Дети вечной весны

      Ночь пролетела быстро, как если бы закрыл глаза на закате, а через минуту открыл их уже на рассвете, удивляясь, как легко проспал все часы, не запомнив снов. Одна беда: я спать так и не ложилась как минимум до трех часов ночи, предварительно обсудив все с Элайджей и проводив его до улицы, с тоской за открытой дверью наблюдая, как брат садится в такси и покидает жилой участок. Когда все же легла в постель – все равно минимум час не могла уснуть, с ужасом прислушиваясь к молчаливому дому.       Что он там делает? Элайджа оставил его в гостиной, активировав на моих же глазах, и все же это не дает гарантии, что андроид сидит на диване. Вдруг он ходит по дому. А вдруг он решил его и вовсе покинуть?.. а что, если он вообще сейчас стоит за дверью и прислушивается к моей комнате?       Инстинкт самосохранения потребовал незамедлительно встать и проверить, но я не решилась. Не помню, как впала в дремоту, которая в последние дни слишком часто заменяет мне сон, но когда услышала семичасовой будильник на телефоне – с нетерпением вырвалась из тумана, едва ли не рывком усевшись на постель, ощутив боль в плече. По первой подступать к закрытой двери было страшно, и я всеми силами отдаляла этот момент, задерживаясь то в ванной комнате, то перед зеркалом. В один из таких прекрасных моментов, забывшись, я открыла шкаф. Нечто темное и тяжелое свалилось к ногам, вынудив меня застыть.       Темно-синий пиджак, пропитанный запахом корицы в смеси с приятным, но тонким ароматом чего-то чистящего, похожего на порошок. Несколько секунд я не могла пошевелиться, в страхе прижимая руки к груди. Теперь рассудку срочно захотелось покинуть спальню, пусть даже сбив на ходу возможно стоящего у двери андроида, что так похож на владельца этого жакета. Лучше так. Намного безопасней.       Конечно же, бежать было глупой идеей, как и оставить пиджак у себя, нагло его своровав. Переборов собственные барьеры, требующие отдернуть руки, я все же подняла пиджак, хмуро наминая ткань пальцами. Все такая же жесткая и такая же сладко-пахнущая, напоминающая о своем хозяине, с которым были проведены уединенные минуты, наполненные душещипательными беседами и болью в теле. Последняя до сих пор пульсирует в суставе, напоминая о слепой попытке маньяка-санитара-города убить или как минимум запугать.       Нет. Пиджак надо вернуть, иначе он окончательно сведет меня с ума раньше положенного Лихорадкой времени.       Сменить бинты в одиночку едва удалось. Окровавленные куски бинта отправились в урну, после чего домашняя одежда в виде футболки и шорт сменилась черной рубашкой и черными брюками. Через десять минут разглядывания своего отражения я даже невесело усмехнулась своим глазам, понимая, насколько траурно выгляжу. Видимо, даже подсознание уже готовится к скорому исходу, подбирая самые темные цвета, и плевать, что черный был надет по причине малой видимости возможных кровавых пятен на плече. Где-то глубоко внутри рассудка уже начали мириться с будущей участью, хоть на деле я всячески стараюсь отодвинуть осознание смерти, прячась за работой.       ‒ Ну, что? Допрыгалась? ‒ с усмешкой обратившись к самой себе, я презренно заглянула в уставшие голубые глаза, с возрастом приобретшие более светлый оттенок. Смотреть страшно: темные круги на веках, которые едва получилось замазать; бледная кожа от пережитого стресса и прогрессирующей болезни; опустившиеся под натиском усталости плечи. Не выглядела так даже десять лет назад в самый переломный момент жизни. ‒ Не велик выбор, да? Или цветы в груди, или веревка на шее.       Словно в знак доказательства легкие вздрогнули, и горло напряглось, подстегиваемое «щекоткой» в трахее. Кашель вырвался наружу прямо в ладонь, которой я постаралась накрыть рот, и только когда набежавшие слезы с глаз схлынули, а в груди перестало чесаться – я с замиранием сердца отстранила от себя руку. На светлой коже остались красные потеки, наполненные белыми, мелкими лепестками. Больше шуток не будет. Отныне придется и впрямь быть более осторожной.       Сделав полукруг, я осмотрела комнату. Пачка салфеток оказалась на столе, и мне не стоило гадать, кто ее туда положил. Либо Элайджа, либо Хлоя, снова же с подачи брата. Намереваясь пройти мимо и схватить их на ходу, я вдруг застыла, едва коснувшись пачки пальцами. Кое-что маленькое, круглое и серебряное не дало покинуть комнату без сомнений. И я смотрела на монету Коннора, мысленно мечась между желанием прикоснуться и желанием отойти подальше, как если бы эту прекрасную, удивительную и волшебную вещь, по-своему ставшую магическим талисманом, можно осквернить одним лишь касанием. Та, кто застала андроида врасплох, явно не достойна того, чтобы пользоваться его лучами светлой ауры. Впрочем, по словам Коннора, он и сам был не совсем чист. Недаром андроид виновато напомнил о своих прямых намеках, реакцию на которые вдруг испугался. Если, конечно, слова «Не вежливо проявлять знаки внимания, впоследствии их отвергая» именно так и можно расценить.       Сжав кулак, я так же поджала и губы, пристыжено опустив голову и пройдя к выходу, по пути прихватив пачку салфеток вместе с мужским пиджаком. Все оказалось не так просто. У самой двери я все же развернулась, дабы не менее пристыженно схватить монету и сунуть ее в карман к телефону и свернутому листку из книги, подписанной братом. Казалось, будто сама вселенная тычет в меня пальцем, насмехаясь над слабохарактерностью.       Андроида не оказалось за дверью. Он не блуждал по коридорам, не сидел на кухне, куда я первым делом направилась, решив обильно подкрепиться перед тяжким днем. И если за кухонным столом во мне было больше смелости, то уже в гостиной я едва ли не застыла на месте, найдя андроида сидящим в кресле. Через несколько минут полного молчания я и сама уже сидела на диване, подобрав под себя ноги.       Это была до боли и скрежета зубов идеальная копия. Карие глаза с их темным, сочным оттенком. Полные губы с притягивающими морщинками и трещинками. Утонченные черты лица, при этом умудряющиеся придавать облику мужественность. Темные волосы и выбивающаяся прядь, сползающая на висок. Внешне он повторял своего собрата с точностью на девяносто девять процентов, Боже, у него даже родинки там же, где и у Коннора! Но это лишь внешне. Внутренне он был совсем иным.       Все те же карие глаза смотрят беспристрастно и несколько холодно, как будто изучая. Губы не улыбаются, как и на щеках нет маленьких ямочек. Его ученическая поза жутко разнится с более очеловеченным Коннором, и это все можно спокойно стерпеть, в отличие от диода на виске. Его андроид не был лишен.       Истинный Дьявол в обличие ангела. Волк в овечьей шкуре. Иных ассоциаций у меня с этим персонажем не было. Опасностью от него веяло за версту, несмотря на то, что андроид призван обеспечить мне безопасную жизнь.       Рассматривать андроида прямо и открыто было до странности легко, и я воспользовалась молчанием RK800, игнорируя его ответный взор. Вдоволь изучив педантичный облик безупречного по моим меркам андроида в темно-синем костюме, я скользнула взглядом по журнальному столику. Ничего, кроме нескольких автоматических шприцов, на нем не было. Один из них тут же оказался в моих пальцах.       Я знала, что находится внутри и зачем Элайджа это оставил. Проведя половину предыдущей ночи в лаборатории за разговорами, уже с утра ожидала увидеть их в гостиной, наверняка оставленными Хлоей, что скрылась где-то в доме. До сих пор помню стойкость выражения лица Элайджи, когда я едва ли не сорвалась на крик, отражающийся эхом от стен.       ‒ Элайджа, ты дурак? ‒ иного Эл и не ожидал от меня, флегматично отвернувшись к терминалу, дабы активировать робота. Я постаралась проигнорировать пришедшие в движение клешни, расходящиеся в стороны в режим «ожидания», и уж тем более постаралась не смотреть в лицо андроида, что внезапно открыл глаза. Да. Они карие. Потому я не хотела их видеть, напустившись на брата. ‒ О чем ты вообще думаешь?! Тебе запрещено вести разработки подобного рода! Ты и так постоянно рискуешь, таская с собой Хлою, а теперь выкидываешь это!       Рука рефлекторно вскинулась в сторону андроида, сошедшего с платформы с совершенно безэмоциональным взглядом. Я все так же старалась на него не смотреть, четко осознавая, что как раз он за нами и наблюдает. Вставить Элайдже люлей, исходя на истерику, мне казалось намного важнее. Даже боль в плече от резких действий не помешала, пропитывая повязку кровью.       ‒ Элайджа, посмотри на меня! ‒ ранее царящая в теле усталость отодвинулась на задний план. Взбудораженный организм внезапно нашел в себе остатки сил для того, чтобы сделать несколько резких шагов к брату и грубо развернуть его к себе за плечо, дабы найти флегматичный, спокойный взгляд серых глаз. За своей злостью я даже и не заметила, как брат надел очки. ‒ Тебе это грозит тюрьмой! Это противозаконно! Какого черта ты творишь?!       Мужчина ничего не говорил, и ожидать от него слов вообще было бы глупо. В момент чужих негодований Элайджа всегда предпочитал молчать, выжидая, когда волна истерики пройдет. Его взор был максимально внимательным и умиротворенным, в отличие от меня, пыхтящей и краснеющей, что вообще удивительно по причине потери крови. Видимо, последнее так же стало причиной и резкого падения злости. Голова вдруг закружилось, отчего собственная рука на рефлексах сцепилась на рукаве брата. Эл, все так же безмолвно, подхватил меня под локти и усадил на ближайший стул. Теперь пульсации в плече стали отзываться и в мозгах в виде тошнотворного шума крови в сосудах.       ‒ Откуда он вообще взялся, ‒ это был не вопрос, но Элайджа воспринял мои слова именно так. Выждав несколько секунд, дабы убедиться, что я способна сидеть на стуле без поддержки, мужчина сделал несколько шагов назад, чтобы упереться бедрами в рабочий стол.       ‒ Ты ведь не считала, что Коннор единственный андроид своей модели? ‒ на это я ничего не ответила, взглянув на брата исподлобья, существенно осунувшись в плечах. Собственные губы едва слушались, дрожа и наверняка бледнея. Сил было так мало, что я не стала лишний раз открывать рот, старательно игнорируя стоящего в пяти метрах андроида, пялящегося на меня во все глаза. ‒ Конечно, их не собирали заранее, чтобы поставить на складе в ожидании своего часа. Их сборка происходила принципиально перед началом самой работы.       ‒ Но этот был собран, ‒ я кое-как слабо кивнула головой в сторону андроида, об имени которого догадывалась. Произносить его вслух я не пожелала, испытывая всей душой жуткое отвращение.       Элайджа ничего не ответил, смотря на меня немигающим взглядом. Уголок его губ дернулся вверх, как будто в молчании крылся некий весьма неприятный ответ, но я уточнять не захотела. Раз брат молчит о причинах сборки этой модели, значит, мне действительно не стоит знать, по крайней мере, не сейчас, будучи едва ли не при смерти от упадка сил.       ‒ Откуда он у тебя? ‒ совладав с дрожащими губами, я произнесла это практически шепотом. Эл посмотрел на молчаливого робота без тени смущения, чего я сделать никак не могла. Мне даже коситься на него не хотелось, настолько его внешний облик был неприятен.       ‒ Предположим, что среди генеральных директоров компании у меня еще остались друзья.       ‒ И что? Ты просто взял и забрал его? Зачем?       ‒ Я же говорил, что разработка RK800 в большей степени велась без моего участия, ‒ Эл, сложив руки на груди, безразлично дернул плечами, все так же безразлично рассматривая лицо машины. В этот раз я все же осмелилась скосить взор на андроида, искренне надеясь, что тот не смотрит в ответ. Глупая. Карие глаза смотрели на меня пристально все это время, и я, зацепившись с ними взглядом, отвести свой взор так и не смогла, не желая показывать машине страх.       ‒ Только не говори, что тебе просто захотелось покопаться в его системе, ‒ фыркнув, я вцепилась пальцами в край стула, чтобы ненароком не свалиться на пол. Усталость медленно возвращается, пусть визуальный контакт с андроидом и вызвал у организма выброс адреналина.       Со стороны послышался смешок, прозвучавший для меня как выстрел в пустых стенах. Дернувшись, я неосознанно вырвалась из плена карих наблюдательных глаз, пристыженно скользнув по оголенному телу андроида взором. Шок от представшей машины был таким крупным, что сознание даже не заметило практически полной обнаженности робота. Только мужские боксеры и многочисленные родинки. Смотреть на это стало стыдно, как если бы я смотрю не на копию Коннора, а на него самого без его ведома и воли.       ‒ У этой модели было бы два пути: быть разобранным или же быть восстановленным кем-то другим. Ни первое, ни второе меня не устраивало.       ‒ Почему? ‒ наконец, отвернувшись от андроида, я удивленно вскинула взгляд на брата. Эл, в который раз пожав плечами, решил обойти этот вопрос, отвечая завуалированными фразами.       ‒ В моих планах было изучить, не более. Внести кое-какие корректировки, может, даже активировать и оставить подобно Хлое за закрытыми дверями. Но учитывая новости прошедшего дня…       Брат не закончил фразу, многозначительно взглянув в мою сторону. Больше мужчина не смотрел на андроида, развернувшись к терминалам в полном молчании. Мне молчать однако не хотелось, остро ощущая недосказанные слова брата в воздухе.       ‒ И что ты предлагаешь? Таскать его везде с собой? Заявиться в участок как ни в чем не бывало?       ‒ Я не собираюсь спокойно смотреть на то, как за моей сестрой гоняется психопат, ‒ заинтересовавшись какими-то спектрограммами на сенсорных экранах, Элайджа принялся что-то вырисовывать на них с помощью электронного стилуса, игнорируя мой пристальный, недовольный взгляд в спину.       ‒ Я не могу просто взять и пойти с ним под ручку в социум. У тебя будут проблемы как минимум с законом!       ‒ Именно, Хлоя, ‒ мужчина застыл, чуть опустив руку и повернув голову к ближайшему ко мне плечу. ‒ У меня. Вот и позволь мне самому их решить в случае необходимости.       Спорить с братом бесполезно, и я это знаю. За годы взросления, да и вообще за всю нашу жизнь уже успела привыкнуть к настойчивости и категоричности Элайджи Камски, готового ровно как и его брат рвать и метать ради своей семьи. Пусть Гэвин всегда решал подобное кулаками. Эл предпочитал действовать аккуратно и хитро, как сейчас, приставляя к моей спине андроида, нацеленного на работу в полиции.       ‒ Он ведь… ‒ снова скосив взгляд на робота, я запнулась. Карие глаза мгновенно ответили мне взглядом, и говорить о машине в третьем лице стало непросто. Как будто это и впрямь Коннор, отношения с которым и так как натянутая тетива. ‒ Он не…       ‒ Не девиант, нет, ‒ Эл быстро закончил мою фразу, вновь принявшись что-то менять в графиках. Андроид безучастно перекинул взгляд на своего разработчика, затем все так же без интереса принявшись рассматривать окружение. Шевелиться робот совершенно не хотел. ‒ Этой возможности… у данной модели не будет.       Задумчивые и растянутые слова брата вызвали у меня массу вопросов. Не сказать, что я не предполагала, будто бы девиация была изначально заложена во многие модели андроидов. С самого начала, как только машины начали исчезать и буйствовать, а сам Элайджа Камски покинул пост компании, уже было понятно, что все это неспроста. Услышать от создателя машин об отсутствующей возможности девиации все равно что получить подтверждение, что вся эта вакханалия была затеяна намеренно самой корпорацией.       ‒ А если кто узнает? Что он не девиант.       ‒ Тебя это так волнует?       ‒ Меня волнует наша с тобой свобода. Может, ты и готов рисковать своей жизнью, то я как соучастница совсем идти не хочу.       Мои слова отчего-то показались брату забавными. Эл, вновь застыв, через секунду повернулся ко мне с едва заметной улыбкой. Стилус с шумом отправился на стол, после чего брат полностью развернулся ко мне, спрятав руки в карманах толстовки.       ‒ Не стану скрывать. Его системы были в каком-то роде развращены. Мне пришлось откорректировать установки и приоритеты, вычистив все, что может спровоцировать девиантное поведение. Так что если кто-то захочет «вскрыть» его своей силой джедая, ‒ ох уж эти неуместные шутки, на которые у меня нет сил реагировать. Элайджа этим воспользовался, глуповато улыбнувшись и пожав плечами. ‒ У него ничего не получится. Я запретил ему проводить обмен данными с кем бы то ни было.       Стоило еще подумать, чему больше удивляться: словам о развращенной системе или о приказе не контактировать ни с кем из машин. Задумавшись об услышанном, я неосознанно посмотрела на андроида, что так ни разу и не сдвинулся с места, рассматривая помещение.       ‒ И что у него в приоритетах? ‒ теперь мы оба смотрим на робота, пребывая в некоем тумане размышлений. Элайджа больше не улыбался, разделив вместе со мной атмосферу задумчивости.       ‒ Безопасность твоей жизни, Хлоя.       Иного ожидать и не пришлось. Вообще не понимаю, зачем я задала этот вопрос. Видимо, отчаянно хотелось услышать нечто другое, допуская возможность, что не придется таскать за собой этого парня. Боюсь представить, какой будет реакция Коннора на свою же копию. А как среагирует Гэвин?.. не дай бог захочет руки об андроида почесать.       Язык так и рвался задать вопрос «Как долго это продлится», однако я не осмеливалась его произнести вслух, боясь услышать ответ. Он и так был очевиден: как минимум до того момента, пока я не отойду в мир иной то ли от удушения из-за лепестков в носоглотке, то ли от болевого шока из-за разрывающих грудную клетку стеблей. Если, конечно, у Эла не был иной план действий, который буквально читался в словах о скором отъезде в Японию.       ‒ Зачем ты летишь в Японию? ‒ не отрывая от изучающего окружение андроида взгляда, я устало задала вопрос, даже не пытаясь звучать уверенно или требовательно. Это и не нужно. Эл и сам все расскажет, не имея в целях скрывать от своей сестры планы.       ‒ Полагаю, для того, чтобы вытащить тебя из пропасти, ‒ не менее спокойно, чем я, произнес Элайджа.       ‒ Ты же понимаешь, что это бесполезно? Лечение как такового нет, а если и есть, то делиться им с правительством штатов никто не собирается.       ‒ С правительством. Не со мной.       Найдя в этих словах нечто вроде намека, я хмуро посмотрела на брата. Спорить на эту тему не было желания, ведь отчасти Эл прав. Одно дело делиться закрытой информацией с другими странами на федеральном уровне, и другое – на уровне одного единственного человека, который с этим самым правительством в контрах.       ‒ Меня не будет несколько дней. Может, чуть больше, ‒ не найдя во мне желания оспаривать сказанное, Элайджа развернулся к одному из металлических сейфов, расположенных рядом с платформой, откуда сошел андроид. Робот в свою очередь, уловив это движение, пристально пронаблюдал за своим разработчиком, не сдвигаясь ни на шаг. ‒ Я постараюсь вернуться как можно раньше, но на всякий случай оставлю андроида при тебе. Не желаю, чтобы ты разгуливала по городу без защиты.       ‒ И какой в нем будет толк, если у меня наступит последняя стадия? ‒ не в силах фыркнуть из-за усталости, я лишь отвернулась и уставилась в пол. Воображение точно назло принялось вырисовывать ужасающие картины, подкрепленные опытом. Романтично, ничего не сказать. Красиво и кроваво, представлять свое тело, обрастающее цветами. Аж мурашки по телу от таких фантазий. ‒ Как будто он сможет это остановить.       ‒ Он нет, ‒ брат, уже успев за это время открыть и закрыть сейф, развернулся ко мне лицом, вздернув нечто длинное и тонкое на уровне своего лица. Не стоит быть врачом, чтобы мгновенно понять содержимое в его пальцах в виде трех шприцов с прозрачной жидкостью. ‒ А вот это – да.       Мужчина подошел ближе, протягивая мне медикаменты. Их вид не внушил доверие, впрочем, мне сейчас вообще что-либо это доверие внушить не могло. Несколько секунд помедлив, я все же взяла в руки протянутые шприцы, рассматривая содержимое.       ‒ Что это?       ‒ Бета-блокатор. Весьма мощного и длительного действия, ‒ Эл тут же убрал руки в карманы, вместе со мной рассматривая медикаменты. ‒ Думаю, мне не стоит рассказывать, как он действует.       ‒ Да, я не настолько тупая, ‒ в этот раз я все же фыркнула, устало рассматривая шприцы. Теперь, зная, что именно скрывается внутри, план брата уже самостоятельно вырисовался в голове. Замедлить метаболизм организма – не так уж и тяжело, зная точный вес человека и имея при себе качественные медикаменты нужного характера, однако уверенность Эла в том, что блокатор задержит еще и развитие Лихорадки, меня несколько напрягла. ‒ Не уверена, что это поможет.       ‒ Надо было думать об уверенности прежде, чем соваться в данный раздел научной медицины, ‒ слова не были сказаны укоризненно или злобно, и все же я услышала именно первое, метнув в брата недовольный взгляд. Эл, поняв, что наступил на болезненное место, вскинул руки вверх, мол, сдаюсь, через несколько секунд сложив их на груди. ‒ Я молчу. Просто введи его, как только почувствуешь, что момент настал. Если не сможешь сама, ‒ Эл кивнул головой в сторону андроида, словно в знак доказательства повернувшего ко мне голову, ‒ он поможет.       ‒ Ты что, и впрямь хочешь, чтобы я повсюду таскалась с ним?       ‒ А я не прошу тебя соглашаться. Я просто ставлю тебя перед фактом.       Услышав мой смешок, Элайджа, подтянув рукава, присел передо мной на корточки, заглядывая в опущенные глаза. С каждой секундой мне все сильнее хотелось покинуть это помещение. По правде говоря, было уже наплевать на андроида, пялящегося на меня своими карими зенками, на болезнь, что неумолимо тянет меня к земле. Даже на закон, что может настигнуть в случае, если вскроется правда о подпольных работах Эла. Мне хотелось забиться в угол и сидеть, а еще лучше лежать под кучей одеял, спрятавшись от прошедшего дня.       ‒ Давай будем честны. Время не на твоей стороне, не говоря уже о том, что ты умудрилась подцепить убийцу прямо себе на хвост. И у меня нет желания смотреть на то, как моя сестра умирает, параллельно прячась по углам от того, о ком она даже ничего не знает.       ‒ Для этого как раз существует полиция, ‒ я прозвучала, как маленькая обиженная девочка, стараясь прятать взгляд, лишь бы не видеть Эла с его проницательными глазами.       ‒ Не стану отрицать. Ничего не имею против полицейского брата, ‒ Элайджа намекнул на Гэвина, вздернув плечами. Пусть его слова не были для меня убедительны, все же я уже была готова согласиться на что угодно, лишь бы поскорее закончить этот день. ‒ Но мне будет гораздо спокойней, если рядом с тобой будет ходить тот, кто целенаправленно создан для обеспечения твоей безопасности.       Это был последний аргумент, против которого у меня не было сил спорить. Больше мы не возвращались к этому разговору, решив последующие несколько часов посвятить сборам Элайджи и моему физическому восстановлению. Пусть плечо ужасно болело, а перед глазами плыли звезды, все же я была несказанно рада бифштексу с картошкой под бокал вина, предварительно выслушав про алкоголь огромную лекцию от брата. Пить спиртное, потеряв уйму крови… как жаль, что после всего пережитого собственное здоровье перестало иметь значение.       Прокрутив в голове весь состоявшийся ночью разговор, я поиграла шприцом в пальцах, прищурено рассматривая содержимое. Знать не хочу, откуда Элайджа достал бета-блокаторы, способные не просто снизить частоту пульса, но замедлить абсолютно все физиологические процессы организма, однако суть его плана мне была ясна. Ввести вещество с началом третьей стадии, после чего впасть в нечто вроде искусственной комы. Остановишь обмены веществ организма – остановишь процесс развития Лихорадки. Наверное. Возможно…       Нахмурившись от этой мысли, я недоверчиво взглянула на андроида. Удивительная разница в отношении копии, что давно умело влилась в общество человека. Уложенные на колени руки, каменная и прямая осанка. Даже взгляд по-своему механический, безэмоциональный. Элайджа убедил, что андроид не способен к девиации. Проверять я это, конечно же, не стану, хоть кое-что о неизвестной мне машине и стоит узнать.       ‒ Как тебя зовут?       Каждая нервная клеточка натянулась, точно струна. За все это время я ни разу не слышала его голоса. Вряд ли он сильно отличается от голоса Коннора, и все же почему-то мне было важно убедиться в этом, чтобы найти новую причину не доверять данному роботу.       ‒ Стандартное имя моей серии – Коннор, ‒ рапортовав, андроид едва заметно повернул ко мне лицо, смягчая свой взгляд, но даже так его фальшь чувствовалась за версту. Не живой, не настоящий. До оригинала ему далеко, пусть даже и сам оригинал мог быть не первым в своем роде. ‒ Но я вынужден полагать, что вас не устроит это имя, учитывая, с кем вы вынуждены сотрудничать.       Он намекнул на Коннора, и этот намек вызвал у меня оцепенение, как если бы я предстала перед истинным хищником, решившим сначала поиграть, а позже и съесть свою жертву. Прищурившись и перестав крутить шприц, я выждала некоторое время, не сводя глаз с андроида.       ‒ Откуда ты знаешь, с кем я работаю?       ‒ Мистер Камски ввел некоторые данные относительно вашей ситуации, миссис Фокс, ‒ он говорил так просто и спокойно, как будто в подобном не было ничего предрассудительного. Мне же стало интересно, как много вообще этот андроид знает и помнит. Если, конечно, ему есть о чем помнить. ‒ Естественно, исключительно ради вашей безопасности.       ‒ А помимо данных у тебя есть еще что-то? ‒ андроид вежливо вздернул брови в знак вопроса, заставив меня пояснить всего несколькими словами. ‒ Память, например.       ‒ Нет. Я был активирован впервые мистером Камски, если вы об этом.       Ложь, приправленная искренностью и правдой. Ведь андроид верил в собственные слова, это было видно по его взгляду, слышно по его тону. Элайджа сам проговорился, указав на то, что машины линии Коннора собирались непосредственно перед заданием, а значит, эта модель попала к брату уже собранная, но деактивированная. Вот только андроид этого не помнит, что наталкивает на мысль об очищенной памяти.       ‒ Раз мистер Камски наделил тебя некоторыми данными, ‒ я постаралась произнести это без видимой издевки, хоть язвительности в моей голове было хоть отбавляй. Андроид лишь прищурился, как будто стараясь понять причину моего недоверия. ‒ Почему же он не дал тебе имя?       ‒ Мистер Камски считает, что имя должны дать вы сами. По его мнению, это увеличит шансы на продолжительное и доверительное сотрудничество, с чем я не могу не согласиться, ‒ получив в ответ понимающий кивок, андроид подался вперед головой, привлекая к себе внимание. ‒ Ваше замешательство подсказывает мне, что у вас проблемы с наименованием.       ‒ Ты так просто говоришь об этом, словно это нечто не важное.       ‒ Моя первостепенная задача – сохранение вашей жизни во что бы то ни стало. То, как меня будут называть, меня не касается.       Услышать подобное от машины в современном мире было так же странно, как если бы человек вдруг изъявил желание податься в рабство. Одно но: это существо ‒ машина во всех планах, начиная от систем и заканчивая мыслями. Последних может и не быть, учитывая, что андроид оперирует исключительно целями, заложенные человеком. Вот только нет гарантии, что эта машина не полетит ко всем чертям, учитывая мои отношения с любой техникой.       Выбора не было. Я должна была дать ему имя. Как минимум для того, чтобы в обществе наше вынужденное общение не смотрелось слишком уж подозрительно. Вряд ли социум оценит, если я буду обращаться к андроиду с криком «Эй, ты!», не говоря уже о том, что его стандартное имя я не желаю оставлять. Он не Коннор. Он его имитация. Причем, с самого начала не вызывающая доверия, оттого и имя хочется дать менее приятное на слух и ассоциации. Не хватало только проникнуться к роботу, что так сильно похож на причину скорой смерти.       ‒ А ты сам не можешь выбрать себе имя?       ‒ Возможность выбора личностного характера во мне не предусмотрена, миссис Фокс, ‒ тут же вежливо ответил андроид, снимая с себя всякую ответственность, параллельно с этим давая мне возможность для ехидства.       ‒ Это «непредусмотрительность» запросто тебя раскроет среди толпы девиантов.       ‒ Может, я и лишен свобод и эмоций. Тем не менее, обладаю самой проработанной системой адаптации как к человеческому поведению, так и к поведению девиантного характера у машин. Будьте уверены, ‒ от его официозных речей мне едва не стало дурно. Настолько напыщенно и механично, словно разговариваешь с самым настоящим политиканом. Или хирургом, что с годами работы лишился всякой чувствительности и эмоционального отклика. ‒ Я справлюсь со своей задачей во что бы то ни стало.       Да. Он определенно напоминает мне патологоанатома. Только называть его Алексом слишком неэтично. Зато никто не отменял возможности использования фамилии Рихтер, из которой можно вылепить самое настоящее имя.       ‒ Раз так, значит, будешь Риком. Есть возражения?       Возражений не оказалось. Андроид согласился безмолвно, без какой-либо эмоции смотря мне ровно в глаза, отчего по телу пробежалась волна мурашек. Все же удивительно. Такие похожие, но такие разные. За одним буквально хочется тянуться в желании отхватить немного тепла, в то время как от этой машины хочется держаться подальше. Даже его походка на пути к гаражу выдает в нем истинного робота без намека на девиацию. Ее в нем попросту не было.       RK800 – к имени которого мне все же предстояло только привыкнуть – изъявил желание сесть за руль, и я, если честно, не была против. Раненное плечо ныло, не говоря уже об общей усталости, от которой не избавиться четырьмя часами дремоты. Удобно устроившись на пассажирском сиденье, при этом не забывая искоса поглядывать на своего водителя, я откинулась на спинку, без особого интереса рассматривая мелькающие картины. Дождей больше не обещали, однако свежий, влажный воздух, просачивающийся из приоткрытого окна, намекнул, что несколько туч на небе нависли не зря. Улавливалось в этом аромате кое-что еще, нечто прекрасное и волнующее душу – запах корицы от пиджака на моих коленях. То, чем я старалась как можно больше насладиться перед возвращением вещи в руки хозяина. Стыдно и позорно. Благо, никто в этом мире не умеет читать мысли, которые, кстати, довольно резко сменили оборот, едва телефон в кармане отдался вибрацией, через несколько мгновений оказавшись в моей руке. Думать о Конноре я больше не могла. Все мысли витали совершенно в других облаках при виде полученного сообщения.       Андроид не интересовался местом назначения, безмолвно направив машину в административный центр к полицейскому департаменту. Уже на парковке, когда автомобиль благополучно без привычных мне приключений остановился рядом с кадиллаком лейтенанта – чему я не была особо рада – я собрала все свои вещи в кучу и хотела было уже открыть дверь. Рик, сидящий за рулем, судя по всему, вознамерился сделать ровно тоже самое.       ‒ Ты это куда? ‒ опешив, я недоумевающе взглянула на андроида, удерживая пальцами ручку двери. RK800 мое недоумение удивило не меньше, вынудив его оцепенеть, смотря мне прямо в душу.       ‒ В участок вместе с вами, разумеется.       ‒ Ну, уж нет. Останешься здесь, ‒ андроид попытался воспротивиться, открыв рот, как я резко пресекла его еще не начавшиеся слова вздернутым указательным пальцем, ‒ и это не обсуждается!       Ему ничего не осталось, кроме как хмуро пронаблюдать за моим уходом. Когда дверь уже захлопнулась, мне удалось услышать нечто вроде «Это не разумно!». Как будто я когда-то отличалась разумностью.       Участок был практически пуст, несмотря на то, что время едва достигло девяти утра. Я не знала, в каком режиме работает департамент, хоть и предположила, что большинство работников разъезжают по городу. Меня интересовал один единственный человек, и его машину я мельком заметила на пути к крыльцу участка. Нет, не лейтенант. Гэвин. В конце концов, лейтенанта как раз я и боялась встретить, чувствуя пятым местом, что раз Хэнк Андерсон здесь, значит, здесь и Коннор. Только ему не хватало видеть того, кто сидит в Porsche, сопровождая меня взглядом.       Регистраторы даже не взглянули на меня, когда я прошла мимо. Уже привыкшая к этим стенам, я без труда нашла пустующий стол брата, миновав несколько рабочих мест. Здесь и впрямь было тихо. Всего парочка офицеров за работой и капитан Фаулер в своем кабинете. Видимо, работы у департамента было предостаточно.       Стол Коннора оказался буквально в нескольких метрах. Ни разу не придающая его рабочему месту глубокое внимание, я, едва ли не крадучись, приблизилась к стулу и мягко уложила на него пиджак. Расставаться с жесткой тканью было так тяжко, что я какое-то время касалась кончиками пальцев одежды, тоскливо рассматривая стол. Педантичный и аккуратный, ровно как и его хозяин. Ничего лишнего. Только несколько документов и ручка. По сравнению со столом Хэнка Андерсона, где виднелись и грязная кружка и пустая коробка из-под пончиков, стол андроида был практически чистейшим.       ‒ Не знал, что ты в шпионы подалась.       Голос Рида спугнул меня посильнее, чем если бы кто-то выстрелил прямо рядом с ухом. Дернувшись и развернувшись, я испуганно приложила руку к груди, пытаясь усмирить сердце. Брат не заметил этот жест, полностью углубившись в телефон на пути к своему столу. Меньше чем через несколько секунд Гэвин уже сидел за своим рабочим столом, что-то хмуро рассматривая в экране. Куртки на нем в этот раз не было. Только серая футболка с темными, слегка потертыми джинсами.       ‒ Обязательно так пугать? ‒ брат ничего не ответил на это замечание. Как можно беспечней отойдя от стола Коннора, мол, «я тут не причем», я подошла к столу Гэвина, свободной рукой натирая ноющее плечо. ‒ Есть что-то новое? По поводу убийцы.       Серо-зеленые глаза кинули на меня секундный взгляд, после чего зацепились вниманием за мое плечо. Я тут же мысленно обругала себя, перестав наминать стреляющий плечевой сустав. Только лишних волнений близким сейчас не хватало. И без того не просто сдерживать кашель, с трудом дыша из-за хрипа внутри легких.       ‒ Болит? ‒ буквально приковывая меня к месту, сурово поинтересовался Гэвин. Я в ответ махнула рукой, присаживаясь на стул.       ‒ Неудачно сменила повязку. Лучше расскажи, что именно вы видели вчера на видео.       Рид нехотя переключился на тему расследования, настороженно косясь на мое плечо. Пропершив горло, видимо, сгоняя внутреннее напряжение, брат отложил телефон и недолго покопался в терминале, меньше чем через минуту развернув его ко мне экраном.       Пояснений не потребовалось. Перемотки было достаточно. Некий силуэт в черном, что вошел в дом без каких-либо препятствий – парень сам открыл ему дверь. Вышел только этот силуэт в одиночку через полчаса, прикрыв за собой вход. Увы, лицо разглядеть не удалось: мешали кепка и высокий черный воротник. И какое-то время наступившее затишье дало ложную надежду, что на этом видео закончилось, но нет. Уже на следующую ночь к дому подъехал грузовик без номеров и включенных фар. Теперь уже двое людей в черных капюшонах без проблем вошли в открытый дом, вытащив оттуда мертвого человека. Им хватило и двух минут, чтобы погрузить тело в машину и уехать в неизвестность.       Откинувшись на спинку стула, я хмуро уставилась на экран. Рид поставил видео на паузу, искоса посматривая в мою сторону, как будто ожидая истерик или паники, или слез, да чего угодно, но точно не спокойствия. Прямо как в прошлую ночь, потребовав от меня держаться подальше от трупа. Не удивительно, учитывая, как много лет мы не общались. Пока Элайджа видел мое взросление и становление как взрослой женщины, Гэвин пропустил этот период. Для второго брата я еще неспокойный, неусидчивый подросток, нуждающийся в защите.       ‒ Они вернулись за ним, ‒ стараясь игнорировать боль в плече, я произнесла это самой себе, нежели брату. Гэвин хмыкнул, откинувшись обратно на спинку кресла, видимо, убедившись, что истерики не будет. ‒ Незаметно, чтобы у них изначально была цель запихнуть в него бомбу.       ‒ Потому что ее изначально и не было.       Ни я, ни Рид не желали произносить вслух очевидное. Тело стащили намеренно для того, чтобы подложить мне «свинью» в надежде ранить или хотя бы напугать. А может, и убить. Это было понятно еще вчера. Жаль только видео не приоткрыло завесу тайны на личность убийцы, которых оказалось как минимум двое.       ‒ И что? Совсем ничего? ‒ Рид вопрошающе покосился на меня, вынудив пояснить мысли. ‒ Ни лиц, ни машина. Хоть что-то же должно их выдать!       ‒ Думаю, если бы их что-то выдало – я бы не сидел здесь и не чесал языком, ‒ буркнув, мужчина развернул терминал обратно к себе. Разговаривать на тему убийц он больше не желал, но и я сидеть молча не могла. В конце концов, в моей машине сидит двойник его друга, не говоря уже о сраных сообщениях, которые приходят с анонимных номеров. ‒ Сейчас нам нужно подумать о том, как обезопасить твою задницу, пока мы не разобрались что к чему.       ‒ Элайджа уже об этом позаботился, ‒ вспомнив того, кто сейчас ожидает меня на парковке, я невесело усмехнулась, отвернувшись в сторону кабинета капитана.       ‒ Да неужели? Что, самолично стал твоим личным охранником? Или не царское это дело – жопу с кожаного кресла поднимать?       ‒ Ну, вообще-то, не совсем…       ‒ Коннор, ты здесь какого черта делаешь?!       Услышанное заставило кровь в сосудах остыть. Ошарашенно раскрыв глаза, я повернулась к своему брату, который в свою очередь смотрел мне за спину недоуменным, даже скептичным взглядом. Хотелось злиться и раздражаться, и в то же время пугаться от осознания того, кто на самом деле сейчас может стоять за моим плечом! И судя по словам Гэвина, привыкшего разговаривать с андроидом «по-свойски», RK800, стоящий позади, вовсе не Коннор.       ‒ Твой любовничек уже минут десять как на совещании с капитаном. Или ты домой съездил, чтобы рубашку переодеть?       Вскочив на месте с поистине ошарашенным видом, я развернулась к вошедшему. Пока Гэвин старался вызвать андроида на привычные дружеские перепалки, сам Рик смотрел на моего брата без какой-либо эмоции. Только беспристрастность и спокойствие в карих глазах, отчего мне хотелось как можно скорее открыть рот раньше самого андроида, дабы Гэвин не сорвался с цепи. Увы, Рик оказался проворней, даже не обратив внимания на мой испуганный вид.       ‒ Доброе утро, мистер Рид, ‒ андроид убрал руки за спину, как и подобает послушной машине. Гэвину не понравился один только жест, хоть брат и постарался все свести в шутку, восприняв поведение RK800 как подтрунивание.       ‒ Ты чо, раздевиантился за утро, что ли?       RK800 уже хотел открыть рот, дабы что-то ляпнуть, но в этот раз я опередила его, судорожно повернувшись к брату. От таких резких действий в плече повторно кольнуло, хоть мне точно было не до боли. Намного важнее казалось оградить андроида от праведного гнева Рида, в котором не приходится сомневаться.       ‒ Мы отойдем на минуточку, ты не против?       Брат не успел среагировать на мою виноватую и глупую улыбку, подозревающе перекинув взгляд с меня на RK800. Не получив ответа, я мгновенно вцепилась в предплечье невозмутимого Рика, оттащив его за собой на добрые десять метров к выходу. Подальше, лишь бы брат не слышал, как я буду чехвостить андроида. И пусть выпрямляющийся и напрягающийся Рид уже дал понять, что тайна практически раскрыта. Дать этой пластмассовой голове подзатыльника за не соблюдение указания было для меня святым.       ‒ Ты что, с ума сошел?! Я же сказала сидеть в машине! ‒ попытка звучать как можно тише, но грозно, удалась. Рик, что до этого смотрел в сторону встающего с кресла Рида, уставился на меня, не желая вызывать еще большую злость. ‒ Какого черта ты пришел сюда раньше времени?!       ‒ С моей стороны крайне неразумно позволить вам находиться без наблюдения дольше положенного, ‒ андроид попытался спасти свое положение, смотря без страха и смущения, в то время как я была готова едва ли не взорваться, гневно смотря в карие глаза. Настолько я была возмущена его выходкой, что даже не заметила приблизившегося Рида, пристально и недоуменно перекидывающего взгляд с меня на машину.       ‒ И что, будешь теперь за мной даже в туалет ходить?!       ‒ Миссис Фокс, вы были предупреждены относительно моих приоритетов…       ‒ Плевала я на твои приоритеты! Не надо за мной, как собачка бегать!..       ‒ Камски?       Рычащий голос осадил меня в мгновение ока. Испуганно посмотрев на брата, что все это время тихо наблюдал за нами, я застыла, не смея что-либо сказать. Рик в отличие от меня страха не испытывал, спокойно отвечая Риду безучастным взглядом.       ‒ Познакомься, Гэвин, ‒ только и смогла я выдать, сурово хмурясь от ощущения агрессии, которой детектив буквально пылал, глядя на андроида. ‒ Это Рик.       Мужчина в последний раз перебежал взглядом от меня к машине, после чего довольно грубо схватил под локоть больной руки, потянув на себя. От боли я даже шикнула, но Риду было абсолютно все равно. Брат, преисполненный злости, оттащил меня к своему столу как можно дальше, намереваясь вставить знатных люлей то ли мне, то ли Элайдже. Последнему, естественно, мысленно. Одна только озвученная фамилия подсказала, что Гэвин догадался, чьих рук копия его едва ли не лучшего друга.       ‒ Ай, больно же! ‒ уже у стола я не выдержала, порывисто вырвав руку. Гэвин, развернувшись, приблизился ко мне максимально близко, пылая адским пламенем в глазах и шипя, как кошка, стараясь быть тихим.       ‒ Вы чо, совсем ахуели?! Какой твою мать Рик?! Вы вообще понимаете, что это незаконно?!       Его злость и агрессия были оправданными. В конце концов, я и сама злилась, накинувшись на старшего брата с криками об опасных играх, которые тот затеял. Однако что сделано, то сделано. Рик за спиной все так же смотрит на нас без особых эмоций, и так будет до тех пор, пока преступник перестанет наступать на мои пятки. Единственное, с чем осталось справиться – с Гэвином. Мне срочно требовалось убедить его помочь скрыть факт «недевиации» машины, о которой он наверняка уже догадался, впиваясь в меня горящими от ярости глазами.       ‒ Не ори на меня! Как будто я не пыталась Элу это доказать! Сам же знаешь, что бестолку! ‒ я недовольно шикнула на брата, принявшись разминать плечо рукой. Благо на пальцах не осталось крови, что легко могло произойти после действия Рида. ‒ Как будто этому человеку есть дело до законов!       ‒ Ну, так я ему, значит, сам поеду и все объясню, раз такой тугой!       Гэвин уже дернулся мимо, желая в порыве злости направиться на выход, но я оказалась проворнее, зацепившись за его запястье и потянув обратно. Рик все это время молча стоял на прежнем месте, пристально наблюдая за нашими перепалками, больше похожими на шипение кошек, делящих территорию.       Почувствовав мои пальцы на своей руке, мужчина хмуро обернулся, в злости поджимая губы. Больше я не рычала, сурово сдвинув брови и покачав головой в безмолвной просьбе остаться в участке.       ‒ Его нет в городе. По правде говоря, его и в стране даже нет.       Мужчина фыркнул, гневно и недовольно оглядев участок. Его взгляд зацепился за андроида, открыто смотрящего на нас без тени смущения, после чего серо-зеленые глаза покосились на меня.       ‒ И куда он уехал?       ‒ Не могу сказать.       Одному Богу известно, что будет, если Гэвин узнает о поездке брата. В конце концов, этот человек недаром работает в полиции, имея в департаменте не последнее слово как компетентный детектив. Потому я решила утаить правду, умоляюще смотря брату в глаза, стараясь таким образом передать все беспокойство, что таится в груди. Кажется, получилось. Гэвин, потерев глазные яблоки пальцами, устало развернулся ко мне лицом, позволив отпустить его руку.       ‒ И что, он… типа… ‒ его попытки выразить слово на букву «Д» были забавными, но я не смеялась. Было не до смеха.       ‒ Нет. Он не девиант, ‒ практически шепотом произнеся это, я выждала паузу в ожидании реакции брата. Она не заставила себя долго ждать. Мужчина фыркнул, устало протерев лицо руками. Судя по всему, не мне одной нужен был отдых. Гэвину, с его синяками под глазами и заспанным видом, явно нуждался во сне. ‒ Гэвин, пожалуйста. Мне очень нужна твоя помощь.       Рид сонливо опустил руки и посмотрел на меня. Его тяжелый в обычное время взгляд стал еще тяжелее, и мне было дискомфортно от его внимания. Выбора не было. Либо я упрошу его о помощи, либо можно смело вязать на шею камень, чтобы сброситься с моста, учитывая, с каким энтузиазмом жизнь подкидывает все больше проблем с каждым новым днем.       ‒ Пообещай, что никто об этом не узнает.       Я знаю. Гэвин не откажет своей сестре, тем более после вчерашнего. Как бы не был зол этот человек на свою семью, все же смерти и проблем на уровне федеративных законов он не желает. Мужчине попросту ничего не осталось, кроме как согласиться, попытавшись все свести в нелепое замечание:       ‒ Как будто нам одного полоумного Восьмисотого мало.       ‒ Этот полоумный, насколько я помню, твой друг, не говоря уже о том, что он вчера спас мне жизнь, ‒ в ответ на это Гэвин усмехнулся, отведя взгляд в сторону. ‒ Гэвин, прошу тебя. Коннор тем более не должен ничего об этом знать.       ‒ На кой черт ты вообще его с собой взяла? Похвастаться своей «новой сумочкой»?       ‒ Это было требование Элайджи, ‒ я искоса и недоверчиво взглянула на андроида, который в свою очередь принялся осматривать участок. Гэвин присоединился к моему наблюдению, в отличие от меня делая это открыто и недовольно, скрестив руки на груди. ‒ Не хочет, чтобы я блуждала по городу в одиночестве. Сам же знаешь, что если ему что-то приспичило, то он этого добьется.       ‒ Ну да, ну да, пошел я нахер, ‒ буркнул мужчина, намекнув на свою прямую обязанность оберегать жизнь населения.       ‒ Брось. Ты же не можешь бродить за мной по пятам целыми сутками, ‒ на это мужчине нечем было ответить. Гэвин смолчал, и я это молчание поддержала в течение нескольких секунд, суровым взглядом уставившись на оглядывающегося Рика. ‒ Он мне тоже не нравится, но Эл прав. Не хочу умереть прежде, чем закрою дело с Лихорадкой.       ‒ Можно подумать, ты собралась в могилу, как только вся эта вакханалия уляжется.       В этот раз смолчать пришлось мне. Опустив лицо в пол, тем самым вызвав косой взгляд брата, я постаралась унять разбуянившиеся мысли. За болью в плече и всей этой ситуацией с андроидом сознание даже на какое-то время забыло о цветах в легких. И вот, стоило только самой себе напомнить о Лихорадке, как грудная клетка вновь налилась тяжестью, словно песком. Хорошо, что в участке было относительно шумно из-за переговоров двух сидящих офицеров. Рид, в отличие от меня, не слышал хрипа, тяжело раздающегося в груди.       ‒ Ты обещаешь? ‒ постаравшись спихнуть болезненные мысли на задний план, я посмотрела на брата. Гэвин даже и не смутился быть замеченным со своим косым, подозревающим взглядом. ‒ Что не расскажешь Коннору?       ‒ Не расскажешь что?       Услышать этот мягкий, улыбчивый голос за спиной, при этом видя обладателя вдалеке, было куда страшнее, чем если бы снова вернуться на набережную в ту злосчастную ночь. В груди мгновенно все похолодело, и если я всем своим перепуганным видом могла запросто выдать себя, то Гэвин, беспечно повернувшись за плечо и устало взглянув на андроида, выглядел спокойным.       Да. Не зря он пошел в полицию. Не каждый сможет держать себя так холодно, при этом осознавая всю нелепость ситуации.       Долго улыбка на губах Коннора не играла, уже через несколько секунд опадая в уголках. При виде нас, развернувшихся через плечо, Коннор перекинул приветливый взгляд с меня на Рида, а после, найдя в отдалении иной облик, вдруг застыл. Представляю, каково ему видеть своего двойника в участке в сопровождении той, что пару дней назад тянулась за поцелуем. Как бы ненароком не решил, что я его променяла на такого же, просто с иными мозгами. По правде говоря, это единственное, чего я боялась, особенно сейчас, ошарашенно и умоляюще смотря в карие глаза, пялящиеся на свою копию.       Гэвин кинул на меня суровый взгляд, тут же пристыдив. Как только мужчина поспешно сцепил пальцы на плече андроида, я тревожно опустила взор, боясь увидеть в глазах андроида-детектива ненависть или презрение. Одно только но: Коннор на меня не смотрел, злобно таращась на Рика. Не знаю, что он там делает за моей спиной, и все же это мне показалось весьма странным в мире, где у одного андроида может быть до тысячи копий.       Андроид не шел, а пятился за Гэвином, что тащил его за собой куда-то в коридор. Те офицеры, что сидели за своими рабочими местами, на секунду другую отвлеклись от дел, чтобы пронаблюдать за происходящим. Не хочу думать о том, какие сплетни и слухи могут появиться в их головах. Сейчас моей заботой был Коннор, что нехотя шел за коллегой, неотрывно смотря на Рика.       Кстати. Что там делает Рик?..       Как только оба сотрудника полиции скрылись в коридоре, я, едва чувствуя налившиеся слабостью ноги, развернулась к своему «приставленному охраннику». Кажется, этот парень и впрямь холоден не только снаружи, но и внутри. Таким апатичным и безучастным взглядом может наблюдать только истинная машина, не способная даже на улыбку. Не удивлюсь, если Элайджа отключил в нем и эту функцию, прописав использование эмоциональности только для сокрытия своей истинной натуры в обществе андроидов.       Недолго думая, я быстрым шагом прошла к RK800. Только когда я сдвинулась с места, Рик переметнул взгляд с коридора на приближающуюся меня, всем своим видом показывая завидное спокойствие.       ‒ Молчи, ясно? Даже не думай открывать рот, пока не попрошу, ‒ хоть бы одна эмоция, хоть что-то, что намекнет на чувства! Нет. Рик смотрел все так же беспристрастно и внимательно, как будто запоминая каждое слово. ‒ Не дай Бог выкинешь чего, тут же отправишься обратно на стол!       ‒ Полагаю, что подобные вопросы решать не вам, миссис Фокс, ‒ эти слова были сказаны так флегматично, что меня пробрало на дрожь. Не зря я все же назвала его в честь фамилии Рихтера, что отличается едва ли не схожей апатичностью и «машинностью». ‒ Я выполняю свою работу. Думаю, вы, как преданный своему делу человек, должны понимать ме…       Рик еще не успел закончить фразу, как в отдалении того самого коридора почудилось движение. Я тут же отдернула машину за рукав, не дав Рику закончить фразу. Гэвин, медленно войдя в холл, заметил это движение, но не подал виду, молча протопав к своему рабочему месту. За его спиной никого не было, и это в какой-то степени придало мне сил, позволив двинуться к столу брата, однако едва я поравнялась с посетительским стулом, оставив за спиной андроида, как тут же застыла, краем глаза заметив движение. Это был Коннор. Он, как и я, резко затормозил на входе в зал.       Мне не хотелось испытывать на себе его пристальный, удрученный взгляд, и я спешно опустила голову, вновь направившись к стулу еще быстрее прежнего. Гэвин не смотрел ни на кого из нас. Мужчина флегматично и устало вернулся к терминалу, намереваясь погрузиться в работу. Отчаянно хотелось уйти в нее вместе с ним, ощущая холодную кровь в жилах и горящие алым щеки. Про боль в задетом плече и вовсе стоит молчать.       ‒ Где Ричард?       Мой вопрос прозвучал для Коннора, как выстрел. RK800, так же опустив хмурый взгляд в пол, прошел мимо к своему рабочему месту, даже не взглянув на свою точную копию, подошедшую к моему плечу.       Гэвин недоуменно покосился на меня, чуть сдвинув брови к переносице, как бы требуя ответа. Дошедший до его понимания вопрос пришелся брату не по нраву. Рид, пропершив горло, пробубнил что-то про освидетельствование повторного вскрытия трупа. Упомянутые им имя Рихтера, вместе с которым Ричард на данный момент находится в морге, вычеркнуло всякое желание разговаривать. Потому попытка стряхнуть с атмосферы напряжение провалилась. Гэвин и сам не желал контактировать, по крайней мере, до определенного времени, погрузившись в какие-то бумаги на столе.       Кажется, мне здесь больше не рады… эта мысль не давала мне покоя, выедая изнутри. Кое-как держа себя в руках, чтобы не встать и не уйти, я решила больше не церемониться с долгими разговорами, доставая из кармана телефон. И я бы сделала это намного быстрее, если бы не уловила некий ступор, настигнувший Коннора рядом с его стулом. Андроид едва заметно коснулся уложенного пиджака пальцами, скосив на меня взгляд. Словно ошпаренная, я вновь вернулась к своему карману, со стыдом чувствуя, как щеки повторно наливаются краской.       ‒ Подпиши здесь и здесь.       Сунутые мне бумаги вырвали из размышлений. Потерянно вскинув на брата лицо и встретив в нем немое требование, я приняла протоколы и ручку. Если бы собственные руки слушались, дрожа из-за бунтующего сердца и совести, напевающей о наверняка затаившейся обиде Коннора. Так и хочется провалиться сквозь землю под этим пристальным взглядом в спину. Боюсь представить, каково отныне это существо обо мне мнения.       Гэвин заметил дрожь в моих руках, благо, не стал комментировать, ожидая, когда я закончу с бумагами.       ‒ Ты как? Нормально?       Лучше бы он молчал и не смотрел так наблюдательно, подавшись вперед, дабы никто не слышал этого вопроса. Весьма глупо, учитывая, что вокруг нас собрались одни андроиды, которым ничего не стоит услышать приглушенные слова, предназначенные только для одного.       ‒ Вообще-то, у меня есть еще кое-что, ‒ наконец, закончив с бумагами, я отложила от себя ручку. Нервы немного поутихли, и достать телефон из кармана стало не так трудно, особенно после того, как окружающие перестали на меня пялиться. Гэвин точно перестал, приняв бумаги и откинувшись обратно на спинку кресла, собирая протоколы расследования в кучу. Недолго думая, при этом поглядывая на Рида в ожидании раздражения, я нашла пришедшее по пути в участок сообщение, с намеком положив телефон на стол перед братом. ‒ Вот.       Серо-зеленые глаза недоуменно посмотрели на меня, затем на телефон. Мужчина не сразу проявил интерес к экрану, зато Коннор, вдруг развернувшись и обойдя свой стол, остановился за спиной Гэвина, сурово рассматривая предложенное сообщение.       ‒ Что это? ‒ кратко спросил Гэвин, распихивая бумажки по находящимся сбоку папкам.       ‒ Как давно вы это получили?       Столько вопросов, что я даже потерялась, не зная на какой ответить. Пока Гэвина сообщение не особо интересовало, Коннор уже без стеснения и страха смотрел мне в глаза, чуть пригнувшись над плечом Рида, дабы видеть экран поближе.       Несколько раз открыв и закрыв рот, я в растерянности глянула вверх за свое плечо, как будто выискивая в безмолвном Рике ответ. В карих глаза ничего, кроме внимания и холода, не было, и отчего-то этот взгляд напомнил мне, когда именно я получила смс.       Час назад. Не думала, что так отупела.       ‒ Буквально этим утром. Может, час назад или чуть больше.       Заинтригованный нашим разговором, детектив наконец придвинулся на своем кресле чуть ближе к телефону. Его хмурый взгляд стал еще более задумчивым. Меньше чем через несколько секунд мужчина хмыкнул и взял устройство в руку, прокрутив выведенное на экран сообщение, гласящее всего несколько предложений:

«Сегодня. Резиденция Трой. Судзуми Тонегава.»

      ‒ Это что за херня?       Если бы я еще могла ответить на вопрос, учитывая, что письмо пришло от анонимного номера. Если имя и фамилия человека были мне знакомы по долгу службы, то смысл первых трех слов совершенно не понятен. Но это было еще цветочки. Говорить брату-детективу о пришедшем вчера совете ничего – или никого – не вскрывать было намного страшнее.       ‒ Это еще не все, ‒ мягко забрав у Рида телефон, я в считанные секунды нашла предыдущее сообщение, уже с ним вернув устройство в руку брата. Гэвин все это время смотрел на меня настороженно, исподлобья, и если Коннор пребывал в ровно таком же расположении духа, то хотя бы не проедал во мне дырку испепеляющим взглядом. Занятно, что андроид оделся в этот день в темно-синий костюм и черную рубашку. Теперь понятно, почему Гэвин пошутил насчет одежды Рика.       Мужчина недобро перекинулся взглядом с андроидом за своим плечом, после чего оба детектива уставились на экран. Атмосфера напряжения и скорого праведного гнева Рида повисла в воздухе. Так и захотелось съежиться на стуле, вжавшись в спинку перед скорыми нравоучениями.       Гэвин после недолгого размышления промычал, манерно и медленно откинувшись на спинку кресла. Его покрытый пеленой усталости взгляд постепенно насытился раздражением, но я знаю своего брата. Сразу в открытую в атаку он не пойдет, предварительно потрепав нервы своим скептичным и театральным поведением в виде скрытой агрессии.       ‒ Ахереть. Нет, правда, просто ахереть, ‒ как и ожидалось, Гэвин начал с подколов, нацепив на лицо ироничную улыбку и уставившись на коллегу, что всем своим хмурым вниманием был направлен к телефону. В отличие от своего друга, Коннору шутить совсем не хотелось. ‒ Ты это видел? Ей тут, значит, смс-ки шлют, а она сидит и молчит в тряпочку!..       ‒ Это пришло вчера? ‒ вновь перебив своего коллегу, Коннор в который раз хмуро и настороженно обратился ко мне с вопросом. Пусть смотреть в глаза андроида мне было страшно, все же лучше я отвечу ему, чем буду реагировать на колкие замечания брата. И без того на сердце тяжко от всей этой ситуации.       ‒ Да, во время допроса.       ‒ Да ты издеваешься?! ‒ Гэвин словно сорвался с цепи, принявшись громко и недовольно возмущаться. Кто-то из коллег в лице сидящих за столами офицеров недобро покосились в нашу сторону. Если бы еще Риду было не наплевать. ‒ Тебе какой-то черт шлет сраные предупреждения, а ты умалчиваешь о них?!       ‒ Да откуда я знаю, что это не очередные сбои телефона? ‒ кричать не хотелось, но вскипевшая на брата злость внутри требовала обратного. Все же делать я этого не стала, цедя слова сквозь зубы, лишь бы никто лишний не слышал. ‒ Сам же знаешь, что рядом со мной вся техника к чертям летит! Мне в день ошибочно могут по десять сообщений прийти, а тут еще и анонимно!       Гэвин чертыхнулся, всплеснув рукой в воздухе, высмеивая мою глупость. К своему огорчению, я не могла с ним поспорить. Это и впрямь было глупо – так легко и просто забыть про сообщение, вспомнив о нем только с утра, получив повторное и такое же анонимное. В нем правда ничуть не больше информации, разве что имя и фамилия более, чем знакомы.       ‒ У вас были проблемы с телефоном?       Или Коннор пожелал снять атмосферу начинающегося скандала, или его и впрямь интересовал этот вопрос, что читалось в заинтересованных глазах. Опешив от резкой смены разговора, я недовольно покосилась на брата, что в свою очередь демонстративно отвернулся к своему терминалу, искоса рассматривая полученное мной сообщение с весьма удрученным и раздраженным видом.       ‒ Нет, кстати, ‒ покопавшись в собственной памяти, которая от стрессов и недосыпов работала плохо, я хмуро посмотрела на устройство в руке Гэвина. Телефон и впрямь ни разу за предыдущий день не тормознул, исправно работая и все нынешнее утро. ‒ Нормально работает, что для меня вообще новость.       ‒ Странно, что я не заметил сообщений, ‒ андроид благодарно кивнул головой, выпрямившись с убранными за спину руками. Его слова показались мне странными, потому я поспешила уточнить сей факт у Коннора, что всем своим видом показывал абсолютное спокойствие.       ‒ В каком смысле не заметили? Вы что, ‒ я перекинулась с Ридом взглядом, хотя Гэвин не особо был заинтересован в беседе. Для него слова андроида не были чем-то удивительным, в то время как я сильно насторожилась, услышав намек на постоянное присутствие Коннора в моем устройстве, ‒ в моем телефоне сидите?       ‒ Если грубо выражаться, то отчасти. В ваше устройство в какой-то степени загружено мое ПО с целью уменьшить системные сбои, ‒ видимо, мое удивление вкупе с пристальным вниманием сыграли свою роль. Коннор, уже переставший чувствовать себя уверенно, с толикой вины сдвинул брови вместе, опустив руки по швам. ‒ Не беспокойтесь. Я не просматриваю ваши контакты и не подслушиваю разговоры. Просто хотел, чтобы устройство на время приема данных с научного центра работало исправно.       Мне нечего было на такое ответить. Услышанное требовалось переварить, что я и постаралась сделать, задавая себе главный вопрос: злиться или быть благодарной? С одной стороны мне и скрывать в своем телефоне нечего, особенно учитывая, что телефон Эла, и он перед передачей зачистил устройство до максимума. С другой стороны само присутствие Коннора рядом фактически на постоянной основе напрягает… и восхищает. Как жаль, что у Рика, который все это время безмолвно стоял за плечом, были иные мысли на эту тему. В отличие от меня андроид нашелся что сказать, восприняв действия Коннора как незаконную деятельность.       ‒ Чтобы ты знал, это вторжение в частную жизнь, ‒ виноватая улыбка на лице Коннора быстро сошла на «нет», едва только Рик подал голос. По правде говоря, я уже и забыла о его существовании, оттого едва заметно дернулась, хмуро покосившись в его сторону. Педантичный, уверенный в себе, без капли стеснения обращающийся к другому андроиду на «ты» с довольно едким замечанием. Не знаю, что за линию поведения ему выбрал Элайджа, но она мне уже не нравится. ‒ За подобную деятельность можно получить как минимум штраф и как максимум – срок тюремного заключения.       ‒ Полагаю, я сам могу провести оценку своим действиям, ‒ в любой момент этот разговор грозился перерасти в перепалку, учитывая, как недовольно и укоризненно ответил Коннор. В его привычных дружелюбных карих глазах не было ничего светлого. Сейчас, отвечая своей копии прямым взором, андроид буквально пылал раздражением. Удивительно, но всего одна эмоция, а Коннор стал до жути похожим на своего собрата, такого же холодного и недовольного. ‒ Если, конечно, ты не считаешь себя правым диктовать мне что делать.       Мне не нравился этот настрой, и если я в испуге от дурного предчувствия напряглась, то Гэвин, все так же копающийся в моем телефоне, не повел и мышцей лица от ощущения накаляющегося скандала. Ожидать от брата помощи не следовало. Только за спиной послышался голос Рика, не успевший произнести и слова, как я сердито взмахнула рукой в его сторону, призывая к молчанию.       ‒ Это не важно, ясно? У нас тут вообще-то иного рода проблема, ‒ Рик не стал меня перебивать, за что я мысленно послала ему «спасибо». В конце концов, я понятия не имела, на что способен данный андроид, а учитывая их обоюдный, долгий и грозный взгляд – ожидать можно чего угодно, по крайней мере, если речь идет о моей неприкосновенности. ‒ Лишняя осторожность не помешает.       Что бы не услышал в этих словах Коннор, его косой, хмурый взгляд вкупе с едва уловимой улыбкой были ничем иным, как благодарностью. Чем-то таким же теплым я не смогла ему ответить, пристыженно пряча глаза.       ‒ Разобрались, петушки? ‒ чего еще можно было ожидать от Рида, вдоволь насмотревшегося на сообщения? Благо, ни один, ни второй андроид не были заинтересованы в его словах. ‒ Ну, вот и отлично. Коннор, ты сможешь отследить адресанта?       ‒ Увы, но нет, ‒ андроид, без какого-либо труда сменив недовольство на сосредоточенность, убрал руки в карманы, без энтузиазма рассматривая экран телефона в руке детектива. ‒ Ни кодировок, ничего. Как будто оно никогда и не приходило.       ‒ Блеск, что могу сказать…       ‒ По-моему, это не особо важно, ‒ искренне недоумевая от сарказма брата, я вздернула плечи, привлекая к себе внимание обоих детективов. Что там за плечом делает Рик меня вообще не волновало. ‒ Кем бы он ни был, он явно зла не желает.       ‒ Какая уверенность, ‒ фыркнув, Гэвин одарил меня саркастичным взглядом. Телефон отправился наконец на стол. Больше брат им не интересовался, занявшись поиском какой-то информации в терминале. ‒ По-твоему, Зодиак просто от доброты сердечной присылал письма в участок?       ‒ Не могу не согласиться, ‒ Коннор нахмурено покосился на детектива. Рик его больше не интересовал. По правде говоря, было похоже на то, что андроид намеренно его игнорирует, делая вид, будто его не существует. ‒ Многие убийцы, как правило, желают быть пойманными. Не исключено, что преступник желает спровоцировать нас, выйдя на связь.       ‒ Поэтому он попросил не вскрывать тело? Вы же это не серьезно?       ‒ Мы не можем игнорировать вероятности, пусть даже самые маленькие, ‒ без тени смущения взглянув мне в глаза, Коннор несколько раз покачал головой. Вот уж насчет чего спорить не хотелось, так это насчет работы, для которой андроид был создан, а Гэвин обучен. ‒ Кто именно присылает эти сообщения неизвестно, так что придется проявить осторожность.       Безмолвно согласившись, я откинулась на спинку стула, тут же ощутив легкую боль в плече. Никто из присутствующих не заметил, как я поморщилась, разве что макушкой почувствовала на себе пристальный взор сверху. Не удивлюсь, если Рик, отныне отмалчивающийся за спиной, следит за моими биоритмами, включая сердцебиение, подскочившее от острой пульсации в мышцах.       ‒ Вот, ‒ Гэвин, наконец, что-то нашел, сосредоточенно смотря в монитор. Пусть ранее я и видела его таким, все так же сидя рядом и выслушивая теории про убийцу, все же после долгой разлуки нелегко привыкнуть к такому поведению брата, особенно при воспоминании о том, каким болваном он был. ‒ Резиденция Трой. Совсем недалеко, кстати.       ‒ Что это за резиденция? ‒ в озвученном не было ничего знакомого, и я с обеспокоенным интересом поддалась вперед, чтобы рассмотреть терминал брата. Еще бы знать куда смотреть, ища знакомые слова в многочисленных диалоговых окнах. ‒ Не помню, чтобы она была, пока я жила здесь.       ‒ Конечно, не помнишь. Ее построили лет пять назад, пока ты булки прохлаждала у Тихого океана, ‒ Гэвин моментально нашелся как съязвить, получив от меня в ответ только укоризненный взгляд. И не только от меня, судя по недовольно сжатым губам Коннора, стоящим у его плеча. Нашего недовольства брат не заметил, продолжив размышляющие пояснения. ‒ Обычная халупа для богатеев. Вообще-то используется как отель, но часто сдается в аренду для банкетов и прочих светских собраний. Научные закрытые мероприятия не исключение.       Перекинувшись с андроидом взглядом, хотя тому судя по выражению лица все было понятно, я вновь вопрошающе посмотрела на Рида. Понимание того, что последние слова были сказаны с намеком, пришло не сразу. Все же мозг после длительных приключений предыдущих суток категорически отказывается работать.       ‒ Там намечается банкет, да?       ‒ Тебе знаком этот человек? Из смс.       Мой вопрос был проигнорирован. Опешив от смены темы, я потуплено уставилась на детектива, которого такие перескоки с одного на другое не смутили.       ‒ Да… да, это… это иммунолог, ‒ слова нашлись не сразу по причине легкого тумана в голове. Уже всеми фибрами души пожалев, что не спала ночью, я задумчиво прошлась пальцами по волосам, уставившись в собственный телефон. ‒ Он принимал участие в нашем обучении, правда, ему должно быть уже лет под семьдесят. Хочешь сказать, что он будет там?       ‒ В списках гостей он значится, ‒ в этот раз Гэвин не раскрыл рот, позволив это сделать Коннору. Я настолько углубилась в воспоминания, что без тени смущения вскинула на него взгляд, порадовавшись, что андроид смотрит не на меня, а в экран монитора. Не удивительно, что полицейские знают нюансы закрытых мероприятий. Департамент полиции ‒ первая структура, которую ставят в известность ради безопасности. ‒ Полагаю, что его имя не зря указано в сообщении.       ‒ Зря или нет, за ним теперь нужен глаз да глаз. Неизвестно, на кой черт эта мразота прислала именно его данные, ‒ покопавшись несколько секунд в своем терминале под нашим внимательным наблюдением, Рид поспешно вытащил свой телефон из кармана, бубня следующие слова, ‒ тем более что среди организаторов есть знакомые…       ‒ Разве нельзя просто встретить его в аэропорту или в отеле, если он уже прилетел?       Я и впрямь не особо понимала, в чем такая сложность – найти иммунолога и взять под надзор, объяснив всю ситуацию. Недоуменный взгляд скользнул сначала по Коннору, затем по Гэвину, и если ответ ожидался от второго, то дать его попытался первый. Гэвин не заметил, как андроид открыл было рот для объяснения, безэмоционально усмехнувшись.       ‒ Действительно. Взять международного гостя под защиту из-за какого-то сраного сообщения, ‒ мужчина кивнул, опустив уголки губ в театральном одобрении услышанного. Ничего, кроме укоризненного взора от меня и Коннора, ему не пришлось ждать. Впрочем, его это особо и не интересовало. ‒ Ахуенный план. Надежный, как швейцарские часы, я считаю.       ‒ Я хоть что-то предлагаю, ‒ я обижено фыркнула на брата, сложив руки на груди.       ‒ А я все еще дорожу своей карьерой. Поступим иначе. Свяжемся с организаторами и приставим патруль. Санитар это или нет, ‒ Гэвин кивнул головой на мой уложенный на стол телефон, даже не подняв на нас взгляда, ‒ рисковать не станем. Только смерти иностранного ботаника нам не хватает.       С этим никто из нас спорить не стал, тем более я, долгие три года работающая бок-о-бок с зарубежным иммунологом, считающимся одним из самых лучших во всем мире. Пусть лично общаться с этим человеком приходилось раза два, по большей части слушая или наблюдая со стороны за его работой. Все же само понимание, что угроза нависла именно над одним из учителей, делает ситуацию еще опасней. Зачем вообще преступнику убивать того, кто помогает в удержании распространения Лихорадки? Если, конечно, этот человек не знает того, чего не должен знать.       ‒ Я хочу с ним увидеться.       Никто не обратил на мои слова серьезного внимания, разве что макушкой я вновь ощутила на себе пристальный взор. Коннор, в свою очередь занятый изучением терминала детектива, лишь дернул ко мне головой в знак внимания, в то время как Гэвин, полностью ушедший в телефон, вообще не отреагировал, секундно сдвинув брови вместе.       ‒ Гэвин, ты меня слышишь? ‒ мужчина промычал в ответ, и я, почуяв нарастающее раздражение от намеренного игнорирования, придвинулась к краю стула, пристально смотря брату в лицо. ‒ Мне нужно попасть на этот прием и увидеться с этим человеком.       ‒ Не самая лучшая идея, миссис Фокс, ‒ вот уж от кого не ожидала смелости мне противостоять, так это от Рика. Его голос заставил нахмуриться и недовольно посмотреть вверх через плечо, одними только глазами требуя заткнуться. Если бы еще Рику было не плевать на мой закипающий вид. Судя по его холодному спокойствию, ему вообще на многое все равно. ‒ Подразумевается, что вы и сами понимаете, насколько это опасно в вашей ситуации.       ‒ По-моему, я не спрашивала твоего разрешения…       ‒ Нет. Он прав.       Услышать от Рида соглашение на слова андроида, которого минут десять назад мужчина был готов морально растерзать, было более, чем странно. Опешив от сказанного братом, я удивленно переметнула на него ошарашенный взор. Коннор постарался не вникать в наши терки, предпочтя выискивать что-либо в терминале Гэвина, дистанционно вытаскивая и закрывая системные окна.       ‒ Ты сейчас серьезно? ‒ изумленно с жирным намеком на характер брата пробубнила я, вскинув брови. Рид, все это время смотрящий на андроида задумчивыми глазами, не двигаясь, переметнул на меня взгляд, выражая искреннее недоумение от собственной реакции.       ‒ Сам в ахуе.       ‒ Преступное лицо из кожи вон лезет, чтобы добраться до вас, ‒ Рик, дождавшись окончания нашего маленького разговора, продолжил мысль. Кроме, конечно же, Коннора, что ощутимо напрягся, стараясь не реагировать на свою копию. ‒ Появляться в местах, заведомо являющимися опасными, не лучшая идея. По крайней мере, в отношении вашей безопасности.       ‒ А по мне видно, что меня волнует моя безопасность? ‒ несмотря на то, что слова были сказаны Риком, я адресовала этот скептичный вопрос брату. Гэвин поджал губы и покачал головой, проговаривая «Нет, не видно». Только после этого я все же повернулась к андроиду, вызывающе взглянув ему в глаза. ‒ Я не нуждаюсь в твоих советах. Хочешь выполнять свою работу? Тогда не мешай мне делать мою.       ‒ Твоя работа не стоит твоей жизни, ясно? ‒ Гэвин моментально встал на сторону андроида, с самого начала приняв сторону RK800 за моей спиной. Уверена, последний сейчас холодно смотрит на детектива, а может, безэмоционально смотрит в мою макушку, прожигая в ней дырку и заставляя злость внутри бурлить с новой силой. ‒ Никаких Таганева.       ‒ Тонегава, ‒ поправил Коннор.       ‒ Тонегава, Таганева – вообще плевать. Ты туда не пойдешь.       Указательный палец детектива Рида в знак решительности ткнул воздух в мою сторону, и у меня взыграло дикое желание этот палец откусить. Терпеть не могу такие жесты! Особенно если они от брата с характером дикого уличного кота!       Рид был непреклонен, но я сделана не пальцем. Уши и щеки начали наливаться кровью от злости, и, хоть мужчину это не испугало, я буквально кипела, с трудом сохраняя спокойствие. Говорить спокойно получилось только по началу, с каждым словом все больше не произнося, а цедя сквозь зубы.       ‒ Нет, Гэвин, ты не понимаешь. Мне нужно попасть к этому человеку!       Нужно или нет, Гэвин не желал слушать, попытавшись вернуться в задумчивое обсуждение деталей предстоящей работы с Коннором. Мой решительный настрой не дал ему этого сделать, вынудив прервать еще не начавшийся разговор и вместе с Коннором взглянуть в мою сторону, погрузившись в молчание.       ‒ То, что я видела на трупах, ‒ Коннор нахмурился, отчего я, поспешив найти в нем поддержку, кивнула на него головой, ‒ мы видели. То что мы видели на трупах совершенно не похоже на типичную Лихорадку. Что, если это как-то связано с распространением? Этот человек наверняка должен что-то знать! Я не могу упустить такого шанса!       ‒ Шанса чего? Сдохнуть от пули?       ‒ Шанса узнать, какого хрена происходит в этом городе! ‒ мой напор был весомым, и Гэвин слышал именно то, что я и пыталась сказать. Не только мне было важным понять, что к чему. Для полицейских знания международного гостя так же много значили, учитывая, по какому именно критерию убийца выбирает жертв. ‒ Только не говори, что тебя это не интересует! Ни за что в жизни не поверю в это!       Гэвина это интересовало. И Коннора интересовало. Даже капитана Фаулера наверняка заботит, по какой такой причине внезапные вспышки Лихорадки происходят по всему городу, оставляя за собой удушенные местным «санитаром» трупы.       ‒ Предположим, ‒ Гэвин, не сводя с меня пристальных, суженных глаз, пожал плечами, что прибавило мне хоть немного уверенности. Пусть брат согласился с ощутимой иронией, все же мне удалось зацепить за самое главное в его эго – желание выполнить свою работу на отлично. Имунолог Судзуми Тонегава мог стать ступенькой на пути к поставленной цели. ‒ И что ты предлагаешь? Пустить тебя свободно гулять по особняку?       ‒ Если так хочешь, можешь отправить со мной отряд бойцов.       ‒ Да, конечно. Чтобы спугнуть не только убийцу, но и вообще всех. Я тебя понял! ‒ фыркнув, Рид придвинулся к столу, взяв близлежащую ручку и принявшись ее крутить. Великая дума в его глазах дала понять, что мужчина согласен с моим желанием пообщаться с ученым. В отличие от Коннора, кстати, который неуверенно покосился на детектива, немного пройдясь за плечом у Рида. ‒ Нет, поступим иначе. Если уж так хочется рисковать своей задницей, то точно не в одиночку. Мне туда точно нельзя. Я среди этих ваших «золотых булок научного мира» буду как парень из местного гетто.       ‒ Значит, пойду я, ‒ эти слова принадлежали Коннору, что вызвало у меня неминуемую дрожь в сердце от вспыхнувшей благодарности к андроиду. Не всякий стал бы со столь спокойным выражением лица предлагать свою помощь тому человеку, что по сути нашел ему замену. ‒ Думаю, мой внешний вид способен удовлетворить запросы «золотых булок научного мира».       ‒ Исключено.       Оба детектива – да и я в том числе – ощутив падение напряжения с атмосферы из-за подхваченной Коннором шутки, уже принялись лениво посмеиваться, как одно озвученное слово в мгновение ока все изменило. Произнес его никто иной, как Рик, заставив обоих полицейских недовольно покосится за мое плечо.       ‒ Безопасность миссис Фокс ‒ моя первостепенная задача. В конце концов, именно для нее меня и наняли. Подразумевается, что сопровождение следует оставить мне, ‒ Рик все не унимался, несмотря на то, что теперь все мы глядели на него в полнейшем молчании. Казалось, еще немного, и Коннор точно сорвется в драку, о чем свидетельствовали его плотно стиснутые зубы и гневный взгляд. ‒ Уверен, что все присутствующие с этим согласятся.       ‒ Не много ли ты берешь на себя? ‒ слова RK800 были полны плохо скрываемым раздражением, и в этот момент я действительно испугалась шанса стать свидетелем драки. Тем более, что Рик может и не ответить на агрессию в свою сторону. О приоритетах своей неприкосновенности у андроида Элайджа мне ничего не говорил.       ‒ Я разработан выполнять ту же работу, что и ты, Коннор. Или ты желаешь оспорить этот момент?       Их перепалка грозилась перерасти в нечто большее, чем просто слова. Испугавшись не на шутку, я умоляюще посмотрела на брата, который и сам пребывал в некоторой растерянности от внезапной ненависти Коннора к его копии. Видимо, даже для собственных сотрудников видеть вечно доброго и улыбчивого андроида столь грозным без видимой на то причины весьма непривычно.       Гэвин среагировал на мой взгляд мгновенно, очухавшись от завороженного наблюдения. Чуть тряхнув головой, мужчина развернулся на кресле к проходу.       ‒ Хорош, горячие парни, ‒ если бы еще кто послушался Рида. Благо, перестали прыскать ядом, теперь только гневно смотря друг другу в глаза, словно злобные братья-близнецы. ‒ Раз уж наняли для этого, значит, сам и пойдешь. Я не против, чтобы тебя кто подстрелил прямо на месте. Меньше проблем на мою задницу.       Коннор хмуро дернул в сторону детектива головой, уставившись в пол, точно в тяжелых размышлениях. Может, так оно и было. Уточнять у него я не пожелала, виновато смотря на его удрученный вид.       Гэвин уже вознамерился встать, прихватив с собой свой телефон, однако сбоку в коридоре, из которого ранее вышел Коннор, показалось движение. Мы все, даже Рик, повернулись по инерции как раз вовремя, чтобы заметить идущего вразвалочку лейтенанта, напевающего себе под нос какую-то незамысловатую мелодию. При виде нас мужчина остановился. Голубые, тусклые глаза сузились. Их взгляд подозревающе перебежал с одного андроида на другого.       ‒ Ну нахер.       С этими словами лейтенант Андерсон развернулся и ушел прочь, обратно в коридор, оставив нас в полном молчании.       ‒ Маразм крепчал, да? ‒ шумно хлопнув себя по бедру, Рид все же поднялся с места. ‒ Ладно. Пойду, перетру с капитаном. Все равно никто из нас не сунется туда без его одобрения.       Мужчина ушел, ничего не получив в ответ. Гэвин и не ожидал от нас каких-то слов, просто протопав к кабинету со стеклянными стенами, внутри которых Джеффри Фаулер корпел над каким-то телефонным звонком. Я проследила взглядом за своим братом, на какое-то время уйдя в раздумья относительно скорого разговора с одним из учителей.       Вряд ли мистер Тонегава меня вспомнит. Последняя наша встреча состоялась больше пяти лет назад, не говоря уже о том, что при этой встрече мы даже и не разговаривали лично. Уже тогда возраст мужчины насчитал почетный шестьдесят пятый год. Пусть на свои лета мужчина и не смотрится, являясь вполне себе статусным и интеллигентным человеком, все же не стоит надеяться, что иммунолог вспомнит одного из сотен международных сотрудников.       ‒ Я так понимаю, что ваша помощь здесь больше не нужна, ‒ слова Рика за плечом донеслись словно из тумана. Я даже не сразу среагировала на его пальцы, мягко уложенные поверх моего левого плеча. А когда почувствовала – даже не стала дослушивать его слова, неприязненно дернувшись с последующей болезненной пульсацией. ‒ Позвольте сопроводить вас до вашего…       ‒ Не трогай меня, ‒ я не прошипела, но сказала это с максимальным недовольством, на какое могла быть способна. Плевать уже, что там думает участок и Коннор, усевшийся за стол Гэвина, но притихший от моей резкой агрессии. Мне совершенно не хотелось, чтобы этот персонаж касался моего тела, тем более раненного сустава. ‒ Ни при каких обстоятельствах, ясно?       В глазах Рика мелькнуло недоумение, смешанное с чем-то, отдаленно похожим на испуг. Решив игнорировать эту реакцию, я уже хотела встать с места, как RK800, все это время держащий скинутую ладонь на весу, тихо произнес:       ‒ У вас кровь.       Только после этих слов я посмотрела на его пальцы. Красные, измазанные кровью, оставленной моим плечом. Немудрено, почему она вообще появилась. С самого начала повязка была наложена неправильно, грозясь быть испорченной.       Не желая никак на это реагировать, я поджала губы и отвернулась, ощущая на себе пристальное внимание обоих андроидов. Хотела встать резко и надменно, а получилось болезненно и с чертыханием «по-Ридовски» из-за резкой простреливающей плечо боли, обжигающей едва ли не всю левую сторону.       На глаза моментально навернулись слезы. Едва ли не согнувшись пополам, я наспех и вслепую вцепилась в край стола, блекло ощущая на себе чьи-то руки. Последние, конечно же, принадлежали Рику. Может, андроиду и впаяли приоритет в виде моей безопасности, все же о рамках и границах Элайджа подзабыл, что не мешает андроиду хвататься.       ‒ Миссис Фокс, ‒ андроид постарался дозваться до меня, перекрывая шум сдвигающихся колесиков кресла по кафелю. Усилием воли и с новой волной боли в плече я все же отпихнула от себя Рика. Андроид оказался настырным, вновь попытавшись взять меня под локоть. ‒ Миссис Фокс, я должен сменить вам повязку…       ‒ Отстань от меня…       ‒ У вас кровопотеря. Таким темпом вы можете заработать заражение крови!..       ‒ Я сказала, отстань от меня!       В этот раз слепой толчок пришелся в грудь машины. Рик, отстранившись на несколько шагов, хмуро посмотрел мне в глаза, стараясь найти в них объяснение реакции.       ‒ Вы ведете себя неразумно. Я должен сменить вашу повязку, если вы не желаете крупных последствий.       ‒ Уж кому я не стану доверять это делать, так это тебе, ‒ агрессия была читаемой, достаточно просто прислушаться к моим поистине шипящим словам. Кажется, весь участок затих, а может, это просто мое дурное воображение. Было очень сложно ориентироваться от жгучей, пульсирующей в плече боли.       ‒ А мне? Мне доверите?       Этих слов не ожидала ни я, ни Рик. Если последний посмотрел на стоящего рядом Коннора открыто и пристально, то я, теряясь в чувствах от вины до недоверия, покосилась на детектива. Теперь понятно, почему я слышала шум отъезжающих колесиков так близко. Минуту назад андроид сидел в кресле Гэвина, теперь находясь в метре с внимательным, даже сожалеющим взглядом.       Нет. Ему я не доверяю. Невозможно продолжать быть таким самоотверженным и отзывчивым, получив в спину то, в чем стыдно признаться. Личные границы. Намеренное отталкивание. Полную копию за плечом. И после всего этого протянуть руку в качестве помощи, лишая возможности согласиться или отказаться. Что еще следует найти в нем, чтобы окончательно потеряться?.. кажется, к концу своего пути я не буду уже ни о чем сожалеть. Недаром сейчас в сознании всплыли слова Коннора у тела убитого.       Мне было о ком мечтать и это самое лучшее, что может быть в жизни человека.       ‒ Идемте, ‒ Коннору как будто было мало протянутой руки, за что я была ему благодарна. Не имея выбора и не видя в принципе смысла этот выбор делать, я покорно с замиранием сердца вложила в его ладонь дрожащие не то от боли, не то от волнения пальцы. Мужская рука несильно сжала их, потянув подальше от стола и от Рика, оставшегося в одиночестве.       Маленький кабинет, в который меня завел Коннор, был светлым и прохладным. Отпустив на входе руку и оглядев немногочисленную мебель в виде диванчика, стола и бытовой простенькой техники, я узнала в этом кабинете нечто вроде дежурки для патрульных. В общем-то на это мне было абсолютно все равно. Хотелось поскорее избавиться от боли в плече.       ‒ Присаживайтесь.       Потерявшись, я потуплено взглянула на андроида, что не терял даром время, раскрыв небольшой шкафчик с медицинским чемоданом. Как только Коннор достал его с полки, развернувшись ко мне, я устало уселась на диван. Как ни странно, перспектива снова частично обнажиться перед Коннором не пугала. После случившегося прошлой ночью меня, кажется, вообще мало что могло напугать.       Какое-то время мы все делали в молчании. Расстегивать пуговицы одной рукой было больно, но я справилась, хоть изредка и помогала второй кистью, ощущая пульсирующую боль. В отличие от предыдущего раза, когда андроид был вынужден останавливать кровь, в этот раз реакции Коннора были более сдержанными и сосредоточенными. Возможно, так повлиял на него стресс, а может, собственные повреждения, от которых сегодня не осталось ни следа. Чем бы оно ни было – Коннор вел себя сдержанно и сосредоточенно, готовя повязку и ожидая когда я, наконец, освобожу левую руку от рукава черной рубашки.       ‒ Вас так быстро починили, ‒ воспоминания прошлой ночи отдались во мне волной мурашек. Я не смело, но внимательно осмотрела лицо Коннора, на губах которого взыграла невеселая улыбка. ‒ Немного даже завидую.       Коннор усмехнулся вслед за моей усмешкой, подготовив бинт. Мои слова остались без ответа, едва только рукав был убран назад, за плечо. Не было стеснения от того, что детектив по сути сейчас вновь видит мое нижнее белье. Единственное, от чего меня бросило в жар – сама его близость. Чертов аромат корицы, одурманивающий голову…       ‒ Так сильно торопились?       Пристыженная его вопросом, я резко отдернула свой взгляд, задержавшийся на мужской шее. Его вопрос не сразу нашел во мне понимание, а когда нашел – пришлось хмуро посмотреть на имитацию повязки на плече. Потрепанный, ослабленный и красный бинт, от которого нещадно разит железом. Все же аромат корицы намного приятней, пусть и вызывает у меня чувство гипнотизированной жертвы.       ‒ Скорее, была невыспавшейся.       Андроид понимающе кивнул головой, не потребовав объяснений. Я в который раз задержала на нем сонливый взгляд, покорно позволяя делать со своей рукой все, что потребуется, однако стоило Коннору поднять глаза, дабы мимолетом заглянуть мне в лицо – тут же отвернулась, уставившись в пол, отодвигая боль от прикосновений разрезающих повязку ножниц на дальний план.       ‒ Вы с ним знакомы, не так ли? ‒ мой вопрос вызвал у Коннора недоумение, потому я кивнула головой в сторону закрытой двери. ‒ С Риком.       ‒ Не знал, что отныне его зовут Рик, ‒ без какой-либо эмоции произнес детектив, сосредоточившись на ране. Осталось искренне понадеяться, что Коннор слишком занят плечом, чтобы заметить мои раскрасневшиеся щеки от ощущения холодного дыхания на коже.       ‒ Значит, все же знакомы.       ‒ Удивлен, что вы ничего не знаете о том, кто приставлен к вам как охранник.       Карие глаза без задней мысли заглянули мне едва ли не в душу, когда Коннор откинул на пол ножницы и окровавленный бинт. Найдя в этом взоре нечто более пронизывающее и осуждающее, я снова отвернулась, облизнув пересохшие от волнения губы.       ‒ Простите, ‒ слова давались мне с трудом, и было бы куда проще, если бы Коннор, внезапно застывший, не посмотрел на меня искоса, заставляя налиться краской еще сильнее. Его ступор был недолгим, как и мое молчание перед следующим пояснением. ‒ Я не хотела, чтобы его ставили рядом со мной. Представить не могу, каково вам его увидеть…       ‒ Мне все равно.       Он произнес это так резко и грубо, что мне стало не по себе. Острое чувство вины сменилось недоумением, а затем – укором, с которым я в открытую взглянула на детектива. Тот, каким-то чудом незаметно для меня стерев кровь, уже принялся бинтовать плечо, отдающее обжигающей болью.       ‒ В это я точно не поверю.       ‒ Я и не заставляю верить, ‒ пара ловких движений, и плечевой сустав, туго стянутый повязкой, перестал отзываться пульсацией. Только блеклое нытье в потревоженных мышцах, на которое я не обратила внимания, недоумевающе всматриваясь в глаза андроида, сосредоточенного на бинтах. ‒ В конце концов, мистеру Камски виднее, как именно обеспечить безопасность своей сестре, верно? Поправьте меня, если я в чем-то ошибаюсь.       ‒ К чему вы это сейчас?       ‒ Просто уместное замечание относительно незаконной деятельности вашего брата.       Этот разговор нравился мне все меньше. Коннор был зол, как минимум разочарован, и в этом винить его было глупо. Однако я все так же не понимала, почему эта злость должна быть вымещена на мне. Еще меньше я понимала, почему Коннор так недовольно отзывается о ситуации своего собрата, теперь намекая на свое видимое знание относительно «недевиации» машины.       Да, он все знает, хоть и не говорит это в открытую, плотно сжимая губы и хмуро осматривая повязку. Теперь мне и впрямь хотелось поскорее покинуть эту комнату, внезапно ощутив обиду, отдающую хриплостью в легких. Кашель встал в горле комом, но я сдержалась, впившись в детектива негодующим взглядом.       ‒ Понятия не имею, к чему вы клоните.       ‒ Конечно, не имеете, ‒ мужские плечи едва заметно вздернулись. Андроиду осталось сделать совсем немного, и я ждала с нетерпением, когда узел затянется, позволив мне покинуть этот кабинет как можно скорее. ‒ Вряд ли ваш брат стал бы посвящать вас во все подробности жизни вашего охранника.       ‒ Может, тогда вы посвятите?       Откуда такая язвительность в отношении друг друга? Только вчера пережившие общий стресс и побывавшие едва ли не на грани смерти, мы вдруг начинаем огрызаться. В привычном мне светлом Конноре больше не было ничего светлого, и самое худшее – я чувствовала за это ответственность. Но злости андроиду не хватило надолго. Услышав мои обиженные слова, детектив оцепенел, с некоторым сожалением взглянув мне в глаза. Буквально пару дней назад я была готова разорвать это короткое расстояние между нами. Теперь же мне хотелось бежать, не зная отчего: от обиды или от вырывающегося кашля.       ‒ Прошу прощения, ‒ наконец, Коннор разорвал молчание, проговаривая извинения хмуро и искренне. Вот только у меня желания прощать не было. Хотелось бежать. ‒ Не знаю, что на меня нашло.       ‒ Помните, мы с вами проводили первое вскрытие Брукса?       Опешив от вопроса, что совершенно не попадал в рамки нашего разговора, Коннор хмуро и неуверенно кивнул, присматриваясь к моим глазам. Продолжать тему Рика, да и вообще говорить о чем-либо мне не хотелось. Лишь бы скорее уйти, уединившись к туалете, пока на глаза не навернулись слезы от першения в горле.       ‒ Отправьте все сделанные фото на мой телефон, ‒ узел, наконец, завязался. Не желая больше смотреть в глаза детективу, я как можно быстрее уже без той сильной боли надела рукав, поспешно вставая с дивана. ‒ Раз вы все равно в моем телефоне двадцать четыре часа в сутки сидите.       Кажется, я добила его этими словами. На деле не желая ничего злого, сказанула это скорее в желании пресечь расспросы из разряда «Чем я вас обидел» и «Все ли у вас хорошо», чувствуя, как склизкий комок подходит к горлу. Вот уж кому точно лучше не стоит видеть крови с лепестками. Ее вообще не стоит никому видеть.       Привести себя в порядок после десяти минут кашля в уборной участка было не просто. Словно преступник, я постаралась замести все следы в виде окровавленных салфеток и склизких комков. Все это было успешно спущено в унитаз. Кажется, туда спустился и мой рассудок, который внезапно стал тверже камня: каким бы пугающим не был вид туалета, оплеванного кровью, я по какой-то неведомой мне причине даже не впала в истерику от увиденного, хоть внутренне и ощутила ее скользкую грань. Спасибо повторяющейся в голове фразе «Не сейчас, Хлоя, не сейчас», что подействовала точно молитва на фанатичного верующего.       Мероприятие должно было пройти вечером. Именно на вечер я и готовилась морально, отправившись из участка прямиком домой. Рик, следующий все это время рядом – как оказалось, он не отходил далеко от меня, даже когда я была в туалете, спрятавшись за дверью – больше не проявлял словесной активности, видимо, поняв, что его присутствие для меня неприятно. За это ему было крупное спасибо. Вслух благодарить я, конечно же, не стала.       Часы тянулись мучительно долго… вру. Пролетели так быстро, что даже неловко. Едва попав обратно в дом Камски и сходу натолкнувшись на услужливую Хлою, я тут же ощутила жуткую усталость от недосыпа. Если ночью сон совершенно не желал идти по причине страха перед андроидом за стенкой, то теперь мне было наплевать абсолютно на все.       На Рика, с трудом соблюдающего дистанцию в метр.       На Хлою, вещающую о благополучном перелете Элайджи и о моем предпочтении на обед.       На сообщения, которые взбудоражили детективов в участке.       Абсолютно на все. Даже на Коннора, чей тоскливый и виноватый взгляд я уловила на себе, покидая участок в сопровождении его копии. Про Хэнка и Гэвина я и вовсе забыла, только коснувшись головой подушки в перепачканной одежде.       Плевать. Слишком хотелось спать.       Снов я не запомнила, впрочем, как и всегда. Когда прозвенел заранее поставленный будильник, за окном смеркалось: небо окрасилось в оранжевые оттенки, последние лучи вот-вот грозились исчезнуть, касаясь верхушек хвойных деревьев. Мне не хотелось вставать. Лежать, уставившись в потолок и слушая тяжелый хрип в легких, было намного приятней из-за иллюзии остановившегося времени.       На сборы ушло не меньше часа, и причина тому в основном крылась в моей нерасторопности. Голова гудела – слишком много я отдыхала, вернувшись домой в одиннадцать часов утра и проспав до восьми вечера. Все тело ломило, и каждое движение давалось мне с трудом, не говоря уже о том, чтобы нормально двигать раненной рукой, перебинтованной Коннором. Увы, спокойный сон не для меня – любителя повертеться из стороны в сторону. Потому повязка быстро ослабла, хоть и едва заметно покраснела. Самой браться за ее перевязку я не решилась, помня утреннюю неудачную попытку. Но и Рику доверять не стала, решив, что моя копия все же мне нравится больше.       Смешно… наблюдая за тем, как Хлоя с ее неизменной улыбкой помогает мне с повязкой, я вдруг ощутила себя на месте Коннора, увидевшего своего идентичного собрата. Теперь его раздражение и обида стали мне намного понятней. Как будто я когда-либо радовалась появлению на свет своей молодой интерпретации. Даже в свои шестнадцать лет я смотрела на андроида скептично, не находя в этом ничего милого, в отличие от репортеров.       Очередной костюм, в этот раз бордового цвета. Ничего лишнего: белая рубашка, пиджак и брюки – предпочтение, которому я никогда не желаю изменять, смотря на всякие юбки и платья с дельным сарказмом. Впрочем, меня в этот вечер мало интересовал внешний вид. Единственное, что хотелось – не сдохнуть, и неважно о какой именно смерти идет речь: от рук ли убийцы или от времени, которого, судя по количеству выходящей из легких крови, становится все меньше.       Расфасовав по карманам все тот же набор в виде книжного листка, монеты и телефона, я, бросив на себя последний взгляд в зеркало, уже хотела развернуться и уйти, как внезапно застыла. Все же зря последние пуговицы были оставлены не застегнутыми. Кольцо, висящее на шее, буквально притягивает к себе взгляд, все еще оставаясь в моей жизни одним из самых важных, «магических» предметов. Как монета, которую я сжимала в кармане, сидя в машине по пути домой.       Звонок телефона на столе прозвучал, как выстрел прямо в ухо. Чуть не подпрыгнув, я резко посмотрела на мигающий экран, где виднелось имя брата, видимо, решившего узнать, как проходят сборы на мероприятие. Мелодия звонка не прекращалась минимум минуту, а я и не торопилась брать трубку, тупо уставившись в телефон. Когда экран потух, вдруг обнаружила себя поглаживающей кольцо. Неуверенный и хмурый взгляд голубых глаз скользнул по «кулону», вздернутому пальцами на уровень подбородка. Меньше чем через минуту кольцо было спрятано под пуговицами рубашки.       Гэвин звонил не просто так. Уже оказавшись в машине – без замешательства отдав возможность вести непослушную технику Рику – я без каких-либо затруднений дозвонилась брату, блекло извинившись за пропущенный звонок. Как ни странно, Рид не шутил и не язвил. Мужчина коротко оповестил о включении меня и «злобного брата-двойника жестянки» в список гостей, после чего напомнил, что патруль в составе лейтенанта, Рида, Коннора и еще нескольких офицеров будет сновать рядом с резиденцией. Не обошлось даже без подготовленных спецназовцев, которых Фаулер оповестил о возможном вызове. Подготовка и впрямь была внушительной. По неведомой мне причине было абсолютно наплевать.       Сумерки окончательно сгустились, заставив город одеться в свет уличных фонарей и ночных вывесок. Я молчала всю дорогу, без интереса наблюдая за прогуливающимися или спешащими домой прохожими, за встречными автомобилями, за мелькающими неонами. Прошло не меньше тридцати минут прежде, чем мы наконец добрались до резиденции, несуразно вычурной и ярко освещенной. Удивительно, что все эти колонны и прочая резная архитектура еще имеет спрос. Впрочем, чего еще можно ожидать от дизайнеров современности, кричащих направо и налево, что миру не хватает старомодности?       Въехав в открытую территорию по проездной дороге, Рик медленно завел Porsche вперед, объехав фонтан и остановившись у широкой лестницы, ведущей на крыльцо четырехэтажного особняка. Валет в желто-черной униформе уже стоял на последней ступеньке, ожидая, когда очередные гости покинут автомобиль, отдав ему ключи для парковки. Одного взгляда хватило, чтобы узнать в работнике андроида серии EM400, разработанного как сотрудник парка развлечений.       ‒ Блокатор при тебе? ‒ все так же рассматривая андроида, ожидающего нашего выхода из автомобиля, я задала этот вопрос скорее неосознанно, понимая, что приступ прямо на мероприятии ничем хорошим не сулит. Вместо ответа в салоне раздался шорох. Рик, не желая ничего произносить, многозначительно отодвинул подол темно-синего пиджака, предоставив взору выглядывающие из внутреннего кармана автоматические ампулы. ‒ Отлично. Надеюсь, сегодня они нам не понадобятся.       ‒ Я все еще считаю эту идею неразумной, ‒ Рик вернул пиджак на место, поправив воротник.       ‒ А я все еще считаю свою работу важнее твоего мнения.       ‒ Вы так стремитесь встретить смерть раньше времени? ‒ карие глаза скосили на меня взор. Мне даже не стоило смотреть на андроида, пользуясь моментом отсутствия за машиной других гостей и пялясь в окно без видимой на то причины.       ‒ А какая разница? У меня один выход, да и терять больше нечего. Лучше выжму от остатков своих дней максимум прежде, чем отдам душу Богу.       ‒ Судя по всему, не богу, миссис Фокс.       Замечание прозвучало зловеще. Я догадывалась, что Элайджа предполагает о причине моего заболевания, однако не думала, что эта информация была передана андроиду. Рик не смутился своих же слов, ответив мне спокойным взглядом.       ‒ Что-то не так? ‒ деловито спросил андроид, вскинув брови. Даже смешно от мысли, что буквально вчера ночью, впервые его увидев, я испугалась своих возможных реакций из-за стопроцентной идентичности андроида с Коннором. Сейчас же вижу в нем совсем иного персонажа. Пожалуй, этих двоих невозможно спутать.       ‒ К чему ты клонишь?       ‒ Я детектив. Не моя копия из участка, а полноценная машина, лишенная всякого эмоционального отклика, ‒ Рик отвернулся к лобовому стеклу, смотря строго перед собой словно в демонстрации этой самой особенности. В тусклом свете фонарного освещения андроид и впрямь казался абсолютно инертным созданием вплоть до отсутствия морщинок и складочек на лице. Понимая, что это лишь воображение, я подозревающе сузила глаза, внимательно наблюдая за своим спутником. ‒ Было бы нелепо считать, будто я неспособен заметить ваших реакций на окружение, оперируя исключительно рационализмом.       Да. Было бы нелепо. Потому я вообще не считала и не задавалась вопросом осведомленности андроида на тему моей ситуации. Хотя его слова звучат так, словно бы RK800 самолично пришел к определенным умозаключениям. Недаром модель была разработана для работы в полиции.       ‒ Элайджа знает?       Ни я, ни Рик не произносили имя того, кто стал объектом моей Лихорадки. Иначе и не скажешь, учитывая, что это влюбленность привела к болезни и приведет к смерти.       Рика мой внимательный, подозревающий взгляд не смутил ни на секунду. Андроид едва заметно покачал головой, какое-то время сохраняя молчание. И пусть его отрицание моего вопроса дало мне хоть немного облегчения, слова, увы, вернули былое напряжение.       ‒ Лишь догадывается. По крайней мере, мне мистер Камски ничего не говорил.       И на том спасибо. Правда это «спасибо» не дает никаких гарантий, что легче ситуацию не делает.       ‒ Вот и ты молчи, ‒ уложив пальцы на ручку двери, я вознамерилась уйти, предварительно бросив невеселые слова. Рик в ответ на это только апатично взглянул, не желая сопротивляться моим требованиям. ‒ И старайся больше не трогать меня без видимой на то потребности.       Не дожидаясь ответа, я выбралась наружу, сжимая в руке телефон. Гэвин обещал, что свяжется с нами, как только мы прибудем на место, однако устройство молчало, как молчал и Рик, отдавший ключи валету и отправившийся вслед за мной. Вряд ли кто-то стал бы связываться со мной через RK800, и все же этой возможности я не могла исключить.       Кажется, мероприятие уже началось и без нас, впрочем, я не торопилась прийти вовремя. Уже на входе в банкетный зал, где было намного прохладней, чем в душной летней улице, нам встретилось несколько охранников, потребовавших имена. Видимо, мероприятие и впрямь было серьезным, раз здесь так обеспокоены качеством своих гостей. Мы в это «качество» вошли благодаря полиции, без труда миновав вход и войдя в крупный, банкетный зал с высокими потолками и изумрудной, высоко висящей люстрой.       ‒ О, Боже… как их много…       Людей и впрямь было предостаточно. Высокие чины, известные гении научной медицины. Изящные костюмы, официальные платья на дамах. Ничто из этого не вызвало у меня смущение или смятение. За всю свою научную деятельность не раз приходилось бывать на подобных мероприятиях, однако больше меня напрягло количество гостей, шумно переговаривающихся и попивающих шампанское. Тут и там седые головы и дельные улыбки. Попробуй найти того, кто тебе нужен за несколько минут.       ‒ Как мы его найдем, ‒ самой себе пробубнив это, остановившись прямо на входе, я потеряно осмотрела зал, ярко освещенный лампами и люстрой. Можно было бы сыграть на том, что ученый – единственный японец на собрании, однако шум людей и живой музыки обосновавшегося у кафедры оркестра не дадут услышать нужный диалект. ‒ Здесь без малого двести человек…       ‒ Двести пятьдесят шесть, если быть точным, ‒ голос брата прозвучал практически у виска. Дернувшись и в испуге поначалу глянув не в ту сторону, я заметила Рика, смотрящего мне за другое плечо без какой-либо эмоции. В это же время на правом запястье сцепились грубые, мужские пальцы, потянув меня в сторону.       Я слепо шла за Ридом, недоумевая, с какого черта он вообще здесь делает. Мужчина не особо постарался даже над своим внешним видом, сменив футболку на голубую рубашку. Остальное в виде затертых ботинок и темных джинс со значком на поясе было неизменно. Спасибо хоть, что верх сменил.       Гэвин увел нас в одну их тихих комнат, явно предназначенных для отдыха высоких гостей. Камин, диван, книжные шкафы и бильярд посреди пола. Даже изнутри это здание не менее вычурно со всеми этими резными деревянными панелями кофейного цвета.       ‒ Ты что здесь вообще забыл? ‒ пока Гэвин, отпустив меня, метнулся к двери мимо Рика, дабы скрыть нас от лишних ушей, я постаралась понять, что именно в плане «Я внутри, они снаружи» было решено изменить. ‒ Разве ты не должен быть вне здания?       ‒ А у тебя прям желание от меня избавиться, да?       Не получив ничего, кроме саркастичного взгляда – на который Гэвин, конечно, не обратил внимания – мужчина спешно вернулся к нам, вытаскивая на ходу некрупную, темную коробку из кармана. Детектив сильно торопился, потому едва не вывалил содержимое на пол, вовремя схватив мелкий наушник в ладонь прямо в воздухе.       ‒ Держи. Надень и не снимай, ‒ мой ошарашенный и намекающий на идиотизм вид брата не смутил. Буквально впихнув мне наушник в ладонь, Рид торопливо захлопнул чехол и убрал его обратно в карман. ‒ Ты должна быть все время со мной на связи, хочешь это или нет.       ‒ Мы что, по-твоему, в Джеймса Бонда играем?       ‒ Нет, блин, в «Тупой и еще тупее», и неизвестно, кто из вас кто, ‒ мужской палец показательно указал сначала на меня, потом на Рика. Если столь грубый жест в мою сторону был понятен, то почему Гэвин указал на андроида, что все это время молчит, мне невдомек. ‒ Надевай давай, иначе мигом из списка приглашенных вычеркну!       ‒ Господи, ладно! ‒ спорить с братом все равно что со стеной. Выразив свое недовольство прожигающим взглядом, я все же надела черную гарнитуру. ‒ С тобой все равно бесполезно спорить.       ‒ Ты! ‒ пока я старательно расчесывала волосы пальцами, Гэвин снова вздернул палец в сторону RK800. ‒ Дальше, чем на метр не отходишь. Выполняй свою работу, раз тебя на нее запрограммировали.       Рик кивнул, не видя никаких причин для сопротивления, чем вызвал у брата недолгий, пристальный взгляд, как если бы желающий найти в нем хоть что-то, к чему можно было придраться. Бесполезная затея, учитывая, что Рик вообще ничего не говорил, даже глаз не отвел, смотря на мужчину спокойно и без страха.       ‒ Будь все время на связи, ясно? ‒ Гэвин снова обратился ко мне, намереваясь выйти из комнаты. Уже у двери Рид обернулся, нахмурено бросив последние слова, ‒ если что вдруг не так – кричи. Нет… лучше беги. Беги и кричи. Все.       Появился как ураган и исчез точно так же. После его ухода в комнате воцарилась резкая тишина. В наушнике кто-то что-то сказал, и, кажется, это был голос Гэвина, настраивающего связь. И впрямь игры в Джеймса Бонда, только главную роль исполняет не крутой профессионал-убийца, а уставший ученый-женщина с туманом вместо рассудка.       ‒ Не ближе, чем на метр, понял?       И Рик понял, сделав в сторону небольшой шаг и словив за это мой изумленный взор. Что-то говорить я более не стала, направившись в сторону выхода к многочисленным гостям. Благо, последних не стало больше за наше отсутствие.       Гэвин что-то болтал на заднем плане. Даже будучи с наушником мне было сложно разобрать его слов в шуме гостей, звона бокалов и оркестровой мелодии. Впрочем, Рид явно говорил не со мной, сурово инструктируя какого-то сотрудника полиции на том конце связи.       Мы пробрались сквозь толпу лениво, стараясь не задеть никого плечом. Я точно старалась, не обращая внимания на то, что происходит за спиной и как ведет себя Рик. Хотелось бы отдать ему должное: андроид не путался под ногами и не нудел на тему безопасности. Только спустя пять минут наших блужданий по поистине крупному залу с высокими окнами RK800 апатично заметил:       ‒ Так вы его не отыщите.       Устало встав на месте прямо посреди толпы, я потерла переносицу пальцами. Грубый, мужской голос в наушнике поинтересовался, в чем проблема. Видимо, я слишком тяжко вздохнула, раз Гэвин это услышал.       ‒ Найти не могу, ‒ рука шумно опустилась к бедру. Вновь вздохнув, я скользнула взглядом по толпе переговаривающихся людей и блуждающих официантов с подносом. Может, его здесь вообще нет?.. может, он решил не прилетать или еще хуже – «санитар города» уже успел добраться до мужчины, оставив меня без какой-либо надежды?       ‒ Я его вижу.       И почему я сразу не додумалась попросить Рика просканировать людей? Ощутив, как разочарование отступает, давая новой надежде немного места, я торопливо заозиралась по сторонам, ища человека в той стороне, в которую смотрит андроид. Долго мельтешить взглядом не пришлось. Среди статных и в большинстве своем подтянутых мужчин мелькнула седая голова с волосами по плечи. Гость в темно-коричневом костюме развернулся с улыбкой, и в этом испещренном морщинками лице я узнала одного из своих коллег. Мужчина разговаривал с кем-то из присутствующих, лениво поигрывая бокалом шампанского. Удивительно, но даже спустя так много лет мистер Тонегава практически не изменился. Только волосы стали длиннее, да очки другой оправы.       Рик не отставал ни на шаг, пока я пробиралась сквозь толпу людей, стараясь никого не касаться. Гэвин повторно напомнил краткий инструктаж в виде «Беги и кричи», но я не ответила ему, находясь практически в пяти метрах от мужчины. Недавняя улыбка, что заиграла на моих губах при виде человека, начала опадать. Кого я и не ожидала увидеть в компании иммунолога, так это Льюиса – занозы в заднице, что приехала в этот город вместе со мной, играя на нервах и поливая меня дерьмом едва ли не с первого дня совместной работы.       ‒ О, доктор Фокс, ‒ мужчина, отвлекшись от своего собеседника, качнул в мою сторону бокалом с игристым напитком. От ехидства его улыбки хотелось врезать по наглой морде, но вряд ли коллега, болтающий все это время с другим человеком на японском языке, станет после драки меня слушать. ‒ Не ожидал, что люди вашего круга окажутся приглашены.       ‒ Что вы здесь делаете? ‒ я сократила последние оставшиеся метры, гордо вздернув подбородок и недовольно уставившись на коллегу. Льюис, оценивающе окинув меня своим мерзким взглядом, отпил из бокала, не сразу соизволив ответить на вопрос.       ‒ А разве не видно? ‒ он вновь улыбнулся, блеснув глазами. Идея дать в морду вдруг стала мне казаться не такой уж и плохой, тем более что рядом стоящий Рик наверняка вступится за меня даже ценой своего существования. ‒ Работаю, в отличие от некоторых.       Одарив меня улыбкой в последний раз, мужчина повернулся к иммунологу, что-то пролепетав ему на японском. Еще немного, и эти двое точно двинутся прочь, оставив меня одну, потому нельзя было терять время. Все так же крепко сжимая телефон в руке и ощущая, как возможность выскальзывает из пальцев, я сделала поспешный шаг к ученому, игнорируя пристальный, недовольный взор Льюиса.       ‒ Мистер Тонегава! Прошу, уделите мне пару минут внимания, ‒ мужчина обернулся в мою сторону, все так же улыбаясь какой-то услышанной шутке собеседника. Его простодушные, отчасти уставшие глаза серого оттенка с вопросом уставились на меня. Не стоило ожидать, что он вспомнит одного из своих студентов-коллег. ‒ Меня зовут Хлоя Фокс. Я специалист в области Цветочной Лихорадки. Вы принимали участие в моем обучении больше пяти лет назад.       Иммунолог, повернувшись к нам полубоком, хрипло произнес что-то на родном языке. Льюису его внимание к моей персоне не понравилось. Мужчина перекинул взгляд с меня на коллегу, после чего вновь отпил из бокала, метнув по залу безучастный взор.       ‒ Я вас не… ‒ он что-то повторял из раза в раз, видимо, понимая, что его слова для меня покрыты тайной. В конце концов, даже проведенные три года в Японии не помогли в изучении данного языка по причине постоянного нахождения среди людей, знающих английский. Я старалась понять что есть сил, впившись в его уже начинающее раздражаться лицо умоляющим взглядом. Бестолку. Как бы иммунолог не проговаривал слова, делая расстановки и жестикулируя свободной рукой – я понять его не смогла. ‒ Я не понимаю вас…       ‒ Он говорит, что, к сожалению, не помнит вас. Однако приятно видеть коллегу столь узкой спецификации.       Ошарашенно взглянув на Рика, внимательно слушающего иммунолога, я на какое-то время словила ступор. Мистер Тонегава с облегчением кивнул головой и пальцем указал на андроида, мол, молодец, и я была с ним полностью согласна. Даже Гэвин пробубнил в ухо «Хоть какая-то от тебя польза, железный».       Вырваться из оцепенения удалось, только когда Рик без тени смущения заглянул мне в глаза, видимо, ожидая, когда мне снова понадобится помощь. Видит всевышний, в тот момент я была готова кинуться ему на шею за возможность продолжить этот разговор.       ‒ Видите ли, мне нужна ваша помощь, ‒ не теряя ни минуты, я мгновенно принялась выискивать в телефоне нужные фотографии со вскрытия Брукса, ранее загруженные Коннором. Ощущение, что во мне прожигают дырку, не отпускает. Льюис наверняка усмехается, видя во мне глупого и бестолкового человека, желающего сделать из своей «научной фантастики» реальную работу. ‒ У нас возникли некоторые сложности, и, по правде говоря, кроме вас на данный момент никто не сможет помочь…       ‒ Тебе еще не надоело этим заниматься, Фокс? ‒ как бы Льюис не пытался язвить, я старалась на него не обращать внимания, поспешно выискивая файлы. Даже злиться начала, ощущая, как вместе со временем кончается и терпение иммунолога, без эмоций наблюдающий за моими попытками сделать все как можно быстрее. ‒ Честное слово, не позорилась бы и занялась бы каким-то более полезным делом.       ‒ Например, употребить четыре бокала шампанского на научной конференции?       По правде говоря, мне было абсолютно плевать на то, что Рик вступил в словесную перепалку с гостем, который тут же заткнул рот. На что мне действительно не было все равно, так это на Судзуми Тонегава, что что-то произнес со сдержанной улыбкой, намереваясь отвернуться.       ‒ Нет, постойте! ‒ я на инерции сделала один шаг вперед, наверняка теряясь со своим криком в толпе. Мистер Тонегава затормозил, уже без улыбки взглянув на меня устало. ‒ Вы должны меня выслушать здесь и сейчас!       Снова японский диалект, в котором я ни капли не понимаю! Да мне и не стоило понимать, слушая, как Рик оглашает просьбу иммунолога найти его после конференции, и видя, как сам иммунолог небрежно взмахивает в воздухе рукой, мол, не сейчас. В это же время Гэвин в наушнике обозвал ученого «старым маразматиком», а телефон, словно услышав мои мысленные молитвы, вывел на экран фотографию швов на грудной клетке трупа. Кто, как не Коннор помог мне только что найти нужный файл с нехарактерными рваными ранами на теле мертвеца?       ‒ У меня десять трупов! И это только те, о ком я знаю! ‒ мой крик слышали все, кто находился в радиусе двух метров, и все эти люди хмуро покосились в нашу сторону. Плевать мне, что думают гости и стоит ли им знать такие подробности. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы иммунолог посмотрел на предложенный ему широкий экран телефона, дав мне хоть какой-то ответ на вопросы. ‒ Пожалуйста, всего пару минут.       Серые, бледные глаза прищурились, рассматривая предложенное фото сквозь линзы очков. Кто-то за кафедрой постучал по микрофону и оркестр утих, но мистер Тонегава не интересовался сценой, несмотря на то, что Льюису явно не терпелось увести человека подальше.       Молчание иммунолога выедает. Мое терпение кончается. Отчаянно хочется услышать хоть что-то, и, учитывая, как долго молчит ученый – ничего хорошего я точно не получу. Наконец, серые узкие глаза пристально вскинулись на меня. Слепо сунув бокал шампанского Льюису в руки, мистер Тонегава приблизился к нам, после чего, аккуратно взяв у меня телефон из руки, отошел к окну, явно ожидая, что мы двинемся следом за ним.       Льюис за нами не идет, отвернувшись в другую сторону, поигрывая бокалом. Оказавшись в небольшом отдалении от толпы людей, мистер Тонегава с задумчивым видом остановился, уткнувшись в телефон. Ему потребовалось несколько секунд для осмысления предстоящих слов, и я не была удивлена тому, что мужчине было сложно начать. Даже Рид на том конце затих, вслушиваясь в то, что скажет Рик, ставший переводчиком.       Иммунолог что-то начал монотонно проговаривать, мягко жестикулируя рукой. Его хмурый взгляд, устремленный в экран, становился все суровее, пугая меня все больше, особенно после того, что проговорил Рик.       ‒ Год назад в Норвегии произошла вспышка. Девять человек, ‒ с каждым его словом Рик все больше хмурился, стараясь передать слово в слово. ‒ С местной температурой инфекция не должна была выжить. Слишком холодно. Насколько известно, распространение произошло за три дня. Двое из зараженных до сих пор живы, справившись с заболеванием естественным путем.       ‒ Я знаю, да, ‒ я торопливо кивнула мужчине, хоть тот и не смотрел в мою сторону. ‒ Даже наш климат ей не подходит, но она все равно расползается с завидной скоростью. Видите эти раны? Вы лучше меня знаете, что их не должно быть.       Он снова что-то проговорил, чуть отстранившись от телефона и кивнув головой на мои слова. Пусть его слов я не понимала, все равно с жадностью смотрела на мужчину, ожидая, когда он скажет что-то еще после недолгой, задумчивой паузы. Молчание людей, воцарившееся за спиной из-за выступающего за микрофоном, только усугубило напряжение.       ‒ Это мутация. Точнее, ‒ иммунолог говорил, изредка посматривая исподлобья, и Рик, вслушивающийся в его слова, старался передать весь смысл, делая паузы, дабы достоверно перевести услышанное. ‒ Ее последствия при адаптации инфекции к новым условиям. В Норвегии было точно так же, если мистер Тонегава не ошибается.       Не сказать, что услышанное шокировало. Еще впервые столкнувшись с израненным телом, изнутри которого буквально что-то проросло, я допустила мысль о возможных мутационных процессах. Однако Лихорадка сама по себе была весьма неординарным явлением в природе, и за всю историю ее существования факта мутации не было освидетельствовано. Если, конечно, японцы ничего не утаили, в чем приходится сомневаться. Достаточно вспомнить их нежелание раскрывать тайну одного единственного способа излечения с помощью постороннего вмешательства.       Мелькнувшая мысль показалась мне подозрительной. Облизнув губы, я, не сводя взора с задумавшегося над фотографией иммунолога, попыталась прозвучать аккуратно. Совать нос в запретную информацию всегда страшно, тем более, если это касается традиций и научной медицины чужой страны.       ‒ Вы сказали, что естественным путем вылечилось двое. Существует ведь и искусственный метод, верно? ‒ мой вопрос ему не понравился. Ученый, покосившись в мою сторону, вернул телефон, намереваясь покинуть наше общество, и в отличие от Рика, что по какой-то причине заинтересовался окном, я едва ли не кинулась следом за японцем, стараясь его остановить. ‒ Пожалуйста, прошу вас! Вы же знаете, как с этим бороться! Почему вы не можете просто об этом рассказать?       Он все тараторил, стараясь обойти меня без прикосновений, но я была настойчивой. Мужчине удалось пройти не дальше, чем на метр, когда Рик за плечом сурово произнес «Миссис Фокс, нам следует уйти отсюда». Если бы я его слушала, практически вцепившись в руку мужчины, не давая тому ходу.       ‒ Да выслушайте меня уже, наконец!       ‒ Миссис Фокс, нам нужно уйти отсюда!..       Звон стекла перекрыл крик Рика. Толпа охнула, резко обернувшись в нашу сторону, и только спустя несколько секунд раздался женский крик, за которым все люди сорвались в истерику. Серые глаза ученого смотрели на меня не то изумленно, не то вопрошающе. И пока люди за спиной Судзуми Тонегава кинулись к выходу, мы оба одновременно опустили взгляды на его рубашку, пропитывающуюся красным в районе живота. Выстрела не было, если, конечно, убийца хотел, чтобы этот выстрел прозвучал.       Кто-то шагал по стеклу, и этот мерзкий звук сплелся с криком и топотом людей, несущихся к выходу. Оркестр не играл. Выступающий за кафедрой ничего не говорил. Гэвин орал в наушник, требуя ответить ему, но я ничего из перечисленного не слышала, медленно опускаясь вниз на колени вслед за вцепившимся в меня человеком, оседающим на пол. В его серых глазах все так же читалось недоумение, и их проницательный взгляд впился прямо в душу. Мне хотелось бежать от этого взгляда, в то же время я не могла заставить себя отстраниться, крепко сжимая мужскую руку.       ‒ Нет… нет-нет-нет, не умирать, слышите?! ‒ мужчина что-то постарался сказать, но крик Гэвина в наушнике сильно мешал разобрать хоть слово. Как будто бы я и без крика брата могла что-то понять… теряясь в нарастающем шуме, я мгновенно отбросила наушник в сторону и на рефлексах сдавила рану двумя руками, стараясь остановить кровь. ‒ Не смейте умирать!       ‒ Хлоя, уходим отсюда!..       Рик попытался отдернуть меня от задыхающегося мужчины, и ему повезло, что мои руки, как и сознание, были заняты приближающейся смертью. В ином случае я бы точно не побоялась проявить агрессию, в этот раз просто выдернув свое стреляющее болью плечо из пальцев андроида.       ‒ Нет! Уйди от меня!       ‒ Здесь опасно! Нам нужно уйти!       ‒ Отстань от меня!..       Я бы кричала на Рика еще долго, вцепившись взглядом и руками в простреленный живот, если бы не ощущение холодных, мокрых пальцев на запястье. Наша перепалка мгновенно оборвалась, хоть андроид, присевший рядом со мной со стороны разбитого окна, все еще продолжал настороженно осматриваться в поисках возможной угрозы, бликуя желтым диодом. Но что мне угроза при виде умирающего человека? Мистер Тонегава заполнил весь рассудок, утыкаясь окровавленным дрожащим пальцем сначала мне в грудь, а затем и в лоб. Он старался что-то булькающе произнести, и ему это удалось с непосильным трудом.       ‒ Что?.. я не понимаю…       ‒ "Ничего нет", ‒ Рик на минуту повернулся к нам, и серые глаза Тонегава скосились на андроида, словно благодаря за озвученные слова. ‒ Он сказал "Ничего нет".       В этот раз мне и вовсе не было что ответить, ошарашенно уставившись сначала на Рика, затем на иммунолога, истекающего кровью. Последняя минута сознания далась ему с трудом. Уже через несколько секунд его зрачки закатились, а веки сомкнулись. Признаков жизни Судзуми Тонегава – тот самый международный гость, из-за которого Гэвин Рид боялся потерять карьеру – больше не подавал, оставив меня с окровавленными руками, давящими на рану.       ‒ Нет, не умирайте… нет…       ‒ Идемте, Хлоя, ‒ мужская рука вновь вцепилась в запястье, и в этот раз, ушедшая в шок от увиденного, я не смогла оттолкнуть андроида, вставая на ноги под его напором. Людей в холле больше не было, зато была куча полицейских, заполоняющих помещение. Кажется, теперь меня, пялящуюся на умирающего человека, оттаскивал не только Рик, но и кто-то другой, в грубом, рычащем голосе которого отчетливо слышалось нечто родное.       Ноги слабо ступали вперед вслед за кем-то, тянущим меня под локоть. Запах ночной улицы, пропитанный ароматом травы и смесью многочисленных парфюмов с алкоголем, резко отрезвил рассудок, но эффекта это не дало. Напротив, рвота внезапно подступила к горлу, и я, кое-как вырвавшись из чьих-то рук, на слабых ногах протопала к ближайшему дереву, подальше от толпы людей. Желудок все же сдержал позывы, когда я оперлась о шершавую кору, согнувшись пополам с тяжким дыханием.       Кровь… почему я чувствую мерзкий запах крови?..       ‒ Сказал же, блять, беги и кричи! ‒ Рид рядом бесновался что есть силы, мечась из стороны в сторону. Рику, стоящему по другую сторону, тоже прилетело от детектива, возжелавшему раздать подзатыльники всякому неугодному. ‒ А ты?! Какого черта не увел ее оттуда?! Ты на что вообще запрограммирован?! На балабольство?!       ‒ Настоятельно рекомендую больше не нарушать мое личное пространство, мистер Рид, ‒ уж не знаю, что они там делали, но голос Рика был твердым, как скала. ‒ Помимо приоритета здоровья вашей сестры у меня так же стоит приоритет относительно моей неприкосновенности. Будьте уверены, я склонен соблюдать поставленные мне рамки в точности до ста процентов.       ‒ Ах ты, сукин сын…       ‒ Воды.       Это был не голос, это был хрип. Мой хрип. Легкие вновь налились тяжестью, и подступающий к горлу комок помешал мне нормально дышать и говорить. Оба стоящих рядом тут же замолкли, и если Риду был не понятен мой звук, то Рик мгновенно среагировал, произнеся уверенное «Сейчас принесу» и исчезнув с поля зрения. Рид только и успел чертыхнуться ему вслед, опять прохаживаясь рядом.       ‒ Ума не приложу… в кого ты такая самоубийца? ‒ опять нравоучения, от которых меня уже тянуло блевать. Кое-как приведя дыхание в порядок и усмирив спазмы в желудке, я уперлась спиной в дерево, прикрыв глаза. ‒ Чего тебя так к земле тянет? Сначала бомба, теперь это! Ты куда так торопишься?!       Он бы возмущался еще долго, уж я-то своего брата знаю. Если Элайджа способен передать весь свой гнев одним лишь молчанием и взглядом, то Риду обязательно нужно прочистить мозги, списывая на сестру все грехи мира. Спасением в этот раз оказался один темнокожий патрульный, пробравшийся к нам через толпу многочисленных гостей, испуганных и продрогших.       Мужчина что-то крикнул детективу, и брат, удрученно кивнув, недоверчиво покосился на меня взглядом. Я уже перестала считать, в какой раз за этот день Гэвин указывает на меня пальцем, гневно сверкая серо-зелеными глазами.       ‒ Двинешься с места – я тебя в камеру на сутки посажу.       Кажется, камера не поможет. Моя задница найдет приключения и там.       Гэвин вышел как раз вовремя. Едва его силуэт потерялся в толпе высокопоставленных людей, как комок, не дающий дышать, окончательно вырвался наружу через носоглотку, оставив на языке противный вкус крови. Ладонь по инерции накрыла губы, и только когда слезы сошли с век – я осмелилась взглянуть на дрожащую ладонь. Теперь хотелось истерично смеяться, рассматривая мелкие, смятые лепестки в красных сгустках. Не так много, но все же.       Мистер Тонегава сказал «Ничего нет», предварительно ткнув пальцем мне в грудь. Кажется, я начала понимать, что именно иммунолог имел в виду. Одно допущение мысли о том, что мужчина каким-то чудом знал о моей болезни, заставило биться мелкой дрожью. Я с ужасом взглянула на огромный особняк, уже не смотрящийся так же величественно и красиво. Как будто именно там именно этот человек раскрыл мою самую страшную тайну.       Хотелось бежать. И я бежала, хоть мое вялое бегство и сложно назвать бегом.       Я шла вперед, мимо людей, мимо полицейских, опустив голову вниз. Мечущиеся в голове мысли не отставали, оставаясь со мной, хоть я, ушедшая в шоковое состояние, и старалась отбросить их назад, заперев в этом сраном особняке рядом с этим несчастным человеком. Никто и не заметил моего ухода. Всеобщая истерия от произошедшего охватила всех вокруг. На шатающуюся и слепо идущую вперед женщину с перепачканными руками всем было все равно.       Тонегава знал о моей Лихорадке. Плевать откуда, но он знал, в моем понимании по этой причине и ткнув мне в сердце, намекая, что в скором времени там ничего не останется. Остатки рассудка блекло постарались убедить меня в том, что узнать о болезни человека без видимых на то симптомов в принципе невозможно, но у страха глаза велики, не так ли? Истерика окутала плотным одеялом, и мозг вторил мне всего несколько слов «Он знал», не давая вырваться из тумана. Я шла в большей степени слепо, даже не понимая, куда иду и зачем, игнорируя редких прохожих и нередкие фары встречных автомобилей.       Запах крови не оставил ни на секунду, и хоть кашлять больше не хотелось, мне все время казалось, будто кровь стекает по губам. Каким-то чудом я все еще помнила о крови мужчины на руках, потому даже рефлексам было сложно вздернуть ладонь к лицу с целью стереть фантомное ощущение.       Телефон в кармане вибрировал безостановочно. Еще было бы у меня желание взять трубку. Мозги и без того работают с перебоями, ведя меня куда-то в неизвестность поближе к яркому городскому центру и подальше от здания с мертвым человеком. Чего уж говорить о том, чтобы думать о Гэвине, оставшемся у особняка Рике и убийце, идущего по пятам. Даже если бы тот и впрямь шел следом, я вряд ли в таком состоянии думала о самообороне. Густой туман от переживаемого шока был слишком тяжким.       Шумный, ночной город кипел своей своеобразной жизнью. Андроидов и людей, блуждающих по улицам, было немало, и кто-то из них сопровождал меня изумленным вниманием. Несколько раз в спину донеслись неуверенные предложения помощи, в которой я не нуждалась, слепо идя по тротуару. И когда ноги вдруг ощутили усталость, а туман несколько развеялся, я остановилась на пустынной улице, блекло вслушиваясь в глухо играющую музыку из ночного заведения напротив. Там, в отражении стекла что-то мелькнуло. Ожидая услышать самое худшее, я взглядом скользнула по стеклянной поверхности. Неизвестно, что было бы страшнее: увидеть за спиной убийцу или свое отражение, со следами крови на губах и на лбу, не говоря уже о выглядывающих из-под воротника пиджака пятнах. В крови было все. Особенно руки.       Не знаю, что сыграло в моей голове, но желание смыть поскорее всю эту гадость взыграло посильнее здравого рассудка. Мало осознавая своих действий, я устало, словно в тумане вышла в помещение. Громкость шумной, клубной музыки увеличилась. Запах алкоголя и сигарет ударил в ноздри. Лучше это, чем ощущать аромат железа вокруг себя.       Людей здесь было много. Все под действием алкоголя, беснующиеся на танцполе под звуки громкой, агрессивной музыки; качающиеся и смеющиеся под светом разноцветных софитов. На фоне многочисленных пьяных посетителей я выглядела точно таким же убитым спиртным человеком, если бы не кровь. Правда, ее все равно никто не заметил, за исключением охранника в черном костюме, сопроводившего меня взглядом до туалета, который удалось найти на удивление быстро.       Он был пуст, и меня это порадовало, хоть мое состояние вообще сложно было назвать радостью. Я даже не посмотрела в зеркало, неосознанно пустив воду из крана и принявшись умывать холодные щеки дрожащими ладонями. Дрожали не только руки. Дрожала я вся, стараясь прислушиваться не к мыслям, а к шуму из крана в маленькой, черной уборной, сделанной кафелем. У подсознания были иные планы. Взгляд серых глаз, смотрящих на меня не то с удивлением, не то с готовностью смерти, запечатлелся раз и навсегда, оставив после себя только горький привкус отчаяния.       Вцепившись в края раковины, я с тяжелым дыханием вскинула глаза на отражение. «Ничего нет». В моих глазах и впрямь ничего нет. И вряд ли что-то будет на уровне груди, куда иммунолог и ткнул перед своей смертью. Вот только насчет головы он ошибся. Там еще что-то осталось, раз истерика еще не до конца овладела мной спустя несколько дней после осознания заражения.       Кое-как приведя себя в порядок, я все же отстранилась наконец от зеркала, закрыв воду. Теперь тумана в голове как такового не было, за исключением жуткого желания напиться, забыв о событиях последних двух дней. Что ни сутки, так кто-то пытается убить. Наверное, я слишком сильно нагрешила каким-то неведомым мне Богам, раз они возжелали моей смерти путем предварительного запугивания.       В холле клуба, кажется, стало еще больше людей. А может, это мое отрезвленное холодной водой сознание начало адекватно воспринимать происходящее, погрязшее в туман опьяненной толпы. Блекло окинув танцующих под громкую музыку людей, я так же устало высмотрела практически пустующий бар. Меньше чем через минуту вибрирующий телефон был уложен на стойку, а сам бармен, получив всего одно слово «Виски», принялся спаивать своего очередного клиента. Мой уставший и окровавленный из-за пятен на рубашке вид его не смутил ни на секунду.       Как много я выпила? Кажется, три двойных порции, не меньше. Первая шла быстро, без заминки, обжигая горло и вызывая слезы. Вторая отправилась не так резво, постепенно сменяя привкус крови. И уже на третьей, изрядно охмелев от быстрого принятия алкоголя, я решила растянуть эту порцию, развалившись на стойке с тусклым взглядом.       Телефон снова завибрировал. Гэвин, Ричард, лейтенант… даже Коннор и Рик, а ведь номера последнего я не вводила в систему. Видимо, андроид самолично сделал это, использовав свое «новое» имя.       Я не взяла трубку, но и не сбрасывала звонки. Какой в этом смысл? Гэвин все равно меня найдет, зачитает знатные лекции, а после отправит за решетку, как и обещал на целые сутки. Неплохой расклад… мне, опьяненной, этот исход показался забавным. Еще забавнее будет, если я примусь задыхаться прямо в камере, и Рик, которого Гэвин ни за что не пустит в участок, будет метаться из стороны в сторону под окном, размахивая шприцами. Весело и глупо… но как же тоскливо от осознания того, что вскоре не будет ни Гэвина, ни Элайджи с его вечными тайнами, ни даже этого сраного Рика. Даже Коннора. Особенно Коннора.       Перекатив уже практически пустой стеклянный бокал краями по стойке, я всмотрелась в свое отражение в ребристой поверхности алкоголя. Смешно и грустно. Грустно и смешно. Посвятив большую часть своей жизни подготовке к возможной вспышке и последующей смерти, я оказалась совершенно не готовой. Единственный человек, что умер буквально на моих руках, случайно направил этим событием меня по избранному пути, и вот я, зараженная и уже практически смиренная с этим, снова вижу на пальцах кровь. Даже цвет глаз у этих двоих одинаков. Потому сквозь воспоминания произошедшего меньше часа назад я вижу совершенно иного персонажа, ставшего переломной ступенью в моей жизни. И чем больше углубляюсь в память, тем сильнее хочется скрыться от этого мира, ощущая сковывающую тоску, боль и вину за произошедшее десять лет назад. А ведь я на деле и не была к этому причастна.       Воспоминание о человеке, канувшим в вечность десять лет назад, потянули за собой иные ниточки, одна из которых теперь хранится в пиджаке. Все так же пялясь в бокал, я практически вслепую свободной рукой принялась шариться в кармане пиджака. И если изначально целью была книжная страница с заветной строчкой из сонета, то вместо нее в пальцы попался маленький, металлический и плоский предмет. То, что заставило сердце жалобно сжаться. Монета оказалась на столе меньше, чем через несколько секунд.       Маленькая. Серебристая. Такая красивая, ровная и идеальная. И оказалась она в руках того, кто точно ее недостоин при всем моем поведении и отношении к Коннору. Пожалуй, все же стоит вернуть эту восхитительную вещь ее законному владельцу, пусть на деле она должна принадлежать Гэвину Риду, подарившему коллекционную монету своему другу.       ‒ У вас все в порядке? ‒ бармен, все это время молчаливо подливающий алкоголь в бокал, неуверенно постарался перекрикнуть музыку. Мой поддатый взгляд без лишних слов подсказал дальнейшие действия. Парень с бабочкой на воротнике рубашки с коротким рукавом подлил еще виски, обеспокоенно кивнув в мою сторону. ‒ Вы выглядите так, словно сбили кого-то на дороге.       Бармен с несмелой улыбкой намекнул на пятна крови на белой рубашке. В этот же момент на рядом находящийся стул подсел новый посетитель, в чью сторону я даже не посмотрела, устало отпив из бокала обжигающую жидкость. Парень, все еще обеспокоенно смотря в мою сторону, ладонью притянул к себе купюру посетителя, налив тому все тот же виски.       ‒ Лучше бы я сбила кого-нибудь на дороге, ‒ без тени улыбки произнеся это, я отставила от себя бокал, надеясь, что бармен не услышит моего голоса за этой громыхающей музыкой. Судя по всему не услышал, вернув бутыль на полку и уперевшись ладонями о стойку напротив меня.       ‒ Может, вызвать неотложную помощь? Или полицию?       Телефон в это время вновь завибрировал, и парень вместе со мной опустил взор на имя брата, совершающего звонок уже в десятый раз. Видимо, имя на экране бармену было знакомо. Парень, хмыкнув, отстранился от стойки.       ‒ Судя по всему, полиция сама скоро сюда приедет.       С этим бармен не спорил, понимающе кивнув и отойдя в сторону к другим клиентам по другой конец бара. В этот же момент телефон перестал вибрировать. Экран потух.       Опьяненный мозг решил, что движение по правую сторону почудилось, но нет. Мужские пальцы, скользя по стойке, протянули мне белую салфетку с ручкой. Взглянуть в лицо посетителя я не пожелала, туманным взглядом посмотрев на черную надпись выше середины салфетки.       «Трудный день? Ответ:»       Вот уж чего я сейчас меньше всего хотела делать, так это знакомиться в сомнительном заведении с сомнительными личностями. Какое-то время поразмыслив над ответом, я лениво отставила от себя бокал и нехотя подтянула салфетку, кое-как выводя буквы на мягкой бумаге.       «не знакомлюсь»       Ручка с дельным шумом была опущена на салфетку, хоть этот шум могла слышать только я из-за громкой музыки. Я даже не постаралась отодвинуть от себя «записку», тут же вернувшись к бокалу в тоскливом изучении своего отражения в гладкой, янтарной поверхности. Некий посетитель, явно одетый во все черное, медленно подтянул к себе бумажку сам, коснувшись пальцами уголка. Какое-то время ничего не происходило, да и я уже через секунду забыла об этом несостоявшемся знакомстве, как салфетка вновь оказалась рядом с моим локтем, но уже без ручки. В этот раз я посмотрела на нее более раздраженным, плавающим от виски взглядом, который через мгновение стал настороженным и хмурым.       «Я здесь не для знакомства, Хлоя.»       Для осознания потребовалось время. Тряхнув туманной головой, я искоса глянула на соседа, однако того уже не было. Место оказалось пусто. Никаких темных силуэтов в черных одеждах. Ничего, кроме бликов софитов на кожаной сидушке барного стула.       Не найдя никого рядом, я придвинула к себе записку, только при близком рассмотрении увидев маленькую стрелочку, указывающую на уголок салфетки. Она предложила перевернуть надпись на другую сторону, и я последовала ее требованию с замиранием сердца. Прочитанные там слова были не менее пугающими, чем осознание, что этот некто знает мое имя.       «Лео Манфред. Советую поторопиться.»       Едва прочитав надпись, я испугано заглянула себе за плечо в страхе найти черный силуэт. Туманный взгляд скользнул по танцующей толпе, извивающейся в свете софитов, и когда несколько человек на танцполе расступились, разойдясь в разные стороны – увидела его.       Коннор так же осматривал зал, хмуро ища что-то тревожным взглядом. Такой же статный, такой же уверенный в себе, не сменяющий прямой осанки и опущенных вдоль тела рук. Идеальный в своем темно-синем костюме с черной рубашкой, остающийся под светом ярких разноцветных ламп. Ярко контрастирующий своим спокойствием и суровостью на фоне бешеной толпы. Настолько прекрасный и восхитительный для моего рассудка, что даже здесь в десяти метрах я как будто ощущаю его сладкий парфюм с ароматом корицы.       Прошло немного времени прежде, чем андроид медленно повернул ко мне голову, сканируя всех попадающихся на пути. Едва наши взгляды столкнулись, как выражение лица детектива изменилось. Суровость спала, оставив после себя только тревогу, но и она была недолгой, сменившись волнением и желанием приблизиться. Мы слишком долго смотрели друг на друга, практически не моргая, и по правде говоря мне было уже абсолютно все равно на свой вид и на утреннее разочарование из-за претензий Коннора в сторону моей семьи. Да, мне было все равно. Сейчас я была готова отдать все что угодно ради того, чтобы уткнуться ему в пиджак, утонув в запахе мужского парфюма.       Мои мысли как будто были прочитаны. Андроид медленно двинулся в мою сторону, не разрывая взгляда, и его шаг крадущегося зверя, словно боящегося спугнуть добычу, заставил сердце екнуть. Волнение прокатилось по телу, оставив в животе проклятые бабочки. Щеки зарделись краской. И я бы долго смотрела ему в глаза, сладко страдая от его намеренно медленного шага, если бы все те же карие глаза не скользнули по левую от меня сторону. Коннор застыл. Застыла и я.       ‒ Миссис Фокс?       Нет, только не сейчас… я так сильно хотела услышать этот голос, но точно не из уст этого волка в овечьей шкуре!       Рик явно не видел Коннора в толпе людей, а может и видел, но не придал ему значения, требовательно смотря мне в глаза. Вернувшиеся чувства вины и сожаления охватили пьяный рассудок. Умоляюще вернув взор на детектива на танцполе, я заметила лишь его удрученно опущенную голову с тяжелым взглядом в пол. Не прошло и секунды, как Коннор устремился на выход, сжимая кулаки.       ‒ Миссис Фокс, будьте добры, посмотрите на меня.       Вряд ли Рик порадовался, что я послушала его просьбу, недовольно посмотрев в глаза. Хотя этот андроид не умеет ни радоваться, ни грустить. Подобные понятия ему в принципе незнакомы, потому Рик не смутился моего пристального, укоризненного взгляда.       ‒ Ваше поведение я могу расценить как неадекватное! ‒ андроид, кажется, даже не старался перекричать музыку. Я слышала его отлично, с раздражением внимая каждому слову. ‒ О чем вы думали, покинув особняк в одиночестве, еще и для посещения подобного заведения?       ‒ Только твоих лекций мне сейчас не хватает…       ‒ Слышь, ты! ‒ ощутимый толчок в грудь едва не свалил меня со стула. Порядком опешив от такого поведения андроида, я кое-как вцепилась в край стойки и широко распахнула глаза, дабы найти это чудо техники в бликах софитов. Но то был не андроид. То был Рид, запыхавшийся и злобный, стоящий по правую сторону от Рика, который в данный момент не видел в поведении моего брата чего-то предрассудного. ‒ Какого черта ты творишь, а?! Совсем шарики за ролики полетели, дура?!       ‒ Гэвин, уймись, ‒ попытка вернуться к бокалу была провальной. Рид дернул меня обратно за больное плечо, и если бы не алкоголь – я бы наверняка уже взвизгнула от боли, в этот раз просто поморщившись.       ‒ Не отворачивайся от меня, пока я с тобой разговариваю!       ‒ Мистер Рид, контролируйте свои действия, ‒ на сей раз Рик не остался в стороне, постаравшись встать между мной и детективом, но тот был слишком зол, чтобы церемониться с андроидом.       ‒ Не указывай мне, что делать, мразота! Немедленно съеби отсюда, пока я не отправил тебя за стойку вылизывать пол!       Мужчина ткнул пальцем в плечо робота, что смотрел пристально и холодно, соблюдая спокойствие. Еще немного, и этот бар точно станет свидетелем драки. Неизвестно кто еще будет победителем, учитывая нрав Рида и «бессмертие» Рика. Мне, пьяной и уставшей, совсем не хотелось разнимать агрессоров.       ‒ Рик, ‒ андроид даже не дернул головой на звук своего имени, холодно смотря в глаза моего брата. Чтобы хоть как-то привлечь его внимание, я аккуратно положила руку на мужское плечо, понимая, что Рик услышит мой тихий голос даже в такой громкой музыке. ‒ Рик, прошу, оставь нас. Все нормально.       Нормально или нет – андроид не увидел причин для того, чтобы отказать озвученной просьбе. Он даже не взглянул на меня, через несколько секунд молча направившись на выход мимо снующих, одурманенных алкоголем и музыкой людей. Теперь я осталась с Ридом без всякой защиты. Правда, мне, вновь отвернувшейся к стойке, было абсолютно все равно, как громко будет кричать брат и как много людей это услышит.       ‒ Ты какого черта творишь, а?!       ‒ Ой, прошу, только не кричи…       ‒ Не кричать? Ты вообще понимаешь, что ты сделала? ‒ Гэвин снова дернул меня за плечо, словив в этот раз недовольное, пьяное мычание. ‒ Двинуться через весь город ночью! Еще и после случившегося! У тебя совсем крыша поехала?!       ‒ Гэвин, мне точно сейчас не до разборок.       Бокал оказался в моей руке ненадолго. Гэвин забрал его и гневно выплеснул содержимое на пол. Но я не стала реагировать даже на это. Разочарование и рвущиеся наружу истеричные слезы от крика брата затмили собой всякое желание хоть как-то отстаивать свои права.       ‒ Ведешь себя, как самая последняя идиотка. Чего ты так вообще стремишься на тот свет?! Жить надоело?!       ‒ Гэвин...       ‒ Куда ты раньше времени торопишься?!       ‒ Нет у меня больше времени, ясно?!       Выносить это не было сил, и я сорвалась на ответный крик, резко развернувшись на барном стуле. В свете софитов Рид смотрелся грозно, вот только от услышанного его гневный вид потерялся, сменившись недоумением и молчанием. Больше мне нечего было скрывать, включая скатывающиеся безвольные слезы.       Серо-зеленые глаза метнули на стойку взгляд. Гэвин, нахмурившись и вернув взор ко мне, напряженно указал на стол пальцем. Нет, он указал не на бар. Он указал на монету, блестящую под клубными огнями.       ‒ Откуда это у тебя? ‒ я какое-то время смотрела в мужские глаза, ощущая, как злость сменяется усталостью. Гэвин наверняка понимает, откуда я взяла столь редкую монету, но всем своим видом брат показывал желание услышать ответ от меня лично. Он снова и снова давил своим жестоким взглядом, все так же указывая на стойку пальцем. ‒ Я спрашиваю, откуда это у тебя?!       ‒ Ты и сам прекрасно знаешь!       В свете клубных огней Гэвин смотрелся дьяволом, пришедшим по мою душу. Увы, но душу мне придется отдать не ему в конечном итоге своей жизни. Услышав в моем жалобном и одновременно гневном шипении самый настоящий намек, Рид оцепенел. Его ступор меня едва ли не взбесил. В конце концов, точно не ему делать вид, как будто бы он удивлен услышанному, учитывая, что именно этот человек в смотровой во время допроса ехидно намекнул на возможный интерес к андроиду-детективу. А может, его сознание умудрилось сопоставить слова о кончающемся времени с монетой на столе. Последнего я не боялась. Алкоголь и усталость заставили на это забить.       Удушающий комок, резко подступивший к горлу, едва не вырвался наружу, когда я, успев сообразить своим пьяным мозгом происходящее, испуганно вскочила на ноги, прикрыв ладонью рот. Ноги совсем не слушаются, налившись слабостью. Слезливый туман не дает видеть хотя бы на пару метров вперед, и люди, блуждающие из стороны в сторону, становились мне ощутимой преградой. Не знаю, каким чудом мне удалось обойти каждого и каким чудом одиночный туалет оказался пустым, но я добралась до места, громко распахнув дверь, даже не позаботившись о том, чтобы ее захлопнуть.       Дрожащие пальцы вцепились в холодные края раковины мертвой хваткой. Уже ничего перед собой не видя, я принялась выкашливать красные сгустки, и хоть тех было не так много, мне же казалось, будто я теряю кровь литрами, слабея и бледнея на глазах. Зритель был. Его шаги я услышала после щелчка задвижки, и если на входе Гэвин что-то гневно прорычал, то уже у раковины это рычание затихло.       Терпеть больше не было сил, и слезы потекли градом, смешиваясь с кровью на дрожащих губах. Приступ отпустил, но вот истерика… истерика решила взять всю власть над телом, пробирая ноги и руки до дрожи. И я ревела. Так сильно и так громко, что, кажется, никакая клубная музыка не перекроет этот плач. Ревела, задыхаясь, окончательно осознавая, что дальше уже ничего не будет. Время оттянуть не получится. Я умру и на этом песня будет спета.       Осев на пол под изумленным, ошарашенным взглядом брата, потуплено смотрящего на мое лицо, я дала себе волю. Слезы, ранее задавленные под корень, налетели словно ураган, и если в своей комнате я просто громила мебель в осознании произошедшего, то здесь меня охватила паника. Нет, я не умру здесь и сейчас в окружении черных кафельных стен под оцепенелым взором брата. Но рано или поздно этот момент наступит, и уже ничего не будет важным.       ‒ Жестянка?..       Вопрос, в котором я не слышала вопроса. Скорее, попытка переварить информацию, к которой Гэвин явно не был готов, наблюдая за жмущейся к стене сестрой с кровью на губах.       ‒ Я не хочу умирать, Гэвс… не хочу умирать!..       Он больше не смотрел на кровавые потеки, переметнув взгляд с губ на заплаканные глаза. Пусть смотрит. Я уже была не против умереть на холодном полу, прижимая к себе дрожащие колени. Может, в этом мире и впрямь существует Судьба, которая так отчаянно пытается убить меня. Плевать. Я была готова ей все простить. В конце концов, вскоре все это уже станет неважным.