Полярная ночь

Оставшийся месяц прошел счастливым цунами разных событий и в то же время теплым семейным спокойствием. Тео совсем разомлел от всепоглощающего удовольствия, обволакивающего его душу, еще сильнее пуская корни в его сердце. Он буквально ни на минуту не отпускал от себя свою женщину, за что часто получал раздраженные и упрекающие взгляды всех родственников, но это не останавливало его и он лишь крепче сжимал ее ладонь. А ведь она так и норовила ускользнуть и вляпаться в разные происшествия со своим взрывным и непокорным характером. Пару раз за месяц Гермиона вытаскивала его из дома, она даже каким-то удивительным образом умудрилась силой запихать его на маггловскую ярмарку. То еще шоу было! Они много спорили и он как мог отнекивался и сопротивлялся, ведь был совершенно нелюдим и агрессивен с посторонними, вообще терпеть не мог эти мерзкие общественные праздники и клоунады. В итоге они конечно-же поссорились и Гермиона в сердцах сболтнула, что и без него найдет с кем пойти повеселиться. Эта чертова точка давления сработала безотказно. Уже в следующую минуту он аппатировал с ней на проклятое мероприятие, ругаясь матом и крепко держа за талию широко улыбающуюся ведьму. Его хитренькую сексуальную ведьму. В тот момент ему хотелось как следует отшлепать и хорошенько трахнуть дьявольцу, чтобы в ее умненькой головке больше никогда не появлялась мысль о том, что она может идти куда-либо с кем-нибудь другим, особенно мужского пола. И как же он был рад, что не отпустил ее одну! Ведь несмотря на то, что Тео признал, что ярмарка это довольно интересное событие, он был в ярости. Нотту было совсем не до веселья, хоть он и делал вид, что с ним все в порядке, нацепив дежурную, ничего не выражающую, маску. А все потому, что маггловские отродья смели заглядываться и пускать слюни по ЕГО женщине! Черт возьми, он готов был убить каждого, бросающего на нее раздевающие, полные желания, прожигающие взгляды, убить долгой и мучительной смертью. Мерзкие маггловские твари! Поэтому когда видел, что очередной тупоголовый смельчак пытался подойти к ней и завести разговор, он притягивал ее в свои объятия, собственнически опуская руки на самый низ поясницы и целовал ее личико, шею, ключицы и плечи. Показывал всем что, ОНА — ЕГО. Только ЕГО! И никто не смеет приближаться к Гермионе и на метр без его согласия! А она так мило краснела и смущалась, иногда целуя щеку Тео в ответ. И тогда, черт побери, он готов был прыгать от счастья, сердце делало кульбит, а в животе растекалась теплая патока, он шептал ей на ушко всякие пошлые комплименты, отчего она еще больше покрывалась румянцем и шлепала его по руке, которая, (о ужас!), сползла на ее великолепные формы. На самом деле, Нотта в какой-то степени пробирала некая гордость за то, что девушка даже не смотрит в сторону этих выродков. Женщина тешила его самолюбие. Его хорошая примерная девочка обращала свое внимание только на него. Он гордился тем, что именно его руку она держит, когда ведет к очередной палатке со всяким барахлом, что именно ему дарит свою улыбку, взгляд и танцы под ужасно странную музыку. Но он не жалуется. Он счастлив, с ней он будто в раю. Поэтому считает своей обязанностью всячески заявлять на нее свои права и защищать. Хоть даже она еще не догадывается о его чувствах. Все равно, скоро он расскажет принцессе правду. За этот месяц он все хорошо обдумал и решил. И теперь что бы не случилось он не отступиться, она будет его по настоящему. Он наденет на ее хрупкий пальчик фамильное кольцо и увезет подальше от назревающей войны, от Хогвартса, от страха и тревоги. Тео никогда ее не отпустит, чего бы это ему не стоило, они будут вместе всю оставшуюся жизнь. Осталось всего ничего. Решить одну незначительную проблему. Как и полагается во всех аристократических семействах, с детства Теодору определили его будущую невесту. Гринграсс старшая. Чистокровный, богатый, влиятельный род. Что еще нужно? Вот и для Амикуса этого было достаточно. Когда Теодор впервые увидел ее в Хогвартс-экспрессе она понравилась ему. Нет, это не была влюбленность с первого взгляда, они были всего лишь маленькими детьми. Но они ладили, действительно неплохо общались. В отличии от тупой пробки Паркинсон, она могла поддержать беседу и обладала неким шармом и красотой. Прямые блондинистые волосы, дорогая одежда, сидела как влитая, резкие скулы, большие губы. Да, она была красива, но не более. Раньше они могли беседовать всю ночь возле камина в гостиной и Нотт считал ее своей хорошей знакомой, на тот момент. Ближе к пятому курсу Тео уже знал, что ее ебали почти все слизеринцы. Он и сам это иногда делал, но никакого морального удовольствия это не приносило. Гринграсс сама вешалась на него и он давал то, что ей нужно. Трахал жестко, наверняка делая ей больно, она кричала и извивалась. Ему было откровенно похер на ее чувства и желания, она не заслуживала ничего, кроме как быть потаскухой, для быстрого перепихона. Видимо ей это нравилось, а Нотт и не возражал. Они не общались. Как бы она не старалась привлечь его внимания, он игнорировал ее. Его мысли уже давно и навеки были заняты другой. Наверняка она ревела на плече у своей жирной подружки Булстроуд по ночам о плохом никудышном женишке, ведь на большее была не способна. Как-то раз она смела спросить, за что он так с ней. А Нотт презрительно, даже не смотря в ее сторону ответил, что у него все еще есть собственная гордость, которую она уже давно потеряла и что, он просто поступает с ней так, как она заслуживает, ведь выбрала статус грязной шлюхи. После этого, слава Мерлину, она перестала доебывать его на эту тему. Гермиона же никогда его не бросала и не предавала. Она всегда была для него идеалом, божеством которому он поклонялся. Ему выпал счастливый билет, он выиграл в лотерею, сорвал самый большой куш в своей жизни, когда несколько лет назад решил навестить своего дядю и застыл на месте увидев свою малышку, старательно выводившей завитки на бумаге. Он никогда не верил в любовь с первого взгляда. Но, черт возьми, что это тогда было? Его нутро переворачивалось, только от одного ее вида! Он уже сам не знал где заканчивается грань его безмерной любви и начинается одержимость. Да и не хотел знать. Сейчас он должен с ней попрощаться и не уверен, что справится с этой задачей. — Тео, ты же мне кости сломаешь! Ей богу, как будто на всю жизнь прощаемся! Маленький Тео-Тео, только не разводи сырость, как в детстве, я же совсем скоро приеду, только с ребятами из Ильверморни. Подожди совсем чуть-чуть. — Это было всего один раз, я был чувствительным ребенком и растрогался только потому, что я слишком люблю тебя, моя леди… Я не хочу тебя отпускать, — они стояли на крыльце дома, рассвет только пробирался сквозь облака и первые лучи солнца зарывались парочке в растрепанные ветром волосы. Последний летний день вступил в свои права. Парень все никак не мог расстаться с ней. Крепко сжимая в кольце своих рук, он прижался носом к золотым локонам и вдыхал ее запах полной грудью. Хотел пропитаться ею, чтобы ее аромат остался на его коже и одежде, ведь в сердце он был и будет навсегда. — А ты меня любишь, принцесса? — слова вырвались неосознанно и он застыл в ожидании ответа. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Конечно, Теодор Нотт! Что за вопрос? Ну же, мой маленький глупышка! Как тебя можно не любить? — она высвободила руки, поднялась на носочки, обхватила его щеки двумя руками, начала ласкать пальчиками кожу и оставила легкий поцелуй на кончике носа. Тео блаженно прикрыл глаза отдаваясь ощущениям, такие нежные и аккуратные. — Мне правда пора идти. — До встречи… Он еще долго стоял с закрытыми глазами, потому что знал что если откроет их, уже не увидит ее. Но сердце разжигала мысль, что она тоже любит его. Если бы Тео только замечал, что совсем не так как он хочет, не так как ему нужно. *** — Как же я давно не видела тебя! — едва заметив одного из своих друзей Гермиона со всех ног побежала и накинулась на широкую спину Дастина Пауэлла в одиночестве стоявшего на аллее перед входом в школу. Он обернувшись через плечо, расплылся в теплой улыбке и подхватил лучшую подругу под коленки, одним рывком усадив на спину в уже привычном для всех жесте. Дастин был одним из тех, избранных кто должен был представлять Ильверморни. Будучи лучшим учеником факультета Вампус, а значит прирожденным воином, он был хорошо сложен и силен, самоуверен и задирист. Но самой главной отличительной чертой Пауэлла было, то что он был рожден в союзе ведьмы и вампира. С самого детства люди боялись Дасти из-за его нетипичной внешности и повадок. Багрово-красные глаза отчетливо светились в темноте, белоснежные, вьющиеся на концах, волосы отливали серебряным на солнце, а длинные клыки впивались в стейк с кровью на обедах, словно две иглы. Все волшебники его страшились, даже если он клятвенно обещал не убивать, ведь на самом деле пил кровь исключительно животных. И только Гермиона со своим добрым любознательным сердцем нашла в нем не монстра, а веселого и уникального человека. Всегда они были вместе и как бы другие не подговаривали Гермиону бросить водится с убийцей, она не отступала. Позже парень стал ангельски красив, умен и ловок девчонки заглядывались на него, но для каждой из них он все равно оставался кровососом, из-за этого Дастин очень переживал и комплексовал. Нотт как могла поддерживала его. Со временем все же привык к такой жизни и нашел в этом свои плюсы. — Даст, мой клыкастый друг, ты готов к покорению Хогвартса?! — она на радостях хотела было поцеловать того в щеку, но вспомнила, что ему гораздо больше нравится совсем другое и легонько укусила того в изгиб шеи. — Ммм… — тот сглотнул и крепче стиснул ее бедра. — Не играй с моими инстинктами, ведьмочка моя. А то выпью всю твою сладкую кровь и моргнуть не успеешь. — Не выпьешь, я сделаю это быстрее, злостный вампир! — она сильнее укусила его в линию челюсти и нагло заглянула в алые глаза, которые сверкнули озорным огоньком. — Девчонка, ты напросилась на хорошую взбучку! — Гермиона завизжала и собиралась было броситься наутек, но кого она хотела обмануть, у нее бы это никогда не вышло. Чертова вампирская сила! Через секунду она была захвачена в плен и подверглась адским мукам. Она извивалась и хохотала от пронырливых вездесущих рук Пауэлла, щекочущих ее. — Гермиона! Гермиона, ты в порядке? Что он с тобой сделал?! — послышался вдалеке женский голос и к ним выбежали еще двое избранных. Ученица Рогатого Змея — Эрика Флорес и Харви Барнс с факультета Пакваджи. Гермиону очень порадовало, что она знала их. Хотя, на самом деле, с ней была знакома почти вся школа. Гермиона и сама не знала, почему люди к ней тянутся… Она просто старалась всем помогать будучи старостой Птице-грома и безусловно постоянно вляпывалась в истории, иногда с весьма странным контекстом на пару с Дастином. Их имена были постоянно на слуху и ребята знакомились, расспрашивали о том или о другом. Кроме того, она была лучшей ученицей школы и все пользовались ее добротой и умом, списывая или спрашивая что-либо. Гермиона была только рада помочь. Вот Эрика была очень хорошей подругой младшей Нотт, они вдвоем постоянно пропадали в библиотеках и на дополнительных занятиях. У нее была приятная глазу внешность: черные волосы до плеч были заколоты заколками в незамысловатую прическу, персиковая помада на слегка тонких губах, квадратные очки, которые бликовали на солнце и куча разноцветных браслетов на запястьях, бросались в глаза. Харви она знала не очень хорошо, они лишь часто работали в паре на травологии и зельях. Потому что были одними из лучших по этим предметам. Единственное она точно знала, что парень — метаморф. Это было видно невооруженным глазом, вот и сейчас его волосы имели ярко-бирюзовый оттенок, а к концам приобретали насыщенно синий. — Ребята, ну сколько можно! Дастин неплохой человек. Он хороший колдун и самый преданный друг, примерный вампир-вегетарианец. Мы уже столько лет учимся рука об руку, а вы до сих пор не понимаете этого? — Я бы никогда не сделал больно Гермионе, — он грустно оглянул всех присутствующих и добавил. — Если бы не она, я бы был совсем одинок, Гермиона единственная кто принимает меня таким какой я есть. Ты самый светлый человек, из всех что я видел Нотт, ты особенная, знай это. Эрика и Харви стыдливо опустили головы и переминались с ноги на ногу совершенно не зная, что сказать. Это речь тронула всех присутствующих, ведь увидеть откровения Пауэлла было очень редким явления. Гермиона так растрогалась, что еле сдерживала слезы. Она всей душой хотела Дастину лучшей жизни, он как никто другой заслуживал ее! Ей было так обидно! Так несправедливо, что Дасти всегда унижали и игнорировали из-за его происхождения. Увидев состояние своей лучшей подруги парень приобнял ее за плечи и повел в сторону их транспорта до Хогвартса, попутно махнув пристыженным ребятам позади. Они переглянувшись, зашагали вслед за ними изредка шепотом переговариваясь. Им предстояла долгая дорога. И полный трудностей и опасностей год.