месяц

       Пустота разъедает изнутри, словно кислота. И самое ужасное во всем этом то, что Джонхан все равно этого не чувствует. Он прикрывает глаза, вслушиваясь в слова песни, и музыка забирает его сознание, его тело слегка покачивается в такт, в такие моменты, Джонхан все еще чувствует себя не сломленным. Ему кажется, что если он откроет глаза, то окажется в прошлом, прошел целый год с момента его первого рубца, и жизнь для него стала выживанием по месяцу. Рубцы появлялись лишь раз в месяц, обычно под конец, но иногда и раньше.        В кофейне по ночам пусто, лишь он и два охранника, которые обычно дремлют где-то в зале. Редкие посетители заставляли оживать на недолгое время, а после снова погрузиться в сонливую атмосферу. Ночные смены давались Джонхану всегда лучше. Ноющие рубцы на запястье все равно не позволяли ему заснуть. И иногда Джонхану казалось, что рубцы вовсе не на запястье, а на душе. У Джонхана в среднем еще было восемь месяцев, если повезет, то девять. А смысл в жизни он утратил еще до появления этих рубцов, поэтому он использовал их, чтобы оттолкнуть всех близких людей.        Смерть не пугает его. И даже неизвестность после смерти не страшит. Он просто хочет, чтобы все поскорее закончилось. Дни тянутся слишком долго, а ночи, вне работы, и вовсе становятся для него настоящим адом. Джонхан прочитал за год больше книг, чем за всю свою жизнь. — Давно тебя не видел, — Юн улыбается, вставая напротив столика Вону, который поднимает взгляд со своего конспекта и мягко улыбается. — Я ездил к океану, — говорит Вону. — Мне как обычно, пожалуйста.        Джонхан кивает, уходя, чтобы сделать ему кофе. Что-то в Вону изменилось, раньше, еще до того, как у него начали появляться рубцы, Джонхан думал, что он забавный — учится до раннего утра, а после идет на пары. Должно быть, он по-настоящему одинок. Но со временем, Джонхан узнавал о Вону больше, и про его друга Сунена, и про Мингю, с которым у него шла какая-то понятная только ему борьба. Оказалось, что Вону вовсе не одинок, просто слишком горд, чтобы позволить кому-то обойти его. И Джонхана это тоже забавляло. По крайней мере, у Вону была цель. — Один мой друг сказал мне, что после того, как рубцы лишат тебя жизни, ты обретешь покой, — говорит вдруг Вону, когда Джонхан возвращается с его кофе. — Он сказал, что после смерти, ты окажешься в спокойном месте, и будешь ждать своего соулмейта, чтобы переродиться вновь, и обрести счастье в другой жизни, — делится он, поднимая взгляд на Юна. — Поэтому, тебе не стоит бояться. — Я не боюсь, — заверяет его Джонхан. — Но спасибо, что поделился. Твой друг, должно быть, пережил плохие времена. — Ему оставалось два рубца, — усмехается Вону. — Но он жив. Нашел своего соулмейта. В каком-то роде даже счастлив.        Джонхан понимающе кивает, оборачиваясь, когда колокольчик над дверью оповещает о новом посетителе. Сынчоль приходил в кофейню не часто, потому что этот район был не в его юрисдикции, но иногда, если у него были рядом дела, он заглядывал, чтобы поздороваться и выпить кофе. Джонхан ждал его каждую свою смену, хоть и не признавался себе в этом. — Ого, мне сегодня даже не нужно спасать твою задницу от пьяниц, — говорит Чхве, улыбаясь, когда Джонхан подходит к нему, чтобы принять заказ. — Ты не спасал меня в прошлый раз, это сделал наш охранник, — хмыкает Джонхан. — Тебе как обычно, мистер полицейский? — Конечно, — кивает Сынчоль. — Только с собой. — Торопишься на свидание? — Ага, на свидание с преступником. — О? Что-то важное намечается? — Интересуется Джонхан, опираясь локтями о стойку и наклоняясь ближе к Сынчолю. — Не хочу снова пропустить твое красивое лицо по телевизору в утренних новостях.        Сынчоль окидывает его взглядом, облизывая нижнюю губу, а после улыбается, понимая, что Джонхан его провоцирует. Потому что не в первый раз уже, когда-то Сынчоль даже думал, что Джонхан был бы не против отношений с ним, но это быстро развеялось. — А ты включи новости утром, и увидишь, — отвечает ему Сынчоль, отодвигаясь. — Что там с моим кофе?        Джонхан улыбается ему, отдавая его кофе. — Будь осторожен, Сынчоль-а, — говорит он, совершенно искренне и без издевок, но после сразу же добавляет: — А то кто будет меня по утрам домой водить. — До встречи, Джонхан-а, — повторяет его тон Чхве, посылая воздушный поцелуй.        Джонхан смеется, провожая полицейского взглядом. Иногда ему кажется, что дать Сынчолю шанс не такая уж и плохая идея. Не то чтобы ему есть что терять.