Глава 22
29 мая 2021 г., 16:57
«Кто сделал это с тобой?»
Это ведь не серьезно? Эффи уставилась прямо на мужчину. Без злости. В глазах читалось наивное непонимание. С этим парадоксом она сталкивалась постоянно: казалось, мир не мог быть таким открыто омерзительным, люди не могли быть такими открыто отвратительными. И каждый раз девушка будто получала по затылку тяжелой палкой, вспоминая, что мир именно такой, люди именно такие — она узнала это будучи ещё совсем ребенком.Уход от проблемы. Пережитая травма отправлялась в бессознательное и редко давала о себе знать — и тогда Эффи Райдер становилась той, от кого так яростно сбегала. В данный момент девушка вспомнила всё, через что когда-то прошла, а потому вдруг испытала безразличие — честно, самое приятно для неё состояние, когда творящийся в мире хаос прекращал заботить, она уходила в себя и связь с телом обрывалась. Ей не страшно. Когда-то она уже это делала. Джохтан делал. Дилан пришел в себя не сам — Кристиан пихнул его коленом, призывая к действиям, пока оценивал обстановку: мужчины с соседних столиков изредка поглядывали на них. Много знакомых лиц. Нехорошо. Дикенс не сомневался — если Фрэнк даст сигнал, все его дружки тут же поспешат на «выручку». Резкое ускорение мыслительного процесса отозвалось головной болью — О’Брайен не заметался взглядом по залу, он приглушенно вздохнул, не сводя внимания с мужчины. Остальные присутствующие в ожидании улыбались, потягивая алкоголь. Нервно задергал коленом, его ладонь, лежащая на бедре Райдер, вспотела, нагрелась от волнения и долгого контакта с чужой кожей, по-прежнему дрожала, выдавая внутреннее состояние. Ответственность — казалось бы, Дилан должен взять всё в свои руки и решить проблему, он чувствовал себя обязанным, будто непутевый родитель, дети которого ввязались в передрягу. Но его рассудок попросту не мог выдать ничего дельного. Каждый раз, когда они каким-то образом попадали в «Ричардс», каждый раз всё шло против них. Они никогда не выбирались победителями из ситуации. И сейчас ему страшно представить, что может произойти, потому он продолжал попытки гнуть ту же палку: — Фрэнк. — Лезь. Под стол, — мужчина не обращал на остальных внимания, смотрел исключительно на Эффи, ожидая увидеть хотя бы долю страха в её глазах, а на деле — девчонка необычно спокойна, равнодушна. Это безразличие слегка раздражало, вместе с тем подогревало желание. Райдер моргнула. Взглянула на О’Брайена. Выражение её лица настораживало — сейчас она была точной копией Николаса. Райдер-старший существовал в унынии, а его сестра лишь изредка показывала свою сокрытую сущность. Дилан перевел на неё внимание, невольно сглотнул. Эффи смотрела открыто. Без ожидания. Будто бы она понимала, что сухими они не выберутся. И совершенно не винила его. Но её очевидное смирение только распалило тревожность — О’Брайен забегал взглядом по столу и, под пристальным наблюдением Эфф, вновь попытался вывернуть ситуацию: — У нас есть деньги. — Отсосешь — отпустим всех без проблем, — Фрэнк надсмехался. Наклонив голову, изучал профиль Райдер. Его не волновали деньги. Просто унижать наглых девчонок — отдельный вид наслаждения. — Мы заплатим, — Дилан заговорил четче и громче. От безысходности парень позволил себе нахмуриться и проявить злость. Терять нечего. Всё так или иначе завершится дракой. Иного варианта он просто не мог позволить себе представить. Варианта, при котором бы Эффи… От одной мысли выворачивало. О’Брайену больше нет смысла «быть хорошим». В последнее время он всё чаще попадал в ситуации, которые доказывали ему неправильность стратегического выбора в отношении других людей и всего мира. Когда Дилан был агрессивнее, когда по щелчку пальцев терял контроль, кажется, он реже чувствовал страх, кажется, его уважали и сторонились. Иногда ему охота снова стать собой. И бить морды. — Мне не нужны твои сраные деньги, — Фрэнк, наконец, одарил парня вниманием. Дилан не отвёл глаза. Мужчина вздернул бровь, ожидая, что сопляк поумерит свой пыл, но брюнет смирился с положением, потому открыто демонстрировал сопротивление. А ладонь соскользнула с бедра Эфф, пальцы сжали футболку на уровне её талии, перегородив рукой живот. Грубым движением притянул к себе. Райдер замерла в смятении и, несмотря на дискомфорт, не пошевелилась, продолжив взглядом сверлить поверхность стола. Фрэнк прыснул, но прежде чем он успел что-то сказать, ситуацию попытался спасти Кристиан: — Давайте расслабимся, — он натянул улыбку, взяв со стола рюмку, правда, пить не стал. — Парни, вы чего? — окинул всех взглядом, в итоге остановив внимание на Фрэнке. — Тебя задела девчонка? — хотел воззвать к его гордости, но дело не в её наличии или отсутствии. Теперь мужчину веселило не только равнодушие Райдер. Кто бы знал, что этот сопляк-О’Брайен способен показать зубки? А ведь молчалив. По-моему, Фрэнк впервые за долгое время услышал его голос. Всё произошло как-то быстро и до ужаса обыденно. Мужчина усмехнулся, поднялся с дивана, наклонившись через стол, протянул руку к лицу Эфф и, непринужденно, будто не происходило ничего, выходящего за рамки нормальности, сжал ладонью её щеки, большим пальцем жестко проникнув в рот. Рывком. Глубоко. Её голова затылком вжалась в диван. Райдер не пискнула, лишь сморщилась и закашляла, даже не схватила его за запястье. Это сделал О’Брайен, когда отмер, осознав, что эта чертовщина реально происходит. Дилан вскочил, перехватив руку Фрэнка, и рывком отбросил в сторону, но ладонь мужчины вмиг вернулась к нему и сжала ткань толстовки возле шеи, сильно дернув на себя: — Тебя раком поставить, сопляк? Дикенс сам не понял, какой от него мог быть толк, но неожиданно для себя перехватил одной рукой запястье Фрэнка, другой — давил на грудь Дилана, словно надеялся разнять их. Райдер громко кашляла, подавляя рвотный рефлекс, и, накрыв пальцами основание головы, подняла влажные глаза, встревоженно перескакивая вниманием с мужчины на парня. Бездействие закончилось также внезапно. Фрэнк с легкостью рванул Дилана в сторону прохода, отчего и Крис выскочил из-за стола, успев подставить ладони, дабы не стукнуться лицом о пол, на который чуть не валится, пока О’Брайен поясницей влетел в стоящий по соседству столик, но взгляда не спустил с противника. Эффи невольно вскочила. Вскочили все. Парни, как по команде, рванули в сторону Дилана с Крисом, те не успели даже осознать, что им надо бы защититься — руки перехватили, заломили за спину, по ногам принялись наносить удары, гнули головой к полу. Райдер в ужасе разжала губы, задергалась в разные стороны, не зная, куда деть бушующие внутри эмоции. С соседних столиков послышалось гоготание, перекрикивающее музыку, в их сторону посыпались мужчины, и Эффи на секунду решила, что они помогут разнять ребят, но стоило первому спешившему нанести сильный удар ногой по колену Дикенса, как Райдер всё осознала. И застыла, дрожа от судороги. Фрэнк вынул из упаковки сигарету и безмятежно закурил, наблюдая за тем, как обоих парней, дружно измываясь, валила к полу компания мужчин. Отбиваться бессмысленно, но Крис и Дилан продолжали попытки вырваться, правда, стоило им поняться на ноги, как их тут же осыпали безостановочными ударами. — Выводи, — коротко бросил Фрэнк — и галдящая компания бросилась к парням, вновь заламывая руки и насильно поднимая с пола. Толчками направляли к двери служебного коридора. Фрэнк спокойным шагом последовал за ними. А Эффи в том же ужасе озиралась, будто ещё надеясь отыскать подмогу. Но вокруг лишь ухмыляющиеся лица и хохот, сопровождающийся звоном рюмок. — Сьюз! — Райдер растерянно бросилась к девушке, задергав ту за плечи, но Майл отказывалась приходить в себя и двигаться. Её взгляд продолжал упираться в стену, глаза — стеклянные, горящие застывшими слезами. Эффи оглядывалась на компанию, что вывела ребят за дверь в дальнем углу зала, и, проронив тихое мычание, бросилась следом, не зная, чем именно могла бы быть полезна. Наверное, это был шанс. Наверное, они с Майл должны были воспользоваться моментом и уйти. Но Райдер не простила бы себя. Чувство вины терзало грудь. Девчонка с сорванным дыханием домчалась до двери, распахнула её и выскочила в серый темный коридор, сориентировавшись по голосам, льющимся со стороны запасного выхода, над дверью которого мерцала красная лампочка. Снова парковка. Снова лес. Снова холодный рассвет. Дикенс даже успел прыснуть ядом, до того, как они с Диланом рухнули спинами на бугристый асфальт. Стукнулись затылками, одинаково скорчившись и еле разжав веки. Всё тело ныло. А ведь это было только начало. Окружившая компания не позволила передохнуть и отдышаться. Подхватывала, поднимала на ноги — и вновь наносила удары, позволяя валиться на землю. Всё, о чем теперь могли заботиться Дикенс с О’Брайеном — успевать задействовать руки во избежание получения травм головы. Глупо надеяться на волшебное спасение, на возможность разбросать к чертям всю эту шайку. Но позволить себе лечь и накрыть лицо руками — последнее, о чем только можно было подумать. Гордость знакома большинству людей. И парни, старательно сдавливая зубы, подавляли любые болезненные стоны, пока терпели бесконечный поток льющихся ударов. Главное — они здесь. Все. Значит, наихудший вариант развития событий отпал. Наверное, поэтому, несмотря на физическую боль, О’Брайен испытывал моральную легкость. Будто он смог сделать то, что должен был сделать тогда. Когда его отец забирал Райдер в свою комнату. Парня вздернули, заставили подняться с земли. Руки заломили за спину двое мужчин, пока третий готовился нанести удар. Дилан вскинул голову, агрессивным взглядом врезавшись вовсе не в лицо человека напротив. Его внимание отыскало Фрэнка, курившего поодаль, — мужчина опирался спиной на рыхлую стену, задумчиво потягивая никотин, и с особым удовольствием наблюдал, как его «товарищи» резвятся. Это же полезно? Иногда выпускать пар. Врезался взглядом в лицо О’Брайена и нахмурился. Похоже… этого парня стоило бы хорошенько опустить. Хотя излишнее упорство мужчина крайне уважал в молодых людях. Фрэнк оторвался от стены, намереваясь присоединиться к общему «торжеству агрессии», как вдруг дверь сбоку распахнулась и из здания заведения выскочила девчонка, которая так и застыла на пороге, пальцами примерзнув к холодной ручке. Даже не отыскала вниманием ребят, медленно перевела взгляд на Фрэнка, который приподнял бровь, выпустив изо рта дымок. И усмехнулся. На мгновение ноги Эффи дрогнули, согнулись в коленках, но она удержалась за дверь и лишь тогда взглянула в сторону столпившихся людей, наткнувшись на Дилана, который просто не верил своим глазам. Приоткрыл рот. Выражение лица более не выражало агрессии. Серьезно, Эфф?.. Ты, блять, серьезно?! О’Брайен дернулся вперед, на этот раз встревоженно проронив: — Фрэ…— голос прервал сильный удар в под дых. Парень согнулся, ощутив, как ответная тошнота подступила к глотке, и тут же получил по затылку ногой, всё-таки свалившись на асфальт, ободрав подбородок. Все вокруг о чем-то говорили. Дилан перестал понимать человеческий язык. В башке загудело. В глазах — темно. Он, кашляя, приподнялся на руках, чувствуя, как запульсировали виски. Взглядом отыскал гребанную дверь, настиг профиль Райдер. Девушка не сводила внимания с Фрэнка, который совершил большой шаг к ней, — и Эфф медленно отступила назад в коридор, споткнувшись о порог. Дыхание Дилана... …затихло. Мальчишка выглядывал с кухни, пропахшей жаренной картошкой и куриными крылышками. Стандартный ужин, от которого ребенка тянуло блевать, но сейчас он отказывался от еды по другой причине. Внимательно, с нотками злости и раздражения щурился, всматриваясь в затылок маленькой Эффи. Девочка сидела на ковре в гостиной. Ей нет и пяти лет, а она всеми силами пыталась прочесть буквы в книжке, которую схватила с нижней полки. Перед ней горел экран телевизора — единственный источник света в темной комнате. Но Дилан четко рассмотрел отца, подошедшего к Райдер со стороны. Он мягко положил ладонь на её макушку, нежно пригладил путающиеся волосы, после чего, не бросив взгляда на сына, протянул руку к двери. Дилан совсем спрятался за стену, краем одного глаза продолжая следить за происходящим. Джохтан потянул на себя ручку, дверь заскрипела — и Эффи оглянулась, дернув острым носиком вверх. Посмотрела на мужчину. Затем на дверь. А после устремила взгляд в коридор, каким-то образом обнаружив Дилана. Мальчишка ревниво нахмурился, подливая масло в огонь своего непонимания. Почему отец любил её больше? Райдер продолжала смотреть на него.Джохтан закрыл дверь… …Эффи отступила, успев бросить взгляд на Дилана. Фрэнк закрыл дверь. Параллель, приносящая столько эмоциональной боли. Боли, о которой О’Брайен даже не подозревал. Её наличие было очевидным, но никогда прежде она не давала о себе знать в таком мощном ключе. Правильно говорят: с каждым прожитым годом твои эмоции усиливаются. Это лишь кажется, будто ты теряешь чувствительность по отношению к разрушающей тебя травме. На самом деле, это лишь обман — сознание помнит всё. Обыденность превращается в эмоциональные качели, а тебе остается гадать, чем вызвана подобная нестабильность настроения. Хотя мы всё понимаем, но почему-то не желаем что-либо делать и не относимся к ментальным проблемам со всей серьезностью. И даже такие, как Дилан, которые вроде задумывались о психической стороне своего здоровья, не полностью осознавали проблему. Теперь О’Брайен прочувствовал. И попытался встать, за что получил удар ногой в затылок. Эффи сделала ещё шаг назад, устремив взгляд на Фрэнка. Мужчина отпустил ручку и пальцами сжал сигарету, втянув в рот больше никотина. Внимательно смотрел на девчонку, повернувшись к ней всем телом. Райдер замерла. Пальцы заметно дрожали, но лицо не выражало страха. Только в глазах мелькали отголоски паники, но те никак не были связаны с крупным брюнетом. Девушка больше не видела и не слышала творящегося на улице. Только гулко стучащую по ушам музыку. Фрэнк скользнул взглядом по её телу, сделал короткий шаг навстречу — Эфф дернулась назад. Не спускала с него пристального внимания. Мужчина всё не мог понять: действительно ли она его не боялась или просто хорошо притворялась? Напряжение — не явный признак ужаса. — Сколько тебе лет? — поинтересовался, выпустив дымок из ноздрей. Райдер невольно сглотнула. Дважды. Чуть опустила взгляд, скованно стиснув ладонями край футболки. Дрожь не остановить. Тело тряслось. Хоть что-то выдавало её истинные чувства, сокрытые за маской безразличия. Фрэнк наклонил голову в сторону, повторно изучив девушку. Взгляд задержался на груди. Та просматривалась из-под ткани. Его фантазия чётко обрисовала её очертание — и возбуждение высокой волной накрыло с головой. Вид невинного, девичьего тела вызывал особый трепет. Захотелось овладеть, потрогать каждый сантиметр, попробовать на вкус. Но мужчина не подал вида и сохранил характерное себе спокойствие: — Чем быстрее разберемся, тем раньше твоих друзей оставят в покое. Я уже не говорю о том, что мы не возьмем денег с той шлюхи. Райдер смотрела в пол. Морально она отсутствовала. Нужно просто перетерпеть. — Что у тебя с тем сосунком? — Фрэнк усмехнулся, но глаза остались холодными. Возможное предположение подогревало желание. У него были свои извращенные фантазии. И одна лишь мысль о том, как за дверью истязают парнишку, пока его девушка отсасывает другому, будоражила. Низ живота налился сталью. Эффи продолжала молчать. Она ни о чем не думала. Просто перетерпеть. И всё. Фрэнк устал ждать: — Сколько тебе? — повторил жёстче и в качестве давления встал напротив, заставив Райдер ссутулиться и прижаться спиной к стене. Девушка нахмурилась. Ситуация однозначная: им никак не избежать, не выбраться сухими. В голове не стучала надежда на иной исход. Эфф испытывала вину за происходящее. И ей нести ответственность. Заморгала, выдавив: — Шестнадцать, — губы не дрожали, голос ровный. Солгала, ведь ей бы не поверили, скажи она правду. И на подсознательном уровне… Это ужасно, признаваться не хотелось, но… Эффи Райдер поставила себе задачу максимально удовлетворить Фрэнка, чтобы тот наверняка оставил всех в покое, и они бы просто вырвались из этого ада. Забыли. Выкинули из головы. Закрыли глаза. Ушли от проблемы. Она сделает — и больше не вспомнит. Разум позаботится об этом. Отправит травму в бессознательное. Всё будет в порядке. Она сама виновата. Она по своей воле оказалась здесь. И она должна всё исправить. — В таком возрасте простительно не думать башкой, — Фрэнк стер кончик сигареты о поверхность стены. — В следующий раз следи за языком, — его бархатный голос совсем не успокаивал, но Эффи поймала себя на мысли, что ей гораздо проще игнорировать его. — Садись. Рассудок помутился. Девушка переступила с ноги на ногу, неловко качнувшись из стороны в сторону. Просто сделай. И забудь. Замялась. Взгляд забегал по полу. Фрэнк открыто наблюдал за её неявным страхом и улыбнулся, ладонью коснувшись бледной щеки. Эффи дернулась, его пальцы жестко сдавили шею и потянули вниз. Ноги подкосились. Райдер с дрожью опустилась на колени, руками неловко врезавшись в его бедра, дабы не уткнуться носом в грубую ткань джинсов. Глаза не поднимала. Отрицай. Ты всё забудешь. Отдернула от него ладони, словно от грязи. Пальцами сжала ткань футболки. Мужчина свободной рукой принялся расстёгивать пуговицу. Послышался рёв ширинки. Райдер крепко стиснула зубы, сдавила губы до бледноты. И теперь тряслась из-за тяжело поддающемуся контролю дыхания. Одна её личность отказывалась верить в действительность происходящего. Другая с издевкой смеялась над наивностью. С тобой подобное уже происходило. Как ты можешь быть настолько глупой? Тошнота подступила к горлу, стоило запаху чужого тела достигнуть носа. Эффи превратилась в камень, даже кожа щек показалась Фрэнку твердой. — Давай, — он провел пальцем по её губам — а по его спине ответно пронеслись мурашки. — В этом нет ничего сложного, — второй ладонью приподнял полный возбуждения орган к лицу Эффи. Девушка не поморщилась. Не дернула головой в попытке отстраниться. Она не сделала ничего для спасения. Терпи. Мускулы лица Фрэнка дрогнули от бурлящего внутри желания, во всем внешнем виде мелькнула несобранность, и надавил ей на губы, насильно проникая внутрь: — Открой ротик. В боку кольнуло. Резкая боль пронзила в районе правых ребер, пробралась к грудной клетке и с силой сжала сердце. Ноги, руки, спина, шея, голова — всё изнывало, заставляя «наслаждаться» послевкусием избиений. Обычно люди, приходя в себя после обморока, не сразу понимали, где находятся и что вообще происходит, но Дилан даже не раскрыл глаз, как всё осознал. Он очнулся после болевого шока, сильнее сжал веки, скорчившись от дискомфорта, что приносили пульсирующие участки тела. Каждый миллиметр кожи стонал, сам парень не произнес ни звука, когда, отказываясь видеть мир, перевернулся на спину, согнув одну ногу в колене. С разбитых губ сорвался хриплый вздох. Закашлял. Сквозь веки прорезался свет раннего утра. Несмотря на то, что тело касался прохладный ветер, весь организм пылал — он кричал о своей болезни. Шевелиться было опасно. Дилан ощущал определенные участки, кости которых будто бы не на месте, потому осторожно — иначе парень и не мог в принципе двигаться — приподнялся на локтях, наконец, разжав веки. Заморгал, пытаясь избавиться от темных пятен. Врезался вниманием в стену заведения. Вокруг — тишина. После пяти утра это место прекращало существовать. Парень тяжело задышал, забегав взглядом по зданию и присел, тут же сморщившись и проронив стон. За спиной зашелестели листья. Ветер поднял с асфальта пыль. Дилан ею подавился. Дышал с трудом, словно ему повредили легкие. Он бы продолжил так сидеть без движений, если бы дверь заведения со скрипом не распахнулась. О’Брайен чуть не подскочил, но в последний момент ноги онемели — и он сел обратно, стукнувшись локтем об асфальт. Ободрал ладонь другой руки. Хмурым, всё ещё не до конца адекватным взглядом врезался в Кристиана, ведущего перед собой Майл. Та не поднимала головы, её ноги заплетались, и на каждом шаге девушка так и норовила свалиться без сил на землю. Дикенс выглядел ужасно, но наличие синяков и ушибов конкретно на его лице не вызывало вопросов — он вечно шатался не в опасных местах, постоянно получал от кого-то, особенно любил по пьяни влезать в драки. Но при всем этом Дилан всё равно приглушенно выдохнул, изучая внешний вид парня, и повторно присел, когда Крис отпустил-таки Сьюз — и та рухнула на асфальт, будто мешок камней. Она дышала. Но была не в состоянии изучать окружение — движение глазных яблок вспышкой боли отдавались в висках. Потому девушка сомкнула веки и пропала в себе. О’Брайен не спускал внимания с Дикенса. Крис, покряхтев, сел рядом с Майл в позе йога и опустил лицо в ладони. Громко втягивал воздух. В глазах то и дело, что темнело. Пока Крис шел за Сьюз в опустевший зал, он дважды терял сознание. Судя по ощущениям и крови из носа, у него сотрясение. Кристиан жестко вытер алую жидкость рукавом и со вздохом вскинул голову, мутным взглядом уставившись в небо, но, ощутив зрительное давление, посмотрел на брюнета, разобрав в его глазах напряжение, в ответ на которое Дикенс просто перевел внимание чуть вправо. Дилан нахмурился и повернул голову, следуя за взглядом парня, и невольно нервно дернул нижней губой, приоткрыв рот. Он даже не заметил. Эффи сидела сбоку, на расстоянии более метра. Колени поджала к груди, обняла их руками и смотрела куда-то перед собой, выглядя нездорово спокойной. Безразличный, полный отстранённости стеклянный взгляд. В нем не клубился негатив. Именно это пугало — Райдер была абсолютно расслабленной. Дилан, подавив реакцию на боль в теле, несдержанно схватил Эфф за локоть и сразу же накрыл ладонью глаза, сильно согнувшись от головной боли. Райдер медленно перевела на него взгляд, понаблюдала за его попытками вернуть себе ясность, затем опустилась к ладони, пальцы которой цепко сдавили кожу. В груди кольнула неприязнь, беспокойство захватило рассудок, но девчонка не подала виду. Она умела скрыть свои чувства. Подавлять. Это работало до тех пор, пока накопленные эмоции не просились наружу в виде неконтролируемой истерии. Но сейчас девушка справлялась, потому молча продолжала следила за тем, как Дилан насильно вытягивал разум из темноты. Наконец, аритмия сменилась ровными ударами, картинка перед глазами приобрела четкость. Парень поймал себя на желании вовсе не возвращаться в реальность, остаться в тумане, как поступила Сьюз, но он просто не имел право. Чувствовал, что несет ответственность. Это его вина. Ведь он — слабак. Смотреть на Райдер не хотелось. Дурная параллель вновь стиснула легкие. Дилан реагировал так же, как реагировало семейство Райдеров, узнав правду. Теперь он понимал, почему они все закрылись, почему выбрали побег и отрицание. Потому что твоя психика просто не знает, как принять, она не способна смириться и поверить. И существовать в гармонии, обладая этой информацией. О’Брайен заставил себя взглянуть на девчонку. Та сосредоточила внимание на уровне его шеи. В уголках её губ ранки. На скуле еле заметный синяк. Волосы взъерошены сильнее обычного. Девушка свободной рукой коснулась лезущего в глаза локона — и вытянула его, пустив по ветру. Всё слишком очевидно. И Дилан сражался с желанием отвернуться, не видеть Эффи — не видеть то, что приносило эмоциональный дисбаланс. Девушка вздохнула и ещё раз осмотрела шею О’Брайена, заговорив рванным голосом, который еле вырывался из травмированной глотки: — Может, домой? Бледное лицо парня вовсе стало белым. Не мог моргать. Пялился на Райдер, в ужасе осознавая каждую эмоцию, что комком оседала внутри, а теперь стучала в горле, мешая дышать. Не отворачивался. Продолжал смотреть. Он должен прочувствовать всё, пропустить через себя все ощущения, сделать то, что давно должны были сделать все они — Милена, Татчер, Николас и даже Дилан, дабы не оставлять Эффи наедине со всем этим дерьмом. Но ведь они оставили, думая лишь о своем эмоциональном комфорте. Райдер посмотрела ему в глаза: — Поехали домой. Мне очень надо домой. Поехали домой? — тараторила шепотом, не понимая, чего этот тип медлит. Лучше скорее убираться отсюда. Неужели ей опять придется брать всё в свои руки? О’Брайен не выдержал зрительного контакта, взглянул на свою ладонь, сжимающую её локоть. Рука тряслась. Его. Не её. Она была совершенно спокойной. А Дилан чувствовал, как его глаза горят. Рассудок не мирился с произошедшим. Это всё его вина. Столько слов, а на деле ничего из себя не представляет. Чертов слабак. Машину вел медленно. Состояние не стабилизировалось. Дилан продолжал терпеть зудящие внутри эмоции, он намеренно держался за них, фокусировался, желая хотя бы на жалкий процент приблизиться к тому, что могла чувствовать Эффи. Словно это могло бы чуть унять её боль. Которой будто и не было вовсе. Райдер сидела сзади, голова Сьюз лежала на её коленях. Смотрела в окно на светлый горизонт, но всё ещё спящий город. Они ехали вдоль набережной, с которой открывался привлекательный вид: голубое небо, шумные волны, крик чаек. Эффи полностью погрузилась в природную тишину, по-прежнему не возвращаясь в свое тело. О’Брайен отвел взгляд от зеркала заднего вида и уставился на дорогу, нервно заерзав пальцами по рулю. Он не в порядке. Глаза бегали. Дыхание то ускорялось, то замедлялось. Он будто клубок эмоций, состоящий из разноцветных ниток, и, чтобы как-то прийти в себя, ему требуется распутать каждую, разложить красные к красным, синие к синим… Но вся эта гамма чувств не поддается разбору. Что он может сделать? Как быть? Должны ли они это обсудить? Сказать ли Николасу? О чем она вообще думает? Дикенс, погруженный в себя, сидел рядом и бросил настороженный взгляд на Дилана, заметив, как автомобиль косится в сторону обочины. Руки брюнета тряслись. Но не это до глубины души поразило Криса, заставив по-новому посмотреть на раздражающего его парня. Дилан охвачен ужасом. Он настолько не в себе, что, кажется, вообще не осознает, что сидит за рулем. Эффи прикрыла веки, стараясь максимально изолироваться от мира, как вдруг темнота сознания предала её и встретила четкой картинкой, от которой из глотки в нос поступил неприятный запах, а во рту вновь возник омерзительный солоноватый привкус. Райдер схватилась за губы, дергаясь от рвотных позывов, и Крис, встревоженно поглядывая на неё, дёрнул плечо Дилана: — Останови. О’Брайен очнулся и надавил на тормоз — машина резко затормозила. Брюнет не успел обернуться — Эфф отыскала ручку дверцы и выскочила из салона, продолжая давить на губы, большими шагами отдалилась от дороги и склонилась над песчаным берегом, больше не в силах сдерживать тошноту. Дилан уставился ей в спину. Прирос к сидению. Пальцы сжали руль. Крис вышел из машины и быстро настиг Райдер, став чуть сбоку. Зачесал её волосы за уши, наклоняясь ниже, о чем-то спрашивал, а потом вовсе собрал её локоны в кулак, второй рукой поддерживая за плечо. Девушка оперлась на дрожащие колени. Громко дышала и без остановки плевала на землю — тошнота волнами накатывала, она не могла предположить, когда это закончится. Ей надо присесть. О’Брайен проследил за тем, как Дикенс отвел Райдер в сторону, помог опуститься на песок и сам сел рядом, пальцами попытавшись пригладить беспорядок её волос. Гладил по голове, пока Эффи держалась за живот, глубоким дыханием стараясь справиться с желанием организма выблевать все внутренности. Дилан посмотрел перед собой. Дыхание участилось. Теперь он мог позволить себе открыто проявить эмоции, силы для контроля исчерпались. Парень заметался взглядом по салону, на выдохе с губ слетал какой-то неразборчивый звук. Глаза покраснели — и эта реакция на стресс стала последней каплей. Парень уперся локтями в руль, уткнулся лицом в ладони. Скрылся. Всё-таки не смог вытерпеть. Ему надо временно закрыть глаза и не видеть. Машина остановилась возле забора, заняла свое привычное место. Дилан вынул ключ из зажигания — и его руки упали на колени. Что делать дальше, он не имел понятия. Хотелось просто исчезнуть. Отмер, когда позади хлопнула дверь. Заставил себя взглянуть в спину Райдер, направившейся к калитке. Затылком прижался к сидению. Всё тело ослабло. — Мы в машине поспим, — Крис осмотрел Сьюз. Пытаться поставить на ноги это обдолбанное нечто — дело бессмысленное. О’Брайен молча вручил ему связку ключей и нехотя вышел на улицу, с ещё большим нежеланием захромав в сторону дома. Дикенс проследил за ним взглядом и напряженно нахмурил брови, дернув ключами. Брюнет замедлил шаг. Эффи вяло поднялась на крыльцо и, открыв дверь, вошла в дом. Парень остановился возле первой ступеньки. Развернулся и сел, вновь облокотившись на колени и принявшись растирать лицо. Так и замер. Дыша в ладони. Что ему делать? Как быть? Одно ясно — точно не закрывать глаза.***
Кожа покраснела после долгого обжигающего душа. Участки тела горели от боли, пальцами осторожно касалась поврежденных мест. Провела ладонями по плечам, забравшись под ткань рукавов футболки. Кожа обдавала жаром, так же сильно вскипали мои мысли внутри головы. Состояние сложно оценить. Казалось, меня переполняло… ничего? Всё, чего действительно хотелось, давить на обожженные участки тела, распаляя и без того имеющийся дискомфорт до возможного предела. Мяла, сжимала, терзала короткими ногтями. Смотрела в потолок, лежа на кровати, практически полностью скрывшись под одеялом. Оно приятно давило своей тяжестью, внушало ощущение безопасности, но спрятаться с головой не позволяла тошнота. Глубоко дышала через нос, одновременно с тем старалась глотать воздух реже, насколько могла, ведь каждый раз внезапно возникала паника, живот скручивало — и я садилась, хватая с тумбы тазик. Вот и сейчас пришлось сменить положение. Из глотки в нос ударил неприятный запах чужого тела, мерзкий привкус вновь коснулся языка. Чистка зубов не спасла от фантомного возникновения пережитых ощущений. Руки дрожали, сгибаясь в локтях, помогали мне приподняться, подтягивать колени к груди — плохая идея, это лишь усилило давление на живот. Я еле успела взять тазик и принялась содрогаться, удерживая над грудью. Плевала, задыхаясь, пыталась зажать нос, надеясь, что это убережет от вони. Какое-то время после спазмов не двигалась, с закрытыми глазами отдаваясь охватывающей меня дрожи. И так на протяжении часа. За окном светло. Шесть утра. Перевела взгляд на голубое чистое небо. Рассудок вновь остыл, мысли затихли. Но это временно. Ощущение накатывали внезапно, мне хотелось бы уснуть, но не удавалось. Главное — отсутствие эмоций. Скорее всего, это неверная реакция, но в данный момент нет желания анализировать свои чувства. Глубоко вздохнула и трясущейся рукой протянула тазик на место, когда раздался легкий стук в дверь. Даже не вздрогнула. Разжала пальцы, оставив тазик на тумбочке, и, пренебрегая желанием лечь, осталась в сидячем положении, взгляд направив в сторону источника звука. Гадать нет смысла. Дверь открылась — в комнату заглянул О’Брайен. Если честно, его состояние напрягало. Парень вел себя, скажем так, нехарактерно образу, который так яро нес в массы. И столь отчетливая несостыковка вызывала у меня неясные чувства. По лицу Дилана не выяснить, с какой целью он явился, но вряд ли за день накопились шуточки, которые он мог бы на меня выплеснуть прямо сейчас. Парень постоял на пороге под моим пристальным, но спокойным наблюдением, затем выглянул в коридор, чем породил в голове еще больше непонимания, и зашел в комнату, прикрыв дверь. Прижался к ней спиной, нехотя отпустив ручку. Уставился. Подавляя смятение, я пыталась смотреть в ответ, но в итоге опустила взгляд, задергав ткань одеяла. По крайней мере, он не нарушал негласно принятого правила о расстоянии. — Мне жаль. Даже не нахмурилась. Лишь прищурила веки, скользнув вниманием по своим запястьям, которые начала активно массировать. От волнения. В районе ключиц запульсировала тошнота, и я поднесла к ним пальцы, надавив на кожу. Сил смотреть на парня не было. По многим причинам, мне их не разобрать. — Мне очень жаль, — он повторил, я вовсе отвернула голову и проронила тяжелый вздох. Охватило чувство вины. Наверное, очередная неправильная реакция, но не могу ей противиться, ведь правда считаю себя ответственной. Не поднимала глаз, глажу шею, ощутив, как в глотке вновь начинает зудеть. Дыхание участилось — сдерживаю его, всячески подавляя растущую внутри тревогу. — Ты не при чём. — Откашлялась. Смотрела куда угодно, только не в его сторону. — Если бы Сьюз… — Не перекладывай на неё, — перебила хриплым голосом — горло продолжало болеть. — Она тоже не виновата. Это ведь я пошла с ней, — уставилась в окно. — Но если бы она… Всё-таки обратила на парня взгляд — хмурый и слегка недовольный: — Вряд ли она делает всё это от хорошей жизни, — но сердитость сошла с лица, стоило столкнуться с ним зрительно: Дилан так и стоял у двери, немного опустив голову, и резко отвел глаза.— Отстань от неё, — попросила и снова уставилась на свои ладони. — Это моя вина. Произнесла это вслух — и сердце забилось в разы быстрее. — Хотя… если бы не пошла, — попыталась контролировать дыхание, — с ней могло бы произойти что-нибудь пострашнее. Сжала губы, накрыв ладонью шею. Живот в очередной раз скрутило, в нос ударил запах мужского пота. — Давай обсудим. Моргнула. Один раз. Затем второй. Третий. Медленно перевела внимание в сторону Дилана, выражая растерянность: — Что? Парень сделал короткий шаг вперед, наверное, изо всех сил сопротивляясь желанию нарушить наш зрительный контакт. Я буквально всем телом ощущала, какой тяжестью пропитан его взгляд. — Ты пытаешься держать в себе, — О’Брайен будто нервничал: постоянно вытирал ладони о ткань футболки, бегал взглядом от пола к моему лицу, но при том заметно хмурился, придавая своему виду суровости, в искренность которой мне с трудом верилось. — Отрицаешь ощущения. Это только кажется легким способом уйти от эмоций. Лучше… их пережить. Иначе… Я дернула головой, прерывая его неразумную речь, и заикнулась: — Про-проблема не в том, что… — прикрыла веки.— Я якобы пытаюсь скрыть всё в себе. Я будто… — нахмурилась, врезавшись взглядом в свои колени, — ничего не чувствую, — провела по ним ладонями и сильнее натянула одеяло на грудь, рассуждая о своих ощущениях с нездоровым равнодушием. — Это не было чем-то, повергающим меня в шок, — посмотрела на Дилана, выразив озадаченность, ведь сама того не осознавая, ответила на вопрос, касающийся моего состояния. — Я уже проходила через подобное. Твой отец это делал. Почему-то прикусила язык. Словно должна держать в секрете ту правду, о которой заговариваю. В секрете от О’Брайена. Каждый раз, когда речь заходит о его отце, парень реагирует однозначно. С негативом. Сейчас же он продолжил молча смотреть в ответ. Словно намеренно насиловал свой рассудок. Обычно все они избегали зрительного контакта со мной, когда тема касалась давно минувших событий. Думаю, потому я почувствовала себя хуже и поспешила увильнуть: — Наверное, поэтому я так бесчувственна, — на лице проявилась слабая улыбка. — Ничего нового со мной не произошло. Словно… — неуместно мягко посмотрела на свои ладони, — у меня психологический иммунитет. Опять молчание. Висок обжигало его внимание. Смотрел пристально. Сверлил. Больше не казался скованным, наоборот, выразился с еле различимым раздражением: — Ты отрицаешь. Уходишь от эмоций. — Не думаю, — качнула головой. Отвела взгляд в сторону окна. Дилан, судя по звуку, сделал ещё раз, намереваясь давить на выбранную точку непринятия, так что собрала остаток сил и твердо произнесла: — Всё, что я чувствую, это уже знакомое отвращение к той реальности, которая почему-то относится ко мне, — взглянула на парня. Он остановился возле моей кровати, кое-как удержалась от желания отсесть подальше от края. По-прежнему вся моя сущность противилась его присутствию — автоматическая реакция организма. Дилан заколотил пальцами по бедру. Вскинул взгляд, недолго смотрел в окно. Я обняла колени, подтянула к груди — давление на живот усилилось, содержимое желудка снова запросилось наружу, но пока удавалось сдерживать и подавлять. Опустила глаза, изучая красные пятна на коже рук, и размышляла над сказанным. Возможно, в этом и дело. Возможно, мое безразличие обоснованно. Или О’Брайен прав, и я правда сбегаю от эмоций. — Если ты всё-таки захочешь поговорить…— парень начал тихо, еле слышно, но замкнулся, стоило мне обратить на него взгляд. Он уперся руками на талию, сутулился, смотрел с опаской — никак иначе его взгляд описать не удалось. Парень вовсе не боялся меня, он словно… не мог понять моего состояния, а потому глядел с особым вниманием. Будто вот-вот должна вскочить в истерике и забить его кулаками. Всё это: аккуратное поведение, заметная скованность в теле, помятый вид и осторожность в общении со мной — всё это заставляло меня чувствовать то самое непривычное волнение, отдающееся покалыванием в районе груди. — Да мне, вроде, нечего сказать, — замямлила, пожав плечами, пыталась выглядеть расслабленной, но кончики волос всё-таки задергала. — Если только…— нахмурила брови, отыскав верную мысль, и подняла глаза. — Спасибо. Дилан замер. Уставился на меня, отчетливо побледнев. Прямой взгляд карих глаз, наполненный… опять-таки ужасом и долей откуда-то взявшейся злости. Его лицо и без того не сияло здоровым оттенком, теперь же он напоминал смерть в человеческом обличии. Я насторожилась и крепче сжала колени: — За что, что всё-таки перезвонил и приехал, — затараторила, объяснив. — Думаю, всё бы закончилось гораздо хуже при ином раскладе. Выражение его лица не смягчилось. Парень смотрел напряженно, и непонятно, на кого он сердился. Может, на меня? Ведь по моей вине они оказались там с Крисом и попали в драку. В неведении, как поступить, пожала плечами и робко прошептала: — Всё. Не смогла более выдерживать его внимание. Отвернулась. Голова раскалывалась. Дилан переступил с ноги на ногу, сильнее забарабанил пальцами по бедру. Его изводило желание что-то ответить, но лучше бы он просто ушел. Мне необходимо уединение. И, к счастью, организм поддержал мое желание. Желудок максимально вздулся, в глотке застучал пульс. Я невольно накрыла пальцами губы, схваченная судорогой, и согнулась. Плюнула в ладони, прерывая позывы громкими попытками глотнуть кислород, и с отвращением шмыгнула носом, поняв, что меня продолжает накрывать болезненная тошнота. Даже не вздрогнула, когда плеча коснулись. Думала лишь о том, чтобы не запачкать одеяло. Дилан склонился сбоку, просунув тазик мне под нос, я с неприязнью отряхнула в него ладони и вцепилась в ручки, удерживая на уровне груди. О’Брайен оперся руками на матрас: — Принесу полотенце, — и не успел отвернуться, как я, между рвотными позывами, хрипло прошептала: — Нет. Просто… уйди, — не могла разжать влажных век. — Ничего не надо. Больше меня не заботил О’Брайен. Тяжело дышала над тазиком, полностью отдавшись своему состоянию. Дилан какое-то время не сводил взгляда с моей макушки — отчетливо ощущала его внимание, но всеми силами игнорировала. Затем отвернулся. Постоял. Я невольно покосилась на его спину влажными от слез глазами. И отвела, когда парень, наконец, отмер, направившись к двери. Вышел. Прикрыл до тихого щелчка. Прикрыла веки и глубоко вздохнула. Больше думать не хотелось. Оставила тазик на тумбе, из ящика вынула влажные салфетки и вяло вытерла ладони. Постепенно пальцы замерли, сжимая ткань. Мое внимание скользнуло к стене, после переметнулось на приоткрытое окно. Опустила ладони. Прижалась спиной к изголовью кровати. И застыла в своих ощущениях, с необычным волнением, защекотавшим меж ребер. На лице проявилась хмурая тревожность. *** У Эффи Райдер проблемы с головой. Дилан, сделав пару шагов от двери её комнаты, встал на местеи сурово уставился в пол, нервно дергая напряженными пальцами. У Эффи Райдер психологические проблемы. Отчетливые. Благодарит его? За неспособность быть мужиком, когда это требуется? Он не справился. Он не смог выкрутить ситуацию. А она благодарит? Эффи Райдер отбитая. Что за черт? Парень оглянулся на дверь, чувствуя, как раздирающее чувство вины обдавало тело болезненным жаром. Всё, что он ощущал, несмотря на наличие телесных повреждений, — это внутреннее терзание. Понятия не имел, как справиться со всеми своими эмоциями. Надо выпить. Зашагал в сторону лестницы, смахнув с лица выступивший холодный пот. Он умело держался всё это время. Но сейчас ему требовалось полное отключение. Кристиан не уснул. Организму требовалось набраться сил, но разум воспалился, не позволяя хотя бы ненадолго погрузиться в бездну. Всё произошедшее — грёбаная параллель. То, что случилось с Эффи, напомнило о пережитом самим Дикенсом. Это не давало ему покоя. Эмоции разгорелись. Мысли то и дело врезались в сознание, демонстрируя картинки воспоминаний. Уже час сидел на крыльце, покуривая сигарету за сигаретой. Эта была последней, потому растягивал её как мог. Подперев подбородок кулаком, задумчиво смотрел в землю. Вроде… Крис не имел никакого отношения к Эффи, но почему-то испытывал потребность что-нибудь сделать. Чувствовал ли он вину? Нет. То, чем всё обернулось, — было ожидаемо с самого начала. Из «Ричардс» мало кто выбирался без телесных или моральных ушибов. Но… всё же… По ногам хлопнула скрученная газета. Дикенс не вздрогнул и поднял взгляд на проходящего мимо почтальона: — Премного благодарен, мужик. Тот не обратил на парня внимания, будто того вовсе нет, и продолжил шагать вдоль забора, попивая водку из небольшой стеклянной бутылочки. Газета плюхнулась на ступеньку. Кристиан незаинтересованно мазнул по ней взглядом, но внимание вдруг зацепилось на один из заголовков. С кряхтением парень протянул к газете руку, сигарету зажав меж зубов, принялся разворачивать хрустящие листы и уставился на первую волосу. «ПРОПАЛ ЧЕЛОВЕК. Подробности см. на стр. 5»,— ниже небольшое окошко нечеткой фотографии. Крис открыл нужную полосу и уставился на подзаголовок — цитату из статьи: «Моя жена ушла на службу и не вернулась». Спустился ниже. На крупную фотографию, подписанную следующим образом: «Пропавшая: Сезанна Маргарита Бриджер, 21 год». Со страницы газеты на парня смотрела истощенная брюнетка с потухшим взглядом, которую он знал как Сьюз Майл.
