И я не уйду

— Проклятье, Драко! — Блейз выронил изогнутый нож, походивший на коготь ворона, керамбит, и зажал кровоточащую рану на предплечье. — Какого чёрта так глубоко?! Мне ведь больно! — А потому что за три предыдущих раза ты не понял, — весело пожал плечами Малфой, обтирая длинный кинжал, походивший на меч, об рукав кофты. — Давай, хватит хныкать и запомни, наконец, этот приём. — Каждый раз перед таким выпадом он поудобнее перехватывает клинок, — подсказала Гермиона, которая, как и Пэнси с Гарри, внимательно следили за тренировкой парней, ожидая своей очереди.       На Рождество они все подготовили друг для друга подарки, но каково было их удивление, когда в гостиной появился Добби с пятью коробками изумрудного цвета, перевязанными чёрными лентами и карточками с именами адресатов. Ни у кого не появилось сомнений в том, что это подарки от Нарциссы и Люциуса. То, что было внутри, поразило их всех.       Не трудно было догадаться, что именно от матери они получили по приталенной мантии, — отдаленно напоминающую магловское пальто, — с бесконечно глубокими карманами, однако вторая часть подарка удивила пятёрку. Для каждого из них Люциус подобрал индивидуальный набор клинков и метательных кинжалов. Это был странный, совсем не детский, но, безусловно, полезный подарок. Так Гермиона теперь на постоянной основе тренировалась с трехгранным стилетом в руках. Казалось, это оружие идеально отображало её суть — на первый взгляд, тонкое и хрупкое, тогда как на деле, быстрое и смертоносное. — Ладно, хватит его мучать, давай потанцуем, — Пэнси тряхнула руками, раскрывая два боевых веера.       Когда она первый раз взяла в руки сталь, долгое время не могла понять, почему Люциус выбрал такую странную и даже устаревшую форму оружия, но когда начала практиковаться, всё сразу встало на свои места. Она крутилась и вертелась, подбрасывала веера в своих руках, и это всё походило на танец, что было так близко ей по духу, так привычно. — Нет, давай с Гарри, — отмахнулся Драко. — Я тоже уже двадцать минут потею. — Я только за, — Поттер оттолкнулся от стенки, доставая из ножен свой кинжал.       Его клинок был самым дорогим и необычным, вероятно, сделанным на заказ, потому что никто из драконов раньше не видел ничего подобного. Само лезвие было изогнутым волной, как тело змеи, рукоять перетекала, вливаясь в сталь, а внутри была сердцевина, как у палочки, благодаря чему, не выпуская из рук кинжала, Гарри мог колдовать.       Они тренировались каждый день в сумме по два, а то и четыре часа, если брать в расчёт ещё и время, проведённое за практикой оклюменции и легилименции, а так же дуэлей на палочках. Это был тяжёлый и изнуряющий труд, однако он окупался. Благодаря ежедневным тренировкам ребята всё увереннее чувствовали себя со сталью в руках, нередко прибегая и к беспалочковой магии во время поединков. Так и сейчас, не заметив второй веер Пэнси, Гарри просто выставил руку, призвав плотный барьер энергии. Конечно, они нередко резали друг друга на тренировках, но ведь не зря же Драко столько месяцев обучался у Снейпа? Он с лёгкостью лечил все царапины и раны магией и, если это было необходимо, зельями.       В последний день каникул никому не хотелось уходить из уже обжитого и полюбившегося дома, но время было беспощадно. Гарри, уже наловчившийся трансгрессировать вместе со всеми друзьями, как он делал это, когда они отправлялись на Косую аллею за покупками, перенёс их на опушку запретного леса. Взмахнув палочкой, Гермиона уменьшила багаж всех друзей и, сунув свои пожитки в карманы, драконы двинулись к Хогвартсу, где их уже встречал Северус.       Издали завидев подростков, зельевар не сдержал тусклой улыбки. Он был искренне рад их видеть. Был рад видеть их бодрыми и готовыми ко всему. Подойдя к отцу, Гарри несколько секунд просто стоял, тепло глядя на него, а потом крепко обнял: — Привет, пап.       Сердце Снейпа сделало маленький кульбит, а по спине пробежали мурашки. Он так и не привык к этому близкому и такому редкому обращению. — Как провели Рождество? — Северус отстранился, всё ещё обнимая сына за плечи. — Хорошо, — Гермиона встретилась взглядом с зельеваром. — Спасибо, что спросили.       Они оба прекрасно поняли, что это не просто слова, не просто благодарность. И оба кивнули друг другу, скрывая общую тайну, о существовании которой мог догадываться разве что Гарри. — Как мама с папой? — Драко нервно поджал губы. — Они в порядке. Я бы послал патронуса, если бы… Давайте разложим ваши вещи и соберемся у меня в комнатах?       Но Драко уловил в словах и глазах наставника полуправду, почувствовал, хоть и не был так хорош в легилименции, как Снейп. С его родителями не всё в порядке.       Откуда наследнику Малфоев было знать, что на Рождество решил разгуляться и Волан-де-Морт? Что он организовал масштабный побег из Азкабана, а потом ради веселья вместе со своими последователями разгромил целый городок на северо-западе страны, убив больше тридцати и похитив двадцать волшебников, которых пытали в комнатах Малфой-мэнора. Паркет имения снова пропитался кровью, а от стен эхом отлетали вопли и мольбы о смерти. И Северус был там. Стоял среди других ПСов, произносил непростительные проклятья, сдирал с невинных кожу, прижигал раны и поил зельями, чтобы те мучались как можно дольше на радость собравшимся садистам. Но больше всех веселилась Беллатриса. Словно оголодавший вампир, её безумие не могло насытить ничто. Но драконам этого было знать не надо. Не сейчас, когда волей судьбы они были ограждены от реальности хоть на этот недолгий срок, пока были в гнезде, куда не доставляли газеты.

***

      За завтраком драконы все вместе сели за стол Слизерина. Драко и Пэнси по одну сторону, Блейз, Гарри и Гермиона по другую. Они молча ели свой завтрак, даже не глядя друг на друга и переговариваясь лишь в своих мыслях. Друзья даже не обратили внимания на сов, принёсших ежедневную почту, как вдруг перед Пэнси упала небольшая, но тяжёлая посылка. Бросив опасливый взгляд на друзей, девушка взяла в руки коробку, разглядывая её со всех сторон. Стянув алую ленту со свёртка, она развернула посылку, открыла коробку и… вскрикнув, отпрыгнула назад, споткнулась о скамейку и упала на пол, отползая назад.       Первым порывом Гарри было броситься к девушке, защитить её от невидимой опасности, но его за руку удержала Гермиона и опередил Драко. Подорвавшись с места, Малфой притянул Пэнси к себе, помог встать и крепко обнял, отворачивая от стола, бросив Блейзу: — Что там?       Перетянувшись через стол, когтевранец взял в руки коробку, но, стоило заглянуть ему внутрь, как он тут же отшвырнул от себя посылку, прикрыв нос тыльной стороной ладони. Все, кто заглянул следующими, вскакивали со своих мест и морщились от омерзения. — Дохлая крыса со свёрнутой шеей, — выдавил из себя он. — Тут записка, — кивнул Драко и, всё ещё обнимая Пэнси, вернулся к столу. — Дай, — Блейз махнул рукой, приманивая к себе клочок пергамента. — Ты следующая. До скорой встречи, — выдавил из себя он, переводя встревоженный взгляд на побледневшую подругу. — Что это за?.. — Забини замер, когда его взгляд упал на свежую газету, лежавшую у тарелки одного из первогодок. — Дай сюда! — он дёрнул пророк на себя и в панике начал бегать глазами по строчкам. — Нет… Нет, нет, нет! — Что там? — Нет, ещё слишком рано… — Блейз, что там! — истерично крикнула Пэнси. — Неделю назад большая часть Пожирателей Смерти совершила побег, — похолодевшим голосом изрёк он. — А вы не знали? — Теодор подозрительно прищурился, глядя на компанию. — Об этом во всех газетах трубят. Драко, одна из сбежавших ведь и твоя тётка. — Белатрисса, — одними губами прошептал Малфой. — Это не вашего ума дело! — он зло глянул на всех за столом. — Идём, Пэнс.       Гарри еле заставил себя не провожать брата и девушку взглядом, еле заставил смирно сидеть на месте, остервенело глядя на записку с коротким посланием. Его голову разрывали десятки и сотни предположений о том, кто это мог быть, кто мог угрожать Пэнси, кто мог хотеть её смерти. Но размышления парня прервал сухой голос Северуса: — За мной.       Не смея возразить, Блейз, Гарри и Гермиона двинулись следом за наставником, прекрасно понимая, что объяснять ему сейчас, что их пятерых не должны видеть вместе, будет просто глупо, но, кажется, Снейп и сам обо всём догадался, ну или слышал сплетни. Уже когда они шли по коридорам в сторону подземелий, он послал патронус с одним коротким посланием: «У меня».       Драко и Пэнси пришли с опозданием в жалкие три минуты. Стоило проходу за ними закрыться, Гарри тут же притянул девушку к себе, благодарно кивнув брату. Ещё в ночь Хэллоуина, улучив момент, они договорились, что будут оберегать девушек друг друга от любой опасности, как это всегда делал Поттер, и всегда будут рядом, чтобы подхватить, как Малфой.       Опустившись на диван и в кресла, драконы снова смогли выдохнуть и вместе пережить случившееся. — Пэнси, — Северус протянул девушке чашку с чаем, — есть предположения от кого… — Почему ты не сказал? — Гарри вперил гневный взгляд в отца. — О ПСах? У тебя было много возможностей. Или ты решил, что это какой-то пустяк?! — Успокойся, — осадил сына Снейп. — Вы бы и так узнали. — Мои родители, — рука Пэнси дрогнула и чай пролился на ковёр. — Мерлин, нет… Северус, — она вскинула голову, испуганно глядя на своего наставника, — умоляю, скажи, что их нет в числе сбежавших. Скажи, что они всё ещё гниют в своих камерах и!..       Дыхание перехватило. Зельевар молчал. Выронив чашку, Пэнси подтянула колени к груди, сворачиваясь в калачик, сжимаясь в углу дивана. В её глазах стоял ужас, навернулись слёзы, а воздух никак не хотел покидать лёгкие. — Они придут за мной, — девушка хрипло вздохнула. — Они вернутся, они… — Нет, я не позволю, — Гарри опустился на колени перед ней, бережно беря похолодевшие ладони в свои руки. — Я не отдам тебя им, слышишь. Я буду рядом. Всегда. И я не уйду. — Мы сможем тебя защитить, — заверила её Гермиона. — Мы впятером против их двоих. Победа в любом случае будет на нашей стороне. — Мне очень жаль, — Эмма вышла из тени и опустилась перед Пэнси рядом с Гарри. — Мне правда жаль, милая. — Что? — слизеринка замерла, в ужасе глядя на женщину, которая уже начала растворяться в воздухе. — Нет! Эмма! Эмма!!!       Но она уже ушла, оставив их одних.

***

      Шёл ливень. Но это ведь не повод отменять квиддич. Слизерин и Гриффиндор рассекали воздух и нескончаемые струи воды на мётлах, не обращая внимание на боль, причинявшую им хлесткими порывами ветер и тяжелыми каплями дождь.       Впервые Блейз был одет не в изумрудные шарф и шапку одного из слизеринских братьев, а облачился во всё красное, поддерживая свою девушку, тогда как Пэнси и Гермиона не отклонились от традиции, только вот в этот раз они поменялись загонщиками.       Несмотря на опасения команды, Гарри и Драко работали, как и всегда, невероятно слаженно, понимая друг друга без слов. Отбивая бладжеры и защищая товарищей, братья безукоризненно контролировали всю игру, не щадя даже Джинни, которая пару раз чуть не свалилась с метлы по их милости.       Игра была в самом разгаре, когда Гарри заметил, что в Драко со спины летит бладжер. Не думая, совершенно инстинктивно, он метнулся к брату и, сделав рискованный манёвр, сорвал того с метлы, успев в самый последний момент. Проследив за промчавшимся мимо мячом, парни переглянулись, осознавая, какую ошибку только что допустили. — Ты не должен был меня спасать. — Не успел подумать, само собой вышло, — Гарри закинул брата на его метлу, которая всё ещё послушно висела в воздухе. — Направь в меня бладжер. После игры подерёмся. И не вздумай сдерживаться. — Докатились…       Как и сказал Драко, Гарри пустил прямо в него бладжер. Малфой успел уклониться лишь в последний момент и метнул в брата искренне гневный взгляд. Это было слишком близко. Ещё больше ситуация накалилась после того, как ловец Гриффиндора поймал снитч. Раздосадованные своим поражением змеи спустились на землю, но стоило их ногам коснуться мокрой травы, как Драко отшвырнул свою метлу в сторону и двинулся на Гарри. — Ты совсем сбрендил?! — взревел он, хватая брата за грудки. — Ты меня убить хочешь?! Не поверишь, я от тебя тоже не в восторге, но бладжер! Серьёзно?! Для честной дуэли кишка тонка?! — А я виноват, что у тебя глаза на затылке?! — Гарри стряхнул с себя брата, который хоть и был капельку выше, всё же уступал Поттеру в ширине плеч. — Хочешь честной драки? Так давай! Ну?! Или такая коронованная задница, как ты, до подобного не опустится?       Рванув вперёд, Драко со всей силы ударил брата в скулу. Голова Гарри дёрнулась. Несколько мгновений он осознавал произошедшее, а потом бросился на Малфоя. Они били друг друга, забыв о грубых перчатках на руках, разбивавших лица в кровь, забыв о треске рвущейся ткани и о грязи под ногами. В какой-то момент Драко поскользнулся, Гарри повалил его наземь, продолжая остервенело избивать, когда кто-то схватил его за руки и начал оттаскивать. — Что?! Всё ещё мало?! — не унимался Поттер. — Драко! — Пэнси пробежала мимо, упала на колени рядом с Малфоем, приподнимая его избитое в кровь лицо…       И только тогда Гарри пришёл в себя, осознал то, что натворил. Он смотрел на разбитое лицо брата, опустил взгляд на свои окровавленные руки… колени подкосились, и он упал на траву. Нет, я не мог… Что я натворил?.. Гермиона, подбежавшая к нему, пыталась привести парня в чувство, заглядывала ему в глаза, звала по имени, но всё, что видел Поттер — искалеченное лицо брата, его кровь и гримасу боли. И это сделал он. Он сам. По своей воле.       Но хуже был тот взгляд Пэнси, полный ужаса, обращённый к нему всего на несколько жалких секунд. Но этого было достаточно. Достаточно, чтобы он вновь возненавидел себя, как прежде. Возненавидел за то, что потерял контроль, за то, что сделал больно сразу двум своим самым дорогим людям — брату и девушке, — тем, кого поклялся себе оберегать.       Неловко поднявшись на ноги, не глядя на Драко, Пэнси и Гермиону, Гарри пошёл в сторону Хогвартса. Он не оборачивался на крики о том, что ему надо к врачу или что-то там ещё. Сейчас он не хотел и просто не мог видеть никого. Не хотел видеть даже самого себя.       Гарри не помнил, как дошёл до своей комнаты, как через силу стянул с себя форму для квиддича и встал перед зеркалом, глядя на собственное отражение. Он уже видел это лицо. Видел после убийства Седрика. Опустив взгляд на собственные руки, он посмотрел на уже старые шрамы. Он почти справился. Он почти смог пережить это. Последнему порезу было уже почти пять месяцев. Гарри сопротивлялся. Сопротивлялся самому себе, но потом… Он провёл по своему запястью от ладони к локтю и кожа сама разошлась в разные стороны, выпуская густую кровь. Гарри попытался зажать рану, стереть кровь, прекратить всё это, но вместо этого появился ещё один порез, а потом ещё один… — Гарри…       Он обернулся на голос, всё ещё стараясь пережать пальцами собственное запястье.       Пэнси стояла в дверях ванны, с ужасом глядя на окровавленные руки слизеринца, на его перепуганное и умоляющее побледневшее лицо. Она медлила лишь секунду. Захлопнув дверь и закрыв её на замок, девушка схватила с вешалки полотенце и поспешила перетянуть изрезанную плоть. Гарри наблюдал за её действиями так, будто всё происходило не с ним, не в этой жизни. Он видел и не видел одновременно, а когда Пэнси позвала его по имени, ей пришлось коснуться его лица, чтобы вернуть в реальность: — Гарри, где зелья? Они ведь у тебя есть?       Он не отвечал. Просто смотрел в её перепуганные болотные глаза и… ничего не мог с собой поделать, не мог выдавить из себя ни единого звука. — Гарри, пожалуйста, скажи мне хоть что-то! — взмолилась она. — Прости, — только и смог выдохнуть он, а потом мир перед его глазами поплыл и померк.       Он упал ей в ноги на уже залитый кровью пол. Пэнси чувствовала, как к её горлу подступает истерика, паника уже была с ней с того момента, как она открыла дверь этой комнаты. И сейчас не было никого, кого бы она могла попросить о помощи. Блейз был с Драко в больничном крыле, где Гермиона, девушка не знала, тогда как сама, под предлогом необходимости принести «любимому» чистую одежду, ненадолго решила спуститься в подземелья, чтобы проверить Гарри.       Времени на сомнения не было. Отбросив потяжелевшее от крови полотенце в сторону, не боясь испачкаться, Пэнси руками сжала раны и сосредоточилась, представляя, как кровь замедляется и останавливается, а кожа срастается обратно, даже не оставляя шрамов.       Стало холодно. Казалось, в ванную вот-вот ворвутся дементоры, но девушка продолжала, хоть и чувствовала, как холодеют её пальцы. Она зарычала, сопротивляясь, казалось, самому естеству этого мира. — Прекрати! — от требовательного крика Эммы Пэнси вздрогнула, но не остановилась. — Это убьёт тебя саму! — Иначе умрет он!       Она с надеждой смотрела на раны, которые понемногу становились всё меньше. — Я сказала хватит! — Ты не можешь вмешиваться! — Как и ты! — Это моя жизнь! Мне решать! — Пэнси оторвала одну ладонь от запястья Гарри и махнула рукой, отшвыривая Эмму к стене. — Ты не заберёшь его!

***

— Пэнс?       Гермиона блуждала по гостиной Слизерина, ведь подруги не было вот уже час. Они с Блейзом звали её, но подруга не откликалась, поэтому Грейнджер и отправилась на её поиски. Девушка уже думала развернуться и уйти, когда заметила приоткрытую дверь в одну из мужских спален, но комната оказалась пуста. Гермиона, возможно, так бы и ушла, если бы не увидела полоску света под дверью ванной. Дёрнув за ручку, она замерла на месте. Заперто. Ещё раз. Ещё. Не помогало. Подумав секунду, она плюнула на всё, взмахнула палочкой и ворвалась внутрь, но увиденная картина… К горлу подступила тошнота.       Весь пол был залит загустевшей кровью, в воздухе стоял железный запах, но хуже всего были бледные Гарри и лежавшая на его груди Пэнси. Опустившись на колени рядом с друзьями, Гермиона дрожащими пальцами коснулась шей обоих, как её учил Драко, стараясь нащупать пульс. Прошло мгновение и… Под её пальцами прошёл импульс. Облегчённо выдохнув, она опустила лоб на голову подруги, позволяя слезинке страха скатиться по щеке. — Блейз, скажи Северусу прийти в гостиную Слизерина в спальню Гарри, — Гермиона взмахнула палочкой, создавая туман в дверном проёме, чтобы никто посторонний не увидел того ужаса, что был внутри. — Он сейчас… — Живо!

***

      Проснувшись, Пэнси не смогла сдержать стона от головной боли, сдавившей виски, но, стоило ей открыть глаза, как всё ушло на второй план. Остался только Гарри, сидевший на полу, забившись в угол. Он был сломленным, загнанным и забитым, каким она не видела его никогда прежде. Положив руки на поджатые к груди колени, он смотрел в пустоту перед собой и, кажется, всё ещё не заметил, что она проснулась. — Гарри, — пересилив себя, она поднялась на ноги и подошла к нему. — Гарри, ты слышишь меня? — Уходи, Пэнс. — Что?.. — Я… Я причинил вам боль. Драко, тебе. Я опасен. Для всех. — Нет, — она опустилась на колени рядом с ним. — Я дала тебе слово. Дала слово, что никуда не уйду. И ты не сделал Драко больно, он сказал, что сам… — Нет, — Гарри поднял на неё пустой взгляд поблекших зелёных глаз, — я потерял контроль. В какой-то момент, в мгновенье, я почувствовал удовольствие от той боли, что я причинял ему. — Твоя тёмная сторона, тьма от души Волан-де-Морта, может тянуть тебя на дно, но я не дам тебе утонуть. Слышишь меня? Ни я, ни остальные не позволим этому произойти. Смотри на меня, — она коснулась его лица, заставляя смотреть в глаза. — Я люблю тебя, Гарри. Всегда. Что бы не произошло. Ты всё тот же Гарри Поттер, сын Северуса Снейпа и Малфоев. Ты всё ещё мой Гарри. И я никому тебя не отдам. Ни одной тьме. Ни одной Эмме. — Эмме? — Она приходила, когда я останавливала кровь и заживляла твои раны. Сказала, что я не имею права этого делать. — Эмма хотела забрать меня? — Я не знаю, — честно ответила Пэнси. — Но, как я уже сказала, я никому тебя не отдам.       Она чуть надавила на его колени, после чего сама легла на его грудь, крепко обнимая за торс. Ей было плевать, если кто-то вдруг войдёт в их с драконами «личную» спальню, хоть такого раньше и не происходило. Всё, что для неё имело значение — Гарри, который сейчас еле находил в себе силы обнимать её в ответ. И тогда она сама окутала их своим теплом. Пришла её очередь защищать и оберегать его.

***

      Гермиона кралась по ночным коридорам Хогвартса с одной единственной целью — проверить Драко. Она уже дошла до Больничного крыла, когда услышала голоса. Замерев, она прислушалась и без труда узнала Драко и Асторию. — Я советую тебе хорошенько подумать над моими словами. — Тори, милая, дорогая, я всё понимаю, но ты не можешь так просто об этом всем рассказать. — Почему же, — девушка приглушённо рассмеялась. — Как думаешь, кому поверят? — Это всё в прошлом. — Кому ты врешь. Это твоё прошлое, настоящее и, я уверена, будущее. — А ты хочешь, чтобы моё будущее было завязано на тебе? — Почему бы и нет. Я не такая плохая кандидатура, в конце-концов.       Больше Гермиона не могла это слушать. Она и так каждый день видела, как Драко обнимает, а иногда и целует Пэнси. И всё это выглядело так естественно, так натурально, что… Они почти не проводили времени вдвоём, не говорили, не касались друг друга, а этот разговор… Совсем непонятный, странный, ещё и ночью. Гермиона не знала, что ей думать, но желание проведать любимого испарилось. И всё же какие-то черты Слизерина Драко смог ей привить.       Уже отходя от Больничного крыла она замерла на месте, а потом в один миг обернулась птицей. Влетев в просторную комнату, Гермиона сделала большой круг над кроватью Малфоя и, убедившись, что он её увидел, улетела прочь, намереваясь преодолеть всё расстояние до гостиной именно по воздуху. Подниматься в самую высокую башню Хогвартса пешком у девушки не было никакого желания и настроения.       Драко в замешательстве смотрел на птицу, которую узнал с первого взгляда. Несколько секунд ему понадобилось на осознание и… Проклятье! Сознанием он метнулся в сторону Гермионы, но… напоролся на огромную железную стену с огромной надписью: «Потом поговорим». Дракон пытался разорвать металл когтями, расплавить пламенем, но не оставил и царапины. — Интересно, что птица здесь делает? — Разговоры слушает, — горько усмехнулся Драко. — Как всегда вовремя, — пробормотал себе под нос он. — Астория, скажи честно, тебе заняться нечем? Почему надо было приходить именно ко мне и именно тогда, когда я попал в Больничное крыло с переломом руки, вывихами и разбитым лицом? — Потому что где Гарри и Пэнси я не знаю, — невинно пожала плечами она. — Так что? Вы поможете нам с Дафной? Иначе, поверь, о вашем маленьком секрете узнают все. — Мы с Гермионой расстались. То, что её здесь нет — прямое тому доказательство и… — И я ни в жизни тебе не поверю, — закончила за него Гринграсс. — Такой спонтанный разрыв ваших парочек вызвал много вопросов. Не сложно будет убедить всех в том, что всё это спектакль, коим он и является. — Ты предлагаешь мне связать всю свою жизнь с вами двумя. Взять под свою опеку в будущем. — Давай не по новому кругу, — устало вздохнула девушка. — Все мы понимаем, что всего год другой и на твоей руке будет такая же метка, как у наших родителей. Я лишь прошу об услуге взамен на услугу. Не больше. — Мне надо будет поговорить с остальными.

***

      Гарри и Пэнси не появлялись на занятиях уже второй день, никто не знал, где они. По школе поползли слухи о том, что парочка снова сошлась. Но всё изменилось в день, когда Драко выписали из больничного крыла. А изменилось то, что пропали все пятеро драконов. Малфой не пришёл в класс трансфигурации, не явился даже на зелья, которые не пропускал никогда.       Остальным, конечно, было невдомёк, что ещё только проснувшись после случившегося, Пэнси тут же сказала Драко прийти, как только его выпишут из Больничного крыла, что он и сделал. Возможность встретиться всем вместе не упустили и Блейз с Гермионой, правда прежде, чем они все смогли войти в их спальню, Паркинсон попросила оставить братьев наедине.       Войдя в комнату, Драко не сразу смог осознать то, что видел. Гарри выглядел уставшим и изнеможённым, под поблекшими глазами пролегли тени, а скулы и подбородок заострились. Сидя на подоконнике, Поттер вертел в руках свой кинжал, а прямо перед ним висел изумрудный мерцающий шар. Но что ещё больше привлекло внимание Драко — шрамы на руке брата. Их было много. Слишком много. Среди прочих выделялись три длинных свежих пореза от ладони до сгиба локтя. — Что это? — Авада, — как ни в чём не бывало ответил Гарри. — Ночью случайно получилось. Хотел… да, уже не важно. — Это, конечно, впечатляюще, но я про шрамы, — Драко подошёл к брату, но остановился в паре метров, опасливо косясь на сферу убивающего заклятья. — Уберёшь? — Да, — Поттер махнул рукой, и заклинание просто растворилось в воздухе. — Откуда эти шрамы? — Если коротко, после смерти Седрика я наказывал сам себя. Потом прекратил. — Но эти три свежие, — Драко заставил себя не акцентировать внимание на той волне ужаса, что поднялась в душе от мысли о том, что брат делал себе больно. — Ещё одна случайность после нашей драки, — бесцветным голосом ответил Гарри. — Но… — Малфой замолк от пришедшей в голову догадки. — В чём ты винил себя? — В том, что сделал вам больно. Всем вам. Тебе, Пэнс, Гермионе, уверен, и Блейзу. — Ты совсем спятил?! — Я получал удовольствие. Я хотел бить тебя за то… — Я бы тоже был рад набить морду тому, кто целовался с моей девушкой на глазах у всех! — сорвался на крик Драко. — Ты идиот! Идиот, возложивший на себя ответственность за нас четверых! Мы не дети, Гарри! Мы сами решаем что и как нам делать! Избил меня? Ну и чёрт с ним! Заживёт. А вот это, — он схватит брата за руку и встряхнул, — может тебя убить! Включи свой мозг! Включи циничность, я знаю, она в тебе есть, и прекрати жалеть каждого человека! Убийства, кровь, пытки — вот, что ждёт нас впереди. Всех нас. И если из-за каждой мелочи ты будешь резать себя, ты не проживёшь и месяца! — Что ты предлагаешь? — Гарри сжал руки в кулаки, упёрто продолжая смотреть перед собой. — Просто превратиться в кровавого монстра? В того, кто не ценит чужую жизнь?! — он вскинул голову, вперив в брата гневный взгляд. — Тогда я стану не лучше Реддла! — Стань хуже, — Драко наклонился к нему, пристально глядя в загоревшиеся злостью изумрудные глаза. — Стань тем, кого будет бояться даже он. И тогда мы победим.

***

      Перед приходом остальных драконов Гарри поменял футболку на кофту с длинными рукавами и вернулся на свой подоконник, куда в скором времени забралась и Пэнси. Гермиона и Блейз бросили вопросительный взгляд на Драко, на щеках которого всё ещё горел румянец раздражения, однако они были проигнорированы. Ещё одним сюрпризом стало и то, что когтевранка демонстративно прошла мимо Малфоя, привычно устроившегося на кровати, и села в кресло. Блейз присвистнул, однако больше никто не стал акцентировать на этом внимание. — Надо кое-что обсудить, — начал Драко, глядя при этом только на Гермиону. — Со мной говорила Астория. Они с Дафной догадались, что всё это — один большой спектакль. — Та-а-а-а-а-ак, — протянул Забини. — И? — Они хотят получить от нас защиту. — А мы-то как можем это организовать? — Пэнси удивлённо вскинула брови. — Они сослались на то, что я почти гарантированно получу метку. И они хотят нашей, а точнее моей, протекции. Иначе они расскажут всем. — Но, — Гермиона подалась вперёд, взволнованно глядя на парня, — даже если… — Когда, — поправил он. — Когда ты получишь метку, — выдавила из себя Гермиона, — ты будешь обычным Пожирателем. Как ты сможешь защитить двух таких желанных волшебниц? — Они хватаются за соломинку, но их решение не лишено логики, — качнул головой Блейз. — Будем честны, мы ведь хотим, чтобы Драко стал значимой личностью в этой милой компании зла. Они рассчитывают на то же самое. — А если я не смогу сдержать данного обещания? — Сошлёшься на своё низкое положение, а уж когда это случится, никто и не подумает о том, что вы с Гермионой всё ещё вместе. — Значит, соглашаемся? — Выбора у нас особо и нет, — развёл руками когтевранец.

***

      Драконы еле выпроводили четверогодок из Выручай комнаты после очередного занятия с Сириусом. Уж слишком сильно все были воодушевлены тем, что у Джинни получилось вызвать телесного патронуса — лошадь. Когда последний студент скрылся за исчезающими дверями, пятёрка облегчённо выдохнула, намереваясь ещё минут тридцать потренироваться в одиночестве.       Сириус стоял чуть в отдалении, наблюдая за подростками со стороны. Он не знал, что происходит между ними на самом деле, но то, как враждебно они держались при чужих и как тепло без посторонних, сбивало с толку. И тогда он предпринял ещё одну попытку сблизиться с ними. — У вас всё в порядке?       Друзья замерли от такого неоднозначного вопроса. В порядке ли они? Драко и Гарри подрались на глазах у всех да так, что Малфой загремел в Больничное крыло на несколько дней. Гарри чуть не умер от потери крови, а Пэнси потеряла сознание, стараясь его спасти. Гермиона каждый день страдала от неоднозначных чувств, при виде того, как Драко и Пэнси обнимаются, а иногда и целуются у всех на глазах. Блейз разрывался, на людях служа мостом между враждующими друзьями. Ах да, ещё кто-то желает Пэнси смерти, Волан-де-Морт жаждет получить Драко в свои ряды, а этим летом на них всех откроют охоту. А так они в порядке. В полном порядке. — Откуда такой вопрос? — первым нашёлся Гарри, подходя к своему крёстному. — Вы по-разному ведёте себя на людях, выглядите уставшими и измотанными, ещё и не появлялись на занятиях несколько дней. Я просто переживаю за вас.       Драконы хотели было уже огрызнуться, но от того, с каким искренним беспокойством на них смотрел Блэк, как внимательно он смотрел на них, им стало стыдно. Стыдно не только за несказанные слова, но и за то, с каким пренебрежением они относились к нему. Пусть Сириус и не был с ними многие годы, пусть они и не доверяли ему так, как Северусу или Люциусу, Блэк старался дать им всё, что у него было. Он научил их анимагии, дал крышу над головой, когда они не смогли вернуться домой, не отказал даже, когда они попросили учить студентов защите от тёмных сил, хоть это и не входило в его обязанности. Сириус так старался стать частью их семьи, но всё, что он получал в ответ, небрежно брошенное спасибо.       Переглянувшись, друзья по взглядам поняли, что думают об одном и том же, и тогда приняли единственное верное для них и их совести решение — дать Сириусу шанс стать частью их семьи. — Нет, — качнула головой Гермиона. — Совсем не в порядке. — Если вы хотите поговорить… — Думаю, нам надо поговорить не только с тобой, но и между собой, — Гарри поджал губы, обдумывая своё решение, а потом кивнул собственным мыслям. — Да, нам надо поговорить. Давайте устроим вечер откровений?       Остальные не ответили. У каждого из них были свои секреты, которые с одной стороны, не хотелось открывать, но с другой… этими тайнами было просто необходимо поделиться хоть с кем-то, нужно было излить душу, а иначе это просто разорвало бы их.       Выручай комната сама подсказала, что им необходимо. У одной из стен появился камин, перед которым лежали огромные мягкие подушки-пешки, на которых и расположились волшебники. Сириус чувствовал себя неловко, но, в то же время, он был безумно рад тому, что драконы наконец-то решили открыться ему. Никто не решался заговорить первым, все боялись, что если друзья узнают их секрет, начнутся расприи, появится осуждение, поэтому первым взял слово сам Блэк: — Гарри, когда убили твоих родителей, когда я пришёл туда… Я всё сразу понял. Гнев захлестнул меня и… прости, что я не подумал о тебе. Я бросил тебя. Слава Мерлину, тебя решил забрать Снейп, но это должен был сделать я. Не он. Я должен был заменить тебе отца. — Когда ты понял, что Петтигрю предатель? — Слишком поздно. Уже когда увидел Джеймса и Лили. Я знал, кто хранитель тайны и… Гнев и боль затуманили мой разум. — Северус стёр память моим родителям, — выпалила Гермиона, зажмурившись. — Что? — Перед Рождеством, — она поджала губы, еле сдерживая подступившие слёзы. — Гарри, когда я попросила перенести меня к нему… Я попросила его стереть моим родителям память, чтобы окончательно отрезать их от магического мира. — Нет, Герм… — Пэнси потянулась к подруге.       Пэнси как никто другой знала, как Гермиона переживала и скучала по своим родителям. Каждый раз с теплом вспоминая детство, когда в её жизни не было места тьме. Пэнси казалось, что она знала о Грейнджерах всё, и, хоть Гермиона и говорила, что теперь родителям нет места в её мире, девушка видела, как подруга тоскует по ним. — Зачем? — Чтобы их не могли использовать против меня, — когтевранка смахнула слёзы с глаз. — Теперь вы и правда моя единственная семья.       Повисла тишина. Не говоря ни слова, Драко поднялся со своего места, опустился рядом с девушкой и крепко обнял её, хоть та и пыталась отстраниться. Он знал, что пусть Гермиона и старается казаться сильной, на деле она слаба, как никогда, и нуждается в нём. — Прости, что не могу быть рядом с тобой всегда. Прости, что оказался недостаточно надёжным, чтобы ты рассказала мне, — прошептал он, гладя её по волосам. — Прости меня. Прости.       Она заплакала на его плече, как в тот день, когда Северус стёр память её родителям, как когда она увидела пустоту в их глазах. Было больно. Было больно от того, что из её души вырвали какой-то кусок. Важный, необходимый и незаменимый. Как бы она ни любила Малфоев, Северуса и драконов, они бы никогда не смогли заменить родных, хоть и не уступали им. — Я приму метку этим летом, — собравшись с силами, выдохнул Драко. — Как бы не вышло с заданием отца. Я сделаю это. — Нет, — Гермиона дёрнулась в его руках, но Малфой лишь прижал её ближе к своей груди. — Прости, принцесса, по-другому никак.       Он держал её в своих руках, и эта хрупкая девушка была последним, что все эти недели помогало ему мыслить трезво. Пусть Гермионы не было рядом, пусть он не мог обнимать её на глазах у всех, но один взгляд в эти глаза цвета карамели, и он вновь осознавал, что и почему делает, за что борется. Ради неё. Ради своей семьи и любви. Ради той маленькой девочки, которую он учил танцевать. Ради той девушки, которая была бриллиантом среди других бесцветных камней. — Так зачем вообще стараться? — выплюнул Гарри. — Зачем что-либо делать, если ты уже сам обрёк себя на ад?! — Чтобы не пострадал Люциус, — вступился Блейз. — Подумай, что будет с ним, если Волан-де-Морт решит, что он больше не так верен?       Поттер дёрнулся, виновато опустил голову, невольно прикоснулся к своему изрезанному предплечью, скрытому рукавом, и поморщился от отвращения. Он думал только о себе. О своих чувствах и своей боли, забывая о других. Даже когда он считал, что страдает от того, что причинил близким, на деле он жалел лишь самого себя и свои чувства.       Медленно, насмехаясь над собственной слабостью, Гарри расстегнул манжет рубашки, а потом закатал рукав, оголяя шрамы. Драко пристально смотрел на брата, Пэнси с сочувствием смотрела на него, изо всех сил желая поддержать, тогда как глаза Блейза удивлённо распахнулись. Сириус побледнел. Всё это время он молчал, слушая исповеди подростков, сопереживая каждому, но то, что он увидел, никак не укладывалось в его сознании. — Гарри, что это? — не смог сдержаться Блэк. — Свидетельство моей слабости, — железным голосом ответил слизеринец. — Гарри, — Пэнси потянулась к нему, но тот лишь качнул головой. — Я жалел себя, считал себя виноватым во всём, но на деле, — парень горько усмехнулся, — это лишь доказательство моей трусости. Больше я не буду бояться смотреть в зеркало, — Гарри перевёл взгляд на брата. — Я стану тем, кем мне суждено быть, не боясь испачкаться в чужой крови. — Нет, Гарри, есть другой путь, — попытался переубедить его Сириус, но встретился лишь с холодными насмехающимися глазами. — И какой? Они хотят меня убить. Убить моих родных и близких. Тебя. Почему я не могу убить их в ответ?       Блэк замер. Его словно облили ледяной водой. Нет. Он ошибался, называя их подростками. Взрослые. Драконы были взрослыми людьми, которые уже обжигались об этот мир, которые узнали, что такое боль и разочарование, что такое смерть. И они были готовы ко всему, лишь бы защитить себя и свою стаю. Вот чем эта семья отличалась от тех же мародёров, почему Сириус не был их частью и, вероятно, никогда не сможет. Они готовы буквально убить друг за друга, тогда как старшее поколение практически никогда не прибегало к подобному, предпочитая обезоружить и заточить в Азкабан. Драконы не будут церемониться. Это было видно по их мрачным лицам и холодным глазам. Было видно по злобе, плескавшейся в серых глазах Драко. Он хотел уничтожить тех, кто сделал больно Гермионе. Было видно по зловещей ухмылке Гарри. Он не пощадит никого на своём пути. Они все не остановятся ни перед чем.

***

      Шли месяцы. Совершенно серые и однообразные, они были лучшим спасением от всех тревог и страхов перед будущим, которое неминуемо приближалось к ним с каждым днём. Северус говорил, что у Люциуса почти всё готово, что Драко не придётся принимать метку уже этим летом, но друзья пропускали всё это мимо ушей. Они так долго боялись, что теперь им стало просто плевать. Они не хотели тратить драгоценные силы впустую.       В школе уже начали поговаривать о том, что и в следующем году всем придётся продолжать ходить на дополнительные уроки Северуса и Сириуса, ведь за год обучения у Амбридж дети так и не научились ни одному заклинанию, пусть многие и ходили на сами занятия, не желая ходить на отработки. Драконы не были исключением, пусть они и делали в это время работы по другим предметам.       Гарри устал. Он снова не спал целую ночь, блуждая по коридорам замка. Хотелось ли ему спать? Да. Мог ли он? Нет. Он постоянно просыпался. Снов он не видел, но что-то не давало его сознанию отдохнуть, и это сводило с ума.       Опустив голову на сложенные руки, Гарри старался подавить подступающую к горлу тошноту. У него сдавило виски, а к горлу поднялась желчь, он так и не смог впихнуть в себя еду на завтраке. Спать. Как же ему хотелось спать. И тогда, наплевав на всё, он позволил своему сознанию провалиться в небытие. Странные картины замелькали перед глазами. Какие-то комнаты, Министерство, змея Волан-де-Морта, Люциус и Нарцисса в крови… Гарри вздрогнул от толчка. Вскинув голову, он понял, что Амбридж выжидающе смотрит на него. — Вы слушали меня, мистер Поттер? — Конечно, — соврал он. — Так ответьте на вопрос, кем вы намереваетесь стать после выпуска. — Во-первых, я хочу хотя бы дожить до этого прекрасного момента, — из-за спины послышались смешки. — А во-вторых, я хочу быть счастливым человеком. Что касается профессии, ответа у меня пока для вас нет.       Не слушая вздохи и ахи Амбридж, Гарри постарался сосредоточиться на воспоминаниях о тех странных картинках, что мелькали в его сознании за те считаные минуты, что он спал. Под кожу забралось нервозное подозрение. Он никогда не отличался на занятиях прорицания, а сны не видел уже много лет, благодаря воздействию на него Эммы. Оставался только один вариант — кто-то посылал ему эти образы. — Ребят, у нас, кажется, проблемы, — пробормотал он. — Да, ты на ходу засыпаешь, — хмуро ответил Драко. — Почему не спал? — Потому что что-то не давало. А сейчас увидел… странное. Нам надо к Северусу. — Ну пошли, чего тут штаны просиживать, — фыркнул Блейз, уже начавший собирать сумку. — Дурдом, — вздохнула Гермиона. — Может, хотя бы урок досидим? Да и что остальные подумают? — Пусть Гринграсс и будут молчать, но и у остальных мозг ещё не атрофировался, — согласилась с подругой Пэнси. — Чёрт, — Блейз откинулся на спинку стула. — Это же невозможно терпеть.       Стоило колоколу прозвенеть, как пятёрка тут же подорвалась со своих мест и двинулась на выход, договорившись встретиться у Северуса, идя разными путями. Дождавшись, когда первогодки уйдут из подземелий, драконы без стука вошли в кабинет зельеварения. Снейп встретил ворвавшихся строгим взглядом чёрных глаз. — И что вы здесь делаете? — Гарри? — Блейз махнул на друга. — Ты знаешь, где сейчас Нарцисса и Люциус? — Наверное, в поместье, а к чему такой вопрос? — Свяжись с ними, — Гарри нервно облизнул пересохшие губы. — Просто… Просто свяжись с ними по каминной сети. — Объясните нормально, что произошло, — потребовал Снейп. — Мне приснился сон, — скривившись ответил слизеринец. — Впервые за много лет. Из-за Эммы мне перестали они сниться, а теперь… Они в Министерстве на полу, все в крови, змея, Волан де-Морт… Просто свяжись. Прошу.       Помедлив, Северус кивнул и скрылся за дверью, которая вела в его комнаты. Прошло пять минут, десять, но зельевар всё не возвращался, а драконы начали заметно нервничать. Драко дёргано щёлкал пальцами, нетерпеливо притопывая ногой, но, наконец, выругавшись, он сорвался с места и ринулся в комнаты наставника. Остальные не заставили себя ждать и поспешили следом за Малфоем. — Что с моими родителями? — Драко стоял прямо перед наставником, в панике стараясь увидеть ответ в колючих чёрных глазах. — Северус? — Гарри шагнул к отцу и брату. — Они… не отвечают. Я не могу связаться с ними.       Драко побледнел, шагнул назад, не веря глядя на своего наставника. Казалось, он вот-вот начнёт бормотать себе что-то под нос, но вместо этого его взгляд метнулся к камину. Решение оказалось молниеносным. Прошла секунда, и вот слизеринец уже исчезает в изумрудном пламени. — НЕТ! — Прости, пап, — одними губами прошептал Гарри.       Он сорвался с места и бросился следом за братом. Северус даже не успел обернуться, когда его от Гермионы, Пэнси и Блейза отделила взметнувшаяся стена огня. Когда пламя утихло, комната уже была пуста.       Пятёрка подростков в школьной форме мчалась по коридорам Министерства магии, не обращая внимания на бросаемые в их стороны взгляды и вскрики. Сейчас всё было незначительным, пустым, блеклым. Важны были только Нарцисса и Люциус. — Стойте! — Гермиона резко схватила слизеринских братьев за рукава, заставляя затормозить. — Что?! — Драко, это ловушка. ОН не навредил бы им. Сейчас? С чего вдруг? И почему Гарри видел этот сон? Подумай. Нас хотят заманить туда. Нельзя идти. Надо было просто дождаться пока… — Там мои родители, — процедил Малфой. — МОИ. РОДИТЕЛИ!       Девушка дёрнулась, как от удара, но не отступила, продолжая упорно смотреть ему прямо в лицо, стараясь найти в глазах цвета грозового неба хоть каплю осознания и трезвости. — Тут кругом полно народу. Он бы не пробрался сюда. Просто подумай. Прошу. — Драко, она права, — вступился Блейз. — Мы вспылили. На то и был расчёт. Мы не должны… — Это может быть и частью плана Люциуса, — пробормотала Пэнси. — Он мог подстроить все это, и тогда мы должны идти. — А если нет?! — Дадим бой, — твёрдо ответил Драко. — Кто мы против них?! Гарри!       Он медлил. Не знал, что ответить и какое решение принять. Перед глазами встали лица Малфоев. Нарциссы и Люциуса. Людей, воспитавших их с братом, даривших им любовь и тепло, знания и мудрость. Возможно, это неверное решение, но оно было единственно верным. Гарри не мог подвести Люциуса. Если это его план, они просто не могут не прийти, а если же нет… Они покажут на что способны. — Оружие с собой? — еле слышно спросил он. Друзья кивнули. Они все старались привить себе эту омерзительную привычку — держать оружие как можно ближе к коже, куда бы они не шли. — Тогда мы идём. — Куда? — Гермиона поджала губы. — Что ты видел кроме… — Двери. Много дверей. Одинаковых. — Уверен, это связано с пророчеством, — Блейз зло глянул на засмотревшуюся на них женщину. — Пророчество и двери. Ответ очевиден. Отдел тайн. — Тогда нам лучше поторопиться, — заметила Пэнси, глядя друзьям за спины. — За нами идут. — Что?       Парни обернулись и увидели спешащих к ним мракоборцев, которых вёл какой-то пухлый старичок с жидкими волосками на блестящей отполированной голове. Драко схватил Гермиону и Блейза за руки и рванул направо, тогда как Пэнси с Гарри побежали налево. За их спинами раздался пронзительный визг свистков, но это уже не имело значения. Договорившись встретиться «там», друзья разделились, побежав в противоположные стороны.       Свернув в узкий коридор, Гарри выхватил из рук проходившей мимо миленькой девушки стопку с папками и подбросил в воздух, тогда как Пэнси швырнула в рассыпающиеся листы заклинание. Доклады зашелестели, но, прежде чем коснулись пола, начали менять свою форму, складываясь, как оригами. Сотни, если не тысячи маленьких птичек с предельно острыми клювами и крыльями ринулись навстречу мракоборцам, давая двум слизеринцам фору.       Они бежали, боясь обернуться, боясь, что за их спинами вот-вот появятся блюстители порядка, хоть они и видели краем глаза вспышки пламени, испепелявшие пташек, сопровождаемые криками той самой маленькой секретарши. У них было мало, очень мало времени, а навыков еле хватило бы на равный бой с парой мракоборцев с жалким шансом на победу. На ходу стараясь придумать хоть что-то, Гарри взмахнул палочкой, возводя за своей спиной толстую стену изо льда, игнорируя колючий холод на кончиках пальцев. Пэнси замерла, ждала его, но стоило Поттеру обернуться, как они вместе тут же продолжили бежать. Бежать вперёд.       Блейз, Гермиона и Драко огибали фонтан, как вдруг девушка выхватила палочку, остановилась и обернулась к аврорам. Парни даже не успели остановить её, прежде чем когтевранка подняла воду и направила прямиком на преследователей. Властный взмах рук, и те оказались в воздухе в сфере из воды, бултыхавшимися внутри. Но Гермиона не стала мучать их. Просто расслабила кисти и рванула прочь. Падение и тяжёлая мокрая одежда должны были задержать мракоборцев хоть ненадолго.       Они бежали, бежали, бежали, пока им на встречу не выскочили двое мужчин в мантиях с палочками в руках. Несколько секунд друзья просто стояли в ступоре, не зная, что им делать, как вдруг в них полетел экспеллиармус, который Блейз отбил скорее рефлекторно. Осознание проскользнуло в его взгляде, а потом что-то в его бездонных чёрных глазах изменилось, стало мрачным и тяжёлым. Гермиона и Драко только и успели отскочить другу за спину, когда он воздвиг вокруг себя стену пламени, которую потом направил прямиком на мракоборцев. Зарычав, Блейз вскинул руки, и огонь закрутился, заточив волшебников в кокон жара. Он дёрнулся, как от удара, когда в пламени появилась брешь от струи воды, но тут рядом с ним встал Драко. Они взялись за руки и огонь взревел, питаясь силой обоих магов. — По моей команде прекратите, — Гермиона вышла вперёд. — Доверьтесь. — Идёт. — Сейчас!       Пламя только опало, как в мракоборцев ударились заклинания остолбеней девушки.       Отдел тайн встретил драконов оглушающей тишиной. Блуждая во мраке с туманным голубоватым освещением, они держали палочки на готове и искали то, за чем и должны были прийти — пророчество с именем Гарри. Это было как искать иголку в стоге сена. Почти бесполезно. В конце концов, они чуть расслабились, доверившись своему слуху, и просто шли вперёд, разглядывая переливающиеся сферы. Все думали о своём. Хотелось просто плюнуть на всё и уйти. А ещё больше уехать. Как можно дальше отсюда. И дать Дамблдору и остальным разгребать всё это самостоятельно. Соблазн был велик. У них были средства. Была возможность. Можно было перевестись в Дурмстранг или Шармбатон, или таинственный Колдовстворец, а можно было уехать в Америку и поступить в Ильверморни. Сдалась им эта война. Но были Люциус и Нарцисса, Северус. А у Гарри ещё и Эмма, которая так и не рассказала ему, почему зовёт маленьким Повелителем.       Прошёл, наверное, час. Глаза уже болели от однообразия и сумеречного свечения, когда Гарри увидел собственное имя. Щёлкнув пальцами, он привлёк внимание друзей и сам подошёл к дымчатой сфере. Разглядывая её со всех сторон, слизеринец всё никак не решался её взять, чувствуя подвох. Но ведь мы уже и так решили, что сфера достанется Люциусу.       Стоило его пальцам коснуться сферы, как неподалёку раздался звонкий женский смех, переросший в гогот, от которого кровь стыла в жилах. Закрыв глаза, Гарри не сдержал разочарованного вздоха. Он попался. Как, вероятно, и должно было произойти. — Милый наивный Гарри, — пропел всё тот же голос. — Поиграем? Ты и друзей своих привёл. — Поиграем, — уверенно ответил он, положив пророчество в карман школьной мантии. — Выйди на свет, хотя бы поздороваемся.       Она вышла. Высокая иссохшая женщина с короной из густых вьющихся чёрных волос. Хитро улыбаясь, покачивающейся, но от этого не менее уверенной походкой она прошла от дальних стеллажей к драконам. Они все без труда узнали её. А Драко и тем паче. Свою тётку, которая ещё сохранила крупицы красоты, которые делали её похожей на Нарциссу, он видел на семейном древе и старых колдографиях. Но она изменилась. Азкабан и дементоры ещё никому не шли на пользу. — Добрый вечер, Миссис Лестрейндж, — Гарри чуть склонил голову. — Боюсь, не могу сказать, что рад встрече или имею честь познакомиться с вами, но не могу не выказать уважение. — Уважение?! — не сдержалась Гермиона. — Миссис Лестрейндж одна из сильнейших Пожирательниц Смерти и известных нам волшебниц. Какой бы темной ни была её магия и ужасными поступки, она неповторима, — признал Гарри. — Люциус, вижу, ты и правда занимался мальчишкой, — хохотнула Белатрисса. — Я воспитывал его, как если бы он был мне сыном, — голос Люциуса был пустым и каким-то мёртвенно-холодным. — Драко, зря ты водишься с этой грязью, — фыркнула она, указав палочкой на Гермиону. — Да ещё и с Поттером пришёл. Я ведь могу и обидеться. — Я пришёл, потому что был уверен, что мои родители в беде, — рыкнул парень. — Это неуместно, Белла, — упрекнул её Люциус, вышедший навстречу драконам. — Я воспитывал всех вас. Давайте обойдёмся без кровопролития и хамства. Гарри, отдай мне пророчество. — А если откажусь? — Гарри, нет… — Гермиона даже шагнула к нему. — Пожалуйста. — Гарри, не отдавай, — зашипел на брата Драко. — Не вздумай. — Я не хочу начинать это всё уже сейчас, — в глазах Люциуса проскользнула искренность. — В память о прошлом. Прошу тебя. Не делай глупостей. Ты ведь слизеринец, — Белатрисса громко фыркнула. — Отдай мне пророчество. — Прости.