Романтизм Эффи Райдер [18+]

      

Зависимость

      Эффи не отвечала.       Милена Райдер опустила телефон, скрыв экран в жесткой ткани пододеяльника, и медленно повернула голову, обратив взгляд в сторону огромного больничного окна, за которым над Вашингтоном нависало безрадостное серое небо. В палате тихо. В углу горела лампа, белое свечение еле касалось лица. Женщина со скукой следила за погодным изменением. Хотелось сбежать, пропасть в череде рабочих вопросов. Сейчас ее обязывали быть наедине с собой — этого Милена не могла стерпеть. Даже режущая боль в желудке не приносила столько дискомфорта, сколько доставал поток мыслей, от которых Райдер обычно держалась подальше. Требовалась суета.       Когда дверь в палату отворилась, Милена не изменила своей серости в глазах. Она всегда так смотрела на мир — равнодушно. Всегда была от него далека и словно не замечала. Когда-то Татчера это поразило в самое сердце. Милена показалась ему такой таинственной, серьезной девушкой. Он, как и Шелл, романтизировал данный образ, а теперь расплачивался. Нет. Он не жалел о своих чувствах. Куда больше мужчина переживал за состояние жены.       Женщина не продемонстрировала удивления.       — Думала, ты сегодня работаешь. — Попыталась присесть, но в животе кольнуло, и она легла обратно, с нечитаемым раздражением выдохнув в потолок. Больше всего ей не нравилось быть слабой.       — Решил отложить кое-какие дела на завтра. — Татчер вынужденно улыбнулся. Он отвык проявлять эмоции рядом со столь холодным человеком, и полагал, никто из детей не унаследовал его чувствительность — все в мать.       Мужчина выглядел несобранным: пиджак распахнут, галстук кое-как завязан, висит ниже ключиц, верхняя пуговица рубашки расстегнута, русые волосы взъерошены. Этот человек всегда был таким, но, дабы стать достойным «товарищем» для Милены, пытался выглядеть соответствующе. Но, увы, получалось второсортно.       Женщина промычала и уставилась в окно, когда Татчер остановился рядом с ее кроватью. Она намеренно это делала, он знал. Намеренно прятала взгляд, намеренно избегала контакта. Она всегда была такой. А он ей подыгрывал — строил из себя такого же недоступного в эмоциональном плане человека, хотя на самом деле…       Мужчина сглотнул и, сунув ладони в карманы брюк, принялся дергать коленом.       На самом деле его переполняло волнение.       — Мила, — шепнул и провел рукой по шее, упершись вниманием в потолок. Ему все это осточертело. Милена напряглась — давно он не пытался обратиться к ней так. Татчер присел на корточки и без уверенности тронул ее запястье. Женщина слабо вздрогнула, сильнее отворачивая голову, но Райдер не отступил.       — Не закрывайся от меня. — Он пальцами крепче стиснул ее руку и довольно серьезно всматривался в висок. — Только не сейчас.              

***

      Милфорд поразил очередной душный день, обещавший вот-вот смениться грозой, которую так желала Бриджер. В голове без того кавардак, а жара лишь усугубляла ситуацию.       Сезанна поставила стакан воды на тумбочку и без сил опустилась на край кровати, ненадолго утаив от мира лицо — прижала его к ладоням и глубоко задышала. Сама не понимала, что конкретно выступало причиной ее расстройства, но на душе невыносимо тяжело. Девушка через плечо взглянула на Эффи и ноющая боль в груди усилилась — необычная реакция для человека, которому якобы на всех плевать.       Райдер уткнулась носом в подушку, глаза открыты. Трудно предположить, что творится в ее голове. Взгляд прямой, вроде, осознанный, хотя вчера девчонка вела себя неразумно.       — Хреново выглядишь, — заключила Бриджер, изучая влажные волосы и взмокший лоб, с которого Эффи вяло стирала капли пота. Болезненно бледная.       — Ты что-то употребляешь? — Сезанна не оставляла попыток вывести Эффи на чистую воду. — Вела себя странно. Словно в бреду. — Ей хотелось заполучить честный ответ.       Но Райдер лишь натянула одеяло на нос и уперла взгляд в простынь. Почему-то она не испытывала потребности быть искренней с Бриджер.       Дверь оставалась открытой, но Дилан все равно постучал и заглянул, прежде чем войти. Глаза Эффи сменили точку внимания, взгляд коснулся ног парня, который подошел к кровати, неуверенно смотря то в висок Райдер, то в затылок Сезанны.       Ночь выдалась… нестабильной, скажем так. О’Брайен, если проваливался, то терпел не самые приятные сны. Лучше бы вообще не ложился.       С Николасом они не говорили.       — Крис ушел? — Бриджер поднялась.       — Вроде, — парень проводил ее взглядом до порога, после чего уставился в зашторенное окно, позволив голове перезагрузиться. Райдер внезапно зашевелилась и даже присела, подтянув на плечи одеяло. Внимательно посмотрела на Дилана. Прямо и открыто. Он не растерялся — подобное взаимодействие с некоторых пор было привычным и не особо тревожило нервную систему.       — Я позвонил Шелл. — Он откашлялся и протянул Эффи таблетку. — Она сказала дать успокоительное.       Девушка с сомнением взяла ее и принялась разглядывать. Дилан нарушил этот долгий ритуал раздумья, вручив ей следом стакан. Райдер слегка потерянно перескакивала вниманием с воды на препарат. О’Брайен наблюдал за ее метанием с показным равнодушием, в то время как в его башке роем шумели вопросы, на которые он вряд ли получит ответы, но почему бы не попробовать? Терять нечего. Даже если сейчас Николас застанет его в комнате сестры. Уже ничего не страшно.       Хотя нет. Есть кое-что, в чем страшно признаться. Даже самому себе.       — Зачем ты куришь? — Дилан сел на край и оперся руками на матрас, следя за тем, как Эффи запивает таблетку. Девушка полностью опустошила стакан и с тихим вздохом отвела его от губ.       — Немного тоскливо. — Мягко поставила на тумбочку и смахнула с ее края немного пыли.       — Почему? Что-то тревожит? — О’Брайен говорил с ней спокойно, без давления, будто между ними частенько происходили такие «бытовые» диалоги.       Райдер коротко посмотрела на него.       — А тебя?       Дилан слабо нахмурился, выражая непонимание, и Эффи уточнила:       — Письмо.       Парень не изменился в лице, но указательный палец правой руки нервно забарабанил по матрасу. Девушка принялась дергать кончики волос.       — Что чувствуешь? — повторила вопрос, из-за чего Дилан непроизвольно прыснул и откинул взгляд в окно.       — Ты даже не знаешь, что он написал, — проговорил с ноткой яда.       — А ты? — тут же спросила Эфф, сильнее потянув локоны.       Усмешка испарилась, его стеклянный взгляд блуждал по темным шторам, словно в поисках возможного побега, но бежать некуда. И незачем.       — Я не читал, — после паузы признался и снова посмотрел на Эффи, которая не выглядела сбитой с толку, а скорее ожидала, что парень именно так и поступит.       — Но ты… — Замялась. — Рад получить его?       Дилан недолго молчал, терроризируя ее прямым взглядом, и пожал плечами.       — Головой — нет. Эмоциями — да. — Было чертовски странно признаваться кому-то в подобном, но из раза в раз общение с Райдер доказывало — она не станет осуждать.       Эффи поморгала и внезапно улыбнулась, обведя вниманием комнату.       — Что? — Парень озадаченно изогнул брови.       — Считаешь себя эмоциональным пнем, но на деле ты очень сложный. — Она вздохнула и, сжав веки, надавила на глаза пальцами.       — Ты странно выражаешь свои мысли, — счел долгом обратить на то внимание и резко сменил тему: — Ты понимаешь, что ты в хреновом положении?       — Головой — да. Эмоциями — нет. — Райдер невинно заулыбалась, но быстро вернула лицу усталое безразличие. — Понимаю. — Уткнулась взглядом в пол. — Хочу перестать. Но… — Ее пальцы тронули волосы, затем спустились к шее и нервно зачесали ключицы. Дилан наблюдал за тем, как кожа постепенно краснела, покрываясь отчетливыми полосами.       — Как давно? — Казалось, мускулы его лица замерзли — настолько мимика неподвижна.       Райдер по-детски призадумалась.       — С Дерека началось, — без смущения повествовала. — Потом таскала у Кристиана. Немного. — Опять дернула себя за волосы. — Потом у Раи. У нее всегда что-то есть.       — Она в курсе?       Девчонка качнула головой.       — Думаю, догадывается. — Вздохнула, вдруг ощутив укол вины, и оглянулась на окно, проронив: — Какой кошмар… — озвучила мнение о погоде и спустила одеяло на колени, дабы открыть воздуху доступ к коже, стопами коснулась прохладного пола и ссутулилась, опершись руками на край кровати. Глубоко задышала, борясь со всеми навалившимися ощущениями: озноб, тошнота, боль в висках. Духота этому состоянию не товарищ. Футболка неприятно липла к телу. По спине струился холодный пот.       О’Брайен, чуть наклонив голову к плечу, скользнул вниманием от ее шеи к еле трясущимся рукам.       — Тебе бы душ принять, — констатировал хриплым голосом и искоса посмотрел на профиль Райдер. Девушка кое-как разжала веки и кивнула, проведя ладонью по шее. Собралась с силами и предприняла попытку подняться, но ею разом завладело головокружение — и Эффи, тронув лоб, отступила, свободной ладонью стараясь нащупать изголовье кровати. Дилан дернулся вперед и схватил ее за локоть, помогая сесть обратно.       — Ты температуру мерила? — Он позабыл, что последнее время Райдер боролась с простудой. Какое-то бедовое создание, честное слово…       Эффи внезапно кинулась взглядом к его ладони, и сам парень замер, тут же испытав прилив жара к ушам, его свободная рука на автомате потянулась к кольцу в хряще — затормошил, и заторможено убрал ладонь, выдавив извинение с крайне напряженным видом.       — Погоди. — Райдер, несмотря на первичную реакцию, говорила спокойно.       Дилан недоуменно нахмурился.       — Чего? — Не совсем понял.       Эффи указала пальцем на его ладонь.       — У тебя руки холодные, — заключила и с отрешенным видом вцепилась в его запястье. Парня невольно передернуло — слишком жесткое прикосновение мозг не смог проигнорировать. И теперь горели не только уши.       Но руки у него и правда были ледяные.       Как ни в чем не бывало Эффи, не анализируя, припечатала его ладонь ко лбу и протяжно выдохнула, прикрыв веки. А Дилан почувствовал себя кретином, ведь врезался вниманием в сторону распахнутой двери и старательно отказывался раздумывать над происходящим. Пальцы сжали кольцо в ухе, с силой оттянули, до болезненного покалывания. Дыхание встряло в глотке. Мысли водили хоровод в больной голове. Он запутался, не зная, что конкретно испытывает. Окей, он не в ужасе — уже хорошо. Конечно, напряжение буквально сжирало, но как иначе, когда их могли застукать… мог застукать определенный человек, играть на нервах которого пока не было желания. Или причина напряжения заключалась не в Николасе?       О’Брайен осторожно глянул на Райдер. Она больше не держала его, ее руки уперлись в колени, голова чуть опущена, глаза закрыты, а ладонь парня продолжала касаться горячего влажного лба. Это все… необычно…       Внимание опустилось на ее бедра, и в ту же секунду парень сжал губы, вскинув взгляд в потолок.       Она еще и в футболке. Только в футболке, да? Шорты надеть не додумалась?       — Дашь другую руку? — Шепот Райдер нарушил тишину. О’Брайен, теперь на девяносто девять процентов состоя из хмурости, шлепнул по ее лбу другой ладонью.       — А-у…— молвила Эфф и притихла, наслаждаясь новой дозой прохлады.       Дилан смотрел куда угодно, только не на нее. Изучал стены, пол, стол, тумбочку, оглядывался на окно, улавливая отголоски грома. Ладонь нагрелась быстро. Вернулся к лицу Эфф — то вдруг оказалось румяным, она по-прежнему не разжимала век. Волосы липли ко лбу, к изгибу шеи. Растрепанная. Грудь медленно шевелилась при глубоком дыхании. Сложно охарактеризовать ее расслабленной — она хмурилась и явно чувствовала напряжение.       О’Брайен сощурился, обнаружив скользящую по ее шее капельку пота. В голове что-то перемкнуло. Ведь иначе нельзя оправдать то, как он поступил: отвел уже горячую ладонь ото лба, смахнул каплю большим пальцем. Притормозил, почему-то задышав тише и в разы медленнее. Взгляд различил пульсацию, и палец нервно надавил на выступающую венку, движение крови в которой значительно ускорилось.       Сглотнул. Сам не понял, почему. В горле сухо. Внизу живота затянуло. Голова пошла кругом.       Ее пульс нарушился. Он чувствовал.       Парень покосился на Эффи. Девушка с тревогой смотрела в пол. Наконец-то. Наконец-то он видел естественное для их контакта напряжение, то самое. Или не совсем то. Может, оно было иным. Одно ясно — им обоим сейчас некомфортно. Они оба внезапно стали взвинчены и взволнованы. Он не один страдал от этих неоднозначных ощущений.       Райдер резко посмотрела на него. О’Брайен отдернул руку и сжал влажную ладонь в кулак. Недолго хранил зрительный контакт: сложно выдержать столь давящий взгляд, когда сам не в ладах с собой.       — Пойду. — Стукнул кулаком о свое колено и поднялся, нервно почесав кончик носа. Хмурый, будто чем-то недовольный, парень зашагал к выходу.       — Ага, — хрипло прошептала девчонка, не сводя с него тяжелого взгляда.       Дилан покинул комнату быстро. Закрыл дверь.       Эффи сильнее нахмурилась. Стиснула ладонями колени. И осознала, какой липкий ужас медленно захватывал ее сознание. Откуда-то возникла ярость — никогда прежде Райдер не чувствовала столь сильный гнев. Она врезалась вниманием в пол и старательно анализировала свои ощущения, которые, подобно огню, сжигали ее тело изнутри.       Жар усилился. Девушка тронула лоб дрожащими пальцами и обронила с ноткой раздражения:       — Что за бред?..              Упер руки в бока и, сжав веки, вскинул голову, недолго пребывая в отрешении от мира. В висках стучали мысли, в животе кавардак. Тело горело, но ладони снова шокировали холодном. Дилан потер ими лицо и выдохнул в пол, еле открыв глаза. Смотрел под ноги. В затылке забился пульс. А еще пульсация ощущалась где-то на уровне пупка, откуда ниже разливался жар…       — Блять…— ругнулся, не выдержав обрушившихся на него ощущений, и начал озираться, будто искал выход из этой ситуации — возможность сбежать от самого себя, от физических реакций. А что насчет моральных сигналов? Тут понять сложно, ведь парень слишком нестабилен, чтобы здраво оценивать еще и мысли.       Ему бы переждать бурю, отсидеться в одиночестве, как обычно, но ноги сами повели его к чужой комнате. О’Брайен провел ладонью по губам, громко выдохнул в сжатый кулак и без стука вошел в помещение, резким взглядом наткнувшись на Николаса, который, стоя напротив шкафа, изучал одежду — медленно готовился к вылазке в Нью-Йорк, Дилан по-прежнему не знал никаких подробностей.       Ник коротко посмотрел на друга и вернулся к разбору вещей, пока О’Брайен навернул пару кругов по комнате, продолжая хрипло выдыхать в кулак. Мысли метались — и он сам метался, не находя успокоения. Ему чертовски необходимо с кем-то обсудить все, что он испытывает, и машинально парень тянулся к Райдеру. Но мог ли тот понять?.. Нет. Определенно нет.       Дилан бросил в затылок друга колкий взгляд, пока пальцами нервно дергал нижнюю губу.       «Чувак, у меня какие-то неопределенные ощущения». — Даже в голове звучало паршиво. Скажи он подобное — тут же будет выставлен за дверь. Тем более, если Ник и попробует выслушать, Дилану не удастся объясниться, ибо он сам толком не разобрался.       Есть тело, и это тело реагировало. Есть рассудок, и этот рассудок хранил адекватность.       Головой — да. Эмоциями — нет.       Головой парень все понимал. Но эмоции…       О’Брайен остановился и выдал совсем не то, ради чего пришел:       — Ты украл мое письмо? — Поставил руки на талию, чтобы прекратить нервно жестикулировать.       Райдер не обернулся.       — Я видел, от кого оно.       — Да. — Дилан притоптывал ногой. — От моего отца, — выдавил с напором, кажется, голос немного дрожал.       Ник бросил футболку на кровать.       — И что? — говорил равнодушно. — Ты ему ответишь? Будешь поддерживать контакт? — Прозвучало с издевкой. У О’Брайена невольно засуетился взгляд, глаза горели — он в нешуточном эмоциональном хаосе.       — Переберешься к нему? — Николас обернулся, сжимая в руках кофту, и усмехнулся. — Воссоединишься с семьей?       Дилан глубоко задышал, всеми силами сдерживая тон голоса:       — Я просто хочу, чтобы ты понимал. — Фразы прерывались — ему не хватало кислорода. Легкие сжались. — Он мой отец.       — Он педофил. Он насильник. — Райдер не моргал, с безразличием наблюдая за паникой, которую выражал О’Брайен, и почему-то хмыкнул: его безбашенный друг, обычно умеющий держать лицо, сейчас вел себя как сопляк. — Исходя из этого, что я должен понимать?       Дилан больше не мог на него смотреть. Мог только дышать. И именно в этот момент, находясь на грани, он признался: «Я не в порядке. Я вообще не в порядке».       Николас наклонился за рюкзаком и проронил ровно:       — Ты рылся в моих вещах?       О’Брайен опустил взгляд, закусив губу. Терять, черт возьми, уже нечего.       — Да, — солгал и, никак себя не оправдав, зашаркал к выходу.              Кристиан вынул сигарету изо рта и, сощурившись, изучал пасмурное небо — начинал накрапывать дождь. Какой-то проклятый день сурка: жара, ливень, жара, ливень… Если бы не эмоциональные качели в отношениях с самим собой и Сезанной, Дикенс решил бы, что стал героем какого-то треклятого фильма.       Парень долго всматривался в серые облака, потягивал никотин. Через плечо свисал рюкзак: Крис отправился в магазин один, ясное дело, после ссоры Бриджер с ним никуда не ходила.       Бросил окурок в забитую мусором урну, оглянулся на супермаркет, и вынул упаковку, решив прикончить вторую сигаретку. Когда он усердно пытался зажечь спичку о коробок, напротив притормозил черный автомобиль. Из салона с закрытыми окнами доносился гул, стекла дрожали от басов. Дикенс бросил незаинтересованный взгляд на машину и уже было вернулся к важному занятию, как вдруг сердце пропустило удар.       Дверца распахнулась, а на него из салона выглядывал Кристофер, змеиные черты лица которого вызывали рвотные позывы. Кристиан сжал зубами сигарету и непроизвольно отступил, наивно полагая, что мог бы укрыться в магазине, но его внимание задело ствол. Кристоф с тонкой улыбкой до ушей указал на него оружием и жестом призвал двигаться к машине.       Крис от напряжения сломал спичку, взгляд застыл на пистолете, а мысли пугливо покинули голову — парень остался с тишиной в башке.       Которую нарушил раскат грома, когда из-за плеча Кристофера показалось мужское лицо с негрубыми чертами, демонстрирующими наличие азиатских корней. Узкие глазки наткнулись на Дикенса — и парень захлебнулся той чернотой, что ворвалась в его сознание. Тощий мужчина лет пятидесяти с угольными волосами, собранными в подобие короткого хвостика. На первый взгляд он мог показаться привлекательным человеком — в этом заключалась его магия.       Жакк Ханс, собственной персоной.              Дилан, сидя в кресле, нервно стучал карандашом по листу, грифель в очередной раз ломался от грубости, с которой парень выводил какие-то непонятные формы. Поточил. Снова коснулся страницы. Гостиная погружена в дождливую серость, духота сменилась прохладой — и думать стало легче.       У парня все еще скакало сердце, изредка на тело накатывал жар. Он даже мерил температуру — та в норме.       У Эффи же сердце билось медленно, но стоило ей наткнуться на Дилана, как ритм сбился. Но только потому, что она выбралась из комнаты на поиски алкоголя, и этому препятствовал О’Брайен.       Он бегло посмотрел на нее, чувствуя, как неоправданно закипает злость.       — Решила пройтись? — Упер взгляд в страницы скетчбука и продолжил вырисовывать какие-то фигуры — наверное, пытался придать очертания своим мыслям.       — Холодно вдруг стало. — Райдер сложила руки на груди и медленно зашагала к креслу, пользуясь тем, что парень сидит к ней спиной. — И воды захотелось... — Вытянула шею, дабы разглядеть, над чем он работает. Заметила несколько набросков, и внимание сразу приросло к тому, в котором еле различался силуэт девушки, сидящей на качелях. Настолько путанные линии, словно Дилан хотел утаить суть рисунка.       Эффи почему-то слабо улыбнулась, наклонившись к альбому через плечо парня.       — Ты меня рисуешь?       О’Брайен на мгновение стиснул зубы, терпеливо относясь к нарушению его личных границ.       — Нет. — Не поднимал голову, перечеркнув свежий набросок, над которым работал.       Уйди.       Девушка задумчиво хмыкнула.       — Но похоже.       — Рисую то, что вижу. — Его раздражение переливалось за край.       — И часто ты меня видишь?       Рука парня дрогнула. Грифель опять надломился. Тяжелый взгляд примерз к листу.       Эффи стояла сбоку, Дилан видел ее краем глаз, но боялся посмотреть с той же простотой, с которой, как он чувствовал, она смотрела на него, правда, это обман — за райдерской маской девушка скрывала сбитое дыхание, утаивала желание проткнуть ногтями кожу своих плеч и прятала леденящий душу страх.       Не было больше волнения между ними. Оно перешло в неясное негативное чувство, которому они пока не могли дать характеристику.       — Что ты несешь? — Дилан так и не поднял голову, сурово смотрел поверх страниц, сильнее вдавливая карандаш в лист.       Эффи отвела взгляд. В нем переливались нотки усталости и неприятия. Она, не понимая возникшего желания ударить О’Брайена, направилась в сторону кухни, и даже тогда парень не осмелился коснуться ее вниманием. Но он отмер, с беспокойством уставившись в окно, и прислушался к своим ощущениям, в то время как Райдер, оказавшись за порогом гостиной, отказалась анализировать в очередной раз поразившие ее внутренние сдвиги.       Почему Дилан так злился на Эффи?       С чего вдруг Эффи так злилась на Дилана?              К вечеру жителей дома попустило: прохлада благоприятно подействовала на напряженные струны нервов. Сезанна даже с некоторым желанием взялась приготовить ужин, хотя продуктов практически не нашла, пришлось лезть в сад Шелл. Девушка, нарезая кабачок, изредка посматривала на настенные часы, задаваясь вопросом: где носит Криса?       — Как у писклявой дела? — Она в очередной раз попыталась наладить контакт с Диланом, который вот уже полчаса молча сидел за столом, попивая остывший кофе. А еще он курил, медленно, и особо не глядел по сторонам, предпочитая пялиться в кружку.       — Я не понял. — Парень отмер и сделал глоток. Поморщился. — И мне не до того было. Но голос бодрый, вроде.       — Ник без нее явно расклеился. — Бриджер обожглась, случайно тронув пальцами край сковородки. — Никто не контролирует и прочее. — Направилась к раковине, чтобы скорее остудить участок кожи, но тут на кухню буквально ворвался Кристиан, причем со стороны веранды, что сильнее шокировало и без того сбитую с толку девушку. Она замерла, изучая пыльные волосы, испачканную одежду. Его нос разбит, парень тронул его пальцами — костяшки в ссадинах. Лоб блестел от пота. Дыхание ни к черту…       — Что случилось? — Бриджер не смогла проконтролировать тон голоса.       Дилан снова вернулся в реальность и подскочил, не успев озвучить повисший в воздухе вопрос. Дикенс нервно скакал взглядом по стене, пытаясь смахнуть со лба пот. Он явно был на грани эмоционального срыва — дерганный, даже мимика лица в движении.       — Где ты… — Сезанна хотела тронуть его за плечо, но Крис вяло пихнул ее от себя и указал на гостиную.       — Иди, — ровно прохрипел.       О’Брайен в напряжении застыл на месте. Не станет вмешиваться.       Бриджер возмущенно распахнула глаза.       — Что ты…       — Уйди, — Дикенс повторил с давлением и, уставившись на нее, повторно ткнул пальцем в сторону порога. Девушка не нарушила зрительный контакт. Эмоции притихли, она смотрела на него, теряясь в догадках.       Какого вообще…       — Пошел ты…— Лицо окрасилось гневом. Сезанна отвернулась и, минуя стол, рывком руки сбила с него кружку Дилана — та разбилась о стену, кофе расплескался. Никто даже не дернулся.       Фурия покинула помещение.       О’Брайен медленно перевел взгляд на Дикенса, выжидая объяснений. Тот заморгал, его эмоции, наконец, сменились.       — Наткнулся на парней Ханса. — Оперся на спинку стула — тело ломило. — И на самого Ханса.       — Сколько ты им должен? — Дилан перешел к делу, стараясь избегать эмоций в разговоре.       Крис замялся и какое-то время, покусывая губу, смотрел в пол.       — Много. — Откашлялся.       — Больше тысячи?— О’Брайен прищурился, застучав кулаком по столу.       Кристиан опять откашлялся и отвел глаза. Дилан опустил руки, прошептав короткое: «Блять», — и уставился в окно. Ничего более сказать он не мог. Мозг зашевелился, надо было думать. По-моему, в его жизни наступил этап моральной мясорубки. Одно за другим…       — Что проще: вернуть долг или свалить? — Крис попытался усмехнуться.       — Сьюз не говорить? — О’Брайен проигнорировал.       — Не надо, — не задумываясь, дал ответ. — Я что-нибудь придумаю.       — Вместе подумаем. — Дилан потер глаза, не видя, как странно на него покосился Дикенс.       Разговор прервался: на порог кухни ступила Сезанна, выглядела она уже не такой разъяренной, но что-то в ее лице говорило о неспокойствии. Девушка смотрела только на Дилана.       — А Эффи… — Коснулась стены, пытаясь сформулировать вопрос. — Она уже в состоянии гулять?       О’Брайен чуть не рассмеялся — настолько был близок к истерике.       — Ее нет? — его лицо осталось безэмоциональным, а вот во лбу забилась боль, которая медленно заполоняла всю голову.       Бриджер с сомнением качнула головой — реакция Дилана не была резкой, и в том заключалась проблема. Когда он зол, он особо тих, да.       Парень медленно, слишком медленно переступил с ноги на ногу, скользнув вниманием по паркету, и, подняв взгляд на уровень шеи Криса, ровно уточнил:       — Машина здесь?       Без лишних слов Дикенс вынул связку ключей из кармана и бросил другу. Дилан поймал, что-то шепнул в ответ, наверное, благодарность, и, избегая зрительного контакта с присутствующими, спокойно зашагал прочь. Куда? Одному черту известно.       Вышел. Сезанна недолго смотрела ему вслед, параллельно набираясь мужества быть холодной с Кристианом. Обернулась. Дикенс осторожно глянул в ответ — его грубость куда-то испарилась.       — Умойся. В ванной есть аптечка. — Девушка глядела на него с неприязнью и отвернулась, сделав шаг за порог.       Крис вдруг растерялся.       — Сьюз.       Бриджер закатила глаза к потолку и, сложив руки, вновь повернулась к нему всем телом. Дикенс ловил воздух ртом, пока, наконец, не смог выдавить:       — Не уходи. — Прозвучало совершенно бесчувственно, но в груди Сезанны предательски щелкнуло. Она, переминаясь, сильнее обняла живот руками, на мгновение отведя глаза, но вовремя вынырнула из накрывших ее ощущений и вернула себе былую твердость.       — Определись уже. — Все, что смогла ответить, после чего покинула кухню.       Крис рвано задышал. Его охватила злость. Неприятно сердиться на самого себя, но Бриджер была права. Парень сел на стул, прижался к спинке и с тяжесть вздохнул, окинув вниманием помещение: на плите грелась сковорода, на кухонной тумбе недорезанные овощи.       Вокруг тишина.              Основной свет в библиотеке погашен. Лампа горела на столе библиотекарши, за которым сидела сама хозяйка в кружевной рубашке. Она проверяла журнал, составляя список посетителей, задерживающих возврат книг и журналов. Ее взгляд изредка бросался к витрине — август продолжал поражать воображение. Темный, холодный, дождливый. Пришлось включить обогреватель и нежиться носочками в его близи, чтобы не замерзнуть.       Рая пригубила коньяка из хрустальной чашечки и чуть не подавилась, когда в конце читательского зала раздался звон колокольчика. Пренебрегая удивлением, женщина прищурилась, натянув очки, и в молчаливом напряжении всматривалась в темные пятна, пока те не превратились в очертания.       Она в непонимании поднялась с кресла:       — Как ты вошел? — Не сказать, что ее смятение поубавилось, когда к столу приблизился Дилан. Он по-прежнему был тем, кому она не стремилась доверять. — Я же закрыла…— Потерянно посмотрела в сторону двери, с точностью прокручивая воспоминания о том, как закрыла ее пару часов назад.       О’Брайен подозрительно озирался, словно проверял, есть ли в библиотеке кто-нибудь еще, что сильнее насторожило женщину.       — Зачем пришел? — Она не позволила себе показать волнение и гордо вскинула голову. Очки сняла.       — Эфф здесь? — Дилан не обратил внимания на напряжение собеседницы.       Рая лишь выпучила глаза, воздержавшись от желания покрутить пальцем у виска.       — Она мне не звонила, — все, что могла сказать в ответ. И, наконец, проанализировала поведение и внешнее состояние нежданного гостя: Дилан обеспокоен, немного взбалмошен, хотя явно таил то в секрете; кончики волос слегка взмокшие, но в том виновен не дождь, скорее всего он вспотел. Женщина ощутила по отношению к нему неестественное стремление — захотелось уточнить, все ли в порядке, но О’Брайен первым нарушил тишину.       — Травка у тебя? — Он с неброской одышкой указал на стол.       — Так. — Рая почему-то ткнула в него очками, полагая, что именно за дозой этот тип и явился, но замолкла, неожиданно сопоставив два его вопроса воедино.       Эффи. Травка.       Женщина медленно выдвинула ящик, и Дилан подался вперед, вместе с ней заглядывая внутрь. Не прошло и десяти секунд, как Рая принялась перебираться вещи в поиске расписной коробочки. Присела на край кресла. Взгляд парня скакал от ее рук к лицу, неясно, чего он ждал, ведь все понятно. Чем резче она переворачивала предметы, тем сильнее на лице проявлялся гнев — гнев человека, который в первую очередь имел зависимость от пропавшей вещи, но далее на смену ярости приходила тревога за человека, который, возможно, ее украл.       Рая громко захлопнула ящик и вскочила, проведя ладонью по лбу. Дилан продолжал наблюдать за ней, как ребенок, ожидающий, что же скажет ему взрослый — как действовать?       — У нее есть ключи, — Рая начала выстраивать картинку и указала на дверь. — Вот, почему открыто. Наверное, она вошла, пока я была в комнате.       Парень оттолкнулся от стола и оглянулся, недолго топчась на месте. Направился в сторону шкафов. Он не мог знать наверняка, но почему-то ему казалось, что Эффи не покинула библиотеку. Здесь ее зона комфорта, а это именно то, к чему она должна сейчас стремиться.       Рая молчала. Следовала за Диланом, зачем-то прихватив с собой журнал. Они бродили из угла в угол, из одного отдела переходили в другой. О’Брайен не торопился, хотя беспорядок в голове толкал к нестабильным действиям. Обойдя весь зал, парень остановился и растерянно покрутился, окидывая вниманием полки с книгами, затем его взгляд уперся в Раю, словно намекая, что пришел ее черед подкинуть идею. Женщина отвела глаза и с присущей себе суровостью смотрела в стену где-то с полминуты, пока не двинулась в конец зала, где располагалась лестница в подвал.       Тревога застучала в затылке — Дилан неожиданно понял, что они направились в нужную сторону. Было ли это каким-то шестым чувством — неясно, но с ним такое происходило часто, когда дело касалось поисков Николаса, если тот внезапно пропадал на сутки. Парень объяснял это связью между ними. Той, что была нарушена в данный период их жизни. Вот и сейчас он уловил нечто похожее, стоило спуститься к двери, ведущей в подвальное помещение, которое Рая использовала под хранение списанных книг. Та, ожидаемо, оказалась приоткрытой — Эффи не удавалось ее закрыть до конца. Рая привычно дернула на себя железную преграду и вошла, остановившись на подъеме, с которого вниз вели каменные ступени. Дилан притормозил рядом и практически сразу его глаза, привыкшие к полумраку, наткнулись на девчонку.       Эффи Райдер, поджав к груди одно колено, сидела на холодном полу за диваном и журнальным столиком, забитым выцветшими бумагами. Вокруг стеллажи с книгами и пыльными коробками. Ее пальцы жестко мяли застуженные стопы ног — босая. Мятая футболка влажная, шорты в грязи. Волосы спутанными червями зачесаны за уши. Взгляд уперся в пространство.       Рядом с согнутым коленом распакованная коробочка с самокрутками. Две выкурены. Третью Райдер сжимала в ладони, костяшками которой терла щеку.       Тряслась. От холода. Или же от состояния.       — Безмозглая. — Рая нарушила молчание, впервые проявив столько искренней сердитости. Дилан даже опешил, когда женщина отпихнула его локтем и вышла из подвала, громко затопав наверх. Парень недолго смотрел в сторону лестницы, затем медленно, переводя дух, взглянул на Райдер. Девушка чуть повернула голову, среагировав на шум. Хорошо. Дилан переждал еще минуту, после чего спустился вниз и, мягко ступая, приблизился к столику, но замедлил, стоило Эффи прижать к себе последнюю самокрутку. Она косилась на его колени, выражая в глазах одновременно панику и какую-то животную агрессию. О’Брайен остановился сбоку и… выдохнул. Ему внезапно стало невыносимо. Он устал. Так устал от Райдеров.       — Это очень хреново. Понимаешь? — произнес без надежды, что сейчас девчонка способна его понять, но губы Эффи задрожали. Она отвернулась, грубо затерла влажные глаза. Дилан остался верным внешнему равнодушию — ему не хватало лишних эмоций.       Он снова вздохнул и подошел к стене, в которую Райдер упиралась стопой, сел напротив и вытянул ноги, без сил сцепив руки на животе. Уставился на нее. Эффи — куда-то в сторону. Тогда Дилан осмотрелся, тем самым дав себе передохнуть. Требовалось обдумать. Как говорить? Что говорить?       Райдер шмыгнула и, морщась, уткнулась носом в колено. Ее пальцы зло смяли самокрутку.       — Ты вообще чем занимаешься? — Дилан не мог выйти из образа грозного старшего брата. Окинул ее взглядом: — Еще бы в одних трусах выскочила из дома. Оделась бы теплее. — Внимание остановилось на ногах. — Или обулась. Уже было бы неплохо.       Райдер сглотнула и тяжело задышала. О’Брайен не сводил с нее взгляда, с чувством безысходности заговорив прямо и без попыток завуалировать:       — Что с тобой?       Девушка прятала глаза. Волосы соскользнули и закрыли большую часть лица. Парень вдруг спокойно потянулся рукой к ее ладони и совершенно без сопротивления забрал самокрутку, после чего стукнулся затылком о стену, продолжив зрительную пытку.       — Что случилось? — повторил.       Эффи нахмурилась. Выглядела как обиженный ребенок. Ничего нового.       — Ты же вроде умная. — Положил самокрутку в коробочку и отложил на столик, вновь сцепив пальцы на животе. — Что происходит? — Дятел. С Райдерами иначе нельзя. Просто повторять. Авось когда-нибудь они отреагируют.       Девушка опять сглотнула. Заморгала. Ее безжизненный взгляд затуманен. Тело неестественно вялое. Мозг превратился в вату. Она чуть приподняла голову, приоткрыв губы, будто намереваясь что-то сказать, но обратно вжалась щекой в колено. Дилан коснулся того вниманием, разглядев веснушки, и отвернулся, проведя ладонью по лицу.       — Слишком шумно было. — Ее голос прозвучал тихо, прорвавшись через больное горло. Она закашляла и накрыла горячий лоб ладонью. Парень покосился на нее, нервно дергая заусенец на пальце.       — Где? — уточнил. — Дома?       Эффи выдержала паузу — буквы еле клеились в слова.       — В голове.       О’Брайен до крови дернул заусенец.       — Тебе надо взять паузу. — Не отводил взгляд.       — У меня нет времени. — Она не смотрела на него. — Скоро учеба.       — Ты к ней вернешься? — выразил искреннее удивление и сам впал в ступор от своей реакции.       Но Эффи слишком одурманена, чтобы отыскать в его голосе странные нотки.       — Я не знаю. — Пожала плечами, уставившись в пол, и заговорила, растягивая звуки: — Что делать. Как быть. К чему все идет. Зачем я здесь. В чем мой смысл. Для чего я все это делаю.       Дилан вскинул взгляд.       — Не знаю, чего на самом деле хотела бы. — Эффи напряглась. — Я себя не слышу. Только шум: то, что мне навязывали и навязывают, то, что от меня требовали и требуют, то, что считалось всеми важным тогда и считается важным сейчас.       Она прервалась и долгие минуты исследовала темноту в углу помещения. Глаза заблестели от слез, но лицо не менялось, застыло в нечитаемом выражении. Она молчала, пока подбирала нужные слова, а в итоге ограничилась простым, но самым понятным:       — Меня нет.       В груди Дилана тут же кольнуло.        — …Меня нет. — Чего? — О’Брайен отвел бутылку пива от лица и с открытым недоумением уставился на Николаса, который сидел рядом на диване. Взгляд того уперся в потолок. Безжизненный. Пустой. Тело вяло растеклось. Пальцы еле удерживали дымящуюся самокрутку. Дилан прыснул: — Все? Обдолбался с одной? — Пихнул друга коленом, но лицо Райдера осталось бесцветным. Секунда — и Ник поднялся, поплелся куда-то из гостиной, оставив собеседника без ответа. Тогда О’Брайен впервые ощутил намек на тревогу и даже потрогал ноющий участок кожи — где-то под ребрами зачесалась боль. — Хм. — В кресле сидела Джуз. Женщина постучала пальцам по подбородку, смотря в сторону прихожей, и потушила сигарету о пепельницу, пустив над головой никотин. — Я дам тебе один номерок. — Потянулась за рюкзаком, из которого торчало горлышко бутылки вина. — Чего? — Дилан продолжил теряться. Женщина протянула ему визитку. В непонимании парень взял ее и, отпив алкоголь, прочел: «Доктор Л. Джонас. Психотерапевт». Нахмурился. Поставил бутылку на стол. Прижался к дивану и закинул на его спинку руку. Как-то раздраженно посмотрел на Джуз и спросил, чувствуя, как внутри закипает злость (неясно, по какой причине): — Это что? Женщина оставалась беззаботной. — Судя по всему, Ник доходит до крайности. — Улыбалась, вскрывая новую бутылку. — Когда-то и я страдала подобным. — Налила пива в стакан. — Не скажу, что не страдаю до сих пор, но Джонас мне помог. О’Брайен пялился на нее, выражая глубокое непонимание происходящего, и Джуз весело рассмеялась: — Депрессия, Дилан. — У тебя? — сразу же среагировал парень. — Депрессия? — Недоверчиво сощурился. — С той активностью и энергией, которым даже подростки позавидуют? — В том и дело. — Она не обиделась на его замечание, но в ее глазах мелькнула горечь, которую парень не смог опознать. — Занимать себя всем, чем можно. Пропадать в бессмысленном потоке работы, людей, вещей. Не видеть, не чувствовать себя. Не слышать своего отчаяния. — Села, подтянув колено к груди, и заболтала пивом в стакане. — Пусть жизнь течет мимо, пусть время летит. Ты действуешь автономно, отсутствуешь, ведь больше не способен вынести своих чувств. В какой-то момент приходит осознание, и тебя парализует от ужаса. Тогда-то ты понимаешь. — Больше не улыбалась. Серьезно смотрела на алкоголь. Дилан почему-то замер в напряжении, ожидая, когда она продолжит. Джуз еле обронила смешок, прежде чем ее лицо окрасилось чем-то новым, ранее сокрытым от чужих глаз. — Самоощущение. — Женщина превратилась в статую, шевелились только губы. — Тебя нет.              Нет, он не выдерживал.       О’Брайен еле выровнял дыхание, въедаясь взглядом в потолок. Затем сместил внимание на стену, затем на книги. На него накатила всепоглощающая меланхолия — то чувство, от которого он сломя голову бежал, но именно оно существовало рядом с Райдерами: оно питалось ими, они его подпитывали.       Уныние. Апатия. Депрессия.       Он не вывозил все это. Он больше не мог. Не было сил позаботиться о себе — откуда могла взяться энергия на других? Райдеры — воронка. Его затягивало в эту мутную воду. А вокруг плясали демоны. Бесновались и пели, высасывая остатки здравомыслия.       Нет. Довольно.       Не думая, парень схватил Эффи за руку. Совершенно обыденно, может, немного неловко, но взял и стиснул ее влажную ледяную ладонь. Это все, на что он был способен — перейти в наступление, оказать физическое воздействие, потому что ментально встал на край.       Помутнение чуть отошло, неподвижность сошла с лица — девушка отчасти ожила, хотя ее мысли оставались невнятными. Она медленно перевела взгляд на ладонь, которую удерживал О’Брайен, медленно скользнула по его руке вниманием и остановилась на уровне плеча. Как ни странно, это сработало — Эффи сконцентрировалась на моменте, на сейчас.       Дилан часто моргал, ощущая, как ее ладонь нагревается, и еле разжал губы:       — Ты есть. По крайней мере, я тебя чувствую. — Его холодный взгляд сверлил пол. Смелости посмотреть девчонке в глаза не нашлось.       Райдер разжала бледные губы, те слегка задрожали. Ее накрыли тяжелые эмоции, в них не разобраться, из них не выпутаться. Но она внезапно посчитала важным остаться наяву, сохранить связь с реальностью, а потому стиснула его ладонь в ответ, заставляя себя полностью ощутить прикосновение.       Откликом на то стал усилившийся в голове парня сумбур.       — Я тоже тебя чувствую. — Эффи рвано втянула пыльный воздух в глотку и произвела над собой — над ними — насилие: потерла большим пальцем запястье Дилана, отчего по его коже заструились мурашки. Парень отогнал непонятное ощущение, переборол дрожь, от которой застучали зубы, и кивнул, все также предпочитая смотреть в пол.       — Заебись.              Рая бродила вдоль стола. Складывала руки на груди. Упиралась ими в талию. Затем терла лицо. Снова складывала. Снова на талию. Снова касалась лица. Не находила себе места. Внутри сражались две грани. И женщина не могла понять, какие чувства преобладают.       Зависимость или же сочувствие.       — Тебе повезло, что я на машине. — Послышалось со стороны шкафов. Рая глубоко втянула воздух носом и принялась массировать виски, когда к столам вышли двое: Дилан отпустил локоть Эффи — она плохо удерживала равновесие и постоянно шаталась. Парень стянул с себя кофту и набросил на плечи Райдер, отчего та неловко потупила взгляд, но сместила его в сторону главного стола, где нашла хозяйку библиотеки. Девушка повернулась к ней и виновато сдавила губы, пытаясь нечистым рассудком понять, что могла бы сказать, дабы сменить чужой гнев на милость. О’Брайен опять тронул ее локоть и с настороженностью посмотрел на Раю. Лучше ту сейчас не трогать…       — Уходи. — Женщина заметалась, нервно махнув на девчонку рукой, после чего сложила их на груди. — Мало того, что ты крадешь. Так еще и это. — Указала на стол и потерялась в собственных чувствах. — Хочешь быть как… — запнулась, а потому злость переполнила до краев. — Не трогай мои вещи. — Не смотрела в их сторону, ведь знала — по крайней мере, Дилан точно видел ее состояние, значит, все понял.       А он понял.       У Раи зависимость.       Райдер набралась храбрости и прошептала:       — Прости…       — Уходите. — Женщина указала на дверь и, схватив со стола бутылку коньяка, поспешила исчезнуть с чужих глаз.       Эффи неловко дернулась вслед за ней, но Дилан подтолкнул ее к выходу. Сопротивляться девчонка не стала. Все, что ей оставалось, — молчать. Завтра утром, когда дурман спадет, она сгорит от стыда и угрызения совести.       Над головой прозвенел колокольчик. О’Брайен придержал дверь, пропуская Райдер вперед. Девушка протянула ему ключ, стоило закрыть библиотеку, что парень и сделал, коротко посматривая на босые ноги Эфф, покрытые ссадинами.       Благо он припарковал автомобиль напротив.       Открыл дверцу.       — Залезай.       Она молча села на заднее сидение, поджав колени, и сильнее закуталась в его кофту. Ей внезапно стало холодно.       Дилан занял водительское сидение и сразу же взялся за руль. Машина тронулась с места, выехала на главную улицу и неспокойно ринулась вперед, в сторону жилого квартала. Парень вел неаккуратно, одной рукой. Покусывал все тот же заусенец на второй. Нервно притоптывал. Тишина в салоне его угнетала.       Эффи смотрела в окно. Натянула выше ткань кофты и зарылась в нее носом, довольно неожиданно подметив кое-что, поразившее ее дремлющее сознание.       — Странно... — Она в недоумении мяла ткань.       — Что? — О’Брайен опомнился. Но не попытался оглянуться.       Не хотел ее видеть.       Райдер не нашла нужных слов для ответа.       — Ты о чем? — Парень не отстал. — Я не совсем понял…— Вдруг ее тошнит и надо остановиться.       Эффи продолжала щупать жесткую ткань.       — Думала, ты пахнешь, как Джохтан, — прошептала, наверное, все-таки понимая, что о подобном лучше не говорить.       Дилан моргнул раз. Моргнул второй. Сглотнул. Взялся обеими руками за руль. Напряжение холодом окатило тело.       А девушка продолжила с той же простотой в голосе:       — Оказывается, нет. — И снова расслабилась, подарив внимание мерцающей улице за окном.       О’Брайен дернул лицо, невольно посмотрел в зеркальце заднего вида, тронул лоб девчонки взглядом и снова уставился на дорогу, застучав пальцами по рулю.       Ясно. Просто ясно. Он не хочет разбираться. Отбрось это дерьмо. Не сейчас…       Пропал в своих мыслях.       А перед глазами Эффи затанцевали огни. Она вжалась в угол сидения, с наслаждением погружаясь в забытье, и уткнулась носом в кофту, проронив беззвучный вздох, после которого перестала видеть мир.       Впрочем, пахло приятно.