Глава 39
18 июня 2021 г., 15:00
Чувства и Рассудок
Кристиан толкнул одну из дверей — бар встретил негромкой ритмичной музыкой. Пахло дешевым алкоголем, табаком. Изо всех углов лился нетрезвый смех и нечеткие разговоры. Девушки, в частности блондинки, в коротких юбках разносили выпивку на подносах, на головах некоторых — ковбойские шляпы. Никто не обратил внимания на Дикенса. Каждая компания была занята собой. Лишь несколько официанток состроили ему глазки — в это заведение редко заглядывала молодежь, поэтому уже немолодые, но все еще красотки попытали счастье, но не стали объектом внимания свежей крови. Крис медленно шагал вдоль столиков. На улице дикая жара, но он намеренно накинул кофту, чтобы спрятать в глубокий карман пачку денег, замотанную в черный пакет. Кончики пальцев покалывало от волнения, в котором он ни в коем случае не сознается. Ни себе, ни окружающим. Из дальнего угла послышались знакомые голоса. До ломящей боли в шее знакомые. Крис воздержался и не тронул ключицы — его охватило параноидальное ощущение, будто кожу натерло грубой веревкой. Он знал этих ребят. Но одного из них намного ближе, чем хотелось бы. — О. — Парень в кепке и свободной белой футболке выглянул из-за головы друга, пнув соседа рукой. — Гляньте. По иронии судьбы, этого типа звали Кристофер. Кристоф. И они с Крисом имели похожие черты лица. Разговор прервался. Все, человек шесть, обратили внимание на Дикенса, остановившегося в шаге — сохранил безопасное расстояние — он, не считая важным тянуть, вынул из кармана пачку денег и безразлично бросил на стол. Ребята загудели, зааплодировали, с издевкой перебрасываясь ядовитыми комментариями. Тот самый парень в кепке взял на себя честь проверить наличные и, ожидаемо, усмехнулся, тряхнув ими возле лица сидящего рядом друга. — Здесь не все. — По-змеиному быстро облизнул губу. Он в трепетном ожидании притягательной расправы. Есть люди, которым насилие приносит неописуемое наслаждение. — Остальное позже, — сухо произнес Кристиан. Все рассмеялись. Громко. Казалось, у Дикенса заложило уши. Кристоф с широкой улыбкой поднялся и вышел из-за стола, тыча деньгами в грудь Криса. — Не ты устанавливаешь правила, Дикенс. — Он смачно прожевал его фамилию. — Мы. Сегодня был крайний срок. — Вам не выгодно убивать меня. — Крис придерживался максимального равнодушия, хотя знал — без синяков ему не выбраться. — Ну да. — Парень засмеялся, а вслед за ним — остальные. Они определенно под чем-то. — Сейчас не выгодно. — Перебрал зеленые купюры и стрельнул в Кристиана совершенно ледяным бесчувственным взглядом. — Ведь нам нужна полная сумма. Размахнулся и врезал кулаком в грудь Дикенса. Крис отступил, приложив к ушибленному месту ладонь, и хрипло закашлял. Дискомфорт в шее усилился. Веревка, натирающая кожу. Смех. «Мы тебя повесим и сожжем». — Эй! — Из-за барной стойки выглянул полный мужчина с густыми усами. — А ну пошли вон! — Взмахнул влажной тряпкой. — На улице разборки устраивайте! Ребята позади парня в кепке, посмеиваясь, поднялись из-за стола. А их главарь, склонив голову к плечу, глядел на Дикенса с ноткой унижающей жалости. — Ты как был неудачником, так и остался. Крис поднял на него взгляд, стараясь привести дыхание в норму. «Я тебе все еще нравлюсь?» — Девушка щурилась, подобно лисе, и закусила губу, когда один из ребят поднес к волосам Дикенса зажженную спичку. Парень взмахнул ладонью, под пьяный смех знакомых лиц потушив вспыхнувшие жесткие локоны. К ней подошел парень. По-хозяйски забросил руку на плечо и поправил козырек кепки, после чего змеиными глазами уставился на Криса. «Жалкий неудачник». — А где, кстати, наша шлюха? Кристиан нахмурился и кое-как выпрямился, несмотря на боль в легких. Кристофер сунул пачку денег одному из своих друзей и хмыкнул: — Приведи ее. Отработает полсуммы за тебя. Ржач. Они ржали. Крис сглотнул и пошатнулся. Невольно. В больной груди разливался гнев, который он вечно сдерживал и подавлял, ведь стоило держаться рассудка. Молчи и тебе меньше достанется. Дернув козырек, бывший одноклассник подошел ближе и громко шепнул: — Она пару раз неплохо мне отлизывала. Может, полную сумму с клиентов наберет. Дикенс вдохнул. Не выдохнул. В носу защипало — чертовы эмоции взяли и схватили за глотку, но это не совсем те чувства, которые стоило проявлять перед шайкой ублюдков. Кристиан прикусил внутреннюю сторону щеки и не сводил с парня взгляда, пока тот с удовольствием прослеживал за изменением его лица. И надавил на больную точку. — Где Сьюз? Дикенс не выдержал и схватил Кристофа за футболку, готовясь нахер разнести ему хлебало, но его тут же скрутили остальные ребята и, под градом ударов, повалили на пол. С моря веял горячий ветер, жаркое солнце и темно-синее небо нависали тяжелым куполом над пристанью, на которой играла музыка. Парк пестрил яркими красками. Эффи не понимала, в честь чего сегодня устраивали танцы, она с любопытством озиралась, останавливая взгляд на каждом цветастом платке, повязанном на перилах, фонарных столбах, ветках деревьев. Небольшие квадратные столики расположили вдоль бортиков, чтобы не нагружать танцпол, битком забитый людьми. Удивительно, здесь сложно было протолкнуться, хотя площадка большая. Дилан сидел за столиком, сложив руки на груди, и недовольно поддергивал коленом, мечась вниманием по пляжу и незнакомым лицам. Если честно, он в очередной раз не совсем понимал, чем занимается. Чувствовал себя неуместным кретином. Напротив стакан с холодным пивом, к которому не тянуло прикоснуться, правда, пару раз парень трогал его пальцами, но будто обжигался и вновь складывал руки на груди, заглядывая в приглушенную синев над головой. Наверное, сидящая рядом Сезанна чувствовала себя похожим образом — не к месту. Всюду бесплатная выпивка, а если пробраться вглубь толпы, спокойно можно отыскать толкающего самокрутки. Не совсем подходящая обстановка для человека, воздерживающегося от алкоголя. И зачем она пришла? Лишь бы не оставаться наедине с собой? Взгляд О’Брайена невольно сместился в сторону, и лицо выразило больше неприязни, чем хотелось бы. Дерек поймал его внимание и неловко заерзал на стуле — он, к слову, так же ощущал свою неуместность, но пытался не фокусироваться на этом и расслабиться. Снова посмотрел на Дилана — поймал все тот же прямой колкий взгляд и подавился пивом. Бриджер, потягивая сок со льдом, озадаченно покосилась на Шаррена. — Душно. — Дерек отдернул футболку от тела и осмотрелся. — Гроза, наверное, будет. — Набрался смелости зыркнуть на Дилана. Тот не изменился в лице. Ни кивка, ни мычания. Ничего. Сидел в закрытой позе, на бессознательном уровне выказывая нерасположение к блондину, который повторно кашлянул и, взяв стакан, поднялся со стула. — Пойду, поищу Эфф. О’Брайен закатил глаза и уставился в небо. Сезанна заерзала, озираясь по сторонам. Вокруг много соблазнов. Шум. Ей не хотелось находиться здесь. Она ошиблась — попытки уйти от одиночества не помогут. Тем более в последнее время она совсем расклеилась и, наверное, ей стоило отдаться этому состоянию и провести день-два в постели, рыдая в подушку до полного бессилия. — Ты в норме? — Дилан наблюдал за тем, как глаза Бриджер краснели. Девушка отвлеклась от созерцания толпы и сжала губы, какое-то время приводя чувства в порядок. Кивнула. На слова сил не хватило. Тоска. Такая бледная и всепоглощающая тоска на душе. Сезанна не знала, что с собой делать: утонуть в дурмане алкоголя, выкурить траву и забыться? Но она держалась, крепко стиснув пальцами стакан. Почему-то впервые за столько лет ей не хотелось сдаваться. Хотелось идти до конца и узнать, что же там скрывается — на самом дне ее подсознания. Глоток. Следом еще один. Эффи замерла у края пристани, наблюдая за беспокойными волнами: вода пенилась, разбивалась о каменный выступ, мелкими каплями осыпала лицо. Райдер каждый раз по-детски морщилась и широко улыбалась, только светлые эмоции ненадолго задерживались на ее лице, быстро затухали под давлением внутренних ощущений. Последние часы она активно размышляла, отчего голова немного болела, но не более. Главная буря — в груди. Крайне сложно отделить чувства от рассудка. Джохтана выпустили? Давно ли? Или его много лет назад перевели в стационар? Он прошел лечение? Эффи ничего не слышала о нем уже… больше десяти лет. И тут неожиданно получила информацию от человека, который не имел никакого отношения к их прошлому. Райдер не была готова. И как ей поступить с этим сведением? Он на свободе. Девушка залпом опустошила стакан и опустила на него потерянный взгляд, принявшись барабанить пальцами по красному расписному стеклу. На мгновение лицо окрасилось напряженной хмуростью, но всего секунда — и Эфф выдохнула, опять подарив морю все свое внимание. Окинула его взглядом и перескочила на простилающийся внизу пляж, как вдруг в бесконечном потоке ярких оттенков, глаза выхватили копну знакомых рыжих волос, в которые были аккуратно вплетены ромашки. Эффи подалась вперед и хорошенько пригляделась. Шелл Ниллс пританцовывала в компании каких-то ребят, наверное, те самые друзья из группы. Все они пили и что-то активно обсуждали, явно весело проводя время. Эффи вовсе не собиралась следить, поэтому хотела отойти от края, но интерес заставил ее подождать — и как итог… удивление? Недопонимание? Девчонка отшатнулась от перил в тот момент, как какой-то парень мягко положил ладонь на талию Ниллс и склонился к ее уху, нашептывая то, от чего взгляд девушки заметался в смущении. Райдер растерянно заморгала — она явно не должна была это видеть. Отвернулась, коснувшись ладонью лба. В мыслительный поток резво вклинивались подозрения, которые могли бы полностью завладеть ею, если бы плечо не тронули. Девушка обернулась, качнувшись на расслабленных ногах — алкоголь начинал подчинять себе тело, — и с легкой улыбкой уставилась на Дерека, протянувшего ей полный стакан с пивом. — Все в порядке? — Да. — Эффи отмела напрягающие мысли и приняла стакан, пустой оставив на столике рядом. — Задумалась. — Подхватила парня под руку и потащила подальше от края, словно боялась, что он мог бы признать Шелл и задаться вопросами, которые теперь мучили Райдер. — Я тут… — Шаррен прервался на глоток и, пропустив тяжкий вздох, сознался: — Я решил уехать. Эффи отвела стакан от губ и с искренней улыбкой заглянула в его глаза. — Правда? — Да, — скованно и после секундной заминки ответил Дерек. Его сбивало с мысли поведение девчонки. Могло показаться, она с ним кокетничала, но теперь, зная ее эту ребяческую манеру общения, парень отгонял мысли о возможной симпатии с ее стороны, пока у самого горело лицо и потели ладони. — Хочу окончить университет, — замямлил и отвел взгляд, лишь бы не тонуть в этих изумрудных глазах. — Когда морально подсоберусь, попробую встретиться с родителями. С каждым отдельно, а то вселенная схлопнется. Райдер рассмеялась и дернула его за локоть. — Это здорово! — Она уже немного пьяна: слишком ярко искрились эмоции в глазах, оттого тяжелее игнорировать их притяжение. В этом заключалась особая магия: Эффи, как и другие Райдеры, манила к себе, но на подсознательном уровне ты понимал, что не имеешь права ее касаться. Можно только смотреть. На расстоянии. — Очень рада. — Девушка чокнулась своим стаканом с его — они вместе отпили. Дерек вдруг понял: его сердце сейчас к черту вырвется из груди, если она продолжит держать его под руку. Но он не был способен первым разорвать с ней контакт. — Это, своего рода, прощальная вечеринка, — продолжил, стараясь сделать голос менее унылым. Эффи затормозила, и Дереку пришлось обернуться. Девчонка внимательно всматривалась в его глаза — настоящая пытка для парня, которому и без того глотку стягивал узел. — Когда ты уезжаешь? — Прищурилась. — На следующей неделе. — Шаррен сглотнул. — Хочу пораньше приехать, смириться со своей затеей и как следует подготовиться. Райдер ненадолго замолчала, Дереку даже показалось, что она вот-вот попросит его остаться, но ему лишь казалось. На деле, Эффи с успокоением выдохнула, наконец, сумев отпустить вину, нездоровую и неправильную, перед ним за свой поступок — за то, что бросила и оставила одного. — Я очень рада. — Потрепала его за плечо. Она не лгала. Шаррен заглушил нотку разочарования и постарался улыбнуться. — А ты, кстати… — Почесал за ухом. — Ты вообще как? — Невольно глянул на практически опустевший стакан подруги — пить она не умела и явно сейчас этим грешила. Райдер глазом не моргнула, продолжая натянуто улыбаться. — Лучше, чем раньше. — И, разглядев их столик, решительно зашагала в его направлении — попытка оборвать дальнейшие расспросы. Но Дерек перехватил ее ладонь. Девчонка обернулась, вновь немного потеряв равновесие, и, широко распахнув глаза, уставилась на него. Парень замялся. Ладонь, мокрая от волнения, еле ощутимо дрожала. Шаррен не стал долго раздумывать и наклонился, легонько коснувшись губами ее горячей щеки. Дилан отвел взгляд и взялся за пиво — задвигался столь неожиданно, что Сезанна вздрогнула и уставилась на друга в немом недоумении. Парень в пару глотков опустошил стакан и очень тихо опустил его обратно на стол, после чего принялся массажировать виски пальцами. Бриджер изогнула брови. Она знала — если О’Брайен вел себя тихо, значит, хотел скрыть эмоции, так что девушка с любопытством подглядывала за ним. А Дилан это игнорировал, притоптывая ногой и барабаня по вискам, одновременно с тем стараясь разобраться в ощущениях. Из недр организма к глотке подступал комок раздражения. Опять. А внутри Эффи тишина. Она повернула голову к лицу Дерека. Тот немного отстранился, боясь смотреть ей в глаза, но, честно, испытал облегчение. Он хотел попросить прощения, но догадывался, что никак не сможет загладить вину. — Все хорошо, — Райдер шепнула и погладила его по спине. Шаррен сдавил губы и подался навстречу, утонув в ее нерешительном объятии. Эффи уткнулась носом в плечо и мягко поиграла пальцами с его светлыми волосами, прежде чем отстранилась. Они вернулись к столику в молчании, захватив еще по пиву. Райдер села рядом с Сезанной, которая воззрилась на подругу, не совсем понимая образовавшегося напряжения. Эффи поерзала на стуле и глянула на Дилана: парень продолжал сложа руки пялиться в стол с крайне расслабленным выражением лица, и что-то в этом показном спокойствии тревожило девчонку, так что, будучи пьяненькой, она наклонилась вперед, желая уточнить, все ли у него в порядке, но О’Брайен вдруг поднялся, обронив: — Схожу за пивом. — Взял пустой стакан и направился в толпу. Эффи вернулась в былое положение и с задумчивым видом глотнула алкоголь. Бриджер неловко почесала плечо, прыгая вниманием с колен на девчонку. — Я, наверное, пойду. — Почему? — Райдер скрыла огорчение. — Я как-то переоценила свои силы. И выдержку. — Она осмотрела стаканы с алкоголем, и Эффи понимающе кивнула. — Прости. Не надо было тебя звать. — Слишком драматично. — Сезанна прыснула. — Будь с нами Крис, было бы проще. — Губы дрогнули. Сама не поняла, зачем это сказала, но озвученного не воротить. Девушка встала, проигнорировав удивление на лице Райдер. — Извини, — виновато повторила Эффи и огляделась — искала Дилана. Казалось, ему здесь также некомфортно, может, захочет пойти домой с Бриджер? Парень как раз «выплыл» из танцующей толпы и остановился рядом с Сезанной. — Ты все? — спросил так, словно это было ожидаемо. Девушка кивнула и оставила стакан, а Дилан собирался занять свое место, когда послышалось робкое: — Ты тоже хочешь уйти? — Райдер чувствовала себя виноватой, будто силой заставила их прийти, но это не соответствовало действительности. О’Брайен посмотрел на нее с сомнением, в голове мелькнула мысль: может, правда уйти? Но стоило вниманию коснуться Дерека, как что-то встряло поперек глотки, кровь закипела — и откуда-то возникло… что? Что за мерзкое и неуместное чувство соперничества? — Нет. — Короткий ответ. Дилан сел и отскочил взглядом в сторону, сделав большой глоток, ведь губы Эффи тронула невинная улыбка. Сезанна неторопливо шла домой. Взгляд не поднимала, смотрела под ноги и по-детски перепрыгивала глубокие впадины в треснувшем асфальте. Город практически опустел. Люди либо спасались от жары в домах, либо отплясывали на пляже. Бриджер в чем-то нравилась окружающая атмосфера спокойствия, хотя обычно на улицах Милфорда к ней приставали мужчины. Проходя мимо витрины продуктового магазина, девушка бросила на свое отражение взгляд: корни продолжали отрастать, насыщенный каштановый оттенок добрался до ушей, под влиянием солнца на щеках рассыпались бледные веснушки, утопающие в синеватых впадинах под глазами; белая футболка (она уже лет пять не носила широкие светлые вещи), тканевые черные леггинсы до колен и, внезапно, желтые кеды (Эффи делилась с ней одеждой, а отличительная черта той — пестрые цвета). Бриджер совсем себя не признавала — привыкла к образу Сьюз. А сейчас… Она похожа на Сьюзен. Девушка остановилась, заворожено изучая отражение. Она видела сестру. Не себя. Больные глаза налились слезами, а лицо оставалось равнодушным. Усталость притупила ее способность выражать эмоции, пока внутри чувства побеждали рассудок и изводили каждую клетку организма. Замутило. Живот вывернуло — и Сезанна на мгновение прижала ладонь к губам, отвернувшись от витрины. Удалось подавить тошноту. Надо просто добраться до дома и лечь в кровать. Остаток пути она еле продержалась на вялых ногах, часто останавливалась и садилась на лавки, ожидая, когда сердце прекратит колотиться. Его удары ощущались даже в лопатках. Духота вскружила голову — и Бриджер присела на качелях одной из площадок, внезапно осознав, как на самом деле ей плохо. Она прятала вспотевшее лицо в ладонях и дышала, справляясь с накатывающими слезами, после чего поднималась и продолжала идти в бреду эмоций. Наконец, ее разгоряченное тело оказалось в прохладных стенах дома. Сезанна прижалась к двери, помутненным взглядом скользнув по потолку. Умыться. Надо умыться. Или принять душ. Прямо в одежде. Раздеваться не было сил. Все потом. Плевать. Она потом объяснится перед Эффи. Высушит одежду. А сейчас… сейчас только ванна. Ледяная. Из последних сил оттолкнулась от двери и направилась на второй этаж, уже в коридоре расслышав шум воды. Остановилась. Дверь в ванную комнату приоткрыта. Перед глазами плыло от слез, и неясно, чем они были вызваны: физическим недомоганием или моральным. Или же всем сразу. Чем ближе подбиралась, тем лучше различала силуэт, пока наконец не поняла. — Крис? — Уверенно распахнула дверь, немного покачнувшись, и, часто моргая, изучила внешний вид парня, который гневно мылил в раковине свою кофту. Его лицо, украшенное ссадиной на щеке и проступающим синяком под глазом, выражало чистую злость, при виде которой у Бриджер защемило в груди. — Что случилось? — Она попыталась взять себя в руки, переступая через свое состояние. Рукав его футболки порван, на запыленных локтях выступала кровь. А еще он открыто игнорировал Сезанну, потому что знал: сейчас его лучше не трогать, сейчас он на взводе, сейчас ей стоит уйти, ведь он не способен контролировать эмоции, больше не способен, хотя когда-то был мастером в этом деле. — Кто это сделал? — Бриджер не понимала открытых намеков, подошла ближе и тронула пальцами кровь на его локте — Крис сдавил губы, ранка в уголке рта растянулась и порвалась от напряжения. Девушка посмотрела в зеркало, на отражение его лица, и с уколом в висках осознала: — Ты пьян? У него несобранный взгляд. Пахнет спиртным. Ладони, шея, лицо красные. Девушка не на шутку встревожилась и с давлением сжала его плечо. — Крис? — Отъебись. — Он не выдержал. Процедил. Резко вжал в раковину кофту, мрамор издал скрип, вода выплеснулась за края. Сезанна отдернула руку. Открыто уставилась на него. Что-то в этот самый момент дало сбой — окончательно. Будь она в другом состоянии, возможно, ей удалось бы смиренно вернуться в комнату и просто подождать, пока парень протрезвеет и объяснится. Но Бриджер была не в порядке. Ее дыхание сорвалось, царапнуло сухую глотку, а к ноющим глазным яблокам снова подступили слезы. Девушка заметалась, завертела головой, словно пыталась отыскать островок спокойствия где-то вне себя, но шторм внутри полностью поглотил ее. Крис перестал шевелить руками. Выплеск агрессии сделал свое — он начал думать, и поднял взгляд на зеркало, дабы рассмотреть Сезанну, но девушка развернулась и выскочила из комнаты, рванув в сторону лестницы. Неясно, откуда у нее появились силы, она об этом не думала. Все, что желала — бежать. К черту. «Блять», — Дикенс прошептал губами и подошел к двери, сжимая мокрую кофту. — Куда ты? — бросил раздраженно ей вслед, а Бриджер, кое-как вытирая слезы, завернула за угол стены и пропала с глаз. Кристиан дернул головой и, зло скомкав ткань, бросил ее в раковину, после чего упер руки в бока и остановился, уткнувшись взглядом в пол. А на первом этаже раздался дверной хлопок. Дилан упустил момент, когда Эффи окончательно напилась и поспешила танцевать, приглашая остальных присоединиться. Дерека не пришлось уговаривать: он, осмелев под градусом, последовал за девчонкой, увлекая ее в танец. Музыка играла разнообразная, но это последнее, чему Райдер придавала значение, выбирая, как хочет двигаться, и на фоне остальных людей она смотрелась не к месту. О’Брайен осторожно пил второй стакан. Утратить трезвость — последнее, чего ему хотелось. Мысли и без того не ясны из-за дурманящей жары. Небо постепенно темнело, а со стороны горизонта плыла мрачная туча. Да, кажется, гроза все-таки будет. Дилан зачем-то разобрал сигарету — непонятное желание чем-то себя занять. Внимание скользнуло выше и наткнулось на «парочку»: Эффи и Дерек ритмично танцевали, раскачиваясь из стороны в сторону. Ее руки — на его плечах. Его пальцы — на ее талии. Она не сжимала. Он сжимал. Видно, как натягивалась ткань ее футболки, пока девчонка забавно прыгала под музыку. Дилан продолжил терзать остатки сигареты, но взгляд остался на парочке. Ладонь Дерека сползла ей на спину и притянула ближе. О’Брайен отклонился на спинку стула и вытянул ноги, застучав костяшками по столу. Нервно облизнул пересохшие губы. Что с ним творится? К чему раздражение? Это ведь не единичный случай, он уже испытывал подобное. Каждый раз, когда Ник и Эффи оставались наедине. Каждый раз, когда она одаривала О’Брайена редкой улыбкой. Каждый раз, когда он сталкивался с Дереком. Все это время Дилан искал причину своей злости в адрес окружающих, но что-то начинало подсказывать, что сердился он вовсе не на других, а на себя. За что? Почему? Что он делал не так? Что он чувствовал не так? По плечам хлопнули. О’Брайен продрог, будто замерз, по спине заструились мурашки. Парень не оглянулся, но стоило Эффи появиться сбоку, как взгляд сам запросился к ней. И неправильные чувства внутри усилились, а вслед за ними — раздражение. К себе. Теперь он точно знал, что ощущает. — А ты чего такой тухлый? — Райдер наклонила голову, изучая его лицо. — Выпил мало? — Мало для чего? — Дилан прищурился. — Чтобы вести себя как идиот? Грубость не возымела должного эффекта — Эффи хихикнула и присела на корточки, правда тут же потеряла равновесие и случайно стукнулась щекой о его колено. Тело парня моментально налилось стальным напряжением. Сейчас, когда так требовался рассудок, тот был расшатан алкоголем, и чувства брали вверх над попытками быть разумным, поэтому О’Брайен сначала чувствовал и после анализировал, а не наоборот. Когда он трезвый, вперед шел анализ и лишь затем разрешенные ощущения. Он жил в ежесекундном контроле. Застыл, не имея возможности здраво оценить ситуацию, а Эффи рассмеялась и зачем-то потерла ладонью его колено, а не ушибленную щеку. — Прости. Пальцы, скользящие по ткани. Дилан отмер и, стиснув зубы, дернул девчонку вверх за локоть. — Встань, — хрипло прошептал, озираясь. Райдер попыталась — и плюхнулась на задницу, из-за чего громче рассмеялась. Дилан сдерживал дыхание. Казалось, все процессы в его организме дали сбой. И он никак не мог взять себя в руки. Эффи села прямо и взглянула на него со всей своей непосредственностью. Открыто. Всматривалась. Проникала внутрь. Изумруд. Томно-зеленый. Глубокий цвет. О’Брайен понял — он не хочет дышать. Смотрел в ответ, ни черта не выражая на застывшем лице. Старался как следует ощутить всё, медленно взбирающееся из глубин его подсознания. Алкоголь губил страх перед неизведанным — он должен прочувствовать, чтобы понять, как от этого избавиться. Что это? — Ты раздражен, — сощурившись, шепнула Райдер. — Нет. — Без эмоций качнул головой. — Расстроен? — Наклонила голову — делая так, девчонка выглядела довольно мило. Она об этом знала? Скорее всего даже не подозревала. — Нет. — Он в ужасе погнал прочь одну из десятка мыслей, которая показалась ему наиболее отвратительной. «Она заманчиво смотрится с такого ракурса». Сидя на полу. Между его коленей. Отдернул головой, чуть приоткрыв рот, и замельтешил взглядом по людям. Что за пиздец?.. Ты реально чокнулся. — Тогда идем танцевать, — прозвучало не вопросительно. Дилан не успел отойти от шока, вызванного сумбурным потоком собственных мыслей, как Эффи поднялась и схватила его за локоть — крепко. Ощущение пальцев на коже. Горячих ладоней, немного влажных. В руке кольнуло. Дилан вроде как попытался ее выдернуть. Вроде как… На деле парень боялся шевельнуться. Паралич. Словно он обязан слушаться. И он слушался. Райдер повела его в сторону танцпола, тут в голове Дилана замигал сигнал тревоги, и он даже затормозил, готовясь выразить подобие протеста, но взгляд наткнулся на Дерека. И то самое внутри загорелось с новой силой. Продолжил идти, скрывая весь спектр дискомфорта, дарящий ему прикосновение Райдер. Ее нельзя трогать. Неприкасаема. Шаррен ответно утаил нежелание видеть Дилана и покосился на него, нервно глотнув пива. О’Брайен и не думал первым отвести взгляд. Одна Эффи существовала где-то в своем мире, не замечая развернувшейся «пацанской драмы». — Будем его веселить! — заявила, перекрикивая музыку, и подняла одну руку Дилана, принявшись, не отрывая от нее пальцев, кружиться. Затем подняла руку Шаррена — и провернула с ней то же самое. О’Брайен равнодушно смотрел на Дерека. Тот — в ответ. — Какой-то незапланированный тройничек, — ровным тоном проговорил Дилан, когда Эфф вернулась к его руке и засмеялась, морщась. — Мерзость. — Закружилась вокруг О’Брайена. — Хватит все опошлять. — Продолжала плавно бродить вокруг него, позволяя себе хвататься за его локти — на поворотах ее заносило. Каждое прикосновение к голой коже обжигало. Парни по-прежнему смотрели друг на друга. И чем дольше, тем решительнее выражали неприязнь. Эффи, запрыгнув за спину Дилана, споткнулась и ухватилась за ткань его футболки, буркнув что-то вроде: «Ой». Дерек отмер и предпринял непринужденную попытку обойти О’Брайена, чтобы дотянуться рукой до девушки. — Хватит. Иначе тошнить на… Дилан пихнул его в грудь. Резко. Шаррен тут же отступил, пиво выплеснулось из его стакана. Дерек поднял голову — и все понял. Моментально. И это понимание стиснуло ему глотку. Захотелось к черту уйти отсюда, но гордость не позволила. Дилан остался тихим. Он всегда особенно тих, когда по-настоящему зол. Ничего не подозревающая Эфф, подпевая, выскочила из-за спины О’Брайена и вскинула взгляд, осматривая небо. — Вау, — пробубнила. Туча бесшумно добралась до берега, ветер заметно усилился, гоняя по причалу салфетки, но народ пока не думал покончить с весельем. — Лучше пойти домой. — Дилан моргнул, оценивая небо. Где-то вдали раздался гром. Какие-то девчонки завизжали, но после сразу расхохотались. Эффи хихикнула: идея танцевать под дождем ее завораживала. — Мы хотели еще фильм посмотреть, — напомнил о себе Дерек и после заминки добавил: — У меня. — Круто. Втроем на один диван? — огрызнулся О’Брайен, хотя не желал проявлять эмоции. — Или сразу в кровать? — Он явно издевался. Дерек изменился в лице, холодным взглядом проедал Дилана, который ясно осознал свои намерения: если этот пиздюк не исчезнет, он не сдержится и нахер наваляет ему. Давненько О’Брайен не закатывал драки. Первым. По макушке ударила капля. Дилан выскочил из омута ощущений и осмотрел небо — оно бугрилось, налилось водой — и тут внезапно обрушилось на берег дождем. Парни не дернулись, в то время как народ вокруг среагировал вполне активно: кто-то помчался искать укрытие, а кто-то продолжал танцевать. К последним Эффи имела прямое отношение. Дилан вспомнил о ней и обернулся — Райдер отошла подальше и закружилась, щурясь, чтобы уберечь глаза от дождевой воды, которую парень буквально вытирал с лица ладонью — ливень начался нешуточный. Лучше его где-нибудь переждать. О’Брайен приблизился к девчонке и ткнул пальцем в ее плечо. Касаться нельзя. — Идем, — обронил, уже собираясь направиться к выходу с причала, как вдруг Эффи замотала головой. — Давай еще немного, — упрашивала. — Нет, погнали. — Собрал волю в кулак и схватил девчонку за локоть, прежде чем она отскочила в сторону. — Ай! — взвизгнула. Дилана будто ошпарили кипятком — он отдернул ладонь, но не успел прошептать извинение, как Райдер рассмеялась: — Щекотно же! — И помчалась в толпу, исчезая за стеной дождя. О’Брайен сам не понял, какие такие процессы внутри заставили его, не обдумывая, броситься следом. Что-то детское и… И он, прикусив язык, сорвался с места. А Дерек остался без движения, недовольно прислушиваясь к окружающему хаосу. Вымокшая до нитки, Сезанна еле добралась до укрытия, и, к сожалению, им оказался бар. Девушка не собиралась скрываться в подобном заведении, но буря разыгралась настолько сильно, что пару раз чуть не снесла Бриджер с ног. Волосы жались к коже, вода капала с ткани на деревянный пол, обувь хлюпала. Девушка шмыгала носом, доплелась до столика и села за высокий стул, ссутулившись, облокотившись на холодную поверхность. Сбитое дыхание не приходило в норму. Сколько она бежала? Десять минут? Пятнадцать? Двадцать? Казалось, целую вечность. Под палящим солнцем, пока неожиданно ее не склонил к земле ливень. Она упала. Ободрала коленки, и теперь еле ощутимо водила по ним ладонью. Щипало. Как и глаза, которые продолжали гореть слезами, но Сезанна не плакала. Просто наступил конец. Просто ей снесло крышу. Бриджер не собиралась ничего заказывать. Во-первых, у нее нет денег. Во-вторых, ей не хотелось пить. Сидела, молча, не отсвечивая, пока вокруг играла музыка и бродили люди, лились разговоры, а за теми — смех. Девушка стеклянным взглядом смотрела в стол. Одиночество преследовало ее повсюду. — Вам угощение, — послышалось рядом. Бриджер нехотя подняла голову на приятного мужчину-официанта, поставившего на ее столик высокий стакан с алкоголем.— От тех джентльменов. — Указал в сторону двух мужчин за барной стойкой. Им явно за сорок. Они загадочно улыбались и зазывающее кивали, вздергивая бровями. Сезанна ничего не ответила. Уставилась на стакан. Шею стиснуло. В зубах заиграла ноющая боль. Нет. Она не собиралась пить. А те двое наверняка хотели устроить групповушку. Сглотнула и посмотрела в сторону окна — там, снаружи, продолжал бушевать дождь. Но стихийная буря куда привлекательней тех двух незнакомцев, что покинули свои места и направились к ее столику. Бриджер не была готова двигаться, но пришлось. Она поднялась, когда ее плеча коснулась горячая тяжелая ладонь, а ухо обдало скверным запахом изо рта: — Девушка, мы хотели пригласить вас… — Отъебись! — Она вскрикнула и отпихнула от себя чужую руку, после чего тут же сорвалась с места и выскочила к черту из заведения. Откуда брались силы, не знала, но она черпала их изнутри. По телу ударил ветер. Бриджер покачнулась, но не остановилась и, захлебываясь слезами, пересекла дорогу, буквально врезавшись руками и грудью в высокий забор, отделяющий ее от обрыва, внизу которого бушевало море. Прижалась к железному ограждению лбом. Стояла. Пыталась отдышаться. Ветер дергал одежду, дождь колотил по коже. Взгляд медленно скользнул к беснующимся волнам. Мысли не поспевали за действиями — и вот Бриджер крепче опирается на перегородку, занося на нее одну ногу. Застыла. Рассудок зашевелился, подавляя чувства. Девушка в ужасе заглянула в море и разрыдалась. Громко. Нога вернулась на безопасную территорию, тело опустилось к земле. Она терла веки, прижимаясь спиной к забору, и подтянула колени к груди, давясь слюной. Ей нельзя было оставаться одной. Что если она повторит попытку? В этот раз ее никто не спасет. Она умрет. Как Сьюзен. Одинокая. Тяжелый шаг, намеренно тяжелый, чтобы его точно услышали. Хлопнул по луже прямо рядом с ногами Бриджер. Девушка напугано вздрогнула и отвела руки от лица, вскинув взгляд на Кристиана, который заметно подавлял сорванное дыхание. Держался за забор, чтобы не пошатнуться. Щурился, оберегая глаза от дождевой воды. Хмуро смотрел в ответ. Сезанна практически не моргала. Ледяной ужас медленно наполнял ее сердце, ведь она чувствовала, как реагирует на парня. Как моментально расслаблялись мышцы. Как моментально врывалась в мысли пустота. Как глотку схватывало больше эмоций, — и Бриджер сморщилась, уткнувшись лицом в разодранные колени. Потому что она поняла — он всё видел. Только что. Сложно разобрать ее рыдания среди воя природы, но по дергающимся плечам Кристиан всё понял и напряженно сжал зубы, прежде чем прошептал: — Ебнутая. Дилан первым вбежал под козырек фруктового магазина, Эффи — следом. Всю дорогу парень крепко держал ее за локоть, пока они неслись по улице в поисках островка спасения. Пару раз, срезая проезжую часть, ноги Райдер буквально отрывало от земли, отчего она хохотала во весь голос, а О’Брайен срывался на мат, хотя заметно улыбался, хватая ее под руки и возвращая на землю. Промокли, ни единого сухого места. Парень прижался спиной к витрине и, задыхаясь, осматривал косую стену дождя, осыпающую асфальт. Ветер трепал деревья, срывал бутоны с клумб, расшатывал дорожные знаки. Но никак не влиял на душевное состояние — Дилан неожиданно почувствовал, как ему спокойно, несмотря на физическую истощенность. Эффи остановилась рядом и восхищенно наблюдала за сверкающим горизонтом. Дилан медленно сел на асфальт и вынул пачку сигарет — мокрые. Огорченно вздохнул и затылком уперся в каменную стену. Девушка продолжала стоять и, кажется, покачивалась — в голове играла ее собственная музыка. В собственном мире. О’Брайен прикрыл веки. Дыхание не приходило в норму. Горло жгло. Но зато мысли были в порядке. Как вдруг спокойствие оборвало прикосновение. Дилан распахнул глаза и уставился на Эффи, которая, склонившись, осторожно сняла с его шеи мокрую травинку и почему-то принялась задумчиво разглядывать ее, пока парня снова охватывало напряжение. Ведь взгляд зацепился за приспущенный ворот футболки. Мокрая кожа. Ключицы. Впадинка меж грудей. Райдер опять не посчитала нужным надеть лифчик, конечно, это не было оправданием тому, как О’Брайен ее разглядывал. Она может хоть в белье разгуливать, это не его дело, но… Сглотнул, пытаясь отвернуть голову. Внимание продолжало возвращаться к ее телу. Девушка, наконец-то, выпрямилась и отбросила травинку, после секундной заминки сев рядом с парнем. Дилан нервно потрепал мокрые волосы. Пиздец. Намеренно смотрел в другую сторону. Лицо — максимально без эмоций. Будто желал обмануть самого себя, но ощущения… Вернулся к ней. Взгляд коснулся коленок, усыпанных веснушками. Она подтянула их ближе к груди и растирала слегка дрожащими движениями. — Замерзла? — логично предположил О’Брайен, но Райдер качнула головой, продолжив наслаждаться стихийным бедствием. Дилан похожим образом прижал к себе колени и облокотился на них, грубо растирая лицо ладонями. Снова покосился на Эффи — почему-то взгляд действовал самовольно, а сам парень — необдуманно, когда внимание касалось липнущей к телу футболки, открывая вид на очертания напряженной груди. Ей ведь уже двадцать. «Да, почему спрашиваешь?»— В голове прозвучал обвинительный голос Николаса, но тот никак не подействовал на О’Брайена. От слова — совсем. Парень опустил голову на сложенные руки и довольно открыто изучал Эффи. Дождевые капли на руках, родинки на шее, маленькие, покрасневшие от холода уши. Волосы распушились от влажности — она снова напоминала совенка. Кончик носа порозовел. Щеки подрумянились. Шмыгнула. Почесала висок. Заиграла пальцами с тканью шорт. Редко моргала. Щурилась. В груди Дилана запылало. Пламя ненависти к себе. Ведь он точно ублюдок, раз счел ее сексуальной. Не просто милой, как раньше. Эффи Райдер — взрослая девушка. Отвел взгляд, пытаясь оправдаться перед собой. Это ведь нормально — считать кого-то привлекательным. Нормально… когда речь не об Эфф, верно? Мудак. — У тебя все хорошо? Дилан без желания зрительно вернулся к ней. Девушка клонила голову к коленям, непринужденно разглядывая его. — Нормально. — Ага. Конечно. Просто из-за тебя все мозги в кашу. Ты слишком путаешь. Лучше бы ты уехала. Нахмурился, уткнувшись взглядом в землю. Вот, значит, как это работает? Неприятие и непереносимость Эффи. — Все будет нормально? — неожиданно спросила девушка, уставившись перед собой и растерев коленки. О’Брайен старался больше не смотреть на нее. — Ну да, — хрипло прошептал. — Почему нет? — Все равно коснулся вниманием ее лица, а на том заиграла слабая непонятная ему улыбка. Тишина. Полумрак. Несмотря на эмоциональную нестабильность, Сезанна с притупленным интересом изучала гостиную. Она впервые здесь. В его квартире. Сидела на диване, мокрая одежда тяжело давила на кожу, затрудняла дыхание. Волосы лежали неподвижно на плечах. Губы дрожали. На бледном лице все еще блестели капли дождя. Усталый взгляд изучал потрепанную мебель, выцветшие обои, треснувший деревянный пол. За окном вспыхнула молния — и девушке удалось рассмотреть орнамент на скатерти. Какие-то бледные ромашки. Окно в пыли. На подоконнике — завядшие, сухие цветы, опустившие головы-бутоны. На комоде — часы. Маленькие, квадратные, но тикали громко, расщепляя тишину. Кристиан вернулся из ванной и протянул ей полотенце. — Держи. Девушка скованно приняла его, пощупав грубую ткань, и снова осмотрелась: — Здесь пахнет… — Смертью? — парень не удержался от смешка и сел рядом. — Всего лишь старостью.— Сезанна слабо улыбнулась, вытирая руки. — Так пахло в комнате моей бабушки. — Почему-то окружающая атмосфера навеяла ей приятные воспоминания детства. Того детства, которое она плохо помнила, но точно знала — это время было самым спокойным. А потом родители «нашли спасение души» — и вся жизнь превратилась в кошмар. Молчали. Бриджер аккуратно вытирала волосы. Но толку? Одежда мокрая. Ей холодно и некомфортно. Опустила руки, смяв полотенце, и глубоко вздохнула, вслушиваясь в рев ветра. Колено касалось его колена. Ее взгляд забегал и остановился на руке, которую Дикенс положил на диван, ладонью незаметно сжимая потертую подушку. Что-то в обстановке было не совсем правильным. Они часто оставались наедине друг с другом, но в данный момент это уединение заставляло сердце болезненно сжиматься. — Ты проиграл. — Сезанна отложила полотенце. Крис не стал отпираться: — Хочешь сейчас курнуть? — вяло прошептал и осмотрел гостиную. — У меня ничего нет. — Нет, — перебила и расслабилась, спустив руки вдоль тела. — Просто факт — ты проиграл. — Смотрела перед собой, чувствуя, как костяшками касается кожи его запястья. Крис тоже чувствовал, но старался об этом не думать. — Ясно, — прохрипел и уставился в окно, наблюдая, как ветер тормошит кружевные занавески. Природа завывала, проникая холодом в помещение. Все внутри Сезанны окаменело от напряжения, ей не удавалось дышать полной грудью. Без конца стреляла взглядом в сторону Дикенса, словно желала что-то сказать, но на языке ничего не вертелось. Крис дернул зубами ранку на нижней губе и заморгал, отвернув голову в противоположную от Сезанны сторону. Дикенс, конечно, тот еще эмоциональный пень, но даже он понимал — что-то не так. Или… всё как раз именно так? Ее пальцы медленно, незаметно тронули его разбитые костяшки. Девушка проглотила вздох, изучая кровяные потеки на мужской ладони. Парень забился вниманием в самый темный угол комнаты. Сжал челюсть. Ее ладонь внезапно оказалась горячей, когда пальцы скользнули по ссадинам. Мягко. Осторожно. Сезанна нахмурилась и проглотила ком. — Я тебе нравлюсь? — С опаской подняла на него глаза. Кристиан жестким движением смахнул с волос капли и посмотрел на Бриджер, собрав остатки сил на проявление суровости, в которую девушка все равно не поверила, а потому осталась спокойной, пока пальцы дрожали от волнения. В голове Дикенса — пожар. Надо сказать какую-нибудь глупость. Надо съязвить. Надо повести себя так, как обычно. Пошути что-нибудь про задницу. Или про секс. Или… Но он молчал. Пока Бриджер всматривалась в его глаза. Нерешительность — главная проблема от отсутствия алкоголя, и преодолеть ее было самым настоящим испытанием, но сегодня в Сезанне полыхало эмоциональное безумие, и она готова подвести черту гребаному дню, прошедшему под лозунгом нестабильности. Сейчас, когда моральное опустошение отпускало нервы, или уже никогда. Слабо сжала его ладонь. Медленно оторвала от дивана. Поднесла к краю своей футболки, осторожно проникла под нее — и пальцы парня почувствовали холодную кожу живота. Крис замешкал: внимание заскакало, ладонь ощутимо напряглась, но Сезанна крепче вцепилась в нее и повела выше. Дикенс врезался взглядом в ее ключицы, а на его шее выделился напряженный нерв. В висках застучало. Кажется, Сезанна чувствовала его пульс в запястье, когда поднесла ладонь к груди, внимательно следя за выражением его лица — нельзя было прочесть. Кристиан скрылся за маской хмурости и замер, чувствуя, как внизу живот приятно затянуло. Бриджер волнительно вздохнула и сжала ладонь парня, а та стиснула ее влажную грудь, — и с губ девушки сорвался приглушенный полустон, который взял и к черту снес Кристиану башку. Он резко посмотрел на Сезанну, отчего та вжалась всем телом в диван, и самостоятельно стиснул ее грудь, до боли. Девушка шире открыла рот, схватив Криса за плечи, а он повернулся к ней, продолжая массировать кожу. На лице застыло напряжение. Взгляд — не читаем. Бриджер проронила стон, забравшись ногами на диван, и закинула колено ему на бедро. Сидя, повернулись друг к другу, напряженные тела дрожали. Его ладонь грубо скользила от груди к спине, от спины к талии. Ее пальцы с беспокойством искали себе место на его плечах. Девушка стукнулась лбом о подбородок Кристиана и прикрыла веки, обхватив его шею руками, зарылась пальцами во влажные волосы и продрогла, стоило ладони парня спуститься к ее леггинсам. — Что хочешь? — голос Дикенса сорвался на хрип, а взгляд сверлил макушку. Он спустился носом к ее виску и скованно, что не было ему свойственно, прошептал: — Скажи, чего хочешь? Он мог бы как-то иначе отплатить за проигрыш в споре. Пусть только скажет… Сезанна вдруг отстранилась, перехватив его руки, и они уставились друг на друга. Кристиан нервно всматривался в ее глаза, прикрывая волнение все той же маской, в то время как безразличие Бриджер сменилось румянцем на щеках. Она искала что-то в его взгляде, пока внимание не опустилось на губы. Затем — снова посмотрела в глаза. У Дикенса дрогнули скулы. Он пальцами сжал ткань ее одежды. Девушка — ткань его. Крис на мгновение опустил взгляд. Сомнение и страх забились в голове. Он должен был это обдумать, должен был прийти к разумному решению, все взвесить, иначе… Сезанна схватила его за шею и, поднявшись на коленках, прижалась тяжелым поцелуем к влажным губам. Кристиан стиснул мягкие бедра, голова немного запрокинулась под давлением, которое оказывала девушка. Она целовала его вовсе не осторожно. Не было в ней мягкости, ни намека на робость. Дикенс не смог противостоять. Мысли закружились вихрем. Ее аромат, так близко… Кристиан сорвался, руки дернули Бриджер ниже. Девушка судорожно ахнула, сев на диван, и вновь потянулась к парню, а тот накрыл ее губы— и целовал грубо, давяще, глубоко проникал в рот. Сезанна морщилась, ладонями нашла край своей футболки и с дрожью потянула вверх — хотелось избавиться от неприятной влажной ткани. Дикенс, не разрывая поцелуй, глубоко дыша ей в губы, помог — его руки обожгли ее замерзшее тело, стянули футболку. На секунду Бриджер потеряла контакт с парнем, но вот снова схватила его за шею, а он подался к ней, заставив девушку отклониться на спинку дивана. Ладонью массировала ей затылок, поворачивая голову в нужную сторону. Сезанна дернула его футболку. Долго требовать не пришлось — парень сбросил ее и стремительно вернулся к Бриджер. Забывал дышать и углублялся. Мял ее губы. Жался к голому телу, ощущая каждый его изгиб, и судорожно ловил кислород ртом. Еще немного — и лишится рассудка.Чувствовал. Все. Каждый миллиметр. Каждую выступающую кость. Мягкую грудь. Запах. Она так пахла. Крис не удержался — разорвал поцелуй и коснулся губами холодной шеи, пробуя аромат на вкус. У Сезанны затряслись руки, она откинула голову на спинку и прикрыла веки, позволяя парню терзать кожу губами, зубами, языком — всем, чем ему угодно. Что-то шепнула, неразборчиво. Он не понял, но от того, как звучал ее голос — низко, приглушенно — парень испытал неясный восторг. И его вмиг охватило возбуждение. — Черт… — Дикенс оторвался от шеи и скользнул носом к ее щеке, не осмелившись смотреть в глаза. — Что ты хочешь? Скажи, — еле двигал губами, превозмогая над собственными желаниями. — Просто скажи. — Голос кружил ей голову. Бриджер медленно моргала, еще медленнее соображала, пока ладонями изучала его тело, чувствуя покалывание в пальцах. Кристиан продолжал осыпать ее губы короткими поцелуями, выпрашивая: — Хочешь, помастурбирую тебе? — опустился губами к скуле — Сезанна наклонила голову, впитывая звучание его голоса. — Блять. — Парень взял ее за подбородок и повернул к себе. — Говори. Девушка, хрипло дыша, уставилась на него в полной растерянности. Чего ты хочешь? Просто хочу, чтобы было хорошо, спокойно и приятно. Хочу расслабиться. Забыться. Утонуть. Кристиан весь напряжен. Ему некомфортно, потому что он хочет ее, но боится, что все прекратится. Что его чувства вдруг иссякнут. Чувства? Это было очевидно, но он не мог принять. Она ему нравилась. Она до охерения ему нравилась. С трудом дыша, Бриджер сползла на диван, потянув за собой парня, целовала губы и ощущала, как каменеет его тело. Дикенс одной рукой продолжал держать ее затылок, второй водил по бедру. Сезанна терлась коленками о его талию, ерзала под ним. Она ничего не хотела. Только целоваться. Крис вряд ли это понимал, но и сам ничего не требовал. Только целовал, скользил по коже к груди, от груди к шее, от шеи к волосам, зарывался в них носом и снова целовал ее губы. Лег. Прижался всем телом. Всё ощутить. Сейчас. Кристиан что-то прошептал, неожиданно нарушив тишину. Сезанна еле открыла глаза, туманным взглядом отыскала его и коснулась губ, желая возобновить поцелуй, но парень, глубоко проникнув языком в рот, вдавил ее голову в диван и практически сразу отстранился. Внимательно посмотрел на Бриджер, проводя пальцами по ее вспотевшему лбу. Пытался собраться с духом. Это труднее, чем секс. Крис прикусил край губы и, скача вниманием по лицу Сезанны, нервно сглотнул, сумев нерешительно прошептать: — Ты мне нравишься. «Боже», — шептала Шелл, вбежав в дом, и кое-как справившись с тяжелой дверью. Сквозной ветер не позволял ее закрыть. Девушка щелкнула замком и, возбужденно дыша, обернулась к темной прихожей. И восхищенная улыбка медленно сползла с ее лица. Эмоции в глазах померкли. Она вновь осталась наедине с чувством безысходности. Мысли разом воспалились, и Ниллс лениво стянула вымокшие кеды, после чего поплелась к лестнице. Почему она боится признаться ему? Потому что боится быть честной с собой. Она не справилась. Она чувствовала себя ответственной. Но это не могло более продолжаться. Все, что Шелл испытывала в данный момент, совершенно не напоминало здоровые чувства. Сплошное обязательство и постоянные сложности во взаимопонимании. Она не справилась с его состояниями. А должна была? Это важно? Теперь это важно? Девушка вышла на второй этаж и ненадолго замялась, справляясь со скованностью. Должна сказать ему. Должна всё прояснить. Сегодня. Сейчас. Самое верное решение — быть откровенной перед ним. Но шла тихо. Медленно. Тело дрожало не от холода. Взялась за ручку двери. Застыла. С одежды капала вода. Волосы тяжестью свисали к спине. Хватит молчать. Шелл открыла дверь, подозревая, что Николас сейчас спит, но… Парень поднял голову. В комнате не горел свет. Он сидел на кровати, что-то просматривая в ноутбуке, и обратил на Ниллс совершенно спокойный взгляд. Шелл застыла за порогом. В глотке встряли слова. С чего начать? Как подступиться? А что конкретно она хотела сказать? Что изменила? Что ей понравился другой? Что она больше так не могла? Что она устала? Что ей осточертело? Что он чертов равнодушный червь? Что он ее не любил? Что он болен? Что ему нужна помощь? От потока вопросов у нее закружилась голова, и тут рассудок отошел на задний план, а вперед выступила та единственная мысль — единственно-верная, единственно-искренняя, от которой у Ниллс участилось сердцебиение, а глазах блеснули слезы. «Господи, Ники, ты так мне нужен». — Думаю, нам лучше расстаться, — Райдер не изменился в лице и вернулся вниманием к экрану ноутбука, не видя, как с лица Шелл разом сошли все эмоции. Она стихла. Солнце потухло.
