Раненые в сердце.

//Предупреждения: флафф, романтика, счастливый конец, драма, больше pwp чем сюжетник// Медленно открыв глаза, Уолтер огляделся. Он ещё никогда не был так рад видеть рядом с собой спящего Ланса, поэтому подполз к нему ближе и поцеловал его нагло прямо в губы. Стерлинг был подвержен приятному пробуждению, правда, ему не верилось, что это не сон. Ведь такой долгожданный сладостный поцелуй от Беккета, наконец, был получен. Ланс обнял Уолта за талию, чуть поглаживая её. Но дальше Уолтер ему зайти не дал, ведь он ещё боится заниматься сексом. Они просто лежали рядом, обнимались и целовались. Уолтер чувствовал, как спокойствие воцарилось в его душе, от этого он был очень рад. Теперь они смогут бороться друг за друга дальше, они будут счастливы вместе и больше никогда не расстанутся. Чуть позже оба отправились на кухню. Уолтер был в одной длинной футболке, он начал готовить им яичницу с беконом, а Ланс тем временем готовил им бутерброды и варил кофе. Завтрак был готов. А к кофе даже нашлись маршмеллоу, которые буквально таяли во рту. Уолтер засмеялся, нежась в лучах солнца, он уже был влюблен в это утро, его он точно никогда не забудет. Лёгкость царила в атмосфере, любовь окружала их собой. Счастье, наконец, дышало им в спину. После завтрака они побежали в комнату, где снова запрыгнули в кровать и включили любимые фильмы Уолтера. Стерлинг так хотел побольше узнать парня, что был согласен абсолютно на всё. Сопливые дорамы зашли под попкорн и заказанную пиццу. Ланс и сам чуть не прослезился, но продолжал строить из себя брутального мужчину, которого ничего не берет. А вот Беккет вдоволь нарыдался в его плечо. Однако, после он весело смеялся от облегчения и радости. Они принялись бегать по квартире, ударяя друг друга мягкими подушками. Они дрались до тех пор, пока одна из подушек не разорвалась. Тогда Ланс повалил осторожно Уолтера на пол, лег вместе с ним, глядя на то, как перья опускаются вниз. Отдышавшись, Стерлинг навис над Беккетом и осторожно поцеловал его. Уолтер медленно приоткрыл ротик, впуская чужой настойчивый язык. Поцелуи стали ещё слаще, ведь привкус маршмеллоу ещё был на их языках. Подхватив парня, агент положил его на кровать. Сейчас их обоих ничего, кроме друг друга, не заботило. Даже то, что Францус ещё на свободе, что Лави в больнице, что Оцука попал в тюрьму… Они разберутся со всем, но чуть позже. А сейчас… — Ланс, мне страшно… — Внезапно сказал Уолтер, когда мужчина снял с него нижнее бельё и освободил его член. — Всё в порядке… — Ланс снова поцеловал его. — Я люблю тебя… Ты мне веришь? Стерлинг знал, что не сможет войти в Уолтера, потому что тот пережил два изнасилования, и оставшийся страх испортит всё. Поэтому он просто снял с себя одежду, пока не касаясь больше парня. — Я… Верю тебе… — Немного сжимаясь, произнёс Беккет. — И… Я тоже люблю тебя… — Хорошо… Я не буду пока входить, расслабься… — Ланс мягко поцеловал его в плечо, после с улыбкой попытался заразить парня снизу своим спокойствием. Ланс целовал его, наслаждаясь уже одним этим. Парень снизу начинал возбуждаться от ласковых слов и комплиментов, что дарил ему мужчина. Это действительно вдохновляло его, после таких фраз он верил, что его любят, верил, что прямо сейчас он нужен этому человеку. Они оба буквально растворились друг в друге. Стерлинг тёрся о возбуждённый член Уолтера своим, и им было так хорошо. Однако, чего-то не хватало… Им было мало простого трения и поцелуев. Тогда они решили заняться оральным сексом. — Не дергайся… Не откушу же я его тебе, в конце-концов. — Недовольно пробормотал Ланс, хватая Беккета за бедра, пока тот нетерпеливо ерзал, тот же лишь нервно хохотнул. — Готов? — Ланс дождался, пока Уолт кивнет. Медленно, словно леденец, мужчина начал облизывать нежное местечко парня. Он покрывал его влажными поцелуями, а Уолтер вздрагивал, краснел и стонал. Парень едва ли верил, что тело может так реагировать, ведь он думал, что не бывает так, чтобы было так хорошо. Ланс медленно начал вбирать в рот чужой половой орган, внутренне он умилялся реакциям парня. То, как Уолт сжимал руками одеяло, то, как стонал имя Ланса, как едва позволял своим бёдрам шевелиться, словно прося брать глубже, всё это кружило голову Стерлингу. Они всё приближались к пику своих наслаждений. Уолтера всего в жар бросило от горячего и вместительного рта Ланса, а Стерлинг готов был кончить от сладостных стонов Беккета. И вот парень кончил, однако мужчине было этого немного недостаточно, поэтому он еще пару минут подрочил себе, после кончил. За это время рот свой он, конечно же, освободил, давая Уолтеру передышку. Отдохнув пару минут, они поменялись местами. Уолтер пытался проделать с достоинством Стерлинга тоже, что получил от него, но у него это выходило медленнее и так, словно он намеренно издевался над агентом. Однако, никакой издевки не было, и минет от Беккета вышел длительным и наполненным нежностью. После орального секса оба лежали, удовлетворенные и приятно вымотанные. Ланс перебирал волосы Уолтера, тот раздумывал над тем, каков Стерлинг был на вкус, и гладил его широкую грудь. — Мне нравится… — Едва слышно сказал Беккет. — Что именно? — Не понял Стерлинг, осторожно посмотрев на парня. — Быть с тобой рядом. Можно… Я останусь с тобой навсегда? — Уолтер поднял на него полные надежды глаза, в них светился отраженный вопрос. — Конечно, можно, глупый… — Посмеялся мужчина, растрепав мягкие волосы. — Сколько твоей душе угодно! Ведь я люблю тебя, мой птенчик… — А я тебя… — Смущенно улыбнулся ему Уолт, его счастью не было предела, и он крепче прижался к любимому, дабы забыться рядом с ним.

***

Могильные плиты застилали всё пространство, какое можно было объять взглядом. Но его интересовала лишь одна. Она умерла не так давно, чтобы он успел забыть хоть что-либо. Да и он слишком любил её, чтобы забыть. Он не мог начать новую жизнь, а горе душило по-прежнему, поэтому он был в странном состоянии. Ему требовалась помощь, но он игнорировал свою нужду в ней. Каждый день, каждый час он думал о ней, лишь изредка забываясь в работе или каких-то важных делах. Он помнил каждую клеточку её тела, помнил каждый изгиб, каждую чёрточку лица и татуировку на левом запястье «Просто живи». Конечно, это лишь примерный перевод с латыни, который он знал, но это не имело значения. Он не жил. Он существовал. Без неё. Когда они виделись в последний раз, он говорил ей, как сильно любит её. Они мечтали, хотели подкопить денег, съездить на море… А после… Зажить новой жизнью в старом городе. Она очень сильно мечтала о детях, и он готов был уже ей подарить. Но их счастье было разрушено. В тот день… Она пропала… Долгие месяцы бессонных ночей, привлечения людей к пропаже человека, тревоги, что забивали голову битком. Он никогда раньше так сильно не боялся потерять кого-либо. Да, они знакомы были всего полтора месяца, но оба потеряли голову друг от друга. У них не было общих друзей или знакомых. Они только собирались объявить о том, что встречаются. Но не успели, поэтому никто об этом не знал… А спустя несколько месяцев её нашли. На такое страшно было смотреть. И ему казалось, что он сойдёт с ума. Но вроде бы он выдержал, вроде… Нет. — Прости… Прости, что я не нашел тебя раньше… — Парень коснулся плиты, сидя на лавочке рядом и допивая хорошей крепости коньяк. Слёзы лились бесконтрольно, горе затопило душу. — Моя милая, Роза… Я никогда тебя не забуду… Допив коньяк, он ещё долго сидел так у могилы, пока мысли совсем не опустели, и пока на улице совсем не стемнело. Только тогда он поднялся с трудом и побрел домой. А там он, уже никого не стесняясь, разбил руки в кровь, сломал несколько вещей и проорался в подушку, чтобы его не было слышно. Несколько часов спустя, уже совсем ночью, он сидел в темноте и смотрел на тонкий лунный луч, что виднелся на полу у окна. Sleep. Но Францусу было глубоко плевать на свет, ведь сам он погряз во тьме. Пьяное сознание почти отключилось, тупая боль в груди осталась, как напоминание о том, что он жив, однако она не могла сравниться с болью в разбитых руках. — Роза… Прости… — Прохрипел медбрат ещё раз. Но внезапно Францус словно почувствовал дуновение ветра. Он дёрнул головой, подняв её, и слёзы снова подступили к глазам. Напротив него в белоснежном одеянии стояла она. Его прекрасная домашняя Роза. Она не улыбалась, смотрела строго и с грустью. — Роза! — Закричал Францус, рывком поднимаясь. Ему было плевать, призрак она или нет, он хотел лишь снова быть с ней. Но призрак не отвечал, лишь с молчаливым укором глядя на парня. Францус подбежал к ней, но остановился, не решаясь коснуться её. Роза медленно покачала головой, словно отчитывая его за что-то.

End Sleep.

Францус дернулся и открыл глаза. Уже наступило утро, птицы пели где-то за окном. Но ярче этого всего в сознание парня вторглось что-то другое. — Что же я наделал… О, милая Роза, прости… — Францус схватил ключи от машины и ринулся на улицу. Смерть Уолтера его больше не интересовала, как и он сам.

***

— Это какое-то необъяснимое чудо… Я не могу найти этому объяснений. — Говорила одна медсестра другой. — Эта пациентка попала в реанимацию во второй раз. И, видимо, то падение с высоты было повторным сильным шоком. — Хочешь сказать, её психика встала на место? — Именно! И это чудо!

***

— Мистер Оцука Далвон, с вас были сняты все обвинения о покушении на Мисс Лави Валм. Суд приносит вам свои извинения и немедленно освобождает от из-под стражи. Оцука чуть было не прослезился, когда его выпустили. Кто бы мог подумать, что Францус с чего-то вдруг заявится в полицию и расскажет всю правду. Далвон был благодарен ему за это, но ненавидел он его по-прежнему, ведь тот навредил Лави. Сразу после суда и своего освобождения Далвон заехал к себе домой, привёл себя, а порядок, позвонил Уолтеру и Лансу, но от встречи с ними отказался. «У меня есть незаконченное дело» — Туманно ответил доктор, а после попрощался с ними. И дело действительно было. Оцука сразу же помчался в больницу.

***

Далвон шел по тропинке, наблюдая, как ветер колышет деревья, на которых уже успели появиться море зелёных листочков. Весна была в самом разгаре. Но вот его привлекло нечто ещё… Девушка, стоящая у окна. Поднялся он именно к ней, она же так и не отошла от окна. Необычайно тихая и спокойная. — Лави… Я пришёл. — Окликнул Оцука девушку, та, наконец, обернулась и легко улыбнулась ему. — Ну здравствуй, доктор Далвон. Мужчина подошёл к ней, взял её за руку. Он хотел что-то сказать, что-то безумно важное, но слова вылетели из головы. Она тоже глупо улыбалась ему, не зная, что сказать. Пауза несколько затянулась, тогда оба просто рассмеялись. Оцука осторожно приблизился к ней, а она легко поцеловала его, не находя нужным пытаться сказать что-то. Поцелуй их был прекрасен и более весом, чем тысячи слов. Они говорил громче о их взаимной любви друг к другу.

***

— Значит… Француса посадили? — Да. И он, кажется, наконец-то, обрёл внутренний покой. — Это хорошо. Но… Что будет с нами? — Нууу… Вас с Лави признали вполне себе вменяемыми, так что вы будете просто захаживать иногда к врачу для подтверждения этого. — Врачу? — К доктору Далвону. — Ланс попытался сделать серьезное лицо, но Уолтер только рассмеялся. — Так нечестно! Лави будет проще! Она собирается жить с ним! — А, то есть, ты сам хотел жить с ним? Ну-ка быстро отвечай! — Стерлинг повалил Беккета в кровати и начал щекотать его, наслаждаясь тем, как тот хохочет. — Ну всё! Всё! Прекрати! Я сдаюсь! Я не хочу жить с Оцукой, я хочу жить с тобой! — Ладно. Помилован. — Стерлинг победно усмехнулся, дал Уолтеру отдышаться, а после начал покрывать шею парня поцелуями. — Л-ланс… — Уолт тут же залился краской, по его телу прошла лёгкая дрожь, оставляя мурашки, а в штанах тут же стало тесно. — Мм. Я только поцеловал тебя, а у тебя уже встал… Ты думаешь, это… — Ланс хотел ещё над чем-то пошутить, но вовремя заткнулся, видя, как у Уолтера навернулись слезки от злости, и он закусил губу. — Хэй… Извини… Ну хочешь, мы… Ммм… Свяжем меня? — Хочу… — Пробормотал Беккет, а потом внезапно широко и зловеще улыбнулся ему. — Я как раз придумал новую игру с твоим членом… — Ох… Кажется, я сейчас отхвачу по полной… — Расслабься пожалуйста… Тебе понравится… — Мм, ладно, солнце. Как скажешь. Глаза Уолтера вновь зажглись, он придумал не простую пошлую игру. Это будет целый эксперимент…

Sweet End.