Я люблю

      - Ваша комната провоняла цветами. Как вы здесь можете жить? - стоя у трюмо и перебирая, окоченевшие от скуки, лепестки дряхлых, возможно недельных, хризантем. Ответом был храп. Не мужской, басистый и раскатистый, а тоненький, женский, будто извиняющийся за свое существование.       О да.       Вы храпели, и наверное убили бы меня, если бы я сказала вам это на утро. Но я не скажу. Ни вам, ни кому бы то ни было еще. Возможно только своему отражению, когда буду нести пьяный, одинокий бред в своей стылой однокомнатной квартире... мы с ним тихо похихикаем и "тсс, никому! Могила? Могила." Обязательно после упаду в коридоре и больше не встану. И тоже начну храпеть. Никто не без греха.       - Как же тяжело пахнут розы... И вам это нравится? - склонилась над гигантским вазоном, принесенным сюда со входа какого-то дворца. Наверное тяжело было тому, кто её дотащил на ваш шестой этаж без лифта.       Метровые розы.       Алые, как кровь, величественно сделали книксен. Воды было на дне. Зеленая. Пушистая. Давно я не видела плесени. С прошлой вазы.       - Как так можно? С цветами? С детьми жизни? Оу, простите это же наоборот... но я не люблю детей, так что именно цветы - дети жизни. А для вас? Кто они для вас? Видимо просто аксессуар веселья на день или два. Жаль. Даже вот эти прелестные гипсофилы?       На вид на сквозь сухой, аккуратный розовый букет, одиноко лежал в ваших ногах на покрывале. Сколько ему осталось? Час, два? Вы уже почти нашли его на ощупь. Я подвинула его. Мне жалко букет. Но я не хочу видеть ваше нахмуренное личико. Тем более, Вы так настойчиво его искали во сне, я не могла позволить остаться Вам ни с чем, или вовсе подсунуть сухой веник. Я села рядом. Лепестки прошлых букетов запутались в ваших волосах.       - Я поправлю? - Вам конечно все равно. Вы спите, но я знаю что иначе это будет грабеж. У Вас такие мягкие, длинные и послушные волосы. Не то что мой несчастный жидкий ёжик, но вы говорили, что это не так... что ж, будь по вашему. Но это настоящее, где не спрятать свой милый носик в букет, лукаво улыбнуться и... коса готова, я смогла её заплести не потревожив Вас. Можно я сделаю себе еще одну медальку и положу в комод к остальным? Она будет первой, которой я смогу гордиться.       Герань угрюмо наблюдала за мной с подоконника, она видела мои мысли или... да нет, растения не обладают телекинезом. Рядом с ней рядами тускло светились пузатые зеленые бутылки.       - Сколько же ты пьешь? Но все равно не больше чем я. - Ты же пнешь меня под зад, выкидывая из квартиры, когда проснешься. И будешь права. Листья амбреллы будут согласно шуршать из всех углов и щелей, фиолетовая тяжелая связка астр важно кивнет, соглашаясь. Только крокусы, почуяв одиночество, возможно напрягутся, ведь ты снова решишь сделать шавран, а и рассады малютки лаванды расстроются, ведь я их полила впервые за прошедшие пару недель.       Огромное количество бархатных подушечек манили прилечь, но мне не спалось. Я была будто под гипнозом твоей красоты. Я не хотела спать и хоть сейчас почти утро, все еще не хочу. Тихий шорох падающих лепестков от дуновения ветра вывел меня из забытья. И в утренней, серой хмари я увидела действительно сотни цветов, и среди них полно мне незнакомых. Они как персидский ковер, в котором тут и там валялись платья. Вечерние с открытой спиной или с декольте до пупка, милые коктейльные, несколько простых сарафанов, цветастые туники... И только у двери сиротливо стояли две пары обуви, бежевые лодочки и нелепые чёрные галоши. Ваши цветы равнодушно смотрели в потолок из своих пивных кружек, ваз, стаканов и стаканчиков, где-то даже пиал.       Солнце начало рвано освещать то бюро в углу, захваченное гигантскими пионами. То, бордовый в прошлом, продавленный и протертый сейчас, на массивных медных ножках, диван, так похожий на мопса, погребенный под грудой ненужного тряпья. Все это великолепие двоится в зазеркалье, таком же нелепо-старинном. И будто запах сильнее, а воздуха меньше, но ты все также сопишь в свой букет. Как мы попали на твой пропахший цветами чердак? Не помню. Вроде был джин в тонком хрустальном графине. Тонкие нотки мускуса твоих волос. И пьяный вкус губ. Ты спишь как убитая. Леди, что я делаю здесь?