С любовью, из Италии!

Утро впервые несло в себе смешанные чувства и эмоции. Возвращение домой, на родину, в школу. А с другой... Придется оставить здесь все, что не происходило с Фелицией за 17 лет ее жизни. Вещи были собраны и находились рядом с прикроватной тумбой. Девушка лежала на койке. Одетая в обычную одежду, в ту, что она пробыла в этом путешествие почти все время. Порванную рубаху она повязала на пояс, прикрывая разорванное бедро брюк. Антонио предлагал переодеться в что-то более новое, но она наотрез отказалась от его предложения. Ей хотелось уехать в том, в чем ее когда-то обнимали ее друзья, такие важные и дорогие. Хоть и их больше нет рядом. Взгляд Фелиции был устремлен в окно, яркое и жаркое каирское солнце не щадило никого, но даже этого ей будет не хватать. Голова и правда была заполнена воспоминаниями, сердце сжималось настолько сильно, что казалось совсем немного и перестанет биться. Даже моргнуть ей было страшно, ведь в любое мгновение она могла уже лететь в самолете так и не перебрав все моменты этого путешествия в своей голове, оставшись наедине. Постепенно разум стал проектировать образ Абдула, который с улыбкой всегда желал ей доброго времени суток и по возможности предлагал чашечку кофе. Как он давал дельный совет и мог поддержать в моменты грусти. Игги... этот пес знатно успел потрепать всем нервы, но Фелицию он любил, как и она его. Верный и по-настоящему храбрый. Кофейная жвачка. Вспомнив про нее, девушка потянулась к карману брюк, где нашла один пластик любимого лакомства пса. Повертев ее в руках, устремляя к лучам солнца, она улыбнулась сквозь слезы, и запрятала жвачку обратно. Какёин Нориаки. Про него Фелиция старалась максимально не думать, но сейчас убежать от него ей не удалось. Встав с койки, она подошла к окну, прислонилась лбом к разогретому стеклу. Ее тело предательски затрясло, руки снова сжались в кулаки, головой она мотала из стороны в сторону, а капли стекали по ее лицу, свисая с подбородка и глухо падая на пол, оставляя чуть заметные мокрые пятна. — Это солнце... Оно не греет так, как делал это ты, — шепот заставил слегка запотеть окно. Всхлипывая, девушка хотела закричать, или же разреветься, биться руками об пол, но голос позади отвлек ее от мыслей об этих действиях. — Все готово? — Антонио, чей голос звучал радостнее обычного, обеспокоенно завис в этой тишине. Он сделал пару шагов в сторону дочери, но Фелиция лишь протянула руку за спину, выставляя указательный палец. — Да. Дай мне еще минуту, — ее голос сел, из-за образовавшегося внутри кома. — Тебе... — Я же говорю, оставь меня еще на чуть-чуть, — тяжело вздохнув полной грудью, девушка опустила руку вниз. Антонио не стал уговаривать дочь, предлагать свою помощь, он лишь молча прошел к прикроватной тумбе, взял все необходимые вещи, и тихо вышел из палаты, оставляя Фелицию наедине с собой и ее тяжелыми воспоминаниями. Девушка откинула голову назад, растирая слезы по лицу. Тяжелые и шумные вдохи и выдохи, попытки привести себя в чувства были сложными, но возможными. Прочесывая руками волосы, убирая их на затылок, Фелиция, взглянула на прибольничные скамьи, где сидели несколько женщин, рядом ходили медсестры, а возле клумб кружили бабочки. Одна из них выбилась ввысь, к солнцу, унося за собой свою беззаботность и тяжелое бремя. Грациани развернулась к палате, осмотрела ее в последний раз и твердым шагом покинула ее стены. В коридоре ее уже ждали доктор Вест и доктор Стивенс. Даже слегка мрачный вид последнего был сегодня не привычно умиротворенным: он не прятал глаза в бумаги, что были в его руках, он не был в стороне от своего коллеги и мистера Грациани, старался поддержать тему их разговора. — У тебя такой вид, Фелиция, — доктор Вест показал свою мягкую улыбку, одаривая ею девушку в последний раз, — неужели, ты хочешь еще пропускать уроки в стенах этой больницы? — Доктор Вест, — тихо проговорил его коллега, скашивая на него свои глаза. — Все в порядке, — Фелиция осмотрела врачей с ног до головы, — спасибо вам большое за то, что лечили меня и в конечном счете поставили на ноги. Сберегли мою жизнь и жизнь моих друзей. Я буду долго благодарить этот мир за встречу с вами. Доктор Вест чуть поджал губы, а девушка сделала пару шагов к ним и протянула руку. Теплые и чуть шершавые, потрепанные этой работой, мужские руки сплелись с женской в твердом рукопожатии, отражая всю благодарность. Мистер Грациани с Фелицией уже спустились к стойке регистратуры, попрощавшись с лечащими врачами напоследок. У входной двери больницы появился Джотаро, быстрым, чем обычно, шагом, направляясь к знакомым лицам. Куджо взял сумки из рук мистера Грациани, пристально посмотрев на того, когда тот сказал, что справится сам. Парень не хотел напугать мужчину, но кажется, все пошло не по плану. — Как я понимаю, вы готовы к отправке, — Джотаро посмотрел на Фелицию, на лице которой хоть и была улыбка, но выражала она сейчас вовсе не счастье, — тогда стоит поторопиться. Дед ждет нас в аэропорту. Путь на такси от больницы занимал около 30 минут, но было ощущение, что оно длилось вечно и одновременно все прошло словно за минуту. Девушка смотрела в окно, как местные пейзажи оставались позади машины, как люди шли по своим делам, как птицы будто играли на перегонки с автомобилем. Все это проходило в мгновение, почти бесследно, но на самом деле, это место оставило самый большой отпечаток в жизни Фелиции. Прикрыв глаза и снова их открыв, Фелиция уже выходила из такси. Снова это движение и она в аэропорту. Опять — вот мистер Джостар, который держал в руках билеты. — А вот и вы, — мужчина обменялся рукопожатием с мистером Грациани, и приобнял Фелицию, — вы хорошо доехали? — Да, спасибо, — Антонио взял билеты, которые ему передал мистер Джостар, и отдал один из них Фелиции, — все же, я мог оплатить и сам этот перелет. — Мы уже обсуждали это с вами, — улыбка с лица мужчины сползла, брови были нахмурены, но через несколько секунд его серьезный, и чем-то грозный вид, снова сменился на мягкость и добросердечность, — просто примите это, прошу. Фелиция крутила в руках билет, оглядывая зал ожидания. Людей было не так много, и количество вещей у них было очень малое. Скорее всего это были люди, прилетевшие сюда по делам, или на очень короткий отпуск. Шумный вздох Джотаро, который находился на расстоянии вытянутой руки от девушки, заставил вздрогнуть ее от неожиданности. Даже 2 недели в больнице с абсолютной защитой и полной безопасностью, не ослабили ее опасливость. Но парень даже не заметил реакции Фелиции, и развернувшись отправился на выход. Вопросительно скользнув взглядом по мистеру Джостару и мистеру Грациани, мужчины кивнули. Девушка просто пошла следом, хоть и фигура его пропала из виду, скорее всего он уже добрался до выхода, его шаг намного шире, чем шаг Фелиции. Она не пыталась запомнить куда и как идет, не было чувства, что она заблудится, может, потому что она хотела здесь остаться. Выбравшись наружу, она только сейчас смогла снова почувствовать после больницы, как в легкие девушки ударил этот сухой, с крупинками песка, который резал все дыхательные пути, каирский воздух. В метрах десяти от входа уже стоял Джотаро, раскручивая в пальцах сигарету. Фелиция шла не спешно, осторожно, будто не хотела, чтобы он заметил ее, но она понимала, что уже поздно. Добравшись до него, парень успел сделать затяжку, выпуская изо рта густой и серый табачный дым. — Если хотела подышать свежим воздухом, то ты выбрала н есамую удачную локацию, — резко отрезал Куджо, не обращая свой взгляд в сторону Фелиции. — Это уже не тебе решать, — на секунду в ее голове промелькнула мысль, что оставить бы его тут, да еще при этом наговорить пару ласковых, но до нее сразу же дошло, — я тоже на нервах. Джотаро искоса посмотрел на девушку сверху вниз, держа в зубах сигарету. Затем он запрокинул голову к чистому ясному небу и огромному жаркому солнцу. Кожу будто обожгло кипятком, на в следующую секунду по телу пробежал не приятный холод. Затем Куджо чувствует, как его плечо обвивает тонкая и хрупкая рука со спины, на которую, уткнувшись носом, стояла Фелиция. Этот жест был машинальным, но он вырвался из ее души, потому что держать это было вовсе не в силах. Он один, кто остался у нее. Один из тех, кто был ей так близок, после ее отца. Она чувствовала привязанность к этому парню, за все эти 2 месяца. А сейчас они на пороге аэропорта и через считанные минуты мог объвиться рейс, который развел бы их по разные пути, и неизвестно, когда бы он снова их свел. Джотаро бросил сигарету, растоптав ее носком туфли. Прикрыв глаза, он взял за руку Фелицию и медленно обернулся. Он сильнее зажмурился, и аккуратно опустил голову, кончиком носа касаясь макушки девушки. Розы. Этот аромат роз он не забудет никогда. Фелиция задрала голову к верху, заставив Куджо чуть отстраниться от девушки, но не отпутить ее руку. В его глазах блеснули слезы, на что Фелиция лишь слегка удивилась, но сама была на грани того, чтобы не расплакаться. — Джотаро, я... — голос тихо подрагивал в шуме взлетающего самолета с аэродрома, — я буду скучать. И бросай курить, черт тебя дери! — она на секунду твердо ткнула его лбом в плечо, на что он лишь усмехнулся. Они могли стоять так столько, сколько бы им позволило время, а позволяло оно ничтожно мало. Поэтому, спустя пару минут, Джотаро разжал руку Фелиции из своей, цепляясь на последнюю секунду за ее мизинец указательным пальцем. Она ему мягко улыбнулась, пряча смущенный взгляд. — Надеюсь, ты помнишь дорогу назад, — издав легкий смешок, девушка шла рядом с парнем. — Если и нет, то придется остаться здесь, или же мой дед перевернет весь аэропорт в наших поисках, — его вид излучал спокойствие, чего очень не хватало все это время. — Затянулся у вас перекур, — мистер Джостар сидел за одним из кресел, а мистер Грациани стоял возле огромного окна, осматривая аэродром. Джотаро подсел к своему деду, а Фелиция отправилась к отцу. — Я понимаю, ты не совсем хочешь улетать, — его руки были скрещены на груди, но он смотрела на свою дочь искренним и добрым взглядом, — прости меня еще раз. Я хотел бы извиняться еще раз перед тем французским парнем, перед Джотаро, я принес глубочайшие извинения мистеру Джостару. И я до безумия хочу, чтобы ты меня простила. — Ни я, ни Джотаро или Польнарефф, ни мистер Джостар, никто из нас не держит на тебя зла, пап. Тебя можно было понять, и все так поступили. Я люблю тебя, и тебе не за чем извиняться, — Фелиция крепко обняла мистера Грациани, укладывая свою голову ему на плечо. — Я тебя тоже люблю, дорогая. — Начинается посадка на рейс... — женский голос диктора объявил о моменте, к которому не был готов никто. Мистер Джостар встал, вслушиваясь в сообщение, Джотаро сжал челюсть на долю секунды, и обернувшись увидел, как мистер Грациани берет сумки, а Фелиция, замерев, смотрела в спину парню. — Вот и подошло к концу наше "маленькое" путешествие, — мистер Джостар подошел к семье Грациани, — вы отличный отец, и я на вас не держу обиду, — мужчины обменялись крепкими рукопожатиями. — А вы отличный дед, — Антонио одарил мужчину улыбкой, и повернулся в сторону Джотаро, — а ты отличный парень, но не стоит быть таким каменным, ты способен на бОльшие чувства. — Я учту, — уголки губ парня легко поднялись. — Фелиция, ты не представляешь насколько дорога ты мне стала за это время, — мистер Джостар широко раскрыл руки, а девушка легко подает к нему в объятия. — Вы тоже не представляете, — теперь слезы было держать не к чему, но реветь она не собиралась, хотя очень хотелось, — спасибо вам за все, что вы сделали для меня, моей семьи. За такой короткий срок, вы мне заменили в этом путешествии отца, — девушка оглядела мистера Грациани, на что он лишь доброжелательно кивнул, — вы подарили мне веру в себя, я никогда вас не забуду, и буду очень скучать. — Ох, милая, — мистер Джостар тепло сжал в объятиях Фелицию, — я тоже буду скучать, но мы не прощаемся, ведь так? — мужчина постепенно отпустил девушку, смахивая слезу со своих глаз, — береги себя и стань лучшим археологом. Оглянувшись на Джотаро, Фелиция улыбнулась ему сквозь слезы. Он протянул ей руку, и она медленно, и осторожно положила ему голову на грудь, а Куджо слегка касался ее плеч, поджимая губы. — Мы еще встретимся, — прошептал он, чуть слышно, но от этих слов, сердце девушки сжалось до боли, но наконец-то приятной. — Непременно. Через мгновение, Фелиция с отцом уже прошли вперед, а на душе был какой-то камень, который тянул ее вниз. Всё ушло. Всё, что когда-то было у нее — теперь этого нет. Добрых и верных друзей, большой любви, и осталось лишь воспоминание. — ФЕЛИЦИЯ! — грубый голос заставил ее обернуться, Джотаро стоял среди толпы, его лицо выражало взволнованность. Его рука медленно высунулась из кармана, и он помахал ей, хотя он хотел вовсе не этого. Девушка улыбнулась, и осторожно махнула ему в ответ. И его фигура затерялась в потоке людей, а спустя мгновение и поднятая вверх рука. — Все будет хорошо, — мистер Грациани положил свою руку на плечо Фелиции, внушая ей полную уверенность своим взглядом. Это место. Это время. Это путешествие. Все оставило неизгладимый след. След, который продолжается.