Глава 45
17 октября 2021 г., 10:40
Осознание — первый шаг в направлении бездны
…и тогда дикая боль кольнула затылок. Эффи вскрикнула и выгнулась, вонзив пальцы в кожу чужого запястья. Босые ноги елозили по полу, копчик терся о деревянную поверхность, пока тело насильно тащили по коридору. Девчонка старалась вывернуться. Не было попытки осознать, что происходит, словно она все знала. Цель одна — освободиться, бежать. Но держали крепко, вырывая локоны и снова цепляясь. Эффи сжимала веки, оставаясь наедине со своими чувствами — наедине с болью, вслед за которой приходило омерзительное смирение. Рот распахнут, но больше она не вопит в пустоту. В том нет смысла. Никто не пришел тогда. Никто не придет сейчас. Превозмогая учащенное сердцебиение и последующую неспособность нормализовать мысли, Эффи сосредоточилась на сквозном ветре, что со свистом проникал в комнату через приоткрытую форточку. Она слышала его, осознавала — воздух есть, но весь организм страдал от нехватки кислорода. Кожа потела. Зрение плыло. Мышцы не отошли ото сна — тело непослушно хранило бездействие, хотя Райдер пыталась достучаться до мозга желанием сменить положение. Она не ощущала себя, а реальность вокруг казалась далекой. Паралич ухудшал ее состояние — все сильнее Эффи отдавалась панике: сверлила взглядом потолок, с хрипом ловя воздух ртом, и больше убеждалась, что по-прежнему находится в кошмаре. Ее тело трогали руки — холодные, с грубой шершавой кожей на ладонях. Она чувствовала каждый палец, скользящий по плечам к спине, после чего те рассыпались в сотни мелких пауков и продолжали свой путь, забираясь под кожу и превращаясь в мурашки. Серой пленкой страх затянул глаза. Райдер громко дышала, наблюдая вокруг кровати бродящие темные силуэты. Не удавалось повернуть голову или же последовать за ними взглядом — паралич не позволял. Она не просто видела их, она ощущала чужое присутствие. Они шептали мужским, женским и детским голосами одновременно. Эффи не могла сосчитать количество теней. Ужас окончательно выбил ее из равновесия, когда ног коснулись, а на грудь опустилась неописуемая тяжесть, по вине которой дышать стало невозможно — и в ту же секунду все прекратилось. Не было танцующих силуэтов. Не стало голосов. Пауки пропали, оставив после себя лишь ощущение чужого прикосновения. Мир обрел краски — серость сошла. Легкие наполнились кислородом — и Райдер закашляла, но не смогла присесть. Она еще долгие минуты лежала неподвижно, словно веря, что незваные гости по-прежнему где-то в комнате. Но время шло, паника постепенно отступала, рассудок прояснялся. Девушка четче слышала голоса на улице, пение птиц и шелест листвы. И наконец слышала себя: мысли неспешно пробирались сквозь дымку тревоги. Медленно Эффи присела. Окинула взглядом комнату. Вслушалась в утреннюю тишину — никого и ничего. Тогда задышала тише, но с той же скоростью. Села в позе йога и склонила голову, позволив волосам скрыть лицо. Смотрела в одну неопределенную точку — внутрь себя. Пальцы осторожно заиграли с вьющимися локонами. Каждый раз, когда они отрастали, она чувствовала себя небезопасно, будто от длины волос зависел уровень ее незащищенности. Слабое место. Джохтан, который любил путаться в них пальцами. Дилан, который с удовольствием обрезал ее косички. Девчонки в школе, которые клеили жвачки. Мальчишки, которым нравилось лишний раз за них дернуть. Эффи сжала пряди. Чем сильнее тянула себя за волосы, тем отчетливее хмурилась. Уязвимость. Взгляд мазнул по рабочему столу, отыскал баночки с канцелярией и примерз к ножницам в красной оправе. Она никогда не стриглась в салонах — подобное вызывало у нее сильную тревогу. Никому не доверяла контролировать этот процесс, ассоциирующийся с насилием. Хмурость сошла с лица, в глазах мелькнул необычный огонек эмоций. Эффи пару раз моргнула и посмотрела на дверь, прислушиваясь к тишине дома. В ее голове поселилась неожиданная идея… Прозвучал короткий щелчок — прямоугольная стальная зажигалка открылась, язычок пламени коснулся кончика самокрутки. Николас с напряженным видом сделал несколько затяжек, после чего пустил дымок из ноздрей, чувствуя, как каждая клетка наполняется теплом. Все тело обдало жаром, мышцы ощутимо расслаблялись — и тревога испарилась с лица, но взгляд сохранял четкое недовольство. Неясно чем конкретно. После расставания с Шелл, питался парень нерегулярно, вот и сегодня, только оторвав голову от подушки, вышел на террасу и закурил, попивая горький кофе. Отчасти подобный ритуал можно было бы назвать медитацией, если бы только он не вредил его желудку, который и без того постоянно сигнализировал о неполадках. Равнодушие Райдера игнорировало болезненные уколы в животе. Плевать. Изо дня в день он все больше погружался в безразличие. Сезанна возилась в саду, сама не понимала, зачем. Неожиданно она нашла это занятие успокаивающим. Никогда не ухаживала за растениями, но знала, что надо избавляться от сорняков. Никогда не сажала побеги, но знала, что их можно использовать для расширения. Бриджер сидела на траве, горбясь над заболевшим кустом земляники, и, осмотрев все листочки, приняла решение удалить его, пока болячка не перешла на соседние растения. Кто бы мог подумать, что она займется чем-то подобным?.. Да никто. Но ей вдруг стало необходимо что-то делать и желательно руками. Посматривала на Ника и, видя все то же нечитаемое выражение лица, не решалась с ним заговорить. Последнее время парень внушал ей чувство беспокойства. Не то, при котором ты тревожишься за кого-то, скорее, Сезанна переживала за себя, когда Райдер оказывался рядом. Уж больно его поведение стало непредсказуемым. Именно поэтому, стоило на террасе показаться Дилану, Бриджер незаметно выдохнула и перестала коситься на Николаса. О’Брайен спал плохо и встал не в лучшем настроении. Если ранее мучили ментальные осложнения, то теперь и физически испытывал дискомфорт, словно весь организм отрицал его существо. Парень сощурено осмотрел двор, несколько поразившись копошащейся в земле Сезанне, и уставился в макушку Райдера. В ту же секунду рассудок захватил гнев — изначально эмоция не была четкой, она сформировалась из непонимания, какой-то детской обиды и апатии. А теперь это был гнев. Самый настоящий. Виски запульсировало. Челюсть странным образом свело, будто разом заныли все зубы. Мысли воспламенились. Всё совпало, всё способствовало срыву. И он произошел. — Не употребляй хотя бы здесь, — Дилан процедил и намеренно задел ногой кружку Николаса. Та, звеня, слетела со ступенек. Сезанна с тревогой вскинула голову, застыв с гнилыми листиками в руках. Райдер мгновение смотрел на кружку, которая теперь валялась на земле, что нехотя впитывала его остывший кофе, после чего произнес ровно: — Это мой дом. — У Эффи проблемы. — Дилан усугублял ситуацию, он знал, не стоит намеренно напоминать о ней. Реакция молниеносная: Ник упёр в друга взгляд — О’Брайен так и не понял, кто из Райдеров в моменты нестабильности пугал его сильнее. Глаза Николаса становились в разы светлее, что на фоне с узким зрачком смотрелось устрашающе. — Что ты приебался к моей сестре? — Райдер резво вскочил, хотя до того все его движения говорили о серьёзной вялости. Встал практически вплотную к О’Брайену, но тот не отступил и даже не моргнул, а вот Сезанна поднялась и поспешила в их сторону. — Эй. Отойди… — прошептала под нос, когда Ник с вызовом в глазах затянулся травкой и пустил дымок в лицо Дилана. Тот не стал терпеть. — Прекрати нахуй! — Ударом ладони выбил из пальцев самокрутку и, не дав Нику опомниться, пихнул друга от себя. Несмотря на состояние, Райдер быстро среагировал и схватил парня за футболку, дёрнув к себе и прошипев: — Охуел?! — Ребят! — Сезанна оказалась рядом, но толку-то? Она лишь тронула их плечи, дабы заставить парней опомниться. Не сработало. Дилан толкнул Ника в грудь, подавившись собственной злостью, а Райдер в свою очередь снова стиснул футболку друга и с неконтролируемой агрессией впечатал парня в стену. Окна террасы затрещали. Бриджер с паникой накрыла уши ладонями, словно ребенок, желающий хотя бы не слышать происходящее, но отогнала страх и вцепилась в Ника. — Прекрати! — Попыталась оттащить. — Пиздец, Ник. — Дилан ударил его в грудь, чем, наконец, заставил отойти дальше, и то, с какими яркими эмоциями он принялся выплевывать слова напугало Бриджер гораздо сильнее. — Ты на дне! — Опять пихнул друга, а тот оттолкнул в ответ. — Блять! — Дилан вложил больше сил в удар, и Ник врезался плечом в деревянный угол стены. О’Брайен ткнул в него пальцем: — С меня хватит! — Так съебывай жить с батей-педофилом! — вырвалось у Райдера с не меньшей яростью. — И постарайся не уподобиться ему! — Шагнул в сторону О’Брайена, а выражение лица того внезапно изменилось, в глазах застыл ужас, ведь Ник посмел надавить на самое больное. — Всё-таки отец-сын, а молодняк тебя всегда привлекал! — выпалил и сжал губы, разрывая ноздри тяжёлым дыханием, горячим, словно в груди у него не лёгкие, а два кратера проснувшегося вулкана. Сезанна почему-то накрыла ладонью рот. Упёрла распахнутый взгляд в пол — боялась уставиться на Дилана. Она узнала то, что не должна. И будет самым настоящим предательством, если сейчас по-новому взглянет на него. Это его добьёт. О’Брайен прямо смотрел на Райдера, медленно его сознание реагировала на услышанное. Он будто не верил, что Ник мог опуститься до подобного. Но параллельно мозг запустил иной процесс — процесс понимания. Дилан наконец понял, что гложет Николаса. Понял его истинные мысли. И, наверное, осознание этого ранило куда мощнее, чем сами слова. — Ты… — О’Брайен запнулся. — Настолько обижен на меня? Обижен? Слабо сказано. Просто Дилан боялся выразиться иначе. Ненавидишь меня за то, кто мой отец? Ненавидишь за то, что он мой отец? Ненавидишь, потому что я его сын? Ты понял это только сейчас? Конечно… В детстве ты многое не осознавал так, как делаешь это теперь. В детстве твоим главным врагом был Джохтан.Сейчас твоя ненависть к нему расширилась, глобально. И затронула меня. Это логично. Это должно было произойти. И, честно, я со страхом ожидал этого момента. Судя по всему, рассудок Николаса показался из-за дымки гнева. Его глаза больше не пугали, зрачки расширились. Но он утаил своё пробуждение — гордость не позволила продемонстрировать скованность и чувство вины. Он переступил с ноги на ногу, опустил глаза, заморгал. Пальцы нервно заиграли с воздухом. Дилан продолжал смотреть. Ждал подтверждения собственных мыслей, но вместо этого получил привычное молчание. Николас закрылся за маской равнодушия и развернулся, собираясь выйти с террасы, а далее — покинуть дом. Ему требовалось проветрить башку и выпить пива. Сделал шаг к порогу кухни и замялся, врезавшись взглядом в лицо Эффи. Девчонка открыто смотрела в ответ, похожим образом не выражая четких эмоций. Встретились два закрытых в себе человека, которым не под силу понять чувств друг друга. Мгновение бездействия — и Ник опустил голову, быстро миновав сестру. Та коротко оглянулась на него и уставилась в пол, чуть нахмурив брови. Конечно, она все слышала. Сезанна обрела смелость и покосилась сначала на Эффи, затем на Дилана. Парень продолжал исследовать вниманием стену перед собой и, наконец, активно заморгал, тихо и рвано задышав ртом. Дрожащие руки принялись рыскать в карманах — ищет сигареты. Потерянный взгляд скользил под ногами, не находя успокоения. Мысли зашевелились. Участилось сердцебиение. Ведь Ник ничего не ответил. Он просто ушел. Лучше бы подтвердил все опасения, чем оставлял в подвешенном состоянии. Нашел сигареты. Трясущиеся пальцы сунули одну в рот, затем заиграли с коробком спичек. Бриджер решилась понаблюдать за О’Брайеном и тронула его плечо, стараясь всеми силами выразить поддержку. Её не касалось всё услышанное. Она не имела к тому никакого отношения. Но каким-то чудесным образом в её голове начали выстраиваться предположения, формировались картинки, и совершенно неожиданно в этих самых картинках нашлось место для Эффи — почему-то Сезанна неожиданно осознала роль её присутствия. Она не знала подробностей и не должна знать, но невольно что-то поняла. Дилан никак не отреагировал на прикосновение. Он повернулся ко двору и шагнул на траву, закурив как-то неосторожно, посему прерывался на кашель. Взгляд не поднимал. Эффи с долей напряжения вздохнула — тихо. Но всё равно привлекла внимание Сезанны, которая вдруг заметила: — Что с… — замолкла, указав на свои волосы. С неохотой О’Брайен оглянулся, тронув лицо Райдер коротким взглядом, но спустя секунду снова вернулся к нему и задержался, с усталостью изучая девчонку, пока наконец до него не дошло, что изменилось. Бриджер еле выдавила улыбку. — Ты решила подстричься? — Сжала локоть Дилана. — Тебе идет. Скажи? — Зыркнула на парня, в поисках поддержки. О’Брайен недолго рассматривал ножницы в руках Эфф и её укороченную прическу: за лето волосы отросли и касались плеч, теперь же кончики вились на уровне ее скул. — Неплохо, — шепнул без эмоций и отвернулся, продолжив задумчиво курить. Райдер задергала ножницы пальцами. — У меня сзади не получается, — шепнула. Сезанна тут же шагнула к ней. — Я помогу. — Протянула руку, но тут её инициативу прервали. — Дилан. Парень втянул никотин в рот — там он и остался на какое-то время. Тело Сезанны почему-то пробило дрожью: ей казалось, что сейчас ситуация совершенно выйдет из-под контроля. Она напряженно посмотрела в затылок О’Брайена и тронула Эффи за плечо. — Идём… Девчонка проигнорировала и подошла к ступенькам, с райдерским спокойствием продолжив: — Поможешь? Дилан не мог поверить в реальность происходящего. Может… он ещё спал? Может, это один большой кошмар? Тронул ладонью лоб, его лицо болезненно побледнело. Сезанна обеспокоенно замельтешила взглядом, предприняв очередную попытку: — Эфф… — и замолчала. Райдер не реагировала. У неё была цель. С этой целью она пришла. Она напрягала не меньше, чем её брат. Бриджер опустила руки. Позволила себе громко вздохнуть и… пошла прочь: спустилась с веранды, захватила термос с чаем и направилась в лес, к озеру. Ей нужно осмыслить. Она понимала, что надо бы остаться здесь и помочь всё разрулить, но её психика не была готова к такой ситуации. Ей стыдно за свои мысли, но… в голове спокойный голос вторил: «Эти люди какие-то больные». Все. Не только Райдеры. Дилан вместе с ними. Он тоже — Райдер. И они все — нездоровые. Им требовалась помощь специалиста. Сезанна ушла. С минуту двор тонул в молчании. Эффи не торопила — в том не было надобности. Она окинула вниманием небо, отметив, что погода сегодня довольно приятная, и задышала глубже, наслаждаясь прохладным ветерком, щекочущим кожу шеи. А в голове Дилана молчание. Он просто осознал — это край. Он… он просто… Его нет. «Это какой-то пиздец». — Качнул головой. Какой-то пиздец. Пиздец. Райдер старалась рассмотреть его профиль. Дилан надеялся, что она уйдет. Но нет. Медленно обернулся, остановив взгляд на ножницах, и с губ сорвался нервный смешок. — Блять. Что дальше? — В неверии уставился прямо на девчонку, несмотря на желание избегать зрительного контакта. Эффи ощутила лёгкое напряжение при виде его нестабильности, но не отступила. О’Брайен был готов принять своё безумство, потому что какого черта она смотрит так непринужденно, будто бы нет никаких напрягающих факторов? — Что дальше? — повторил громче и прервался, не удержавшись от желания покусать губы. — Попросишь меня отрезать тебе пальцы? — усмехнулся, озвучивая вопросы, адресованные, скорее, не Эффи. — Ник начнет травить меня? — Чуть было ни засмеялся. — Батя заявится? Нет, всё же засмеялся. Отвернулся и попытался покурить. Подавился. — Пиздец. — Оперся руками на колени и согнулся, стараясь привести дыхание в норму. Эффи попыталась объясниться: — Мне приснился кошмар. Думаю, это… что-то вроде мини-травмы. — Не особо вышло донести суть, понятной формулировке мешал некоторый душевный дисбаланс. — Поэтому ты хочешь, чтобы я этим занялся? — Дилан не удержался от колкости и с издевкой покосился на неё. — Как всегда логично. — Ну да. — Девушка не нашла ничего обидного в его словах. — Потому что теперь мы друзья. Глаза парня с суровостью сузились. — Во что я, блять, ввязался?.. — Отвернулся, затянувшись никотином. Всё ещё отказывался верить в происходящее. Кажется, только он понимал весь «сюр». И никто больше. Райдер пожала плечами и протянула ему ножницы, спустившись на одну ступеньку. Дилан дёрнул головой. — Ты понимаешь, что это неуместно? — Именно поэтому и прошу. Коснулся взглядом ножниц — и поперёк глотки встрял ком. — Нет, я не стану, — еле произнёс, надрывая связки. — Просто подравнять. — Эффи ни на секунду не отводила глаза. — Я не в том состоянии. — Я тоже. — Девчонка впервые замялась: — И я слышала. О’Брайен вновь отвернулся, утаив негатив, что блеснул в его глазах. — Николас не со зла. — Наблюдала за тем, как парень нервно втягивает никотин. — Он обижен. Он запутался. — А я? — вырвалось у Дилана. Взглянул на Райдер, и та постаралась зарыться внутрь себя, но не вышло. О’Брайен пожал плечами, на его губах играла болезненная полуулыбка. — Я не запутался? — Смотрел на неё, прерывая речь на курение. — У меня нет обид? Чувств? — Кашлянул и хмуро наморщил лоб. — Знаешь, чего у меня нет? — Сделал шаг к веранде, сверля взглядом её лицо. — Терпения. Эфф не отошла, хотя немного сжала ножницы, на которые опустился его взгляд, и что-то внутри него разорвалось к чертям, потому что он стиснул в зубах кончик сигареты и выругался: — А давай, нахуй. Резкий голос, полный яда. Настолько вышел из себя, что хотел сделать всем больно. Сотворить то, за что впоследствии будет себя корить. Райдер окатил холодок, но она стойко вынесла укол паники, когда О’Брайен выхватил ножницы из её рук. Её оружие. Бледность окрасила лицо — девушка почувствовала тошноту, но крепко стиснула зубы. Ей требовалось пройти через это. Мыслительный процесс замедлился, стоило парню жёстко взять её за плечо, близ шеи. Взгляд Эффи въелся в землю. Дилан обошёл её и надавил — сильно, заставляя девчонку опуститься на ступеньку, а сам поднялся на террасу и сел позади. Максимально близко. Так близко, чтобы сделать себе неприятно. И ей. И всем. Он мстил всем, нарушая главное правило. Подтянув коленки к животу, Райдер чуть наклонилась вперёд, вжав голову в плечи, а кулачки стиснула меж бёдер. Ладонь парня скользнула к её шее и дёрнула назад — пришлось сесть прямо. В желудке что-то забурлило, во рту появился странный привкус. О’Брайен с выраженной неприязнью последний раз втянул никотин в легкие и потушил кончик о деревянный пол, после чего резко поднёс ножницы к затылку Эффи. Тут руки наконец-то дрогнули. …В коридоре слишком тихо. Щелчок. Одна из тонких косичек мягко упала на паркет подле босых стоп девчонки, которая упёрла в отрезанные волосы взгляд, полный непонимания и зарождающейся глубокой обиды. Мальчишка без эмоций, но с чувством удовлетворения изучал косичку, почему-то находя успокоение в данном насилии. Поднял карие глаза, зачем-то повторно щёлкнув ножницами, и встретился взглядом со страхом, цвета изумруд… Дилан осторожно поднял взгляд — Эффи отвернулась, скрывая изумрудные глаза. Его ладони вспотели. Отдёрнул пальцы от её шеи, отвёл ножницы от волос. Опустил руки и медленно изучил своё положение: его колени по обе стороны касались её бёдер, если немного наклонить голову, то спокойно зароется носом в русую макушку. Эффи вдруг показалась миниатюрной. Просто ему не приходилось наблюдать её с такого ракурса. Сердце снова сжалось. — Зачем ты это делаешь? — спросил, переборов скованность. Райдер была напряжена не меньше, но, преследуя свои цели, не пыталась сбежать. — О чём ты? — шепнула и ужаснулась — губы дрожали. Но не от страха, хотя, честно, её вдруг начал наполнять ужас. Она хотела осознать ощущения, понять, что за эмоции зарождались внутри. Это не впервой. Ей уже приходилось подобное испытывать. Волнение, которое страх. Волнение, которое недоверие. А теперь что? Какого рода волнение и почему организм переживает его гораздо хуже, чем в страх? — Ты знаешь, о чём, — почему-то и Дилан начал шептать. — Просто хочу. — Райдер терпела головную боль. Мгновение тишины. — Просто сзади? — парень уточнил ровно. Она кивнула. — Просто сзади. Рука предательски тряслась, хотя, казалось бы, он уже делал это. Пришлось отключить мозг. Смириться. О’Брайен только сейчас осознал — Эффи не стала бы просить, если бы не преследовала какие-то цели. Просто сделай. Сглотнув, Дилан поднёс ножницы к русым волосам. Судя по тому, как скакало сердце и путались мысли, у него повысилось давление. По-моему, состояние чем-то напоминает начало панической атаки. Пришлось дышать. Глубоко. Ровно. Картинка перед глазами плыла. Прикусил губу до крови, раскрыв ножницы, и, пренебрегая непринятием, выдохнул. Щелчок прозвучал прямо над её ухом, Эффи прикрыла веки и постаралась не хмуриться. Настроилась, полностью отдалась ощущениям. Щелчок. Дилан до бледноты сжимал губы, постоянно кусал их, терпя привкус крови во рту. Подключил вторую руку, чтобы не задеть шею Райдер. Настроился. Рассудок покинул тело — тот самый случай, когда уровень стресса настолько высок, что вышибает сознание, и ты будто наблюдаешь за происходящим со стороны. Похожим образом, Эффи тоже перестала воспринимать своё тело своим. В какой-то момент нервы отпустило. Руки больше не тряслись с прежней силой. Дилан выглядел собранным, сфокусировавшись на желании сделать всё аккуратно. Эффи больше не сжимала веки, играя пальцами с высокой травой. Оба смирились, прибегнув к анализу ощущений. О’Брайен заметил некоторую неровность (хотя вьющиеся волосы создавали эффект неровности со всех сторон) и наклонился ближе к затылку Райдер, чтобы осторожно подправить локоны рядом с ухом. Поднес ножницы и застыл, когда кончик носа случайно тронул мягкие волосы. От нее пахло яблоками. Приятный тонкий аромат забился в ноздри, в висках сигналила тревога, призывающая отстраниться, но парень не действовал, наоборот, медленно приблизился к волосам, зарываясь в них взглядом. Замер, тихо вдыхал. Не моргал. От нее вкусно пахло. В распахнутых глазах отразилось что-то похожее на испуг. Следил за собой, наплевав на странность поведения. Следил, зная, что сейчас, именно сейчас наконец получит ответ. Взгляд самовольно опустился на её шею, скользнул к ключицам, разобрав на бледной коже светлые веснушки. Мысли предательски замолчали, не давая ему откровенного объяснения. Но. Захотелось тронуть кончиком языка. Веснушки. Кожу. Изгиб шеи. О’Брайен с омерзительной усталостью принял это желание и не стал пытаться себя заткнуть. Сейчас требовалось во всём разобраться. Раз и навсегда. Принять, как бы ему не было противно. Захотелось попробовать яблочный аромат на вкус. Часто заморгал, переборов накатившую на глаза влагу — это не совсем слёзы. Скорее, так выражалось его принятие того, что он так старательно вытравливал из себя. Хотелось трогать её. Он не смог справиться с отвращением к себе, потому до боли стиснул зубы. Кажется, он всё понял. Только что. Но лучше не стало. В груди защемило. В очередной раз. Хочется. Это всё стресс. Это стресс. Ладони дрожали. Хочет. Он хочет её. Сексуальное влечение — это нормально. Но почему именно к ней? Кто угодно, только не она. Почему она? Надо понять. Он чувствует. Ему нравилось что? Так-то он никогда не считал её непривлекательной. Просто думать о ней в таком ключе было неправильно, как если бы это являлось естественным для его организма — видеть в ней бесполое создание. Что? Например, глаза? Они у всех Райдеров особенные, притягательные. Лицо? Спорить без толку, Эффи милая. Тело? Оно оформилось, стало женственным, отрицать бесполезно. Но что ещё? Всё усугубило общение. Всё стало хуже, когда он начал узнавать её ближе. Сам виноват. Дилан отпустил сознание — и впервые его поток вёл себя так некорректно. Парень встретил себя настоящего, без фильтра, который накладывал при взаимодействии с миром. Снял тормоза с мыслей, лишь бы окончательно убедиться в том, насколько он мерзкое существо. Хочется трахнуть её. Прямо здесь, на террасе. От безысходности на его глазах всё-таки выступили слёзы, но он быстро натянул маску равнодушия. Чего ты ожидал? Чего ожидал от себя? Эффи была права. Ты всё такой же. Ты не изменился. Сын мудака и сам мудак. Райдер хмурилась, невольно наклонив голову к коленкам. Спиной чувствовала жар от чужой груди, пыталась не дышать, не шевелиться, не подозревая, что ведет себя также, как О’Брайен, концентрируясь на ощущениях, от которых почему-то хотелось разреветься — настолько психика не желала анализировать. Крепче сжала кулаки, куснув кожу на костяшках. Взгляд заметался по траве. На глазах проявились слёзы — этот факт напугал, значительно ухудшив её состояние. Ей страшно. Живот крутило от чувства тошноты, что-то неприятно щемило в ребрах, и совершенно неуместно внизу разливался жар, с щекотливым покалыванием. Эффи тише задышала, грубее прикусив кожу, и пыталась проглотить ком. Ей хотелось плакать от того, что она испытывает. Она чувствует. — Всё, — прозвучал голос парня. Райдер вздрогнула плечами и откашлялась, зачем-то вторив: — Всё. — Смотрела перед собой, подавляя дрожь в теле. Дилан бегло посмотрел ей в макушку и поднялся — пошатнулся. Ноги вялые. Голова пошла кругом. Пришлось взяться за угол стены, чтобы не рухнуть обратно. Девушка тронула пальцами кончики волос и взяла себя в руки. — Спасибо, — двинула губами, невольно покосившись на парня, который обошёл её, спустившись во двор. — Обращайся. — Он бросил без эмоций и закурил вторую сигарету. Не оборачивался, вяло шагая в сторону дуба. Требовалось отдалиться от неё. И всё осмыслить. Наверное, Ник прав. Наверное, ему стоило уехать к чёрту из этого дома. — Ты ведь не уйдешь? Да ты издеваешься?.. О’Брайен вынул сигарету изо рта и обернулся, дабы отыскать Райдер, хотя видеть её сейчас — последнее, чего ему хотелось. Эффи поднялась, сжимая в одной руке ножницы, и смотрела на него сквозь райдерскую маску — пустыми глазами. — К отцу, — уточнила и тут же осеклась: — Или тебе хочется? — Нет, не хочу, — резко отреагировал, нахмурившись. — Ты хотел бы с ним встретиться? — Девушке надо было понять, что он в действительности испытывал к сложившейся ситуации. Дилан смотрел на неё исподлобья и немного помедлил с ответом. — Нет. Эффи отвела взгляд и кивнула чему-то, после неловко развернулась, чтобы уйти в дом, так что и парень спешно отвернулся, глубоко затянувшись, когда вдруг получил нож в спину — никак иначе воспринять он это не мог. — Прости меня. Подавился. Ледяная стрела пронзила затылок. Дилан медленно обернулся, уставившись на девчонку. Та набралась смелости и отогнала волнение. — Просто… иногда мне кажется, что ты за всех переживаешь, — объяснилась, нервно теребя ножницы. — Но, возможно, мне кажется, потому что…— запнулась, в смятении забегав взглядом по лужайке, — просто… — Прикрыла веки, тронув пальцами горячий лоб. — Ладно еще переживать за Николаса или за Сьюз… Или за…— Вновь голос пропал, она пыталась как-то выразиться, но не знала, какие слова выбирать. — В общем. — Решительно ответила на зрительный контакт и развела руки в стороны. — Вряд ли за меня, я просто… — Почему? — процедил. Последняя капля — сосуд переполнен. Всё разом накрыло. Всё. Абсолютно. Эффи опустила руки. — Ты дура? — сделал шаг к ней. Райдер отступила. Он остановился. Она закрылась. Надела маску и смотрела на него с безразличием. Ровный, холодный тон и прямой безжалостный темный взгляд. Настоящий Райдер. — Почему ты злишься? — Я не знаю! — сорвался. Его изводило. Она смотрела выпытывающе, чем сильнее раздражала. Видно — дышала глубоко и тяжело, в то время как он глотал кислород рвано и быстро. Еще мгновение — и парень в бездне. — Что у вас тут? — За спиной Эффи прозвучал голос. Девушка оглянулась на Кристиана, который застыл на пороге кухни и, после заминки, неуверенно вышел на террасу, вниманием обращаясь больше к Дилану, нежели к Райдер. О’Брайен кинулся взглядом в сторону деревьев и затянулся никотином. Эффи заморгала и со стучащим в висках пульсом поспешила обойти Дикенса. Крис проводил её вниманием до порога и снова посмотрел на Дилана. — Поссорились? — спросил тише, спускаясь со ступенек. О’Брайен явно отказывался пересекаться с ним взглядом, продолжал напряженно курить, расхаживая из стороны в сторону подле качелей. Дикенс притормозил, сунув ладони в карманы джинсов. — Чувак, в чём проблема? — Наблюдал за моральным метанием парня. — Сестра друга — это какое-то табу? — попытался пошутить, но Дилан стрельнул в него таким яростным взглядом, что Крису пришлось отступить и приподнять ладони. — Я мимо шёл. — Двинулся в сторону забора, коротко оглядываясь наО’Брайена, который повернулся к нему спиной, принявшись топтать траву. — Но если захочешь обсудить… — повторил попытку, на что Дилан раздраженно выдернул сигарету из зубов, снова врезавшись в него не самым доброжелательным взглядом. Кристиан кивнул: — Понял. — И оставил парня одного, выйдя со двора в лес. О’Брайен недолго смотрел в сторону забора, после чего поднял глаза на окна дома и с неприятным покалыванием в груди разбирал себя на кусочки. Рассудок требовал бежать отсюда. Но проблема в том, что он не хотел. Он не хотел бежать из дома Райдеров. Это болото, оно затягивало, удерживало. И если ты слаб, оно быстро поглотит тебя. Но Дилан О’Брайен не слаб, пускай и был обратного мнения насчет себя. Остановилась Эффи, выйдя на второй этаж. За спиной лестница. Перед глазами — стена с фотографиями. Ступор замедлил мыслительный процесс, взгляд невольно бродил по рамкам, по запечатленным лицам. Находил мать. Находил Джуз. Находил остальных членов семейства. В голове гудело. Внезапная пустота и шум вместо самоанализа. В глазах — взрослая осознанность, так несвойственная привычному образу девчонки. Заморгала, пальцами стёрла скользнувшую по щеке слезу и глубоко вздохнула, останавливая эмоции. Стояла. Не двигалась. Обернулась. За спиной тишина. Вновь посмотрела на фотографии, наткнувшись на прадеда, который держит на руках Милену. Сердце ковырнуло само себя. Обернулась. За спиной тишина. Вдох. Развернулась и медленно направилась вниз. Выдох. Попыталась поправить растрепанные волосы, а вместе с теми — спутанные мысли. Вдох. Спину резали взгляды людей, смотрящих с нечетких фотографий. Выдох. Что-то затревожило Райдер. Она вдруг поставила себя в один ряд со всеми своими близкими. Рядом с матерью и Джуз, рядом с отцом и Николасом. Рядом с умершими родственниками. С бабушкой. Дедушкой. И кольнул страх. Пока еще неясный, она не могла его обрисовать, но отдаленно понимала, с чем он связан. Быть как они. Жить как они. Существовать под властью травм. «Наверное, я всё-таки нездоровый человек». — Никогда прежде Райдер не думала о себе в таком ключе. Наверное, Николас нездоровый. Наверное, Милена больная. Наверное, Джуз не совсем нормальная. Они все ведомы травмами. Они все были и остаются больными, мирясь с ментальной заразой, которая усиливается с годами, наращивая тяжесть. Эффи страшно жить как они, под эгидой депрессии и тревожного расстройства. Да, наверное, у неё есть проблемы. Спустилась и замедлила шаг, направившись к гостиной. Надо было… наверное, она хотела ещё раз извиниться перед Диланом. Как вдруг за спиной раздался звон ключей. Райдер остановилась и обернулась на дверь, когда та отварилась и в прихожую вошла худая женщина с острыми чертами лица и короткой стрижкой. На ней — чёрная футболка оверсайз, зауженные лёгкие штаны из тёмной ткани и подростковые кеды. За спиной — рюкзак. Джуз Гилбс, которая всегда выглядит на двадцать пять. Эффи от удивления приоткрыла рот, не зная, что именно испытывает. А вот женщина, наткнувшись вниманием на девушку, широко улыбнулась, раскинув руки: — О, привет, хорошо, что ты дома. — Подскочила к Райдер и крепко обняла, после чего сделала шаг в сторону лестницы, высматривая что-то на втором этаже. — Ник здесь? — тараторила, будто бы была эмоционально возбуждена. Эффи продолжала глупо хлопать ресницами и только попыталась что-то выдавить из себя, но внимание снова сместилось к входной двери, порог которой переступил невысокий мужчина, нездоровой худобы. — А Дилан? Он же здесь? — Эхом в голове Райдер звучал весёлый голос Джуз, пока взгляд скованно исследовал чужое лицо со знакомыми чертами. Мужчина смотрел в ответ и, кажется, выражал сильное волнение, не имея возможности отвести от девушки внимания. Впалые щёки. Тощие руки. Нездоровый цвет лица. Сутулый и явно вымотанный. Но глаза… это… Эффи еле его признала — и выронила ножницы. Джохтан Моес О’Брайен.
