Возраст

Иногда с людьми случается такое, что они не могут встать с постели, как бы сами того не хотели. В такие моменты их физические возможности не дают некоторым желаниям сбыться. Причины всему этому бывают совершенно разные: болезни, усталость, возможное отравление и многое-многое другое. Но самое отвратительное, глупое и безобразное обстоятельство – это похмелье. Вот и граф Сиэль Фантомхайв, который в кои-то веки позволил себе пойти на такой безрассудный поступок, как употребление алкоголя, сейчас потихоньку возвращался в реальность, лёжа в своей постели. Первое, что он сделал – это, конечно же, распахнул глаза. Чуть привстать ему не удалось, поскольку при попытке хоть немного двинуться в голове у него разбушевалась пульсирующая боль, и пришлось тут же лечь обратно. Далее, он решил немного осмотреться и попробовать сосредоточить хоть на чём-то своё внимание. Получалось плохо, всё вокруг расплывалось и угадывались лишь очертания предметов. Но вскоре Сиэлю удалось различить приближающееся чёрное пятно, силуэт, который приблизился к нему и что-то произнёс. На самом же деле, это был не кто иной, как его верный дворецкий, Себастьян Михаэлис. Он подошёл к юному господину и, хитро улыбаясь, сказал: - Доброе утро, мой лорд. Демон знал, что его слова не будут понятны юноше, но и не поприветствовать господина он не мог, ведь так бы он отступился от своего обыкновенного стиля. Тем более, для Фантомхайва день начинался не так уж и добро, да и погода за окном не предвещала ничего хорошего. Серые тучи застилали небо, не давая ни одному лучику слабого солнца пробиться сквозь себя. Спустя некоторое время окружающий Сиэля мир начал приобретать очертания, как и дворецкий, решивший помочь ему принять сидячее положение. Мужчина аккуратно взял его за плечи и приподнял, а затем ловко подложил ещё подушку под голову. Но, несмотря на всю осторожность его действий, в голову графу ударил новый поток боли, от чего тот поморщился и застонал. - Вам не следовало вчера так злоупотреблять вином, мой лорд, - с насмешкой прокомментировал Себастьян. Предстоящий день сулил ему много веселья, поскольку такого господин ещё никогда себе не позволял. Сиэль отчётливо расслышал это дерзкое высказывание со стороны слуги, но всё же не ответил на его и лишь выругался про себя, потому что чувствовал - если произнесёт что-либо вслух, очередной приступ невыносимой головной боли не заставит себя долго ждать. Михаэлис взял с прикроватной тумбочки невысокий стакан. Странно - он не принёс с собой поднос с утренним чаем, как обычно, и это привело парня в небольшое замешательство. - Выпейте, господин, вам станет легче, - сказал демон и поднёс этот стакан к его рту. Сиэль отметил неприятный запах, исходивший от жидкости, которую ему предстояло выпить. Напиток был густоватым и тёмно-зелёным, а цвет и внешний вид вообще отбивали всякое желание попробовать его. - Я не буд... – граф всё же решил возмутиться, но боль сразу же дала о себе знать с новой силой. Поэтому, собравшись и крепко зажмурив глаза, он сделал пару небольших глотков. На вкус это странное питьё оказалось вовсе не таким, каким было на вид. И Сиэлю не составило никакого труда опустошить стакан полностью. Но, спустя буквально пару мгновений, он пожалел о содеянном, потому что послевкусие было самым что ни на есть отвратительным. Из-за этого он тут же втянул голову в плечи и снова поморщился. Себастьян довольно улыбался, следя за действиями своего хозяина. Он убрал опустошённый стакан и поставил его на поднос, стоявший на тумбочке, а после принялся просто наблюдать за графом. Конечно, демон не обязан был готовить Фантомхайву именно такой странный напиток. Он мог с тем же успехом сделать приятную на вкус тёплую настойку, но надо же было как-то проучить парнишку за его вчерашнюю безрассудность. Прошло несколько минут, прежде чем Сиэль потихоньку начал двигаться. Теперь ему не составило труда поднять руки и потереть ими лицо. Головная боль потихоньку отступала, что, безусловно, радовало. Мозговые процессы тоже стали приходить в действие. И первое о чём он подумал – это «С чего всё началось?». Память упорно блокировала весь вчерашний вечер, который, по-видимому, и стал причиной такого жуткого морального и физического состояния, поскольку он прекрасно помнил первую половину дня. И граф решил, что позже все события вспомнятся сами собой. - Что ты за гадость мне споил? – тихо спросил он, уставившись на укрывавшее его ноги одеяло. - Это всего лишь напиток, который избавил вас от излишней боли в голове и помог вернуться в реальность, разве не так? – чуть приподняв брови, ответил Себастьян. И, не дожидаясь ответа, спросил: - Позвольте помочь вам переодеться? Сиэль нахмурился и коротко кивнул, вылезая из под одеяла и свешивая ноги с постели. Он не смог ничего найти для ответа, поэтому предпочёл молчание. Процедура смены одежды не продлилась долго, и вскоре юный граф пил свой любимый чай – Эрл Грэй, заботливо заваренный Себастьяном. - Что нового? – спросил юноша, поставив на тумбочку полупустую чашку. Головная боль у Сиэля практически прошла, но вот память так и не вернулась. Пока что он лишь надеялся, что вчера не произошло ничего, что могло его скомпрометировать. Именно поэтому сейчас он сидел с совершенно серьёзным выражением лица и вновь размышлял над делом, порученным ему Её Величеством. - Этой ночью был убит Винсент Эшар, - бесстрастно сообщил Себастьян. После того, как граф почти полностью пришёл в себя, он вообще казался каким-то донельзя отстранённым. Механические движения, односложные ответы. Словно он специально вёл себя чересчур покорно и спокойно. А на то и была причина. Демон знал, что юноша не помнит ровным счетом ничего, но сам-то он не мог позабыть такого. Он никогда ни о чём не забывал. И, чтобы не причинить своему хозяину лишнего беспокойства, мужчина решил не подавать своим видом ни единого намёка на вчерашнее. Оставалось только ждать и гадать, как скоро Сиэль всё вспомнит. На полученное известие граф Фантомхайв всё же отреагировал: нахмурился и тихо проговорил: - Всё-таки он до него добрался, - и, уже смотря на Себастьяна, чуть громче добавил: - Сразу же после завтрака отправляемся на место преступления. - Да, мой лорд. Сиэль собрался довольно быстро. Наскоро приняв пищу, одевшись, он тут же отправился к поместью Эшара. За завтраком не случилось ничего примечательного, ну, кроме того, что он чуть не свалился с лестницы, пока спускался. Естественно, избежать падения ему помог Себастьян, который неотступно следовал за ним. До поместья их сопровождал Майкл. Сегодня он был слишком сосредоточенным, как будто чего-то ожидал. Постоянно оглядывался по сторонам, щурился, в общем, вёл себя неспокойно. И кроме этого, перед тем, как отправиться, он как-то странно посмотрел на Себастьяна. И вот граф вновь стоял перед тем самым поместьем, которое так поразило его недавно, и в то же время оставило и неприятные воспоминания о невероятно сильном оскорблении его чести. Тогда они появились здесь, чтобы оградить сына графа Эшара от опасности, встретившись с убийцей, а теперь же прибыли на место преступления. Какая это, должно быть, ужасная трагедия для семьи – потеря сына через день после его шестнадцатилетия. Всюду сновали полицейские. Поместье было ограждено от назойливых зевак и журналистов, жаждущих узнать подробности, что создавало много шума вокруг, поэтому хотелось поскорее проникнуть внутрь и скрыться от этого балагана. Войти через парадную дверь Сиэлю никто не помешал. Шеф полиции лишь бросил на юношу хмурый взгляд и дал знак своим, что его можно впускать. Фантомхайв отметил для себя, что, по всей видимости, дела обстоят совсем плохо, раз уж полиция уже не так уверена в своих возможностях. Путь до комнаты, где всё произошло, он нашёл быстро. Юноша помнил всё переходы и коридоры поместья так, словно жил здесь с самого детства, хотя на самом деле пробыл тут не так уж и долго. Он почувствовал отвратительный запах крови и мёртвой плоти ещё до того, как вошёл в комнату. Прикрыв нос рукой, граф первым делом приказал полицейским, осматривающим место преступления, удалиться. Это они сделали достаточно быстро, поскольку были кем-то заранее предупреждены. Наконец, можно было заняться делом. Юноша подошёл к обезображенному телу и внимательно оглядел его. На этот раз всё было совсем иначе. Жестокость, извращённость действий убийцы зашкаливала. Длинные полосы глубоких рубцов, наполненных запёкшейся кровью, тёмные синяки на запястьях - и много бурой, засохшей корочкой крови на бледной изнеженной коже. Всё тело, как и трупы других жертв, было покрыто посмертным покрывалом из алых лепестков роз. - Как думаешь, Себастьян, что могло оставить на запястьях такие синяки? - тихо задал свой вопрос Сиэль. Демон присел возле тела и осмотрел запястья, а после поднял голову и внимательно изучил стену возле Винсента. Медленно, проведя по ней рукой, он ответил: - Судя по кровоподтёкам, это были кандалы. Довольно тяжёлые кандалы, прикреплённые к стене, а после удалённые с неё. Практически не оставив следов... - Себастьян был неимоверно спокоен. Он вёл себя совершенно отстранённо, как будто думал о чём-то совершенно другом, но его господин не замечал этого, поскольку у него уже начинала потихоньку кружиться голова. - А рубцы были оставлены плетью, я так понимаю, - безэмоционально произнёс Сиэль. Почему-то ему вспомнился тот кошмар, который так недавно ему снился. Он словно предвещал о том, на что способен этот серийный убийца. Себастьян на фразу никак не отреагировал и посмотрел на графа. Состояние его господина демона волновало куда больше, чем всё, что происходило вокруг. Навряд ли он полностью отошёл после вчерашнего; а тут, с этим смердящим запахом и всей картиной в целом, Себастьян действительно боялся за то, что юноша потеряет сознание или его попросту стошнит. - Проверь - печать на месте? - приказал граф, поднимаясь и делая два шага к приоткрытому окну. Конечно, Сиэль не сомневался в наличии пентаграммы, но посчитал, что проверка тут не повредит. - Да, в точности такая же, как и у Оскара, и у других, - произнёс дворецкий, проверив ухо жертвы. Фантомхайв молча стоял у открытого окна и вдыхал свежий воздух, гонимый с улицы порывами ветра. В голове снова запульсировала ноющая боль, становилось трудно дышать. Граф сделал шаг обратно, но не смог удержать равновесие и повалился назад корпусом. Себастьян, до сих пор молча ожидавший приказа своего господина, быстро оказался рядом и придержал юношу за плечи, останавливая падение. Как только демон коснулся Сиэля, у последнего перед глазами внезапно вспыхнула странная картина. <В темноте он видит лицо Себастьяна и его горящие глаза, правильные черта лица и губы, столь желанные. И он тянется к ним, затем, чтобы сорвать с них требовательный, страстный поцелуй.> Резко тряхнув головой, Фантомхайв отпрянул от дворецкого, отошёл на пару метров и развернулся, стараясь не смотреть Михаэлису в глаза. «Что это было? Неужели я вчера…» - пронеслось у него в голове. Увидев, на лице юного Фантомхайва испуг и удивление, Себастьян не смог сдержать усмешки. Именно поэтому Сиэль понял, что то, что он вспомнил, действительно произошло. На щеках вспыхнул румянец, и он тут же повернул голову в сторону. Причём именно туда, где лежал труп Винсента, напомнивший ему о деле, не требующем отлагательств. - Осмотри тут всё, - наскоро приказал Сиэль, пытаясь сделать вид, что ничего особенного не произошло. Пока Себастьян изучал место преступления, юноша всё-таки смог отогнать непрошенные мысли, и тут же ему на глаза попалась валявшаяся невдалеке от тела стеклянная бутылка с незнакомой графу этикеткой. Он тут же вновь посмотрел на тело Эшара, на его распухшие от слёз глаза, и понял, что ещё до прихода Окровавленной Розы парень был в жутком состоянии. Видимо, после своего дня рождения, когда он унизил графа Фантомхайва, и в то же время был им отвергнут, ему стало очень плохо. Возможно, он даже ждал своей участи - ждал смерти. Внезапно Сиэлю стало невыносимо жалко этого глупого подростка, испытавшего так много незаслуженных, в общем, страданий прошедшей ночью. Ненависть, которую он питал к нему, куда-то исчезла. - Хоть он и получил то, что заслужил, но всё-таки это слишком жестоко, - еле слышно произнёс Сиэль себе под нос, но Себастьян всё равно его услышал. - Неужели вам его жалко? – с притворным недоумением спросил дворецкий, закончив осмотр. Фантомхайв резко нахмурился и, злобно глянув на демона, прошипел: - Ошибаешься, - и тут же добавил: - Что нашёл? Михаэлис усмехнулся и вплотную подошёл к своему господину. После чего наклонился к его лицу, так, чтобы их глаза оказались на одном уровне, и медленно протянул: - Он ничего не оставил, мой господин, но… - дворецкий сделал небольшую паузу, наслаждаясь тем, как граф хмурится и пытается отвести взгляд в сторону, - Есть догадка, что в комнате присутствовало что-то ещё. Нечто, созданное лишь на время, пока оно требовалось его создателю. Юноша собрал с силами и посмотрел демону прямо в глаза, придавая своему взгляду как можно больше надменности и холода. Но этот взгляд сразу же наткнулся на пылающие адским пламенем радужки глаз демона и его сузившиеся зрачки. Парень резко сжался, схватился руками за голову и зажмурился, при этом случайно опёршись макушкой о грудь Себастьяна. От яркого блеска этих глаз в голове вновь возродилась боль, а с ней - обрывки вчерашнего вечера, принимавшие всё более и более откровенную окраску. Когда это прекратилось, Сиэль вскинул лицо, дал дворецкому звонкую пощёчину и отпрянул от него. Последний, не переставая ухмыляться, явно продолжал издеваться над графом, своим спокойно-язвительным тоном говоря: - Ай-яй-яй. Что же могут подумать люди на улице, если увидят, как граф Фантомхайв обращается со своими подчинёнными? Сам Фантомхайв, смущённый своим порывом до крайности, исподлобья смотрел на своего слугу. В нём горела злость и желание что-нибудь швырнуть в этого мерзавца. Он никак не мог смириться с тем, что потихоньку появлялось в его памяти. Чтобы он и Себастьян вытворяли такое!.. И в первую очередь он никак не мог поверить, что сам мог делать такие вещи. Единственным возможным объяснением вчерашнего кошмара могло быть лишь то, что вечером Себастьян специально споил его, придерживаясь известных только ему соображений, и совратил, заставив проделать всё, что произошло далее. - Ничего, рукой щёку прикроешь. Больше нам здесь делать нечего, - с этими словами, Сиэль широкими шагами направился прочь из этой чёртовой комнаты, которая не только оставила в его голове неприятные вспоминания, а ещё и возродила забытые.