Наш полумесяц

Счастливые дети не должны становиться актёрами или артистами, потому что у них нет внутри этой боли, пустоты и нужды, из которых и получается топливо для креативности артиста.

Холланд Тейлор

        Открывать глаза по утрам сложно многим людям, но Каяно кажется, что для неё каждое утро открыть глаза — достижение. Доказательство того, что она всё ещё жива, хоть это и кажется отчасти сомнительным. Ради чего она просыпается снова и снова? Почему выдирает себя из пустоты, где находиться вполне себе спокойно?         Монстра нужно убить.         Ах, да. Точно. Мы ещё не достигли цели, Акари. Глубоко вздохнув, отчего лёгкие сводит будто в тисках, юная актриса начинает свои приготовления. Завтракает жидкими пюрешками, которые ещё имеют хоть какой-то шанс не покинуть её организм сразу же, сидит некоторое время в увлажняющих маске, перчатках, втирает крема в тело. Делает это утром и вечером, в течение дня пользуется увлажняющим кремом для рук, но кожа всё равно кажется не самой приятной. Впрочем, неважно. Лишь бы никто не обратил внимание.         А внимания потихоньку становится больше. В этом и проблема. Задумчивые взгляды Мимуры, который вечно штудирует горы новостей, неуверенные взгляды дуэта параноиков Беатрис и Кармы. Да и другие одноклассники, которые начали развиваться, выдавать свои перформансы, начали оглядываться на статичную одноклассницу в ожидании. Значит, настало время персонажу получить свою арку.         Юкимура Акари точно знает, что нужно, чтобы сыграть роль безупречно. Урок, который она усвоила на своём опыте, дал ей один режиссёр. Тогда юная актриса, совсем ещё девчонка, играла талантливо, но то и дело выдавала напряжение. Её героиня вела двойную игру, Акари понимала это и не могла решить, как отыгрывать этого персонажа. Раз она всё знает, что она сейчас чувствует? Что происходит в её голове, пока она улыбается тем, кого готовится предать? Эти мысли мешали ей отыграть маску её персонажа, и первое время она то и дело слышала «Стоп!».       — Харуна-чан, ты слишком много обдумываешь своего персонажа.       — Разумеется, я же стараюсь погрузиться в своего героя!       — Однако из-за этого ты играешь не так. Не обдумывай. Твой герой — гениальная притворщица, искусная актриса. Она, как ты, не выдаёт сомнений и не мешкается. Знаешь, почему?       — Почему же?       — Потому что она не думает о том, что играет роль. Забудь, что у твоего персонажа есть прошлое. Сыграй его маску так, как если бы это была твоя настоящая личность.         Чтобы другие поверили в то, что ты другой человек, нужно не играть его. Нужно стать им. Кто же знал, что этот урок станет ключевым в жизни Акари.         Юкимура Акари была той, кто, приняв решение, шёл до конца, несмотря ни на что. Безгранично талантливая и умная девочка, она не забывала про упорство, что, тем не менее, часто стоило ей здоровья. Юкимура Акари никогда не умела останавливаться. Масэ Харуна непревзойдённая актриса. Она продолжала отыгрывать роль, даже когда болела: жар болезни она вкладывала в игру, лишь усиливая реалистичность своих чувств. Иногда ей казалось, что в её ролях куда больше жизни, чем в ней самой.         Каяно Каэдэ не знает, как относится к этим девушкам. Она знает их, но в то же время едва помнит. Каждое утро, прежде чем покинуть квартиру, Каяно забывает, что у неё есть прошлое. Что у этой актрисы есть своя жизнь. Каяно Каэдэ настоящая, если актриса в это верит. А она верит, каждое утро оставляет в своей квартире память о том, кто она. Так реалистичнее. Ей просто самой нужно в это верить. Когда же придёт время…           Что ж. Пока что Юкимура Акари удаляет своё прошлое. Из квартиры выходит Каяно Каэдэ, и другого имени у неё нет.       — Доброе утро! — радостно улыбается Каяно, залетая в класс, но натыкается на довольно-таки напряжённую атмосферу. — О. А что за шторм вне прогноза?       — А, да мы тут… — Мимура нервно улыбается, и капля пота стекает по его щеке. — Точнее, я наткнулся на одну статью. В общем, вот.         Коки протягивает Каяно свой телефон, и она с любопытством смотрит на фото у статьи с громким заголовкам «Как скоро нам ждать объявления помолвки?». Каяно криво улыбается и издаёт нервный смешок, глядя на Мотидзуки, идущую под руку с Асано Гакушу. Асано даже не смотрит в камеру, идёт уверено и спокойно, глядя перед собой, а вот Беатрис явно отводит взгляд от камер, обнимая под локоть Гакушу. В статье жёлтой прессы во всех красках расписывается, как встретились Мотидзуки Иуоо и Асано Гакухо и как их дети тут же уединились в приватных комнатах. Фантазия местного журналюги идёт явно впереди планеты всей, раз он спекулирует на помолвке детей влиятельных людей, только потому что они прошлись под ручку.       — Ну, насколько знаю, этой прессе веры никакой, — успокаивающе улыбается Каяно.       — Так-то оно так… — хмурится Окано и скрещивает руки на груди. — Но такие скандальные слова… Я будто переживаю за реакцию Кармы…       — Есть такое… — нервно улыбается Катаока.       — Я не могу представить, что Карма-кун среагирует как-то остро, — улыбается Нагиса, — но опасаюсь, что кто-то может просто умереть.       — Да ребят, угомонитесь, — закатывает глаза Накамура. — Эти двое просто друзья детства. Между ними ничего нет, и Карма это тоже прекрасно знает. Будет он тратить нервы на жёлтую прессу.       — Ты не понимаешь! — вмиг вылетает вперёд Фува: — Вопрос не в том, насколько это правдиво! Асано и Акабанэ — заклятые враги. Они сражаются на поле школы, но вскоре начинают биться и на поприще любви! Асано понимает, что подруга детства значит для него так много, что он готов похитить её из рук своего соперника! И эта будет битва не на жизнь, а насмерть! — в сторонке сухо добавляет Хазама:       — Если эти дегенераты действительно опустятся до такого дерьмового сюжета, надеюсь, они помрут в конце.       — Нет у тебя сердца, Хазама… — синхронно замечают одноклассники.       — Но это звучит даже романтично, — улыбается Курахаши.       — Ага, для дешёвого бульварного романа, — хохотнула Рио.         Ребята обсуждают скандальную статью так бурно, что не замечают, как в класс заходят предметы их обсуждений. Карма и Беатрис с интересом оглядывают бурно болтающий класс. И одноклассники холодеют, когда слышат голос Кармы:       — Что за шум, а осьминожки нет?         Они испуганно оборачиваются, начинают прятать свои телефоны. Святая уверенность, что Беатрис может ждать расправа от жестокого садиста класса Е, заставляет их фантазию бурлить нешуточно. Со всех сторон слышатся нелепые приветствия и оправдания не в тон, и Карма с Беатрис удивлённо переглядываются, как Окаджима, в попытках запихнуть телефон быстро в карман, промахивается, и телефон улетает к ногам Кармы.         Все замирают…         Карма поднимает телефон, кидает взгляд на фото…         И спокойно замечает:       — О, это с того корпоратива? — он показывает статью Беатрис.       — Ага. — Она пробегается взглядом по статье и закатывает глаза. — Ками, им больше писать не о чем?       — Ну, такие газеты только на таком и спекулируют. Может, подразнить последовательниц Асано этой статьёй? — Карма хитро улыбается, что точно рожки появляются на его голова. Смеясь, Беатрис пихает его под бок.       — Ученицы главного корпуса и так меня ненавидят, пожалей.         И под удивлённые взгляды одноклассников они идут к своим местам.       — И это, что, никто не умер? — разочарованно спрашивает Фува.       — Ладно тебе, Фува-сан, — успокаивающе улыбается Каяно и хлопает одноклассницу по плечу, — впереди у нас будет ещё много захватывающих поворотов, вот увидишь!

***

      — В общем, все ожидали катастрофы! — смеётся Каяно, рассказывая Беатрис, что именно было этим утром. Рядом улыбаются Окуда и Канзаки, которые изначально не воспринимали ситуацию всерьёз.       — Карма-кун не тот человек, который запросто доверится слухам, — замечает Окуда, и Беатрис согласно кивает.       — Это правда. Плюс, я рассказывала ему, как прошёл корпоратив. Он знает, что я встречалась там с Гакушу. Да и статьи об этом, возможно, уже видел.       — Да, пожалуй, — хихикает Каяно, — Карма-кун такой.       — Какой? — Акабанэ подходит к столам, где сидят вместе девочки.       — Женские секреты! — с важным видом отвечает Каяно.       — А что тогда Нагису-кун не позвали? — невинно хлопает глазами Карма.       — Я всё слышу! — возмущается сзади Шиота.       — Карма-кун! — в тон возмущённо возникает Каяно, и Карма не сдерживает смеха.         Эта картина такая привычная. Учебный день проносится, одноклассники шутят, язвят, что-то планируют. Перемены произошли, определённо. Даже те, кто был не уверен в себе, сейчас что-то планируют, разрабатывают свои проекты. Но одна фигура мельтешит будто бы одинаковым маршрутом…       — Она не меняется, — вдруг усмехается Карма.          Беатрис непонимающе чуть наклоняет голову, после чего следит за его взглядом. Время уже обеденное, и все привычно разбились на небольшие группы. Там, возле парты Нагисы, Каяно вскрикивает, пытаясь не уронить коробочку пудинга — она всегда покупает такой в магазине рядом со школой. Каэдэ прижимает его к груди, смеётся.         Не меняется.         Каяно Каэдэ не изменчива, статична, второстепенный герой, который, тем не менее, всегда в кадре. За один семестр все они уже как-то выросли, начали меняться.. Но Каяно всё такая же. Она ярко улыбается, вместо нормального обеда ест пудинги, протягивает руку помощи ребятам в их идеях и больше совершенно ни в чём не выделяется. Хвостики смешно подпрыгивают в такт её движениям. Если честно, она кажется какой-то неотъемлемой частью здания класса Е. Кто бы ни воплощал свои идеи, что бы ни происходило, где-то краем глаза можно увидеть зелёные волосы, собранные в два хвоста.         Она не изменчива настолько, что предсказуемы все её слова и действия. Будто заученные в соотвествии с ролью…         Карма пытается удержать в голове эту мысль. Что такое… Разве это нормально? Вглядывается в девушку, с которой проводит столько времени в силу того, что она близкая подруга его некогда лучшего друга. Представляет ли она опасность? Да нет, конечно. Каяно Каэдэ, наверное, самый безобидный среди них человек. С другой стороны.. Абсолютно все люди хранят тот или иной уровень опасности — это часть человеческого естества, инстинкт выживания или что ещё. Любой человек способен на убийство. Просто у каждого для этого должны быть свои обстоятельства. Так неужели человек может вообще не хранить и капли опасности? Разве может такое быть, чтобы в этом классе у кого-то вообще не было жажды крови? И бывают ли люди настолько постоянны? Сколько Карма общается с людьми, все в той или иной мере развиваются или деградируют. А Каяно постоянна. Безобидна. Добра. Яркая, как солнце.         Наверное, показалось…         Карма отводит взгляд, когда пересекается взглядом с Каяно, и она широко ему улыбается. И всё же держит в голове эту мысль. Замечает, что Каяно ещё с секунду на него смотрит, после чего с улыбкой смотрит и на Беатрис, что улыбнулась в ответ. После Каэдэ подаётся к Нагисе, который что-то показывает ей на своём телефоне.         Беатрис тоже видит, что Каяно чуть дольше положенного задержала взгляд — так бывает, когда человеку кажется, что на него смотрели и он пытается это проверить. Мотидзуки старается выкинуть это всё из головы, но слова, сказанные Андерсоном там, на Окинаве, так и не забылись. Проводя время с друзьями, Беатрис стала вслушиваться в их слова больше, чем раньше. И чем дальше, тем больше ей кажется, что Андерсон всё же обманул её. Однако…         Почему тогда сейчас она смотрит на Каэдэ, и ей кажется, что.. Подруга (они же ещё друзья, хотя стали намного реже общаться?) могла бы быть этим человеком? Беатрис стыдливо опускает взгляд. Ей было бы обидно, если бы так подумали о ней. Просто.. Всё это… Закрывает глаза, прокручивая в голове последнее время общения с Каэдэ, которого было не так много. Вспоминает её срыв в ту ночь… Безобидная яркая Каяно Каэдэ и та девушка, полная ненависти и боли. Неизвестная "онэ-чан" — её в слезах во сне звала Каэдэ. И её слова, что она единственный ребёнок. Живёт одна... Нет, уже со средней школы, бывает, что родители снимают детям квартиры, чтобы они вели самостоятельную жизнь и привыкали к ней с малых лет — это нормально для Японии, но… Каяно не рассказывает никаких деталей. Столько болтает.. При этом ничего важного не упоминает. Будто это выверенный стиль общения, при котором о других ты узнаёшь больше, чем говоришь о себе. Когда о тебе в принципе много знать не должны.       — Ничего мне рассказать не хочешь?         Негромкий вкрадчивый голос Кармы вырывает Беатрис из мыслей, и она переводит на него взгляд. Карма замечает, что иногда Беатрис слишком сильно уходит в себя, беспокойно поджимает губы, смотря на одноклассников. Что же это такое, раз даже ему ты это рассказать не можешь? Какой загон на этот раз компостирует тебе мозг?         Но в этот раз всё иначе. Беатрис даже думать об этом не хочет. Слова Андерсона как отрава, они пожирают её мысли. Ирина-сенсей сказала верно — если Беатрис позволит его словам себя поглотить, то сыграет только ему на руку. Нет, это бред! Не могут его слова быть правдой. Он просто играл на её чувствах!         Вот, что Беатрис повторяет себе снова и снова, а сама невольно вглядывается в чистую и милую улыбку Каяно Каэдэ. Именно благодаря этому после физкультуры и окончания учебного дня Мотидзуки замечает, как неестественно напрягаются губы Каяно… Будто она стискивает зубы… Едва не зажмуривается в последний миг, но быстро ныряет в раздевалку. Ей… Больно?         Беатрис переживает, хочет побежать следом, невольно вспоминает целую сумку обезболивающих и лекарств. Каяно такая хрупкая, одна из самых слабых на их тренировках, но сегодня она будто была особенно рассеяна. В мыслях вдруг щёлкает… Слабость, боль, рассеянность… Пудинга съела столько, что на десятерых хватит. О… Так может, у неё месячные?       — Чёрт, как я сразу не догадалась… — ругается себе под нос Беатрис и лезет в школьную сумку в поисках обезболивающего.         Спешит к однокласснице, которая уже прощается со всеми.       — Эй, Каэдэ! — она оглядывается.       — Беатрис? Что такое? — Каяно вопросительно поднимает брови. Беатрис подходит ближе и аккуратно протягивает ей пластинку сильного обезболивающего. Каяно удивлённо моргает. — А? Зачем?       — Я тут заметила, — Беатрис шепчет, неловко улыбаясь, — у тебя месячные, да? Мне показалось, что тебе было сегодня тяжело на физкультуре. И… Прости, я у тебя дома видела обезболивающее. У тебя проблемы со здоровьем?         Каяно неловко смеётся и опускает взгляд.         Хуже. Цикл давно сбит к чертям. Иногда месячные не наступают вовсе, иногда длятся по несколько раз в месяц. Проходят всегда тяжело, до тошноты и температуры.       — Это правда, — немного расстроено улыбается Каэдэ, — я всегда была слабенькой. Легко заболевала и в этом духе, а спорт и вовсе не моё. Как можешь догадаться, месячные у меня тоже не сахар.       — Ужас, — качает головой Беатрис, — может, тебе курс витамин пропить? Кому-то помогают железо и магний.       — Да, хорошая идея! Спасибо! — Каяно благодарно улыбается.       — Может, тебе отлежаться пару дней? — напоследок спрашивает Беатрис, протягивая Каяно таблетки.       — Да не парься, завтра меня уже отпустит! — смеётся мягко и беззаботно.         Кончики их пальцев соприкасаются. Холодно. Почему так холодно? Пальцы Каяно ледяные, и Беатрис едва уловимо вздрагивает. Каяно медленно выдыхает. Достала. Как же ты достала. Почему с Беатрис так сложно? Конечно… Она же заглянула за маску в ту ночь.         Щупальца спросили хрупкую темноволосую девушку, чего она хочет…         Она сказала, что хочет быть убийцей.         Теперь они её не отпускают. Убийца рвётся наружу. С каждым днём состояние Каяно становится всё хуже и хуже, неважно, что она не использует щупальца. Ломается сама личность Каяно.         Убийца в Каяно ухмыляется. Ну и что, что Беатрис заглянула за маску? Что это дало? Она будет искать этому оправдания, но никогда не сможет додуматься до правды. То же самое с другими учениками класса Е. Они могли замечать за Каяно особую чувствительность, излишнюю любовь к сладкому, даже некоторую статичность, другие странности. Но все найдут, на что это списать. На природную хрупкость маленькой Каяно. На её доброту и безвредность. Уникальность характера. На простуду, месячные, что угодно. Убийца в Каяно смеётся.         Наивные глупцы. Вы не убийцы, вы лишь дети. Вы сами рады обманываться. Вы даже не подумаете поискать правду, не додумаетесь копнуть хоть немного глубже!         Нет, не так… Едва живая, истощённая темноволосая девочка всхлипывает, поднимая взгляд на ухмыляющуюся сущность. Прекрати… Всё не так…         Убийца смеётся.        — Я пойду, Беатрис! — весело улыбается Каяно.       — Каэдэ… — Мотидзуки запинается: — Ты… Говори, если что-то будет надо.       — Ну конечно! — подмигнув Беатрис, Каяно убегает.         Да иди ты к чёрту, Мотидзуки. Твоя жалость не сдалась. Какое право ты имеешь лезть в дела Каяно? По себе судишь, а? Так хотела внимания, чтобы кто-то решил твои проблемы. Даже Карму-кун в это затянула. А вот Каяно это не нужно. Ей никто не нужен. Она сильная, она настоящая убийца. Она справится. Убьёт.         Убьёт-убьёт-убьёт Коро!         Тошнота подкрадывается к горлу. Каяно влетает в квартиру, бросая сумку в сторону, ударяется о косяк двери, отталкивается от него, едва не падая в ванную комнату, склоняется над унитазом. Её рвёт. Организм разрушает сам себя. Щупальца берут больше, чем может дать её маленькое тело. Каяно рвёт непонятно чем — она не ела нормально уже пару дней. Метаболизм нарушен к чертям, только сладкое хоть как-то пропихивается в желудок. Нет, только сладкое она и может есть… Прямо как Коро и Итона. Кто знает, что щупальца делают с организмом: возможно, содержание сахара в крови уже ничтожно низкое, гормональный фон нарушен к чёртовой матери, сил категорически недостаёт. У неё определённо дефицит питательных веществ — поэтому все обладатели щупалец так тянутся к сладостям, дешёвой энергии? Как бы там ни было, этого слишком мало. Рвёт будто внутренностями, и Каяно сворачивает от острой боли в груди, животе. Она рычит, ударяя хрупким кулачком по унитазу.         Чёртова Беатрис. Прицепилась со своим беспокойством. Кого строишь из себя, чёрт побери?! Каяно плевать на боль. Она сильная, она может её выдержать, она не жалкая, как все эти нытики, боящиеся смерти.         Девочка плачет. Беатрис здесь не при чём. Она просто попалась под руку в момент, когда психика дала сбой. Каяно не думает так о ней… Устала. Сил больше нет. Это всё извращённо неправильно. Она больше не хочет быть убийцей. Она хочет остановиться. Поговорить с Коро. Испытать искреннюю признательность к Беатрис.         Убийца смеётся: «Ну и дура!», склоняется над хрупкой фигурой девочки и ухмыляется. Ты ещё держалась эти месяцы. Но это всё, на что ты способна.         Жалкая-жалкая Акари.         Девочка мотает головой, зажимая ладонями уши. Сущность продолжает смеяться, нездоровый смех бьёт по ушам. Девочка чувствует, как гнилые ветви впиваются в её кожу, скручивая её болезненно худое тело. Убийца рвётся наружу. Щупальца всё больше проникают в разум носительницы. Убийца, которую создали щупальца, сжимает ладони на шее темноволосой девочки, закованной в ветви. Убийца улыбается, нездорово раскрывая глаза. Ни о чём не переживай. Коро сдохнет. Сдохнет за всё. Не будь, как эти глупцы. Не ведись на маску доброго учителя. Он монстр. Чудовище. Он способен убить каждого из вас без задней мысли. Его надо убить. Прекрати бороться. Отдай своё сознание убийству. Искать ответы, сомневаться — это противоречит желанию щупалец. Борьба с сущностью истощит окончательно. Зачем?         Ведь надо просто убить.         Каяно обессилено падает на холодный пол ванной. С уголка её рта по щеке стекает слюна, пустые глаза смотрят в потолок. Её сознание раздирают щупальца. Она не знает, какие мысли принадлежат ей, а что вызвано щупальцами, болью, усталостью. Каяно трясёт. В ней скоплен сумасшедший жар, но он весь внутри. Всё тепло, которое производит её организм, уходит в щупальца. Куда-то внутрь. Снаружи тело Каяно ледяное. С каждой неделей ей становится всё тяжелее просто передвигаться: тело кажется замороженным. Даже от глотка напитков горло пронзают тысячи лезвий.         Хуже и хуже.         Так не было ещё пару недель назад. Организм не справляется. Каяно плохо спит, плохо ест. Она закидывается обезболивающим. От него нет эффекта. В итоге таблетки тупо бьют по её печени. Но она продолжает их пить. Несколько таблеток за раз. Укол. Её организм не воспринимает ничего. Каяно просто снова рвёт.         Много денег уходит на крема, которыми она активно смазывает иссушенную кожу. Организм не справляется сам — доходит до дерматита на теле. Приходится постоянно втирать жирные крема в тело, лишь бы хоть немного его поддержать. Если пойдут высыпания, скрыть это будет сложно, а уж Коро проходу точно не даст, пытаясь выяснить, почему у Каэдэ начались проблемы с кожей.         Как же хреново…         Каяно вдруг вырубается, всё также лёжа на полу. Она могла бы сойти за труп. Мертвенно холодная. Неподвижная. Внутри жар, а ей холодно. Она не видит снов. Она видит какие-то проекции щупалец. Труп сестры. Грузный шёпот: «Ты станешь убийцей за её жизнь». Рождённая в ней убийца не даст забыть. Не даст остановиться. Она смеётся, мягко оглаживая зелёное щупальце.         Будет приятно убить. Когда щупальца разорвут его тело, пронзят сердце — это будет так приятно! Как если бы змей душил дёргающуюся в его хватке добычу, так и тебе будет приятно сжимать в своих щупальцах дёргающиеся тентакли Коро. Такой кайф, такая агония! Ты не просто спланируешь лучшее убийство. Ты насладишься им сполна. Ты отомстишь.         И всё закончится. Раз и навсегда. И для Коро… И для тебя.          Flashback       — Акари, я здесь!         Ясная улыбка старшей сестры согревает приятнее солнечных лучей. Их родственная связь чуть больше, чем связь крови, речь не только о том, что они сёстры. Они самые близкие друг другу и единственные, на кого могут положиться. После смерти матери, когда чёрствый отец перестал уделять им и крупицы своего внимания, только они остались друг у друга. Старшая сестра была скорее как мать, взяла на себя заботу о сестрёнке, дарила тепло и любовь, которых они лишились преждевременно.       — Онэ-чан, я так рада тебя видеть!         Акари смеётся и прыгает с объятиями на старшую сестру. Агури широко улыбается, крепко обнимает в ответ и достаёт вкусные пирожные. Они хитро переглядываются и юркают в парк, прячутся под деревьями, чтобы строгие до правил граждане не высказали своё «фи» на то, что они едят на ходу.       — Какое блаженство! — довольно улыбается Акари. — Давно не могла вкусненького поесть, всё только перекусывала.       — Акари, так же нельзя, — качает головой Агури, — тебе нужно правильно питаться, иначе ты сгубишь своё здоровье.       — Ой, да ладно тебе! — довольно улыбается Акари и важно вздёргивает подбородок, её тёмные волнистые волосы скользят по плечам. — У меня стальной организм! Я ещё молода.       — С таким ритмом жизни уже к двадцати сгубишь своё жкт!         Агури нередко занимает родительскую позицию, поучает, бывает, но всё равно вскоре сёстры уже смеются.       — Менеджер мне все мозги проел, — жалуется Акари, — но съёмки прошли отлично! Я наконец уловила настроение своей героини.       — Это так здорово! — радостно улыбается Агури. — Как же я тебе завидую: такая милая и талантливая.       — Сестрёнка, кому завидовать? Это ты потрясающая. Жаль только, что вкус на парней у тебя ужасный…       — Акари!         Но младшая Юкимура беззаботно пожимает плечами на чуть смущённый и возмущённый взгляд старшей сестры. Её перспективный жених тип мутный, Акари уверена в этом, хоть пока и не знает его лично. Агури не хочет делиться деталями: что это выбор отца, что не то чтобы её мнение сильно учитывается. К чему это? Если это позволит Агури позаботиться о своей семье, освободить любимую сестрёнку от оков отца, то она возьмёт на себя всё.       — Я вас познакомлю, ты увидишь, что он не так и плох, — тепло улыбается Агури и гладит по волосам льнущую к ней сестрёнку.       — Ну не знаю. Ты достойна только лучшего.         Нежный смех Агури расслабляет как колыбельная. После долгой череды съёмок сладко зажмуриться и с улыбкой начать засыпать на её коленях в парке кажется сказкой. Акари полностью расслабляется и погружается в дрёму, наслаждаясь нежными поглаживаниями по голове.         Вот бы этот момент спокойствия и теплоты никогда не заканчивался.          End flashback         Новый день — нечто эфемерное. Если не ложиться спать, можно даже не понять его наступления. А если спать в дерьмовом состоянии, можно вообще решить, что это не новый день, а новое десятилетие. Каяно кажется, что она проспала минимум пять лет, а то и все десять. Голова трещит по швам, во рту просто омерзительный привкус, и её колбасит от холода.         Что случилось?.. Каяно пытается приподняться, как ослабленное тело ведёт в сторону, и она падает плечом на стену. В школьной форме? В ванной?.. Каяно опускает ладонь на лоб. Не помнит… Уходила вчера со школы, с Беатрис пересеклись… А что потом? Потом пелена… Не помнит, как добралась до дома и что было после. Потеряла сознание?       — Провалов в памяти мне только и не хватало, — вздыхает Каяно.         Поднимается она неспешно, видит своё уставшее выражение лица в зеркале и качает головой. М-да, сейчас она и призраков бы напугала своим видом. Надо хорошенько привести себя в порядок, ведь в ближайшее время Каяно планирует быть в центре внимания. Выглядеть разбитой точно не вариант.         Включает на фон телевизор, умывается и принимает душ. Берёт косметику, принимаясь с её помощью разглаживать черты уставшего лица. Нужно быть бодрой и собранной. Она долго готовила свой отвлекающий манёвр, особый план с пудингом. И как раз сегодня Карасума должен доставить всё нужное на гору класса Е. Каяно Каэдэ заканчивает приводить себя в порядок и улыбается своему отражению.

По привычке жили тогда 

Так же, как и жили всегда. 

Для меня открыли вы дверь —

Только вот я ли это теперь? 

        Она прибегает в класс с привычной улыбкой. Одноклассники здороваются с ней, приветственно машут ладонями. Канзаки и Окуда, которые стали ей хорошими подругами, весело улыбаются в ответ.

Я довольна была 

Тем, что с вами приобрела, 

Только рези в животе намекали мне, 

Что паршивы дела.

        Каяно улыбается, привлекает внимание всех и встаёт у доски.

Размышлять о том ни к чему, 

Лучше просто всех обману, 

Их фальшивым образом 

Ловко провести 

Смогу!

        На её губах играет очаровательная заговорщическая улыбка, но она контрастирует с искренней строгостью в глазах Каяно. Она с важным видом показывает вырезки из новостей:       — Рынок нашей страны перенасыщен куриными яйцами, и поэтому излишек просто-напросто уничтожают!         Каэдэ опирается ладонями об учительский стол, точно политик, который собирается произносить речь. Одноклассники тут же реагируют:       — Точно, я слышал об этом в новостях.       — Какой кошмар…       — Правда ведь? — довольно подаётся вперёд Каяно, радуясь, что одноклассники разделяют с ней важность вопроса. Они подростки, но уроки Коро по обществознанию так или иначе прививают им больше ощущения ответственности. — Так вот, поэтому я разработала план, благодаря которому мы не только яички спасём, но и Коро-сенсей пришибём! — Каяно радостно улыбается и показывает свои записи с секретным планом.       — О-о! — одноклассники немало впечатлены и воодушевлены изобретательностью и ответственностью одноклассницы, которая никогда не выходила со своими планами вперёд.       — Эм… — Накамура неуверенно наклоняет голову, не зная, как выразить сомнение, чтобы не обидеть. — А как убийство связано с яйцами?       — Яйца для убийства? — смакует слова Мимура, будто это должно вывести его к тем же выводам, которые сделала Каяно.       — Кхе… — Тэрасака морщится и подкидывает в руке антиучительские пули. — Ты хочешь приготовить еду вот с этим внутри? Мы уже пытались это сделать и провалились. А как Воронёнок пробовала часто это делать, так он теперь никакую еду из наших рук так просто не возьмёт.         Беатрис обидчиво фыркает. Она хотя бы пыталась как можно лучше развить идею с отравлением!       — Хе-хе-хе… — Каяно прикладывает тетрадь к подбородку, прикрывая глаза и приподнимая снисходительно брови. Она всем своим видом показывает, что что-что, а её план не так-то прост! — Мой план гораздо масштабнее! А благодаря Карасуме-сенсей, — она кидает взгляд на стоящих рядом учителей Карасуму и Ирину, — подготовка идёт как надо.       — Да, всё уже подготовлено, — поправляет её Тадаоми.       — Ладно, ребята! — не тратя лишнее время на болтовню, Каяно бодро продолжает: — Все на школьный двор!         Карасума не сдерживает улыбки, когда смотрит на маленькую хрупкую фигуру Каяно Каэдэ, которая обычно не выделяется ни в бою, ни в убийстве. В этот же раз и она проявила себя и придумала кое-что особенное. Да уж, ученики средней школы придумывают планы, каждый безумнее предыдущего. Хоть они и могут выдумывать подобное, потому что Коро даёт им возможности атаковать себя, но даже так их креатив поражает сотрудника министерства обороны и лучшую убийцу-соблазнительницу.         Едва ученики выходят на школьный двор, как округляют глаза в шоке, а их челюсти так и стремятся познакомиться с землёй.       — Эта форма и эти яйца… — едва подбирая челюсть, заговаривает Окуда. — Неужели…       — Именно! — на щеках Каяно лёгкий румянец гордости за свой план. Она уверенна смотрит на громадную форму, в которой готовится сделать лучший десерт в своей жизни. — Сегодня мы сделаем огромный пудинг! А кодовое название: операция «Шалтай-Болтай»!       — Операция «Шалтай-Болтай»? — уточняет Нагиса. — Кроро-сенсей, конечно, сладкоежка, но…       — Итак! — перебивает его Каяно и с важным видом разворачивается. Она с серьёзным и важным видом прижимает ладонь к груди. — Я лично получила его признание!         Каяно рассказывает, как они с Коро за обе щёки уплетали пудинги пакетами. Какой деликатный момент. Любовь к сладкому Коро и Итона — ребята догадываются, что это связано с экспериментами, которые над ними ставили. Но они не считают, что Каэдэ любит сладкое по схожей причине.         Это нормально, правда? Любить сладкое, в детском возрасте есть его без остановки, не думая о зубах и животе. Все добродушно посмеиваются с того, как неразумно много сладкого любит поесть Каяно.       — Так давайте исполним мечту нашего учителя! — с горящими глазами ухмыляется Каяно и воодушевлённо вскидывает кулак. — И сами чутка пожрём…         Одноклассники снисходительно смотрят на неё.       — В середину пудинга мы засунем солидную долю антивещества со взрывчаткой. И когда Коро-сенсей дожуёт до середины… Такэбаяши-кун взорвёт его!       — А что, стоит попробовать, — улыбается Исогай, задумчиво прикладывая ладонь к подбородку.       — Коро-сенсей же у нас тащится только от порнушки и сладенького! — согласно ухмыляется Окаджима.       — И то, что этот план разработала Каяно, весьма неожиданно. С другой стороны, она всегда увлекалась логическими штучками, — слышит Каяно, как обсуждают одноклассники.       — Итак, давайте начнём! — командует Исогай. — Сенсея не будет три дня на этих выходных. Мы как раз подготовимся к битве!       — Да! — задорно кричат ребята.         Все берутся за работу весело и стремительно. Они встают по рядам как солдаты, сложив руки за спинами. Каяно выходит вперёд и руководит процессом. Она показывает блестящую подготовку в коллаборации с правительством, а также свою страсть к пудингам.         В это время Каэдэ в центре внимания как никогда. Она поясняет им все детали, отвечает на все вопросы, будто сама является учителем. Так она курирует их весь день.       — И откуда Каяно так много знает о пудингах… — удивлённо раскрыв глаза, смотрит на неё Исогай.       — Вот она — сила той, кто хороша в науке и готовке. — С серьёзным видом заявляет Маэхара.         Они работают, пока солнце не начинает садиться за горизонт. Ребята будто готовы и ночь проработать, но все понимают, что не могут позволить своим семьям задавать вопросы. Потому все спешат по домам. Каяно присаживается у лестницы на школьном поле и смотрит на всю рабочую приблуду. К ней со спины подходит Карма, чуть в дали стоят Нагиса и Беатрис. Все они ещё в фартуках и шапочках.       — Поразительно, Каяно-чан! — говорит Карма, упирая ладони в бока. — Неужели ты организовала всё это за неделю, всего лишь увидев в новостях репортаж о яйцах?       — Да! — со смущённым румянцем улыбается Каяно. — К тому же, мне тоже хочется быть полезной. Я давно уже хотела что-то такое сделать. Министерство обороны покрыло все расходы… — где-то умирает от кучи бумаг и объяснительных Карасума, который теперь прописывает обоснования таких трат и их соразмерность возможности успеха операции по убийству. — Так что можно было смело оторваться по полной!       — Надеюсь, Карасума-сенсей хотя бы спит… — говорит сама себе Беатрис и иронично улыбается. Рядом посмеивается Нагиса.       — Если я решила что-то, то буду идти к цели до конца… Такая уж я.         На её щеках краска робкой радости, что она наконец себя проявила. Она прикрывает глаза и улыбается, в лучах заката кажется такой хрупкой, но решительной, и ребята понимающе улыбаются. В силу их возраста и навыков, они все ограничены в выборе того, как продумать убийство и как часто в целом они готовы пробовать. Они понимают: Каяно Каэдэ по природе склонна помогать, а не быть на первом плане. Но и в ней живёт желание проявить себя. Оно свойственно многим подросткам.         Нагиса улыбается. Он думал, что Каяно не свойственно желание выходить вперёд. Что она предпочитает быть на подхвате, на второстепенных ролях. Но возможность использовать в убийство то, что любишь, толкнуло её выйти вперёд. Мощная мотивация.       — Завтра повеселимся! — встаёт Каяно и весело вскидывает руки.         День проходит так весело и беззаботно…         К моменту, когда Каяно заходит в свою квартиру, она устало вздыхает, но на её лице сохраняется улыбка. Смех, веселье, необычные планы. Всё это откликается в душе.         Но не забывай главного.         Каэдэ на миг морщится, когда чужая навязчивая мысль вспыхивает в голове. У неё нет желания думать обо всём этом. Переодевшись и умывшись, она заваливается спать.          Flashback         Юкимура Агури, старшая дочь семейства Юкимура, слишком хорошо знала, что свобода — роскошь, которую не каждый может себе позволить. Но чем бороться за неё, она готова её продать, если это будет стоить свободы любимой младшей сестры.         Их отец, которого они скорее знали как представительного директора Юкимура Фармасьютикал, не был человеком, от которого они бы получали хоть сколько-то тепла и заботы. Мать умерла рано. Акари её не помнит. А Агури помнит только её разбитость, депрессивность и слова «Молчи и терпи». Старшая дочь Юкимура стала повторять себе это как мантру: молчи и терпи.       — Отец, доброе утро! — лучезарно улыбается Агури, когда старший Юкимура заходит на кухню. Он осматривает комнату и спрашивает:       — Где Акари?       — О, у неё съёмки с утра! Её пригласили сниматься в одном детективе. Здорово, правда?          Лицо Юкимура искривляется в отвращении. Он вздыхает и раздражённо качает головой.       — Как долго ещё она планирует нас позорить? Бездарно кривляется на камеру…       — Но, отец! — Агури резко разворачивается, отвлекаясь от сервировки стола. — Акари такая умница! Говорят, она восходящая звезда и…       — Звезда панели? Я слышал, что говорят. Снимается в третьесортном кино, когда лучше бы прилежно училась. Давно пора вставить мозги ей на место.         Агури чувствует, как у неё всё холодеет внутри. Она тут же делает шаг к отцу, продолжает улыбаться, но по шее у неё скользит капля пота.         Нет… Только не трогай Акари…       — Отец, это просто завистники и жёлтая пресса! Уверяю, Акари наоборот прекрасно реализовывает…         Пощёчина прилетает спонтанно, но так привычно. Агури морщится, когда падает на землю. Морщится, когда отец наклоняется и начинает бить её ладонями по телу — размашисто, болезненно. Зудящие ощущения начинают покрывать тело, но это не так и страшно, если просто абстрагироваться.         Пускай. Ничего страшного. Лишь бы это была только я.         Когда отец останавливается, он садится за стол и пьёт кофе. Что-то будничное и естественное. Как утренний ритуал.       — Не дочери, а проклятие, — цедит он сквозь зубы. — На пока я закрою глаза на глупость Акари. Но не подведи меня с Янагисавой-сан. Тебе повезло, что он согласился взять тебя в жёны. Это золотая жила.         Агури встаёт, игнорируя боль в теле. Это привычно. Она улыбается и кивает.       — Конечно, отец! Всё хорошо. Янагисава-сан и я прекрасно ладим.       — Вот и хорошо.         Жизнь Юкимура Агури никогда ей не принадлежала. С рождения, когда вместо наследника компании родилась «безмозглая дочь, вся в свою мать». Когда отец отдал её в специализированную школу, а в будущем в медицинский университет. Когда родилась любимая сестрёнка, которую отец не спешил трогать, продолжая презирать старшую дочь, которая разрушила его планы своим неправильным рождением. Агури сразу поняла: пока она слушает отца, у светлой и умной Акари есть шанс.         Агури даёт себе слово: безупречная улыбка не покинет её лицо до самой смерти.         Возможность преподавать в элитной школе стала отдушиной для Агури. Она стала учителем класса Е. И… Увидела столько детей, в которых узнавала себя. Забитые, сломанные, потерявшие надежду на светлое будущее. Как же она желала помочь им. Для неё подарить немного света этим детям — в этом свобода. Однако затравленные подростки не могли справиться с давлением семей и общества, и одной Агури было недостаточно. Она ощущала себя бессильной, когда выпускала этих детей, многие из которых бросили даже попытки поступить в университет.         Агури бессильно роняет голову на ладони. Отец написал сообщение, что хочет видеть вечером сестёр для серьёзного разговора.         Нет-нет-нет.         Агури почти паникует. Осознание, что рано или поздно отец начнёт проявлять физическое насилие и к младшей дочери, пульсирует остро как никогда. Первый срыв у него произошёл, когда его коллега на работе смеялся, какая милая у него дочка. Он видел съёмки спектакля, в котором как-то участвовала девятилетняя Акари. Господин Юкимура почти задыхался от гнева. Какое унижение. Он — влиятельный директор крупной компании, а его младшая дочь как «малолетняя проститутка» лезет на сцену как на панель. Его слова ядовитые и мерзкие, Агури так не хочет, чтобы её очаровательная милая сестрёнка слышала хотя бы часть той грязи, которую слышит она.         Едва Агури спускается с корпуса на горе, получает сообщение от своего жениха: «Я задерживаюсь на работе, привези мне ужин». Коротко ответив согласием, Агури переходит на бег. Её связь с Янагисавой — жестокая сделка. Ему служанка и связи её отца, ей благосклонность отца, которая гарантирует безопасность Акари. Справедливо ли это? Совершенно не важно.         Приезжает к нему на работу в рекордные сроки с пакетом еды из ресторана. Едва хочет зайти в научный комплекс, как из него выходит Янагисава.       — Ах, Янагисава-сан! — она ярко улыбается, поднимает пакет с едой.         Его острый взгляд тёмно-серых глаз смеряет её холодной насмешкой. Он улыбается и тянет:       — А, ты. Я всё же освободился раньше. А сейчас я занят.       — О? Вот как. Тогда…         Он игнорирует её и проходит мимо. Агури растерянно смотрит, как он идёт к миловидной шатенке. Та девушка что-то спрашивает, указывая на Агури, но Янагисава отмахивается.         «Просто домработница», — слышит Агури. Они встречаются взглядами. Янагисава следит за её выражением лица, его губы искривляются в насмешливом отвращении.         Жалкая женщина. Прогибается под него, терпит всё. Это доставляет ему удовольствие — извращённое, садистское. Эта женщина будет с ним в любом случае. Не уйдёт от него, какую грязь бы он ни совершал. Он не знает этому причин, но в целом ему всё равно. Ему просто нравится ощущать своё превосходство. Нравится осознавать, что она принадлежит ему — и будет на его стороне так или иначе. Агури выдавливает улыбку, и он с насмешкой отводит взгляд и обнимает шатенку за плечи.

***

      — Сестрёнка, как ты там? — весело спрашивает Акари.       — Всё отлично! — в тон отвечает Агури. — Как прошли съёмки?       — О, онэ-чан, это было офигенно! Я снималась в детективе с элементами триллера. Режиссёр сказал, что я отыграла блестяще! Там была такая сцена: хоть я и школьница, я уверенно и яростно отстаивала свою позицию перед сволочью, который хотел навредить моим близким!       — Какие слова, Акари!       — Ой, да ладно тебе, онэ-чан! Зато какая я крутая! — старшая сестра смеётся, и на её сердце разливается тепло.       — Ты невероятная умница! Я так горжусь тобой…       — Кстати, как там отец? Ты сказала не приезжать на ужин, но он оборвал мне телефон гневными сообщениями. Какой же он…       — Акари, не ругайся! — по-матерински наставляет Агури. В тот вечер отец избил её снова. — Всё в порядке. Отец просто был не в духе. Сложности на работе, со всеми бывает.       — У меня тоже бывают сложности на работе, но я себя так не веду. А мне тринадцать! — Агури нечего на это ответить. — Слушай, ты точно в порядке? Отец снова кричал на тебя?       — А, совсем немного. Ты же его знаешь. Но не переживай. Давай сходим поужинаем завтра?       — С удовольствием!         Они болтают ещё некоторое время, прежде чем Агури рассеяно смотрит в стену, сжимая в ладони телефон. Если бы только всё это можно было закончить. Если бы можно было скрыться от их отца. Но она не сможет забрать у него Акари. И уйти и оставить любимую сестрёнку она тоже не может.         Господин Юкимура не только влиятельный человек. Агури хорошо известна нелегальная сторона его работы: подпольные эксперименты, нелегальный ввоз запрещённого оборудования в страну и другое. Изначально она знала немного. Но потом Юкимура стал субподрядчиком Янагисавы, который взялся за особый эксперимент. Опыты на живом человеке, благодаря которым они хотят создать военное оружие, хотя это не непосредственная цель Янагисавы. Агури пришлось обручиться с Янагисавой, и уже скоро она приступит к ночным дежурствам в его научном центре. Отец стал вкладывать в это огромные деньги и ресурсы. Агури уже не воспринимает жестокость слишком остро. Опыты над живым человеком? Хорошо. Подписывает документы о неразглашении, узнаёт детали грядущих экспериментов. Не ощущает ужаса. Скорее любопытство и беспокойство. Плевать, нарушает ли она закон или это спонсируется государством. Плевать, если её затянет в эту бездну как в болото.         Агури продаст душу дьяволу, если это защитит Акари.         Таким дьяволом становится Янагисава. Безусловно, он гениален. Агури признаёт его талант, даже восхищается тем, что он блестящий учёный. Но она не может полюбить его. Он относится к ней как к служанке, она для него не более чем удобный инструмент. Но она будет держаться за него. Регулярно пишет отцу об их успехах. На время он успокаивается. Если Янагисава использует её, то и она использует его. Это будет их союз. В этом их негласная сделка.

***

      — Ты наконец познакомишь меня со своим женихом? — радостно улыбается Акари. — Не могу дождаться увидеть, кого выбрала моя сестрёнка!       — Ох, Акари, я надеюсь, что вы поладите.         У Агури немного дрожат руки. Эта встреча неизбежна, она знает. Но так тревожно, что Акари всё поймёт. Она проницательна, умна. А ещё чертовски упряма и своенравна. Но на этой сцене все актёры со стажем. Все они знают, как играть. Все умеют улыбаться.         Акари нетерпеливо спешит в гости к сестре, на её лице цветёт улыбка. Интересно, какой он, жених сестрёнки? Она только знает, что он учёный и скоро он и старшая Юкимура будут работать вместе. Агури такая прекрасная, она заслуживает доброго и заботливого мужчину, который будет ценить её ум и нежность, с которым они вместе будут развиваться в своей карьере и всех начинаниях. Они будут обсуждать исследования и как сделать этот мир лучше, а вечерами он будет нежно брать её за руку и провожать домой. Акари широко улыбается от своих мыслей. Её онэ-чан заслуживает сказку.         Акари получает красивую картинку.       — О, младшая сестра моей очаровательной невесты! — с улыбкой здоровается высокий мужчина с волнистыми тёмными волосами. — Я Янагисава Котаро, приятно познакомиться!         С ним что-то не так.         Он берёт за руку Агури, провожает к столу. Любезно благодарит её за ужин, расспрашивает Акари о жизни и выказывает своё восхищение её деятельностью. Он шутит и показывает милые фокусы, его смех чуть надрывен, но плавен. Агури смеётся, на её лице блистает улыбка.         Акари старается не хмуриться. Этот Янагисава… Он так похож на некоторых людей с её работы. Заискивающие улыбки, учтивые слова, выверенные высказывания. Лицемерие, которое должно спрятать умысел и расчётливость. Так же улыбался один кастинг-директор, чьи потемневшие глаза блуждали по тоненькой едва сформированной фигурке миловидной Акари. Так же перед ней улыбался актёр-старшеклассник, который осознавал, что она более талантлива, чем он, и хотел вывезти роль за счёт её игры. В какой-то момент считывать подобное становится не действием, а фоновым процессом. Акари просто это видит. Направление взгляда, язык тела, интонация, подбор слов. С абьюзивным отцом привыкаешь следить за сменой эмоций на его лице. На профессиональном поприще привыкаешь оценивать все условия. Поэтому младшая Юкимура не сомневается — жених сестры мутный тип. Доверия ему нет.         Когда их встреча заканчивается, не по-детски серьёзный взгляд Акари так и сверлит мысленную дырку в голове старшей сестры. Агури нервно улыбается, так и ощущает, как волосы встают дыбом на затылке. Она посмеивается, неловко сжимая плечи.       — Что такое, Акари? Ты на меня так сурово смотришь.       — Ты где нашла этого типа, онэ-чан? — недовольно спрашивает Акари. Агури заливисто смеётся, будто это просто шутка. Она протирает стол и поворачивается к младшей с безупречной улыбкой.       — Ну будет тебе, Акари. Он хороший человек и гениальный учёный. Не надо говорить о нём такими грубыми словами.       — Это ещё не грубо, — фыркает младшая Юкимура и скрещивает руки на груди. — Но с ним что-то не так.         Агури качает головой. Она моет руки и подходит к сестре, берёт её за руки и чуть наклоняется, чтобы быть с ней на одном уровне.       — Он показался тебе немного нервным? — Акари не уверена, что это точное определение, но кивает. — Так это из-за его работы! Он сейчас взялся за крупное исследование. Оно сулит ему очень многое, если всё удастся!       — Ну не знаю…         В тот вечер Акари ещё сомневается. Она неловко улыбается, но решает довериться сестре.         Янагисава Котаро — главный исследователь «Международного исследовательского института энергетики». Акари сидит дома и чуть хмуро рассматривает его фотографию. Чуть вытянутое лицо, волнистые тёмные волосы. Узкие глаза смотрят прямо перед собой, улыбка… Улыбка странная. Один уголок губ приподнят в высокомерной насмешке. Ей же не кажется? Вздохнув, Акари листает страничку о нём, пытаясь выяснить хоть что-то. Но перед ней лишь бесконечный перечень хвалебных слов: сын владельца крупной биокорпорации, продолжил дело семьи как блистательный учёный. Поступил в университет, опираясь не на статус, а на то, какие там преподают профессора — он легко выделил сильные и слабые стороны учёных и докторов. Уже на первом курсе колледжа написал и опубликовал научную статью в междисциплинарном научном журнале Nature. Написал огромное количество статей о том, что то, что люди понимают под «магией», может быть всего лишь особой материей, которая не может существовать в плоскости, доступной человеческому глазу.         Акари понимает, почему старшая сестра восхищается этим человеком. Он и правда уникален. Даже его странный взгляд на магию… Учёный, он продолжает верить в особые материи и пытается доказать возможность использовать их. Становится интересно: вдруг то особое исследование связано с этими его теориями? Не на шутку заинтересовавшись, Акари штудирует инфо дальше, но подробностей нет. Янагисава окончил университет как лучший студент всего потока, потом поступил в аспирантуру туда же. После завершения докторского курса он немедленно отклонил все предложения о работе, которые получил от различных корпоративных лабораторий, чтобы присоединиться к «Международному исследовательскому институту энергетических исследований».         Оторвавшись от своих поисков, Акари набирает сообщение:   «Сестрёнка, я тут почитала о Янагисава-сан. Кажется, он правда гениальный учёный. Я почитала о его работах! О.О»         Ответ приходит через пару минут:   «Скажи, Акари! Он очень талантлив, да и к тому же упорен. Я искренне восхищаюсь его талантом.»         Не похоже, что сестра врёт.         Но восхищаться гениальностью человека и любить — это одно и то же?

***

        Акари быстро приходит к выводу, что старшая сестра не любит этого человека. Она не говорит о нём, если Акари сама не спросит. Они не ходят на свидания, их вечера обычно проходят с отцом Юкимура. На вопросы о чувствах Агури просто говорит: я признаю его талант. Это странно. И будто бы нехорошо. Агури видит, что младшая подозревает что-то, но продолжает молчать. Лишь бы защитить от грусти и боли любимую младшую сестрёнку.         Спустя чуть больше полугода Агури явно влюбляется. Акари не знает, в кого, но знает точно, что такой старшую Юкимура она никогда не видела. Её глаза горят, улыбка шире обычного, а лёгкий румянец украшает её щёки. Агури возмущённо отмахивается: «Прекрати, Акари, я помолвлена!»         Акари не бросает попыток выяснить хоть что-то. Она бросается с объятиями на сестру, когда они в кои-то веки урывают общий выходной.       — Ну кто он, онэ-чан? — Агури демонстративно недовольно смотрит на младшую сестру и авторитетно говорит:       — Ничего романтичного ни с кем, кроме моего жениха!       — Да брось, онэ-чан! Этот мутный тип не стоит твоей руки, брось его!       — Акари!         Младшая Юкимура заливисто смеётся и прячется за подушкой, когда Агури начинает грозить ей пальцем. Они смеются, игриво спорят, пока без сил не падают на большую кровать в спальне юной актрисы. Они делят на двоих наушники, слушают музыку. Акари счастливо улыбается и переплетает их пальцы. Агури тепло улыбается в ответ. Её взгляд блуждает по милой уютной комнате: постеры фильмов и спектаклей, где участвовала Акари, награды и фотографии с другими актёрами, а также продюсерами. Много мягких игрушек и статуэток, которые подарены преданными фанатами. Агури зажмуривается, представляя, что в этом маленьком раю, где есть все доказательства таланта и свободы её младшей сестры, они только вдвоём.       — Вот бы мы всегда были вместе, сестрёнка… — тихо шепчет Акари, будто читая её мысли. Агури улыбается в ответ.       — Да…       — Мы бы жили в огромном доме на берегу моря! Встречали бы рассветы, обсуждали симпатичных загорелых парней.       — Акари!       — Ну онэ-чан! Ты только представь: красивый высокий загорелый блондин сёрфит и подмигивает в камеру твоего телефона.         Они заливисто хихикают. В такие недолгие моменты Агури выходит из материнской роли, забывается их разница в возрасте. Они сплетничают, шутят и играются, будто обеим четырнадцать.         Эта мечта мираж, который они так любят видеть. Встречать рассвет в большом гамаке, читать вслух книги. Акари бы репетировала сценки, а потом Агури рассказывала бы о новых исследованиях. Вечером они шли бы на свидания с симпатичными иностранцами, практиковали английский, а потом поздно ночью со смехом фантазировали, как мечтают сыграть двойную свадьбу.         Акари смеётся и льнёт к старшей сестре. Теплота объятий и их чистая любовь — то немногое, что выжило в жестоком доме Юкимура.         Но даже тонкие лучики счастья, которые прорывались в их удушающую тьму, погасли.          Мечтательный сон обращается кошмаром. Акари замирает, когда счастливая улыбка сестры тухнет вместе с тем, как пустеют её глаза. Тёплое тело холодеет на руках, кровь заливает ледяной пол. Акари ощущает, как гаснет её яркое солнце. Её пустой взгляд осматривает окровавленное лицо, пальцы очерчивают острые скулы. Труп гниёт в её руках, всё это искажается образами чёрной бездны. Безразличный взгляд отца, когда прах сестры хоронили на семейном кладбище. И лишь она одиноко сидела у камня, вспоминая монстра, с чьих щупалец падали капли крови.         Её связи разорваны. Больше у неё нет тех, за кого можно держаться. А значит, можно вживить в себя щупальца, пусть они и приведут её к одному концу.         Смерть? Акари поднимает на неё взгляд на как солнце. Глаза болят, жжёт, краснеют. Она слепнет, идя прямо к ней, протягивая к ней руки.         Сгори в этом огне, Коро. Сгори вместе со мной. Пусть на нас обрушится чёрное солнце.         Каяно Каэдэ просыпается в своей спальне. Она ощущает себя так печально чувственно. Покалывания во всём теле иголочками, но впервые за долгое время не больно. Будто в состоянии особого мрачного опьянения, Каяно поднимает ладони и смотрит на них, будто они чужие. Чуть расплываются, мутнеют, двоятся. Болезненный смех начинает драть ей горло. Сквозь этот неизлечимый гипноз она видит родной образ улыбающейся девушки с короткими тёмными волосами. Каяно встаёт с кровати как героиня романа: элегантно поправляет ночное платье, заправляет за ухо волнистые волосы. Кружится, будто в бреду шепча:       — Быть или быть? Вот, в чём вопрос!         Задумчиво щурится, смотрит в зеркало и с улыбкой качает головой. Нет, акцент стоит поставить иначе.       — Быть или не быть, вот в чём… Вопрос!         Она смеётся болезненно и агрессивно: нет, не так, совсем не так! В зеркале отражаются горящие безумием глаза. Её тело трясёт от холода, но она лишь делает шаг к зеркалу ближе и упрямо повторяет:       — Быть или не быть… Вот в чём вопрос?         Тело перерабатывает повреждённые клетки, пытаясь урвать чуть больше тепла. Поддержать жизнь. Всё ради последнего мига. Последнего смысла, который остался.         Странный прилив энергии сходит на нет, и Каяно устало оседает на пол. Она видит в телефоне восторженные смс одноклассников в общем чате. Точно. Пудинг. На лице появляется слабая улыбка. Пудинг. Нежный, сладкий. Она так измучилась, пока снова и снова готовила его дома. Это оказалось сложнее, чем она думала, пришлось многое проштудировать, чтобы это вообще можно было превратить в огромный пудинг, которым можно попытаться убить Коро.         Забавно. Ей кажется, она начинает всем этим наслаждаться. Жаром внутри, но холодом на кончиках пальцев. Сладостями на переменах, и приливами тянущей тошноты. Смехом одноклассников, и острыми лезвиями головной боли. Боль и удовольствие. Всё сплетается комом энергии, чтобы в итоге взорваться.

***

      — Огромный пудинг готов! — радостно выкрикивает класс Е, едва не подпрыгивая от радости.       — Блин, выглядит аппетитно! — весело улыбается Сугино. Рядом активно кивает Сугая.       — Блин, надо сфоткаться на память! — быстро позирует и делает селфи Накамура. — Не забыли же, что мы это планируем взорвать?         Так был изготовлен убийственный десерт Каяно. Это был необычный и непривычный опыт для ребят, но как же соблазнительно вкусно выглядит этот пудинг! Ровно настолько, что у Коро текут слюни, едва он завидел эту неземную красоту!       — То есть сенсей может съесть это в одного?! — не верящие, с горящими щеками спрашивает Коро, указывая одним щупальцем на себя, другим на пудинг.       — К-Конечно! — улыбается Каяно, складывая ладони на груди. — Всё-таки мы для вас приготовили.       — Вообще, мы просто спасали выброшенные яица, — с сарказмом улыбается Рио, желая немного подначить учителя.       — Иначе они бы пропали, — ясно улыбаясь, машет ладонью Курахаши. — Так что съешьте всё, хорошо?         Вдруг сенсей берёт ладони Каяно в щупальца. Слёзы водопадами падают с его глаз на землю.       — Каяно-сан…         Каяно на миг теряется. Капельки пота стекают по её щеке, когда она заглядывает в эти маленькие глаза-бусинки, из которых льются слёзы радости. Мягкие тентакли сжимают её ладони, даря приятное тепло.       — Ну ладно, нам пора~ — бросает Рио.       — У нас ещё допы по английскому, — кивает Исогай и невзначай уводит Каяно от учителя.       — Моя мечта наконец стала явью! — кричит Коро с лопатками и бросается на пудинг, будто не ел вкусностей всю свою жизнь. — Приятного!       — Угу… — реагирует Каяно. Исогай стоит рядом, его сосредоточенный взгляд с ноткой опасности метнулся от лица одноклассницы к их школьному корпусу:       — Каяно, продолжим следить за ним из класса.         Дальше дело времени. Они окружили Такэбаяши, который сидит у компьютера в ожидании. Нужный момент, когда нажмут заветную красную кнопку. Все собраны и серьёзны.         А у Каяно поток мыслей. Пудинг. Сколько сил и стараний в этот нелепый, но такой весёлый план. Она насладилась им? Ощущения такие размазанные, но Каяно Каэдэ такая нежная и сентиментальная. Она вдруг начинает плакать и кричать, едва не биться в истерике.       — Чё ты так разпсиховалась? — раздражённо дёргает одноклассницу Тэрасака, обхватывая её одной сильной рукой за плечи и останавливая от того, чтобы она билась головой о стену. Рядом Нагиса криво улыбается. В целом… Типичная Каяно. — Мы его и делали, чтобы подорвать!       — Нет, нет! Да мы этому пудингу должны мемориал поставить!       — Хрена ли?! — кричат одноклассники.       — Он развалится!       — Ух, пора передохнуть, — вдруг появляется в классе Коро. — Я тут уловил чужеродный запах. Пришлось проесть слой грязи и земли, чтобы достать это.         Коро демонстрирует подрывное устройство. Ребята не могут сказать, что они удивлены, но всё ещё чертовски обидно. Такэбаяши хмурится и сжимает кулаки: как же так? Коро замечает это и, жуя бомбу, добавляет:       — Среди материалов для пластиковых бомб этот имеет самый сильный запах. Такэбаяши-кун, постарайся найти материалы, которые не будут раздражать нос сенсея.        Криво улыбнувшись, Котаро вздыхает и кивает:       — Учту.         А они всё равно улыбаются, даже ранее всегда ворчливая банда Тэрасаки. Коро разделяет пудинг между всеми ними, и вот, по классу Е разносится такой привычный смех. Каяно улыбается и вздыхает, смотря на плашечку пудинга.       — Ну что, Каяно, теперь тебе лучше? — улыбается подруге Нагиса, подойдя к ней вместе с Кармой. Каэдэ в ответ виновато смеётся. — Но… Я даже не думал, что ты можешь так тщательно всё продумать. Это было весело и неожиданно.         Карма рядом согласно кивает с улыбкой и ложкой во рту.         На лице Каяно мелькает улыбка. В ней та самая нотка жажды крови, которую наконец они все ощущают. Деликатная, тонкая, готовая ударить внезапно, но с напором и упрямством. Улыбка цветёт внутри и снаружи. Каяно весело подмигивает с румянцем на щеках и выставляет вперёд руку с пудингом, вытягивая палец как пистолет в сторону Коро.       — Самое опасное оружие — то, которое ты не показываешь даже лучшим друзьям!         Коро весело в ответ приобретает красный цвет кожи и показывает круг правильного ответа на лице.       — Я снова попытаюсь, — уверенно говорит Каэдэ. — И если ты хочешь желеобразное оружие, то получишь куда больше, чем ожидаешь.         Ребята смеются заливисто. «Пудинговый маньяк», — кричат одноклассники.         Сущность убийцы улыбается в зубы. Она смотрит на весело улыбающуюся Каяно, которая ещё не осознаёт, что уже совсем скоро её личность будет не нужна. Сущность из особой антиматерии, частицы которой продолжают пожирать юный организм, единой мыслью готовится стать настоящей Акари.         «Всё это игра. И ты не я. И я не ты. Ничего… Мы ещё себя покажем», — навязчивые мысли привычно проносятся в голове, но Каяно уже даже не слышит их осознанно. Будто это просто фоновый шум. Она не осознаёт, как говорит одновременно с убийцей в своём сознании:       — У меня ещё много тузов в рукаве.         Голос будто двоится. Убийца обнимает Каяно со спины. Как прекрасно выстроена эта роль. Убийца любит Каяно Каэдэ, у которой нет прошлого, на которое можно выйти, за которой нет улик. Поэтому правды не найти. Это всё игра, милая Акари. Убийца нежно улыбается, жестоким взглядом смотря на улыбчивое лицо Каяно. Продолжай играть роль… А когда придёт время, Я всё сделаю за тебя.         Подозрения одноклассников спадают. Занавес падает. Антракт.

Всем, кто наблюдал тогда, 

Не составило бы труда

Разложить по полочкам нестыковочки 

И обман разгадать.  

Но они привыкли так жить.

Но они привыкли так жить...

Для меня открыли вы дверь —

Знать бы мне, кто за нею теперь? 

Если ищешь ответ, 

То пойми: его просто нет, 

Безнадёжны поиски, правды попросту

Больше не найти след. 

Будут ли меня презирать? 

Будут ли меня обожать? 

Покажу лишь образ фальшивый 

Свой другим опять!...

«404: False Image» m19