Волчий капкан

Дан       Нет, ни хрена я ничего не понял. Опять волокусь искать на жопу приключения и снова без Бойко.       Началось всё неплохо: Вик всех забрал из убежища, и мы часов за шесть доскакали до Салана. Тигра очухалась, но ехала на Пашке, потому, что это был уже вопрос доверия. По-бабски посетовала, рассмотрев глаз волка, но сделать ничего не могла. Где-то на переправе через замерзшую реку, я незаметно и отъехал от общего движняка. Леон отправил со мной двух охотников постарше, чтобы довели до границы и назад вернулись. Я всё ждал оплеухи и тычка в спину от Вика, но он был действительно занят. Даже стало… обидно? Всё-таки ревность к стае имела место быть. Может, на психологическом уровне меня и тянуло на неприятности, чтобы Вик примчался и спас, видел только меня и был со мной. Знаю, что эгоист. Просто меня так никогда не любили, а я быстро к хорошему привыкаю.       Пока думал, чуть сосну не протаранил. Отпустил своих провожатых, попросил на словах передать, если Бойко хватится, что Славка попросил с мелкими посидеть на выходных. Ну и что, что только вторник… Должен я адаптироваться или нет?       Зарядки хватило только на быстрый созвон с гномом. Потом полтора часа на морозе я танцевал танец «два притопа, три прихлопа», пока не услышал шум большого винта. Варейвода прилетел сам и выглядел… мягко говоря паршиво. Сразу в вертолёте гном расказал, что творится не просто пиздец, а в сто раз хуже. В Центре полномасштабные проверки, ищут подлую крысу, из-за которой было нарушено три договора с нечами, а Славка, понятное дело, втихаря уже вёл своё расследование. Странно, но любимая долбанная бюрократия тут как раз и подсобила. Варейвода нашёл в диспетчерской ангара в мусорке мятые накладные на аренду вертолётов, как раз во время нападения на отряд Варла в тайге. Злодеи, завоёвывая мир, всегда палятся на мелочах. Тем более никто бы не подумал копаться в мусорке, чтобы искать улики. Не восьмидесятые… А Славка просто очень старый гном: ему уроки ЦРУ и устав коммунистической партии до сих пор во снах снятся, особенно с перепоя. Проверил и нашёл. Стояла подпись одного невзрачного статиста из отдела медицинских разработок. Он, кстати, очень странно исчез, в отделе кадров сказали, взял два дня без содержания и уехал в Кемерово к родственникам. Алиби в кармане, рядом с протухшим доверием. Славка ждал этого чела, а сам потихоньку пробил по личному делу. Оказался слабенький, безобидный неч, грамотный, тихий, ни рыба ни мясо — удобное существо, чтобы подставить в крупной просчитанной афёре.       — Как всегда за преступление века сядет аптекарь, что продал транквилизаторы без рецепта? — усмехнулся я, но гном собирался выиграть конкурс «Нахмуренные брови года». У Славки эта часть лица самая накаченная, но что ж поделаешь — такова жизнь. Ему ж даже уволиться нельзя, столько всего знает и подписал. Это сейчас у него смысл жизни подорожал: было шесть братьев, а сейчас ещё и Кирка с выводком…       — Виктор уже звонил моему руководству: требовал санкционировать визит и получить его официальные обвинения. У наших всех резко понос начался: защищаться-то нечем. Крысу не нашли. В вертолётах полная дезинфекция, как будто только с конвейера сошли. Отряд наёмников тоже исчез, как ёжики в тумане. Такого не бывает!!! Чтобы даже спутники отключились.       — Не нервничай, давай думать! Центр — не шарашкина контора. Ты говорил про бумажки…       — Накладные.       — Одна хуйня! Ждём неча, их подписавшего, и трясём, как грушу.       — Это я и без тебя сделать собирался, — Славка отослал запрос на посадку.       — Без меня скучно! — я хотел ноги задрать на панель управления, но понял, что не прокатит, поэтому придётся гнома по-другому позлить.       Весь Славкин офис выл. На полном серьёзе, врубилась пожарная тревога, очевидно, из-за нервяка все курили в кабинетах, забыв про систему безопасности. При виде меня с гномом, ветераны повынимали из заначек марихуану. А Варейвода быстро затащил в свой кабинет. Там мы узнали первые новости: от «аптекаря» пытались избавиться. Занесло его в город рядом с Кемерово, где его чуть не сбила неизвестная машина, заехав на пешеходный тротуар, а потом напали в переулке. Хорошо неча пасли Славкины люди. Сейчас «аптекаря» везли в Центр в инкасаторской машине. Второй новостью стало согласование визита салановских оборотней. Видимо, мой волчара их реально напугал, раз так быстро обсудили, если учесть, что его стаи вроде как и не существует.       Ладно, неча привезут раньше на несколько часов, успеем с ним потолковать, выяснить, за что прижали, что посулили, и вообще, понимал ли он, во что ввязывается? Фитиль какой бомбы поджигает? Славка пыхтел тёмной, крепкой сигарой и при своём росте смотрелся крайне пошло. Я трижды просился по офису погулять, раз уж волшебным образом воскрес, но гном меня одаривал таким нежным взглядом, что в пору было самоубиться. Сидел и послушно ждал. Опять не так! Наделал корабликов из каких-то доверенностей… так на хуя ценные бумаги по столу раскидывать? Нарисовал голую жопу на титульном листе готового доклада, так это под каким углом посмотреть. Можно в солнышко переделать и лучи подрисовать… подрисовал под Славкины вопли. Неа, как не крути волосатая задница! На звонок быстрее гнома ответил, так это дурная привычка. Что ответил — это другое, Славка и похуже отшивает, когда занят. А я вообще — сама вежливость! Гном в туалет ушёл, позвонил какой-то чёрт из головного офиса, я ему:       — У всего отдела понос — перезвоните завтра! — так он Славку с унитаза по сотовому подорвал. Нескучная жизнь у нашего отдела, я даже немного взгрустнул. Их бы всем скопом в наш Салан в минус сорок в валенки и на лыжи? На обед — суп из оленины, на ужин — котлеты из кабана, на завтрак — сыровяленная колбаса и холодец собственного производства. Никакой сои и гормонов!       Славка пока в кабинет возвращался облаял пол-отдела. Сказал, всем молчать в тряпочку. Невезучего аптекаря привезли около шести вечера, и как он не просился спать, доставили в Кемеровский Центр. Неч был изрядно опухшим и помятым, часто моргал и протирал очки в дешёвой оправе. Славка налил ему хорошего кофе и предложил сырные снэки, а меня голодом морил! Ничего — злее буду. Аптекарь от еды отказался, взял только кофе, руки его мелко дрожали, и пот катился градом с лысоватого лба. Это был самый заурядный офисный мужик советской закалки, немного за пятьдесят, который джинсы никогда не наденет из патриотических соображений. Это в наше-то время!       Славка несколько раз медленно вздохнул. Неч смотрел на меня испуганно.       — Р-рр-а-азве Дантрес Волков не умер?       — Это его реинкарнация. Возможно повезёт, и не будет таким засранцем! — процедил гном, но аптекарь вряд ли поверил. Раздражающе сёрпал кофе и дёргался от любого звука. Наконец, помучив неча неведением, Славка резко подался вперёд.       — Вам нужно нам всё рассказать, Пётр Степанович. Тогда мы поймём, как обеспечить вам защиту.       — От чего защищать? — залепетал аптекарь. — Я никому дорогу не переходил. Ни во что не ввязывался. Я в отделе, чуть выше уборщика, знаете же…       — Ну так-то не утрируйте, — Славка нахмурился. — Вы за несколько минут выбили накладные сразу на три вертолёта, а мне даже с одним отказали!       Я подбросил гному записку, что можно мне побыть плохим полицейским, раз Славка — вежливый, но мне сложили из пальцев массивную дулю. Петя заморгал чаще.       — Вспоминайте, Пётр Степанович, что было в тот день?       — Обычная текучка. Три посылки для лаборатории, три ежедневных отчета подколол. Ближе к обеду от начальника поступило распоряжение забронировать три вертушки…       — От Терентьева?       — Ну да…       — Лично?       — Нет, через почту.       Славка предложил аптекарю зайти под своим паролем. В почтовом ящике действительно нашлось такое письмо. Гном забарабанил пальцами по столу. Тереньтьев был практически начальником Киры.       — Потом я подписал накладные в ангаре и ушёл в отгулы, как и планировал. Видите? — он потряс помятой копией заявления.       — Есть предположения, за что вас пытаются убрать?       — Меня?! Н-немыслимо. И глупо… Понимаете? Это просто пьяный водитель и хулиганы. Никто меня не пытается… Глупо!       — Благодаря вашему усердию у нас назревает межвидовой конфликт! — рявкнул Славка, приоткрывая одну козырную карту.       Аптекарь вздрогнул, плеснув кофе себе на штаны. Он его через трубочку сосёт, что ли, или кошачий язык во рту? Как не крути, такой задрот на члена преступной группировки не тянул. Но Славка раскручивал по полной: насмотрелся за всю жизнь на «крыс», такие божие одуванчики попадались, что ох и ах!       Петюня потел и вытирался большим платком. Кофе наконец допил и теперь отвечал коротко и нервно. Гном мурыжил и изводил «левыми» вопросами, подколками.       — Вы вообще имеете право это делать? — вдруг спросил аптекарь. Что-то в его голосе меня лично напрягло, словно тональность и тембр переключили.       Славка поднял глаза, в глубине которых загорелись знакомые азартные огоньки.       — Дознавать? А как же. Терентьева мы уже допросили.       — И? Он подтвердил? — Пётр Степанович сел свободнее и, видимо, забыл, что нужно потеть и вздрагивать.       — Прокол! Его в этот день не было в Центре.       — Как же…       — А вот так! Не успел зайти в кабинет, его вызвали на объект. Он даже…       — Я этого не знал! — резко отрубил аптекарь. — С его почтового ящика пришло письмо, я всё оформил. Больше меня это дело не касалось.       — Так уж вышло, — Славка открыл бутафорский талмуд, где втихаря рисовал на полях чёртиков во время допросов, — что это дело касается теперь всех нас. Вот тут… есть информация, что в недалёком прошлом, вы так же… совершенно исполнительно, перевели опасные медикаменты не в ту лабораторию.       — Мне дали неправильные координаты. Комиссия же разобралась! — Пётр Степанович зло дёрнул плечом.       — Разобралась, но… вам не кажется… что вас неспроста выбирают?       — Не кажется! Ищите кого-то повыше! Или вы из меня решили сделать Доктора Зло?       — Вам трижды зарубили повышение, Пётр Степанович. Тот же Терентьев прыгнул через вашу голову. Как неч, вы слабее некуда, IQ…       — Переходите на личности, Варейвода? — почти прошипел аптекарь, бледнея, как мел. — Да мне наплевать, кто сколько душ продал, чтобы урвать место подоходнее!       — Пётр Степанович, у вас глаза пожелтели. Вы прямо здесь сущность поменяете. Вы, кстати, кто? Земноводное? Или…       — Прекратите меня провоцировать! — неч хлопнул ладонью по столу и вдруг осел. — Мне всё ясно. Вы хотите обелить Терентьева и всё повесить на меня. Но всё это напрасный труд.       — Это выясним во время следствия! И я вам не советую тут психовать. На вас повесить — дело трёх минут, мне важно найти настоящую крысу! — глаза Петра Степновича сузились, а зубы скрипнули. — Надеюсь на вашу помощь! Любая зацепка по делу. Вспомните!       — Может… если отдохну немного, — как-то вяло пробубнил аптекарь, опять преврашаясь в задрота.       Наблюдаю это всё со стороны, сам подсознательно чувствую, что Бойко покинул Салан и приближается ко мне, не так быстро, как мне бы того хотелось. Да, я вдруг захотел встать за его спиной и ослабить поводок, спуская зверя с цепи. Пребывая в постоянном стрессе, только сейчас понял, как устал. Не бояться, нет, а пребывать в адреналиновом приступе, чувствуя как отходняк вроде накатывает, а затем всё по новой, по раздолбанным нервам ещё сильнее. Я сам хотел убивать. Без суда и следствия, только теперь что-то поменялось, и бездушно нажать на курок оказалось сложнее. Это всё Бойко со своим правильным воспитанием меня испортил! — Славка, — плюю на приличия и на выстроенную следаком напряжённую атмосферу, — у нас времени в обрез. И либо он сейчас прямо признается, либо я его задушу твоим чудовищным галстуком.       — Вообще-то его Кира подарила…       — Тогда тебе очень идёт…       — Думаешь, пора бить?       — Прекратите балаган! Вы ничего не докажете! — взвился аптекарь.       — Сам быстро признался, дебил лабораторный! — веду себя совсем непрофессионально. — Я предлагаю тебе облегчить свою участь. Пишешь объяснительную с повинной, а я на тебя не натравливаю вожака стаи. Славян, подтверди, что я могу!       Славка в это время принял звонок по сотовому и нахмурился, потом коротко выругался.       — Вам, Пётр Степанович, придётся поспать здесь.       — Меня берут под стражу?!       — Это вынужденные меры! — рявкнул Варейвода. — Если что-то вспомните или надумаете, сразу зовите меня. Это в интересах вашей безопасности!       Меня гном отправил встречать своего бешеного мужика, аптекарь при этом смотрел на нас, как на сумасшедших. Славке можно было доверить конвоировать даже бешеного носорога, поэтому, я бросился навстречу Вику.       Лавировать по зданию центра было проблематично, во-первых, много народу, а меня вроде как вообще на этом свете быть не должно, во-вторых, то и дело головной болью отвлекал тревожный звоночек. Слишком всё просто. Если этот задрот в халате спланировал такую операцию, да к тому же организовал целую систему управления нечами, подсадив добрую их половину на наркоту, то рационально ли было оставлять его со Славкой один на один?.. Нужен совет. Звоню тому, кто точно знает, что делать, потому что если не знаю что делать я, то ему хочешь не хочешь приходится исправлять.       — Дантрес, — голос Бойко слишком спокойный, тихий, от такой резкой смены эмоций меня перетрясло с мурашками. Полным именем — нехороший звоночек.       — Да-да, дорогой?..       — Что, «да»? Это ты мне позвонил.       — Тебе все «да».       — Хорошо, — слышу, что закрывает трубку рукой, а ещё гул машины, ветер, свистящий за окном из-за большой скорости. Неужели, целый кортеж выехал? Видимо Вика конкретно достали, раз он решил напомнить о силе стаи. — Объясни, почему ты в городе? Почему ты всегда там, где быть не надо?       — Мне кажется это карма…       — Дан?!       — Я же тебе передавал, что поехал к Славке, он попросил помочь. И вообще, почему ты, когда звонишь, всегда с наездами? Хоть бы раз позвонил просто так. Например, попросил зайти в магазин…       — Зачем? У меня все есть.       — Например, за молоком, — Вик иронично хмыкнул, слышу, расслабляется немного.       — Типа последнюю корову я всю выдоил, а заодно и съел?       — Типа того.       — Я могу не переживать хотя бы сейчас за тебя? — не требует, а с пониманием просит, и вот как его разочаровать?.. Ну никак. Приходится врать.       — Можешь, — вырулив из-за угла, накидываю капюшон пониже на голову, — Ты там как? В порядке?..       — В полном.       — Смотри мне. А то опять полная луна в жопу и бес в ребро, и понесла-а-ась!       — Луна не скоро, а беса я изгнал. Дан, я спокоен, честно, — затем слышу долгую паузу и ооочень тяжёлый длинный выдох. — Сучонок, ты же в управлении, да?! — почуял таки лохматый, валить надо.       — Связь не «алё», я перезвоню! Пи-пи-пи-абонента нету, серый волк унёс! Вик       Если найду его в Центре… хоть запах учую… искусаю… выебу… и съем! Может хоть так он останется при мне и перестанет сжигать мои нервы! Там под носом у гнома и всего почти марвелловского суперперсонала ходит двуличная тварь. Чудовище, каких поискать, имевшее связь с Вагнером, с арабом и с Шейном. Управляющее нами, как марионетками. Невидимое зло. Дан фактически сам пришёл в его лапы. А я иду следом, так было и будет всегда. И даже смерть не разлучит нас.       Набираю Варейводу, предчувствие крысой выгрызает дыру в груди, царапает когтями… Не отвечает. И не ответит. Что-то уже случилось, и гном не смог это просчитать. Противник умён и хитер, бесстрашен под сенью своей эгиды. А эгида — серая крысиная шкурка, незаметная такая, как и сам человек. Под ней тварь, которая уже много лет плела паутину заговоров, вела бесчеловечные эксперименты, выставляя нечей врагами человечества. Славка, как же так? Твоё многосотлетнее чутьё подвело настолько? Вот только я — оборотень, но не совсем волк, и человек необычный. Гару, ликантроп, боец. Мне дали возможность становиться зверем-защитником, а не прокляли оборотом на извечные муки. И все салановские волки теперь в правах нечей высшего сословия. Вот почему мы такая лакомая добыча для Лаборатории. Наша кровь исцеляет, в отличие от чужой крови Вагнера, наславшей безумие на стаю. Мне было предопределено стать вожаком избранных. Все, кто хотел нас уничтожить, потерпели крах. Даже коварства древнего Демона не хватило. Все сплетённые арканы предрассудков и страхов, в которые ловились люди и отгораживались от нас, можно было разорвать простой демонстрацией по спасению. Но мы были обязаны хранить секрет нашего племени. Оставаться невидимыми героями специального назначения. Поэтому оставаться в стороне выше моих сил. Но как же погано на душе, плохое предчувствие туманит разум и подгоняет плетью.       Во мне заканчивается здравый смысл. Стая никогда не услышит обо мне ни одной лживой сплетни и не усомнится в моей верности кодексу, потому что для меня это правильно и единственно верно. Когда грозит реальная опасность, вожак встречается с ней один на один и бросает вызов. Это записано последним пунктом Кодекса. Я был ленивым учеником, но до него добрался. Вожак отвечает за всю стаю перед силами, выбравшими его. Он же вправе принять единственное самовольное решение по спасению. Трибунал над вожаком — суд небесный и его совесть. Поэтому в этот раз я сделаю так, как считаю нужным, пусть и не совсем правильным.       Погнали!