерину двадцать баллов и похвалила мастерство Тео, но он будто проигнорировал слова преподавателя, вернув своей руке прежнее состояние, и улегся на парту, закрывшись от остальных студентов, которые заискивающе поглядывали на него, надеясь на помощь. — Это не всегда означает что-то плохое, приятель, — улыбнулся Уизли. Гарри вернул ему понимающую улыбку, вспомнив захватывающую историю про дружных Мародеров, которые были готовы пойти даже на крайние меры, чтобы облегчить состояние одного из них. Нотт уже собирался завязать спор, Трансфигурация была его любимым предметом и, как бы слизеринцу не хотелось это признавать, он очень уважал профессора МакГонагалл, но Малфой поднял голову, скользнув кончиком указательного пальца по шершавой странице. — Я могу одолжить эту книгу на сегодня? — спросил он, повернувшись к Гарри. Поттер повернулся к нему, спокойно пожав плечами и кивнув. От того, что он еще на один денек просрочит сдачу в Запретную секцию, хуже не будет, Мадам Пинс уже и так им недовольна. Но потом взгляд гриффиндорца упал на открытую страницу в книге и ту строчку, на которую указывал палец Драко. Гермиона предложила начать собираться на ужин, до которого оставалось пятнадцать минут, и Рон, воодушевленно ее поддержав, тут же смахнул все свои рисунки в сумку и выпрыгнул из-за стола, напугав сидящих неподалеку младшекурсников. Изумрудные глаза Гарри замерли, пока к нему медленно приходило осознание того, что книга, в которой находился возможный ответ на некоторые терзающие вопросы о поразившем их неизвестном проклятье, все это время была у него. — Поттер, вы идете, или ты так и будешь пялиться на его руку? — протянул Забини, поднимаясь на ноги. — А? Да, конечно. Гарри и Драко быстро засобирались, пока их друзья медленно стали продвигаться к выходу из библиотеки, стараясь не привлекать внимание мадам Пинс, она была сегодня не в духе. Повесив сумку на плечо и бросив взгляд на спину Гермионы, которая выжидающе остановилась возле высокого книжного стеллажа с энциклопедиями о магических существах, Поттер послал ей быструю улыбку и склонился к слизеринцу: — Завтра суббота. Переночуешь у меня? — С радостью.***
— То есть ты думаешь, что это отсроченное проклятье на аппарацию? — На данный момент, это самая логичная версия, — хмуро сказал Драко, в который раз перечитывая один и тот же раздел книги. — Но причем тут наш сон? И почему именно я и ты? — не понимал Гарри. После окончания ужина в Большом зале Драко шепнул друзьям, что сегодня снова проведет ночь в Башне Гриффиндора, на что Забини елейно улыбнулся и пожелал продуктивно и приятно провести наступающие выходные. Но после того, как Малфой проигнорировал его провокацию, пожелав спокойной ночи и резко выбравшись из-за стола Слизерина, Блейз понял, что случилось что-то серьезное. Панси попытался остановить друга и расспросить его, в чем дело, но Драко пообещал объяснить все позже, направляясь к выходу, где его уже ждал Поттер. Рон и Гермиона тоже подозрительно переглянулись между собой, удивившись тому, что парни снова решили переночевать вместе, но от комментариев воздержались. Когда Малфой вошел в гостиную Гриффиндора, то по привычке знакомые ребята приветливо махнули ему, но через секунду на их лицах тоже появилось это недоумевающее выражение. Джинни после того, как Гарри и Драко сразу направились в сторону лестниц, ведущих в мужские спальни, вызывающе присвистнула, листая учебник по Защите от темных искусств, вызвав смешки у гриффиндорцев со старших курсов и недовольно сморщившееся лицо Ромильды Вейн. — Я не знаю. Но вполне вероятно, что это проклятье было наложено на кого-то из нас еще во время войны. Или на нас обоих. — И активировалось оно только в октябре? Я ничего не понимаю, — беспомощно произнес Гарри. — Может нам стоит отправиться в Мунго, чтобы Дин смог нас осмотреть? Да, мы больше не аппарируем друг к другу во сне, но все же стоит перепровериться на всякий случай. Поттер раздумывал над его словами несколько секунд, а потом взмахом палочки призвал к себе бумагу и перо с чернильницей. Драко откинулся на взбитые подушки в кремовых наволочках, проведя рукой по лицу. Он не забыл о том, что еще недавно им обоим угрожала опасность из-за того, что они спали в разных кроватях, но в последнее время мысли об этом отошли далеко на второй план. Его голову занимала забота о матери и поместье, приближающиеся выпускные экзамены и поступление в медицинскую академию при Мунго, где его могли не пустить на порог после того, как он только заикнется о том, что хочет стать целителем, отношения с Гарри, друзья, планы на ближайшее будущее. Теперь Малфой понимал, что дал слабину и повел себя безответственно, не решив ситуацию до конца, хотя она была достаточно серьезной, потому что угрожала его безопасности и безопасности его парня. — Надеюсь, он сможет принять нас завтра или в воскресенье, — пробормотал Гарри, дописывая письмо. Согласно промычав, Драко прикрыл глаза, отвернув голову от поттеровского рабочего стола, где лежала стопка школьных учебников и несколько перевязанных свитков с недоделанной домашкой на следующую неделю. Не хотелось заниматься учебой, когда его голова была забита мыслями о том, что, возможно, они подобрались к разгадке того, при каких обстоятельствах на них было наложено это проклятие. Запечатав письмо и подписав на нем имя Уильяма Дина, Гарри спросил, можно ли воспользоваться филином слизеринца. Тот вытащил палочку из рукава школьной рубашки и поднялся с кровати, подходя к окну. — Что случилось с твоей совой? — спросил он, выглянув на улицу. — Она умерла год назад, — тихо сказал Гарри, стянув с себя теплый свитер. Впустив гордую черную птицу в гриффиндорскую спальню, Драко обернулся, увидев повернутого к нему спиной Поттера, который расстегивал пуговицы на рубашке, открыв дверь своего вещевого шкафа, где на одной из полок комком валялась его пижама. — Прости, я не знал, — произнес слизеринец, привязав конверт к лапке филина. Гарри улыбнулся ему, молча говоря, что с ним все в порядке, и стянул с себя рубашку. Прикрыв окно и сморщившись от ворвавшегося в спальню морозного воздуха, Малфой тоже поспешил переодеться в пижаму, чтобы забраться в кровать и отпустить этот день. Гриффиндорец откинул красное теплое одеяло и плюхнулся на кровать, подогнув под себя ноги и отложив очки на деревянную тумбочку. — Я очень надеюсь, что после того, как мы разберемся с этим, все трудности закончатся, — простонал герой, повалившись лицом на подушки. — Ты будущий молодой отец, а я бывший Пожиратель, которого могут не принять на обучение или работу, — сказал Драко, уложившись рядом с ним. — Дверь вон там, — глухо бросил Гарри, махнув в сторону выхода. Драко не хотелось звучать пессимистично и портить людям вокруг него настроение, но за последние пару лет он приучил себя быть реалистом и смотреть в глаза настоящему. Было время, когда он искренне надеялся, что война не затянется на несколько лет и не обернется смертями тысяч зачастую невинных людей, что его семья выйдет сухими из воды, что в будущем все будут преклоняться и дрожать, только заслышав его фамилию. Сейчас, когда все наконец-то закончилось, он заново приучал себя строить планы больше, чем на ближайшие два дня, и позволять себе задумываться о том, что, возможно, у него был шанс вернуть Малфоям былой высокий статус. Слизеринец прекрасно понимал, что вероятность того, что он правда может поступить на обучение в медицинскую школу не так высока, но все же это было достижимо. У него был шанс выучиться на целителя и даже получить работу в Мунго, но как много волшебников захотят приходить на прием и лечиться у бывшего Пожирателя смерти? Он готов был поставить достаточно большую сумму денег на то, что таких людей в будущем можно будет сосчитать по пальцам одной руки. И Драко не знал, готов ли он рисковать всем и все же решиться попробовать или же было проще просто отступить и заняться чем-то другим. Малфой точно знал, что вести с ним бизнес или даже видеть его в рядах министерских работников для людей будет легче, чем знать, что он стал врачом. — Ты будешь отличным целителем, а я постараюсь обеспечить Тедди счастливое и хорошее детство, о’кей? — сказал Поттер, все еще уткнувшись лицом в подушку. — Прозвучало как угроза, если быть честным, — признался Драко с улыбкой. Гарри с тяжелым вздохом перевернулся на кровати, завалившись спиной на лежащего рядом с ним Малфоя, придавив своим весом. Сморщившись от того, что чужой локоть отдавил ему нижние ребра, слизеринец молча позволил Поттеру удобно распластаться на нем, откинув свою голову на его плечо и раскинув руки в стороны. Завтра с утра большая часть восьмикурсников договорилась сходить в Хогсмид, чтобы немного продлить зимние каникулы и просто расслабиться, потому что весенний семестр всегда был сложнее осеннего из-за давления приближающихся экзаменов в конце года, а у нынешних семи- и восьмикурсников этот страх увеличивался в два раза, потому что после выпуска у них было меньше месяца «передышки», за который им всем предстояло подготовиться к вступительным испытаниям в университеты и академии, а в августе уже начинался сезон поступления. Паркинсон заявила, что если они не сходят с ней по магазинам, она перестанет с ними разговаривать, после чего Рон заискивающе уточнил, распространяется ли это на гриффиндорскую троицу, за что чуть не получил дизайнерской сумкой слизеринки по спине. — Предлагаю сходить на кухню за едой, — вдруг заявил Гарри, дернувшись. — На кухню? — задушенно переспросил Малфой, положив руки на его бедра и слегка сдвинув гриффиндорца в сторону, чтобы ему было легче дышать. — Ты голоден? Ему стоило за эти месяцы рядом с ним привыкнуть к тому, что Поттер не мог долго усидеть на одном месте. Особенно, когда герой начинал нервничать насчет каких-то возникших проблем, которые нельзя было решить здесь и сейчас. Малфой чувствовал, как Гарри дергал согнутой в колене ногой и снова кусал свои губы, все никак не заживающих несмотря на то, сколько лечебных фруктовых бальзамов он тратил. — Нет, но я не хочу сидеть в комнате весь вечер. — Уже комендантский час, Филч привяжет нас к потолку за ногу в Подземельях. Легкомысленно усмехнувшись, подтверждая, что старый смотритель школы уже давно перестал его пугать, гриффиндорец скатился с Драко на постель, тут же подрываясь на ноги. Малфою хотелось напомнить, что они уже оба переоделись в пижамы и, если Гарри было так скучно сидеть в спальне, то они могли просто спуститься в гостиную, где остальные жители Башни Гриффиндора занимались домашкой, играли в шахматы и карты, слушали гитарную музыку у камина и ели бобы «Берти-Боттс». Хотя они никогда до этого не проводили вечера в гостиной красно-золотых, сразу направляясь в спальню Поттера, в Слизерине же Гарри иногда сам предлагал посидеть вместе с остальными на уютных зеленых диванах, поучить теорию или попрактиковаться в заклинаниях. Но Драко готов был потерпеть пару часов в окружении не очень дружно настроенных к нему гриффиндорцев, если он сможет найти, чем заняться, и к нему не будет никто приставать. А слизеринец точно знал, что, насколько бы остальные студенты не были храбрыми, редко кто мог набраться смелости и подойти к Малфою, чтобы напрямую спросить о чем-то, что его полностью устраивало. — Пойдем, у меня есть мантия-невидимка, нас никто… Его умоляющую фразу прервал внезапный стук в стекло. Гриффиндорец удивленно прищурил зеленые глаза, посмотрев в сторону окна, и слепо потянулся к прикроватной тумбочке, где лежали его очки. Драко, не ожидавший, что мистер Дин так быстро ответит на их позднее письмо, нехотя поднялся с постели. Видимо, целитель засиделся в больнице или дежурил в ночную смену, раз так скоро отреагировал на письмо Поттера. Впустив своего филина в спальню, слизеринец торопливо захлопнул строчку окна, поежившись от холода. Он плохо переносил зиму, хотя вырос в поместье, где почти никогда не было достаточно тепло, а потом много лет провел в хогвартских сырых Подземельях. Его филин плавно влетел внутрь, мягко опустившись на спинку деревянного стула, стоящего возле рабочего стола, и начал недовольно крутиться на месте, чтобы стряхнуть снег с перьев. Он поднял небольшую округлую голову и придирчиво осмотрел комнату, будто осуждая преобладание теплого красного цвета, привыкший к темным слизеринским комнатам и строгому гранитному мэнору, и потом возмущенно уставился на Поттера, нацепившего свои очки обратно. — Я не нравлюсь твоему филину, — пожаловался Гарри, настороженно приблизившись к слизеринцу, отвязавшему желтый конверт от лапки. — Ему никто не нравится, не переживай об этом. — Мне не стало легче, но спасибо. Вскрыв плотный пергаментный конверт, Драко достал короткое письмо, пока Гарри осторожно протянул руку к птице, желая погладить и познакомиться. Филин недоуменно взглянул на его раскрытую ладонь своими круглыми желтыми глазами, будто он был невероятно возмущен тем, что волшебник пытался к нему прикоснуться. Но тем не менее он не отклонился от незнакомого гриффиндорца, который медленно провел по его спине со сложенными мощными крыльями. И когда Поттер улыбнулся, наслаждаясь мягкостью длинных гладких перьев и покладистостью чужого питомца, в его палец впился острый клюв. — Ауч! Ах ты… — Дин ждет нас завтра… Хватит играть в гляделки с моим филином. — Он укусил меня! — обиженно воскликнул Гарри, засунув палец в рот. Снисходительно закатив глаза и бросив филину, что он может возвращаться обратно в Совятню, Малфой дернул на себя оловянную ручку на створке окна. Пернатый почтальон предупреждающе посмотрел на надувшегося Поттера перед тем, как горделиво отвернуться, взмахнув черным хвостом, и вылететь на улицу. Гриффиндорец зло захлопнул за ним окно и внимательно осмотрел свой указательный палец, который налился кровью и опух, но его новую порцию жалоб в адрес невоспитанного и грубого филина прервал Малфой, одним взмахом палочки вылечив его укус. — Так вот, — продолжил слизеринец. — Дин ждет нас в Мунго завтра к одиннадцати утра. Сначала гриффиндорец расстроился из-за того, что снова придется рано вставать, в нем теплилась надежда хорошенько отоспаться на выходных перед новой учебной неделей, а потом он вспомнил округлое красивое лицо Паркинсон, рассуждавшей над тем, можно ли заказать пошив новой мантии в ателье волшебной деревни, соседствующей с их школой. — Хогсмид отменяется, — сморщился Гарри. — Нужно будет отпроситься у МакГонагалл. И у Панси.***
— Если честно, я не специалист в области темных проклятий. Особенно с отсроченным действием, — честно признался Уильям. Книга из Запретной секции хогвартской библиотеки мягко качалась в воздухе возле его головы, открытая на той странице, которую Драко обнаружил вчера. Твердый уголок обложки иногда накренялся, тыкаясь в висок Дина, периодически теряющего концентрацию, слишком сосредоточившись на обратившихся к нему пациентах. Целитель поправил маленькие прямоугольные очки, сдвинув их запястьем обратно на вздернутый нос, и коснулся кончиком волшебной палочки обнаженной груди Гарри, от чего по гладкой коже пробежался желтый искристый свет. Гриффиндорец мелко вздрогнул, нетерпимый к щекотке, но постарался стоять ровно, чувствуя, как начинал замерзать. Мистер Дин встретил их в приемном отделении больницы за пару минут до того, как все волшебники, ожидающие своей очереди на регистрацию или пока их заберут медсестры в кабинеты, не заметили Национального героя и молодого лорда Малфоя, аппарировавших к парадному входу. Отряхнув капюшон мантии от остатков небольшого снежка, который в него прицельно метнул Рон, пожелав удачи, Гарри замер, оглядев заполненную людьми комнату с высоким зеленым потолком и арочными проходами в коридоры, пока Драко, предупредивший его о том, что на них все снова будут пялиться, злорадно не усмехнулся, придумывая, куда им можно побыстрее скрыться. Но выпорхнувший словно из ниоткуда Уильям с улыбкой попросил пожилого администратора сдвинуть все его утренние записи на пару часов, а потом утащил восьмикурсников на второй этаж в терапевтическое отделение, где он был заведующим. — Целителей, которые разбираются в таких вещах, можно по пальцам пересчитать, — добавил он, еще раз заглянув в книгу. — Целитель Хортон могла бы быть полезнее здесь, но она сейчас в Австрии. Я напишу ей про ваш случай, чтобы посоветоваться. В его кабинете было прохладно из-за приоткрытой деревянной форточки, громоздкий дубовый стол заставлен серыми пластмассовыми подставками для бумаг, где лежали папки с историями болезней его пациентов, в книжном шкафу со стеклянными матовыми дверцами были ряды медицинской литературы, в углу комнаты примостился едва выживающий куст мимбулус мимблетония, на который Малфой поглядывая с настороженностью, опасаясь, что тот взорвется в любой момент из-за своего увядающего состояния. На кушетке, покрытой тонким белым одеялом, сидел раздетый по пояс слизеринец, его Дин осмотрел первым и посоветовал скорректировать питание, и теперь Драко нервно дергал ногой, уперевшись локтями в колени, пока Гарри стоял посреди комнаты с ровной, как гладильная доска, спиной. — Но вы уверены, что сейчас на нас уже нет никакого проклятия? — уточнил Драко. — В этом я уверен, — твердо сказал Дин, наложив на гриффиндорца еще одно сканирующей заклинание, которое загорелось зеленым. — Все, что я знаю о отсроченных проклятьях, это то, что могли проклясть только одного из вас, а потом оно могло перейти на второго. — Каким образом? — нахмурился слизеринец. Гарри улыбнулся, повернувшись к нему. Драко выглядел таким сосредоточенным и серьезным, будто это он находился на месте исследователя или целителя, которому попался необычный случай, в котором ему никак не удавалось разобраться. И мистер Дин, чьи светлые глаза горели интересом и немного виной, потому что это выходило за рамки его врачебной специальности, смотрел на Малфоя, как на младшего коллегу, советуясь и отвечая на все вопросы. Поттер же просто молча стоял и позволял им осматривать себя и проводить тесты, привыкший к подобным ситуациям за все свои годы жизни в магическом мире. Он слишком часто оказывался в руках различных целителей. — Насколько я понимаю, чтобы проклятье могло перейти на кого-то еще, нужно, чтобы кто-то его перенаправил. И, если честно, это был лучший в вашем случае вариант, потому что если бы пострадал только один из вас, кого изначально прокляли, это могло бы закончиться намного хуже. А вам каким-то образом удалось избавиться от него. У меня есть одна идея… Где вы получили этот шрам, Гарри? Посмотрев вниз, где целитель легко коснулся кончиком палочки старого шрама на его боку, Поттер обрадовался тому, что утром он потратил две лишние минуты у зеркала в своей ванной, где он с досадой сводил следы от чужих губ с кожи шеи и верхней части груди. Драко, который вошел чуть позже, чтобы отдать ему утренние зелья и напомнить не забыть взять книгу про проклятья, самодовольно усмехнулся, увидев его недовольное порозовевшее лицо, и клятвенно пообещал вернуть эти засосы в следующий раз, от чего Гарри чуть не промахнулся палочкой мимо маленького красного пятна, воткнув ее себе в ключицу. — Это было в апреле, когда егеря нашли наш лагерь, а потом нас отвели в Малфой-мэнор. — Драко, как вы думаете, егеря смогли бы наложить подобное проклятие? — задумчиво спросил Уильям. Он отложил свою палочку на стол и сказал, что ребята могут одеваться. Быстро натянув на себя черный свитер, чтобы поскорее согреться, Гарри сонно плюхнулся на кушетку рядом с Драко, нервно схватив его ладонь, даже не задумавшись об этом. Слизеринец, который был на середине застегивания своей серой шелковой рубашки, вопросительно взглянул на него, от чего Поттер тут же одернул руку, зажав ее между своими бедрами. Ему хотелось чувствовать себя в такие моменты более расслабленно и позволять себе делать такие мелочи, типичные для людей, состоящих в отношениях. Но когда Малфой справился со всеми своими пуговицами, он сам переплел с ним пальцы, заглянув ему в лицо и беззвучно попросив перестать нервничать. Уильям, который присел на кожаное кресло за своим столом, ласково посмотрел на их сцепленные ладони, но быстро отвернулся, чтобы не смущать Поттера. — Вполне, — ответил Драко. — Они не очень способные волшебники, но это возможно. Быстро кивнув и потянувшись за чистым белым листом пергамента, Дин отлеветировал старую книгу ближе к себе, принявшись писать письмо своей старшей коллеге. Поттер принялся бездумно играться с чужими пальцами, мягко оглаживая подушечками его костяшки и постукивая по внутренней стороне ладони. Он по мелким деталям, вроде прищуривающихся серых глаз и напряженных плеч, мог понять, что Драко тоже переживал, но, не привыкший показывать это окружающим, больше концентрировался на том, чтобы помочь Гарри справиться с тревожным состоянием, переплетая с ним руки и переговариваясь с целителем, пока гриффиндорец предпочитал молчать. — У меня есть подозрение, что вас, Гарри могли проклясть как раз в тот день. Вы с друзьями сразу после этого отправились в дом Драко, поэтому тогда проклятье могли перенаправить и на него. — Но кто мог это сделать? И почему выбрали Драко из всех? — не понимал Поттер, чувствуя усталость. — Там было много людей. — Волшебник мог случайно втянуть Драко в это, не подозревая о таком действии проклятья. Но то, что этот человек смог отсрочить активацию проклятья с апреля по октябрь, уже очень хорошо. Для того, чтобы быть способным на модификацию наложенных проклятий, нужно было обладать обширными знаниями в области магии и навыками, позволяющими осуществлять такие сложные преобразования. Гарри вдруг замер, когда беглая мысль осенила его, и медленно повернулся к Драко, который прямо смотрел на него. — Кто залечивал твой шрам? — спросил Малфой, уже зная ответ. — Гермиона.
