Глава 36
3 июня 2021 г., 15:07
Злоупотребление тишиной в голове
— Закуришь? Кристиан протянул Сезанне упаковку. Девушка взглянула на нее без удовольствия, привычно сморщив нос: — А ничего покрепче нет? — пробурчала, хотя пальцами вытянула сигаретку и поспешно закурила, окинув взглядом улицу по ту сторону калитки: день, жара, дети носятся на площадке, некоторые, оставленные без присмотра, лезут в пруд, где-то лают дворовые псы, поют птицы. В целом, привычная летняя суматоха. Дикенс сидел на крыльце, когда Бриджер вышла на улицу. Подозревала она, что он здесь или нет — самой себе не признавалась. Просто не хотелось торчать в стенах дома. Как-то там тухло и безрадостно с тех пор, как Шелл замкнулась в себе. Сезанна с удивлением поняла, что соскучилась по раздражающей активности рыжей девчонки. Она даже не задумывалась, что настроение Ниллс — это буквально фундамент, поддерживающий общее состояние всех жильцов. Крис, щурясь от солнца, поглядывал на Бриджер, которая с непонятным интересом следила за игрой одной пары с ребенком. Тот визжал, носился, а еще молодые мать с отцом преследовали его, легонько щекоча животик. Губы Сезанны тронула легкая улыбка, пропитанная печалью и чем-то похожим на скорбь. Она часто вспоминала своих родителей. — Тебе лучше? — Кристиан не знал, о чем конкретно спрашивал: лучше ли ей морально? лучше ли физически? Сезанна тоже не поняла вопроса, а потому долго раздумывала, прислушиваясь к ощущениям. С некоторых пор, как стены ее замка рухнули, она перестала заботиться о сокрытии своих чувств. Голова переполнена. В теле тяжесть. Что-то продолжало ютиться внутри, и Бриджер знала — рано или поздно она опять сорвется. Потому что все оставалось при ней, все ее эмоции, воспоминания. Наверное, чтобы окончательно поправиться, ей надо стать другим человеком. — Не понимаю, — наконец, шепнула и нахмурилась. — Слишком много мыслей. — Постучала сигаретой о край губы. — Просто…— Взгляд остановился. По улице разнесся приглушенный бой колоколов — где-то неподалеку проходила служба. Все мигом вылетело из головы, которая, казалось, затрещала от фантомных ударов. Дикенс пытался вести себя сдержанней. Порой он действительно перегибал палку в намерении контролировать Бриджер— старался буквально забраться в ее рассудок. Это стремление понимать человека для него ново. Раньше он не замечал за собой подобного, считал, что никого ни к чему и ничто не обязывает. И он не обязывал. Тем более парень в принципе ни к кому не привязывался. Он пока не знал, что чувствует к Сезанне, но в моменты, когда не мог понять ее молчания, испытывал сильное напряжение и даже раздражался. На нее, на себя, на любого, кто оказывался рядом. Крис впервые столкнулся с такими чувствами, поэтому не знал, что с ними делать. А их отрицание лишь усугубляло ситуацию. — Что? — он нетерпеливо напомнил о себе, видя, как девушка все глубже уходит в свои мысли. Еще немного — и она вновь потеряется для него. Вроде стояла рядом, а была слишком далека. Сезанна вернулась и вяло отмахнулась: — Ничего. Просто хочется чуть больше тишины в голове. Вдох-выдох. Дикенс проглотил непонимание и ненадолго отвернулся, скрывая недовольную физиономию. Еще одна проблема, с которой он столкнулся, — парень перестал справляться с эмоциями. Крис гордился своим умением держать лицо, хранить придурковатую непринужденность. А теперь все читалось. Если он бесился — он бесился. Злился — злился. Если ему хорошо — это видно. Плохо — это видно. Грустно — видно. Все видно. Все на лице. Взял себя в руки, поднялся, отряхнув джинсы, и проговорил, сдавив сигарету в зубах: — Идем. Сезанна обратила на него удивленный взгляд: — Куда? — А сама машинально спустилась следом с крыльца. В ее поведении тоже происходило множество перемен. Но она не могла очисть сознание и хорошенько все обдумать. Не была готова. — В магазин. — Крис проверил наличие денег в кармане. Бриджер оглянулась. — А где остальные? — задалась глупым, но ожидаемым вопросом, выходя со двора через калитку, которую Дикенс придерживал открытой. — Вдвоем пойдем, — сухо ответил и зашагал вперед по улице. Сезанна замялась, но не подала виду, стараясь подражать Сьюз Майл, и направилась за ним, нервно поправив нерасчесанные волосы. Кончики пальцев покалывало. Они играли с самокруткой, терзали ее и один раз даже чуть не разобрали — Эффи не находила себе места. Что-то внутри бушевало, но пока тихо. Это пограничное состояние не было так опасно, но девушка с тревогой прислушивалась к ощущениям, боясь упустить момент, когда ее накроет волной меланхолии. Так происходило всегда. И всегда казалось, будто для внезапной грусти нет причины. Босыми носками касалась травы и слегка отталкивалась — качели со скрипом раскачивались. Несильно, а то у Райдер голова и без того кругом шла. Вскинула взгляд на крону старого дуба и прищурилась — в глаза бил солнечный свет. В жару курить желания не было, поэтому обычно она потягивала уже ближе к ночи, но сейчас ее одолевало беспокойство, с которым хотелось поскорее расстаться. Девушка почесала кончик носа и поднесла самокрутку ближе к лицу, словно пыталась понять, так ли сильно ей охота выкурить. В это мгновение в поле зрения попал нарушитель спокойствия, и Райдер нервно сунула свой секрет в карман широких штанов. Вдавила в ткань с неуместной силой, словно хотела стереть в порошок — так боялась быть пойманной, будто здесь кто-то имел право ее отругать. Дилан, морщась, оперся руками на колонны террасы и, подавшись вперед, взглянул на яркое голубое небо. А Эффи выдернула из кармана ладонь, не заметив, как самокрутка предательски вырвалась на свободу, зацепившись за рукав легкой кофты, и скрылась в высокой траве. Парень, щурясь, отпрянул от края козырьками, скорее всего, хотел вернуться в дом, но до ушей донесся скрип качелей, проигнорировать который он не смог. Выглянул из-за колонны и уставился на Райдер. Девушка подавила кашель и сдержала желание отвести взгляд. Хотя, что ей еще оставалось делать? Она не совсем разобралась, потому глупо продолжила смотреть в ответ. О’Брайен бегло оглянулся — опять, он часто озирался, прежде чем… Эффи уже знала, что последует дальше, поэтому вздохнула и постаралась расслабиться, когда Дилан спустился с террасы и медленно зашагал в ее сторону. У него получалось выглядеть спокойным. Почти. Девушка сжала меж коленей ладони, чтобы не мять кофту, и посмотрела на парня почти без напряжения. О’Брайен вынул сигарету — он не собирался курить, но нервишки зашалили. Задымил. Остановился чуть сбоку от Райдер, чтобы никотин не забивал ее легкие, и больно внимательно посмотрел на нее так, как смотрел обычно — сверху вниз, в силу своего роста. Эффи сразу замялась и забегала взглядом по земле, снова почувствовала себя лилипутом. Мгновение тишины. — Грустишь? Вопрос поставил в тупик. В очередной раз Райдер растерялась и не знала, что ответить, а потому сильнее заволновалась, будто сидела на экзамене по экономике. — Да нет, просто… — заерзала и, переживая неясную гамму эмоций, выплеснула: — У тебя бывает такое… — голос сорвался — замолчала, скосив взгляд в сторону. Неловко. Она даже говорить не могла. Хотелось бы ей уметь держать себя так, как это делал, например, Кристиан. Надо взять у него пару уроков… — Конкретизируй, — Дилан хмыкнул, и Эффи показалось, что он изо всех сил старался выглядеть непринужденным: слишком вычурно расслабленная поза (он оперся на дуб плечом), чуть опущенная голова. Только руки выдавали его несобранность — парень продолжал трепать пачку сигарет, и невольно Райдер задержалась вниманием на его ладонях. Не знала, зачем. Просто руки выглядели иначе. Почему-то ей не давали покоя его руки. Подняла глаза выше — наткнулась на взгляд Дилана, слегка хмурый, почти недовольный, и отвернулась, задергав ногами навесу. — Кажется, все идет хорошо и в целом меня ничего не удручает, а потом внезапно чувствую себя… — запнулась, подбирая слова. — Некомфортно, что ли. Будто все не так. И все пустое. И ничего не приносит удовольствия. Пока не понимаю, чем вызваны эти перепады и как их контролировать. — Наклонила голову, скрывая лицо за вьющимися волосами, и принялась ковырять носком траву: — У тебя бывает такое? О’Брайен затянулся, скользнув взглядом по окнам дома, и уткнулся затылком в грубую кору дерева, заговорив так, словно пытался проявить себя человеком несерьезным. — Я не настолько эмоционально развит. — Я серьезно, — Эффи обиженно зыркнула в его сторону. На что парень пожал плечами. — Я тоже. Но девушка решила не поддаваться и продолжила говорить. Чем дольше этот диалог тянулся, тем больше спадало напряжение — и присутствие Дилана уже не так тревожило. Эффи добивалась осознанного восприятия. А факт оставался фактом — парень не пытался ей навредить. Он просто разговаривал. — Иногда меланхолия возникает на пустом месте, — вздохнула. — По мне, так это какой-то звоночек из бессознательного о ранее пережитых негативных ситуациях. Или о том, что эмоционально пережить не удалось. О’Брайен старался на нее лишний раз не смотреть — что-то в этом было неправильно… Наверное, все. Но взгляд сам опускался на русую макушку, стоило Райдер уткнуться вниманием в траву. — Эффект накопления? — Он внимательно наблюдал за тем, как теплый ветер путался в ее волосах, и глубже затянулся никотином, когда Эффи аккуратно убрала локоны за уши. Забавно, у нее такие маленькие уши. — Ну… держишь в себе. — Девушка оперлась ладонями на качели и взмахнула одной стопой — внимание Дилана непроизвольно перескочило на коленку, усыпанную веснушками. — Накапливается. — Эфф задумчиво разглядывала свои пальчики на ногах, а парень отвел взгляд. — И как — бац! — Ударила стопой о стопу и, наконец, опустила ноги, за что О’Брайен был ей крайне благодарен. Почему-то веснушки на коленках не давали ему покоя. — Ага, — он прохрипел и снова уставился в макушку. — Бац, — процитировал с каменным лицом, в то время как Эффи почему-то усмехнулась. Взгляд так и не подняла. Замолчала, обдумывая свои же слова. Дилан без конца посматривал на окна. Он ходил по лезвию ножа. Если кто-то увидит, если он увидит, вопросов не избежать. — В целом настроение твое получше последнее время, — сделал привычный акцент на положительном. Конечно, надо сворачиваться, но было необходимо как-то отреагировать. Ответное молчание могло сойти за грубость, и Райдер бы решила больше с ним не говорить. Выражение ее наконец-то сменилось — девчонка удивленно взглянула на парня. — Наблюдаешь за мной? — И сощурилась с подозрением. — Ты сталкер? — Зоолог. — Ни единый мускул на его лице не дрогнул. — Ха! — Вырвалось у Эффи в саркастическом тоне. — Смешно. — И не сдержала улыбки, снова уставившись в траву и задергав ногами. Оставшись без ее внимания, Дилан позволил себе усмехнуться и тронул кольцо в ухе. — На самом деле, все хорошо, — теперь голос Эффи звучал увереннее. — Ну… ведь правда, — рассуждала вслух, смотря перед собой. — Если вот так остановиться и дать всему происходящему разумную оценку то… все нормально, — казалось, она себя убеждала. — Но есть подозрение, что моей психике необходимо искать причины для уныния. И резко дернула головой, откидывая мысли: — Ладно. Я пытаюсь не быть кучкой испражнений. — Ника научишь? — вырвалось у Дилана непроизвольно. Улыбки исчезли с лиц обоих. У каждого по своей личной причине. — Мы с ним похожи, да? — Райдер-младшая вновь подняла ногу носком вверх. Внимание парня вернулось к коленке, а с губ, вслед за облаком никотина, сорвалось необдуманное: — Ты сильнее. Эффи замерла, запутав пальцы в высокой траве. Сильнее? Хмурость отразилась на лице. Сильнее? Вторило сознание. Сильнее? Девушка заморгала. Сколько она себя помнила, все, абсолютно все были иного мнения и транслировали это мнение ей. Эффи такая неприспособленная к жизни. Эффи плохо уживается в классе. У Эффи нет друзей. Над Эффи все издеваются. Надо подумать, что делать с Эффи после окончания школы. Куда пристроить Эффи после университета? Надо взять Эффи к себе на работу. Эффи должна быть под присмотром, мало ли что. Надо выбрать дом с третьей спальней для Эффи. Эффи. Эффи. Эффи. Эф… Девушка отсчитывала удары в груди. Ее неожиданно настиг ужас. Что если… что если это неверие со стороны родителей, что если этот их тотальный контроль, что если это — их выражение заботы? Да, странное и не совсем удачное, но вдруг они просто не умеют иначе? Вдруг они хоть как-то, но делают это? Удивительно. Очередная беседа с О’Брайеном — и Райдер снова делает внезапные открытия, смотрит на ситуацию под другим углом и будто иначе ее воспринимает. Наверное, на самом деле, родители любят ее и хотят оберегать. Просто выражают это так, как умеют. Они ведь замкнутые — что мать, что отец. У них совершенно не выстроены отношения с близкими. Давно пора было предположить, что прошлое каждого их них по-своему влияет на семью сейчас. Но почему-то Эффи никогда не думала о чувствах родителей, будто взрослые — это машины без эмоций, будто взрослые всегда были взрослыми. Дилан неловко почесал за ухом, не понимая молчания со стороны Райдер, и поклялся, что отныне будет еще сильнее фильтровать речь. Иначе она перестанет с ним говорить. Все еще растерянная Райдер вдруг посмотрела на него — и тут оба поняли, в чем заключалась дополнительная странность происходящего. Дилан стоял ближе. При этом чуть наклонялся в ее сторону, словно бы плохо слышал, что она говорила, а ладонь с сигаретой уже дольше минуты сжимала трос качелей. Стоило Эффи поднять голову, нервы вздернулись.Но не успел парень среагировать, как заметил стоявшую на террасе Шелл с горшком в руках. Ниллс внимательно наблюдала за ними, заткнув уши наушниками, и слегка щурилась, выражая явное понимание. Дилан тут же отстранился. Эффи последовала за его взглядом и, заметив Шелл, соскочила с качелей — почему-то захотелось убежать, словно Райдер была поймана за чем-то противоестественным. В целом, девчонка так и поступила — вернулась в дом, максимально держась на расстоянии от Ниллс. Дверь за Эффи хлопнула. Шелл перевела взгляд на Дилана. А тот почувствовал, как из недр тела к груди поднимался комок раздражения. Высоко над головой нависло солнце. Вокруг гудели машины. Шумная обстановка благоприятно влияла на рассудок, у Бриджер получалось какое-то время не думать. Девушка стояла на тротуаре возле дверей магазина и пыталась отыскать на небе хотя бы намек на облака. В руках небольшой пакет с пачкой вермишели и риса. Она редко задумывалась о финансовой стороне жизни: где-нибудь, что-нибудь да перекусит, выпьет. Но, честно, было странно участвовать в покупках и узнать, что денег у каждого из ребят практически не водилось, плюс, что не менее поразительно, бюджет считался общим — и это не было оговорено. Автоматически двери разъехались в стороны — Кристиан вышел к Сезанне, тут же сунув сигарету в рот. — Знаешь, — продолжал он нотации, от которых девушка и сбежала на улицу, — чтобы не загоняться, надо что-то делать. — Да-да. — Они двинулись по тротуару к переходу. В последнее время Бриджер чувствовала себя ребенком. Особенно в присутствии Дикенса. Ей это не особо нравилось в силу сложного характера, но в целом, пока не доставляло серьезных неудобств. — Работа всегда спасает от рефлексии. — Он закурил и поправил ремень рюкзака на плече — спина ныла после работы. — Поэтому ты меня насилуешь?— вполне серьезно поинтересовалась Сезанна, взяв пакет в другую руку. Крис взглянул на нее с искренним удивлением. — Я бы не стал. — Да, — протянула. — Ага, — он старался идти медленнее — девушка за ним не поспевала. — Все по обоюдному согласию. Бриджер зыркнула на парня исподлобья — многозначительный взгляд, который Крис решительно проигнорировал. Ну, или не совсем решительно, потому что шагу прибавил. — Ты притворяешься? — Получил в спину. — Че? — Дикенс резко затормозил, обернувшись, и Сезанна чуть не стукнулась о его плечо. Сделала шаг назад и с умным видом развила мысль: — Строишь из себя хорошего парня, будучи уродом, или строишь из себя урода, будучи хорошим парнем? Для подобных разговоров лучше быть пьяным. Крис сощурился: — Что-то среднее. Бриджер посмотрела на него внимательнее, из-за чего Дикенс закатил глаза в знак раздражения, но взгляд зацепился за группу шумных парней, вышедших из бара на другой стороне улицы. Крис торчал в Милфорде большую часть жизни, знал чуть ли не каждого, а ребят из «Ричардсон» помнил поименно. Беспечность сменилась напряжением. — Идем, — бросил небрежно, дабы скрыть свою настороженность, но Сезанна подметила перемену в его лице, а потому оглянулась, в попытке отыскать причину. Правда, мысленный поток быстро сменил направление — Кристиан вцепился в ее запястье и рывком дернул за собой. Пальцы жестко сдавили кожу, но Бриджер даже не поморщилась. Ее взгляд примерз к чужой теплой ладони, внутри закопошилось нехорошее чувство, что-то отдаленно напоминающее тревогу. Топала следом, молчала. Он молча ускорился, вел вперед. И чем дольше шли, тем менее странным казалось держаться за руки. «Ты сильнее». — Отвела кончик ручки от листа и, подперев щеку ладонью, задумчиво уставилась на написанное. Мысли притихли. Ни единой ответной эмоции. Эффи поднесла к губам самокрутку — последнюю. Больше нет. Затянулась и пустила бледный дымок на записную книжку. «Ты сильнее». Постучала пишущим предметом по столу. Снова затянулась. Хмурость еле проявилась на лице, в груди застучало беспокойство. Взгляд не отрывался от фразы, смятение лишь усиливалось с каждой минутой. Как прикажете на это реагировать?.. Качнула головой и, вернувшись к предыдущим записям, устремилась вниманием к экрану ноутбука, на котором расписывала сюжет детальней, чем в книжке. Комната тонула в тишине. Тишина была и в голове. «Ты сильнее». Затянулась. Дилан лениво разбирал самокрутку, травка сыпалась в туалет. Внимательно следил за движением своих пальцев, стараясь держаться за рассудок — ему требовалось тишина в голове, поэтому возникала потребность в употреблении, но само употребление не облегчит ситуацию, он лишь попадет в замкнутый круг. Это все ясно. Осталось понять, в чем причина душевной тяжести и как помочь себе. «Но есть подозрение, что моей психике необходимо искать причины для уныния». Выдохнул, бросив остатки, и смыл. Отошел к раковине, умылся, потер горячее лицо. Причины есть всегда, Эффи, просто ты выбрасываешь их из головы или лишаешь значимости. Выключил воду и, взяв полотенце, осмотрел свое отражение. Что-то изменилось в его внешности, он пока не мог понять, что конкретно. Дверь ванной комнаты оставалась приоткрытой, поэтому в помещение спокойно зашла Шелл с парочкой футболок в руках. Дилан бросил на нее взгляд и зачем-то кивнул — поприветствовал. Девушка смотрела на него иначе, он это ощущал, но не стремился узнать причину. — Как дела? — поинтересовался первым, дабы избавиться от молчания. — Собираюсь в кафе с друзьями. — Девушка бросила в корзину одежду. — Звучит круто, — сухо отреагировал парень и вновь умыл лицо. Он понимал, что ведет себя неправильно, но отрешенность Ниллс его сердила. Прополоскал рот и сплюнул, краем глаз видя, как девчонка остановилась сбоку и сложила руки, почувствовал ее выпытывающий взгляд — не реагировал. Шелл, наконец, надоело молча намекать на наличие вопросов. — Вы с Эфф подружились, я смотрю, — прозвучало обвинительно, даже сама Ниллс не совсем поняла свой тон. Столько всего творилось в ее голове, столько мыслей сжирали ночами — она просто не могла говорить с иной интонацией. Тем более, когда Дилан открыто проигнорировал ее, все эмоции вскипели. — Вы будто щупаете почву. — Ниллс прищурилась, застучав пальцами по коже. О’Брайен моргнул и уставился на нее без понимания: — Что? — Он порядком устал от намеков. — Проверяете друг друга. — Пожала плечами, с демонстративной усталостью в голосе принявшись пояснять. — Я так с Николасом делала. Щупала, проверяла, подстраивалась, узнала, что дозволено, а что нет. — Она принялась поправлять баночки на полках — нервничала. Дилан по-прежнему смотрел на нее в хмуром недоумении. — А вы с ней вместе щупаете, — со вздохом завершила Шелл и, не успев перевести дух, подавилась слюной, стоило парню качнуть головой и в полной отрешенности двинуться к двери. Девушка ухватилась за злость в его глазах и обернулась следом. — Это настолько личное? — пораженно спросила. О’Брайен оглянулся, скомкав в руках полотенце. — Это не твое дело, — строго ответил. Не было в голосе ни намека на веселость. Ситуация его не забавляла, Ниллс чувствовала это и потому не могла остановиться, ведь все это вот вокруг Эффи ее злило. — Вот видишь. Все-таки у вас какое-то дело, — с ноткой обиды акцентировала. — Я довольно хорошо тебя знаю. — Сделала нерешительный шаг в его сторону, Дилан сильнее нахмурился, внутри закипало раздражение — окей, теперь он окончательно убедился в том, что ощущал, когда речь заходила о Райдер-младшей. Но, что интересно, оно было адресовано не в сторону Эффи, а в сторону тех, кто говорил о ней. — Если бы тебя не трогала эта тема, ты бы не реагировал столь эмоционально, — почти шептала Ниллс, заглядывая в его глаза. — А ты реагируешь. Остановилась близко, дабы ловить сбитое от эмоций дыхание парня, но неожиданно то оказалось ровным. Взгляд, обычно теплый, медовый, переливался холодными оттенками. Тут Шелл поняла — она вступила на запрещенную территорию. Все, связанное с Эфф, к обсуждению запрещено. Поэтому девушка не думала отступать. Дилан не замирал в растерянности. Он медленно наклонился ближе к лицу Ниллс и, будто не было этой его заминки, спокойно произнес: — За собой следи. Не за мной. Шелл не шелохнулась. Крепко сжала пальцами локти. Стояла на месте. Смотрела в ответ. Без вражды. Но определенно со злым непониманием, пропитанным детской обидой. Все из-за Эффи. Все было нормально до ее приезда. Парень бросил на стиралку полотенце и, под пристальным взглядом Ниллс, вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Теперь ясно наверняка — он в бешенстве. Устало плюхнулся на качели, те презрительно скрипнули, словно намекнув, что это вовсе не его место. Дилан вынул сигареты, закурил и винил себя за проявленные эмоции, но ведь Шелл сама напросилась. Ей не стоило поднимать эту тему. В последнее время она вела себя странно. Из маленького рыжего котенка превратилась в настоящую лису. Он не стал обдумывать ее слова — дело пустое и бессмысленное. Все, что она видела со стороны, не соответствовало действительности. — Бред, — сорвалось с губ. Затянулся, глубоко глотнув никотин, и его охватило головокружение. От хмурости болели мускулы лица. Казалось, оно не способно расслабиться, и Дилан начал массировать кожу, особенно лба. Голова разболелась моментально. Склонился, уперев локти в колени, и без наслаждения продолжил курить, путаясь взглядом в траве, пока мысли запутывали его. Бред бредом, а он все понять не мог, почему Шелл придерживалась такого мнения. Может, стоило сохранить одну самокрутку? Так, на всякий случай… Вселенная будто услышала его желание — и в следующую секунду взгляд зацепился на что-то белое в траве. Сначала О’Брайен решил, это бычок, и уже хотел устроить Дикенсу лекцию «Не сри там, где спишь», но, приглядевшись, парень недоверчиво заморгал и слез с качелей, опустившись на корточки. Вызволил из плена травы самокрутку и озадаченно повертел перед лицом. Не похоже на то, что курил Крис. Сьюз? Да вроде она завязала. Поднялся, все еще недоумевая, откуда здесь взялась эта вещь. Сборка иная. Дикенс точно толкал другое. Шелл? Это многое бы объяснило. Николас? Райдер не стал бы скрывать от Дилана, что курит. Да и они курили только то, что приносил Кристиан. А по последним данным он больше не работал на Жакка. Парень сел на качели — те с издевкой скрипнули. И Дилан замер. Неужели?.. — Все хорошо? Он резко поднял взгляд, столкнувшись с Сезанной. Девушка выглядывала с террасы, с наигранным безразличием изучая О’Брайена. Парень отдернул себя и опустил руки на колени. — Да, — кивнул. Майл смотрела на него без доверия. — Тебя Крис искал. — Окей, сейчас. — Дилан продолжил курить, хотя совсем не хотелось, но ему нужно было время. Отвернулся. Сезанна сдержанно вздохнула и развернулась обратно к двери кухни, но непроизвольно замялась, снова бегло посмотрев на парня. Тот продолжал пялиться в сторону леса, нервно подергивая коленом. Все же он был закрыт для нее. Всегда. Желания терзать его больше нет. Только с недавних пор Бриджер начала понимать — поступал он верно. Ушла. О’Брайен напряженно покусал губу и вновь опустил взгляд на найденную самокрутку. Все сходилось. Он видел Эффи с Дереком.***
В кафе не душно. Тихо играла приятная музыка, кондиционер охлаждал воздух. Обычно здесь не шумели семьи с детьми, считалось, это место для работы, поэтому столики были заняты одиночками с ноутбуками или учебниками. Шелл приходила сюда с друзьями с курсов, они занимали единственный крупный стол, рассаживались на диванчике и вместе готовились к тестам и предстоящим экзаменам. Подобное времяпрепровождение — отдельный мир. Ниллс получала неведомое ранее удовольствие от учебы. Ей очень нравился процесс получения новых знаний, и он становился в разы интереснее, когда тебя окружали люди с теми же стремлениями. Неважно, каким делом вы дышите, Шелл понимала, надо тянуться к единомышленникам, которые поддерживают твою мотивацию и в целом благоприятно воздействуют на работу. Наверное, поэтому произошло кое-что неожиданное, о чем Ниллс пыталась не рассуждать внутри себя. Девушка отпила кофе — последнее время она перешла на этот напиток — и оторвала взгляд от учебника, посмотрев на парня, сидящего напротив. Высокий, немного худой шатен, с глубокими карими глазами — полная противоположность Ника. И не только во внешних чертах. Их внутренние качества разнились кардинально. Все, чего Ниллс ждала от Николаса Райдера, есть в Ирвине Шардоу. Часто бывает так, что люди выстраивают в голове мнение о приглянувшемся им человеке, а потом, когда узнают того поближе, оказывается, они совсем не попали. Отчасти так произошло с Шелл. Она представляла Ника совсем иным, а на деле… Но ее чувства были так сильны, что она решила не отказываться от них и подстраиваться, а там, быть может, парень бы изменился. Глупо и наивно. Ирвин обсуждал с ребятами теорему и, ощутив внимание, поглядывал на девушку, еле сдерживаясь от улыбки. В итоге губы все равно растянулись, а взгляд вовсе примерз к веснушчатому лицу. Ниллс смущенно заправила локон волос за ухо и попыталась не отвлекаться от общего разговора, но глаза сами возвращались к приятному мужскому лицу. Сначала она не обратила на него внимания, будучи полностью погруженной в отношения с Николасом. А потом… постепенно, слово за слово… В этот раз Ниллс относилась к новому человеку с осторожностью, не строила никаких предположений, а просто узнавала его настоящего, ничего не ожидая. У Ирвина столько стремлений: он знал, чего хочет добиться в этот год, какие планы у него на следующий, что в итоге должно быть через пять, десять. Понятно, это всего лишь идеи, но парень не мог не иметь целей, даже если те могли измениться через сутки. Важно — двигаться. Что-то делать. Чем-то заниматься. Но самое главное — Ирвин открытый. Он не скрывал эмоций. Он говорил прямо о своих чувствах. Он не боялся показать слабость. Шелл понимала его, потому что он говорил с ней. Раньше ее привлекал образ закрытого и грубого парня, а теперь, попробовав такие отношения, стало очевидно, насколько медиа романтизировали подобных людей. Для нее это было открытием — люди умеют говорить, а не только замыкаются в себе. И этот факт делал отношения между Ниллс и Шардоу простыми, легкими и понимающими. Отношения… Шелл пока боялась даже предположить, что они… Она невольно опустила глаза, нервно застучав ручкой по столу. Скорее всего, на лице мелькнула печаль, потому Ирвин легонько тронул носком кроссовок ее голень. Ниллс отмерла и вновь посмотрела на него. Он был участлив к ее эмоциональному состоянию — это тоже подкупало. Ей так хотелось внимания — она знала, это проблема. Дефицит. Ниллс — ребенок, которому не хватило родительской любви. Теперь она искала это в других людях. Но партнеры не обязаны восполнять пробелы в ее душе, заполнять дыры, Шелл понимала проблему в рамках себя, но только недавно начала также судить касательно Ника. Иногда держишься за отношения с кем-то только из-за чувства долга и каких-то обязательств, которые ты сам перед собой поставил. От важных решений останавливали эмоции, потраченные на Николаса. Столько всего пережито. Столько всего еще в планах (у нее, про его планы она ничего не знала). Отказаться от этого — значит не довести дело до конца, а незавершенность в любых вопросах напрягала Шелл. Но мощнейшим тормозом являлось чувство вины, словно Ниллс не оправдывала чьих-то надежд, наверное, своих. И, конечно, чувство вины перед Райдером за свои чувства, ведь она дарила всю себя этому человеку, а тут внезапно отдалялась и закрывалась. В сознании билась истеричная мысль: а если все проблемы от того, что она не ведет себя как раньше? Что если она снова откроется? Может, гибкость Шелл вернет былую легкость между ними? Но нет. Не может человек постоянно пренебрегать своими потребностями и чувствами в угоду комфорта другого. Нельзя никого ставить выше себя, иначе как бы хорошо к тебе не относился партнер, лично для тебя отношения станут токсичными.***
Вслед за ночью пришла прохлада и принесла мизерное успокоение. Жара и духота воздействовали на тело, а дискомфорт того — на рассудок. Помутнение сходило, в мыслях проявлялась ясность. Одним словом — жители города вздохнули с облегчением и после десяти вечера выбрались подышать на улицу. Дилан чиркнул зажигалкой — в последнее время он курил чаще, чем обычно. Кончик сигареты загорелся, задымил. Хотелось выйти куда-нибудь, пройтись, но дом Джуз, хоть и был сейчас пристанищем уныния, комфортным образом оберегал от общества, так что парень по обыкновению занял одну из ступенек террасы. Минут пятнадцать он был погружен в себя, пока к его одиночеству не присоединился Кристиан. Молча сел рядом, молча закурил. Тишина в его компании с некоторых пор перестала угнетать, и О’Брайен продолжил бы пялиться в черноту перед собой, если бы у него не вертелся на языке вопрос. Вынул найденную днем самокрутку и продемонстрировал парню. — Твое? Дикенс выпал из своих мыслей и уставился на ладонь Дилана. Поморгал. Взял бумажную трубочку. Покрутил возле лица, оценивая с высоты своего опыта. — Нет. Тут даже нет рисунка. — Нахмурился. — Что-то самодельное. — Понюхал и сморщился — тест на качество провален. — Откуда это? — Вернул О’Брайену, а тот охотно солгал: — Поделились. — Не стал бы пробовать, — подвел итог. Дилан кивнул с безразличием и спрятал самокрутку, после чего планировал продолжить смотреть в темноту, но, чего стоило ожидать, болтун внутри Дикенса пробудился. — Не знаю, насколько тебя затрахала эта тема, — начал с нехарактерной себе осторожностью, — но Ник вообще как? О’Брайен сдержал раздражение. — Он не особо разговорчив, — хрипло прошептал. — Это все из-за Шелл? — предположил Крис. — У них проблемы в отношениях? Понятное дело, Дикенсу не следовало знать правды. — Отчасти. — Дилан не солгал, ведь на состояние Райдера также влияла ситуация с Шелл. Хотя… казалось, его это заботит меньше всего. — Вот смотрю на эту херню и задаюсь вопросом — нафиг это вообще надо? — заворчал Крис и нервно затянулся. — Отношения, в смысле. — Он будто адресовал это себе. По крайней мере, у Дилана возникло ощущение, что разговор Дикенс ведет не с ним. О’Брайен неожиданно хмыкнул и с иронией покосился на парня: — Ты с ней спишь? Кристиан уставился на него в немом вопросе. — Со Сьюз, — пояснил. Дикенс продолжил пялиться на него как на полудурка. — Нет, — произнес ровно. Дилан не отстал: — Вы…— Начал жестикулировать сигаретой. — Что? — Крис изогнул брови от недоумения. — Ну… ты… — О’Брайен замялся, подбирая слова. — Она тебе нравится? Дикенс не менялся в лице. Выдержал паузу, словно посчитал, будто ему почудилось. — О, вау, — протянул. — Да ты романтик. Такой же как Эффи. — Усмехнулся. — Почему ты отрицаешь? — парень проигнорировал замечание, параллельно осознав, что ведет себя как Шелл, но интерес уже не остудить. — Бред, — Крис нервно улыбался. — Нахуй мне то, что пройдет. — Может, — Дилан действительно пытался понять, — ты боишься не того, что чувства пройдут, а того, что они останутся? Дикенс выпучил глаза, уже не в силах сдержать театрального восторга: — О-в-а-у. О’Брайен поморщился и отпихнул парня локтем: — Иди к черту. В его комнате даже пахло иначе. Он почему-то не открывал окно — духота кружила голову. Николас сидел в темноте на полу, опершись спиной на кровать, и без эмоций смотрел на баночку. Осталось не так много. Высыпал в ладонь не одну, не две, а уже три таблетки. Без заминки сунул в рот. Запил водой — пиво кончилось вчера, а ребята почему-то не покупали еще. Пустота в голове — это потрясающе. Его ничего не волновало. Ничего не тревожило. Он по-прежнему ничего не хотел, ни в чем не нуждался. И ни в ком. Жизненные процессы приостанавливались. Почему он раньше не принимал этот препарат? И где теперь раздобыть еще? Сердце замедляло ритм. В какой-то момент потребность в дыхании пропадала: он выдыхал, а вдыхать не хотел. Мышцы расслаблялись. Напряжение покидало тело. Парень запрокинул голову, затылком коснувшись одеяла, немного стек по паркету, вытянув ноги. Одна стопа задела гитару, стоящую возле тумбы. Инструмент покосился вбок и упал — по комнате разнеслась протяжная мелодия расстроенных струн. Глаза Райдера закрылись.
