Инкубаториум Киборгвилля

      — Да… пожалуйста. Сейчас пять вольт пропускается, так? — спросил Олденвуд Грей, чтобы убедиться в каждой детали.       — Да. Всего пять. При этом сердечный ритм прекрасный, если не сказать, что идеальный… и это при том, что наш образец смеётся так, как ещё ни разу не смеялся, — отвечает девушка. Она поражена тем, что она видит.       — Плохо, что раньше он так не смеялся… это значит, что ни Вандая, ни ты, ни Уилл, ни я… не даём ему должного… должной доли внимания… не играем с ним столько, сколько ему на самом деле требуется, и это может послужить фундаментом развития некоторых патологических процессов психического расстройства. Ты внимательно слушаешь? — спрашивает экспериментатор.       — Д-да… продолжайте, пожалуйста, чтобы я смогла в полном объёме выслушать и воспринять информацию, — Исида кивает своей головой. На самом деле, она уже все поняла сама, но, на всякий случай, решила выслушать речь своего наставника до конца, чтобы убедиться в своих домыслах и их правоте.       — Умница, девочка, — его лицо меняет выражение с беспристрастно каменного на благодушное, — Ты понимаешь к чему я веду этот разговор? — спрашивает он и тут же перебивает ассистентку, — … Точнее, я не правильно выразился… эм-м… конечно, ты понимаешь к чему я веду этот разговор! Поэтому не станем размениваться на пустые слова, делай то, что делать должна. Играй свою роль полностью, самозабвенно… без остатка, так сказать… и ставь семь с половиной. Только плавно. По десятой. С интервалом… ну, давай сначала в пять секунд первые полтора вольта, оставшийся разбей на десять и пятнадцать секунд. Посмотрим, заметит ли Неон это, и почувствует ли это его сердечко.       Девушка мягко нажимает на кнопку повышения напряжения. Она считает в своем уме секунды и хладнокровно жмет пальцем на стрелочку «вверх». Цифры меняются, а поведение и состояние Рип остается прежним. Он продолжает задорно смеяться. Он смотрит на сосредоточенное лицо доктора Бея и улыбается. Сам же доктор слегка хмурится. Олденвуд Грей надел на свою шею старое украшение и почувствовал то, как кольцо обожгло его огнем воспоминаний.       — Ты внимательно следишь за показаниями? — спросил экспериментатор, но ответа так и не получил. Дело в том, что Исида была крайне сосредоточена на счете и на показаниях. Она щепетильно высматривала любое возможное отклонение в кардиограмме, но таковых не было, и это не могло не радовать.       — Семь… раз-два-три-четыре… семь и один… раз-два-три-четыре… — считала она, быстро перескакивая своими глазами с одного монитора на другой, стараясь не упустить ни единой детали, — … семь и пять… — она замерла и перестала дышать. Она была сфокусирована на точке, из которой проистекала линия, изредка из прямой превращаясь в ломаную. В этот миг, в её мыслях была лишь эта точка. Можно сказать, что она сама стала этой точкой, которая настороженно ждала каждого удара, чтобы дернуться и вновь предстать прямой.       — Все в порядке, доктор… сердце никак не реагирует, — сказала она, — Что будем делать дальше? — Исида расслабилась. Почему-то ей казалось что семь с половиной — это слишком много для столь маленького тела. Она боялась, что таким образом она навредит ребенку, но сейчас ей стало спокойнее.