4
10 марта 2020 г., 08:28
Сентябрь очень скоро покрыл газоны красно-жёлтым ковром. Учебные будни закружили кадетов подобно ветру, который кружит листья. Армейская дисциплина постепенно приводила в порядок августовскую суету. Перестроиться, откровенно говоря, было не просто. На «большой земле» всё было иначе: каждый уважающий себя подросток стремился обозначить себя внешне, выделиться из толпы, казаться круче, используя грубые словечки, заводить «плохие» и «хорошие» знакомства, присутствовать на «понтовых» мероприятиях и избегать неудачных. В стенах академии же привычная система ценностей для пубертатного возраста рушилась. Уважение здесь не было чем-то эфемерным и уж точно не располагалось вблизи алкоголя и дорогих гаджетов. Оно плотно граничило с такими понятиями, как учёба, режим дня, спортивные достижения, взаимовыручка. А гаджеты, к слову, вообще были разрешены только на территории жилого корпуса и небольшого парка за ним, то есть только ранним утром и поздним вечером.
Каждый вечер, возвращаясь в комнату, Софи заставала Тиен бегло болтающей по телефону на корейском, по словам соседки, её мама интересовалась каждым днем в малейших подробностях и при этом невероятно гордилась дочерью, ставшей самой настоящей гражданкой США. Софи никому не звонила. Её крошечный чёрно-белый телефон обычно валялся в ящике стола среди канцелярии и исписанных черновиков, и порой она даже не замечала разряженной по несколько дней батареи. Пару раз он сообщал ей об СМС от Руди, но ни разу она не отвечала. Отсутствие общения с внешним миром давало ей дополнительное время на душ, когда там не было очереди, и на подготовку домашних заданий, а также драгоценные минуты сладкого одиночества, пока Тиен погружалась в беседу и забывала о существовании соседки.
Ранние подъёмы, изнуряющие занятия базовой физической подготовкой, до ватных ног плотное расписание на день — всё давалось легко. Энтузиазм был отличным топливом. И чем глубже она погружалась в учебный процесс, чем больше дополнительных занятий и заданий брала на себя, тем больше его становилось. А дополнительным источником был тот самый идеальный пиджак, который она забрала от портного спустя две недели. Теперь он, идеально-выглаженный, идеально-синий, с тонкими золотыми буквами «S.Moore», занимал почётное место в её шкафу, ежедневно напоминая о том, что у любой мечты есть шанс случиться.
— Ты уже вернулась? — удивилась Тиен, когда после обеда Софи появилась в комнате, бегло сбрасывая свитшот. — Так рано?
— Не совсем, — сквозь ворот отозвалась она, — зашла переодеться в спортивную форму. — расстегнув ремень, позволила широким брюкам упасть к ногам, — Бегу на отбор в команду по баскетболу.
Кореянка, не скрывая удивления, подошла почти вплотную к Софи, сравнивая их рост.
— Ты же всего чуть-чуть выше меня, какой баскетбол? — помахала рукой над своей макушкой.
— В нашем квартале из спортплощадок было только кольцо, прикрученное к стене заброшенного завода, — Софи улыбнулась и подмигнула соседке, спешно натягивая лосины и вытягивая футболку из стопки. — Так что я профи по обыгрыванию долговязых братьев, Ти.
— У тебя есть братья?! — Тиен продемонстрировала ещё более очевидное удивление. — Мы живём вместе почти месяц, а я ни разу не слышала о них.
— И не стоит, — небрежно бросила Софи, зашнуровывая кроссовки, оставшиеся от прошлой жизни. Они были привычнее и должны были добавить каплю удачи на предстоящем отборе.
— Вы не были близки? — прозвучало сочувственно прямо над склонённой макушкой.
Софи едва заметно вздрогнула и замерла со шнурками в руках. Близки. Если бы только искренне-дружелюбная соседка знала, насколько близки они были. Сглотнув несколько навязчивых мыслей, Софи быстро справилась со шнурками и поднялась.
— Не были. Я не хочу говорить об этом, — то ли пожала плечами, то ли поёжилась девушка в ответ. — Прости.
Соседка понимающе скривила губы и молча кивнула, устраиваясь за своим столом.
— Удачи тебе там, Соф! Порви всех! — услышала она, уже выбегая за дверь.
***
Софи появилась на баскетбольной площадке почти на полчаса раньше назначенного времени. Небо в тот день сильно хмурилось, и оставалось только надеяться, что дождь не заставит первокурсников бегать по мокрому покрытию. Девушка кинула куртку на трибуну, оглядела пустое поле, несколько раз присела, размяв колени, и, спустившись, побежала по кругу, устанавливая правильный дыхательный ритм. Она уже шла на четвёртый круг, когда трибуны стали заполняться робкими первокурсниками и вальяжными членами команды — их можно было отличить, едва уловив движения силуэтов боковым зрением. В намерении закончить круг у трибуны девушка слегка ускорилась, огибая дальний край поля, как раз в тот момент, когда за спиной у нее раздался свисток. — Мисс Мур, если я не ошибаюсь?! — от ледяного тона Софи дёрнулась и остановилась. Со стороны учебного корпуса наперерез к ней шла Эмма. На ней была красная командная форма, локтем к телу она прижимала мяч. — Кто дал вам разрешение на тренировку? Встреча была далеко не самой приятной. Ещё более неприятным стало понимание того, что надменная рыжая девица была ни кем иным, как капитаном женской команды по баскетболу. Об этом кричала не столько её особая форма с десятком победных нашивок, сколько хозяйская походка и ледяной командный тон. — Я пришла на отбор и решила размяться. — постаралась как можно спокойнее ответить София, про себя отмечая, что после этих слов сбежать уже не получится. — Это поле баскетбольной команды, — продолжала хищно приближаться Эмма, трибуны затихли, наблюдая представление. — Любые тренировки и разминки здесь проходят только по согласованию со мной. Вы согласовали со мной разминку? — Я уже закончила её. — буркнула Софи, а после, решив сгладить ситуацию, добавила. — На будущее я обязательно учту это. — Учтите, мисс Мур. — капитан пренебрежительно оглядела её с ног до головы. — Иначе следующая несогласованная разминка станет для вас последней в академии. — Я… — она попробовала продолжить, но, совсем растерявшись, тихо закончила. — Я поняла. Ощущая себя по меньшей мере под прицелом, Софи нетвёрдой походкой направилась к трибуне и под перешёптывания кадетов поднялась к ярусу, где на скамье лежала её куртка. Спиной она ощущала ледяной взгляд Эммы, а когда, дойдя до места, повернулась к полю, разминулась с этим взглядом на долю секунды — капитан опустила прицел. От боевого настроя не осталось и следа, а уверенность в себе сжалась в болезненный комок и перекатывалась в желудке, будто тот был до основания пуст. — Итак, начнём! — донеслось с центра поля, — Прошу претендентов на место в команде выйти на поле и выстроиться у линии. — капитан кивнула на разметку, раздался пронзительный свисток. Первокурсники потянулись к полю с разных ярусов трибуны. Уже оказавшись перед линией, Софи отметила, что желающих оказалось значительно меньше, чем она предполагала, очевидно, остальные ребята на трибуны пришли поглазеть и поддержать. Шансы для неё были действительно высоки. Как только все выстроились, и воцарилась тишина, Эмма продолжила: — Одиннадцать человек. Хорошо. Сейчас я разделю вас на команды, и вы сыграете четверть. Двенадцать минут, как в Национальной ассоциации. В дальнейшем отборе будет участвовать только команда победителей. По ряду проскочил еле слышный шепоток и череда вздохов. Напряжение нарастало. Капитан называла фамилии, оглашая первую команду. Софи оказалась во второй. Расстановка сил казалась совершенно неравной: шесть против пяти человек. Кроме Софи в её маленькой команде были еще четверо: две высокие блондинки, похожие почему-то как капли воды, одна из которых вызвалась в защиту, смуглая пышногрудая мексиканка и тоненькая веснушчатая девчонка. Она внимательно оглядела каждую, стараясь запомнить. Раздался свисток, и команды выстроились напротив в ожидании первой подачи. Спустя минуту раздался еще свисток и мяч вошёл в игру. Оказавшись в знакомой стихии, София почувствовала себя увереннее и с первой же минуты умело повела мяч к корзине соперников. Борьба состоялась скорее вялая, нежели напряжённая. Сказывалось волнение и, скорее всего, общая неопытность молодых кадетов. Поэтому к концу четверти в личной копилке Софи уже было несколько хороших трёхочковых мячей, одна из блондинок оказалась прекрасным исполнителем блок-шота, а вторая — отлично обходила и пасовала. Ни о какой сыгранности и речи не шло, но выиграть маленький матч на уровне дворового баскетбола им оказалось совсем не трудно. Свисток сообщил об окончании четверти. Команды выстроились по центру напротив друг друга. — Благодарю за участие! — Эмма кивнула в сторону проигравшей шестёрки, девушки выглядели обескураженно. — Вы можете идти. А с вами, — обернулась на вторую команду, — мы продолжим. Играем четверть с действующими членами команды. Пять на пять. После этого я выбираю троих. — поочередно она оглядывала каждую, подобно тому, как оглядывают товар на рождественской витрине. — Далее спарринги два на два. Сильнейшие двое будут допущены до внутренних тренировок. Вопросы? — капитан прошла вдоль ряда, ожидая несколько секунд. — Судя по молчанию, вопросов нет. Начинаем. К полю подтянулись четверо в красной форме команды. Победители робко переглянулись. — Пятой буду я. — прокомментировала Эмма, встав в ряд со своей командой. — Сэм, судить! — скомандовала она, и за её спиной словно из ниоткуда возникла ещё одна девушка в синем бомбере. — На позиции! Игра против почти профессиональных игроков значительно отличалась от первой сыгранной четверти. Пятерка ещё пока будущих кадетов были похожи на рассыпанные дражже, которые никак не удавалось собрать во что-то единое. В их корзине мячи оказывались один за одним. Софи не успевала даже толком перехватить мяч, а блондинка на позиции защиты терпела одно за другим поражение. Очередной свисток известил об окончании времени и, вместе с тем, об ожидаемом разгромном поражении претендентов в команду. София успокаивала себя тем, что проиграть профессионалам, должно быть, не является чем-то постыдным, но под надменным взглядом Эммы становилось настолько неуютно, что ощущение собственной ничтожности щупальцами пробиралось под кожу. В довершении всего хмурое небо начинало накрапывать мелким дождем. Под подошвами становилось мокро. Капитан вновь прошлась вдоль шеренги претендентов, заглянула в список, зачем-то кивнула своей команде и снова заговорила: — Внимание! Остаются на поле: мисс Коплан, — шаг вперед сделала мастер блок-шотов, — мисс Сапато, — настал черед круглолицей мексиканки, Эмма медлила, сверкая глазами от шеренги к списку в своих руках, — мисс Мур. — Софи пропустила несколько вдохов, и, замявшись, сделала буквально полшага вперед. — Остальные свободны. Понурив головы оставшиеся двое направились в сторону трибун. Первый спарринг Софи просидела на скамейке в качестве зрителя, впитывая влагу дождя и без того влажной от пота формой. Со стороны команды играли Сэм и ещё незнакомая ей девушка, Эмма, подобно коршуну, кружила вокруг них по полю, подмечая детали, и делала пометки на листе, с которого ранее оглашала фамилии. Ко второй четверти поле уже как следует напиталось водой, и каучуковое покрытие сильно скользило под резиновой подошвой. — Мисс Мур и мисс Коплан, на позиции! — свисток. Стартовала последняя решающая четверть. Дождь усиливался. Настрой на игру стремился к нулю. Потеряв мяч уже не в первый раз, Софи вновь вернулась к мысли сбежать, исчезнуть, испариться прямо с поля во время игры, раствориться дождевой водой. Упорство. С каждым шагом она обращалась к нему, заставляя себя пытаться, бороться, играть. Ни один мяч не удавалось даже довести до вражеской половины поля. Желания оставалось всё меньше, а промокшие насквозь волосы выбивались из тугого хвоста, блокируя зрение. Четверть казалась бесконечной. Попытка за попыткой. Первокурсницы выбивались из сил. Наконец, завладев мячом, подключив максимальную концентрацию и буквально заставляя тело работать, Софи повела мяч к корзине, с трудом удерживая твёрдость на скользком покрытии. Со стороны корзины на неё надвигалась грузная Сэм. Шаг, удар. Ещё шаг, удар. Ещё. Время замедлилось, застланные водой глаза держали в фокусе только заветное кольцо. Ловко обойдя защитницу, она вырвалась вперед и, не решившись бить дальний, наметила себе ещё несколько крупных шагов, готовясь к прыжку. Оттолкнувшись, Софи подняла мяч высоко над головой в ту самую секунду, когда почувствовала удар под дых, а следом едва успела уловить, что её траектория меняется, и она не в силах повлиять на это. Мокрый мяч выскользнул из рук, и с высоты прыжка девушка отлетела в сторону, приземлившись на поле с глухим ударом. Она не успела понять ровным счётом ничего, лишь ощутить тупую сжимающую боль в груди, а следом заметить несколько секунд темноты перед глазами. Свисток. — Мисс Мур, можете подниматься. Вы свободны. — скомандовал голос с центра поля. И Софи обязательно бы поднялась, если бы действительно могла. Но едва ли ей удавалось дышать, сквозь сжатые и не желающие работать легкие. — мисс Сапато! У нас нет времени жалеть проигравших. В зал, немедленно! Дождавшись, пока боль отступит, и миновав вероятность потери сознания, обессиленная Софи развернулась лицом к дождю, широко раскинув руки по сторонам. Настойчивые капли стекали с носа по щекам, заливали глаза и уши. Осознание того факта, что капитан не подошла, чтобы разобраться, пришло примерно в то же время, когда и понимание, что она вовсе не упала — её сбили. Только вот вспомнить, кто именно, она так и не смогла. Первая волна боли отошла, и отчетливо почувствовалась мерзкая резь в лодыжке, напоминая вывих. Окончательно замёрзнув, девушка нашла в себе силы сесть, подтянуть к себе колени и, оттолкнувшись от земли, подняться. Сомнений в вывихе больше не было. Прихрамывая на левую ногу, Софи поплелась к трибуне, чтобы забрать куртку, мечтая о горячем душе сразу по возвращению. Как такового разочарования от неудачи совсем не было. Скорее всего, мозг просто блокировал эмоции, отдавая предпочтения физическим недомоганиям. Подтягивая за собой ногу, она уже поднялась до нужного ряда в тот момент, когда её окликнули снизу. — Софи? — голос напоминал Кейт, а на то, чтобы понять, что это она и была, понадобилось несколько долгих секунд. — Ты чего здесь? — в несколько шагов, минуя ступеньки через одну, источник голоса оказался на том же ярусе и двинулся навстречу. — Эй? Всё в порядке? — А, да. — с трудом собирая реальность, пробормотала Софи. — Были отборочные в баскетбольную команду. Нужно куртку забрать. Кейт недоверчиво оглядела мокрую насквозь сокурсницу и поморщилась. Всё, очевидно, было не в порядке. Как минимум — неловко поджатая левая нога, на которую та не решалась наступить. — Что случилось? — настойчивее. — Говорю же, играли на вылет. — с нотками раздражения повторила Софи. — Я поднялась, чтобы забрать куртку. — Потом в корпус? — Да. — Идём! Это твоя куртка? — Кейт схватила мокрую тряпку с деревянного настила и направилась по ступеням вниз, Софи сделала пару неловких шагов за ней, бессильно выдохнув, когда снова почувствовала на себе взгляд. — Что с ногой? — Оступилась. — хмыкнула девушка в ответ. — Наверное, вывих. — А говоришь, всё в порядке. — осознание ситуации наполнило Кейт видимостью контроля и оттого решимостью. — Зайдём в медицинское крыло. Это на первом этаже в нашем здании. И не мотай головой! Я сказала, зайдём! Пусть просто посмотрят. На следующей неделе первый спарринг и посвящение, и ты должна быть в форме. Она подхватила Софи за локоть, бережно опоясав талию другой рукой. Под холодной мокрой тканью почувствовалось еле ощутимое тепло кожи. Девушка снова замотала головой, пытаясь вывернуться из захвата, неловко наступила на поджатую ногу, коротко вскрикнула, а после зашипела, сжав челюсть. — Идём, аккуратнее. Горячие руки на предплечье и спине стали ещё крепче, давая понять, что отступить не получится. И Софи сдалась. Но вовсе не из-за напора или аргументов. Сдалась от того, что было холодно, а единственное доступное ей тепло исходило от этих рук. Кроме того, знакомые ей ранее, до того момента, объятия откликались только нестерпимым желанием бежать без оглядки, а эти вынужденные — были чем-то совсем другим. Ей нужно было время, ещё немного этих ощущений, чтобы разобраться. Новая эмоция была гораздо интереснее обиды или боли в ноге, она перекрывала собой даже озноб, поднимаясь от солнечного сплетения к щекам и заливая их краской. Когда они уже перешли поле, рука с талии поднялась на плечо, сначала сжала его, а потом принялась растирать. Поддержка. Единственное слово промелькнуло в голове, охарактеризовав происходящее максимально точно, но при этом совершенно не упрощая процесс понимания. Сохраняя робкое молчание, они дошли до жилого корпуса, миновали несколько коридоров и остановились перед дверью медицинского крыла. Как бы ни сопротивлялась София, бесконечно повторяя, что «как обычно, само заживет», из кабинета она вышла с туго-наложенным эластичным бинтом, несколькими таблетками анальгетика, справкой, ограничивающей её дальнейшее участие в тренировках, и страшно недовольная. — Теперь я пропущу первый спарринг. — недовольно бурчала она, исподлобья глядя на улыбающуюся Кейт. — Этого ты добивалась? — Прекращай. — блондинка спрятала улыбку, но поддерживающих рук не убрала. — Будешь соблюдать рекомендации врача, успеешь к следующему. — Встану с тобой в пару и заряжу пару запрещённых. — не унималась Софи. — Я всё равно буду рада видеть тебя уверенно стоящей на ногах. — Кейт хмыкнула и расхохоталась. Напряжение несколько спало, пострадавшая вывернулась из крепкого захвата и уже смелее зашагала рядом. — Послушай, — разорвала молчание Кейт, — а почему ты была там одна? Почему никто из команды не остался с тобой, чтобы помочь? — вопрос, который Софи больше всего боялась услышать. Она замялась, неловко забегала глазами по сторонам и интуитивно ускорилась, насколько позволяла травма. Но убежать от Кейт было мало того, что проблематично, так ещё и совсем не вежливо. — Я сказала, что со мной всё в порядке, и они ушли в зал. — Почему ты не пошла с ними? — Не прошла отбор. — пожала она плечами, стараясь продемонстрировать равнодушие, даже пренебрежение, но получилось всё равно вымученно. — Эмма сказала… — начала очередное враньё. — Эмма? — Да, она капитан женской баскетбольной команды. Кейт остановилась, снова оглядела девушку перед собой с ног до макушки, будто за это время на ней могли появиться ещё какие-то повреждения, или стараясь выцепить то, чего она, вероятно, не заметила, — всё было по прежнему, только футболка чуть подсохла и теперь была неравномерно пятнистой. На белой ткани сбоку четко выделялись следы грязи от нижнего края до самого плеча. В голубых глазах проскользнули несколько догадок одна за другой. — Ты не оступилась. Ты упала, так? — Нет. — Кейт молча подняла бровь, указав взглядом на футболку, Софи оглядела себя. — То есть да, но не сильно. Ерунда. В висках набатом пульсировало одно единственное хорошо знакомое ей желание — бежать. От неловкого разговора, от пытливых голубых глаз, от щемящего желания довериться и… обнять? Сотый раз за вечер она благодарила свою кожу за цвет, не позволяющий заметить румянца. Сотый раз проклинала себя за чужеродное тепло в груди. Она прятала взгляд на любых доступных объектах, только чтобы не смотреть в глаза так прямо, как умела Кейт. — Софи, посмотри на меня. — совсем не то, что она хотела услышать, но словно под гипнозом взгляд поднялся. — Ты просто не прошла отбор или…? Расскажи. — и знала бы Кейт, как хотелось рассказать, но слова застряли першением в горле. — Просто не прошла. Я на самом деле плохо играю, вела мяч и упала. Нечего рассказывать. Кейт хмыкнула и продолжила идти по коридору, огибая последний поворот. Софи облегчённо выдохнула и поплелась за ней, восстанавливая сердечный ритм. Только дойти до комнаты и попрощаться. Скорее попрощаться. — Пришли. — Софи кивнула на свою дверь. — Спокойной ночи? — И тебе. — задумчиво откликнулась Кейт. — И это… не переживай! Если хочешь играть, мы можем потренироваться с тобой на выходных, — не те слова, что хотелось. — Не нужно. Я думаю до уровня команды мне далеко. — и снова не те слова. — Спасибо… — единственное то, но совершенно неловко брошенное глазами на пол. — До завтра, мисс Мур. — улыбнулась Кейт в ответ и, развернувшись, в несколько шагов скрылась за следующим поворотом.***
Прийти в себя у Софи получилось только после того, как горячий душ окончательно отогрел её. За окном продолжал шуметь дождь, распаляясь не на шутку. Тиен настояла на том, чтобы соседка надела её уютный халат, а после принесла в комнату чай, из сумки достала печенье. И не смотря на все старания, в ответ получила не больше того, чем пришлось довольствоваться Кейт. Признать своё поражение оказалось значительно легче, чем ничтожность. За много лет опеки мозг научился блокировать эти ощущения, запрещал жалеть себя и твёрдо настаивал на том, что правда нужна лишь для того, чтобы сделаться уязвимым в глазах собеседника, собственноручно вручить ему оружие, которое рано или поздно окажется между лопаток. Синий пиджак на вешалке лечил лучше любой терапии, наполнял силами и напоминал о целях. Баскетбол? Подумаешь, баскетбол. — рассуждала Софи про себя, устраиваясь в кровати перед сном. — Не думаю, что мне бы понравилось играть под руководством Эммы. — глаза мягко закрылись, оставляя её один на один с ощущениями. С новыми, чересчур мягкими для того, кто проиграл. Чересчур теплыми для того, кто давно забыл о том, как ощущаются руки, которые не желают обидеть. Чересчур честными и… приятными? Наверное, чай греет изнутри — напоследок решила Софи, проваливаясь в темноту.
