Bound

Старуха говорила, что часто ходила в Коноху, поэтому Хидан предположил, что путь должен быть лёгким. Он хорошо помнил её слова, и обнаружил, что они, фактически, возвращаются тем же путём, каким и пришли. «Получается, мы выбрали неправильный поворот, когда вышли с полей», - весело прокомментировал он эту мысль маске. Похоже, когда он остановился на отдых и заставил маску стоять с ним рядом, она сбилась с пути, - «Но зато я убил кучу языческой мрази, нашёл одежду и еду. Серьёзно, это того стоило», - он усмехнулся, глядя на небо и медленно ползущие редкие облака, - «Какузу рассердился бы по этому поводу. Он бы сказал: «Хидан, я убью тебя, если мы снова из-за тебя опоздаем» - ну или что-то такое, да? Он никогда не понимал, что проблема в нём. Знаешь, если бы он хоть немного попытался меня понять, он бы стал терпимее, разве нет?» Как всегда, существо ответить не соизволило. Они прошли по тропе, оказавшись снова у лесного озера, и стояли у воды. Разозлившись, Хидан топнул по земле ногой, сдерживая ненужный крик. Бездушные глаза маски смотрели на него, когда он смотрел на неё в ответ и почему-то жутко бесился. «Ты так же раздражаешь, как и он!», - кричал Хидан, - «Чёрт возьми, ответь мне! Ненавижу тишину, неужели ты не понимаешь!? Какузу, ты, ублюдок, я знаю, что ты слышишь меня, потому что я слышу твоё грёбаное сердце. Ты должен быть где-то там, ты ведь специально это всё делаешь? Ты проклятый мудак! Я могу убить тебя прямо сейчас!» Но существо просто продолжало смотреть на него, когда он отвернулся. Хидан сжал кулак и подумал, что мог бы ударить достаточно сильно, чтобы разбить чёртову маску на куски. Он шагнул к спокойному монстру и поднял кулак. В прошлый раз, когда он напал на него, маска ответила, но сейчас он думал, что он стал быстрее несчастной твари. Тишина и неподвижность, наконец, заставили его сорваться, и он замахнулся. Это был бы конец. «Какузу, можно, блядь, помедленнее», - позвал Хидан своего напарника, который шёл гораздо быстрее его. Они поднимались по крутой лестнице, ступеньки из старого дерева скрипели и вели вверх, на зелёный холм. Деревья росли плотно, хорошо закрывая лестницу от посторонних глаз. Птицы сновали повсюду и пели свои весенние песни, всё цвело и зеленело. Какузу не обратил на Хидана внимания, просто продолжая подниматься. Хидан ворчал и ругался, не поспевая за своим напарником, и уже начинал изрядно раздражаться от чёртовых птиц и цветов вокруг. Вся эта цветущая херня была не для него, он предпочитал цвет крови и лязг металла. А у них ведь пара свободных дней выдалась. По словам лидера, они хорошо постарались в прошлый раз и сейчас не было заданий для них. Но Какузу это не волновало, и жалобы Хидана его не волновали, он просто отправился на поиски очередной головы, которую можно продать. Эту чёртову одержимость деньгами Хидан не мог понять, его это просто бесило. Из-за деревьев было невозможно разглядеть, сколько ещё им предстояло подниматься, и в конце концов Хидан просто сел на ступеньку. «Эй, придурок», - позвал он своего напарника, - «Давай передохнём немного. Я ни шага больше не сделаю», - сказал он, сидя на ступеньке, и сложил руки на груди. Какузу остановился и обернулся, чтобы взглянуть на Хидана. «Нет», - сказал он, - «Сейчас же поднимайся, ленивая задница, и иди». «Отвали, я устал. Это утомительно, серьёзно. И нахрен не нужно! Мы не на задании. На кой хер тебе надо выслеживать этого Коджи? Я видел, у тебя ведь и так куча денег, жадный ты му-…» Каменный кулак Какузу приложился к его челюсти прежде, чем он успел закончить фразу. Удар был достаточно сильным, чтобы Хидана скинуло со ступеней. Он прокатился кубарем мимо одного дерева, а второе остановило его, но как только голова перестала кружиться, он увидел Какузу, стоявшего перед ним и опасно прищурившегося. «Деньги важны», - сказал он, - «Это единственная вещь в этом мире, на которую можно положиться. Если проживёшь столько, сколько прожил я - поймёшь». «Чёрт побери, Джашин - единственное, на что я могу положиться», - Хидан сыпал проклятьями, поднимаясь на ноги, - «И как ты смеешь бить меня? Это, блядь, вообще-то больно!», - он замахнулся на Какузу, но тот поймал его руку. «Ты такой предсказуемый», - снисходительно прокомментировал Какузу. Он отпустил его руку и пошёл назад к лестнице, больше не сказав ни слова. Хидан решил остаться на месте, но, когда Какузу пропал из его поля зрения, он всё же поспешил за ним. Какузу был ужасным напарником, но лучше он, чем одиночество. Хидан остановил руку прямо перед тем, как его кулак коснулся маски. Он смотрел на неё, стиснув зубы, и резко отвернулся, шагая по берегу озера. Он слышал, что существо следует за ним, но упрямо смотрел на землю. Солнце садилось, его тень становилась всё длиннее и длиннее, пока не стало совсем темно. В ту ночь он спал на мешке, который прихватил из деревни, но на этот раз не стал держать чудовище за нити, чтобы оно не сбилось с пути. Но когда он открыл глаза утром, Гибель была рядом. Большую часть следующего дня Хидан был спокоен. Они не спеша прошли по тем же полям, мимо сарая, где он нашёл косу. Дорога была пустынной, солнце периодически пряталось за облаками, но хотя бы не было дождя. Когда они добрались до холма с лестницей, Хидан снова заговорил. «Я не собирался… ну, знаешь, убивать тебя», - сказал он маске. Он сел на старые деревянные ступени, перед ним остановился монстр, как всегда безмолвно глядя на него. Хидан попытался отмахнуться от него рукой, - «Просто… это раздражает. И ты меня раздражаешь. И вообще всё, блядь, раздражает». Какое-то время он просто болтал ни о чём и обо всём, но наконец глубоко вздохнул, - «Я скучаю по этому ублюдку. Знаешь... он же бессмертный, я так думал, поэтому я и решил, что его надо найти. Я потратил много лет, чтобы отыскать его, и я нашёл, и я присоединился к Акацуки ради него, и я даже сказал, что религия - хороший источник денег, поэтому он позволил мне стать его напарником. Это чертовски жалко звучит, да? Но он был бессмертен, и я просто хотел быть с кем-то… вроде меня. А обернулось это всё какой-то полной хернёй. Мы не могли оказаться более разными…» Хидан наклонился вперед, прижимая руки ко лбу. Он не смотрел на маску, поэтому ему казалось, что он говорит так честно, потому что никто его не видит и не слышит, - «Но он мне нравился. Боже, какую жалкую ахинею я несу, а?», - он грустно засмеялся, - «Но он правда мне нравился. Я всегда его прикрывал, он знал, что такое бессмертие. Мы отлично сработались». «Даже в этом случае», - продолжил Хидан, - «Когда я был в яме ... я правда начал думать, что он мёртв. Потому что он не бессмертен, как я, у него просто пять грёбаных сердец. Серьёзно, так неубедительно...», - он поднял взгляд, глядя прямо на белую маску перед собой, и почувствовал, что улыбается, - «Ну, видимо, шесть», - Хидан поднялся на ноги, ступая на лестницу, - «Давай», - позвал он существо, - «Хватит этой нелепой ерунды... Пойдём, спасём этого говнюка, его тело, должно быть, скучает по жизни». Хидан медленно поднимался по лестнице, терпеливо дожидаясь монстра, которому было тяжело ползти по ступенькам. Потребовалось время, чтобы достичь вершины, но, когда Хидан заглянул за край холма, он сорвался с места и пробежал последние несколько ступеней. С вершины холма он увидел большой лес и Деревню Скрытого Листа за ним. Деревня была в руинах.