Welcome to the glass world

В хрупком стекле, черного, как этот мир, зеркала, он уже давно не видит своего отражения. Даже когда длинные пальцы проходятся по запотевшей поверхности - он снова протирает его, чтобы увидеть в отражении не себя. Кого-то другого, в тысячный раз он не узнает этого человека напротив, не находит в нем того, что раньше так вызывающе бросалось в глаза - теперь нет. С мокрых волос, разбиваясь о поверхность раковины, опадают прозрачные капли воды. Он, наверное, помнит... Может быть...

flashback

- И награду в номинации "Лучший хип-хоп артист" получает... - ведущая хитро щурится, улыбаясь, а зал на пару секунд умирает в предвкушении, затихает, словно поставили на паузу. Замирает сердце Юнги, сидящего за одним из столиков. Он нервно сглатывает, сжимая кулак на своей коленке, по виску вниз, оглаживая неровности длинной изящной шеи, скатывается капелька пота, теряется за тугим чекером - Получает... - ведущая все еще тянет, а Мину кажется, что его сердце вот-вот разорвет грудную клетку - Шуга!!! Зал взрывается криками радости, восторга и аплодисментами, а Юнги думает, что он теряется в пространстве, глохнет, встает на ватных ногах, что сами его ведут на сцену, потому что он едва ли понимает это - не осознает куда нужно идти, что делать. Что, в общем-то, нужно что-то говорить. И речь, вроде бы, была подготовлена заранее, вот только он не помнит и слова, а в ушах все еще вакуум. Точно... Нужно улыбаться... - Ох, это... - слова....слова... как же там? - Это правда очень неожиданно и я... - не помнит, что раз двадцать перечитывал на листке с речью. Не помнит, что писал сам - Я очень благодарен всем моим фанатам и... Что же там было... Как давно это было...?

end flashback

В голове гудит, словно сотни сигнальных труб, все мысли к чертям выбило. И все же он уже и не помнит с чего все это началось. Помнит причину, не помнит о чем думал перед этим. Не помнит, чем жил, что чувствовал, как чувствовал, почему чувствовал. Сейчас все по другому. Сейчас зеркало чернее, тело порочнее, мысли... глубже, отстраненнее, затягивающие в пучину внутреннего мира, из которого все чаще не хочется возвращаться. Ненавидит ли он все это? Не помнит, что нужно чувствовать, когда поглощен ненавистью..

flashback

- Что это? - Юнги держит в руках бумажный конверт и смотрит на высокого парня перед собой, что улыбается самодовольно, победно, словно зверь, выигравший главный приз и парня передергивает от этой улыбки, ему не нравится все это. Совсем. - Я бы послал тебе по почте, но хотел лично посмотреть на твою реакцию - парень, Чонгук вроде, делает шаг назад и берет в руки камеру, с которой, кажется, не расстается даже в туалете, щелкает Мина и усмехается - Ты будешь не очень рад - констатирует он. И подмечает тот факт, что его уже готовы сожрать взглядом. "Ебаный фотограф - матерится рэпер про себя и кидает конверт в Чонгука" - Чтобы там не было, срать я на это хотел - он берет парня за грудки - Ты думаешь, что это смешно - проговаривает ему прямо в губы, смотрит зло - Хоть всему миру покажи, однажды ты поплатишься за это... Чонгука не любили, хотя бы за то, что он мог отрыть самое откровенное и запрещенное и все знали, что это не будет липой. Его фотографии стоили дорого, информация еще дороже, нанять его работать на себя - было бесценно и поэтому сейчас он улыбался. Наверное, это его фетиш. Ему нравилось злое выражение на чужом лице, нравилось ломать людей, смотреть, как они метаются от безысходности из угла в угол. Особенно... Он обожал смотреть, как падают, разбиваясь о жесткий асфальт чужого презрения, звезды, со своих, достигнутых потом и кровью, вершин. - Даже не взглянешь? - у Чонгука оскал страшнее, чем у психопатов в фильмов ужасов. Юнги их ненавидит, поэтому морщится и фыркает, отворачиваясь. Плевать ему, пора уходить отсюда, пока этот чокнутый еще чего не придумал... - Маленькая похотливая сучка... И все дыхательные пути к черту перекрывает, рэперу кажется, что он ослышался, но фраза набатом стучит в висках. Чонгук его мир заполняет своей скрипящей по нервам усмешкой. Все тело сковало незримыми цепями. Воздуха.... Пожалуйста, воздуха... - Что ты... - еле хрипит Мин и оборачивается, смотрит в глаза напротив. Такие по-детски огромные. Такие по-взрослому безжалостные с адской бездной в районе зрачков - Какого хуя? Юнги тянется к конверту, на дне его глаз плещется страх, руки дрожат, а Чон смеется и убирает упаковку за спину - Поздно, детка, теперь это мое.. - Сука! Отдай... - Оу, похоже ты понял, что там, тогда нет смысла показывать тебе это - он смотрит на попытки Юнги отобрать у него конверт и откровенно забавляется этим - Отдам, и что дальше? Это всего лишь копии... - он делает вид, что задумывается и цокает, наклоняя голову в бок - А вообще, знаешь... У меня есть для тебя предложение...

end flashback

Холодный, мокрый кафельный пол, на который он садится, убегая, прячась от чуждого отражения в зеркале. Черном зеркале, что уже давно отражает не его лицо, а душу. Склизкий отвратительный пол, парень чувствует себя рыбой, выброшенной из аквариума, скользит на нем, сворачиваясь клубочком. Сколько раз он пытался покончить со всем на этом самом месте? Сколько раз повторялось одно и то же...? - Какого гребаного хера ты снова тут валяешься? - дверь привычно скрипит, проезжаясь по нервам Юнги и он сжимается сильнее. Не хочет видеть того, кто стоит в дверном проеме. Сколько времени прошло? Его личный ад в одном единственном человеке. Его резко поднимают за локоть и тащат в комнату, как какую-то нашкодившую зверушку за шкирку. Едва ли он успевает сам передвигать ногами, бьется плечом о косяк, коленкой о тумбочку, лбом о дверь и все это проходит словно мимо его сознания, наверное, потому что уже привык к подобному. Чонгук не из тех, кто будет церемонится, если чего-то хочет, а это был именно он. Он, что кидает, хрупкого на вид, совсем обнаженного, еще влажного после душа, паренька на диван - Хееен... - тянет он, приторно сладко и пугающе - Раздвигай свои ножки - звякает пряжка ремня...

flashback

- Мое молчание стоит дорого - ты знаешь это - и Юнги уже не нравится. Он честно пытается думать о том, какую сумму попросит ублюдок напротив, но около навязчиво маячит мысль о том, что едва ли ему нужны будут деньги - Говори - рычит и стоически пытается быть не сожранным дьявольским оскалом напротив. Может быть, ему даже становится страшно на какое-то мгновение, но страх не то, перед чем Мин готов пасовать. Вот только Чон подходит слишком близко, поднимая руку к лицу рэпера, осторожно проводит кончиком указательного пальца по его скулам - Твое блядское тело, детка - А на хер бы тебе не пойти? - ожидал ли Юнги подобного? Он соврет, если скажет, что нет, едва ли его это удивляет. Он отмахивается от руки фотографа - Оу, без проблем - усмехается и машет перед разгневанным пареньком конвертом - Ровно до того момента, пока эти фотографии не расползутся по всему интернету, ты будешь строить из себя колючку-недотрогу. Но рано или поздно, твои прекрасные ножки, Мин Юнги, будут раздвигаться передо мной - смех отвратительный, скребущий лезвиями по костям, вызывающий неудержимую ярость в груди, заставляющий скрипеть зубами и ненавидеть... Ненавидеть гребаный мир за всю несправедливость. Он с таким трудом годами добивался успеха, той вершины, где он сейчас находится. Жертвовал сном и едва ли в сутки успевал перекусывать, по быстро состряпанному, бутерброду и снова за дело. Снова с головой, обессиленный, стоявший на ногах из последних сил, нырял в работу. Отдавался своей мечте и цели полностью без остатка. И стоило ему после тяжелой работы отвлечься на чувства, мимолетом вспыхнувшие в груди из-за их нового сотрудника в компании, такие заслуженные на самом деле, что ласкали уставшее тело и душу, как появляется гребаный малолетний ублюдок и рушит все к чертям. Юнги никогда не понять, что с этим ебучим миром не так, что не так с людьми в нем, что не так с, всегда работающий невероятно коряво, кармой. На самом деле, на каждую белую полосу жизни приходится своя черная, только ширина этих полос не всегда соответствует друг другу и если у кого-то зебра жизни красивое, полосатое, вольное животное, то у Юнги - это пешеходный переход, где черного явно больше, если смотреть вдоль дороги. Но даже этого ему делать не придется. На его зебре его собьет машина, за рулем которой будет Чонгук.

end flashback

Сколько времени прошло с того момента он и не помнит вовсе. Его карьера пошла под откос в первый же год. Белые полосы его зебры затерлись и теперь... здесь не место для людей. При попытке выйти на дорогу его сбивает каждая проезжающая мимо машина и Чонгук был прав, ноги рэпера, бывшего к слову, послушно раздвигаются перед ублюдком с фотоаппаратом. Уже не из желания защитить себя и свою репутацию, а из-за того, что ничего другого больше не осталось. Как и всегда Мин принимает его послушно и глубоко, стонет громко, так, как нравится этой сволочи, отдается без остатка... Просто ему уже не жалко. Тело отвратительно порочное, душа пустая, как зрительный зал в его последний несостоявшийся концерт - просто никто не пришел. Отражение уже не его... - У нас сегодня годовщина - смеется Чон и смотрит на экран телефона, попутно втрахивая хрупкое тело в мягкий матрас. Для них это стало, как дышать воздухом - ничего необычного, просто секс. Просто доказать Юнги - насколько он ничтожен, просто втоптать в грязь еще сильнее, хотя куда еще сильнее-то - Он будет ждать меня через час у себя дома, спасибо тебе за него, хен... Да, у Чонгука парень. Очень милый и самый красивый на свете, тот самый, что когда-то пробудил в рэпере чувства. Это было вторым условием их сделки - помочь Чонгуку завоевать сердечко паренька, что оказывается ему давно нравился. Это и была главная причина поступка Чона - Пак Чимин. Мин ненавидит это имя и откровенно не понимает, почему до сих пор продолжает подставляться фотографу. Почему Чонгук до сих пор не отпускает парня, ведь он добился всего чего хотел: уничтожил Юнги, присвоил Чимина... - Надеюсь вы сдохните в один день... - хрипло шепчет Юн, за что получает оплеуху по лицу, да такую, что челюсти сводит, а после следуют резкие болезненные толчки, хватка на бедрах до синяков и горячая, вязкая жидкость, что наполняет парня. - Ты просто шлюха... - Чонгук ищет в шкафу полотенце. чтобы принять душ по быстрому и свалить отсюда - Бляди вроде тебя раздвигают ноги и стонут. Но Юнги сворачивается клубочком и не думает ни о чем даже - устал уже, сил нет. Как и спорить или ругаться с тем, кто логическому объяснению вообще не поддается. Он не понимает этого парня, не понимает его действий и Чонгук для него все еще выглядит, как какое-то эфемерное явление, жаль, что так и не есть на самом деле. Фотограф уходит минут через пятнадцать, напоследок кинув что-то невероятно отвратительное и грязное, а еще через полтора часа у Мина звонит телефон... и вот оно - его единственная отдушина в этом мире: - Хен, я приеду к тебе? Сегодня был отвратительный день... - Да, Тэ... Конечно.