Steady Squall

      За всю ночь Даламар не проспал и часа, погружённый в свои мысли и воспоминания. Проснулся — если так можно сказать — он в ещё худшем настроении, чем вечером. И нещадно болела голова.       К тому времени Рейстлин уже давно бодрствовал. Он сидел на узкой кровати, откинувшись на невысокую спинку, и повторял заклинания под слабый свет утреннего солнца, падавшего из грязного окна — единственного в комнате. Заметив, что ученик начал шевелиться, Маджере отложил книгу и обратил всё своё внимание на мучительные попытки эльфа подняться.       Даламар сел, потирая лоб. Он чувствовал себя отчаянно больным и желал лишь только двинуться в путь, чтобы развеяться и успокоиться под лучами тёплого солнца. Подальше от этого места. Скатав одеяла, Даламар уложил их в свою сумку и только после осознал, что до сих пор не сказал ни слова Рейстлину, и почувствовал укол вины.       — Доброе утро, шалафи, — тихо произнёс он, оборачиваясь.       Рейстлин кивнул в знак приветствия и улыбнулся. Его губы только немного изогнулись, но, зная шалафи, Даламар всё же посчитал это улыбкой.       — Как тебе спалось? — явно веселясь, спросил маг.       — Неплохо, — солгал эльф, но голос всё ещё звучал хрипло. Он немного нахмурился и продолжил собирать сумку. Когда Рейстлин уложил книгу в свою, Даламар поднял обе и перекинул их себе на спину. Каждая мышца протестовала.       — Хорошо. Потому что нам предстоит долгий день, — усмехнулся Рейстлин, не комментируя страдания ученика. — Если повезёт, жители ещё будут спать. Сейчас довольно рано.       Даламар согласно промычал, преодолевая желание упасть где-нибудь и заснуть. Желательно в другой части Ансалона от шалафи. Солнце играло на скулах Рейстлина, освещая золото кожи, и эльф пнул себя мысленно несколько раз: за то, что вообще обратил на это внимание; за свои мысли; и ещё раз для профилактики. Предстоящий день будет пыткой.       Они ещё раз осмотрели комнату, умылись ледяной, но хотя бы чистой водой. Общая комната внизу ещё не успела наполниться постояльцами, и их ждал только помощник трактирщика, с трудом державший глаза открытыми. Рейстлин решил сам с ним поговорить, оставив угрюмого ученика в покое. Рука работника крупно дрожала, когда тот принимал ключи, и он старательно смотрел куда-то в стену, избегая взгляда странных глаз. Едва только Рейстлин начал разворачиваться, юноша показал защитный жест. Маг фыркнул.       Даламар вышел на улицу первым, глубоко вдыхая утреннюю свежесть и щурясь в лучах рассветного солнца. Плохое настроение улетучивалось вместе с лёгким ветерком. Да и шалафи сегодня выглядел более разговорчивым и менее ушедшим в себя — разве не этого желал вчера Даламар?       А затем внезапно вспомнилось горячее дыхание Рейстлина напротив его уха, и смущение, раздражение и боль в мышцах вернулись.       Шалафи появился не сразу, видимо, решая ещё некоторые вопросы. Выйдя, наконец, на улицу, он сунул в ладонь Даламара ярко-красное яблоко и прошёл мимо.       — Завтрак, — коротко пояснил он. — Я хочу успеть пройти как можно дальше перед обеденным привалом.       Даламар хмуро посмотрел на яблоко и последовал за учителем.       Город они покинули без каких-либо проблем, встретив по пути лишь несколько сонных прохожих. Теперь впереди виднелись не только дорога и бесконечные поля, но и величественные горы, палитра красок восходящего солнца на горизонте. Кусты вокруг были покрыты росой, а по-утреннему морозный воздух приятно обжигал лёгкие. Но Рейстлин этого не замечал. Он давно перерос тот возраст, когда даже мысль о путешествии будоражит кровь, и теперь думал только о своей цели.       Наконец вдалеке появилась подпирающая небо Башня Верховного Жреца. Даламар лишь устало окинул её взглядом. Через горы вёл единственный путь, и поэтому на дороге стали появляться иные путники. Последнее, чего он хотел сейчас — продираться через толпу. Эльф тихо вздохнул и набросил на голову капюшон, стараясь абстрагироваться от людей.       Но два чёрных мага слишком сильно выделялись, чтобы остаться незамеченными. Народ показательно отбегал в сторону, когда они приближались, некоторые показывали пальцами и злобно скалились. В другое время это бы, может, и задело Даламара, но сегодня он слишком устал, чтобы обращать на это внимания… пока один фермер лет пятидесяти не плюнул ему под ноги.       И что-то внутри него взорвалось, словно все тревоги и разочарования сконцентрировались в этом комке слюны. Повернувшись к мужчине, он ухватил его за ворот и поднял на десяток сантиметров под землёй. Капюшон эффектно, пусть и ненамеренно, упал на спину, открывая окружающим сильванестийское происхождение эльфа.       — Ты вернёшь это обратно сам, — тихо, медленно сказал он, — или мне помочь запихнуть твой плевок тебе в глотку?       Фермер расширившимися от страха глазами смотрел на него, не отвечая. Возможно, потому что ворот давил на горло слишком сильно. Даламар встряхнул его и прошипел:       — Ну?       Появились товарищи мужчины, лепечущие извинения и умоляющие оставить их друга целым. Даламар поморщился и бросил фермера в пыль. Не глядя на него больше, он развернулся и вернул капюшон на место.       Рейстлин наблюдал за представлением, чуть склонив голову к плечу и заинтересованно вскинув бровь. Позволяя Даламару пройти вперёд первым, он последовал за учеником: толпа боязливо расступилась вокруг эльфа, и необходимость с боем идти вперёд отпала.       — Это, — прокомментировал он, когда Даламар чуть сбавил шаг, чтобы идти рядом с учителем, — было совсем необязательно.       Эльф незаметно фыркнул и дёрнул плечом.       — Необязательно, но впечатляюще, — продолжил Рейстлин, глядя, как сразу несколько людей помогали бедному фермеру подняться на ноги.       — О, хорошо, я рад, что ты оценил, — не скрывая сарказма, хмуро ответил Даламар.       — И я надеюсь, что эта небольшая выходка поднимет твоё настроение, — тяжело вздохнул маг. Он мог осадить ученика за грубость, даже наказать, но это никак не способствовало бы их отношениям.       — Приношу извинения, шалафи, — бросил эльф куда-то в сторону.       — Я принимаю твои извинения, если ты действительно имел их в виду, — преднамеренно спокойно отозвался Рейстлин, не реагируя на тон ученика. Но в голосе всё равно прозвучало мягкое поддразнивание.       — Ты хочешь, чтобы я на коленях извинился? — резко ответил Даламар прежде, чем успел подумать о последствиях. И вообще подумать. Насмешка в тоне учителя лишь злила его.       — Тебя что-то терзает, Даламар? — более мягко спросил Маджере, удивляя даже самого себя.       Даламар несколько раз моргнул, отвёл взгляд и покачал головой.       — Нет, — спокойно ответил он. — Я просто расстроен.       Не мог же он сказать шалафи, что не спал всю ночь, потому что вспоминал секс с ним.       — Расстроен из-за… — остановившись, поинтересовался Рейстлин. — Чего? Меня? Путешествия? Недостатка сна? Или этого идиота-фермера, который даже не может осознать никчёмность своего существования?       Вздохнув, Даламар медленно покачал головой.       — Нет. Только собственные мысли… И недостаток сна.       Рейстлин даже не попытался скрыть, что не поверил ему, но кивнул.       — Если ты в этом уверен.       Эльф не ответил, но теперь шагал рядом с учителем, а не позади него. Они прошли через ворота Башни, затем ступили на тропу, спускающуюся к морю. Впереди расположились зелёные, ещё не засеянные поля, островки лесов и небольшие деревни. Вдалеке виднелось море.       Соламния была действительно прекрасным местом.       Не выдержав молчания, отчего-то вызывающего чувство одиночества, Даламар указал на крохотные здания, больше похожие на игрушечные с такой высоты.       — В этом городе содержит лавку самый некомпетентный шарлатан из всех, кого я когда-либо видел, — сказал он и коротко хмыкнул. — Он буквально выгнал меня из города. Утверждал, будто является опытным и признанным магом, носил какую-то поддельную мантию. Если он действительно проходил Испытание, то моя мать — овражный гном.       — Тогда мы можем остановиться там на обратной дороге, — невозмутимо отозвался Рейстлин с кривой улыбкой. — Хочу увидеть его лицо, когда два настоящих чёрных мага появятся у него на пороге.       — У него будет приступ, — рассмеялся Даламар, затем указал на одиноко стоящую таверну. — А они заказывают поставки сильванестийского вина.       — Тогда мы точно должны здесь остановиться на обратном пути, — улыбнулся маг, затем недовольно нахмурился, вспоминая последний раз, когда он попробовал эльфийское вино.       Даламар слегка покраснел, невольно подумав о том же.       — Оно того стоит, — тихо сказал он. — К слову, где мы собираемся остановиться на ночь?       Маджере поднял голову, оглядывая хмурящееся серое небо, и попытался рассчитать риски.       — Пройдём как можно дальше. Разобьём лагерь, когда стемнеет.       Эльф согласно кивнул, тоже смотря на небо. Извилистая каменистая горная тропа начала выравниваться, превращаясь в плоские предгорные равнины с жесткой редкой травой. Деревьев поблизости почти не было, чтобы укрыться от возможного дождя.       Остаток полудня и даже вечер они прошли почти без остановок, лишь изредка позволяю себе передышку на еду. Облака стремительно превращались в тучи. Закат застал их на середине пути по равнине. Даламар разложил их одеяла, разделил хлеб и лёг, глядя в серое небо. Шалафи достал свою книгу заклинаний и листал её, в то время как второй рукой механическими движениями подносил хлеб ко рту. Когда света стало недостаточно, он зажёг наконечник посоха. Даламар уже давно спал, слишком уставший за день, и маг, отложив книгу, некоторое время наблюдал за ним. Прошедшие дни ученик был чем-то встревожен, расстроен. Сейчас же черты его лица расслабились, и он выглядел умиротворённым. Он всё ещё был невероятно молод, как для эльфа. Рейстлин вспоминал об этом каждый раз, когда проклятый взгляд задерживался на ученике, и вместо уже давно привычного и ожидаемого, неизменного старения видел красоту. Особенно это было заметно сейчас, среди путешественников и торговцев — людей, в большинстве своём, хотя встречались и гномы. Эльфы — редко. Маджере понадобилась вся его выдержка, чтобы не протянуть руку к Даламару.       — Думак, — прошептал он в ночную тишину, и мягкий свет от посоха исчез.       Рейстлин устроился на одеяле и уже вторую ночь подряд заснул под негромкое и ровное дыхание ученика.

***

      Капля дождя, упавшая на щёку, внезапно заставила Даламара сбросить с себя сон. Луны не давали достаточно света, и если бы не эльфийское зрение, он бы наверняка видел только темноту вокруг. Дождь был слабым, но холодным. Эльф потянулся к своему плащу, поднимая его над головой, чтобы не намочить волосы, зная, что после они будут сохнуть слишком долго, и он успеет дважды продрогнуть до костей.       Вдруг он в очередной раз вспомнил, что теперь странствует не один, и мысленно выругался. По лицу Рейстлина быстрыми ручейками стекала вода, но тот не проснулся. Даламар вызвал свет и подвинулся к шалафи, затем поднял плащ так, чтобы он закрывал одновременно их обоих, создавая палатку. Было неудобно, да и дождь всё равно проникал под защиту, но он не знал, что ещё может сделать.       И Рейстлин, не проснувшийся от начавшегося дождя, едва только почувствовав чужое присутствие, быстро сел. С языка уже готовы были сорваться как минимум семь разных заклинаний, позволяющих мгновенно убивать, но в этот момент молния осветила лицо ученика. Дрожащего, замёрзшего и в мокрой мантии. Маджере протёр глаза, пытаясь уложить в голове сразу несколько неожиданных вещей: близко сидящий Даламар, холод, дождь.       — Даламар, — хрипло сказал Рейстлин, вынужденный повысить голос, чтобы перебить шум бьющихся о землю капель. — Я мог тебя убить.       — О. Ну не убил же, — невозмутимо ответил эльф, стуча зубами.       Маг окинул ученика тяжёлым взглядом и оттолкнул его руки, подставляясь под ливень.       — Шалафи, ты простудишься, если… — вздохнул Даламар, но Рейстлин перестал слушать его, доставая из сумки мешочек с песком.       Он забыл про ученика, постарался забыть про дождь, дискомфорт и холод, глядя глубоко вдаль. Достигнув необходимой концентрации, маг произнёс несколько слов магии, дождь прекратился. Вернее, он продолжал падать, но круг, в котором они сидели, оставался сухим. Даламар посмотрел на учителя с изумлением, хотя прекрасно понимал, что если бы Рейстлин не берёг силы, он мог и вовсе изменить погоду. Но столь простое заклинание, а такое полезное!.. Опомнившись, эльф подался вперёд и укутал в свой плащ учителя, не до конца проснувшегося и отошедшего от заклинания, оттого не сопротивляющегося.       — Я в порядке, — поморщился Рейстлин от излишней заботы, глядя, как ученик разводит ведьмин огонь между ними. Пробежавшая по телу крупная дрожь доказала, что он не в порядке.       — Я не позволю тебе заболеть по пути, — настоял Даламар, доставая ингредиенты для лечебного чая.       — Одной лишь силы воли недостаточно, чтобы помешать кому-то заболеть, — сухо фыркнул маг.       — Сила воли и здравый смысл, — закатил глаза эльф и протянул шалафи одеяло. — Тебе не стоит оставаться в мокрой мантии.       Рейстлин сощурился, и Даламар даже на секунду испугался. Но страх быстро превратился в раздражение. Будто бы с подростком спорит!       — Ты хочешь заболеть? — резко спросил он, откидывая всё-таки успевшую намокнуть прядь волос с лица.       Тонкие губы чуть скривились, взгляд золотых глаз стал острее, но мантию Рейстлин всё же снял. Не разрешая себе даже думать о неловкости ситуации, ученик высушил краем одеяла седые волосы, затем обернул его вокруг шалафи. Снятую мантию он уложил около огня — безопасного, не обжигающего, но греющего. И пусть он сам едва ли мог простудиться от обычного дождя, свою мантию Даламар тоже снял, взамен укутавшись по нос в тёплое одеяло. Лучше не рисковать.       Упрямо пытающийся сохранить достоинство даже при необходимости принимать суетливую заботу ученика, Рейстлин старался успокоить свои стучащие зубы и остановить дрожь. Получалось отвратительно. Даламар, у которого из-за одеяла торчали только кончики острых ушей да внимательные глаза, вздохнул.       — Шалафи.       — М? — медленно отозвался маг.       Даламар не ответил сначала, только придвинулся ближе и потрогал чужой лоб тыльной стороной ладони. Затем снова вздохнул:       — Иди сюда.       Уже успевший прикрыть тяжёлые веки Рейстлин широко распахнул глаза, стряхивая сон.       — Что ты сказал? — переспросил он. Эльф замер на мгновение, потупив взгляд, и слегка развёл руки в стороны, приглашая в объятия.       — Ты весь продрог.       Маг колебался. Даламар был прав, и объективных причин отказываться не получалось придумать, но какая-то часть Рейстлина категорически противилась столь близкому контакту с учеником. Наконец разум победив и, пересев ближе, позволил эльфу обнять себя, положив подбородок на макушку, и обернуть оба одеяла вокруг них. Повернувшись чуть удобнее, Рейстлин спрятал лицо у эльфа на плече, с облегчением признавая, что с Даламаром намного теплее, — дыхание мага постепенно выровнялось, мышцы удалось расслабить.       Эльф смотрел на дождь, хватаясь за любую мысль, чтобы отвлечься от дыхания шалафи на его шее и зарождающегося внутри волнения. Ведь теперь вопрос состоял не в том, простудится ли Рейстлин, — а насколько сильно. Даламару уже приходилось помогать учителю переживать болезни, и даже чаще, чем обоим бы хотелось, но здесь, в лесу, без необходимых ингредиентов и даже без крыши над головой… Задача усложнялась в разы.       Эльф тяжело вздохнул.       Даже если шалафи и догадался о его мыслях, он ничего не прокомментировал, вместо этого пробормотав:       — Заклинание рассеется спустя несколько часов.       — Я успею его освоить за это время? — моментально нашёлся Даламар.       — Да, — без каких-либо сомнений кивнул маг. В иной момент эльф был бы счастлив услышать такую своего рода похвалу от учителя. — Оно довольно простое.       — Тогда я начну. Поспи, шалафи.       Рейстлин отодвинулся в сторону, чтобы бросить на ученика полный сомнений взгляд.       — А что насчёт тебя?       — Меня? — неуверенно переспросил эльф.       — Если ты собираешься учить заклинание, когда ты будешь спать?       — Когда прочту его.       Недовольный полученным ответом, маг поджал губы. Момент «когда» оставался неясным.       — Отлично, — тихо сказал он.       — Это не я тут собираюсь заболеть.       — Что не значит, будто тебе не нужен сон, — возразил Рейстлин устало.       — И я посплю. После того, как буду уверен, что мы не промокнем!       Маджере тяжело посмотрел на него.       — Пусть будет так, — фыркнул он. Одна его часть была крайне раздражена тоном Даламара, в то время как другая ликовала: ученик при всём своём восхищении перед наставником не боялся высказывать мнение и настаивать на нём, а не молчаливо подчинялся приказам. — Но завтра я не собираюсь слушать твоё ворчание.       Даламар моргнул, пытаясь осознать, что только что выиграл спор. Прижав шалафи к себе крепче, он улыбнулся.       — Ты не услышишь.       — Хорошо, — Рейстлин хмыкнул и пошевелился, принимая более удобное положение. Эльф протянул учителю книгу, молчаливо спрашивая разрешение. Пролистав несколько страниц, Маджере указал на строчку внизу.       — Спасибо, — сказал Даламар, укладывая голову Рейстлина у себя на груди и плотнее укутывая. — Теперь засыпай.       — Если ты попытаешься прочитать что-нибудь ещё из этой книги, — непривычно мягко, сонно пробормотал маг, бесцельно водя пальцем по плечу эльфа, — то потеряешь рассудок или жизнь.       — Я знаю.       Соблазн поцеловать серебристые волосы, потемневшие от влаги, был слишком велик. Особенно когда Рейстлин уже практически засыпал.       Но Даламар помотал головой и принялся за изучение заклинания.