Да, сэр!

      Новое декабрьское утро появилось за окном комнаты в компании уютного серого неба и мягких снежных хлопьев. Покрывая газоны и дорожки пока ещё пустого внутреннего двора, они напоминали июльский пух, но несмотря на это создавали ощущение рождественского уюта и невольно навевали мысли о чашке горячего какао, на поверхности которого должны таять разноцветные маршмеллоу.       Ноябрь и начало декабря выдались непривычно снежными. И казалось, что белое покрывало укрыло не только угловатые крыши и острые шпили, но и серьёзный кадетский настрой, несмотря на приближающиеся контрольные точки в конце первого семестра. Все разговоры так или иначе касались Рождества, рождественских каникул, подарков и нередко даже чудес. Чаще, чем когда бы то ни было, в начале декабря в каждом из учеников и даже в некоторых преподавателях можно было разглядеть восторженного ребёнка, тщательно спрятанного под строгой военной формой.       Откровенно говоря, атмосфера Рождества была отлично знакома Софи из красивых журнальных картинок, панорамных окон кофейни недалеко от дома её опекунов и ярмарки на главной площади, где иногда от добрых торговцев любопытной девчонке перепадал стакан горячего чая с запахом корицы, в хорошие дни могла достаться сахарная трость, а один раз даже повезло заполучить целое яблоко в карамели.       Конечно, глупо было ожидать на площади академии цветных палаток или каруселей с лошадками, но принять участие в создании маленькой сказки возможность всё же была. Нужно было просто записаться в группу декораторов и пожертвовать выходным днём в пользу приятных хлопот наперевес с ёлочными шарами и ветками омелы. Именно так Софи и поступила несмотря на и без того загруженное расписание.       Та самая — первая — тренировка на полигоне, не сказать, чтобы разделила жизнь Софи на «до» и «после», но, определённо, внесла свои коррективы в её распорядок дня. Как минимум, в нём, кроме плотно расставленных факультативов, появились дополнительные занятия со связистами старшего курса, а также групповые тренинги в компании Кейт, Джейн и Тиен. И если с последними двумя всё было донельзя легко и понятно, то присутствие Кейт вызывало нездоровую дрожь в коленях и два противоречивых желания: наблюдать за её движениями до ощущения сухости в глазах и в ту же секунду никогда не пересекаться с ней взглядом. Тем временем молодой сержант Крис Уолтер, став их куратором по собственной инициативе, требовал максимальной концентрации и гораздо более, чем базовой, физической подготовки.       Идя к нему на тренинг невозможно было угадать, будет ли это бег по окопам полигона или же расшифровка «вражеской» переписки, но одно было очевидно с самой первой их встречи с наставником — он однозначно намерен привести эту команду к успеху. Посему уже вечерами, когда чай в чашке подрагивал в такт уставшим рукам, Софи была бесконечно рада, что тогда, в столовой, пронзённая теми самыми голубыми глазами, согласилась стать членом именно этой команды быстрее, чем успела подумать, потому что ничего кроме «да» этот полный надежды взгляд не заслуживал.       — Софи? — мягко окликнула соседка со стороны двери, захлопнув её за собой секунду назад. — Ты проснулась?       Ответом должно было быть что-то жизнеутверждающее, но получилось нечто среднее между хрипом и стоном. Софи откашлялась и, встретившись глазами с уже вошедшей Тиен, закивала.       — До сих пор в постели?! — неподдельно удивилась та, протягивая растерянной ото сна девушке бумажный стаканчик с кофе. — Я уже успела навернуть десять кругов вокруг парка, — затараторила кореянка, состроив страдальческую гримасу, а встретившись с удивлением в глазах Софи, демонстративно развела руки в стороны, — Уолтер, чтоб его.       — Он, и правда, зашёл за тобой утром?       — Не просто зашёл! — Тиен поставила свой стакан на стол и комично подняла вверх указательный палец, — СуперКрис составил для меня целый план индивидуальных тренировок на развитие скорости и управление дыханием. Теперь я у него в рабстве каждое утро! И он, похоже, не в курсе, что существуют воскресенья!       Софи попыталась сдержать смешок, но, подавившись кофе, закашлялась, и комнату наполнил их общий смех.       Справедливости ради, нужно заметить, что групповые тренировки в их физическом аспекте давались Тиен тяжелее, чем остальным. Подтянутая, поджарая, гибкая, она легко справлялась с лазами и окопами, подвалами и вентиляциями, играючи проникала в закрытые помещение и, если было нужно, покидала их незамеченной, но всё время немного не дотягивала в вопросах выносливости, сетуя то на недостаточную длину ног или рук, то на слишком маленький объём легких. Сержант Уокер на оправдания лишь лукаво улыбался, отмечая недостаточную мотивацию, и в итоге назначил миниатюрной кореянке индивидуальные утренние занятия, утверждая, что физиологические особенности вовсе не являются достаточным оправданием. Никакие особенности не являлись для Криса оправданием. Никакие оправдания были ему не нужны. Тиен ворчала, стенала и фыркала, но несколько здравых аргументов и один в духе «когда он бегает, такой секси» смягчали участь ранних подъемов.

***

      Холл главного корпуса наполнился гвалтом голосов разной тональности и акцентности, шумом скользящих по мраморному полу картонных коробок, морозным запахом пушистой ели, достающей почти до самого свода. Разделённые на множество групп по задачам, кадеты суетились буквально на каждом метре пространства: одни украшали еловыми ветками высокие окна, навешивая на них бликующие от дневного света шары, другие покрывали витиеватые перила лестницы ровным слоем искусственного снега, создавая иллюзию утреннего инея, третьи отпаривали и натягивали поздравительную растяжку по самому центру между двух крупных колонн.       Софи оказалась в команде, что должна была заняться украшением огромного рождественского дерева, по разные стороны от которого были расставлены высокие металлические стремянки. Она навешивала на пальцы по несколько крупных шаров и поднималась, чтобы для каждого найти место на колючих ветвях. С каждым шагом по ступеньке под мерное позвякивание стекла она улыбалась всё шире. Легкая предпраздничная эйфория проникала всё глубже в сознание, ютилась там мягким котом, согревала. Было очень высоко, но совсем не страшно. Скрип металлических ступеней, конечно, добавлял волнительных ощущений, но не более чем в копилку общего рождественского трепета.       — Софи! Спускайся ниже, пара ступенек, да! — мягко басил Дин, придерживая лестницу скорее для того, чтобы чем-то занять руки, нежели из необходимости подстраховки. — Вот сюда пару штук! Так, а теперь справа!       Вниз. И снова вверх. Ходка за ходкой, ароматные ветки наполнялись блеском стекла. Разместив очередную пару шаров среди гущи зелёных иголок, София замерла почти у самого потолка, оглядываясь по сторонам. С высоты не меньше восьми метров холл напоминал густо населённый муравейник. Муравейник в канун Рождества, если быть точнее. Сердце стучало восторженно, но ровно. Чувство причастности к общему делу согревало изнутри.       Софи сделала шаг на ступеньку ниже и уже было собралась спуститься до конца, когда заметила у главной лестницы Джейн. Девушка смотрела точно на неё и, сияя приветственной улыбкой, размашисто рассекала воздух ладонью. София помахала в ответ, подняла глаза выше по перилам и обнаружила ещё одну знакомую фигуру, а в непосредственной близости от неё — другую, которую София тоже вынуждена была признать знакомой. Дыхание взволнованно сбилось с ритма: со второго этажа в холл спускалась Кейт, а рядом с ней — ворох рыжих волос, длинные ноги, затянутые в спортивные лосины, и смех, заглушающий даже гул голосов, — Эмма. Невозможно было не узнать её, даже если очень хотелось. Девушки шутливо толкались, ловко огибая новоиспеченных декораторов, и уже почти спустились до последнего самого широкого пролёта, когда София заставила себя несколько раз моргнуть и отвести взгляд. Но уже через мгновение непослушные глаза вновь нашли ярко выделяющуюся рыжину на лестнице.       Видеть Кейт почему-то было волнительно, а видеть её рядом с Эммой — неприятно. И даже трезвое понимание того, что по объективным причинам компания успешного капитана баскетбольной сборной подходит кадету Кейн куда больше, чем общество нелюдимой и часто нелепой Софии, смотреть на эту компанию не хотелось.       Стремянка пошатнулась. Софи вернула взгляд к своим рукам, которые, как оказалось, вцепились в каркас лестницы с такой силой, что можно было разглядеть сетку напряжённых вен.       — Софи?! — донеслось снизу, и по тону голоса стало очевидно, что Дин зовёт её уже не в первый раз. — Ты чего там зависла? Эй?       — Держи, не отвлекайся! — крикнула она в ответ, заставляя пальцы выпустить металл, который под её руками уже стал горячим, — Спускаюсь!       Шаг за шагом она ловко перебирала ступени вниз. Взгляд напрочь отказывался прекратить искать в толпе этих двоих. К центру дерева кадеты внизу уже превратились в настолько плотную и пёструю массой, что разглядеть в них кого-то конкретного стало затруднительно. А к моменту, когда обе ноги оказались на полу, видеть невысокая Софи и вовсе могла только тех, кто окружал её не далее вытянутой руки.       — Выглядишь так, будто увидела эльфа на ветке, — хохотнул Дин, пытливо всматриваясь в невидящий взгляд Софии, пока та усиленно пыталась сконцентрировать его хоть на чём-то осязаемом. Руки вдруг стали холодными, а тело без разрешения вытянулось, пытаясь возобновить поиски, но всем своим ростом она едва доставала Дину до подбородка, поэтому с выдохом опустилась на пятки, тихо радуясь тому, что теперь-то беспокойное сердце точно удастся угомонить.       — Давай сюда, — она потянулась за следующими шарами, в ужасе отмечая, что ледяные пальцы мелко подрагивают.       Вместо ожидаемых блестящих шнурков этих пальцев коснулись мягкие руки друга. Дин сжал её ладошки в своих и поморщился:       — Да ты ледяная! Давай-ка прервёмся на кофе, — не выпуская одну из её рук, он было шагнул по направлению к буфету, но девушка, обернувшись, застыла на месте истуканом.       — Софи! И ты здесь! — в ароматное пространство у ели врезался голос, который завораживал и пугал одновременно.       София спешно вытянула свою ладошку из тёплой лапы, помедлив пару мгновений, повернулась на звук и встретилась с тем самым взглядом, который, подобно сильным нейролептикам, не оставлял в голове ни единой связной мысли. Кейт стояла прямо перед ней, отросшая светлая чёлка небрежно закрывала половину лица, серый академический свитшот уютно укрывал расслабленно опущенные плечи. На строгом скуластом лице растянулась улыбка, гораздо красноречивее слов показывающая, как Кейт рада встрече. Чего не могла сказать о себе Софи. В тот момент она, наверное, вообще ничего не смогла бы сказать о себе. Поэтому только нервно улыбнулась в ответ и, надеясь, что голос, в отличии от рук, тремору подвержен не будет, выдавила максимально безразлично:       — О, Кейт? Привет!       — Салют, Кейн! Эмма, — от продолжения разговора спас голос Дина за спиной. В отличии от Софии, друг, на которого этот взгляд, очевидно, не действовал подобным образом, заметил рядом не только Кейт, но и её рыжую компанию. — Решили присоединиться?       Капитан баскетбольной команды сделала шаг из-за плеча Кейн и оценивающе оглядела сначала ребят, а потом стремянку и коробку с шарами за их спинами.       — О, нет! Совершенно не вижу себя в этом, — Эмма растянулась в ехидной улыбке, скользя взглядом по ступеням лестницы вверх до самой последней.       — Боишься высоты? — хохотнул Дин, провожая её взгляд.       Капитан баскетбольной команды фыркнула и наморщила веснушчатый нос.       — Лазать по деревьям — развлечение для маленьких ловких обезьянок, — её глаза на секунду вспыхнули надменной усмешкой, а в следующую она заливисто расхохоталась. — Кейти, нам пора, — мурлыкнула Эмма, и опустила ладонь где-то чуть выше запястья Кейн, привлекая к себе внимание.       Кейт моргнула несколько раз, не сразу схватывая нить происходящего. Настолько привлекательным ей показалось лицо смущенной Софии, настолько плавно вились тёмные пряди, небрежно собранные в пучок ниже затылка, что разговор пролетел совсем мимо ушей. Она очнулась лишь от неприятного слишком тёплого прикосновения, тут же интуитивно одёрнув руку.       — Я зайду вечером? — кинула она Софи через плечо и скрылась среди суетливых кадетов вслед за взмахом рыжей копны.       — Н-нет, — выдавила София через силу, но Кейт ответа уже не услышала, да и вряд ли хотела получить, зато его отлично услышал Дин.       — Вы трените в одной группе? — зачем-то он уточнил хорошо известный ему факт, Софи кивнула и выжидающе уставилась на друга, ожидая продолжения мысли, — Ты… Это… В общем, держись от неё подальше.       — Прости?       — Просто Эмма… — неловко пояснил Дин, кажется, уже пожалев, что начал этот разговор. — Она из этих, — понизив голос, он сделал неестественно сильный акцент на последнем «этих», словно говорил о террористах или, ещё не хватало, пришельцах.       — Из каких «этих»? — копируя его интонация зашептала Софи.       — Ну… Из тех. Которые… Как бы это… В общем, по девочкам, — кое-как друг выдавил и с надеждой, что больше пояснять не придётся, состроил самое умоляющее из арсенала своих лиц. Но Софи смотрела на него совершенно непонимающе, и пояснить пришлось, — Ну нравятся ей девушки, в том самом смысле.       София поёжилась. Разговор становился совершенно некомфортным. Какое дело ей было до личных предпочтений Эммы, а уж тем более, сложно было понять, какое отношение к ним имеет Кейт Кейн.       — Но ведь… — начала девушка, ещё сама не понимая, о чем именно хочет спросить.       — Да-да, «не спрашивай, не говори», в академии секса нет, и всё такое… Но о ней все знают, а Кейт последнее время постоянно с ней, ну и… Сама понимаешь, короче.       — Не понимаю, — вырвалось быстрее, чем Софи успела сформулировать что-то, что поможет закончить этот разговор.       — Им такое сойдёт с рук, родители прикроют, если что, или заплатят, ну, ты понимаешь же, — Дин продолжал, но сладкие ноты дружеской заботы в его голосе скорее вызывали отторжение, нежели благодарность. — Просто лучше тебе не лезть в это, Софи. У тебя нет богатого отца, который протолкнёт по службе. Да и лишние разговоры ни к чему.       Мутным песком на поверхность воды в Софии поднималось раздражение. Слишком жива была память о жизни в Литл-Рок, слишком быстро она подбрасывала колкие воспоминания. Так просто было повесить на кого-то ярлык. Шепотом, заменяя слова «этими» и «теми», на ухо нашёптывать слухи, сплетни, показывать пальцем, отмечая: «смотри, она чёрная», «все знают, это лесбиянка», «точно вам говорю, она спит с собственным братом». Так просто и низко.       Дин молчал, но показательно выпучивал глаза и кривил лицо в попытке объяснить ещё что-то без слов, напоминая при этом гризли, которому никак не удаётся опорожниться. Смотреть на него стало до тошноты противно.       — Скажи, Дин, — ледяным колким тоном ошарашила его София, — я похожа на того, кто торгует наркотиками? — глаза её стали злыми, почти чёрными, они ввинчивались во взволнованное, за секунду покрывшееся нервными красными пятнами, лицо однокурсника. Дин отрицательно мотнул головой. — От чего же? Я же чёрная, посмотри!       — Софи, это другое…       — Это именно то, Дин! То самое! Если Кейт проводит время с Эммой, или, может быть, дружит с какой-то другой девушкой из академии, или тренируется в команде, где одни девчонки, значит, она лесбиянка, это ты хотел сказать?! — тон голоса поднимался автоматически, всё больше привлекая внимание окружающих.       — Нет-нет, — зашептал обескураженный Дин, опасливо осматриваясь по сторонам, — Точнее это, но не так. Я не… Я не гомофоб! Ну, может быть, они вместе, мне-то что? Ничего, совсем ничего. Пусть…       София прервала надоевший лепет движением руки. Суетливый шум вокруг превратился в выжидающую тишину. Напряжённой спиной она чувствовала удивлённо-заинтересованные взгляды кадетов, что стали свидетелями её несдержанного спича и тут же притихли, развесив уши в ожидании продолжения. Дин замолчал и замер.       — Они не вместе! — прошипела Софи злобно, чеканя каждое слово, и, со скрипом развернувшись на мягкой подошве кроссовок, поспешила в сторону лестницы, расталкивая зевак.

***

      Дверь комнаты хлопнула за спиной, заглушая шум тяжёлого сбитого дыхания. Софи не заметила, как пробежала несколько лестничных пролётов, пару коридоров за ними, не помнила и, как доставала ключ, как открывала дверь. Раздражение перекрывало даже ощущение жгучей неловкости, но оба чувства вызывали лишь одно желание — немедленно спрятаться. Тиен в комнате не было, и, наверное, впервые София была этому рада.       Несколько минут ушло на то, чтобы отдышаться. А после мозг незамедлительно потребовал объяснения, что это, вообще, было только что. Софи несколько раз прокрутила в голове разговор в холле, заговорщицкий взгляд Дина, внезапно затопившую её злость, любопытные лица кадетов вокруг ели. И тут же несколько раз убедилась в том, что была абсолютно права, разве что стоило, пожалуй, сдержаться и не кричать на всю академию о том, что Кейт Кейн лесбиянка. Да и кричала она совсем о другом. Как раз о противоположном.       Кейт вовсе такой не была, в этом София совсем не сомневалась. Они общались, пусть не очень плотно, но виделись регулярно, тренировались вместе, иногда пересекались в столовой или буфете за чашкой кофе. Кейт была интересным собеседником, надёжным напарником, открытым и располагающим к себе человеком. И тот факт, что она проводила свободное время, которого в академии было не так уж много, с одной из старших кадетов, вовсе не значило, что они… Тем более, в академии нельзя, это Софи знала точно, а ещё знала, что Кейт Кейн слишком дорожит своим местом в Уэст-Пойнт, чтобы пренебрегать правилами.       Несколько раз Софи раздражённо фыркнула, перебирая в памяти моменты, связанные с Кейт и укрепляясь в мысли, что к представителям секс-меньшинств она относиться не может также, как и совсем не относится к "детям богатых родителей", по крайней мере, ведёт себя совсем не так, как положено последним.       Когда дыхание восстановилось окончательно, решение сублимировать раздражение и направить его на уборку комнаты пришло как единственно верное. Возвращаться в холл всё равно не хотелось, необходимости тоже не было, вряд ли кто-то стал бы проверять, сколько точно шаров она повесила на Рождественское дерево.       В дверь постучали, когда все вещи уже были разложены по местам, часть из них отнесена в прачечную, постельное бельё поменяно и полы вымыты, а порядком уставшая, но уже совершенно спокойная София сидела за столом, разбираясь в пятничной лекции по истории США.       Гостей она не ждала, Тиен всегда заходила без стука, поэтому Софи решила, что стук ей послышался, и, коротко глянув на дверь, снова уткнулась в тетрадь. Но стук повторился уже настойчивее.       В несколько шагов она преодолела расстояние до двери и распахнула её на себя. За порогом в коридоре стояла Кейт Кейн. Всё в том же сером костюме, только в этот раз сверху была надета куртка, а вокруг шеи небрежно намотан шарф. Румянец на бледных щеках и холодок от одежды догадку подтверждали — она только что вернулась с улицы. Кейт улыбалась, глаза льдистого цвета были совсем не холодными. И Софи не успела даже удивиться, как губы сами растянулись в ответной улыбке.       — Прогуляемся?