Раненые в сердце.

— Уолтера и Лави нужно убрать, и ты прекрасно понимаешь это. То, что ты натворил, сложно даже представить, какой срок тебе влепят за это. — Э́бет Ре́хнах заскрежетал зубами, глядя на Француса. Главврач и правда был чрезвычайно зол. — Но более того, из-за твоей тупости срок могут впаять и мне тоже. Ты это понимаешь? Ты подставляешь меня, Франц! Я пошел у тебя на поводу, скрыл то, что ты наделал. Теперь разбираться как с этим будем?! — Эбет чуть повысил голос больше нужного. — Да прекрати ты параноить. Всё будет нормально. Эта девушка выпала из окна, она, может, и до завтра-то не доживёт. А Уолтер не может восстановиться так быстро, чтобы всё рассказать. — Францус казался спокойным. Но только казался, чтобы не усилить панику друга. — Что делать будем? — Со вздохом снова спросил Эбет. В этот момент в коридоре послышался лёгкий шум. Францус стремительно подскочил к двери и открыл её. Оцука, не успевший уйти, выронил какую-то папку. — Что ты тут делаешь? Подслушиваешь? — Мрачно спросил Рехнах, оглядывая Далвона строго и недружелюбно. — Я… Я принес дело Лави… Пациентки… Хотел спросить, передать ли его… Ну… В больницу?.. — Далвон действительно был растерян, где-то внутри ему даже было несколько страшно. — Отвези. — Эбет отмахнулся от него, как от назойливой мухи. — У тебя всё? — Д-да… — Тогда уходи. — Слушаюсь… — Оцука тут же быстро поднял папку и почти бегом покинул коридор. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — Закрыв дверь, Францус с улыбкой повернулся к Рехнаху. — Уверен, что ты справишься с этой задачей сам. Но будь осторожен, чтобы не создать ещё больше свидетелей. — Эбет усмехнулся в ответ, тогда Францус покинул его кабинет…

***

Оцука с некоторым облегчением вышел от лечащего врача Лави. Он отдал папку и узнал о том, что девушке немного лучше, хоть в себя она пока и не пришла. После Далвон отправился к ней в реанимацию, где навещал её чаще, чем кто-то из психиатрической клиники предполагал. Далвон открыл к ней дверь, после сел возле неё на стул. Лави была по-прежнему очень бледной, словно… Нет. Сравнения здесь ни к чему. Её вид не стоит описывать подробнее, он ранит сердце и душу, заставляя даже чужих ей людей плакать. Оцука медленно коснулся её пальцев, стараясь не навредить её сломанной руке ещё больше. — Как же я хочу, чтобы ты была в безопасности… Не знаю, почему… Я привязался к тебе за этот год. Да и нам нужна твоя помощь, чтобы спасти Уолтера. Мы как раз придумали план, что нам делать… А в ответ лишь отзывался равномерный писк аппаратов. Сложно сказать, что испытывает этот доктор. Но я предполагаю, что он был всё-таки влюблен в Лави с той самой минуты, как только увидел её. Мужчина действительно искренне хотел помочь ей выздороветь, встать на ноги. Он готов был сделать ради неё всё, что было в его силах. Внезапно Оцука вспомнил, что оставил в кабинете врача Лави свой телефон, да и ехать на работу уже было пора, иначе могли что-то заподозрить. Он отправился в кабинет, забрал своё имущество, а после вышел в коридор и пошел на выход. Но какое-то странное ощущение того, что за ним следят, заставило его остановиться. Далвон попытался найти взглядом того, что смотрел на него. И нашел: это был некто, кто прошел мимо него в одежде медбрата… Оцука вздохнул, посчитав, что ему померещилось. Он поехал на работу…

***

Дверь в кабинет доктора Далвона резко раскрылась, а на него направилось дуло пистолета. — Мистер Оцука Далвон, вы обвиняетесь в попытке убийства Лави Валм. — Чётко и громко объявил полицейский. Оцука стоял в это время возле кушетки. Ноги его подкосились, и он резко сел, глупо глядя перед собой. — Как попытке убийства?.. — Шокированно переспросил Далвон. — В вашей машине был найден шприц с препаратом, который ввели пострадавшей. Это могло убить её, вы прекрасно знали об этом, и, кроме вас, в больницу из знакомых Лави никто не заявлялся. Кроме того, на шприце обнаружены ваши отпечатки пальцев. Оцука не смог найти в себе силы, чтобы как-то оправдаться. У него нет алиби, нет свидетелей, что он этого не делал. Да и все факты выстроены против него. Ему не поверят на слово, а больше этого у него ничего нет…

***

— Какого черта, Дженкинс?! Почему я узнаю об этом последним и не от тебя?! — Ланс почти орал в трубку. — Оцука мог быть нашим свидетелем, в теперь его упрятали за решетку! Он не мог совершить покушение! У него нет мотива! «Послушай, Стерлинг. Полиция так не считает, поэтому он дожидается суда. Заметь, дожидается. Он ещё не за решеткой» — Отвечала Джои через телефон. — Он спас ей жизнь, а через пару дней решил убить? Где логика действий? «Полиция считает, что она ему нравилась, но отказала. Да считают, что полюбив сумасшедшего, мы сами сходим с ума» Ланс промолчал, думая про себя, как же Джои сейчас попала в точку. Он посмотрел через стекло балкона внутрь, на спящего Уолтера. — Что нам теперь делать? Нужно вытащить Далвона. Я обещал ему защиту, он мог добыть для нас информацию. «Никто не знал, что он вам помогает, агент Стерлинг. Если бы вы поставили меня в известность, мы могли бы охранять доктора Далвона» — Он просил не говорить о том, что рассказал. Ради его безопасности это должно было быть в тайне… «Я подключу свои связи. Максимум, чего мы сейчас можем для него добиться, — это то, что суд отложат для перераспределения или сделают минимальный срок» — Отлично. Хоть что-то. «Ты добился чего-нибудь от Беккета?» — Добился… — Ланса как ножом в спину ударили, разом всё из него выбив. — Я в процессе… Да и вы знаете о том, в каком он сейчас состоянии… В трубке послышался вздох, потом прощание. Ланс отключился и прижал телефон к уголку губ, думая о том, что эта нескончаемая череда событий не имеет своего конца… А значит, будет что-то ещё?..

***

Лави впала в кому после того, как в её вену ввели какой-то препарат. Врачи выясняли, что это, чтобы ей помочь. К девушке больше никого не пускали, её состояние многократно ухудшилось. А мистер Далвон в этот момент был заключён под стражу. Он всё ещё не верил в то, что это все происходит с ним на самом деле. Конечно, ведь жизнь так жестоко пошутила над ним.

***

Францус довольно потирал руки, а после залпом выпил бокал коньяка, бутылка которого стояла на столике между друзьями. Эбет проводил бокал в его руке скептическим взглядом. Он не особо верил, что Францусу всё так легко удалось провернуть, поэтому он намерен был расспросить его обо всём. И это можно было сделать, так как они находились дома у медбрата поздним вечером, никто подслушать их не мог. — Две проблемы одним ударом. Теперь Лави Валм точно не очнётся, а мистер Далвон попадёт в тюрьму, ведь все доказательства на лицо. — Мужчина ликовал, ему действительно было радостно, что у него всё получилось, что он смог всё провернуть и остался незамеченным. Это же его изрядно заставило расслабиться, и, возможно, в этом и будет его ошибка. Ведь когда мы расслаблены, мы можем совершить больше промахов по своей неосторожности. — Одного не понимаю, как ты пробрался в его машину? — Начал Эбет свой допрос, глаза его загорелись, он нетерпеливо заёрзал на месте. Обычно спокойный, главврач несколько нервничал. Но как бы сильно он ни переживал, он жаждал узнать те подробности, которые можно добыть в этом случае. — Боже, друг, в этом нет ничего особенного. — Францус налил себе и ему ещё коньяка, улыбаясь темной жидкости. Он действительно любил хорошенько выпить после того, как его девушка умерла… — У него не стоит сигнализация — раз. А, во-вторых, у него ненадолго стащить ключи — это ерунда. — Они снова выпили, но на этот раз уже оба, и закусили тем, что стояло рядом с коньяком. — А отпечатки пальцев? — Не унимался Рехнах, он искал, где бы Франц мог ошибиться, но пока не видел промахов. Работа действительно была выполнена качественно. Гнусная работа. — Здесь сложнее да. — Францус развалился на диване, он лениво вертел кистью в такт своим словам. — Но вполне выполнимо: интернет мне в помощь. Я даже не могу говорить способ, настолько он примитивен. — Францус позволил себе посмеяться, но смех вышел отчего-то хриплым. И вправду настолько способ примитивен, что вы сами можете его придумать. — Но у тебя по-прежнему осталась одна проблема, поэтому расслабляться не стоит. — Главврач не мог расслабиться так же, как медбрат. Ему не нравилось, что он втянут в ситуацию, над которой он не то что власти не имеет, но даже возможности повлиять на ход событий. — Да… — Францус выпрямился и напрягся, смотря мимо Рехнаха. — Но и с этим я справлюсь. Уолтер Беккет будет мёртв. Скоро.