Bound

Останки Какузу были почти неузнаваемы. Шиноби Листа, который делал вскрытие, не смог закрыть раны нитями, как должно быть, а может, и не пытался вовсе, так что нити свисали со всех частей. Труп был непохож на тело, скорее, на сломанную куклу, которой оторвали конечности и не стали пришивать их обратно. Вместо облегчения Хидан почувствовал злость, увидев труп. Он сжал челюсть и схватил Какузу за плечо, вонзая ногти в кожу. «Почему ты проиграл?», - спросил он, - «Почему, блядь, ты проиграл, а?», - Какузу лежал на животе, и Хидан схватил его за плечи, приподнимая, чтобы встряхнуть. Какузу почему-то весил очень мало. Хидан начал трясти тело и повторял вопрос, пока его глаза не встретились с глазами Какузу. Они перестали быть странными зелёно-красными. Теперь они стали просто белыми, прямо как у маски его шестого сердца. С отвращением Хидан отпустил тело на полку и сполз по стене на пол. «Чёрт возьми», - пробормотал он. Он достиг своей цели, но не чувствовал никакой радости. Видя, что Какузу по-настоящему мёртв, у него кровь заледенела и как бы он не старался закрывать глаза, этот белый взгляд не выходил у него из головы. Он пытался утешить себя, что сердце его напарника там, за стеной, ждёт его в лесу, но чёртовы белые глаза пугали. Он боялся смерти. Культ Джашина соблазнил его бессмертием только из-за его страха смерти. С Какузу он чувствовал себя в безопасности. Никто не мог убить их, и они могли бы быть вместе целую вечность. Но реальность бросила ему в лицо это – безжизненное тело с торчащими нитями, и смерть Какузу была такой же реальной, как и жизнь Хидана. Но он не должен быть мёртвым. Хидан мог всё исправить, он мог вернуть ему жизнь и всё снова стало бы как прежде. Они просто споткнулись, подумаешь, та встреча с детишками из Конохи и Копирующим ниндзя - всего лишь кочка на дороге. Скоро всё станет по-прежнему, мысленно рассуждал Хидан, поднимаясь с пола и перекидывая труп Какузу через плечо. Несмотря на то, что Какузу был высоким и крепким человеком, сейчас он легко взвалил его себе на плечи. Хидан не знал, сколько у него будет времени, прежде чем у кого-то хватит глупости встать у него на пути, но, учитывая текущую ситуацию в деревне, вряд ли кто-то проверит морг в скором времени. Хидан крепко схватил руки Какузу и бросился вон из морга, быстро возвращаясь тем же путём, каким пришёл. На верхних этажах кровь растекалась по полу от трупов охранников. Он чуть не поскользнулся на ней, но вовремя сосредоточил чакру в ногах, чтобы устоять. Но когда он наконец поднялся по лестнице на нужный этаж, он услышал голоса. «Что за…», - недоуменно вопрошал мужчина, и вдруг резко послышался женский голос, - «Побег из тюрьмы! Зовите подмогу!» Хидан быстро прижался к стене, удерживая тело Какузу между собой и бетонной стеной, оставаясь незамеченным и дожидаясь, пока люди не уйдут. Раз они решили, что это побег, они не будут осматривать тюрьму внутри, сказал он себе. Терпение, разве это не то, о чём всегда говорил Какузу? Он ждал, голоса начинали стихать, и как только он хотел было двинуться к двери, женский голос сказал, что собирается поискать выживших. Хидан выругался от досады, но у него не было иного выхода, как бросить тело на пол. Оно шумно свалилось, и он вытащил вакидзаси из ножен, поднимаясь по лестнице с намерением прикончить эту женщину быстрее, чем она успеет издать ещё хоть звук. Но когда Хидан достиг верхнего этажа, он не увидел никаких следов женщины или других живых шиноби. Он никогда не чувствовал чакру, поэтому в замешательстве обернулся, пытаясь разглядеть в темноте, где она могла бы спрятаться. Может быть, она услышала шум и спряталась в одном из шкафов, подумал он, и подошёл к ряду шкафчиков. Ему просто нужно было убить её и покончить с этим - таков был план. Он только поднял клинок, как вдруг почувствовал это знакомое ощущение смерти. Он медленно опустил взгляд вниз, на меч, пронзивший его сердце, и торчащее между рёбер лезвие. Женщина подкралась со спины и теперь стояла прямо за ним. «Сука», - прохрипел он, быстро развернувшись, и одним движением снёс ей голову. Он протянул руку к спине, со стоном вытащил меч и бросил его рядом с ее мёртвым телом, - «Блядь, больно вообще-то!». Что ж, она мертва, никого рядом нет и он сделал всё, что хотел. Скоро всё будет в порядке. Корявые корни деревьев, колючие кустарники и мшистую землю теперь было ещё труднее пересечь с телом на спине, но Хидан не помнил, чтобы хоть когда-то сдавался. Он просто продолжал подниматься вверх по склону холма, к лесу, к деревьям, где был привязан монстр. Это место было совсем недалеко, но подниматься было сложно, и он просто карабкался, пока, наконец, не добрался. Увидев труп Какузу, маска начала выть и плакать, и пыталась вырваться. Хидан положил тело Какузу на землю перед ним и побежал отвязывать её от деревьев. Он бессознательно улыбался, чувствуя, как его переполняет ожидание. Хидан ухмыльнулся самому себе и почти отвязал чудовище, как вдруг из густой кроны дерева вылетел кунай со взрывной печатью. Он едва успел заметить его, и быстро прыгнул в сторону маски, закрывая её от взрыва своим телом. Он выдержал боль и взволнованно озирался по сторонам, защищая существо и пытаясь найти нападавшего. Пока он оглядывался, волнуясь только из-за монстра, в разуме мелькали мысли. Как они нашли его так быстро? Он мельком взглянул на землю и увидел кровавый след. Чёрт, рана на спине... Позади него Гибель продолжала плакать и тянулась свободными нитями к мёртвому телу Какузу. Сейчас не время быть нежным, поэтому Хидан быстро вытащил вакидзаси и отрезал оставшиеся привязанные нити, освобождая маску. Хидан заметил, что она стала двигаться быстрее, отчаянно желая добраться до трупа, но не так быстро, как хотелось бы. Она ползла к нему, вытягивая лапы и цепляясь ими за землю. Шиноби в масках, что бросили кунаи, внезапно возникли перед Хиданом, нападая на монстра. Хидан стоял у них на пути и набросился на них, отбивая их атаки. Когда клинок Хидана пронзил сердце шиноби, тело растворилось в дыму, и Хидан слишком поздно понял, что это был теневой клон. Развернувшись, он огляделся, чтобы найти настоящего шиноби, и увидел, что тот мгновенно оказался у Гибели рядом и пробил её бок клинком. Чудовище, которое, наконец, добралось до тела Какузу, издало болезненный вопль, отразившийся эхом по лесу, и безжизненно упало на труп своего хозяина. Хидан закричал. Он мучительно кричал, нападая на шиноби, нанося удары так быстро и резко, что у того не хватало реакции отразить их все. Он беспощадно убил его, но не чувствовал никакого удовольствия от чужой смерти, только болезненную пустоту в груди. Хидан так и оставил свой вакидзаси в груди убитого, и упал на колени. Он никогда не плакал, и не будет, но разочарование и горе накрывало настолько сильно, что глаза начинало щипать. Он всегда был шумным, всё, что он делал – было громко и феерично, но сейчас слёзы текли совершенно бесконтрольно и тихо, и он сжимал зубы, чтобы не издать ни звука. Он закрыл глаза и положил руку на грудь. У него было желание залезть в свою грудную клетку, вырвать сердце и попытаться засунуть его в нити, в тело Какузу, но он знал, что это не сработает. Какузу однажды сказал ему, что сердце – это личное, странные слова для него. Хидан тогда ответил: “Если хочешь стать по-настоящему бессмертным, можешь взять моё сердце”. И Какузу молчал, прежде чем заявить: “Сердца - это личное. Они могут поддерживать только одну жизнь за раз. Твоё сердце было бы для меня бесполезным”. Хидану не хватало сил повернуться и посмотреть на смерть позади него. Видеть труп Какузу в морге было достаточно больно, но тогда у него была надежда. Но теперь, когда шестое сердце замолчало и перестало двигаться, это было выше его сил. Погруженный в свою печаль, Хидан просто сидел на земле спиной к трупу. Если за его кровавым следом последует больше шиноби, он всё равно убьёт их, но сейчас он просто не может двигаться. Рассудок пошатнулся, в голове не было ни единой мысли, и хоть слёзы перестали катиться по щекам, он просто смотрел куда-то в глубину леса невидящим взглядом. Ворчание позади него заставило его вздрогнуть. Такое знакомое ворчание, но он знал, что этого не может быть. Хидан осмелился медленно обернуться и широко раскрыл глаза, когда тело Какузу поднялось. Маска монстра раскололась, когда сердце полностью слилось нитями с телом, и Хидан услышал, как оно бьётся. Он нервно сглотнул, с недоверием поднимая взгляд на Какузу. Какузу, с его странными, прекрасными странными глазами, оглянулся. Живой.