Глава 56
16 марта 2022 г., 15:01
Возвращение деградации
— Отец! Ваш блудный сын вернулся! — Кристиан не выдержал тишины. Его голос отогнал моральный паралич, а следом отпустило и мышцы. Дилан моргнул. Ник моргнул. — Привет. — Райдер не улыбался, вяло приподняв ладонь на уровень лица. Его отсутствие не тянулось больше месяца, но перед О’Брайеном предстал незнакомый человек. И дело даже не во внешности — та совершенно не переменилась. Дело в восприятии, в отношении к нему. Значит, что-то изменилось конкретно внутри Дилана. Период одиночества помог абстрагироваться и проанализировать: поведение друга, обидные слова, которые он часто позволял себе, эмоциональную зависимость самого О’Брайена. Дилан боялся, что возвращение Николаса поставит под сомнения его чувства к Эффи, но наоборот — оно их только подтвердило. Стоило увидеть Райдера-старшего, как парень понял — ничем хорошим их общение не закончится, если Ник не решится на лечение. — Где ты был? — Дилан захрустел пальцами напряженно опущенных рук. Николас без эмоций обратил вялый взгляд на его ладони. — Судя по виду, в какой-то заднице. — Сезанна волшебным образом осознала — сейчас они с Крисом должны создавать шум, лишь бы молчание вновь не ложилось на плечи присутствующих. — Да… — Райдер не посмотрел на нее, опустив глаза и застучав пальцами по столу. — Я не принимал душ четыре дня. — Гадость, — девушка рассмеялась, а Дикенс нервно покусал губы, тронув ладонью ее колено, — Бриджер откашлялась и глотнула остывший кофе. На кухне снова образовался вакуум, поглощающий любые звуки. Тишина звенела в ушах, пока Дилан изучал незнакомое лицо Николаса, а тот, без смятения смотря в ответ, вдруг чуть нахмурил брови. — Приму душ. — Поднялся. — Воду не отключали? — Нет, все работает. — Крис из последних сил держался, чтобы не схватиться за пачку сигарет. Ник кивнул и направился к порогу. Дилан сделал шаг в сторону, пропустил друга и, тяжелым взглядом окинув Дикенса с Бриджер, лишь мельком посмотрел в спину Эффи, после чего, смяв губы пальцами, развернулся, последовав за Николасом. В помещении стало легче дышать. Крис развалился на стуле, вытянув ноги, и, наконец, закурил, задумчивым взором рассекая пространство перед собой. Сезанна стучала ноготками по кружке, бегая вниманием из стороны в сторону. Они оба не знали, что чувствуют, но в одном были солидарны — дискомфорт. Пока неясно, с чего вдруг им стало не по себе, но за Николасом в дом будто пришла апатичность. Вообще его присутствие словно напомнило о прошлом и возродило это самое прошлое. Сезанна внезапно вспомнила, что является шлюхой и наркоманкой, Крис припомнил о том, как обходился с женщинами и толкал малолеткам таблетки. Удивительное влияние. Наверное, именно это испытывал сам Николас, когда в дом Джуз заявилась Эффи, которая тянула за собой целый шлейф из воспоминаний. Бриджер обернулась. Райдер заливала кипяток в кружку, а чаю предпочла кофе. Руки не напряжены, спина прямая, голова опущена. — Привет? — Сезанна произнесла со странной интонацией. Эффи бегло оглянулась, кивнув. Дикенс опомнился и развернулся на стуле, уткнувшись подбородком в деревянную спинку. — Как самочувствие? — Замечательно. — Райдер вернула чайник на плиту и, размешивая напиток, направилась к гостиной, взглядом скользя по паркету. Сезанна предприняла попытку оценить выражение ее лица, но не смогла разобрать эмоций, потому с беспокойством уставилась на Криса. Тот уставился в ответ и, громко вздохнув, снова растекся на стуле, втягивая никотин в легкие. О’Брайен затормозил на пороге ванной комнаты, наблюдая за вялым перемещением Райдера, и прижался плечом к стене, против воли вынуждая себя прислушаться к собственным ощущениям. Он… рад? Отчасти, внутренний параноик успокоился — Николас дома, с ним все в порядке, но тут в сражение за эмоциональное состояние вступал иной вид тревоги, противостояние которому практически невозможно. Он рассчитывал, что поймет, как поступить, когда Райдер вернется, но ситуация обернулась гораздо хуже — парень отказывался принимать решения в силу невозможности отыскать компромисс. Он понимал, что будет, если Николас узнает про его отношения с Эффи. Он понимал, что может случиться с башкой Эффи, если он выберет Николаса. — Где ты был? — Дилан повторил в надежде вывести друга на разговор. Ник вымыл руки, ответив с присущей ему непринужденностью: — То там… То тут… В Нью-Йорк сгонял. — Ты не отвечал на звонки. — Ты тоже. — Райдер выпрямился, сжав в ладонях полотенце, и уперся в лицо О’Брайена немигающим взглядом. Дилан слегка напрягся, но не позволил себе падать духом. — Один раз пропустил. — И не перезвонил. — Не сопоставляй. — Парень не хотел думать о том, что они вновь вступали в словесную перепалку. — Ты больший мудень, чем я, — с серьезным видом подытожил, надеясь, что Ник не станет оспаривать. Райдер пожал плечами, бросив полотенце на стиральную машину, и стянул футболку, вдруг проявив любопытство: — Кто новая жертва? — Что? — Дилан первым делом нахмурился, а уже потом его рассудок попал в ловушку — горло перехватило и стянуло ремнем, на спине выступил пот. Ник бросил взгляд на его шею и приятельски усмехнулся. О’Брайен всеми силами боролся с мерзким оцепенением. — А… Так. С работы. — Оторвался от стены, сунув похолодевшие ладони в карманы штанов. — Опять за старое? — Николас чересчур внимательно смотрел на него, Дилан это понимал. — Нет. — Парень невольно зачесал шею — нервы начинали сдавать. Райдер прыснул, закинув футболку в барабан стиралки: — Неужели, любовь? — В тоне слышалась издевка. Дилан искоса посмотрел на него, не реагируя на провокацию. Казалось бы, их общение часто сочилось подстегиванием, шутками, но нет, в данный момент все слова Райдера воспринимались в негативном ключе. Или же подобные настроения всегда имелись в его речах, просто О’Брайен тому не придавал значения? — Я вчера столкнулся с Эффи в библиотеке. — Ник рассматривал себя в отражении и давил на темные круги под глазами. — У нее… — запнулся, — кто-то появился? — Дилан отвел взгляд, потрогав переносицу. — Не знаешь, че за очередной пидр? — Райдер стрельнул быстрым вниманием в затылок друга и еще раз — на его шею, после чего лицо обрело большее безразличие, чем прежде. О’Брайен ощущал напряжение — оно наполнило помещение, воздух испарился, от его нехватки кружилась голова. Ему не давало покоя подозрение, будто бы Ник вел себя совершенно непривычно. — Не знаю, — выдавил сквозь стиснутую глотку и до боли дернул кольцо в ухе. Райдер не посмотрел на него. — М. Дилан потер шею, чувствовал жар кожи и заметил: — Но она хотя бы больше не употребляет. — Шагнул к двери, не выдерживая уединения с лучшим другом. Николас снова хмыкнул, О’Брайен снова не понял его реакции, правда, разговор решил закончить на положительном и честном: — Я рад, что ты вернулся. — Не смог поднять глаза, не знал, с каким выражением лица Ник провожает его за дверь. Дилан вышел. А Райдер-старший продолжил изучать отражение, в котором постепенно равнодушие сменилось отчетливой хмуростью и… обидой? Парень оперся руками на раковину, согнулся, зло подергав коленом, и сдержанно выдохнул, сжав челюсти. Пальцы Дилана продолжали лежать на холодной ручке, взгляд коснулся пола, брови кончиками двинулись к переносице. Он чувствовал — что-то не так. Это подозрение завладело его головой, не пропуская иные мысли, поэтому, когда внимание метнулось к Эффи, парень ощутил большую тяжесть в теле. Девушка, поднявшись на этаж, остановилась, с очевидным ожиданием заглянув в его глаза. О’Брайен рассмотрел в ее взгляде страх, новый, раннее не виданный, и с неприязнью к себе отвернулся, быстрым шагом направившись к комнате Николаса. Ему требовалось хорошенько подумать. Закрыл за собой дверь. Внимание Эффи примерзло к той, ладони крепко стиснули кружку. Повода для паники не было, верно? Но под кожей мигом разлился тревожный жар, девчонка переступила с ноги на ногу, с силой сжав веки, когда коридор перед глазами качнулся. Вновь взглянула на дверь, с волнением закусив край губы. Глаза сами решили увлажниться, Райдер испуганно вытерла слезы и зашагала в свою комнату, стараясь успокоиться. Всё нормально. Ведь всё нормально… Закрылась и, обернувшись, замерла, парализованная навалившимися эмоциями. Почему ей так страшно? Потому что нездоровый рассудок снова подкинул причины для недоверия. Если бы Райдер лечилась, если бы не усугубляла ментальные проблемы препаратами, быть может, ее психика устойчиво выжидала, когда О’Брайен придет к ней и они все обсудят. Но Эффи не лечилась. Эффи болела зависимостью. Самое страшное, для нее уже не было пути обратно. Какие бы мысли сейчас не атаковали голову, как бы сильно она не сомневалась в Дилане, ей не изменить своих чувств к нему. Но это же Дилан… Меж лопаток пробежал холод. Вот именно. Это же Дилан, Эффи, о чем ты вообще думала? Николас взял себя в руки. Долго стоял под прохладным душем, пытаясь смыть мысли, которые он никак не мог переварить. Не верил, это бред его больной башки. Покончив с ванной, какое-то время стоял рядом с раковиной, рассматривая ладони с рыхлыми костяшками. Остудить разум вроде удалось. Он вернулся не за тем, чтобы все портить. Конечно, Райдер никогда не просил прощения, тем более у Дилана, полагая, что тот его не заслуживал по умолчанию как сын Джохтана, но все-таки Ник надеялся молча, без слов помириться, как происходило всегда, словно ничего не было. Парень сжал ладонь в кулак, наблюдая, как белеет кожа пальцев. Подозрение порождало в груди новые чувства, он прежде с ними не сталкивался. Дилан О’Брайен был неотъемлемой частью его жизни, где бы Ник ни находился, друг был рядом, куда бы ни собирался, друг следовал за ним, какие бы решения ни принимал, друг всегда в деле и на его стороне. И сейчас подозрение не возбуждало привычную ярость. Николас чувствовал страх. Отвратительный непривычный страх, от которого потел лоб. На самом деле, он всегда был одинок. Если бы судьба не прицепила к нему Дилана, Ник не вел бы себя так расковано в подростковые годы. Его окружали какие-то люди, но он не выстраивал с ними близких отношений, он не способен на подобное, а тут О’Брайен — они были знакомы с детства, очень удобно. Тогда Райдеру просто не надо было трудиться, чтобы с кем-то дружить. Дилан — константа его жизни, Николас не воспринимал его как отдельного человека, скорее, как часть своей обыденности. Считая, что за все грехи отца О’Брайен должен ему пожизненно. Не было в нем злости. Только ужас перед возможным одиночеством и паразитирующее чувство принадлежности ему чужой жизни. Не было в нем злости. Только если на Дилана за неподтвержденное предательство. Только если на Эффи… Райдер вошел в комнату, застав Дилана в кресле. Друг искоса глянул на него и, почесав шею, вновь уставился в пол. Ник потоптался, справляясь с неоднозначными эмоциями, и с безразличием заговорил: — Я тут подумал… — Остановился у шкафа, открыв дверцу, через которую перекинул полотенце. — Может, уже того? Ну, пора бы и дальше? — Не бросал взгляд на О’Брайена, не желая видеть никаких подозрительных ноток в его глазах. Дилан не обернулся, вниманием поднявшись к окну, и напряженно вздохнул через нос, тронув тот пальцами. — Мы не планировали задерживаться здесь, — напомнил Райдер, натянув чистую футболку. О’Брайен задергал стопой. — У нас нет накоплений и, судя по всему, плана. — У нас никогда этого не было. — Усмехнулся и направился к столу. Дилан проводил его взглядом и бросил все попытки подобрать слова. — Я тоже думал об этом. — Парень расправил плечи, сев ровно. — Вообще… про Вашингтон думал. — Уставился в затылок Ника. Тот, выдвинув ящик, застыл, медленно обрабатывая услышанное, и обернулся, невольно прыснув: — Че? Ты гонишь? — Это даже не смешно. О’Брайен не отступил, принявшись нервно потирать ладони. — Учитывая твои проблемы с зависимостью, я думал, было бы круто попросить родаков помочь с лечением, — протараторил, дабы у собеседника не было возможности опомниться и перебить. Ник немигающим взглядом вцепился в его лицо, выдержав внушительную паузу. — Хорошая шутка, — прошептал. — Я не шучу. — Дилан качнул головой. — Нет. Я ушел, чтобы уйти, — с нажимом проговорил нескладную фразу. — Я не хочу их видеть. — На стуле висела кофта, Ник вынул из кармана пачку сигарет. — На физическом уровне не переношу их. — Голос становился жестче с каждым словом. — И ты знаешь. — Без понимания обратился к другу, сделав к нему шаг. — Почему предлагаешь такое? — Взяли бы ребят с собой. — О’Брайен не отвечал на прямые вопросы. — Или без них. — Грубо подражал его тону, даже не рассматривая вариант возвращения к родителям. — Изначально были только ты и я. Дилан напрягся. Эти слова искренне напугали его, как и возможность остаться с Николасом один на один. Не прерывали зрительного контакта. Ник первым отвернулся, ступив в сторону балкона, и вынул из упаковки не сигарету, а самокрутку. О’Брайен зло выдохнул куда-то за плечо, переплетя пальцы. И решился: — А Эффи? Меж лопаток Райдера засверлило, ладонь слегка дрогнула, поднося самокрутку к губам, сам парень тормознул, щурясь от света, что лился в комнату через окно. Мысли засуетились. Ужас подступал к глотке. — Странный вопрос. — Ник нервно ухмыльнулся. — Она и так хотела тут тусить. — Кое-как попал кончиком самодельной сигаретки в рот. Дилан опустил голову, наблюдая за тем, как хрустел пальцами, и сжал зубы, какое-то время молча варясь в собственном эмоциональном котле. Окей. Ник намеревался уехать. С ним. Даже без Криса и Сезанны. Откашлялся. — Надо… продумать. — Мыслитель. — Райдер чиркнул зажигалкой. — Все же подумай насчет Вашингтона. — Ты специально? — Ник развернулся, резким взглядом стрельнув в его лицо. — Я пришел мириться, а ты такую хуйню вкидываешь. — Затянулся, не совладав с собой. — Все будет нормально, как только уедем подальше от этой проклятой семейки. Я был в порядке, пока Эфф не вернулась. Мне не нужна помощь. — И поморщился, не удержавшись от колкости: — Понимаю, у тебя теперь какая-то любовь-морковь. — Указал на его шею. — Но ты легко найдешь другую. Как всегда. В этот раз Дилан встретил издевку прямо, не тупя взгляд, не пытаясь завуалировать, ведь что-то ему навязчиво подсказывало — Ник понимал. — Она мне нравится. Райдер внимательно всматривался в его глаза, поднеся к губам самокрутку, и натянуто улыбнулся. — Ты явно пытаешься наебать меня. Пойдем лучше пивка бахнем за мир. Паршивая ситуация — вот, что подумал О’Брайен. Вернуться к прошлому режиму жизни все равно что откатиться назад в развитии… И Кристиан с Сезанной наблюдали за собой похожие мысли, пока сидели на траве с пивом в руках. Ник вяло рассказывал, где пропадал и чем занимался в Нью-Йорке, ему не хотелось больше держать при себе эту парочку наркоманов. Дилан болтал в бутылке алкоголь, изредка касаясь горлышком губ — не пил, его тошнило от волнения. Взгляд запросился к окнам. Эффи сидела в комнате, на кровати, помешивала холодный кофе. Ладони дрожали. Безумство мыслей кружило голову. А чувство собственной неуместности душило.***
День шел… третий? С тех пор, как Николас вернулся, время тянулось мучительно долго, Эффи часто ловила себя на мысли, что не способна отслеживать его и как-то планировать день. Она почти не спала, мало ела, постоянно страдая от приступов тошноты, пила таблетки. Последним девчонка страдала необдуманно — наверное, ее зависимости наплевать, что за препараты в доступности, главное, сам процесс принятия, таким образом, она обманывала мозг. И приносила себе вред. Самоповреждение все-таки проявляется по-разному. Райдер приходила в библиотеку ранним утром, помогала Рае, а после до позднего вечера сидела в кресле и читала книги. Как казалось. На самом же деле, девушка постоянно отвлекалась на размышления, что мухами жужжали в ушах, ползали внутри черепа и мешали не только отстраниться от действительности, но в целом существовать в здравом уме. Который день подряд Рая отмечала молчаливость и апатичность помощницы, но попытки вывести на разговор не увенчались успехом. «Что-нибудь случилось?» «Нет. Мне просто немного грустно». И понять ее «простую грусть» крайне сложно. Эффи нехотя возвращалась домой, шла медленно, не страшась темных улиц, по сторонам не смотрела, только под ноги. Такое спокойное и одновременно с тем пустое выражение лица было естественным для Райдеров, но только не для нее. Никакого блеска в глазах. Никакого детского задора. Никакой беззаботности. Никакой энергии. Девчонка притормозила на крыльце дома. Взгляд лениво уперся в дверь. За спиной трещали светлячки, шуршала высокая трава, где-то за озером раздалось враждебное шипение кошек. Звучание природы ее не вдохновляло как раньше. Эффи перевела дух и вошла в прихожую, прислушавшись к тишине. Никого нет? Предположение успокоило ее и замотивировало отправиться на кухню — возможно, ей удастся заставить себя съесть хотя бы йогурт. Но стоило подобраться ближе, как Райдер расслышала голоса — невеселые, тихие. Обычно громкий Кристиан практически шептал, общаясь… наверное, с Сезанной. Эффи остановилась рядом с камином и попыталась понять, есть ли с ними кто-то еще. Если и нет, то это не отменяло засевшего в ее груди неприятного чувства. Лишняя. Вдруг из-за стены выпорхнула Сезанна, не оставив девушке возможности сбежать. — О. Ты вовремя. — Улыбнулась. — У нас пицца. Райдер не подала виду и спокойно перешагнула порог. — Я воды попить. — Прошла мимо подруги, искоса глянув в профиль Дилана, сидящего за столом с остальными. Он отвернул голову, сложив руки на груди, и поднял глаза на Николаса, который вернулся с террасы, где выкурил очередную самокрутку. Откуда у него деньги на траву? — Возьми немного себе. — Крис хотел протянуть Эффи тарелку, но девушка отрицательно качнула головой. — Меня подташнивает. От твоего поведения, О’Брайен. Набрала стакан воды из крана и также поспешно покинула кухню, не пересекаясь ни с кем взглядом. Дикенс сел на место, как-то по-детски посмотрев на Сезанну, словно та подобно матери должна решить проблему, но Бриджер понимала, что сейчас не сможет достучаться до Эффи, та слишком подавлена. Ник обошел стол, садясь рядом с Диланом. — С чего ты взял, что она завязала? — безмятежно глянул на Сезанну. — Может она как Сьюз. Ебется за наркоту. Кристиан исподлобья посмотрел на него, дернув уголком губ. — Я больше не принимаю. — Бриджер приняла сказанное с меньшей внутренней агрессией. — Крис тоже. — Прижалась к его плечу. Парень обнял ее, подперев щеку ладонью, и с напряжением уставился в стол. Аппетит окончательно пропал. — Вау. Да вы святые. — Райдер продолжал насмехаться. — Повешу ваши лики в комнате. — И как бы невзначай предложил: — Погнали в бар завтра? Дилан с подозрением сощурился, анализируя поведение друга: опять, Николас словно намеренно саботировал общение, чтобы… что? Чего он добивался? Сезанна нахмурилась, ничего не ответила. Как раньше быть уже не могло. — Кстати. Куда бы вы хотели перебраться? — Ник выковыривал оливки из пиццы. — Вариант «Вашингтон» не принимается. Дикенс без интереса пожал плечами. — Да как-то… без разницы. — Ты думаешь о переезде? — Бриджер поддержала смену темы. — Напоминаю, это место — перевалочный пункт. Вдруг моя мать заявится сюда? Вы все охуеете. — А Эффи? — искреннее спросила девушка, коротко посмотрев на Дилана, с надеждой, что тот подхватит. Райдер громко поставил кружку на стол, привлекая к себе всеобщее внимание, и хрустнул шеей, нервно потирая пальцы о ладонь. Крис непроизвольно сильнее притянул к себе Бриджер, а О’Брайен принялся считать до десяти в уме. — Причем здесь она? — Ник посмотрел прямо на Сезанну, та ожидаемо сжалась, замямлив: — Мы подружились. — Кто? — Мы. — Девушка окинула ребят вниманием. — Все. Повисло молчание. Николас продолжал зрительное истязание, Бриджер в итоге отвела глаза первой. — Давайте без этой херни. — Райдер поднялся, отойдя к холодильнику за пивом. Крис и Сезанна обменялись взглядами, молча уставились на Дилана. Тот продолжал считать, уже до ста, это помогало сковать эмоции цепями и поддерживать внешнее безразличие. Вдруг встал. Ник обернулся, вопросительно поморгав: — Ты куда? — Забыл сигареты, — бросил, не оглянувшись, и покинул кухню. Райдер вскрыл банку, не сводя внимания с порога, и вместе с пивом проглотил рвущуюся наружу агрессию. Нет, бред. Бред полнейший. Открыв шкафчик в ванной, Эффи без лишних раздумий сняла с полки небольшую аптечку и перебрала упаковки, баночки, тюбики, особый интерес у нее вызывали успокоительные и обезболивающие, благо, тех у Джуз всегда имелось предостаточно. Откопала старый седативный препарат, наверное, тете его выписывали, и нашла внутри одну неполную пластинку белых таблеток. Сунула в карман штанов. Взяла новую упаковку, обезболивающее, и опять-таки, не думая, спрятала к себе. Дверь скрипнула. Райдер вяло повернула голову, встретившись взглядом с О’Брайеном. Тот постоял на пороге, коротко оглянулся в коридор и, не заходя, кивнул на аптечку. — Что-то болит? — Нерешительно посмотрел ей в глаза. — Нет, — ровно ответила, продолжая вглядываться в его лицо. Дилан водил ногтем по ручке, находясь в поиске того, что сказать и как сказать. Надо ли вообще? Третий день — а он уже максимально на нервах. Не только по причине постоянно присутствия Ника — кажется, тот взял его в оборот, они везде вместе, Дилан последнее время не ночует в своей комнате, а если ночует, то Николас обязательно с ним. Главной причиной стресса оставалась Эффи, хотя он понимал, что сам виноват в ее возникшей отрешенности и холодности. Ему просто хотелось бы побыть с ней наедине. — Мне очень жаль, что так получается. — О’Брайен опустил руки, мельком посматривая на Райдер. Она не изменилась в лице. Но сердце ускоренно забилось о грудь. Пальцы задрожали — она сильнее сжала край раковины. Невысказанная обида волной подступила к горлу. Все эмоции, которые пытали ее все эти дни, сорвались с языка в виде: — Что между нами? — прошептала. Голос предательски дрогнул. Дилан активно заморгал, уткнувшись хмурым взглядом в стену. — Не утруждайся. — Девушка потопталась, вниманием обдав ноги. — Ты и так дал понять. Молчишь. На меня не смотришь. Избегаешь. Парень вновь оглянулся, с опасением изучил коридор и устало прикрыл веки, повернувшись к Райдер. — Я думаю. — Если ты готов все прекратить, значит, это не так важно. — Эффи уже все поняла. С ее больной головой постоянно так происходило — навязчивая мысль выступала истиной, и она даже не давала шанса себя переубедить. — Я. Думаю, — жестче повторил Дилан, сердито посмотрев на нее. Ругаться с Эффи — последнее, к чему готова его нервная система. Девчонка печально усмехнулась, продолжая ковырять носком пол. — Повеселился? Мускулы его лица замерли в напряжении. Взгляд кольнул Райдер, которая сцепила ладони за спиной, старательно выдавливая подобие улыбки. — Снял стресс? — Что ты несешь? — Еле шевельнул губами, не веря своим ушам, а потому присмотрелся к Эффи, заподозрив неладное. — Анализирую, — спокойно отозвалась Райдер, не смотрела на него. — Зачем надо было начинать, если ты понимал, что чувства Николаса важнее? — Пожала плечами. — Наверное, потому что ты изначально не испытывал ничего серьезного. О’Брайен пребывал в очевидном шоке и твердо повторил, повысив голос: — Ты мне нравишься. Она словно не слушала. — Знаю, сколько таких было. Которые тебе нравились, — вяло посмеялась, повернувшись к нему боком. Озадаченность отразилась в его глазах. Он глупо моргнул, глупо приоткрыл рот и, наплевав на осторожность, приблизился, схватив Эффи за плечо. — За языком, блять, следи, — сорвался, стараясь наладить с ней зрительный контакт, но Райдер продолжала отворачивать голову. — Ты мне нравишься. Мне тоже хуево. — Потому что не успел трахнуть меня до возвращения Николаса? — Теперь она не скрывала той злости, что всполохнула в груди. — Бесплатная дырка под боком, как удобно… Никто не сможет меня полюбить. Потому что я испорченная. Грязная. На самом деле, я проблема. Я никому не нужна. Мусор. — Ты себя вообще слышишь? — Опять дернул ее, заметив, как слезятся изумрудные глаза, как морщится лицо, как открыто она закипала. — Мне жаль. Сейчас я не знаю, как поступить. Наблюдал проявление ее чувств — и самому становилось в разы тяжелее. Все лгут. Я знаю. Я чувствую фальшь. Со мной не дружат, меня терпят, я всем в тягость. Грязь. Грязь. Грязь. Верно. Со мной только так. Я не заслуживаю лучшего. Я не заслуживаю любви. Девушка пыталась отцепить его ладонь. Дилан выдохнул в потолок. — Эфф… Она пихнула. Он отступил, потому что не нашел в себе сил. Все-таки, ему не справиться с двумя Райдерами одновременно. Эффи выскочила за дверь, а Дилан сел на край ванны, облокотившись на колени, ладонями потер горячее лицо и, крепко надавив на губы кулаком, упер тяжелый взгляд в стену. Райдер бежала вниз по лестнице, наплевав на одышку, терла мокрые веки и рывком распахнула дверь, чуть не налетев на Сезанну с Крисом, которые как раз курили на крыльце. — Куда ты? — Бриджер с недоумением отползла, пропуская девчонку, и поднялась, последовав за ней. — Эй? Дикенс встал, оглянувшись на прихожую (Ник вроде не возвращался со двора), и нервно наблюдал за Сезанной, нагнавшей Эффи за калиткой. — Ты чего? — Она ухватила подругу за локоть, развернув к себе, а Райдер, не поднимая лица, выдернула руку, срываясь на громкие вздохи. — Ты говорила… я ему нравлюсь, — прохрипела, задыхаясь, и принялась утирать слезы, чувствуя, как все тело рвалось по швам. — Блять. — Сгибалась, прижимая ладонь к животу. — Почему мне… почему мне… — Сезанна обеспокоенно тянула к ней руки, боясь, что Эффи рухнет в обморок — настолько она была бледна. — Мне так плохо. Я не понимаю. — Схватилась за голову, оттягивая волосы. — Мне нехорошо. — Пойдем в дом. — Девушка попробовала коснуться ее плеча. — Не хочу… — Эффи отошла. — Что это?.. — Вонзала пальцы в грудную клетку, горбясь от истязающей ее физической боли. — Я не хочу все это… не хочу… Бриджер бросила взгляд на вышедшего за калитку Криса и снова взяла Райдер под локоть. — Идем. — Все, что я хочу, это просто не хотеть ничего! — Вдруг закричала ей в лицо, словно именно Сезанна являлась причиной всего, что она испытывала. — Ничего не ждать! Не расстраиваться! Каждая моя эмоция воспалена! Всегда! Всегда все слишком нездоровое! У меня башка больная! — Стучала пальцами себе по вискам. Бриджер в страхе кивала. — Понимаю… — Ни черта ты не понимаешь! — Девчонка со всех сил толкнула ее. Сезанна не удержалась на ногах и упала на асфальт, ободрав локти. Дикенс рванул к ней, а Райдер от нее. Вперед, по ночной улице. Бриджер не успела опомниться, а когда Кристиан поднял ее, Эффи уже и след простыл.***
Новый день Дилан встретил с большим пессимизмом. Он долго отказывался вставать с кровати, принимать душ, чистить зубы — все обыденные ритуалы давались с трудом. Благо сегодня удалось провести ночь без Николаса, тот почему-то бодрствовал, много говорил и бесил энергичностью. Скорее всего, так на него влияло то, что он принимал. Парень легко вспыхивал, легко раздражался, его голос звучал громко, фразы отличались непоследовательностью. Будто он был постоянно взвинчен и взволнован. О’Брайен пытался узнать, что тот принимает, но название ни о чем не говорило. Дилан умылся, лениво. Халатно почистил зубы. Не поднимал глаз на зеркало. Удивительно — ему с трудом верилось, что всего за несколько суток его рассудок впал в унылую дремоту. Оставил попытки привести себя в чувства. Меланхолия прижилась под кожей и зудела в лопатках, никакие позитивные мысли ее не вытравят, потому то ничего положительного О’Брайен не видел. Это пугало. Он столкнулся с негативными эмоциями и так просто был ими захвачен, даже без борьбы. Замедленным шагом миновал комнату Эффи. Дверь закрыта, он не знал, дома ли она вообще, скорее всего еще спит. Хотелось зайти, проверить, а еще парня мучило желание просто поговорить с ней, обсудить ситуацию, поделиться. Он до сих пор переваривал вчерашний разговор. До сих пор не верил, что она так просто усомнилась в его отношении к ней. Хотя отчасти понимал, что тому были причины. Вошел в гостиную. На диване сидел Кристиан. Уложив на его колени голову, лежала Сезанна. Дикенс водил пальцами по ее волосам, его лицо было невообразимо спокойно, несмотря на хмурящиеся брови, взгляд касался лица девушки. Та разомкнула веки и двинулась, чтобы видеть О’Брайена, тогда и Крис обратил на друга внимание. Продолжали молчать. Дилан вновь ощутил на себе вес ответственности, словно именно он должен был решить проблему, от которой зависело всеобщее умиротворение. Конечно, ему казалось. Ему всегда казалось, что он виноват. За спиной прошел Николас, мыча кому-то в телефон. — Счас-с… Да? — парень не одарил никого вниманием, наверное, разговор действительно важный. Кристиан и Сезанна проводили Райдера до кухни не самым дружеским взглядом, Дилан отметил это, но никак для себя не прокомментировал, прекрасно понимая их чувства. Всем стало некомфортно находиться в доме. Парень выждал, пройдя к камину, — судя по шагам, Ник вышел во двор, — и обернулся к друзьям — те смотрели на него. О'Брайен упер руки в талию, устало пялился в ответ. Слова были излишни. В прихожей лениво открылась дверь. Послышался звон ключей. Дилан вытянул шею, разглядев Эффи, наклонившуюся за упавшей связкой, и в непонимании повернулся к часам на кухне. — Откуда она... — не понял. — Она не ночевала дома. — Бриджер перебила. — Убежала вчера. О'Брайен, сощурившись, уставился на подругу, обдумывая услышанное, пока Эффи шатко миновала арку, пропав за стеной. Дилан невольно закатил глаза, прикрыл веки, голову опустил. Он... не тянул. Опять. Громко зашагал в сторону прихожей. — Может, не стоит? — бросил вдогонку Крис и махнул рукой, поняв, что никому нет дела до его мнения. Эффи касалась перил, ладонь заметно тряслась, словно бы у девушки подскочило давление. От дурмана плыло перед глазами. Она еле удерживала голову в нормальном положении. Поднялась на первую ступеньку и уже вымоталась. Ныло тело, ныли внутренности, ныл рассудок. Зато эмоции, наконец, заткнулись. Их не было, и ее не было. Дилан в смятении приблизился к ней, не сдержав напряжения в голосе. — Где ты была? Райдер тут же отвернулась, продолжив медленно подниматься, парень следовал за ней, сверля взглядом висок. — Не ходи за мной. — Девчонка шептала. — Ведешь себя жалко. О'Брайен, сжав губы, взял ее за локоть и развернул к себе, дабы наконец заполучить внимание. Лицо Эффи скривилось от боли, взгляд тронул его ладонь, а внимание парня метнулось к ее руке. На коже темнели мелкие синяки. Дилан открыто растерялся. — Что это? — Заморгал, вскинув на девушку распахнутый взгляд. А Райдер от того убегала. — Я устала. — Ее веки смыкались от тяжести. — Ты сорвалась? — Он понял. — Принимала что-то? — Беспокойно всматривался в ее глаза. — Откуда взяла? Райдер сильнее отвернула голову, скрывая лицо за вьющимися волосами. Дилан сглотнул, нервно облизнув губы. — Ты…— Запнулся. — Ты была с кем-то? Сезанна резко посмотрела на Криса, а тот, подобно Бриджер прислушиваясь к разговору, обронил шепотом: — Еба-аный рот этого казино. Райдер все же взглянула на него, но без разумности, к той у нее доступ закрыт на ближайшие часы. — Ты ведь… не делаешь ничего плохого? — Дилан еле выговаривал слова, выражаясь по-детски нелепо. Эффи не прерывала зрительного контакта и скованно качнула головой. — Нет. — Ты спала с кем-то? — Предположение не взялось из воздуха. Он хорошо знал, какими методами Сезанна добывала травку. — Нет. — Тебя трогали? Тут Райдер горько усмехнулась. — Меня уже все потрогали. Какая разница. — Вновь ее внимание опустилось к ногам. О'Брайен хорошо ощутил, как его рассудок померк. Они откатились к той самой точке? Опять? Он будто не имел права ей ничего высказывать и задавать вопросов, а она имела право пропадать на несколько часов. — Я спать пойду. — Девушка убрала его ладонь и продолжила подниматься. Дилан заморгал, отступая назад и озираясь, когда в гостиной раздался голос Ника: — Крис, подсадишь? О'Брайен потер сжатые веки, ужаснувшись проступившим слезам усталости, попытался восстановить дыхание и с безразличием вернулся к друзьям, когда Дикенс озвучил вопрос: — Что? — Сейчас на задний двор пацаны придут. Хочу, чтобы ты проверил товар. — Райдер не отрывал взгляда от телефона. Сезанна нахмурилась и присела, перескочив вниманием с Криса на Николаса. — Ник. — Кристиан четко озвучил свою позицию: — Я этим давно не занимаюсь. Райдер закатил глаза, не сдержав раздражения. — Просто проверь, а то эта херня денег немаленьких стоит. — И призывающе махнул ладонью, уходя обратно на кухню. Дикенс прикусил костяшки, задергав коленом, и выругался, последовав за Ником. Сезанна возмущенно открыла рот, ладонью проведя по волосам: — Блядский цирк… — Вскочила, не находя себе места. Все, что происходит, ей чертовски не нравилось. О'Брайен же медленно подошел к дивану и сел на его край, сознание продолжало балансировать на последней нервной клетке. — Дилан. — Сезанна привлекла его внимание и развела руки в стороны. — Что за херня? — Тот глянул на нее исподлобья и, хрустя костяшками, уткнулся подбородком в кулаки. Девушка, распознав в поведении парня эмоциональную нестабильность, проглотила недовольство и мягко положила ладонь на его макушку. Помолчала, пытаясь осознать, каким образом могла бы осторожно обсудить обстановку в доме. — Понимаю, Ник, все такое, но это уже… — выдохнула. — Все катится в какие-то ебеня. Ты же видишь. — Присела рядом, сцепив пальцы на его запястье, и замялась, подступив к не менее разочаровывающему: — Ты правда… я думала… — Собралась. — Я думала, Эффи тебе нравится. Ты просто так… — Не просто так, блять, Сьюз, закрой рот! — Он взорвался, встав с дивана, и зашагал из стороны в сторону. Бриджер виновато прикусила губу. — Блять. — Дилан не мог отыскать островок успокоения внутри себя. Ему не нравилось все, абсолютно все вокруг. Его раздражал Николас, его раздражала Эффи. Он дорожит Николасом, он влюблен в Эффи. — Я ни от чего не отказываюсь. Ни от кого! — кричал на нее и ткнул пальцем в висок. — Я, блять, думаю. — Указал ладонью на прихожую. — А пока я думаю, она спит с кем-то за таблетки! — Вряд ли спит, — вступилась за подругу Сезанна. — Она же сказала… — Скованно задышала, наблюдая за тем, как он мечется. В итоге О’Брайен сел обратно, занял былое положение, сильнее давя кулаками на губы. Бриджер осторожно коснулась его плеча, от возросшего беспокойства у нее засосало под грудью. Дилан рвано дышал, ерзая, он буквально не способен находиться без движения, будто каждая клетка организма наэлектризована тревогой и покалывает, принося ему нестерпимый дискомфорт. — Я не хочу лишиться Ника. — Он зажал пальцами переносицу, чувствуя, как слабость слезами выражается в глазах. Сезанна сощурилась, поглаживая его по спине. — Прости за вопрос, но… почему ты так держишься за него? — решилась поднять эту тему. — Я знаю, мол, вы знакомы с детства, вы всю жизнь дружите и бла-бла-бла. Но не всегда же те, кого мы знаем с пеленок, оказываются нашими людьми. Мы взрослеем, меняемся. И совершенно нормально, если человек, которого ты давно знаешь, вдруг прекращает отвечать твоим моральным ценностям. Если честно… мне кажется, именно из-за Ника ты, скажем так, оставался кретином. Как только Ник уехал на учебу, ты был здесь один, ты ведь… ты начал меняться. А сейчас ты вообще другой. Мне кажется, Ник лично для тебя — токсичный человек. О’Брайен отвернул голову, скрипнув зубами. Он сам понимал. Все понимал. И не мог смириться. — А Эффи ведь пытается. — Девушка старалась отыскать положительное. — Ты попросил не употреблять. Она и пыталась. Не стоит, конечно, строить мотивацию вокруг других людей, но, видимо, Эффи иначе не умеет. — Наклонилась, тепло улыбнувшись. — С ней ты лучше. День прошел под эгидой душевного неспокойствия. Дилан выпивал, много курил и окончательно опустил руки, когда внезапно в голове возникла мысль что-то употребить. Эту мысль он ждал, на самом деле. Было бы странно, если бы она так и не посетила его. Ему скучно. Скучно сидеть с Николасом, скучно ходить с ним в магазин, скучно разговаривать. Все беседы ни о чем. Сложно оценить человека и свое отношение к нему, когда он постоянно под чем-то. Быть рядом с ним — тяжело, видеть, как он себя губит разного рода веществами — тяжело. Вечер подкрался неожиданно. Для О’Брайена время бежало стремительно — и вот парень обнаружил себя в гостиной, сидящим на ковре возле столика, с бутылкой пива, от которого уже ощутимо ноет живот. Кажется, он ничего не ел сегодня. Дикенс с Бриджер занимали диван, Ник — кресло. О чем-то говорили. Дилан устало поморгал, поставил алкоголь на паркет и потер лицо. Нет. Он не хотел такой жизни. Снова. — Кстати. Я написал пару песен, — Николас закурил самокрутку. Ребята отвлеклись от разговора, окатив друга вниманием, затем обменялись взглядами, казалось, подумав об одном и том же. — Ник. — Кристиан решил высказаться за всех. — Мы больше не будем выступать. Райдер поднял голову, вскинув бровь. — Почему? Дикенс усмехнулся, привычно превратив все в шутку: — Ты не самый постоянный бизнес-партнер. Я в тебе не уверен. Ты исчезаешь и появляешься, когда захочешь. Николас с умным видом закивал. — Ну… Тогда вы не особо мне нужны. — И, затянувшись, вернулся к телефону. Крис моргнул. Сезанна моргнула. Дилан моргнул — его маска равнодушия дала трещину. Заметив всеобщее непонимание, Райдер соизволил объяснить: — В смысле, вы можете уходить. — Указал на дверь самокруткой. Дикенс с Бриджер замялись, потерянно посматривая друг на друга, они явно не были готовы к подобному заявлению. Как и О’Брайен: — Ник… — Это не их дом, — напомнил Райдер, натянув улыбку. — Пусть останутся. — Дилан не отступил. — И не твой. — Николас повернулся к другу, продолжая растягивать губы. О’Брайен в очередной раз словил неприятный паралич, даже дышать перестал, нечитаемым взглядом изучая выражение его лица. Ник вел себя крайне беспечно. — Тут нет ничего твоего. Никогда у тебя не было ничего твоего. Всё. Ясно. Он по-прежнему… винил его? По-прежнему вешал ярлыки? По-прежнему таил обиду? Это никогда не изменится? — А, да. — Парень припомнил. — Только письмо от бати, которое я порвал. Извиняюсь. Там было что-то про его боль и сожаления и… — Замолчи, — не мигая, одними губами произнес Дилан. — Про то, как его ебали в детстве. Про мать-наркоманку, жену-наркоманку. — Ник! — Сезанна не выдержала. — Шлюхе слова не давали. — Райдер метнул в нее холодный взгляд, девушка тут же осела, Дилан успел лишь понять — Николас отыгрывался, Николас злился, Николас… Кристиан резко вскочил, выбив самокрутку из ладони парня. Все замерли. Разом. Кроме Николаса, который посмотрел в сторону дымящейся сигаретки и непринужденно поднял на Дикенса глаза. — Че? Это все знают. Она и мне отсосать предлагала. О’Брайен ужаснулся. Николас подобно эмоциональному вампиру вновь затягивал всех в бездну, провоцируя на негативные эмоции. Кристиан тяжело дышал, сдавливая кулаки. Ник даже не моргал. — С Диланом она тоже спала. Сказать, с кем еще? Хотя… ты и без того знаешь. Ты же работал на «Ричардс». Всем, кому руку пожимал, всем она дрочила, сосала, трахалась в уборных. Так, в чем дело? Сезанна стукнулась спиной о диван, на лице показались стыд и чувство неприязни к самой себе. Она потеряла достоинство, которое так старательно восстанавливала все эти месяцы, вспомнила о том, кем является, и проронила короткий приглушенный звук, накрыв ладонью дрожащие губы. Ее сейчас стошнит. Крис расслышал и обернулся, наклонившись к ней. — Ты чего? — Присел на край, пытаясь наладить контакт глазами, но Бриджер в панике отворачивалась, продолжала мычать. — Успокойся. — Взял за плечи, ощутив, как трясется чужое тело. — Сьюз? Она качала головой, не могла произнести ни слова, глотку сдавило, язык окаменел. У нее неизвестный приступ, похожий на панику, но никогда прежде она не проявлялась таким пугающим образом. — Воды? — Кристиан пытался понять ее мычание и утирал слезы с бледных щек. Лицо Дилана стало белым. В ушах пищали комары. Перед глазами Бриджер, не способная нормально дышать. И Николас — тот остался ядовито безмятежным, встал и поднял с пола самокрутку, после чего, чиркнув зажигалкой, прикурил. Сущность О’Брайена притихла, мир вокруг замедлился. Все те эмоции, что он заботливо сдерживал, проглатывал, таил, холодной испариной выделились на коже. Он был болен ими, захвачен, он жил со всем этим дерьмом долгие годы. А всё ради чего? Думал, делает лучше. Лучше для кого? Внимание соскользнуло с друга. К порогу гостиной подошла Эффи. Сонная, мятая и опухшая. Болезненная бледность, холодность. Она смотрела на Сезанну, чуть нахмурившись, и перескочила взглядом к затылку брата, затем медленно, с осторожностью — к Дилану. Заприметив его внимание, ее лицо переменилось, немного вытянулось, во взгляде проявилась осознанность. Для О’Брайена это мгновение стало настоящей отдушиной, он хорошо ощутил, как напряжение отпускает тело, как в голове тучность сменяется приятной дождливой пасмурностью, а в груди разливается тепло. Душащая хватка отцепилась от шеи — он смог глубоко вдохнуть. В ее чертах, наконец, проглядывались детские нотки, девчонка в волнении задергала волосы и отступила от порога, робко опустив глаза. На лицо неожиданно запросилась улыбка. Всё ради чего? Дилан нахмурился. Лучше для кого? Ник беззаботно направился обратно к креслу, Дилан перевел на него взгляд, лишенный напряжения, и совершенно будничным тоном поставил перед фактом: — Я встречаюсь с Эффи.
