Глава 28
31 мая 2021 г., 11:10
Какое твое первое детское воспоминание?
В кухне, залитой солнечным светом, пахло яблочным пирогом. Из кружки вздымал темный пар горячего чая. Милена сидела за столом, раскачивая ножки, её розовое платье слегка душило в районе шеи, но мама строго попросила сегодня потерпеть. Семейный праздник. День благодарения. В духовке ароматная индейка. На плите жарилась приправленная картошка.
Соломенные волосы девочки стиснуты в больной узелок на макушке. Но мама просила потерпеть. Праздник. Надо быть красивой. Скоро приедут гости.
Милена что-то напевала под нос, в ритм мелодии раскачивая то одну ногу, то вторую, то обе. Её пальцы играли с салфеткой — красивой, кружевной. Мама доставала их только по праздникам. На столешнице играло радио. Тихий джаз заполнял помещение, слегка резал по ушам, но мама просила терпеть, сегодня праздник.
Милена подняла взгляд на Джуз — сестра сидела напротив, помешивая чай в кружке. Она не любила пряности. Но по праздникам мама подавала только такой напиток и просила пить.
Они обе не слезали со стульев. Мама не очень любила, когда девчонки носились и вели себя как дети. Это некомфортно. Неудобно.
Они обе молчали. Мама не очень любила лишний шум, а дети обычно говорливые и крикливые. Это некомфортно и неудобно.
Они обе не смотрели в сторону окна, возле которого, разрывая глотки, друг на друга орали родители.
Несмотря на то, что сегодня праздник.
***
Ублюдок
Без сомнений — он не солгал. Нос рвал неприятный горьковатый запах. Такое вообще возможно? На языке оставался привкус. В ванной комнате душно и сыро. Намыливаю ладони, прежде чем приступить к утренней процедуре — попытке себя взбодрить. Сон этой ночью не шел. Мало того, что мы вернулись под утро из-за желания Шелл хорошенько оттянуться, так даже после стольких стаканов коктейлей мне не удалось погрузиться в сон. Хотя усталость и вялость тому всегда способствовали. Нет, в этот раз я протрезвела слишком быстро. Смыла пенку и набрала в ладони холодной воды, готовясь опустить в них лицо, но застыла, ощутив прежде незнакомое волнение от очередного приступа раздумий, в которые из раза в раз погружалась этой ночью, пока все остальные мирно спали. Правда, если судить по поведению Майл, она этой ночью также страдала бессонницей. Одна Ниллс посапывала. Рада. Ей удалось хорошо провести время. Отчасти, мне тоже. В принципе, поездка прошла неплохо… «За изнасилование». Подняла голову, уставившись на свое отражение в зеркале, которое вчера Шелл изрядно оттирала от грязи, и с тем же волнением, защекотавшим ребра, втянула в легкие больше кислорода. …Отвела стакан от губ. Почему-то сразу взглянула на Дилана, застыв в немом непонимании, пока сам парень раскачивал пальцами коктейль, с неясной мне ухмылкой наблюдая за бултыханием алкоголя… Я могу в это поверить. Это же Дилан. Всё само встало на свои места: причины и следствия. Просто… Я обещала мыслить и оценивать рационально, не опираясь на слепые эмоции. А здесь есть, о чем подумать. Зачем-то вновь намылила ладони. Не знаю, сколько уже торчу в ванной, уверена, ребята давно проснулись, надо бы поторопиться и не задерживать очередь… Качнула головой, прикрыла веки, словно так гораздо удобнее формулировать мысли. Конечно, у меня небольшой жизненный опыт, но его достаточно для того, чтобы знать — нельзя судить по одной фразе. Я не знаю подробностей. Но всё равно — это же Дилан. Почему я вообще пытаюсь анализировать? Наверное, потому что имею возможность сравнивать образы. Постоянно этим занимаюсь. Постоянно спотыкаюсь в общении с ним: то, каким он был раньше и каким является сейчас. Не могу быть уверенной, что это два абсолютно разных человека, наверняка, в чем-то Дилан нам всем лжет, но почему-то… Вновь вздохнула и, наконец, умыла лицо водой, хорошенько помассировав кожу. До красноты. Если бы не его поведение сейчас, никаких сомнений не возникло бы. Выключила воду и сняла с крючка привезенное с собой полотенце. С задумчивым видом принялась вытирать руки. И снова взглянула на свои отражение, поражаясь тому, как меня выбило из колеи данное заявление. Не сам факт того, что он сделал. А факт того, что он сказал. Зачем? Казалось, мы стремились к нейтралитету. Так… с какой целью он признался? Что думал о содеянном два года назад? Не потому ли теперь он стремился измениться? Но… что конкретно заставило его переосмыслить жизнь? Не знаю, совершал ли Дилан до этого насилие, но он никогда не отличался ангельским поведением. Насилие — это серьезно. И несмотря на неприятное прошлое, связанное с О’Брайеном, мне почему-то всё равно тяжело поверить. Дверь скрипнула, в помещение ванной заглянула Ниллс: сонная, слегка опухшая, но румяная и довольная. — Привет, — девушка вошла, прикрыв дверь. — Не потревожу? Я взглянула на неё через зеркало и натянула улыбку — не хотелось портить ей утро своим равнодушным лицом. Ниллс так старалась поддерживать положительное настроение в этой поездке. — Как ты? — поинтересовалась, отойдя от раковины, чтобы девушка могла умыться. — Замечательно, — она искренне улыбалась, потягиваясь руками к потолку, после чего приступила к утренним процедурам. Я, всё так же жамкая полотенце, отвела взгляд в пол и попыталась усмирить напряжение, но мысли не оставляли в покое. В голове родилось предположение — и всё мое существо сконцентрировалось на нём. Не стоило вообще пропускать подобные догадки. Заморгала, бросив взгляд в затылок Ниллс. Девушка похлопала по щекам, рассматривая свое лицо в зеркале, и чему-то усмехнулась, набрав в ладони воды. — Что-то случилось? — вдруг спросила. Я даже вздрогнула. Волнение меж ребер усилилось. Неприятное чувство, с ним никак не справиться. Шелл взглянула на меня через отражение и вопросительно вскинула одну из бровей. Ждала. А мне стоило бы сказать, мол, всё в порядке, просто задумалась или плохо спала, но я оттягивала. Язык сворачивался в трубочку. Это ведь не мое дело. Но события последнего времени доказывали, что Дилан действительно в чем-то изменился, и мною двигало желание справиться с въевшимися обидами, перебороть страхи и сомнения, в конце концов, перестать зацикливаться на травмах, закрыть гештальты… Поэтому, как мне стоило примириться с демонами, связанными с Николасом, в равной степени, я должна простить и Дилана. Затем мать. Отца. Джохтана. И только после — себя. Говорить с собой — тяжелее всего. — Что такое? — Ниллс, наверное, оценила мой внешний вид. Обернулась, с легкой тревогой изучая лицо. Я отмерла и пару раз посмотрела на девушку, только после уткнулась взглядом в стену, озвучив вопрос: — Почему Дилана исключили из колледжа? Она знала. Ясно по реакции. Уголки её губ дёрнулись, Ниллс попыталась улыбнуться, ведь она улыбалась в любой ситуации: — Ну… — Он сказал мне, — не хотелось, чтобы девушка попыталась солгать, поэтому поставила перед фактом и решительно ответила на зрительный контакт. — Это правда? Шелл сложила руки на груди, смотрела в ответ, слегка сощурив веки. Во взгляде мелькнуло сомнение. Девушка медленно села на край ванной, какое-то время, раздумывая, изучая плитку на стене. Я не торопила. Прижалась поясницей к краю раковины, похожим образом обняв себя руками. Шелл вздохнула и затопала носками по полу: — Я не знаю, — произнесла шепотом, после чего подняла глаза. — Он не особо вдавался в подробности. Думаю, Ники знает наверняка. — А что ты знаешь? — не теряла надежды. Обсуждать подобное с братом — последнее, на что я способна. Ниллс замялась, принявшись растирать ладони, массировать пальцы: — До исключения Дилан вел не совсем адекватную жизнь… — Представляю, — ей меня не удивить. Я знала его слишком долго. Дольше, чем она. — И… — девушка словно пыталась собрать крупицы той информации, которой обладала, в более-менее полную картину, — на одной из студенческих вечеринок, насколько я поняла, он сильно перебрал и…— прервалась. Судя по всему… она действительно не знала. — Он говорит так: «Я изнасиловал девушку», — Ниллс взяла себя в руки. — Но Ники как-то заикнулся, что там все не так прозрачно. Возможно, девушка сама была под чем-то, а наутро обвинила его в изнасиловании. Такое бывает. По крайней мере, коллеги из «Ричардс», — она всё ещё называла их «коллегами»?.. — рассказывали похожие случаи. Предполагаю, та девушка была не «гуленой» и с неопытности перебрала. А Дилан — это Дилан. Он особо не контролирует себя, когда сильно напьется, — Шелл откашлялась и посмотрела на свои ладони, пальцы которых нервно перебирали ткань футболки. Я непроизвольно хмурилась. Не могла контролировать мимику лица. — Вот, — рыжая хлопнула по коленкам и вскинула на меня осторожный взгляд. Ждала реакции. Но в ответ я лишь вздохнула. Медленно подошла к ванной. Села рядом. Уставилась в стену. Какое-то время мы молчали. В голове по-прежнему гудело от сомнений и предположений. Ясно одно — случилось неприятное. Но… изнасилование — громко сказано. Получалось, Дилан даже не пытался себя оправдать? Если даже Шелл, по его словам, близкой подруге, он заявил вот так прямо и без объяснений? Такое чувство, будто он всеми силами старался очернить себя в глазах других. Застучала пальцами по коже локтей. Почему я в сомнениях? Потому что однажды кое-что произошло. Между нами. И если бы Дилан действительно являлся насильником, в тот вечер всё закончилось бы иначе. Не спорю, он — кретин. Но… почему-то его желание быть уродом выглядит слишком нарочитым. Когда тебе все говорят, что отец твой — урод, и ты — урод, как-то само собой следуешь этой мысли и выдаешь её за правду. — Но, повторюсь, — вдруг нарушила тишину Шелл, — я только предполагаю, — поглядывала на меня. — Лично мне Дилан не раскрывал подробностей. — И его исключили, — продолжила о своем. — С тех пор он торчит в доме Джуз? — Насколько знаю, да. — Разбирательства были? — Не знаю… — девушка неловко почесала за ухом. — Ясно, — прошептала и снова обронила вздох. Шелл с беспокойством обдумывала наш разговор и внезапно опомнилась: — А… зачем он тебе рассказал? — выдала с явным непониманием. — С какой целью? Её изумление меня поразило. Перевела на подругу внимание и наклонила голову к плечу, без задней мысли признавшись: — Я спросила. — Но… — она нахмурилась, — почему он ответил? Мог бы и промолчать. Отвела взгляд. Я недолго смотрела на её профиль, после чего уставилась в пол, заиграв пальцами с тканью полотенца. Действительно. Он мог бы промолчать. Или солгать. Но он сказал как есть. Потому что… хочет, чтобы я помнила о том, какой он моральный ублюдок? Но почему-то мне гораздо приятнее знать правду, пускай и такую неприятную.***
Солнце нависало над головой, неслабо грело макушку. Эффи тронула пальцами волосы — горячие, и вскинула взгляд в сторону неба, слегка поморщившись. Жарко. Душно. Хотелось скорее вырваться из мегаполиса и оказаться в тихом городке, частично утопающем в лесу. Райдер, окутанная мыслями, молча ожидала ребят возле машины. Не намеренно избегала зрительных контактов, просто была сильно погружена в себя. Шелл, забравшись коленками в багажник, сохраняла добродушие, хотя утренний разговор немного напряг. Дилан сказал? Зачем? Даже лучшая подруга не поняла. Но не только О’Брайен вызывал вопросы своим поведением. Ниллс повторно проверила всё ли на месте, после чего спустила ноги к асфальту, но задержалась, сидя на ковровом покрытии и наблюдая за курящими в стороне парнями: казалось бы, пора уже признать, что угрюмых, тихий Николас — это норма. Но Шелл всё равно продолжала воспринимать его обычное состояние как нездоровое, потому что сама она — не такая. Другая. И любое несоответствие себе считала болезненным. Быть может, Райдеру действительно свойственно чувствовать себя вяло, вот только Ниллс всё равно права — его состояния нездоровые. Шелл вот-вот бы впала в пучину тревог, но выдернула себя и натянуто улыбнулась, соскочив с края багажника. Сезанна медленно спустилась с лестницы на стоянку. Бессилие играло злую шутку: девушка с трудом передвигала ногами. Она устала. Целую ночь провела в не самых приятных размышлениях. Что-то не давало ей покоя, она не могла понять, что конкретно, и теперь чувствовала себя отвратительно. Сьюз редко понимала, что изводило её. Ничего определенного она не находила. Будто… проблема в целом. Во всём. Девушка остановилась возле скамьи с урной, когда, роясь в карманах, в её сторону направился Кристиан, о чем-то быстро предупредив ребят, кажется он бросил: «Сдам ключ».Майл перестала понимать человеческий язык? Она не контролировала выражение лица. Тело само властвовало над ней: почему-то нахмурилась, выразила крайнюю нерасположенность, сложила руки и встала в позу, исподлобья покосившись на Дикенса. Кристиан отыскал ключ в кармане и подкинул его в ладони, заметив Майл, из-за чего внимание сменило фокус — и ключ со звоном ударился об асфальт. Парень глупо растерялся, наклонился, поднял его и выпрямился, замедлив шаг, сравнявшись с девушкой, которая с максимальным презрением закатила глаза и отошла в сторону, позволив парню пройти. Он даже не удивился. Ждал, что именно таким отношением всё и закончится. Прошел мимо. Лицо Майл немного смягчилось от въевшейся под кожу усталости. Она коротко оглянулась на Криса, задев его затылок взглядом до того, как парень исчез за порогом главных дверей. Отвернулась. Крепче сжала пальцами локти. И прикусила губу, нервно переступив с ноги на ногу. «Я тебе совсем не нравлюсь?» Майл дёрнула головой. У неё нет сил пытаться обдумать. Девушка повернулась к скамье, хотелось посидеть в одиночестве, но затормозила. Взгляд упал на мятые листы газеты, валяющиеся возле ног. Сьюз не сразу отреагировала. Рассудок слишком вымотан, чтобы выдавить из себя эмоциональную реакцию. Но в глазах мелькнула суровость. «Моя жена ушла на службу и не вернулась». Девушка тяжело задышала носом. Взгляд замельтешил, перескакивая с асфальта на строчки пожелтевшей газеты. Ладони жестче стиснули кожу. С новостной полосы на Сьюз смотрела Сезанна. — Всё в порядке? Майл наступила на фотографию ногой и резко повернула голову, взглянув более-менее равнодушным взглядом на Шелл. Рыжая покосилась на землю, и Сьюз поспешила заполучить её внимание: — Да. Просто не выспалась, — и спешно осмотрела машину. — Когда мы уже поедем? Ниллс быстро оглянулась, оценив обстановку: — Ну… настроение у всех какое-то… — Как обычно, — перебила Сьюз и ногой затолкала газету под скамью, обеспокоенно зачесав кончик носа. — Идем? — обошла Ниллс. — А как прошло? Остановилась. Обернулась. И с фальшивым вопросом промычала: — М? — Вчера, — Шелл выглядела и говорила спокойно. — Как прошло ваше выступление? — сцепила ладони за спиной, тепло улыбнувшись, но что-то подозрительное в её глазах мелькнуло. Сьюз, будучи не самой собранной, не смогла проанализировать этот странный огонек, потому покосилась в сторону Николаса и без эмоций выдала: — Нормально. — Более не выжидая, продолжила идти. Шелл не стала допрашивать. Недолго следовала взглядом за Майл, после чего бегло осмотрела Николаса и Дилана. Оба парня молча курили вторую сигарету, друг на друга особо не смотрели. Девушка тяжко вздохнула и уперла руки в бока, нервно покусав внутреннюю сторону щеки. Что-то… совсем они все раскисли. Ниллс устала вариться в их унынии. Из здания мотеля вышел Кристиан, и Дилан, щурясь под давящим светом солнца, отбросил бычок на асфальт, придавил ногой и выпустил никотин через ноздри: — Погнали, — бросил Нику. Тот кивнул, но продолжил стоять на месте, докуривая, пока О’Брайен жестким шагом приблизился в машине, не совсем оценивая свои эмоции. Наверное, те вовсе отсутствовали. Никак иначе пустоту в башке он не мог объяснить. Сунул упаковку сигарет в задний карман джинсов и обошел автомобиль, намереваясь сесть на свое место, только вот возле нужной дверцы стояла Райдер-младшая. Парень остановился в паре шагов, бросил на неё взгляд. Сам не понял, с какими эмоциями воспринял её присутствие. Мозг будто намеренно забывал о наличии Эффи. И каждый раз О’Брайен натыкался на неё, ощущая подобие непонимания. Эффи, сложа руки на груди, смотрела на него слишком прямо, не как обычно. Даже не хмурилась. Просто уставилась. Без эмоций. Без какого-то скрытого умысла. Дилан невольно потянулся за пачкой, коснулся кармана пальцами и оценил забившейся в груди дискомфорт. — Привет, — Райдер произнесла без задней мысли, продолжая свой зрительный террор. Парень вскинул взгляд, но коснулся её лица мельком: — Привет, — выдавил и отвернул голову, хмуро уставившись куда-то в сторону трассы. Это… странно. Чего она со мной разговаривает? Краем глаз, нет, даже кожей виска ощущал — Эффи смотрела. Это походило бы на сцену из фильма ужасов, только ситуация куда более напряжённая. Дилан, как дурак, побегал взглядом по дороге и вновь посмотрел на девчонку с непривычной настороженностью. Эффи не отвернулась. Она наблюдала слишком открыто. И почему-то под её изучающим взглядом тяжело было двигаться. — Едем? — мимо мелькнула Сезанна. Дилан отмер, Эффи отвлеклась. Майл открыла дверцу и пролезла на заднее сидение. О’Брайен убрал ладонь от кармана и, откашлявшись, коснулся ручки дверцы, намекнув на желание занять свое место. Эффи молча оторвалась от машины и, опустив руки, обошла парня, который всё же повёл взглядом за ней, но быстро опомнился и сел в салон. Не такой реакции он ожидал. Казалось, Эффи должна была теперь его всячески избегать. А избегать пытался он сам. Шелл некомфортно. И не потому, что она перепила — у неё большой опыт в деле выпивки, потому Ниллс знает, как привести себя в чувства. Девушка тихо сидела на месте, прижав к животу учебник, смотрела в окно, старательно отрицая вражески окружившую её атмосферу, но игнорировать не удавалось. Ниллс часто носилась вниманием по лицам ребят. Николас с равнодушной миной вел автомобиль и казался привычно спокойным, но что-то в его поведении не позволяло расслабить свою мнительность. Дилан пил. Опять. Молчал. Эффи вот уже на протяжении получаса смотрела в одну точку — в спинку сидения напротив, о чем-то размышляя. Крис и Сьюз делали вид, будто спали. Вроде всё, как обычно. Но натянутость ощущалась каждым миллиметром кожи, и Шелл не находила точку умиротворения. Ёрзала. Постоянно меняла положение тела. В конце концов, девушка сдалась своему беспокойству и принялась активно размышлять, выискивая, чем могла бы расшевелить ребят, как вдруг вспомнила и подалась вперед: — Слушай, — схватилась за спинку сидения, пытаясь взглянуть на профиль Николаса. — А давай остановимся… — Нет, — он не дослушал. Перебил, не сводя внимания с дороги. Шелл слегка поникла, её и без того натянутая улыбка ослабла. Эффи перевела сонный взгляд на рыжую, проследив за переменой её лица. Ниллс заерзала, всё ещё сжимая пальцами спинку, и вновь улыбнулась, наклонившись к парню: — Кстати, удачно все вчера прошло? Вы ничего не рассказываете… — Отстань, — прошептал Ник уже с раздражением и громко вздохнул, чем подчеркнул свое нежелание говорить. Дилан глянул на друга, нервно покусав край нижней губы, после чего глотнул горького пива. Эффи, почему-то ощутив укол вины, отвела взгляд, уставившись в окно. А Шелл, замявшись, забегала вниманием по дну салона, медленно убрала руки и вернулась на место. Взгляд остановила на учебнике, который бесцельно принялась листать. Замолчала, больше не пыталась. Ей надоело. Эффи выскочила первой: девушка желала скорее оказаться в своей комнате, сбросить одежду и грохнуться в кровать, расслабиться, отпустить эмоциональное напряжение, которым была полна всю поездку. Послевкусие неоднозначное. Райдер всё ещё не знала, положительно ли относиться к произошедшему. Но сейчас не время для здоровой оценки. Она верным образом ехала с рюкзаком в ногах, чтобы не ждать, когда откроют багажник. Вылезла на улицу и удивленно вскинула взгляд в небо. Пасмурно. В Милфорде душно, тучные облака надвигались со стороны леса. Будет ливень. Здорово. Эффи любила дождь. Девушка открыла дверь и забежала в дом, когда из салона вышла Шелл, ступив на траву тяжелым шагом. За Ниллс последовали молчаливые Крис и Сьюз. Рыжая лишь коротким вниманием окинула этих двоих, не понимая, почему и они вели себя странно отстранено. Кристиан направился к багажнику, мельком оглянувшись на Сезанну, и притормозил, заметив, как девушка миновала его, направившись куда-то по дороге, вдоль забора. Дикенс с безразличным лицом захрустел пальцами, разминая их, и не сводил взгляда с Майл, пока та не свернула с тротуара на тропинку, пролегающую меж деревьев. Направилась в лес? Исчезла из поля зрения. Крис почему-то закатил глаза, раздраженно смочив сухие губы кончиком языка, и развернулся к багажнику, резким движением «вскрыв» его. Шелл тревожно хмурилась, не успев проследить за тем, как Николас покинул машину и направился в дом. Девушка обернулась, обойдя капот вялыми шагами, успела ухватить вниманием затылок парня, прежде чем он углубился в прихожую. Ниллс остановилась, не отойдя от автомобиля, и без сил опустила руки, пытаясь дыханием вернуть себе собранность. Мысли смешивались с чувствами. Поддаваться эмоциям — не лучший вариант, но именно сейчас ей хотелось сорваться. Поездка не помогла. Внутри неё продолжал бушевать ураган. Дилан нехотя вышел, прекрасно зная, что именно на него обрушатся вопросы. Он остановился позади Ниллс, надеясь, что, не попадая в поле её зрения, избежит морального террора, но Шелл сама обернулась, врезавшись взглядом в лицо. — Вы не работали, да? — озвучила короткий вопрос, положительный ответ на который подразумевал намного больше, ведь он имел отношение к Райдеру. О’Брайен не прятал глаза. Алкоголь немного раскрепощал, но суть оставалась прежней, и Ниллс не требовался ответ, чтобы всё понять. Она сдержанно втянула воздух в легкие через ноздри и отвернулась в момент, когда Дилан всё-таки решил открыть рот. Правда, ничего не сказал. И толку не было — Шелл уже ринулась в дом. Хотелось бы, чтобы она, как обычно, оставила Райдера в покое, но что-тоО’Брайену подсказывало — сегодня всё пройдет иначе. В последнее время каждый из «жителей» дома вел себя необычно. Кристиан выглянул из-за машины, недовольно пробубнив: — Нам самим, что ли, разбирать? Он тоже был бы не против отправиться на задний двор, сесть на террасе и выпить, покурить чего крепкого. Остаться наедине с собой. Но парень как-то легко унял свой пыл, стоило Дилану повернуться в его сторону, потерев почему-то вспотевший лоб. Шелл громко ступала по коридору второго этажа, крепко сдавив кулаки. Напряженный взгляд упирался в уже закрытую дверь комнаты Райдера. Девушка не сбавила скорости. Опустила ручку и пихнула преграду из плотного дерева, встав на пороге помещения. Николас, не сменив одежды, лежал на кровати, отвернув голову в сторону стены. Спина медленно поднималась и опускалась, дышать грудью лёжа на животе непросто. Руки запустил под подушку. Ниллс постояла на месте. Оценила атмосферу, тяжестью опустившуюся на плечи, и провела ладонями по локтям, вдруг ощутив легкий холодок. Взгляд вернулся к затылку Ника. Девушка сдержанно вздохнула кислород и переступила порог: — В чем дело? — прошептала. — Опять. Опять в чем дело? — остановилась, опустив руки. Райдер смотрел в стену, сильнее вжавшись щекой в подушку. Казалось, он совершенно лишен любых чувств, но как раз по причине их наличия и страха потери контроля над эмоциями он предпочитал скрывать лицо и избегать зрительного столкновения. Никто не должен видеть его слабость — маниакальное желание быть для других камнем. — Давай поговорим, — девушка сделала ещё пару шагов, изо всех оставшихся сил стараясь сохранить понимание и терпение по отношению к нему. Ник не отреагировал. Прикрыл веки. Он тоже кое-как сдерживал раздражение, но иного рода. Шелл сложила руки на груди, почему-то захотелось закрыться, не впускать в себя ощутимую враждебность, от которой мурашки бежали по коже: — Ты… совсем не умеешь получать удовольствие от жизни? — нахмурилась, сверля взглядом его голову. — Ты даже не пытаешься, — с ужасом осознала, как явно дрожал голос. Она злилась. Что-то внутри не позволяло вести себя как обычно. — Ты засел в этом своем дерьме. И, похоже, тебя это устраивает, — дернула кончик носа, когда в том защипало. — Варишься в своих мыслях. Не позволяешь помочь тебе. Николас тяжко вздохнул и врезался взглядом в стену: — В этом нет смысла, — процедил жестким тоном. Шелл охватило большее напряжение. Она забегала взглядом по полу под ногами, пытаясь отыскать в себе здравомыслие. Надо было просто выйти из комнаты и оставить парня одного. Девушка поступала так постоянно, но сейчас всё нутро толкало её к атаке. — Конечно его нет, если ты недостаточно самодостаточен, чтобы создать его для себя, — пялилась в стену, подобно парню. — Ты не один переживал сложности. Взять меня. Дилана. Кристиана. Даже Сьюз, — и не выдержала, подметив. — Эффи. Николас остался без движения, но глаза сверкнули стеклом. — Почему они пытаются, — Ниллс продолжала давление, — а ты — нет?Ты чего-то боишься? — Уходи, — хрипло прошептал, после стиснув зубы. Шелл будто не расслышала и продолжала медленно наступать, невольно повышая голос: — Ты боишься иных эмоций? Тебе некомфортно чувствовать себя иначе? Такое бывает. Люди привыкают к определенным ощущениям. И иное доставляет им жуткий дискомфорт. Я сама знаю, каково это. — Уйди. Ниллс замерла возле кровати. Въелась вниманием в его затылок, сжав пальцами локти. Сердце бешено колотилось о рёбра, каждый удар отдавался ноющей болью в груди. В висках забилось давление. Лицо обдало жаром, а спину — холодом. Температура изменилась. Что-то поднималось из пучины её тела, стучало в самом солнечном сплетении, похожим образом мысли врезались в лоб, усиливая головную боль. Девушка нехотя качнулась, сделав короткий шаг назад, но быстро вернула себе равновесие, твердость в ногах, несмотря на еле ощутимую дрожь в коленях. Зло задышала, более не имея выдержки: — Ты — слабак, — прошептала, еле различая силуэт парня влажными от слёз глазами. Достал. Николас прекратил дышать. Взгляд его не переливался жизнью. Глаза кукольно застыли. Ниллс не скрывала сбившегося дыхания и рассеяно ступила к нему: — Ты…— успела дернуть с его ног одеяло. Прежде чем Райдер, резко развернувшись, схватил с тумбы лампу и швырнул в стену. С громким звоном она разлетелась, осыпав паркет осколками цветного стекла. Шелл, отступив от кровати, замерла, широко распахнутым взглядом уставившись на остатки лампы. Вспотевшие ладони сжались в крепкие кулаки. Дыхание судорожно рвалось прочь из легких, царапало пересохшую глотку. Девушка перевела большие глаза на парня, который сам пялился на осколки, но выглядел притом устрашающе сердитым. Тяжело и громко дышал. Похожим образом сдавливал кулаки. Не моргал. Ниллс, не сдерживая слёз, приложила к лицу ладонь, сморщившись, и проронила: — Надоело… В дверях внезапно появился Дилан. Парень с легким волнением окинул комнату взглядом, отыскав разбитую лампу, после чего прошел внутрь, значительно нахмурившись: — В чем дело? — без понимания осмотрел ребят, внимание само задержалось на Николасе — и всё стало ясно. — Пошли нахуй! — Райдер взорвался, его привычная бледность сменилась краснотой. Он схватил Шелл за локоть и с силой дёрнул в сторону выхода, отчего девушка проронила короткий писк, морально сжавшись от возникшей внутри знакомой паники. Той, что преследовала её всё детство. О’Брайен, не обдумав, бросился им навстречу и выдернул руку Ниллс из хватки друга, успев сурово процедить: — Ты чего?.. — надавил на его плечо, дабы увеличить расстояние между этими двумя. Николас одним ударом в грудь сбил парня с ног. Не ожидая подобного, Дилан не подготовился физически и рухнул на спину, резко приподнявшись на локтях и уставившись на Райдера с откровенным шоком. Ник, тяжело дыша, сверлил его холодным взглядом в ответ. Медленно приходил в себя, но полного понимания не допускал на бессознательном уровне. Он и сам был недоволен. Он хотел бы быть другим. Хотел бы справляться с собой. Он… хотел бы быть как Дилан. Шелл с приоткрытым от ужаса ртом изучала О’Брайена, не сразу поверив в реальность происходящего. Её эмоции достигли пика. Эмоции Николаса достигли пика. Один Дилан хранил их под замком, прекрасно видя, что ситуация вышла из-под контроля: — Эй? — шепнул, внимательно всматриваясь в глаза друга, которые он отвел, шатко отступая к кровати. — Ты чего? — Идите нахер, — Райдер морщился с неприязнью, которую Ниллс приняла в свой адрес, хотя все негативные эмоции в большей степени касались именно Николаса. Девушка дрожащей рукой провела по лбу и разжала губы, будто намереваясь сказать что-то действительно дельное, но лицо исказилось обидой. — Достали, — проронила и неуверенным шагом направилась на выход, коснувшись болезненно сжимающейся шеи. Дилан резко вскочил, бросив ей вслед: — Шелл… Рыжая девушка свернула в коридор: — Достали, — пальцами вытирала обильный поток слёз. — Не могу больше. О’Брайен оглянулся на Райдера. Ник продолжал прятать взгляд, вовсе отвернулся, возвращаясь к кровати. Губы Дилана дрогнули в попытке высказаться, но парень в очередной раз сдержал в себе и поспешил в коридор, надеясь как-то унять конфликт. Выскочил из комнаты, заметив Шелл, свернувшую на лестницу, и сделал большой шаг в её сторону, как вдруг одёрнул себя, повернувшись в сторону Эффи, которая настороженно выглядывала из своей комнаты. Девчонка подняла на него глаза и тут же исчезла за дверью. — Закрой, — послышался хриплый голос Николаса. О’Брайен заморгал, медленно обернувшись к порогу его комнаты, и без лишних слов, попыток поговорить, обсудить, пихнул дверь, что с громким стуком захлопнулась.***
…Музыка басами ковыряла затылок, взрывала ушные перепонки. Голова стонала — это была не та обычная боль, она физически воспринималась каждым миллиметром кожи, обтягивающей череп. Эффи окинула вниманием зал шумного заведения с высоким потолком, которого глаза не смогли отыскать. Казалось, над макушкой одна темнота, дымка, рвущаяся разноцветными лучами. Яркие вспышки подобно животным вонзались в глазные яблоки, приходилось каждый раз морщиться и опускать голову, хорошенько растирая сжатые веки. Она подняла лицо, в очередной раз осмотревшись, и наткнулась взглядом на профиль Николаса. Парень сидел рядом, прямо под боком, и почему девчонка обнаружила его не сразу, словно он возник из пустоты. Эффи открыла рот, дабы спросить, что он здесь делает, но с губ сорвался лишь тихий вздох, а сам Ник не обратил на неё никакого внимания, продолжая сурово смотреть куда-то перед собой. Райдер-младшая медленно перевела взгляд, с легкостью отыскав того, кто завладел теперь и её сознанием. Напротив за столиком сидел мужчина. Темный брюнет, бледная рыхлая кожа покрыта родинками. Давно не стриженные волосы зачесаны за уши, мятая серая футболка не скрывала старые пятна от масла. Темные карие глаза смотрели куда-то в стол, на котором лежали руки. Эффи опустила взгляд на его ладони. Знакомые ей пальцы, покрытые грубой кожей, нервно играли меж собой, рвя салфетку. Почему-то девушка не ощутила паники. Она вполне спокойно смотрела на мужчину, слегка хмуро, с осуждением, которое само собой возникло в груди. Но не более. И вновь не заметила, в какой момент рядом появился ещё один человек. Повернула голову в другую от Николаса сторону, уставившись на Дилана. Тот похожим образом смотрел на мужчину, только, в отличие от брата, лицо его выражало меньше агрессии. Его взгляд скорее пропитан всё тем же непониманием, приправленным хмуростью. Эффи не задержалась на нем вниманием и вновь взглянула на Джохтана, вдруг ощутив, как тело сковал ужас. Напротив сидел мальчишка со смешно взъерошенными волосами, его лицо покрывали милые бледные родинки, а шоколадные глаза, полные детского простодушия, продолжали наблюдать за игрой пальцев с салфеткой… На вдохе веки разжались — и как только пришло осознание, что есть реальность, а что — кошмар больного сознания, Эффи ощутила охвативший её холод. Девушка вяло пошевелилась на кровати, взглядом скользнула по мраку комнаты. Тишина. В ушах стучало давление. Сердце в груди бешено скакало. Всё тело липкое — ледяной пот выступил даже меж локтей. Рассудок выплыл из дымки — девушка активнее заморгала, перевернувшись на спину. Взгляд коснулся потолка. Замер. Одна ладонь легла на вздувшийся живот — желудок болел, к горлу подступала тошнота. Пришлось присесть — для начала приподняться на локтях. С трудом организм переживал движение. В голове усилилась боль, кажется, проявился озноб. Райдер заерзала, спиной прижалась к стене и, не убирая ладони от живота, осторожно поглаживала его, глубоко дыша в потолок. Не хотелось анализировать. За эту неделю она успела привыкнуть к тревожным снам. Не сдавливала век. Смотрела перед собой, фокусируясь на действительности. Пришлось признать: события в «Ричардс» сковырнули травму. Никак иначе объяснить происходящее она не могла. — Ты опять погружаешься в какое-то дерьмо. Дилан внимательно, максимально утаивая усталость, смотрел на Николаса. Райдер сидел на полу возле открытой двери балкона, курил. Рядом — бутылка коньяка. Видимо, О’Брайен плохо спрятал алкоголь. В этом доме его лучше вообще не хранить. За окном — чернота. Свежесть ночи легким ветром проникала в темную комнату. Тишина. Ни пения птиц, ни стрекотание насекомых. Казалось, следом за Ниллс сбежала вся живность. Ник не отвечал. Смотрел в сторону леса, подперев ладонью щеку, и потягивал никотин. Снова закрылся. Дилан выдохнул накопившуюся в груди тяжесть и, поняв, что ничего не добьется, вышел из комнаты, оставив друга наедине с гнетущими мыслями. Так всегда. Первые дни эмоционального упадка — самые трудные. И для Райдера, и для тех, кто его окружал. Он весь, полностью покрывался клубками уныния, рядом с ним невыносимо находиться. Будто его негатив передавался воздушно-капельным путем, словно вирус заражая остальных. О’Брайен не совсем готов брать на себя ответственность. Не в этот раз. Прикрыл дверь. Сделал пару шагов по коридору и встал на месте, уперев руки в бока. Взглядом медленно скользил по паркету, оценивая стучащую в висках боль. Нет, всё-таки ему надо немного выпить. Одна банка. И точка. Будет постепенно снижать потребление, если резко прекратит, то ухудшит ситуацию. Желание выпить чем-то напоминает эмоциональный голод. Спустился на первый этаж и практически сразу застыл, не шагнув в проем двери. Слышал возню. Видел теплый свет, льющийся на стену с приоткрытым окном. Огонь? Гадать не пришлось. Дилан тихо приблизился к порогу, заглянув в гостиную. Камин горел. Сидящая напротив Эффи возилась в нем короткой кочергой, распаляя пламя. Жар обдавал её лицо. Она морщилась, немного щурилась, но продолжала мешать древесину, практически насильно удерживая ладонь близ огня. Будто намеренно. Кожа заметно покраснела. В какой-то момент отдернула руку, отпустив кочергу, и прижала горячую ладонь к животу, принявшись растирать опаленное запястье. Тихо вздохнула со смиренным видом и зачем-то потянулась ладонями к огню, будто каким-то образом умудрилась замерзнуть. Дилан пару раз сглотнул и попытался произнести тихо: — Сама смогла? Но Эфф всё равно дёрнула плечами и перевела на него встревоженный взгляд. Окей, он хотя бы попытался. Похоже, её реакция — это уже что-то на уровне бессознательного. Райдер продолжала смотреть. Ну, это логично, он ведь сам заговорил с ней, значит, ему и продолжать. Дилан сунул ладони в карманы штанов, чтобы невольно не задергать хрящик. И без того прокол кровоточил последние дни. Парень переступил порог, бросив взгляд на огонь, и приоткрыл рот, желая что-то сказать, правда, стоило зрительно вернуться к девчонке, как губы сами сомкнулись. Эффи не смотрела с напряжением. Странно было не видеть привычного страха. Сейчас её лицо выражало тревогу, но та не касалась О’Брайена. Наверное, девушка думала о чем-то своем. И на парня ей было плевать. Так даже проще. Дилан остановился в паре шагов. Расстояние сохранил. И вновь глянул на огонь, прежде чем смог озвучить вопрос: — Хочешь пива? С напряжением посмотрел на Райдер. Та заморгала. Вроде бы не удивленно. Сейчас она напоминала Николаса благодаря тому безразличию, что усталостью играло в глазах. Девушка ненадолго опустила взгляд. Думала? Что ж, по крайней мере, не сразу воскликнула отказ. О’Брайен успел множество раз пожалеть о предложении, но, забавно, груз неловкости сам как-то испарился, стоило Райдер вернуться к нему зрительно и пожать плечами, совершив подобие кивка. Согласилась? — Только если холодное, — девушка заговорила хрипло и вновь протянула обе ладони к камину. Дилан нервно покусал внутреннюю сторону щеки. Холодное, так холодное… …Эфф посмотрела сквозь его ладонь, взяв банку. «Обожглась» льдом и пропыхтела, потянув пальцы к огню. Дилан обошёл Райдер и всё ещё в сомнениях заставил себя сесть на паркет. Метр или больше. Скорее всего, больше. Ему так комфортнее. Какого хрена он вообще здесь торчал? Намеренно вгонял себя в ещё большую неловкость? Зачем двигался не по выбранной траектории? Будто сам не знал, чего именно хотел добиться: пытался навести мосты, а потом внезапно признался в том, что должно оттолкнуть от него. Противоречил во всём. Видимо, из-за напряжения, вызванное простым присутствием Эфф. Ходящий триггер, который даже не представлял, какое влияние имел на умы окружающих. — Где Шелл? О’Брайен подавился пивом. Перевел взгляд на Райдер — девушка смотрела в ответ. Сама заговорила. Парень всё ещё не мог успокоиться — челюсть сводила странная боль, хотелось постоянно жевать, массировать кожу. Эффи выглядела спокойной. С каких пор они поменялись местами? — У знакомой, — наконец, выдавил и запил дискомфорт алкоголем. Райдер хмыкнула и попыталась вскрыть банку: — Часто у них так? — Впервые, — наблюдал за движением её пальцев и, не обдумывая, протянул руку. Эффи даже не нахмурилась, словно… намеренно делала вид, будто не справляется, и без заминки вложила банку в его ладонь, чем в очередной раз поставила в тупик. Дилан замялся. Избежал хмурости, но мускулы лица всё-таки окаменели. Она наблюдала. Слишком открыто. Нет, Эффи, конечно, часто грешила этим — следила за всеми, порой, слишком явно, но в момент поимки быстренько уводила взгляд, сбегала, обеспокоенно дергая себя за волосы. Сейчас девчонка вела себя иначе. Стоило парню «поймать» её на наблюдении, она даже глазом не вела. Продолжала смотреть. Изучала. С чего вдруг? Будто пыталась поймать его на чем-то. Дилан чувствовал себя, мягко сказать, неудобно. Вскрыл банку и протянул обратно, а Райдер взяла и с совершенно непринужденным видом спросила: — Зачем ты мне сказал? О’Брайен больше не мог скрывать напряжения. Облизал губы и сделал решительные глотки. Эффи, в свою очередь, отпила совсем немного, оценивая ответное молчание, и, сохраняя равнодушие, продолжила, причем открыто смотря на него: — Мог бы промолчать. Ты добивался определенной реакции? Какой? И почему? Это всё ещё было странно. Райдер, задающая вопросы, и О’Брайен, желающий провалиться сквозь землю. Парень не поднимал взгляд, фокусируясь на банке пива. Чем сильнее хмурился, тем сильнее уходил в себя. Странно. Эффи редко удавалось проследить за его эмоциями и понять их. Значит ли это, что Дилан стал более открытым? Или морально ослабел и не может держать границы? Или сама Эффи наконец начала воспринимать его, как человека с чувствами? Неважно. Главное, он закрылся, вернувшись к тем событиям, о которых вспоминать не особо любил. Что мог ответить? В той истории нет ничего сверхинтересного. Просто пошел на студенческую вечеринку. Просто связался с какой-то девчонкой. Просто оба сильно набрались. Просто переспали. Всё, как всегда. Ничего нового. Подобных случаев в его жизни — не сосчитать. Сколько у него было таких партнерш на одну ночь? Пф, хренова туча. Он бы на следующий день не вспомнил ни имени, ни лица. Только случай выдался не рядовой, потому что на следующий день его свернули копы. Девушка подала заявление об изнасиловании. Была ли она против секса? Дилан не вспомнит даже под дулом пистолета. Настолько был пьян. Но в это можно без труда поверить. Сидя за решеткой, О’Брайен поверил. Это же он. Он — сын урода. Сам урод. Он мог бы изнасиловать. Никогда прежде дело не доходило до наручников. И только в этой крайности, Дилан вдруг осознал. Он — как отец. Он становился тем, кого так сильно ненавидел. Делал то, за что презирал его. И чем бы О’Брайен завершил эту охренительно душещипательную историю? Ничего не доказали. Следов насилия не обнаружили, свидетели не нашлись. Но это ничего не отменяло. Процесс морального разложения был запущен. Далее последовало исключение. Возвращение в дом Джуз, больше ему некуда было податься. Николас учился. С Шелл общаться не хотелось, ведь она — девушка, а уже в тот момент зародилось это непривычное отторжение женского пола на почве неприязни к себе — пока ещё неосознанной вины. Постоянный шум, скрывающий его мысли, исчез. Алкоголь пугал и утопить тревоги в нем он больше не мог. Дилан остался наедине с собой и услышал свой истинный голос. Свои настоящие мысли. В двадцать лет он впервые познакомился с Диланом Джохтаном О’Брайеном. Одиночество толкало к самоанализу. Позже, когда эмоции улеглись, парень начал читать от скуки, но настоящим открытием для него стало то, каким расслабляющим эффектом обладало рисование. Звучало и выглядело нелепо: Дилан О’Брайен, рисующий всякую хрень в качестве медитации. Он долго скрывал новое увлечение от Николаса. Как и все свои мысли. После того случая Дилан начал постепенно знакомиться с собой, с «истинным я», которое так яро затыкал и избегал, ведь в самом себе парень всегда видел слабость. Он слабак. Всё, что он делал, вся та агрессия, изливаемая в мир, — всё это был признак страха. На самом деле, О’Брайен… боится. Боится вреда, которое способен причинить другим, боится своих желаний, связанных с другими, боится, что закончит, как отец. Он — ублюдок. Сын ублюдка. Это заложено в его генах. И лгать другим больше нет смысла. Пускай знают. Но он правда какое-то время пытался измениться. Неважно, что он говорил, неважно, что он делал — сама суть оставалась прежней. От прошлого не уйти. И ему до конца жизни существовать бок о бок с тем, что он уже натворил. — Так… это было насилием? Дилан дёрнулся. Как-то глупо заморгал, окинув камин взглядом, словно позабыл, где находится. Посмотрел на Эфф. Девушка с прежним спокойствием изучала его лицо. Требовалось прийти в себя как можно скорее. Парень нахмурился, поднеся банку к губам: — Скорее всего, — отпил. — Скорее всего? — она дотошно добивалась ответа, который Дилан и сам не прочь знать. — Или точно? С раздражением О’Брайен повысил голос: — Если она наутро восприняла это насилием, значит, это было именно насилие, — чувствовал взгляд, отказывался смотреть в её сторону. Она не отводила глаз, словно, нарочно давила, изводила. Чего добивалась? Его злости? Хочет, чтобы он накричал? Проявил агрессию? — Что? — сердито покосился на Райдер, не сдержавшись. — Я, блять, пересрался, — процедил, насильно заставляя себя смотреть ей в глаза, пока Эфф вполне собрано отвечала зрительно. — Я был пиздец в ужасе, — чем больше говорил, тем сильнее разгорались эмоции. — Ты, блять, это хотела услышать? — прохрипел и сжал губы, с тяжелым дыханием выискивая в лице Райдер хотя бы грамм сомнения или тревоги. Она хмурилась, но, опять же, каким-то своим мыслям. Руки задрожали. Реакция организма слишком эмоциональная. Дилан требовал от других переживать травмы, говорить и обсуждать, а сам еле выносил собственные чувства. Отвернулся. Хотел сделать глоток, но в глотке образовался ком. Алкоголь. Ему нельзя пить. А он срывался. Чёрт бы тебя побрал, О’Брайен… До того, как чувство вины полностью завладело его сознанием, Эффи успела хмыкнуть — очень неуместно. Дилан даже не понял, что это был за звук, потому покосился на Райдер, которая глотнула пива и, задумчиво чмокнув губами, наблюдая за языками пламени, заговорила: — Довольно частое явление. Только доходя до крайности получается что-то осознать, — её неэмоциональное рассуждение вызывало уйму вопросов, которые парень не успевал осознать, ведь Эффи не затыкалась: — Но всё к лучшему? — Девушка осеклась, немного исправив мысль. — Где бы ты оказался, не случись с тобой подобного? Серьезно?.. Они с Ником говорили практически идентичные фразы. О’Брайен по-прежнему раздраженно хмурился. Пить алкоголь расхотелось. Да и не следовало за ним нужного эффекта. Мысли не затихали. Состояние не улучшалось. Голова наоборот тяжелела с каждым глотком. Райдер замолчала — опять-таки, проще не стало. Девушка медленно потягивала пиво, то и дело морщась от его вкуса. Дилан вновь зыркнул на неё — странно видеть Эфф, употребляющей алкоголь. Скорее всего, она похожим образом старалась отыскать тишину в мыслях. Но, подобно Николасу, по её лицу сложно судить, в каком она эмоциональном состоянии. Они всегда выглядят крайне холодно — первый признак, если их что-то тревожит. Что ж, раз уж она решила потерзать его морально, пусть сама почувствует себя некомфортно. О’Брайен провел большим пальцем по горлышку банки: — Насчет того, что я сказал. Тогда. И как ожидалось: — Перестань, — Эффи подавила хмурость, но в голосе проскользнула нотка раздражения. Дилан дал себе возможность глубоко вздохнуть, после чего продолжил: — Давай обсудим, — не смотрел на неё, изучая пену, что выбралась из банки, коснувшись пальца. Райдер фыркнула: — Ты это от чувства вины? — уже с открытым недовольством взглянула на парня. — Я же сказала. Твоей вины нет. Я просто хотела помочь Сьюз и… — Я не только об этом, — нахмурившись, перебил и закатил глаза к потолку, после опустив взгляд на девчонку. Райдер недружелюбно щурилась. — Я обо всём, — он даже не знал, что именно подразумевал. — Что было. Потому было всё. Абсолютно всё. От безобидных издёвок до… насилия. Эффи устало потерла лоб: — Хватит. — Ты тоже избегаешь, — намеренно подметил. — Что тебе надо? — она отдернула от лица ладонь, задев банку. — Ты пытаешься через меня избавиться от собственного комплекса? — внимательно всмотрелась в его глаза. — Что? — Я хочу понять, — неоднозначный ответ. Райдер приоткрыла рот, вопросительно забегав вниманием по гостиной, и в итоге прикрыла веки, сжав губы. Снова помассировала пальцами лоб. Пыталась. Пыталась относиться не предвзято. Но, наверное, Дилан О’Брайен навсегда останется неким триггером. — Что тебе не дает покоя? — девушка собралась с силами и нехотя открыла глаза, уставившись на огонь и поднеся банку к губам. — Конкретизируй. Мы обсудим. Повисло молчание. Эффи замученно оценила его и хмыкнула: — Ты даже не знаешь. Ты просто хочешь… — Всё, — встрял вполне серьезным тоном. — Я хочу понять, как тебе удается жить с этим дерьмом. — Зачем ты это делаешь? Будто намеренно заставляешь меня возвращаться к тому, о чем мне не нравится вспоминать. — Это надо обсудить. — Я не хочу, — накрыла лицо ладонями, нет больше сил. — Мне будет от этого легче? Или тебе? — откинула руки и фыркнула. — Я не знаю, что творится в твоей башке. Не надо меня приплетать. Сам разбирайся со своим дерьмом. — Думаешь, наше эмоциональное состояние зависит только от нас? — Боже, — она проронила и отвернула голову. — Нет, — Дилан дергал край банки. — Мы все связаны. — Ты так достал, — Райдер снова спрятала лицо в ладони, облокотившись на колени. Громко вздохнула, с хрипотцой продолжив: — Я устала от всего этого дерьма, — дыхание срывалось. — Достал… Похоже, действительно пора сворачиваться. Она странно дышала. Рвано, будто в горло засыпали песок. — Не могу больше, — прошептала под нос. Запустила пальцы в волосы и зачесала их к затылку, отказываясь разжимать веки. Дилан нервно заерзал, всё же сделав глоток, пока девчонка что-то наговаривала в свою ладонь — мысли, к которым он не смел прислушиваться, дабы не нарушить чужие границы. Посматривал. Пытался фокусироваться на треске древесины в камине. На своих мыслях. Но всё равно возвращался вниманием к Райдер, невольно проводя параллель, о которой ранее не задумывался. Столько лет придавал значения эмоциям Николаса, одновременно с тем игнорируя эмоции Эффи. Как так вышло? Чем он руководствовался? Судя по всему, это нормально — оглядываться на свои поступки и испытывать искреннее недоумение. Что насчет «сейчас»? Дилан в очередной раз глубоко вздохнул. Эффи продолжала шептать в ладони, не обращая внимания на брошенные в свою сторону взгляды. Парень напряженно потер ладонями локти, отпил пива, переборол желание блевать — кажется, от стресса желудок надулся и больше не принимал внутрь себя ничего инородного. Снова посмотрел на Райдер и снова ощутил приступ ноющей боли в солнечном сплетении, когда девчонка тихо шмыгнула, но попыталась это скрыть за громким вздохом и долгим выдохом. Пальцы заломило, Дилан прекрасно прочувствовал, как кости затрещали, стоило ему крепко сжать ладонь. Иногда единственный выход — изо всех сил давить на больную точку. В этом плане они похожи: борются с проблемами путем насильственного воздействия. О’Брайен заморгал и медленно поднес свободную руку, еле заставив ладонь расслабиться. …Она спешно свернула за угол коридора, намереваясь скорее отыскать мать, чтобы похвалиться полученной оценкой по физике, но из помещения гостиной выходилО’Брайен, и, конечно же, он грубо пихнул девчонку в угол стены, отчего Эфф сморщилась, накрыв ушибленный затылок ладонью. Замерла, напряженным взглядом врезавшись в Дилана, который медленно отдалялся, с издёвкой обронив: «Глаза разуй, свинья». Вышел. И лишь спустя минуту Райдер набралась смелости прошептать в пустоту: «Ублюдок»… Эффи замерла. Дыхание встало комом в горле. Эмоции застыли, собрались в одной точке сознания и задрожали, издавая протяжный писк, отдающийся в ушах. Русых волос мягко коснулись пальцы. …«Больно!» — Эффи воскликнула невольно, обычно она держала рот на замке, но тут сыграл эффект неожиданности. Девчонка спокойно сидела за столом на кухне, занимаясь домашним заданием, когда Дилан, проходя мимо, вонзил пальцы в её спутанные волосы, жёстко дернув вниз, отчего голова Эфф запрокинулась. Райдер схватилась за затылок, бросив взгляд влажных от слёз глаз в спинуО’Брайена, и посмела прошептать только тогда, когда он вышел: «Ублюдок»… У Дилана предательски дрожала рука. Как только ладонь тронула вьющиеся локоны, у него рассудок померк. В комнате стало темнее, жар от камина усилился. Душно. Изо всех сил старался концентрировать внимание на волосах девчонки, чтобы понять, осознать и прочувствовать всё то дерьмо, что взрывало его голову каждый раз, когда они сталкивались. Хмурость сама проявилась на лице, эмоции оказались неподвластны. Мягко, осторожно провел пальцами по волосам, еле касаясь, практически невесомо. Но Эффи прекрасно ощутила, потому отвела ладони от лица и медленно скользнула взглядом к полу в стороне парня. …Подножка. Рухнула на пол, стукнувшись о блестящую поверхность подбородком. Кто-то из толпы тут же задел её — школьники обычно не смотрят под ноги. Эффи быстро поднялась и принялась отряхивать джинсы, нервно оглядывая шумный коридор школы, хотя в том не было нужды. Практически сразу наткнулась на Дилана, вышагивающего в сторону кабинета литературы, и прошептала, потирая подбородок: «Ублюдок»… Девушка не проконтролировала эмоции — с различимым страхом в глазах взглянула на парня. Неясно, какова была природа этого чувства, но волнение стиснуло грудь, сдавило глотку. Ладонь Дилана замерла, на уровне шеи, практически не касалась волос, но те ощутимо щекотали кожу пальцев. Эффи продолжала держать дыхание на замке, несмотря на разжатые губы. С тревожным непониманием смотрела на него, пока в затылке бился пульс, перерастающий в головную боль. О’Брайен совершил над собой моральное насилие, надавил на рану, и та вновь начала кровоточить. Рассудок заболел — ожидаемая реакция. Но он до последнего надеялся, что это поможет преодолеть существующий дискомфорт в отношении Эфф. Ведь с Шелл получилось. С Шелл он мог общаться. Шелл он мог касаться. Да даже со Сьюз в этом плане не было проблем. С хмурым видом пялился на русые локоны и, несмотря на прямое внимание девчонки, повторил осторожное движение — погладил её по волосам. …Ножницы щёлкнули — и прядь вьющихся русых волос полетела к полу. Эффи лишь глупо проследила за их падением, не смея смотреть на Дилана, который, стоя сбоку, вновь щелкнул ножницами возле её носа, отчего Райдер вздрогнула, после чего парень сунул их в карман и молча продолжил идти по коридору к лестнице на первый этаж. Девчонка еле отмерла, кое-как озвучив свою единственную мысль: «Ублюдок»… И ещё множество. Бесконечное множество таких «мелких» издёвок. Каждый день. Ей требовалось постоянно быть начеку. Эффи слабо нахмурилась, чувствуя, как чужая ладонь аккуратно скользит по волосам. Первичный страх отпал, девчонка умудрилась оценить свои эмоции, потому всё, что от них осталось, — тревога и непонимание. Что он делает? Зачем? Чего добивается конкретно для себя? Райдер изучила его напряженное лицо, ощутила легкую дрожь пальцев и стиснула ладонями коленки, сдавив сухие губы. Как себя вести — не представляла… Но в голове вдруг возникло воспоминание, по вине которого девушка сильнее свела брови, тяжело задумавшись. Она только сейчас поняла. Тот день. После того случая, издевательства прекратились. Как и все возможные контакты с ним. Он перестал замечать её. Кажется, ей было семнадцать… «Отстань». «Что не так? С батей моим ты вроде развлекалась». «Хватит!» — Хватит, — тихо произнесла. Спокойно. Без злости. Дилан тут же убрал руку, отвернул голову. Они оба уставились на огонь. Гостиная погрузилась в тишину. Девушка провела ладонью по шее, задержавшись на затылке. Помассировала кожу. И тяжело вздохнула, поднявшись на ноги. — Я спать, — зачем-то поставила в известность, обойдя О’Брайена. Тот что-то промычал, дергая кольцо в ухе, зрительно упирался в пол до тех пор, пока Райдер не покинула помещение, и только после осмелел, чтобы бросить взгляд в сторону порога. С губ сорвался вздох. Парень поболтал пиво в банке, сделал пару глотков и отставил её, хмуро наблюдая за игрой коротких языков пламени. Эффи неспешно поднялась на второй этаж, сложила руки на груди и медленно зашагала в сторону комнаты, всю дорогу предпочитая смотреть в пол. Выглядела сбитой с толку: плохо понимала, что произошло, и не знала, каким образом это анализировать, а потому в сознании произошел мысленный застой. Девчонка даже притормозила, зачем-то несколько раз оглянувшись с потерянным видом. Нет. Сейчас анализировать не стоило. Требовалось отдохнуть, хотя уснуть девушка не рассчитывала. В голове слишком шумно. Вошла в комнату, закрыла дверь и сделала шаг от порога, вниманием коснувшись угла между стеной и шкафом. Замерла. …«Хватит», — Райдер давила на его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. Он вжал её в угол, она физически не способна вывернуться. Оставалось просто биться за расстояние, поэтому девчонка из последних сил давила, чувствуя нервную дрожь в локтях и коленках. «Что ты делаешь?»— откидывала его вялые из-за нетрезвости руки, но Дилан без труда возвращал их на прежнее место: скользил под ткань свитера, щупая кожу талии. Эффи морщила от неприязни, но внутренняя зажатость не позволяла кричать, потому она хрипло шептала: «Серьезно, перестань». «Да ладно, тебе понравится…»— О’Брайен пьяно усмехнулся, склонившись к её шее. Райдер с омерзением вжалась в стену, стараясь увеличить расстояние между ними. «Я не хочу», — вцепилась в его запястья, удерживая без движения, но парню всё равно удавалось потирать кожу её спины. «Харе ломаться, — он вскинул голову, совершенно туманным взглядом скользнув по её шее. — Нормально будет…»— настиг пальцами замка на лифчике. Эфф ссутулилась, упершись ладонями в его грудь, и сжала веки. Просто перетерпеть… Райдер отмерла. Отвела взгляд от стены и пропала в мыслях, продолжив стоять на месте. Хмурость застыла на лице. А в голове продолжал звучать собственный отчаянный голос из далекого воспоминания. «Не хочу», — в отчаянии согнулась, уперев ладони в его плечи, и опустила голову, стиснув веки. И больно равнодушный: «Как хочешь», — парень хмыкнул и, медленно проскользнув пальцами по коже, вынул ладони из тяжелой ткани свитера, равнодушным, слегка лицемерным взглядом сверля русую макушку девчонки. Эффи тогда пожелала просто забыть об этом случае. И решилась проанализировать его только сейчас, спустя три года. Так просто. Он просто оставил её в покое.Тот Дилан, каким он являлся. С чего вдруг? Дилан покачивал банку пальцами, взглядом примерзнув к огню. Что на него тогда нашло? Не моргая, перевел внимание на пиво. Это всё алкоголь. Дождь так и не начался. Сезанна сидела в старом кресле брошенного домика. Пахло сыростью, старостью. Темнота давила на спину. Майл сутулилась, опустив лицо в ладони, и вслушивалась только в собственное дыхание. Ни шум сквозного ветра, ни треск деревянных стен — ничего не отвлекало, не выдергивало из себя. Существовало лишь сознание, мысли которого в хаотичном порядке возникали из темноты. Они ищут её? Он ищет её? До сих пор? В страхе её рассудок померк. Ладони задрожали, словно от холода, мороз возникал под кожей, и спастись от него не помог бы даже самый горячий чай. Девушка потерла ладони, пустила на них пар изо рта — тщетно. Она в ужасе. Паранойя рисовала самые невозможные картинки событий, но сейчас они казались логичными. Что вот-вот он войдет в дверь… Раздался грохот. Девушка распахнула влажные веки и вскочила, отшатнувшись к стене, со страхом устремила взгляд в сторону открывшейся двери. Кристиан похожим образом замер, опустив мобильник, чтобы свет фонарика не резанул по глазам Майл. Девушка распахнутым взглядом уставилась на него, на мгновение позабыв, как дышать, и с первым отчетливым ударом сердца выплеснула: — Ты напугал меня! — большим шагом отошла от стены. В один момент её лицо приняло привычное напряжение, взгляд стал злым, но руки сами обхватили плечи. Дикенс запрыгал вниманием из стороны в сторону, не совсем понимал, что должен ответить. Майл встала на внушительном расстоянии, всё ещё трясущиеся руки сложила на груди — опять приняла позу. С вызовом вздёрнула подбородок. Уставилась. — Чего пришел? Крис отмер, с прищуром покосившись в её сторону: — Это твоя частная собственность? — провел ладонью по волосам, сбрасывая мелкие капли. Видимо, дождь всё-таки начал моросить. — Я первая пришла, — как-то по-детски заявила девушка. Кристиан вскинул ладони — сдается, и развернулся, накинув на голову капюшон куртки. Сезанна замялась, уткнувшись взглядом в его спину, и отвернула голову, опустив руки, затоптавшись на месте и зачем-то обернувшись к дальней стене. — Всё ок? — хриплый голос ударил в затылок. Сьюз оглянулась, слегка растерянно посмотрев на Дикенса и так же растерянно кинув, хотя привычно было бы послать парня куда подальше. Кристиан задержался на пороге, недолго исследуя вниманием пол под ногами Майл, пока сама девушка скованно бродила взглядом по стене, оценивая свое состояние. Крис захлопал телефоном по ладони: — Я хотел изви… — Отстаньуйди, — в ту же секунду перебила и с хмурым видом ушла в небольшую комнатку, желая поскорее остаться наедине с собой. Дикенс отвернул голову и протяжно выдохнул, сунув ладони в карманы джинсов, когда его плечи осыпали крупные капли дождя. Парень вскинул взгляд и поморщился, но не вернулся в дом, какое-то время без движения перенося удар стихии, но стоило ветру значительно усилиться, он отошел от крыльца и закрыл дверь, с сомнением оставив Майл одну.
