Глава 25
31 мая 2021 г., 10:46
Какое твое первое детское воспоминание?
Кристиану было три года, когда он начал воспринимать творящуюся вокруг него жизнь. Произошло это не от характерного многим детям любопытства, а скорее, из-за непонимания, с которым, кажется, он родился на свет. Удивительно чётко в его голове зафиксировался первый осознанный факт — у него нет мамы. Будучи совсем ребенком, он даже не думал, что она должна присутствовать в его жизни, но на подсознательном уровне ощущал нехватку чего-то, наверное, важного. Конечно, воспитатели старались вовремя удовлетворять базовые потребности брошенных на волю судьбы детей, но Крис был одним из тех молчаливых ребят, кого с малых лет терзало одно крайне неприятное ощущение, а именно — ожидание. Когда речь заходила о первом детском воспоминании, Кристиан не мог назвать конкретное событие, но описывал свои чувства.
Он ждал.
Интересно, как ловко это ощущение будет сопровождать его в дальнейшем, даже после того, как в девять лет бабушка соизволит не просто навестить его, а именно забрать, посчитав, что трудный возраст, когда требуется активно заниматься воспитанием, уже миновал.
Ожидание превратилось в неотъемлемую часть Дикенса и к восемнадцати годам оно проросло глубже в его тело, дав побеги нового разъедающего чувства — тревоги.
И вот ему исполнилось двадцать четыре — намеренно ли врал о своем возрасте другим, сам не в курсе — а верные друзья, тревога и ожидание, продолжали существовать с ним бок обок. Он по-прежнему ждал и по-прежнему не знал, чего именно. Будто что-то вот-вот должно нагрянуть и подобно утерянной части мозаики встать на предназначенное себе место.
Неполноценность — вот, наверное, что Кристиан ощущал на протяжении всей своей жизни.
***
Куда делся страх?
— В принципе… — Николас откинул телефон на подушку, а сам оперся руками на кровать и запрокинул голову, дабы, осознав тщетность своего бытия, выдохнуть остатки сил в потолок. — Я нашел место. Незапарно, но и деньги нормальные получим, — кое-как вернул лицо в былое положение, окинув вопросительным взглядом присутствующих: Кристиан, сидя в кресле, зачем-то игрался с небольшим складным ножом, Дилан, пребывая в неясной Райдеру глубокой думе, предпочитал смотреть в стену, Сьюз устроилась на пороге балкона и покуривала косячок. — Круто, — она бросила без энтузиазма. Николас проникся всеобщей отрешенностью и решил, что ребята «за», потому, как бы невзначай, затронул ещё одну важную тему: — Мы больше не станем тебя вытаскивать из дерьма, — не косился на Майл, поднявшись с кровати. Крис вскинул взгляд, острием ножа вздернув ранку на костяшке, и, прежде чем посмотреть на Сьюз, почему-то окинул вниманием Дилана. Тот продолжал, сутуля плечи и вжимаясь спиной в стул, витать где-то внутри себя, подпирая пальцами висок, отчего на коже того проявились яркие красные пятна. — Ок, — без чувств ответила Майл и продолжила наблюдать за происходящим на улице, потягивая травку. Дикенс даже не хмыкнул: круто, Ник. Видимо, он все проблемы решал подобным образом. Просто уходил от них и закрывал глаза, отпуская ситуацию на волю обстоятельствам. Сьюз не знала, куда податься: на дворе поздний теплый вечер, дома тихо, спокойно, а в душе неясный сумбур — эмоции комком встали в солнечном сплетении и вибрировали, принося то ли щекотливую боль, то ли ритмичные спазмы. Девушка бродила по гостиной, сложа руки на груди, ладонью часто потирала грудную клетку в попытке как-то снизить дискомфортное ощущение, пару раз поднималась в ванную и умывалась ледяной водой. Заначка самокруток закончилась, Кристиан куда-то удрал, а в пачке оставалась одна сигарета. Что ещё странно — девушка обнаружила пропажу алкоголя. Бутылки, красовавшиеся на полках стеклянного шкафа, испарились. Так что выпить нечего. Оставалось довольствоваться остатком. Правда, для успокоения нервов ей требовалось чего-то мощнее и больше. Бросив взгляд на часы и со смирением вздохнув — приняв свою бессонницу, — Сьюз направилась во двор, рассматривая жалкую мятую сигарету. Ступила на темную веранду и отчасти обрадовалась — взгляд наткнулся на затылок О’Брайена, сидящего на деревянных ступеньках. Но беспричинные положительные эмоции быстренько угасли, стоило девушке заметить в руке парня бутылку пива. Майл — не самый трезвый человек в компании, она стремилась постоянно пребывать под чем-то, но даже в таком притупленном состоянии нашла поведение парня непривычным. К тому же, он весь день словно в вакууме. Не особо разговаривал. Не особо реагировал. О чем-то думал. Обычно парень хотя бы пытался вырываться в реальность, по крайней мере, Сьюз часто замечала за ним подобное принуждение. Может, ей казалось? Может, ничего странно не происходило?.. Нет, в его руке бутылка. Этого достаточно. — Ты пьешь, — Майл переступила через его скетч и уселась сбоку, окинув вниманием профиль. Дилан выглядел сонным, веки слипались, мускулы лица обмякли — лишились привычной жесткости. Сьюз поняла — он не просто подавлен. Когда человек подавлен, значит, он уже дошел до итога своих размышлений и, оставаясь в этой конечной точке, испытывал искреннюю безнадежность от тяжести своих чувств. А О’Брайен выглядел так, словно он ещё в процессе. Он думал и давился, думал и давился, думал… И всё, что бурлило в голове, нарастало поверх сознания, затем поверх мозга, черепа, головы — и вот образовывался душный вакуум, по консистенции напоминавший вату, такую плотную и рыхлую на ощупь. Мысли вытекали из головы и застилали глаза, не позволяя четче видеть мир, забивались в уши, добиваясь полного оглушения. И вот ты пребывал в этом отрешении, полностью потеряв связь с реальностью. Майл почему-то связала это с недавней стычкой в «Ричардс» и виновато опустила взгляд: — Ты злишься? — принялась мять свои колени. Ожидая услышать нотации, все те, которые слышала много раз, девушка впала в недоумение, стоило Дилану ответить: — Я просто не знаю, что с вами делать. Сьюз тут же подняла глаза и уставилась на него: — Что? — может… не правильно расслышала? О’Брайен стучал пальцами по темному стеклу бутылки, смотрел перед собой, пытаясь настроиться на расслабляющее пение сверчков, но не получал желаемого успокоения — в ушах гудело, одна мысль вытекала из другой. Давненько парень не терял власть над рассудком. Трезвый взгляд и умение анализировать помогали долгое время держать себя под контролем, но ряд определенных событий, смешанные с алкоголем, сделали свое — Дилан получил такой адский сумбур, что в действительности ждал, когда же череп лопнет от изводящего его давления. — Вы с Ником похожи, — сделал короткий глоток.— Вы страдаете и всем демонстрируете свои страдания, заставляете других проникнуться ими и не позволяете отстраниться от себя. Вам плохо, но вы ничего не предпринимаете. Сьюз неосознанно хмурилась, игнорируя прямой посыл его слов: — Что-нибудь случилось? Дилан потрепал кольцо в ухе и сдавил бутылку, подтянув к губам: — Я тут понял, какое я наивное говно, — снова отпил, сморщившись. Теплое пиво паршиво на вкус. Майл внимательно смотрела на него, ожидая объяснений, но парень продолжал отвечать завуалировано, в принципе, это было в его манере: — Я думал, что прекрасно осведомлен. Но всё, что я знаю, — это верхушка дерьма, — еле держал веки раскрытыми, во время глотка позволял себе закрыть глаза, а после вновь упирался вниманием в пространство перед собой. Казалось, его к нему не имело никакого отношения происходящее внутри каждого Райдера, но отголоски ответственности из года в год усиливались, подводя парня к беспросветному чувству вины. Если бы не его отец… Если бы… Дилан в очередной раз вздохнул так тяжко, будто вместо легких у него в груди две глыбы, и, из последних сил держась на поверхности, выдавил: — Я немного устал.***
Мои ощущения в данный момент объяснимы и вполне логичны. Я не выступала в роли безвольной куклы, которую поставили перед фактом — едешь. На самом деле, в итоге продолжительных раздумий, я приняла осознанное решение отдаться на волю случаю, ведь последнее время слишком много уделяла внимания пожирающим эмоциям. Постоянно думала, анализировала, пыталась отыскать покой. Надо отстраниться, правда, с трудом представлялось, как можно искать гармонию в столь неоднозначной компании, некоторые участники которой наверняка не в восторге от её присутствия. Вскинула взгляд, сморщившись под вниманием испепеляющего солнца — всю неделю обещали зной, без дождей, облаков, ветра. Небо не голубое, оно какое-то белесое, словно приболевшее, повышенной температурой обдающее город. Теплый воздух застыл, но при том прекрасно ощутим, словно кожи касалась старая, слегка грубая на ощупь вата. — А она без дурной истории? Отстранилась от своих мыслей, обратив усталый взгляд на Николаса с Кристианом. Дикенс через знакомых достал машину побольше, и теперь её без доверия разглядывал Николас, то и дело бросая в сторону друга вопросы. В конце концов, они оба застыли перед капотом, обмениваясь взглядами. — В прошлый раз на похожей гоняли, не стопнули ведь, — Кристиан беспечно пожал плечами, вызвав больше напряжения на лице моего брата, и потому натянуто улыбнулся, вынув из кармана телефон: — Я проверю, — включил фонарик и снова полез в салон, изучать особо неприглядные затаенные места. Мне некомфортно, но, боюсь, стремление угождать своим демонам может войти в привычку — и тогда потеряю любую возможность преодолевать трудности. Не хотелось бы превращаться в заложника собственных эмоций, потому не пропускаю оглушающих своей унылостью мысли. Фокусируюсь на окружающих меня звуках, на вялой от жары трели птиц. И чья была идея выехать днём? В самый солнцепёк. Стою рядом с калиткой, молча наблюдая за остальными: Шелл в который раз проверяет сумки в багажнике, сверяя наличие всех необходимых вещей со списком, Сьюз сидит на траве, покуривая сигарету, Дилан стоит по другую сторону калитки, пьет пиво, не проявляя особого участия в происходящем. Абсурд, но, кажется, Ниллс даже вещи за него собрала… Как-то странно видеть его с бутылкой. Почему-то данная картина выглядит непривычной, хотя тяга к алкоголю и прочему мусору появилась у него довольно рано. Помню, как впервые застала его за употреблением травки в школьной раздевалке. По-моему, на тот момент ему было тринадцать. Скорее всего, баловаться начал гораздо раньше. — Кто поведет? — Николас задает риторический вопрос, учитывая, что Кристиан, по его жалобам, не спал всю ночь, а Дилан в нетрезвом тумане. Брат, отряхивая ладони, подходит к О’Брайену, открыто хмуро изучая его лицо, а брюнет хмыкает с присущей себе ядовитостью, о которой, удивительно, я тоже успела позабыть. — Точно не я, — он делает большой глоток под пристальным наблюдением Николаса и Шелл — успеваю поймать её косой взгляд из-за машины. Значит, не одну меня смущает поведение О’Брайена? — Почему ты пьешь? — Николас встает напротив него и прячет ладони в карманы джинсов, выглядит так, будто собирается набить другу морду. Я изредка бросаю в их сторону скрытое внимание и всячески делаю вид, будто изучаю в траве под ногами что-то крайне интересное. — Просто, — парень переходит на тон ниже, чему следует и Николас: — Что случилось? — Ничего, — Дилан усмехается. — Ты ведь тоже просто так выпиваешь иногда. — Я — это одно. — Только тебе разрешено чувствовать себя дерьмово? — брюнет задает… хороший вопрос. И отпивает пива, не разрывая зрительного контакта с братом, который стреляет коротким вниманием в мою сторону — и я отворачиваю голову, заметавшись взглядом по земле, пальцы сами цепляются за локоны волос, принявшись безжалостно их дергать. Ладно, затея с поездкой нравится мне всё меньше. Может, есть ещё возможность отказаться?.. …Смотрю в окно несущейся по трассе машины, вокруг — хвойный лес, такое же бледное тяжелое небо, жаркий воздух ветром врывается в салон через щель опущенных стекол. Играет тихая музыка, создающая какой-то успокаивающий для меня шум в момент, когда ребята замолкают. Думаю, молчание друг с другом их вовсе не смущает, а вот я такие моменты тишины с трудом переживаю, желая растворится в пространстве. Забавно. Давненько меня не преследовало столь сильное желание исчезнуть. Играю пальцами с ветром, вялую ладонь иногда выворачивает под напором воздуха, но не отдергиваю руку, каждый раз терплю боль и нахожу её неплохим отрезвляющим средством для своей погашенной ясности, психические реакции молчат даже тогда, когда со мной заговаривает Дилан, сидя на соседнем от водительского сидении: — Намерена себе что-нибудь сломать? Я бросаю бесчувственный взгляд в боковое зеркало, натыкаюсь на него и отвожу взор, проигнорировав вопрос. Не скажу, что сделала это из злого умысла, хотя обычно меня так и тянет вытворить по отношению к нему что-нибудь неприятное, это желание заложено в недрах сознания и порой живет своей жизнью. В данный момент мне попросту лень реагировать на что-то вне моего тела. — Заедем на пляж? — Шелл, сидя рядом со мной, постоянно лезет вперед, показывая Николасу карту в телефоне. За моей спиной ещё ряд мест — Кристиан и Сьюзсамые тихие. — Так и думал, что у тебя целый тур подготовлен, — брат не фыркает, но я без труда рассматриваю за его безразличием легкое раздражение. — Я собираюсь восстанавливать нервные клетки, — Ниллс рухнула обратно на сидение, подтянув колени к груди. — Во сколько у вас работа? — С пяти до восьми. — Отлично. Следуя моему плану, мы будем в городе за сутки. — То есть… приедем в пять утра? — Почти…— девушка прикусила ноготок, а за моей спиной послышалось хмыканье Кристиана: — Отлично. Отдохнем. — Да ладно вам, — Шелл буркнула и повторила попытку зарядить всех своим позитивом. — Весело же. Похоже, она от всего приходит в вопиющий для других восторг. Но никто ведь не заставлял ребят ехать, и Николас мог спокойно отказаться, верно? Я отвлеклась от игры с ветром. Ниллс вынула из своего рюкзака яблоко и протянула мне. Больно долго соображаю, как вежливее отказаться, и в итоге заикаюсь: — Я-я не голодна. — Ты уже… дня три не ешь, — с паузой подметила девушка, открыто заявив о наличии проблемы, но я отреагировала вполне спокойно: — Правда? — если честно, действительно потеряла счет времени. — Да. По крайней мере, не притрагивалась к еде, которую я тебе оставляла. Странное чувство. Словно она специально акцентирует на этом внимание. Подумаешь, нет аппетита. Будто у остальных ребят нет проблем с приемом пищи. Нехотя улыбнулась Ниллс и вновь уставилась в окно, вытянув руку навстречу теплому ветру. Краем глаз вижу, как рыжая неуверенно убирает яблоко, и почти ломаюсь под напором молчания, раздумывая над тем, что стоит согласиться поесть, лишь бы избавиться от нависшей над макушкой неловкости, но очень кстати Сьюз решила покурить в салоне, что привело Шелл в неподдельное возмущение: — Прекрати! — Отстань, — без нотки сомнения выдала Майл и продолжила потягивать никотин. Мне бы её суровости… Невольно глянула на девушку, быстро, и вернулась в былое положение: Сьюз постоянно под чем-то, уверена, перед выездом она что-нибудь употребила, выглядела вечно расслабленной и какой-то отстраненной. Мне кажется, она вполне разумная девушка, ей бы дать себе возможность выбраться из омута дури, вернуть ясность ума. Хотя… наверное, этой самой ясности она и избегала всеми возможными способами. *** — Эту ночь будем ехать, — Шелл вновь поддалась вперед, ладонью принявшись массировать затылок Николаса. Тот проявил высшую степень инфантильности: — Окей. — А вот завтра, — девушка показала парню телефон, — вот здесь заночуем с палатками. Райдер бросил хмурый взгляд на экран: — Ты в курсе, что для этого надо будет с дороги свернуть? — Конечно, — слишком просто признала Ниллс и села обратно, подтянув одно колено к груди. — Я всегда мечтала заночевать в лесу с палатками, — улыбалась, весело ерзая на месте. Николас лишь вздохнул — спорить с ней не лез, и без того отношения в последнее время натянутые. Эффи не бросала на них взгляд, слушала, продолжая играть с ветром. Порой желания, активность и оптимизм Шелл казались ей эгоистичными. — Ты взяла с собой палатки? — внезапно очнулся Дилан и оглянулся на Ниллс. — Да, — девушка непринужденно похлопала ресницами. — В вашем доме, по-моему, найдется всё. Джуз ведь любитель кемпинга. — Точно, — парень вздохнул и, кажется, теперь пытался принять тот факт, что им придется заночевать в лесу. Вряд ли кто-то из них рассчитывал на подобное, но, слава богу, в руке О’Брайена бутылка пива, дарующая эмоциональную легкость. Разговор между друзьями клеился вполне легко, Эффи практически не чувствовала неловкость, представляя, что она — есть пустота. Поверить в это было проще простого: девушка не ощущала связь с телом, только тяжесть мыслей напоминала о том, что она по-прежнему живой организм. Не прислушивалась к разговору ребят, иногда вырывала какие-то фразы, но в целом, Эффи — как неприглядный предмет интерьера, без которого можно спокойно обойтись. И даже лучше — обойтись вовсе. Райдер-младшая прикрыла веки и растворилась. Николас, внимательно прислушиваясь к обсуждению фестиваля, все-таки решил уточнить: — Ты прям… намереваешься пойти в отрыв? — бросил взгляд на зеркало заднего вида, но наткнулся на лицо Эфф, поэтому вернулся вниманием к дороге. — Это награда, — у Ниллс будто что-то зудело в теле, она без конца меняла положение, наверное, так выражалась её неусидчивость. — Последнее время я вела себя слишком хорошо. Так что буду пить, как в последний раз, — девушка мечтательно взглянула в потолок. — До беспамятства. Райдер… не в восторге. Он прекрасно знал, какой бывает Шелл в момент той самой блаженной отключки. Раньше, до отношений, она частенько грешила, чуть ли ни еженедельно доводя себя до, как она сама выражалась, наивысшей степени познания затерянного мира. Конечно, у каждого в этом салоне есть проблемы с алкоголем, но конкретно Шелл пить не умела. От слова — совсем. Но Николас промолчал. Лучше пока не поднимать эту тему, а в нужный момент просто проконтролировать пьянку. — Значит, мы снова встретимся с крошкой Шэ? — Кристиан не мог не пропустить данный колкий комментарий, но вместо её реакции парень получил по лицу суровым взглядом Ника, и сел, чуть съехав на сидении, коленками упершись в спинку напротив: — Какие мы ранимые… Сьюз пихнула его локтем — зарядила прямо в щёку. Парень покосился на неё с ярко выраженным недовольством, а Майл даже не удосужилась коротко оглядеть его, выразив презрение. Крошка Шэ — позывной Ниллс. Её так называли в «Ричардс». Шелл пропустила его слова мимо ушей, вынула из рюкзака рабочую тетрадь по алгебре и принялась за дело — это помогало в наибольшей степени избегать неприятных воспоминаний, хотя сложно счесть их неприятными, учитывая, что в такой атмосфере она росла и развивалась. Для Ниллс нет ничего странного в возможности торговать телом, для неё данная ситуация являлась обыденной долгие годы, годы формирования психики. И пусть весь мир уверял в обратном, ей до сих пор тяжело изменить представление о собственном теле, о себе, как о личности. Её часто расстраивало и раздражало неспособность осознать понимать мир так, как понимали его другие. Она старалась, но по-прежнему оставалась собой. Крошкой Шэ. Шелл в пятый раз прочитала математическое уравнение — мысли витали где-то в отдалении. Иногда… ей хотелось всё бросить. Все свои попытки «быть нормальной» в рамках общества.***
Я выплыла из поверхностной дремоты и резко распахнула веки, беглым взглядом осмотрев салон: машина по-прежнему ехала по трассе, тот же лес, редко сменяющийся на просторные поля, только теперь всё вокруг погружено во мрак ночи. Ни фонарных столбов, ни жилых домов, лишь встречные машины и ослепляющий свет фар. Шелл спала, накрывшись пледом и прижавшись виском к стеклу окна, позади беззвучно посапывали Крис и Сьюз, причем я, несмотря на озноб, выдала легкую улыбку, видя, как парень с девушкой спутали между собой ноги, подняв их на сидение, макушками они опирались на подлокотники, руки сложены на груди. Не самое удобное положение, судя по всему. Но выглядели ребята умиротворенно. Непривычно наблюдать за ними спящими. Казалось, сон этим тревожным людям не знаком. Со сбившимся дыханием удобнее уселась на месте. Последнее время просыпалась в поту. Холодная влажность покрывала тело и в этот раз, хотя я не помнила, что именно видела во сне. Провела ладонями по лицу, смахивая капли пота и отгоняя остатки сонливости. Уж лучше не спать вовсе, чем терпеть подобный дискомфорт. Приподняла глаза и столкнулась вниманием с Николасом. Парень окинул меня быстрым взглядом и вернулся им к дороге, перебрав пальцами руль. Перестала ерзать, заняла наиболее удобное положение, надеясь не создавать лишнего шума, и бросила взгляд в спинку сидения напротив: Дилан не шевелился. Судя по молчанию и повороту головы, он спал. Мне стоило бы успокоиться и просто наблюдать за отсутствием ландшафтного разнообразия за окном, но зудящее после тревожного сна чувство дискомфорта отбрасывало к неприятным мыслям. Ощущение неоднозначное, сложно распознать её истинный характер, а потому не представлялось, каким образом бороться с ним. Будто… я не должна быть здесь. Бросила взгляд на профиль Николаса и нахмурилась — мои чувства усилились. Ясно. Всё-таки реакция на уединение с ним. Эмоциональная сторона всеми силами отвергала брата, разумная понимала его, в сущности, невиновность. Страшно от мысли, что всю свою жизнь мне придется идти на поводу чувств, наверное, поэтому я каждый раз бросала себя в самый эпицентр тех событий, вызывающих внутри тот самый дискомфорт, после которого хотелось закрыться, а то и хуже… Вряд ли поступала верно с точки зрения само-терапии. Я давно замечала за собой привычку бороться с любым видом боли ещё большим давлением на ноющий участок. Будто каждый раз пыталась уничтожить боль путем ещё большей боли. Снова посмотрела на брата и принялась трепать ткань светлой футболки. Наверное, ему также некомфортно. Нам необходимо начать разговаривать. Может, постепенно станет легче переносить друг друга. — Ты не хотел ехать? — мой голос нарушил тишину — и стало не по себе. Предполагаю, нам обоим. Николас сильнее свел брови, зачем-то бросил короткий взгляд на свои ноги, после чего без чувств ответил: — Типа. — Почему согласился? Мог бы отказаться, — пальцы нервно задрожали. Сердце не заскакало, скорее, всю грудную клетку с ребрами обдало странной вибрацией. Николас промолчал. Даже не вздохнул. Не позволяя сдаться под давлением дискомфорта, из последних сил морально давлю на ноющее от невралгии сердце: — Ты говорил с мамой? Парень забарабанил пальцами по рулю: — Ты знаешь, что мы с ней не общаемся. Давно. — Но она тебе пишет? — К чему ты? — в его голосе скользнула резкость, и, хоть он не смотрел на меня, уверена, его взгляд сейчас открыто выражал недоброжелательность. — Просто интересно, — заговорила тише, будто тон мог бы помочь снизить его ответный негатив. — Мне она не отвечает. И Николас в очередной раз не ответил. Всё же, на маму он больше походил, чем на отца. Внешне и внутренне. Парень даже не вздохнул, просто всеми силами сконцентрировался на вождении, открыто проявляя свое нежелание разговаривать. Но я давлю на больной участок, свой и его, продолжая нести приходящую на ум чепуху: — Ты говорил, что вы собираетесь куда-то поступить… — Говорил, — с резкостью перебил он. — Будешь поступать? — не потерялась я. Николас пожал плечами, проявив инфантилизм в отношении своего будущего. В детстве мне казалось, он делал всё, чтобы обогнать меня и быть любимым. Может, всё это не имело отношения к реальным фактам? Может, всё это придумал мой больной мозг? И на деле он не старался? И ни к чему не стремился? Взгляд забегал, влажные ладони расстегивали футболку, а в горле образовался ком из вопросов, которые давно не давали мне покоя, но вместо них с языка сорвалось: — Меня исключают. Всего секунда — и Николас надавил на педаль тормоза, отчего машина остановилась, съехав на обочину. Напряженно осмотрела ребят: они поерзали, но не проснулись, только Дилан неожиданно отдернул голову от окна, посмотрев в сторону Николаса и спросив вполне ровным тоном: — Что такое? Кого сбили? Я взволнованно уставилась в затылок этого типа. Он не спал?.. Николас обернулся, таким прямым взглядом уставился в мои глаза, что я невольно пробормотала, вжавшись в сидение: — Завалила экзамены. — Опять? — не поняла, с какими эмоциями он уточнил, но выглядел рассерженным. Если честно… сейчас брат походил на мать даже в большей степени, чем при равнодушии. — Опять, — виновато опустила глаза — даже организм реагировал на ситуацию так, словно меня отчитывали родители. Лениво ко мне обернулся и Дилан. — И? — Николас не отставал. — Что? — не поняла. — Ты должна пересдать. — Нет, — как-то быстро выступила с протестом, хоть и не явным, учитывая, что голос по-прежнему звучал тихо. — Что «нет»? — Николас, как обычно, не сдерживал злость, но, поглядывая на спящую Шелл, всё же понижал тон. — Ты, блять, выучись, получи хоть какое-то образование. — «Хоть какое-то» можно и в другом месте получить, — защищалась. Брат уставился немигающим взглядом: — Ты ебанулась? Я удрученно вздохнула, сложив руки на груди и уставившись в окно: — В дальнейшем я, с этим образованием, должна была пойти работать в компанию к родителям, дабы быть под боком. Вечный контроль. Вы меня все неудачницей считаете, которая не способна самостоятельно принимать решения? Слышала, как брат стучал по рулю. Краем глаз видела Дилана. Странно, что тот не пытался внедриться и полить меня лишний раз грязью. Теряет хватку. — То есть, ты приехала не на лето? — Николас резанул взглядом мой висок. — На лето. — А потом куда? — Не знаю. — Крутой план, — парень съязвил. — Как ты выразилась? «Способность самостоятельно принимать решения»? А ты умеешь нести ответственность за свои решения? Раз поступаешь так, то… И вдруг замолчал. Я сощурилась и бросила на него взгляд: — А сам-то, да? Николас отвернулся, с напряжением уставившись перед собой, О’Брайен молча посмотрел на его профиль. — На вас так посмотришь, вы все неудачники, — фыркнула, не подавляя обиду — мне часто сложно сдержать злость, что характеризовало меня как ребенка. — А уму-разуму, конечно, учить горазды. — Какой высоко-литературный слог, — Дилан хмыкнул. Неясно, зачем он вообще рот открыл. — Да не особо, — с издевкой скривилась. Брюнет покосился в мою сторону, изогнув брови, и я машинально отвела взгляд, сильнее сжав руки на груди. Какое-то время мы молчали. Совсем недолго. Николас вздохнул больно тяжело и с трудом выдавил, будто каждое слово весило больше тонны: — О чем ты вообще… — Забей, — внезапно прервал его О’Брайен и вернулся в нормальное положение. — Думаю, она знает, что делает. Я резким взором стрельнула в спинку его сидения, изобразив на лице не самые положительные эмоции, но те быстро померкли, ведь в очередной раз на меня снизошло понимание — реагирую по привычке. Привычка воспринимать всё с его стороны как отрицательное, хотя на деле он не сказал ничего неприятного. Отвела глаза. Расслабилась. Тело обмякло. Я вдруг осознала, как сильно устала, хотя вроде проспала большую часть дня. Николас, на удивление, послушал друга. Не продолжил разговор, хотя, уверена, его разрывало от желания высказаться. Взялся за руль. Машина тронулась с места. Я напряженно сдавила веки, оставаться наяву не хотелось, как и впадать в сон, но второе хотя бы оберегало от молчаливой поездки, дарующей серьезный дискомфорт, потому я медленно уходила в себя — сон накрывал волнами, постепенно погружая рассудок в черноту… …Как вдруг кто-то крепко схватил за плечо и выдернул из жуткой дымки. Распахнула глаза и потерянно осмотрела помещение, погруженное в серый свет дня: незнакомая бледно-желтая комната, зеленоватый линолеум на полу, круглые, встроенные меж окон в стены светильники. Мерцали, подергивая нервные окончания. По ту сторону коридор и бродящие незнакомые люди в полицейской форме. И шум: телефонные звонки, голоса, смех, плач — всё сливалось в единое целое. Я заморгала, опустив лицо, чтобы как-то снизить боль в глазах, и с недопониманием осмотрела крошечные ладони. Зрение еле сфокусировалось на пальцах. Оглянулась на стену позади себя, окинула вниманием идущую вдоль стены скамью с мягким сидением и, наконец, остановилась на лице мужчины в форме. Он мягко гладил по плечу, склоняясь надо мной. Голос звучал отдаленно, еле различимо: — Не переживай. Больше ты не увидишь этого нехорошего дядю. Не могла ничего ответить. Глупо смотрела на незнакомца. Тот подкрепил свои слова уверенной улыбкой и, потрепав мои волосы, выпрямился, зашагав в сторону дверного проема, через который в комнату проникал шум. Проводила его затылок вниманием, всё ещё не понимая, что происходит, и вновь осмотрела свои ладони, затем почему-то знакомое светлое платье с котятами. Коснулась пальцами волос — они не такие вьющиеся, длина ниже плеч. Что происходит? Обдумать не получилось, ведь внезапно я заметила, что нахожусь здесь не одна. На скамье противоположной стены сидел мальчишка. Его темно-каштановые волосы в безумной беспорядке, на бледном лице россыпь шоколадных родинок, пока ещё не таких ярких и четких. Мятая серая футболка, застиранные джинсы. Он сутулился, спиной прижавшись к стене, его пальцы нервно сплетались на коленях, затем ладони отстранялись и снова принимались дергать друг друга. Щипал кожу, та ответно покрывалась красными пятнами. Взгляд такой прямой. Открытый. Напуганный. Врезающийся в пол, разъедающий его. Мимика лица нездорово подвижна: эмоции стремительно сменялись то хмуростью, то паникой, то злостью, то опять страхом. Я присмотрелась и невольно ужаснулась — дыхание странным образом встряло в глотке, внутри закопошилась давняя подруга-тревога. Дилан? Мальчишка ниже опустил голову, видно, как раздувалась его грудная клетка. Судя по всему, дышал он с трудом, но я не слышала даже хриплых заглатываний кислорода. Всё это… казалось таким знакомым… Дернула головой, когда краем глаз заметила новый источник движения. У дальней стены на той же скамье сидел ещё один ребенок, которого я узнала сразу же. И потому сжалась. Русый мальчишка, светлые зеленые глаза которого равнодушным взглядом осели на ладонях. Он особо не шевелился. Только пару раз поерзал, после чего полностью замер, сгорбив спину. На лице — привычное ничего. Резко опустила голову, переплетя пальцы, сжала ладони в замок и попыталась усмирить забившееся в беспокойстве сердце. Пыталась вспомнить. Изо всех сил, отчего виски запульсировали от боли, а на лице проявилась хмурость. Взгляд заметался по полу, шум вокруг нарастал, трель телефонных звонков усилилась, а мерцание света с большей яростью терзало глаза. Сдавила веки, изо всех сил стараясь отстраниться от шума. На теле проступил пот. Кое-как заставила себя вновь взглянуть на ладони — и с очередным ударом в груди уставилась на свои худые длинные пальцы, костяшки покрыты бледными веснушками. С непониманием приподняла их к лицу, рассматривая бледную кожу, и вскинула взгляд на мальчишку, который сидел у стены напротив. Неожиданно помещение погрузилось в тишину, сопровождаемую трещанием ламп. Темноволосый парень с кольцом в хрящике уха смотрел на меня с довольно хмурым, даже суровым видом. Положение его тела больше не говорило о внутренней зажатости: он по-прежнему сутулил плечи, прижавшись спиной к стене, но колени больше не сжаты, расслабленно расставлены, ладони спрятаны в карманы темных джинсов, мятая черная футболка волнами покрывает взрослое тело. Голова чуть наклонена, но взгляд от того не приобрел мягкости. Смотрел прямо, чуть приспустив лицо. С моих губ сорвался тяжелый вздох. Я вжалась затылком в стену, будто желая слегка отстраниться от Дилана, несмотря на то, что находились мы в разных «углах» комнаты. С растущей паникой посмотрела на русого мальчишку, вместо которого теперь сидел парень, всё такими же светлыми стеклянными глазами уставившись в ответ. Его поза выглядела зажатой, лицо — бледнее, взгляд не такой решительный, скорее, забитый, но хмурый. Непонимание. Вот, что ярче всего выражалось в его глазах. Я стиснула ладони в кулаки, те заметно задрожали. Не могла прекратить скакать вниманием с одного парня на другого. Паника застучала давлением в ушах, в затылке билась боль. А мой взгляд продолжал носиться из стороны в сторону под хриплое дыхание через сжавшуюся глотку. Они не моргали. Треск ламп врезался в уши. Вокруг зашумело — гул. Будто скачок электричества. Я в страхе сжала губы, в страхе метала взгляд с Дилана на Николаса, наконец, хлопнув ладонями по ушам, и… …С громким вдохом резко дернулась вперед, одной рукой схватившись за сидение напротив, другой — за подголовник своего. Взглядом врезалась в мягкое покрытие, на мгновение утратив способность глотать кислород. С пульсацией в глазных яблоках пялилась перед собой, пытаясь сфокусировать зрение, добиться четкости, и только после глубоко задышала, чувствуя, как дрожат пальцы, тело усиленно тряслось, стоило сделать рваный глоток воздуха. Крепче сжала сидения, боясь утерять опору, и, борясь с желанием прикрыть веки, продолжала анализировать окружающую действительность: салон, машина, шум сквозного ветра, проникающего через приспущенные стекла окон. Лицо еле грело тепло солнечных лучей. Я поморщилась и повернула голову, выглянув на улицу: высокие хвойные деревья окружили стеной, сквозь кроны и ветви еле рвался свет с голубого неба. Зелень. Потерянно заморгала, оглянувшись в сторону другого окна, и чуть нахмурилась. По ту сторону небольшая поляна, усыпанная еловыми шишками, огромное, сверкающее на солнце озеро и снова защитным кругом лес. Шелл в топике и шортах подбежала к разложенному на траве покрывалу, что-то взяла из рюкзака и помчалась обратно к Николасу с Диланом, которые ставили палатку. Сьюз сидела на покрывале, Кристиан остановился в нескольких шагах и побросал в сооруженный из камней кружок палки. Видимо, это будет костер. Гулко стучащее сердце замедлило ритм. Я прижалась спиной к сидению, вскинула взгляд в потолок и прикрыла веки, отдавшись желанию нормализовать дыхание. Начала слышать четче: пение птиц, журчание озерной воды, шум ветра, голоса ребят. Облизала сухие губы и накрыла влажное лицо ладонями, ненадолго спрятавшись от мира. Почему последнее время воспоминания так яростно преследовали меня во снах? Я ведь… почти не помнила тот день. Опустила руки. Уставилась в потолок и вздохнула. Ладно. Всё в порядке. С этой мыслью я просидела на месте ещё пару минут, пытаясь прожевать и проглотить её, сжиться, позволить ей раствориться в моем организме. Ладно. Вялой рукой открыла дверцу и вышла на улицу, тут же закашлявшись. В нос и глотку ворвался свежий лесной воздух. Несмотря на солнечную погоду, здесь, среди хвои и близ озера, очень свежо. Взяла рюкзак, еле надев один из ремней на плечо, и усталым шагом обошла автомобиль, пытаясь изобразить на лице хотя бы спокойствие, но безразличие захватило мускулы, наверное, выгляжу я усталой. Иногда нет необходимости изучить свой внешний вид в зеркале. Ты прекрасно ощущаешь тяжесть каждого миллиметра кожи. И она тянет тебя вниз, к земле. Веки опухшие. Всё тело будто бы размякло, стало еле подвижным. Остановилась, толком не приблизившись к покрывалу. Природа нагло поработила мое внимание, а потому я замерла, изучая местность. Хвоя, нависшее голубое небо, яркое солнце, греющее кожу, которую параллельно обдавал ветер, слегка раскачивая вьющиеся волосы, защекотавшие шею и щеки. Ремень рюкзака сполз с плеча, я успела прижать его к груди прежде, чем он упал. Открывшаяся глазам красота грубо навалилась на сознание, я не была готова к подобному, поэтому надолго погрузилась в изучение, желая как можно больше пропустить через себя. Но почему-то меня не накрыло обыденное умиротворение. — Доброе утро, — внезапно рядом со мной появилась Шелл и с искренним восторгом указала в сторону Николаса с Диланом. — Смотри. Палатки! — у неё такая широкая улыбка. Я кое-как дернула уголок губы в сторону, пытаясь не казаться безэмоциональным пнём, и кивнула. Зачем-то. — Мы заночуем в лесу, — всё с тем же ажиотажем продолжала Ниллс. — Да, — Кристиан вернулся к подобию будущего костра и бросил в него еще веток. — Наши соседи — голодные москиты. — Здорово, да? — рыжая потрепала меня за плечо, словно… хотела вздернуть меня. Наверное, я слишком явно демонстрировала свою отстраненность. — Здорово, — выдохнула — вышло растянуть губы. Девушка с неясным мне ожиданием смотрела в мои глаза, словно всё ещё надеялась увидеть нечто большее, чем вялость. К счастью, её окликнул Николас, и Шелл проронила «точно-точно», после чего побежала к машине, из открытого багажника взяв какие-то железные крюки, и босая помчалась обратно. Я молча проводила её взглядом. Вновь окинула вниманием озеро и бесчувственно вздохнула. — Ты чего? — Майл оглянулась на меня. Даже она выглядела получше. Не такой вялой рыбой. — Так красиво, — шепнула и без сил уселась рядом на плед. — У меня сердце болит, — не сводила взгляда с блистающей глади озера. — Ну ты и романтичная натура, — Сьюз хмыкнула с усмешкой и, опершись локтями, запрокинула голову, вытянула ноги, расслабляясь. — Очень красиво, — повторила уже себе под нос и крепче обняла рюкзак, не отрываясь от созерцания природы. — Очень красиво. *** Казалось, морально она дремала, а физически пребывала в сознании. Разум спал. Эффи давно не ощущала себя столь неоднозначно. Она была здесь, телом, а психологически витала где-то в тумане, не в силах нормально анализировать происходящее. Девушка, как села, так не вставала. Наблюдала за другими, не стремилась вступать в разговор, только если с ней внезапно решал поболтать Кристиан или, что ещё было непривычно, Сьюз. После того случая с «Ричардс», Майл почему-то считала необходимым хотя бы замечать Райдер-младшую. Николас, Дилан и Кристиан поставили две палатки. Не с первого раза. Природный шум то и дело сопровождался визгливым смехом Шелл. Даже Сьюз поднялась и пошла оценить итог труда этих троих и бросить парочку шуточек. Эффи осталась на месте. На коленях держала записную книжку, ручка бессмысленно дергалась меж пальцев. Она рассчитывала, что обстановка наладит её состояние и ей удастся погрузиться в свой мир, но стоило девушке предпринять попытку заглянуть в себя, как её встречало беспокойство. Что-то внутри терзало. Бурлило. Она не была в порядке и потому не могла закрыться, уйти — поступить так, как поступала всегда. В какой-то момент внутри разогрелось раздражение. Эффи смотрела на свои записи с ненавистью и обидой, крепко сжимая ручку. Ничего не помогало. В чем дело? — Отложи. Райдер медленно оторвалась вниманием от книжки и еле подняла взгляд на Шелл. Та частенько возникала рядом совершенно неожиданно, но Эффи не вздрагивала. Её нервная система отключена. Без понимания Райдер смотрела на рыжую, а та вполне мягко улыбалась, опершись руками на колени: — Не мучай свою голову, — кивнула на книжку. Эфф заморгала, уставившись на записи, и слегка встревожено шепнула: — Просто… — Отстранись, — Ниллс коснулась пальцами книжки. — Тебе нужен отдых. От всего. Забудь, что ты — это ты, — внимательно всматривалась в макушку Райдер. Та больше не поднимала лицо. По-моему, силы окончательно оставили её. Шелл скрыла напряжение, с которым вот уже пару часов наблюдала за подругой. Сейчас Эффи сильно напоминала Николаса. Рыжая девушка осторожно забрала записную книжку, ручку и сложила обратно в рюкзак Эфф. Райдер молча наблюдала за происходящим и вовсе отвела взгляд в сторону озера, обняв колени руками. Ниллс больше тревожила её, ушла к берегу, прихватив мяч для волейбола, чтобы поиграть с Николасом в воде. Эффи просто смотрела. Просто слушала. Просто анализировала. Шелл, в футболке зашла в воду, звонко позвав Николаса следом, тот не так открыто проявлял пассивность, но Эффи слишком хорошо знала своего брата, чтобы поверить в явную поведенческую ложь. Райдер изо всех сил старался не быть собой. В который раз Эффи убеждалась: они не подходят друг другу. Ему тяжело с ней, ей тяжело с ним. Он насильно вытягивал из себя энергию. Она с трудом тянула его из уныния. Кажется, это ни к чему хорошему не приведет. Пока Шелл с Ником играли в мяч, Кристиан и Сьюз сидели по обе стороны от Эффи, и та с чего-то вдруг почувствовала себя третьим лишним. Между этими двумя тянулось какое-то напряжение, Райдер даже подумывала — не вернуться ли ей в машину? Девушка отвлеклась от озера и уставилась на руки Дикенса. Парень что-то мастерил из листа бумаги, который втихаря вырвал из скетчбука Дилана. Райдер без выраженного интереса следила за процессом создания бумажного журавлика и невольно улыбнулась: — Здорово. Крис хмыкнул, вскинув бровь: — Мои пальцы и не на такое способны. Эфф прикрыла веки и, с той же слабой улыбкой, покачала головой. Дикенс — такой Дикенс. Слов нет. Дилан, который всё это время возился в машине, вернулся с альбомом и карандашом, встал позади ребят и хмуро огляделся. Куда себя деть? Садиться с ними не хотелось. По определенным причинам. — Сьюз, давай с нами! — Шелл крикнула и далеко отбила мяч, Нику пришлось сделать заплыв, дабы вернуть его. Майл лениво вздохнула, казалось, она точно не присоединится к подобному, но девушка вдруг встала, стянула юбку, оставшись в одной майке, и зашаркала к озеру. Крис оперся локтями на покрывало, чуть наклонил голову к плечу, внимательно наблюдая за Сезанной, а если конкретизировать, то смотрел он в одну точку, из-за чего Эффи, неожиданно для себя, рассмеялась. — Чего? — Дикенс вовсе не смутился. — Я люблю задницы, — и с намеком подмигнул ей. — Твоя тоже ничего. Глаза Эфф по-прежнему сверкали безразличием, но улыбка всё ещё украшать лицо. Крис забавный. Девушка покачала головой и случайно обнаружила О’Брайена за спиной, бросила на того короткий взгляд, после продолжив наблюдать за происходящим в воде, но недолго. Столкнулась взглядом с Николасом — и они одновременно отвели глаза. Кристиан тоже оглянулся, упер внимание в Дилана и прыснул: — Лицо попроще, дружище. О’Брайен проронил вздох и продолжил шаркать по траве, решив всё же сесть подальше, чтобы подарить себе желанное уединение. Конечно, он захватил бутылку пива с пластиковым стаканом. Райдер бросила взгляд в его спину. И отвернулась, задергав пальцами локоны волос. Может ли быть такое, что поведение Дилана как-то связано с произошедшим? Правда, логически это сложно чем-то подкрепить. Но… что если ему также некомфортно? — Крис, — Шелл развела руки в стороны, намекая на необходимость поделить команды поровну, хотя Эффи не особо понимала, во что они играли. Дикенс с кряхтением поднялся: — Готовы увидеть классное тело? — принялся снимать футболку, а Сьюз, которая стояла по щиколотку в воде, привыкая, обернулась, прыснув: — Господь… — Обозналась, красотка, — парень бросил футболку на плед, зашагав в её сторону, — всего лишь Кристиан Дикенс. Майл закатила глаза и отвернулась, а Крис воспользовался этим и присел, схватив её за голени, резко дернул на себя — и Сезанна с воплем плюхнулась в прохладную воду, из которой вырвалась, всячески проклиная Дикенса. Он рванул по воде от неё, она — за ним. И вновь свалилась, из-за чего парень разразился несдерживаемым смехом. Шелл, подобно ему, хохотала во всё горло, схватившись за живот, Николас лишь усмехнулся, держа в руках мяч. Эффи улыбнулась. Но уголки губ быстро опустились, лицо в очередной раз обрело равнодушие, а взгляд сам скользнул в сторону Дилана, прямиком в затылок. Он сел рядом с палатками, наблюдая за происходящим в воде, ни одна светлая эмоция не мелькнула в его глазах. Парень вздохнул, открыл бутылку и наполнил стакан, сделав первый крупный глоток. Эффи не сводила с него внимания, наблюдая за тем, как он берется за попытки рисовать, но постоянно вскидывает голову. Тоже не идет? Тоже не помогает то, что обычно действенно? В итоге парень просто потягивал алкоголь, наблюдая за друзьями и иногда черкая что-то в альбоме, а Эфф задумчиво следила за ним, без желания углубляясь в свои бесконечные раздумья. Её тяготила ситуация с Николасом, она стремилась как-то решить проблему, но почему она так неосознанно обходила Дилана? Райдер не была готова признаться себе — её эмоциональное состояние и отношения внутри её семьи так или иначе касались О’Брайена. Почему она так активно избегала данного факта? Принять необходимость наладить отношения с братом гораздо легче, чем просто подумать о возможной нужде провернуть нечто подобное с Диланом. А ведь он играл и играет роль до сих пор. Всё то, что происходило между ними и происходит до сих пор. Может… ему тоже нелегко. Трудно отступить от себя и попытаться понять другого. Особенно, если внутри продолжает противиться обиженный ребенок. Эффи прикрыла веки, тяжко вздохнула и провела ладонями по лицу, прежде чем кое-как подняться с пледа. Она не думала, как это будет выглядеть со стороны, просто надеялась, что ребята не обратят на неё внимания. Им, вроде, весело. Райдер медленно и, зачем-то, тихо ступала босыми ногами по мягкой траве, нервно играя пальцами с кончиками волос, пока приближалась к парню со спины. Его бдительность молчала благодаря алкоголю. О чем она намеревалась с ним поговорить? Может, стоило попросить у него прощение за свой эгоизм? Но ведь это не совсем верно. Он тоже не ангел. Всё внутри сопротивлялось. И Эффи, остановившись позади него, начала жалеть. В голове ни единой адекватной мысли. О чем она вообще думала? Девушка крепко сжала кулаки и отвернула голову, с намерением всё же вернуться на место, но взгляд зацепился за разворот альбома, Дилан как раз начал лениво выводить какие-то формы, пока неясно, что именно парень зарисовывал, но Эфф почему-то засмотрелась. Ей нравилось наблюдать за творческим процессом других, неважно, каким способом самовыражения оно являлось. Это всегда одинаково завораживало. Райдер наклонилась, дабы рассмотреть чуть больше, и ступила на тонкую веточку, что нагло издала громкий хруст. О’Брайен дернул плечом и сначала бросил взгляд на источник звука, только затем поднял голову, уставившись на Эффи с открытым негативом: — Ты че палишь? — резко захлопнул альбом, понизив голос до хрипотцы. — Иди нахер. И тут же осекся, сохранив с Райдер зрительный контакт. Девушка захлопала ресницами, оставаясь внешне безразличной, выпрямилась и продолжила смотреть в ответ. Даже не нахмурилась. Не сжала губы. Ничего. Ей вдруг стало смешно. Он повел себя, как девчонка, которую вогнали в смущение. И правда: Дилан сглотнул, сердито свел брови, не следя за гулко стучащим сердцем. Его первичная злость предательски быстро остывала. Алкоголь развязывал язык и снимал ограничения касательно поведения, но О’Брайен не достаточно пьян, чтобы не осудить себя за выброшенную на людях реакцию. К тому же, Райдер усугубляла ситуацию своим молчаливым вниманием. Она ненадолго отвела взгляд, будто размышляя над чем-то, после чего вновь посмотрела в его глаза: — А ты разве не смотрел? Дилан старательно хмурился, изо всех сил сохраняя суровый вид, но что-то внутри определенно дало сбой, когда девушка догадливо сощурилась, прошептав: — Не листал мои записи? Парень отвернулся, что-то раздраженно проворчав под нос. На самом деле, он не злился. На Эффи уж точно. Отложил альбом, взялся за бутылку и стаканчик, наполнив тот до краев, и глотнул пива, наивно полагая, что этим их диалог ограничится. Но Эффи продолжала стоять за спиной, сражаясь с дискомфортом, к которому параллельно внимательно прислушивалась, дабы понять, что конкретно она чувствовала по отношению к Дилану. — Я сяду? — она указала пальцем на место рядом с парнем. РукаО’Брайен замерла, удерживая стакан возле подбородка, сам он бросил на коленки Эфф короткий, недоброжелательный взгляд. Ничего не ответил. Думал, без лишних слов ясно. Но Райдер зачесала локоны за уши и неловко опустилась на траву, сев в позе йога. Причем, не совсем рассчитала с расстоянием, потому пришлось еще поерзать, чтобы хотя бы немного отодвинуться от парня, который косился на неё с немым вопросом, подкрепленным внешней скованностью. Открыто демонстрировать свою слабость ему не хотелось, так что он продолжал изрядно хмурить брови и морщиться, словно рядом с ним образовалась кучка дерьма, а не вполне обычная девушка, от которой, к слову, довольно приятно пахло. Она не вызывала физического отторжения, как было раньше. Но морально он чувствовал себя некомфортно. Особенно после всего, что произошло. Эффи глянула в его сторону. Дилан отвел глаза и продолжил пить. Девушка провела пальцами по травинкам, подергала их, но не вырвала, и повторно посмотрела на парня, когда тот, полностью опустошив стакан, вновь наполнил его, кажется, в последний раз. Хотя… наверное, он прихватил не две и не три бутылки пива. Николас отбил мяч, а Сьюз со всех сил откинула его в висок Кристиана и громко рассмеялась — не в первый раз, между прочим. Дикенс, пародируя её недавнее поведение, закатил глаза и шлёпнул по воде, брызнув на Майл, но её хохот это не остановило. Шелл только вопросительно посматривала на этих двоих, никак не комментируя их поведение, по большей части она следила за настроением Райдера, стараясь поддерживать его на положительной ноте. Но когда её внимание вернулось к его лицу, улыбка медленно померкла. Николас, который мгновение назад хотя бы усмехался, с непроницаемым лицом смотрел в сторону берега. Ниллс оглянулась, легко отыскав то, к чему было приковано его внимание. К Дилану с Эффи. Райдер-младшая переборола волнение и шепнула — в таких ситуациях громко говорить не получалось: — Почему ты пьешь? О’Брайен напряженно втянул воздух через нос. Он понятия не имел, как ему реагировать, что отвечать и следовали ли бы ему вообще открыть рот? Потому молчал. Всем своим видом показывал нежелание говорить. Эффи недолго изучала его профиль. Опустила глаза. Да. Это в разы тяжелее, чем с Николасом. Тут она не до конца понимала, нуждался ли Дилан в налаживании отношений. Нуждалась ли в этом она сама. Медленно погружалась в себя, чтобы отыскать ответ, а тем временем из недр своего сознания насильно возвращался О’Брайен. Его разумная сторона понимала, что совершенно нет необходимости вести себя, как козел. Сам факт того, что Райдер сама подсела к нему — уже выносил мозг. В это с трудом можно было поверить. Он ведь хотел бы наладить общение. Надо отстраниться от эмоций и просто не быть мудаком. Превосходный план, как говорится. Дилан посматривал на девчонку, нервно стрелял взглядом во все стороны, пока, наконец, не заставил себя уставиться на неё и выдавить: — Ты как? Эффи растерялась. Заморгала. Перестала терзать пальцами траву. Дилан отвел взгляд и жестко задергал кольцо в ухе, совершив несколько глотков. Девушка удивленно уставилась на него, с трудом успевая уследить за его… настроением? Поведением? Как объяснить его хмурое молчание, которое так резко перешло в ответный вопрос? Парень откашлялся и глянул на неё, еле удержав зрительный контакт. Она молчала. Это… окей, наверное, ей было так же некомфортно, как ему сейчас. Дилан снова прочистил глотку, но голос всё равно прозвучал так, словно шею стиснули веревкой: — В целом— как? Эфф распахнутым взглядом терроризировала — неосознанно — этого типа: — Нормально, — пожала плечами. И неожиданно перешла в наступление, ведь он заговорил с ней, значит, есть возможность обсудить главное: — Думала, ты работаешь над собой, — кивнула на стаканчик. О’Брайен опустил на него взгляд и поболтал пиво: — Не до работы сейчас, — процедил, но переборол желание сделать глоток. По ясным причинам пить рядом с Райдер не хотелось. Всё в горле камнем встревало. — И что же надломило твою ранимую душу? — девушка решила пошутить, ей даже удалось улыбнуться, но реакция Дилана наглухо замкнула источник положительных эмоций. О’Брайен резким вниманием врезался в её лицо: — Тебе прям нормально? — неясно, какие эмоции преобладали в этой фразе. Эффи напряглась, не понимая: — Ты о чем? Дилан внимательно вгляделся в её глаза, не понижая градус суровости, отчего Райдер немного отклонилась назад, пожелав увеличить между ними расстояние. — Прям… нормально? — парень пытался что-то отыскать в её взгляде. — Да? Эффи неуверенно смотрела в ответ. О’Брайен подался вперед, шепотом вонзаясь ей в уши: — Тебя подвергли насилию. Тебя постоянно подвергают насилию, — прищурился. — И тебе нормально? Вот, что не дает ему покоя. Мускулы лица Райдер окаменели. Она прекратила моргать, прямым стеклянным взглядом врезавшись в глаза парня, который наоборот поник и даже отвернул голову, осознав, что перегнул палку, но не успел как-то оправдаться. Внезапно Эффи со всех сил ударила ладонью по основанию стаканчика, и тот подпрыгнул вверх — пиво выплеснулось на его лицо и грудь. Парень моргнул, вниманием въевшись в землю. Райдер тяжело задышала, метящимся взглядом исследуя его лицо, и резко встала. О’Брайен поднял на неё глаза, следом вскинул голову. Николас дернулся вперед, Шелл среагировала и перехватила его за плечи, преградив путь: — Ники… Русый с непривычной холодностью смотрел в сторону сестры с другом, точнее, конкретно на второго. — Это же Дилан, — девушка бросила короткий взгляд на Сьюз с Крисом, которые устроили заплыв за мячом, и попыталась непринужденно улыбнуться. — Он ей уж точно не угрожает. Просто он сам не свой. Наверное, сказал какую-то чушь, вот она и обиделась. Райдер отмер. Заморгал. Дрожащие кулаки разжались, взгляд обрел осознанность. Посмотрел на Шелл и скованно отвернулся, избегая её пристального внимания. Действительно. Что за реакция? Это же Дилан. Дилан больше никогда не нарушит запрет. Он обещал. Кристиан первым добрался до мяча и бросил его в сторону Райдера. Ник поймал и, коротко взглянув на Дилана с Эфф, опять напоролся на Ниллс и отвернулся, подбросив мяч и отбив в сторону Майл. Шелл переступила с ноги на ногу и бегло оглянулась, напряженно посмотрев на ребят, что остались на берегу. Эффи не ощутила страха — и этот факт пробудил её сознание, отогнав первичную реакцию в виде обиды. Девушка удивленно поморгала, продолжая пялиться на парня, словно тем самым желая напомнить себе, кто перед ней и что обычно стоило от этого человека ожидать. Дилан не двигался, просто смотрел в ответ, даже его лицо не выражало напряжения, каким оно обычно наполнено в момент ссоры. Хмур, конечно. Но внешняя сердитость не толкнула Райдер на привычный побег. Замялась и потупила взгляд, после чего пару раз посмотрела в сторону пледа, и наконец направилась к нему, в смятении потирая щеки. Шла не спеша. Не беспокоясь, что этот тип последует за ней, чтобы… что? Взять ножницы и… Эффи оглянулась, столкнувшись со взглядом О’Брайена, и они оба отвернули головы. Будто… больше не боится его. Не как раньше.
