Звонок

      Он неугомонно ходил по дому, лихорадочно наводя порядок: тёр пол до блеска, убирал всю пыль, протирал окна и наконец-то вымыл посуду. Надо же приглашать гостя в чистый дом, так ведь? А Найтмер был уверен, что мальчик точно поедет с ним. Почему-то его обуяло странное волнение. Такое тёплое… Казалось, что что-то непременно изменится этой ночью, и понимание этого заставляло двигаться чуть энергичнее, быстрее. Найт смотрел перед собой, но видел того подростка. Вернее, не его самого, ибо воображение черноволосого словно боялось придумать образ парня неправильно, а странный, знакомый силуэт. Нам так хочется к нему притронуться и сжать посильнее!.. Найтмер накинул на зеркала ткань, которую нашёл не так давно под кроватью. — А что приготовить? — вслух спросил он у себя, глядя теперь не в сиреневые глаза, а на светло-голубой занавес, который спадал прямо в раковину. Черноволосый помчался на кухню, попутно ища до боли знакомое имя в контактах телефона. Прозрачные, пастельно-голубые с серебряной каймой шторы легко поднимались от дуновения ветра, что пробивался через приоткрытую форточку. Кухня была светлой, чистой. В ней будто бы почти никогда не готовят, а лишь сидят и смотрят в окошко или тихо беседуют с близкими. — Доброе утро, — с толикой тепла сказал Найтмер в трубку. Форточка скрипнула и распахнулась полностью. Ветер, как дикий зверь, ворвался в комнату с такой силой, что под его потоком затрепетали и занавески, и скатерть, и полотенца, висевшие на маленьких крючках. — Найти! — радостно воскликнул голос с той стороны провода. — Не думал, что ты позвонишь. — Кхем… Да, — тихо ответил Найтмер. — Мне нужна помощь. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил собеседник. — Мне приехать? Я попрошу Кросса отвезти меня! Я буду через двадцать минут! — Дрим, тише, успокойся. Я просто хочу приготовить ужин. — Вау! — парень воскликнул так громко, что Найтмер дёрнулся. — У тебя будут гости, да? Кто она? Или… Он! Чем собираетесь заниматься? Смотреть фильмы или… Ты наконец-то научишься целоваться? — лукаво посмеиваясь, сказал Дрим, понижая голос, от чего тот казался через трубку каким-то грубым. — С чего ты вдруг взял, что у меня свидание? — немало раскрасневшись, буркнул черноволосый. — Может, я просто пригласил друга в гости. — Для друга ты закажешь пиццу, Найти. Я тебя знаю, — уверенно ответил золотоволосый. — Так что, тебе нужна консультация? Может мне всё же лучше приехать? — Нет, нет. Я тебя и через телефон послушаю. Мне просто… Да, именно. Нужна консультация, — со вздохом сказал Найтмер. — Я понятия не имею, что сделать. — Ты знаешь, что любит твой гость? Может, он… Предпочитает спагетти? — Я понятия не имею. Я вообще ничего не знаю, Дрим, — как-то очень безысходно сказал черноволосый, глядя в окно. Светло, тепло… Младший долго молчал, но потом резво выпалил: — Можно запечь курочку и картошку со специями! Думаю, твоему гостю понравится. Как, кстати, его зовут? — Приготовить курочку… — повторил как мантру в ответ брату парень, пытаясь скрыть волнение. Он открывал и закрывал шкафчики, холодильник, звенел посудой, лишь бы создать шум и иллюзию того, что он ищет что-то важное. — Найт. Ответь мне, — серьёзно проговорил Дрим, после плотно сжав губы. — Ч-что? Что ответить? — взволнованно спросил черноволосый, случайно уронив ложку. — Не скрывай от меня имён своих партнёров, Найти, — процедил сквозь зубы собеседник, при этом пытаясь казаться дружелюбным. Найтмер плюхнулся на небольшой диванчик, сжав подушку. Свет из окна не падал на него в этом месте, и парень казался тенью, смотрящей в одну единственную точку. У него будто не было рта, лишь его очертания. Только глаза светились серым. — Я не знаю, — нарушил тишину черноволосый. — В смысле? — младший искренне удивился, сдвигая брови. — В том смысле, что не знаю. Я слышал лишь его голос и… И некоторые факты из его жизни. Всё. — Как ты… То есть ты пригласил незнакомца в свой дом, так ещё и решил приготовить ему ужин? — по интонации Дрима можно было понять, что он был прямо-таки ошарашен этой информацией. Найт никогда не был открытым человеком, который накормит, напоит и спать уложит у себя в квартире, в его стальной неприступной крепости. Это, по правде сказать, была скорее черта золотоволосого, что тот всегда за собой признавал… Но его брат? Это как вообще? — Что… Что случилось, Найт? — уже во второй раз спросил Дрим, но с совершенно иным беспокойством. — Всё хорошо. Просто скажи мне, как готовить эту чёртову курицу, — твёрдо сказал черноволосый, вжимаясь в спинку дивана и становясь будто бы ещё темнее. — … Хорошо, — смиренно ответил младший, — У тебя курица-то есть?.. — Да. Немного, но на двоих хватит. — А картошка?.. — Штуки четыре, — хмыкнул Найт. — Как у тебя много припасов, — пытаясь развеять атмосферу, сказал Дрим. — Ты точно выживешь во время апокалипсиса. — Я собираюсь умереть первым, — фальшиво улыбнувшись, будто кто-то оценит его актёрское мастерство, ответил черноволосый, доставая ингредиенты. — Ха-ха… — младшему определённо было безумно неловко. Следующую часть дня парни провели за готовкой. Дрим, конечно, молол языком, а Найтмер работал, и получалось даже неплохо. Это, на самом деле, было просто удивительно: обычно из рук черноволосого всё летело и падало, всё, что оказывалось в духовке или на огне, горело, а всё, что варилось — нагло убегало. Но под чутким надзором Дрима, который ни на секунду не отвлекался, получалось как нельзя лучше. Вечерело. Найт открыл духовку, чтобы проверить готовность еды. — Ну как там? — спросил младший, нетерпеливо ёрзая на стуле. — Выглядит неплохо. И пахнет тоже… — Попробуй! — Н-нет… Я хочу, чтобы ужин был в презентабельном виде. — Пхах, ну хорошо, — тихо сказал золотоволосый. Найт мог поклясться, что почувствовал его улыбку. — Спасибо тебе, — будто сквозь какую-то пелену поблагодарил брата Найтмер, голос его отозвался глухо. — Правда, спасибо. — Всегда пожалуйста, — опять улыбнулся Дрим. — Пока?.. — неуверенно прошептал Найтмер. — Пока, братец, — склонив голову, ответил золотоволосый. — Удачи! Надеюсь вы… Узнаете друг друга получше. Но если вдруг что-то случится — звони, — с тоном, наставляющим на путь истинный, добавил парень. — Хорошо. В трубке послышались гудки. Найтмер ещё долго смотрел на приготовленный ужин, а потом закрыл печку, чтобы не выпускать больше тепло. Ветер всё так же заходил в кухню, извиваясь сквозняком у ног. По коже пробежались мурашки. Почему вдруг стало так холодно?.. Найтмер закрыл окно, но холод не отступил. Он вышел из кухни. Холодно. Забежал в спальню, взял плед, укутался… Холодно. Может, он заболел? Но когда? Ничего не оставалось, кроме как проверить. Градусник показал 36,7°. Почему?.. Найт проверил ещё раз. И ещё. И ещё… Но результата никакого. — Да что с тобой не так? — раздражённо прорычал черноволосый. Он вышел в коридор, глядя на закрытое зеркало, — Что с тобой не так?! Нет ответа. Он опять завернулся в плед и улёгся на кровать. Полежит ещё часик или два и поедет… Да… Он рассматривал петлю, висящую под потолком, фотографии и картины на стенах. Особенно зацепился его взгляд за фото смуглолицего парня со шрамами на лице. Найтмер невольно отвёл взгляд и нахмурился. Рука сама потянулась за книгой, и парень открыл её на странице с закладкой. Взгляд сразу переместился на середину стиха, на котором Найт остановился: «…И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной. На самого себя покинут он — Упразднен ум, и мысль осиротела — В душе своей, как в бездне, погружен, И нет извне опоры, ни предела…»* — Нет, — внезапно сказал он и перелистнул несколько страниц. Лучше стихи о природе. Они будоражат и захватывают, такие красивые, прекрасно описывающие всю сущность окружающего нас мира… Именно за их прочтением и прошло время до долгожданной поездки. Лишь только Найт заметил, как стрелка часов показала ровно десять, он сразу захлопнул книжку и вскочил с кровати, начиная собираться. Натягивая чёрные джинсы, переодевая домашнюю футболку и причёсываясь, черноволосый успел ещё и аккуратно застелить кровать и поставить книгу на её законное место на полке. Парень опять проверил, правильный ли ему был дан адрес, ища местоположение в интернете, пробежался по всем комнатам, смотря, всё ли в порядке. И лишь после этого он был готов ехать. Наушники сразу были подключены к телефону, а провода — спрятаны под футболку. Да, Найт мог бы просто включить колонку, которая была установлена на мотоцикле, но слушать что-то так было очень неудобно — вокруг шум, грохот… Спустившись на первый этаж, черноволосый невольно оглядел подъезд: потрёпанный, но всё ещё более-менее ухоженный. Но ничего не пропускало почти никакого уличного света, кроме одного окошечка над дверью, которое одиноко глядело на проходящих под ним людей. В щели этого окна задувал ветер, который опускался вниз и закручивался тягучими завывающими вихрями. По коже прошлись мурашки. После короткого тыка в экран телефона в наушниках заиграла музыка. Он вышел из дома. Горные реки, звёздный парад… Мотор мотоцикла заревел как зверь, и Найтмер, будто чувствуя его волнение, погладил блестящий синий корпус. Всё чувствовалось как предзнаменование… Будто бы действо происходило в фильме, а кто-то глядел на него своими тёмно-карими тёплыми очами. В твоих глазах, в твоих глазах… Он не надел шлем. Пусть это и опрометчиво, но он уже никогда не наденет его. Газ был зажат со странным азартом, руки закололо… И Найтмер рванул с места, выезжая с тихого двора на дорогу. Пусто. Нечасто так бывает на дорогах этого до ужаса шумного города. Именно по этой причине Найтмер жил так далеко от центра, на самом отшибе. Но зато как тут хорошо, как легко дышится, как одиноко живётся… Ведь всего пара полумёртвых домов отделяет окна Найтмера от раскинувшегося на множества километров поля, которое медленно перетекает градиентом в лес. И этот вид морозил кожу, создавая неповторимое чувство светлого одиночества… И если бы не другие жители комнаты Найта, то он бы был безумно доволен своей нынешней жизнью. Словно птица на лету, парень расправлял плечи и жадно вбирал в грудь свежий ночной воздух, который безвозвратно пропадал внутри, будто бы подпитывая Найтмера. Ах, как же сладко… Свет от кометы… Черноволосый будто по наитию взглянул на небо и, кто бы мог подумать! Звёзды видны!.. Почему же это так тронуло душу? Наверное, потому, что он видит их так редко, вечно то просиживая дома, то до ночи сидя за бумажками в колледже. Но сейчас… Они редкими каплями сверкали там, вверху, словно перламутровые бусинки, закинутые с морского дна на небо. Интересно, страшно было оказаться в небе, когда ты родился в своей маленькой ракушечке под водой?.. «Ведь этих звёздочек никто не спрашивал, хотят ли они ими стать». Он… Однажды так сказал. Осень в цветах… У уха зарычала озлобленная машина, объезжая несущегося вдаль Найтмера, и тот немного отвлёкся от своих мыслей. Какого она красивого цвета!.. Огненная, как некогда сочный лист, покрасневший в сентябре. Такой огонь всегда красиво играет на чужой коже. Это, кстати, одна из причин, по которой черноволосый любил закладывать брату за ухо большой красный кленовый лист, который забавно прикрывал его лицо. Твои глаза, твои глаза. Но вот парень въехал на более громкие улицы города. Может быть, он бы и погнал в объезд, но это займёт очень много времени, так что… Постарайся не думать об этом ужасном шуме, уничтожь всё, что шумит. Пальцы одной руки аккуратно отцепились от руля, и парень прибавил звук на телефоне до максимума — его собственная музыка перекрыла всё вокруг. В другое время она бы била в уши, но сейчас — это было лишь средство защиты от мира. От мира, заставленного множеством многоэтажек, чьи окна-глаза светятся тускловатым отблеском фонарей и лампами из живых комнат, чьи массивы в ночи похожи на источённые водными потоками горы. Через сотни горных скал… Ещё около километра вперёд, поворот — и Найт с его верным железным конём оказались на одной из тусклых холодных улиц. Тут, в отличии от остального города, будто бы всё умерло, и лишь редкие прохожие, словно бродяги, шатались по тротуарам. Тут стало не по себе. А правильно ли он едет? В ту сторону? Я тебя везде искал, где ты? Судорожно вздохнув, черноволосый погнал ещё быстрее, лишь бы скорее выехать с этой улицы. Уж слишком она была негостеприимной. Где же ты? Куда ехать? Парень остановился на повороте и стал судорожно рассматривать карту на телефоне. Быстрее, я хочу его тронуть, хочу его найти. — Вот же чёрт, — рыкнул Найтмер. Он свернул не туда. Пыхтя и бубня проклятия, черноволосый вновь рванул вперёд, делая новый круг и выезжая на нужную дорогу. Эта мелочь так сильно расстроила. Будто бы парень чуть не потерял всё, ступив не на тот путь, будто бы уже потерял любую надежду на встречу с тем, кого пообещал забрать. Сквозь моря и океаны Я ищу и не устану, где ты? Подавляя раздражение, он летел, летел вперёд, захлёбываясь ветром, как водой. Сердце просило спокойствия, но разум желал оказаться рядом с подростком, чей голос так впечатался в память. Кончится лето, солнце забрав… Дышать вдруг стало больно. Почему раньше воздух был мягок и нежен, а сейчас бил горло колкими иглами? Они провоцировали кашель, который раздавался словно по всему телу. Как же стало неприятно, морозно… Будто Найтмер опять оказался дома, в квартире, в этом царстве вечной зимы, куда никогда не возвращалось лето. В твоих глазах, в твоих глазах… Этот ужасный свет города затмевал собой все звёзды! Почему он так кровожаден, за что убивает их?.. Не даёт вновь взглянуть на них. И кажется, никогда уже не будет видно чёрных очей, усыпанных звёздами. Тень от кометы затмит навсегда Твои глаза, твои глаза. Быстрее, уехать из этого балагана! Людей так много, почему они не могут разойтись по домам, выключить свет? Всё слишком ярко, слепит!.. Найт чувствовал себя таким потерянным. Город поглощал его, пытался остановить. Но за этими мыслями парень даже не заметил, куда заехал. Вновь мрак разлился по улицам, вновь наступил покой. Через сотни горных скал Я тебя везде искал, где ты? Кажется, он неподалёку от места назначения. Тело будто само прижималось к мотоциклу, ведь так Найту казалось, что он становится хоть чуточку ближе к цели. Он пролетал мимо опустелых домов, совершенно не разбирая их начала и конца, не видя ничего, кроме дороги вперёд. Но почему ему было так тревожно? Почему в груди разливалась волнами бесконечная тьма?.. Будто он у самого дна, и ничто не может её рассеять… Сквозь моря и океаны… Лес. Он видит лес! Совсем чуть-чуть осталось, давай же, скорее, с асфальта на живую почву, по камням, по корням, по траве!.. Сбавляя скорость, его железный конь заскользил по мягкой, пропитанной влагой земле, будто не чувствуя ни одной впадинки или кочки. Его уши уловили рычание. Он встал и стал оглядываться. Неужели этот человек правда здесь?.. Он не соврал и пришёл… Подросток шёл на встречу мелькающим меж деревьев огням двух глаз-фар. В лунном свете показался силуэт. Сердце пропустило удар. Ещё один… Я тебя везде искал… Найтмер выдернул наушники из ушей, остановил мотоцикл и спрыгнул с него. Не глядя на дорогу, он быстро шёл к силуэту, который остановился, видимо удивлённый этой реакцией. — Киллер! — выкрикнул черноволосый, ускоряясь. Подросток дрогнул. Он ведь не говорил своего имени. Откуда он… Знает?.. Где ты? Руки Найтмера сами потянулись к парню. Ещё несколько широких шагов… Холодные, как самый древний лёд, кончики пальцев прикоснулись к тёплой, почти горячей щеке. Подросток немного непонимающе сдвинул брови, пристально смотря на незнакомца. Я любил твои глаза, Не успел тебе сказать… Найтмер приложил всю ладонь к чужой щеке, нежно проводя по ней, словно трогая скульптуру. Восхищённо вздохнув, он одарил подростка таким сияющим взглядом, который до этого, кажется, не видел ещё никто. Почти никто… Ах, почему эти глаза оказались такими невероятными? Они были чернее самой тёмной ночи и горячее любого костра. Но смотрели они так… Безразлично?.. Нет, непонимающе. Они сверкали лёгким смятением. — З… Здравствуй, — прошептал черноволосый. Шёпот его будто разлетелся искрами, которые тут же разжигали деревья. Их листья зашумели и затрепетали. — П-привет? — неуверенно ответил Киллер, невольно подняв глаза на деревья. Как ты Ночью освещала путь… Черноволосый не мог оторвать глаз. Светлые волосы и брови, розоватая кожа, милый вздёрнутый нос, округлое лицо. Это он, он! Забери его, заключи в объятия цепи наших рук!.. Мы хотим, ты хочешь!.. Внутри будто всё прояснилось. И чёрные воды моря утекли из сердца по ногам, и холодный, режущий горло воздух вышел из лёгких на выдохе. Помогала мне уснуть… «Мы… С ним… » — шуршало в голове. Неужто зеркальный голос успокоился? Но это не важно. Найт подошёл чуть ближе и склонился. Тело само по себе желало прижаться к коротковолосому парню, слепиться с ним. Киллер сжал чужую руку в предплечье. Что происходит? Но вдруг лба подростка коснулись тонкие сухие губы, обжигающие холодом. Где ты? Молчание. — Это что, Scorpions? — прервал молчание Килл, приложив к уху наушник, улыбнувшись. — Я думаю, мы подружимся, — счастливо сказал парень и стал покачивать головой под музыку. — When the smoke is going down! — громко подпел он. Найтмер изумлённо глядел на него, одновременно с этим восхищаясь. — Я всё ещё могу обращаться к тебе на «ты»? — продолжая покачивать головой под музыку и совершенно не собираясь делать дистанцию менее интимной, спросил черноглазый. — Конечно, — как будто очнувшись, ответил Найт. Снова короткое молчанье. — Кстати, а может ты всё-таки педофил и совратитель несовершеннолетних? — усмехнувшись, спросил Килл, в шутку прильнув к старшему и проводя пальцем по его груди. — Н-нет, — смущённо ответил Найт, хмурясь. На самом деле он хотел бы поумиляться росту подростка, ведь тот доставал лбом только до его ключиц. Но… Хватит на сегодня неудобных сцен, он и так разнежничался. — Всё, хватит липнуть. — А жаль, — артистично оттолкнув Найтмера, вздохнул черноглазый. — Ты бы хоть кормил меня, чтобы я не помер до следующей ебли… Всё лучше, чем дома. — Раз всё лучше, чем дома… То поехали ко мне, — ненавязчиво предложил Найт. — К тебе? Так ты всё же педофил! — опять завёл свою шарманку Киллер. — Д-да нет же! Хватит это говорить! — Ладно, пошли. Но чур ты включаешь музыку! Не важно как, но ты должен.