Возраст

Себастьян вошёл в кабинет и, осмотрев обстановку, усмехнулся. - Видимо, вино пришлось юному господину по вкусу... а может, и нет, - произнёс он, подходя к столу и поднимая с поверхности бокал с тёмно-вишневой жидкостью. Немного покрутив его в руках и полюбовавшись им, дворецкий залпом избавился от остатков напитка. Никакой реакции не последовало. Демон не может различать вкусы, поэтому ему вино кажется лишь водой. После он поставил все принесённые им же ранее предметы на поднос и удалился, прежде глянув на часы и отметив про себя, что подходит время укладывать хозяина спать. Спустя пару минут Себастьян уже стоял около кресла, в котором сидел граф Сиэль Фантомхайв. По прикрытому, чуть подрагивающему веку юноши можно было догадаться, что тот только-только задремал. И именно поэтому демон решил недолго полюбоваться такой привлекательной картиной. Кстати говоря, книга, которую, должно быть, читал Сиэль, валялась на полу в раскрытом виде. Поскольку дворецкому не хотелось нарушать покой своего господина, он решил не будить графа, а осторожно отнести его в спальню и там уже подготовить ко сну. Но когда слуга уже склонился над юношей в намерении взять его на руки, Фантомхайв резко распахнул глаза и хитро посмотрел на своего слугу. Его взгляд был несколько расфокусирован, но кроме лукавства в нем читалось что-то ещё; что-то такое особенное, чего нельзя передать словами или попросту объяснить. Дворецкий резко выпрямился и произнёс: - Господин, вам пора ложиться спать. Пожав плечами и поднявшись с кресла, Сиэль посмотрел на книгу, лежащую на полу, а после на Себастьяна, который, едва уловив направление взгляда хозяина, поднял её. А после, смахнув с нее пылинки, отнёс поставить на место. Ничего не сказав, Фантомхайв направился в спальню с довольно серьёзным для своего состояния лицом. Демон тут же последовал за ним. И снова они шли в гробовом молчании… Зайдя в комнату, граф сразу развязал ленту на шее и отбросил её на пол. За ним последовала и повязка, снятая с глаза. Себастьян, успевший подхватить две вещи, аккуратно положил их на комод, стоявший подле двери. Затем Сиэль подошёл к постели и развернулся, дав возможность дворецкому начать обычные вечерние процедуры. Когда со всем необходимым было покончено, Фантомхайв сделал несколько шагов от кровати, так, чтобы Себастьян остался позади, развернулся и приказал: - Сядь на кровать. – одна бровь Себастьяна взметнулась вверх. - Слугам не дозволено садиться на постель своих хозяев, – Сиэль опустил голову, чтобы спавшая вмиг чёлка закрыла его глаза, и насыщенным агрессией голосом повторил: - Себастьян Михаэлис, я приказываю тебе: сядь на кровать. - затем он поднял голову, и стала видна ярко сиявшая печать на его правом глазу. Все её контуры, такие чёткие, страшно преображали совсем юный взгляд. - Слушаюсь, мой лорд, - произнёс дворецкий и сел на кровать с ничего не выражающим лицом. - А теперь, - тихо сказал юноша и, подойдя к демону, - закрой глаза и не говори ни слова. Это приказ. Его голос был твёрд, властен и нежен, но также в нём чувствовались и нотки того, что выдавало его, в какой-то мере, нетрезвое состояние. – И сними перчатки, - добавил граф, глянув на руки слуги. Себастьян лениво и нарочито медленно стал снимать перчатки - словно специально. Да ещё каким способом… Сначала поднёс левую руку ко рту, а затем, взявшись зубами за белоснежную ткань, начал тянуть вверх, открывая взору пентаграмму на тыльной стороне ладони и изящные длинные пальцы с чёрными ногтями. Сиэль наблюдал за всем этим процессом, ощущая растущее раздражение. Мужчина уже давно начал догадываться, что же граф собирается сделать. И его это совершенно не волновало. Он уже давно понял, что когда-нибудь это должно будет случиться... Правда, не думал, что юноша начнёт игру первым, да ещё в таком состоянии. А Сиэлем управляло непреодолимое желание. Он твёрдо решил для себя, что сделает это, и ничто не остановит его, и никто не посмеет их потревожить. Да никто и не мог - убийца не появился бы так внезапно, хотя вероятность этого казалась не такой уж маленькой. Но Сиэль убедил себя в обратном. Майкл никогда не показывался в поместье, если это было не нужно, так что тут уже уверенность была абсолютной. А больше никто и не мог их побеспокоить. Сейчас графу казалось, что он видит всё со стороны, но при этом чувствует, как его сердце бьётся всё быстрее, как разум окончательно отходит на задний план, отдавая волю чувствам, и юноша предстаёт перед фактом того, что, не смотря на всю решимость, его руки предательски дрожат и становятся влажными от волнения. Фантомхайв неожиданно наклонился и легко прикоснулся своими губами к губам дворецкого. А после плавно расстегнул его пиджак, затем - пуговицы жилетки, а вскоре перешёл к ряду мелких пуговок белоснежной рубашки, что вызвало некоторое затруднение, так как руки всё ещё не хотели полностью подчиняться своему хозяину. И посему, дойдя до середины, юноша просто порвал оставшуюся часть, резко потянув ткань рубашки в разные стороны. Пуговицы с тихим звуком отрывались одна за другой. В это время Сиэль, прильнув к мочке уха Себастьяна, заставил того усмехнуться одними губами, что так и осталось незамеченным графом. Сколь глупые и странные действия совершал его хозяин и то, как он их совершал, вызывали интерес, большой, надо сказать. А главное – ожидание того, что господин сделает дальше, как и к чему это приведёт и чем всё закончится, не могло не интриговать искушенного демона своей новизной. Немного полизав кончик уха дворецкого, Сиэль легко коснулся губами подбородка демона, а после, оголяя торс мужчины, коснулся губами его ключиц. Ничуть не задумываясь над своими действиями, юноша наградил такими же ласковыми прикосновениями по очереди оба соска, а потом проделал влажную дорожку языком, едва касаясь кожи, от ключицы ко впадинке живота. Все эти неумелые, подкреплённые алкоголем действия пробудили в демоне желание откинуть голову назад и опереться руками о кровать, что он и сделал. Такие нежные, бережные и невесомые прикосновения были слишком несвойственны характеру человека, который всё это проделывал, но заставляли иной раз почувствовать, как мурашки пробегают по всему телу, а внутри начинает зарождаться возбуждение. Следующим действием графа стало не слишком умелое снятие с дворецкого нижней части одежды. Демон решил немного помочь Сиэлю и без помощи рук снял с себя ботинки. Когда одежда была отброшена в сторону, Фантомхайв, опустившийся на пол, на колени, раздвинул колени Михаэлиса и поцеловал внутреннюю сторону бедра одной ноги, затем другой, а потом и головку уже основательно затвердевшего члена, почувствовав, как на губах осталось немного смазки. Сиэль чуть высунул язычок и, подавшись вперед, провёл им по всей длине плоти дворецкого, от головки к основанию и обратно. От столь неожиданного перехода к интимным ласкам Себастьян сжал простынь и чуть вздрогнул. Он уже давно погрузился в томное блаженство и мучился от возбуждения, его тело требовало разрядки. Хотелось как-то поторопить юношу или же помочь, но его останавливало желание дождаться того момента, когда он сам сделает это. Поэтому демон просто прикусил губу и чуть напрягся. Граф, отлично понимавший, что демон на пределе, кончиками пальцев взялся за основание члена, обхватил влажную головку губами и, немного поводя по ней языком, сглотнул слюну и вобрал плоть настолько, насколько позволял ему рот. Демон, как бы не старался, всё же не смог сдержать тихого выдоха, и тот эхом отозвался в головах обоих. Сиэль в ускоренном темпе стал скользить языком по разгорячённой плоти, что доставляло Себастьяну неземное блаженство. К слову сказать, сейчас у него было довольно несвойственное ему выражение лица: брови нахмурены, на лбу выступили капельки пота, а губа прикушена, как и раньше. Прежде чем кончить, дворецкий чуть выгнулся в спине и издал протяжный стон, несмотря на то, что до этого ему удавалось сдерживаться. Поскольку демон излился Сиэлю в рот, юноша интуитивно сглотнул большую часть семени, а оставшаяся часть, которую стирать он был не намерен, стекала по его подбородку и губам. Граф встал с колен и надавил Михаэлису на грудь, призывая того улечься. Демон, конечно же, поддался. Усевшись на бёдра своего дворецкого, Фантомхайв приблизил лицо к уху мужчины и тихо, почти одними губами произнёс: - Открой... – слуга, не задумываясь над словом, понял, чего именно пожелал его хозяин и открыл глаза. Они пылали адским пламенем, а зрачки стали узкими, как щели, и видно это было совершенно не так, как днём, а более ярко и выраженно. Недолго смотря на Себастьяна, юноша накрыл его рот своим и слился с ним в требовательном, страстном поцелуе, переплетаясь языками, что у Сиэля, признал демон, получалось достаточно неплохо для первого раза. Граф положил одну руку мужчине на шею, а второй зарылся в его волосы, а тот, задрав сорочку господина, ласково водил руками по его спине. Их поцелуй не продлился долго, поскольку Фантомхайва уже слишком долго мучило возбуждение, которое ему удавалось сдерживать чисто из острого упорства. Сиэль дал дворецкому снять с себя сорочку и кинуть её к прочей одежде, а затем спустился чуть ниже и, обхватив бёдра демона, приподнял их, точнее сказать, попытался, а Себастьян ему в этом помог. Всё так же, не отпуская ног мужчины, Сиэль приставил головку своего затвердевшего члена к дырочке Михаэлиса, а затем резко вошёл в него, чувствуя, как тесно обхватывают его плоть внутренние мышцы, а Себастьян в свою очередь ощутил лишь некоторый дискомфорт и несильную боль. Слабую, фактически незаметную, поскольку сделать больно демону практически невозможно. Затем Фантомхайв начал всё смелее входить глубже, подаваясь вперёд всем телом, а Себастьян в порыве желания и вспышки похоти обхватил своего хозяина руками чуть ниже талии и стал задавать более быстрый темп, бёдрами двигаясь тому навстречу. Благодаря этому, уже через несколько толчков, юноша полностью вошёл в своего преданного слугу, начавшего издавать лёгкие стоны. Сиэль также стонал в унисон своему личному демону. Он кончил гораздо быстрее, чем Себастьян до этого, из-за своего юного возраста и того, что для него этот раз был первым. Оба они выгнулись навстречу друг другу, а Сиэль даже выкрикнул имя Михаэлиса, когда изливался в нутро демона спермой, обжигающей его изнутри, подобно алкоголю. Губы мужчины тронула усмешка, которая, впрочем, так и осталась незамеченной. Тяжело дыша, дворецкий опустил руки, а Сиэль бережно вышел из демона, отпуская его ноги, и лёг тому на грудь. Несколько минут оба чувствовали непередаваемое наслаждение и восстанавливали дыхание, при этом в их мыслях их не было ничего ненужного, постороннего. Себастьян, восстановивший дыхание буквально за пару секунд, с иронией смотрел на своего господина, на его потрёпанный, но явно довольный вид. На его непоколебимую персону, которая в порыве доказать что-то лишь открыла для себя нечто новое, слегка удивив при этом слугу. И Михаэлису было довольно трудно сдержать желание нарушить эту поистине идиллическую картину, участником которой нежданно явился он сам, опрокинуть этого парнишку под себя и показать ему, насколько можно быть страстным, внимательным и ненасытным, коль скоро он в этом опытней, и доставить при этом графу как можно большее наслаждение от своих прикосновений. Себастьяну хотелось, чтобы в то же время Сиэль почувствовал и дикую боль, следом за которой на него волной нахлынуло бы блаженство, растекающееся по телу, заполняющее до самых кончиков пальцев. Но всё это осталось лишь желанием. Всё-таки пока ещё слишком рано, надо немного подождать, чтобы господин сам захотел получить ласки своего демона. Когда Сиэль выровнял дыхание, он тут же приподнялся и поцеловал мужчину, на что тот охотно ответил, приподнимаясь и прижимая стройное тело графа к себе. В этот момент дворецкий немного передвинулся к центру кровати, поскольку они находились слишком близко к краю. Казалось, что их поцелуй длился вечность, он оказался намного дольше и лучше самого первого. Себастьян показывал своему хозяину всё своё мастерство, на которое был способен, на что тот ловко отвечал своим маленьким, проворным язычком, также доставляя не меньше удовольствия демону. Они вновь и вновь сливались воедино, наслаждаясь друг другом и отдалённо понимая, что завтра всё снова вернётся на круги своя, и о сегодняшнем вечере они не будут вспоминать, как и о том поцелуе. Отстранившись, Фантомхайв вновь положил щёку демону на грудь и прикрыл глаза. Вскоре, совершенно измотанный, но довольный, он погрузился в глубокий сон. А Себастьян же смотрел на своего молодого господина и осторожнно перебирал кончиками пальцев пряди его волос. А позже, когда юноша окончательно заснул, мужчина тихо встал, надел на него сорочку и бережно укрыл одеялом, а после взял свои вещи и ушёл в пустоту мрачного коридора за дверью...