Steady Squall

      Лучи рассветного солнца мягко щекотали веки, грели щёки. Проспав большую часть суток, Даламар впервые за всё путешествие почувствовал себя умиротворённым и полным сил. В комнате наконец-то стало тепло, дождь прекратился, и в надёжных, крепких объятиях хотелось снова задремать…       Объятиях?       Эльф замер, осознание приходило медленно.       Шалафи прижимался к нему со спины, собственническим жестом сжав в объятия, и устроил подбородок на его макушке. Сильванести не отличались высоким ростом, и Рейстлин был выше его на несколько сантиметров*, и в такой позе это чувствовалось особенно: свернувшись во сне, Даламар оказался буквально окружён Рейстлином.       Наверное, хорошо, что шалафи не проснулся, потому как покраснел эльф вплоть до острых кончиков ушей.       А за следующие минуты Даламар, справляясь с шоком, пришёл к двум выводам: ему это нравилось, и учитель его, вероятно, убьёт. Но такое положение казалось… безопасным, естественным. Эльф отбросил мысль тут же, не позволяя ей развиться. Он постарался осторожно выбраться из чужих рук, пока Рейстлин не проснулся.       Рейстлин, конечно же, проснулся — едва только Даламар пошевелился. Он всегда спал чутко, но в дороге инстинкты обострялись. У эльфа не было шансов.       Маг сонно хмыкнул, провёл ладонью выше по спине Даламара, выдохнул ему в волосы.       — Доброе утро, шалафи, — тихо сказал эльф как можно более невозмутимо, хоть и не смог заставить своё тело расслабиться.       Рейстлин в одно мгновение замер и, словно бы только осознавая происходящее, перестал даже дышать.       — Доброе утро, — неуверенно, медленно убирая руки от Даламара, сказал он.       Эльф быстро перекатился на бок, насколько позволяла ширина койки. Лицо шалафи оказалось непозволительно близко. Они почти касались лбами, а чужое дыхание осязалось на губах.       — Ты хотел выйти пораньше, да?..       — Да, хотел, — едва слышно согласился маг.       Даламар быстро и плавно сел, отчего волосы упали на лицо, скрывая внимательный взгляд.       — Тогда нам пора собираться?       Рейстлин глубоко вздохнул и с долей облегчения кивнул. Близость с учеником порождала в нём ненужные эмоции и застилала разум туманом. Сейчас же он вспомнил, почему всё это — плохая идея. Не было слышно перестука капель, но Маджере всё равно встал и на нетвёрдых ногах подошёл к окну. Тучи всё ещё хмурились, низко нависая над землёй, но периодически выглядывало солнце. И дождь прекратился.       — Да, отправляемся.       Остаток пути до Гандра** прошёл без приключений. В город они прибыли поздним вечером, и Даламар чувствовал себя окрылённым. Во-первых, отсутствие дождя не могло не радовать. Во-вторых, шалафи стремительно шёл на поправку. Практически целый день он обсуждал с Рейстлином разницу между двумя артефактами времён Эры Мечтаний, и эльф смог рассказать о собранной им когда-то коллекции странных и забытых предметов, которые он нашёл в руинах во время своих странствий. Разговор становился всё более захватывающим и полезным, и Даламар действительно получал от него удовольствие. Что больше — Рейстлин, кажется, тоже был заинтересован.       Настроение всё же испортилось, когда они дошли до порта. С юга дул опасный ветер, и ни один корабль за любые деньги не согласился бы отправиться в ближайшие два дня. Пришлось искать постоялый двор и придумать, чем занять себя на это время. Шалафи моментально стал ворчлив и с каждым новым отказом мрачнел.       Второй раз за путешествие он подумал использовать коридоры магии. Ещё несколько ночей в одной комнате с Даламаром представлялись пыткой, учитывая, что из-за простоя кораблей таверны были заполнены, и свободные комнаты стоили как сама таверна. К невысказанному облегчению Рейстлина, их комната предполагала два спальных места. Он уже всерьёз начал размышлять о том, чтобы оставить ученика спать на холодном грязном полу… Бросив свои вещи на кровать, Маджере наложил несколько заклинаний на дверь.       — Поедим здесь, шалафи, или найдём что-нибудь на улице? — спросил Даламар, со стоном вытягивая ноги на своей кровати.       Едва он закончил вопрос, в окно мягко ударили первые дождевые капли.       — Если ты хочешь идти туда — пожалуйста, — сказал Рейстлин, разглядывая через стекло неспокойное зеленоватое море.       — Ммм, — скривился эльф. — Благодарю, но нет.       — Тогда внизу, — усмехнулся маг.       — Надеюсь, здесь кормят лучше, чем в предыдущей таверне.       — Не припоминаю, чтобы ты жаловался, когда просил добавки.       — Конечно. У меня не было выбора. Но это не значит, что мне нравилось, — фыркнул эльф на продолжающегося криво улыбаться учителя.       Как обычно, заказывать блюда к их столику отправился Даламар. Он не скрывал своё происхождение и даже не старался смягчить эльфийский акцент. Изгнанники из Сильванести здесь встречались чаще. Рейстлин накинул капюшон и сел ближе к огню. Он испытал небольшое удовлетворение, заметив, что в этой таверне не только они остались заложниками погоды: большинство постояльцев выглядели как путешественники. Ученик скоро вернулся, лавируя между людьми с двумя большими тарелками, затем поставил их перед магом. Жаркое и пастуший пирог — уже больше, чем приевшееся жёсткое, старое мясо.       — Что будешь? — спросил он.       — Что не будешь ты, — даже не глядя на еду, пожал плечами Рейстлин. Больше его привлекали играющие на коже, сглаживающие чёткие черты лица Даламара блики огня.       Тот после секундного колебания всё же придвинул пирог к учителю и с подозрением зачерпнул ложку жаркого.       — О, боги. Это прекрасно.       Рейстлин наблюдал за картиной с чуть приподнятой от удивления бровью. Он не ожидал от ученика такой горячей любви к еде.       — Рад, что тебе нравится.       — Место тоже очень милое, — обернувшись, кивнул Даламар.       — Лучше, чем предыдущие наши остановки, согласен. И более дружелюбное.       Едва ли хоть кто-то обратил на них внимание. Чёрные маги в главном портовом городе не были редкостью, и Даламар мог поспорить, что в комнате видел как минимум одного тёмного эльфа. И всё даже не потому, что здесь собирались отбросы с целого континента, нет — просто жители уже привыкли к разного рода странникам, регулярно посещающих их город. Неудивительно, что путешественники часто забредали в эту местность. Даже Даламар, чувствуя лёгкую и приятную атмосферу города, не мог стереть с лица улыбку.       Рейстлин совсем не разделял настроение ученика, ковыряя вилкой пирог. Путешествие пошло совсем не по плану. Его цель состояла вовсе не в… создании этой связи между ними. Цель — получить артефакт. Как можно быстрее, чтобы быстрее вернуться домой, быстрее исследовать его… А мысль об этом едва ли посещала мага с самого момента, когда он слёг с болезнью. И в этом однозначно виноват Даламар. Рейстлин посмотрел на него хмуро и задумчиво.       — Что-то не так? — оторвавшись от еды, спросил эльф.       — Просто думаю о том, сколько мы времени теряем, — солгал маг, вздрогнув. Несмотря на всю злость, выказывать её на ученике… внезапно не хотелось.       Даламар вздохнул, и его улыбка исчезла.       — Надеюсь, шторм завтра прекратится.       — Я тоже, — глядя в серый пейзаж за окном, согласился Рейстлин.       — Нам нужно что-то купить перед отправкой? — спросил эльф. — Я могу пойти завтра, даже если начнётся дождь.       — Я сегодня проверю наши запасы. Еды и трав должно хватить до Понтигота***, — сказал маг, гадая, хочет ли ученик сделать что-то полезное или просто ищет возможность сбежать из-под контроля учителя. — К тому же, защитные чары и заклятия от дождя исчерпали некоторые мои запасы.       Нахмурившись, Даламар припомнил:       — То есть, только песок?       — И розмарин, если ты уж так сильно хочешь помочь, — невольно испытывая умиление и гордость, улыбнулся Рейстлин. — Но это не столь обязательно.       — У меня есть розмарин. А песок я могу набрать на берегу перед отправкой, а в пути просеять.       — Какое счастье, что у меня такой полезный ученик, — сухо ответил маг, отламывая небольшой кусочек пирога.       — Для этого я и здесь, — смеясь, покачал головой Даламар.       — Занятно. Я думал, ты здесь, чтобы учиться у меня.       — Я тоже многому могу тебя научить, шалафи.       — В самом деле? — скептично вскинул бровь Рейстлин. Эльф пожал плечами.       — Должно же быть что-то.       — Можешь попробовать.       Пришла очередь Даламара удивлённо нахмуриться.       — Правда?       — Конечно, — щурясь и скрывая тонкую улыбку, кивнул шалафи. — Я всегда с радостью готов учиться чему-то новому.       — Я мог бы показать, как за одну только ночь влюбить в себя женщину, не запомнив даже её имя. Или получить желаемое не только с помощью ума и слов, но и собственного тела. Когда у меня ещё были проблемы с Общим, я нашёл другие способы.**** Рейстлин наклонился ближе, опираясь локтями о стол, и криво улыбнулся.       — Если уж собираешься чему-то учить меня, — преувеличенно мягко сказал он, — выбери что-нибудь, что я смогу использовать, Даламар.       Эльф откинулся на спинку кресла и рассмеялся. Маг вздохнул, не сводя довольного взгляда с ученика.       — Почему ты решил, что не сможешь соблазнить кого-то, шалафи? — изображая кокетливую застенчивость, тихо спросил тот.       — Если я кого-то заинтересую, то едва ли мне уже понадобится флирт, — пожал плечами Рейстлин с усмешкой, догадываясь о мыслях ученика. И добавил, пока тот не успел ответить: — И с чего ты решил, что я не смогу кого-то соблазнить, если будет нужно?       — Конечно, ты можешь, шалафи, но насколько эффективно? — вновь тихо рассмеялся эльф, сумев при этом сохранить уважение в голосе. — Я заранее прошу меня простить, но ты скорее тот человек, который просто… позволяет событиям случиться, нежели преднамеренно ищет способы добиться взаимности.       — Не делай поспешных выводов обо мне, ученик, — насмешливо выгнул бровь Рейстлин, одной рукой находя чужую, лежащую не столе, и переплёл пальцы, при этом не разрывая зрительного контакта с явно изумлённым Даламаром. — Когда я чего-то хочу, то добиваюсь этого.       — Как сейчас?..       Маг перевернул руку эльфа ладонью вверх и провел большим пальцем вдоль линии жизни до запястья.       — Тебя что-то удивляет? — чуть склонив голову набок, улыбнулся он. — Учитывая, сколько ты обо мне знаешь.       — Нет. Нисколько, — ответил Даламар, накрыв второй рукой пальцы шалафи. Тот, однако, усмехнувшись, легко высвободился.       — Видишь? Тебе нечему меня учить.       Выглядел при этом он так самодовольно, что эльф невольно фыркнул.       — Это нечестно. Я имел в виду совсем другое.       — Да?       — Соблазнять того, кто уже привязан к тебе, нечестно. С незнакомцем всё по-другому, — настоял Даламар, но шалафи лишь пожал плечами.       — Но ты этого не ожидал.       — Да, но… — вздохнул эльф, но замолк, потому как золотые пальцы вновь нежно огладили его запястье.       — И не был против, — почти что шёпотом, немного хрипло продолжил Рейстлин.       — Не был. Никогда, — медленно выдохнул Даламар,       — Хорошо, — хмыкнул маг.       Не прекращая вопрошать про себя, в какую бездну они сейчас падают, какую небезопасную черту пересекают, эльф смотрел на переплетённые пальцы. Чувство казалось знакомым… Словно бы они выполняли ритуал, медленно приближаясь к чему-то большему. Он поднёс ладонь шалафи к губам и поцеловал костяшки.       Внезапно осознавший, что всё это время не дышал, Рейстлин выпустил воздух.       — Может… — начал он неуверенно, внимательно вглядываясь в лицо Даламара, — пойдём наверх?       Тот, улыбаясь широко и счастливо, как идиот, поднялся, но чужую ладонь так и не отпустил. Маг ответил ему сдержанной улыбкой. Пройдя по лестнице, Даламар плотно закрыл дверь, прислонился к ней спиной. И всё ещё улыбался. Рейстлин отпустил его руку, отошёл на шаг назад и со всей серьёзности посмотрел в глаза.       — Я должен кое-что утончить. Мы уже касались этой темы в прошлый раз. То, что мы делаем, не должно влиять на наши отношения как учителя и ученика. Ты не получишь за это поблажек в обучении, моё мнение о тебе всё равно не изменится. Ты уверен?       — Я знаю. Конечно, — не менее серьёзно кивнул Даламар.       — Хорошо, — вновь протянул маг, наконец-то позволяя себе податься вперёд и зарыться пальцами в тёмные шёлковистые, невозможно мягкие пряди. Неуверенно, словно бы вновь решаясь и не веря в своё счастье, эльф шагнул ближе и погладил чужие плечи, задержал и чуть сжал пальцы на локтях. Рейстлин перехватил их. Кожа ученика была прохладной — в противовес дыханию, осядающему на подбородке.       Все мысли о том, насколько это плохая идея, он проигнорировал. И поцеловал Даламара.       Пусть тот и ответил так же охотно и жарко, как в прошлый раз, но сейчас всё чувствовалось иначе. Это уже не спонтанный пьяный секс. Они стали намного ближе, стали командной. Может быть, даже друзьями. В мире не было человека, которого бы Даламар уважал и признавал больше, чем Рейстлина. И он ему доверял, как никому другому. Маджере подтолкнул эльфа обратно к двери, и тот вжался лопатками в твёрдую поверхность, подставляясь под прикосновения тонких пальцев. С каждым движением тревожные мысли растворялись, пока не умолкли полностью. Даламар с нажимом провёл кончиками пальцев вдоль позвоночника, прижимая к себе ближе и впитывая несдержанный выдох. Хмыкнув, Рейстлин обхватил обеими ладонями лицо эльфа и вновь поцеловал его — глубоко, опьянённый нежностью и дозволенностью, запахом травы после дождя и нежных осин. Шумно выдохнув в чужие губы, Даламар сжал в кулак мягкую тёплую ткань мантии на спине мага, когда тот прижал его плотнее к двери, одну ногу вклинивая меж бёдер — насколько позволяли сковывающие движения одежды. Эльф обвёл кончиком языка контуры узких губ, легко поцеловал золотой подбородок.       Рейстлин не сумел — и не хотел— подавить стон, пропуская между пальцами длинные послушные пряди. Он даже не осознавал, насколько скучал по этой близости, до сего момента. Жадно огладив спину мага, прочертив линию лопаток и чуть сжав пальцы на пояснице, Даламар одной рукой плавно, почти что бережно потянул его за волосы, открывая себе доступ к шее. Обозначил невесомые поцелуи на вене, пробуя на вкус неровный ритм пульса; поцеловал, не намереваясь даже оставить следы, горло, дёрнувшийся кадык, выглядывающую ключицу. Рейстлин прикрыл глаза, концентрируясь на ощущениях: губы Даламара на коже, его тепло, нетерпеливые движения, выдохи. Эльф поцеловал линию подбородка, острые скулы и, надавив на затылок, дразняще прикусил губу Рейстлина. Тот невольно сжал пальцы в его волосах и потянул назад, вызвав тихий полустон — повторившийся, когда Маджере подался бедром вперёд, заставив Даламара прогнуться в груди и податься к чужой ноге.       — Кровать, — коротко приказал Рейстлин, но не сделал ни шагу, начиная расстёгивать пуговицы мантии эльфа.       — Да, — согласился Даламар, уводя их обоих к постели и одной рукой умудряясь сбросить плащ. — Боги, да.       Эльф упал на спину первый, утягивая за собой мага, споткнувшегося о край кровати и оттого упавшего поверх ученика. Он подтянулся выше, чтобы поцеловать оголённую грудь, и чуть приподнялся, когда Даламар с глубоким урчанием стянул с него мантию. От неловкого движения он чуть не упал и перекатился подальше от края кровати, потянув на себя эльфа и сжимая его бёдра коленями. Даламар уткнулся в седые волосы, вдыхая счастливо запах лепестков роз и сушёных трав.       Соскользнув ниже, эльф хищно улыбнулся и, опираясь ладонью на грудь, принялся старательно выцеловывать шею Рейстлина. На этот раз осмелев настолько, что после каждого поцелуя кожа красилась тёмной медью. Маг откинул голову, откидывая прядь волос с чужой щеки, но, когда Даламар укусил его за чувствительную кожу ключиц, в мыслях всплыли воспоминания…       — Ты и этот рот, — прошипел Рейстлин, фиксируя подбородок эльфа пальцами и заставляя того смотреть на себя, — доставили мне много проблем прошлый раз.       — И как же? — не выглядя слишком испуганным, фыркнул Даламар.       — Я уверен, Ладонна смеялась неделю, — недовольно нахмурился маг, не отпуская хватки.       — Ладонна!.. Боги, из всех людей это… — сотрясаясь от смеха, выдавил эльф. Рейстлин попытался нахмуриться, однако Даламар вовремя наклонился за очередным поцелуем, и возмущение испарилось; он с напором провёл ладонью по спине эльфа, и тот, спустившись ещё ниже, толкнулся бёдрами, заставив Маджере несдержанно простонать. Эльф повторил движение, тяжело дыша и стараясь прижаться к Рейстлину как можно ближе.       — Даламар.       — Да, шалафи? — ответил тот, опаляя горячим дыханием губы.       Маг лишь помотал головой и перевернулся набок, подминая под себя удивлённо ахнувшего Даламара. Спустя мгновение он уже потянулся за новым поцелуем, но Рейстлин ловко уклонился и с усилием сжал зубы на нижней губе эльфа — небольшая месть. Даламар слегка поморщился, смеясь, и глянул на мага из-под полуприкрытых ресниц. Приглашающе.       Маджере усмехнулся, проводя пальцами вдоль линии высоких скул, испытывая уже знакомую — опасную! — всепоглощающую нежность. Касаясь губами почти невесомо кожи, где только что прошлись пальцы, он медленно спустился поцелуями на шею, и Даламар откинулся на подушку, покрываясь довольным румянцем.       — Ты всё ещё прекрасен, — выдохнул Рейстлин в плечо, оставляя на шее яркую метку, с выверенной точностью находя место, где мантия не сможет ничего скрыть. Такая не должна сходить несколько дней. Даламар протяжно простонал, прикусив губу, и Маджере с упоением вслушивался в этот звук, переполняемый гордостью: такое красивое создание добровольно отдаётся ему!       Когда поцелуи достигли живота, Рейстлин бросил взгляд на эльфа, и тот поспешно кивнул. С многообещающей улыбкой он лизнул тазовую косточку, провёл зубами по бедру и поцеловал его внутреннюю сторону, словно бы не замечая нетерпеливо ёрзающего и скребущего простыни Даламара.       Когда узоры тёмных меток расцвели по бёдрам, эльф не выдержал:       — Боги, прекрати дразнить!..       — Ты делаешь только хуже, — промурчал Рейстлин, опираясь на локоть, чтобы его дыхание падало на чувствительную кожу живота, и оставляя ногтями красные полосы от колена до таза. — Может, теперь мне стоит ещё немного подождать. Научить тебя терпению.       — Шалафи, прошу, — простонал Даламар, выгибаясь в спине.       — Рейстлин, — поправил маг. — По крайней мере, сейчас.       — Рейстлин, — послушно повторил эльф шепотом.       Кивнув, он с задумчивым видом сомкнул губы вокруг головки члена и подался вперёд, медленно, испытывая выдержку эльфа. Боясь повредить и без того многострадальное горло, Рейстлин брал неглубоко, но судя по реакции Даламара, у него и без того получалось неплохо. Внезапная мысль заставила его замереть, затем привстать.       — У тебя есть что-нибудь для?..       — Не думаю, — с сожалением простонал Даламар. — Не не ожидал чего-то… Нет, у меня нет.       — Придумаем завтра. В конце концов, мы целый день предоставлены сами себе и должна хоть как-то развлекаться, — после недолгого раздумья криво улыбнулся Рейстлин и увидел в глазах эльфа мелькнувший голод, жадное желание. — А пока… справимся и так.       Он нашёл ладонью основание члена, продолжая смотреть в глаза эльфа, нетерпеливо дёрнувшего бёдрами. Его зрачки почти полностью заполнили радужку.       — Да… — немногословно кивнул Даламар.       — Я бы, конечно, предпочел видеть тебя, но что ж, — сказал Рейстлин и, ещё раз двинув ладонью, заменил её собственным ртом.       Эльф всхлипнул, прикусив губу, и спустя мгновение прикоснулся к плечу мага, привлекая внимание.       — Постой, — выдохнул он тяжело, — постой, подожди, ш… Рейстлин, подожди.       Рейстлин раздражённо промычал и сел, вопросительно вскинув бровь.       — Хочешь смотреть? — задыхаясь, пробормотал эльф, затем откинулся на подушку, широко расставляя колени и опуская руки меж бёдер, и прикрыл глаза, взял неспешный темп. Маг широко распахнул глаза от удивления, отсел чуть дальше, давая Даламару больше пространства для действий. Тот приоткрыл глаза и тихо простонал, выгибая спину и кусая губу. После чуть приподнялся на локте, расправил плечи. Красовался перед Рейстлином, позировал, но делал это так красиво, что отвести взгляд было невозможно.       Но и долго смотреть, не касаясь, не получилось: Маджере подался вперёд, заменил своей рукой чужую, а едва Даламар потянулся к нему, повторяя, словно молитву, его имя, поцеловал искусанные, податливо раскрывшиеся губы. Эльф обвил его шею руками, сдавленно вскрикнул, напрягаясь всем телом, и Рейстлин сцеловал его нечленоразборные благодарности и опустил на постель, уже расслабленного и с помутневшим взглядом. С трудом моргая, Даламар попытался ответить на мягкие поцелуи в щеки, подбородок, лоб, но смог лишь счастливо улыбнуться, переводя дыхание.       Почувствовав, как сознание медленно возвращается, он поднялся, помог магу прислониться спиной к стене и устроился у него на коленях, намеренно ёрзая. Спросил, склонившись над ухом:       — Можно я немного позабочусь о тебе?       Тяжело сглотнув, Рейстлин кивнул и прижался лбом ко лбу.       — Последнее время ты только это и делаешь.       — То не считается. Это другое, — сказал Даламар, невзначай проводя большим пальцем по головке и вырисовывая кончиками пальцев невидимые узоры. Дождавшись несдержанного выдоха, он сжал пальцы вокруг основания и медленно двинул запястьем вверх, второй рукой поглаживая тонкую золотую кожу на груди, очерчивая линию выступающих ребёр.       — Даламар, — едва слышно прошептал Рейстлин, и эльф, зачарованный звуком своего имени, слез с коленей и наклонился, вбирая ртом сразу глубоко. Освободившимися руками он мягко раздвинул чужие ноги, удобнее устраиваясь.       Рейстлин медленно сполз по стене ниже, сжимая пальцы в шёлке тёмных волос, и прикрыл лицо ладонью, в то время как Даламар с упоением двигался, успевая огладить языком чувствительные места, и Маджере не мог и не желал представлять, где он всему этому научился. В предостережении Рейстлин прошептал чужое имя, чувствуя, как теряет контроль над телом, как бёдра сами подаются вверх, вбиваясь в узкое горло. Но эльф в очередной раз прослушал предупреждение, замер, утыкаясь носом в седые волосы, и совершенно пошло, громко сглотнул, пока Рейстлин ругался колоритными словами, услышанными когда-то давно в лагере Такхизис.       Наконец отстранившись, Даламар облизнул губы, вытер подбородок и лёг щекой на живот, широко улыбаясь. Он терпеливо подождал, пока учитель сможет очнуться, и его взгляд обретёт осмысленность.       — В этот раз вышло лучше, — проурчал эльф.       Рейстлин хмыкнул.       Лучше или нет — разница была, и он совершенно не хотел думать, в чём она заключалась. Ответить на этот вопрос значило принять чувства, которые он тщательно огораживал последний год. Рейстлин Маджере управлял своими эмоциями, а не наоборот. Вместо этого он проследил пальцем рельеф эльфийского уха и, слишком уставший, чтобы самому двигаться, приказал:       — Иди сюда.       Даламар фыркнул и приподянлся, утыкаясь носом в серебристые волосы. Очищающее заклинание, точно такое же, как и в прошлый раз, исчерпало его силы, и он бессильно опустился на плечо мага, неосознанного прижавшего его ближе.       — Пустая трата энергии, — вздохнув, поцеловал его лоб Рейстлин.       — Но действенная. Я лучше потрачу энергию, чем встану с кровати, — хмыкнул сонно эльф.       — Справедливо.       Даламар переплёл их ноги, накрыл обоих одеялом и в последний раз поцеловал золотой висок, слизнул выступившую капельку пота и, выводя пальцем круги на чужой груди, заснул.