Глава 58
16 апреля 2022 г., 12:56
Вина. Ответственность. Признание
Вместе с дымкой с искусанных губ срывался пар. Воздух колол кожу холодом, приятный вечер затянулся морозным ветром, с неба пропали звёзды. Николас грел лёгкие самокруткой, облокотившись на перила, внизу сокрушались волны, каплями осыпая его джинсы. В ушах свистело. За спиной шумела проезжая часть. Мурашки табуном пробегались по спине. Лицо Райдера выражало непоколебимое спокойствие, в глазах не отражался свет фонарных столбов. Он купил пива и сделал несколько глотков, прежде чем его начало подташнивать. Болезненные спазмы накатывали от живота к желудку, каждый раз вынуждая парня сморщиться и вцепиться пальцами в железную преграду. Он привык к подобным реакциям и не придавал им значения, тем более сейчас, когда окончательно иссякла любая озабоченность собственным здоровьем. Очередной приступ отпустил, Ник, сутулясь, поднёс самокрутку к губам. Одна затяжка — и тошнота стучит в глотку. Он резко склонился над волнами, сплёвывая содержимое желудка, и прижал к губам ладонь. Вытер. Задышал. И во мраке ночи рассмотрел сгустки крови на подушечках пальцев. Первое время Кристиан Дикенс мастерски пребывал в отстранении, его глаза застилало высокомерное равнодушие, голова была чуть поднята, но это мгновение ускользнуло, а вслед за ним треснула маска, за которой прятался страх. Парень, стоя на коленях, сцепил ладони на затылке и старался дышать как можно тише, пока напряжённый взгляд фокусировался на оружие. Их было пятеро, он лично знал двоих — Фрэнка и Кристофера. Все скрывали лица за черными косухами, на головы натянуты капюшоны, пистолет только у одного — мужчины, который неожиданно выразил искреннее удивление, когда присел на край журнального стола, рассматривая Криса. Дикенс невольно сжался, крепко стиснув зубы, и продрог, когда Фрэнк кивнул в сторону прихожей. — Проверьте, есть ли он наверху. Трое парней ринулись к лестнице, у Криса затряслись руки. В ужасе его вниманием заносилось по полу, мысли хаотично засуетились. Наверху была только Эффи. Накатившая паника парализовала тело, мыслительный процесс замедлился. Любая возможность контролировать эмоции пропала, отныне Дикенс — открытый нерв. — Не ожидал встретить тебя здесь. — Фрэнк постучал дулом ему по лбу. — В общем-то, должен был догадаться. Кристиан дрожал, при каждом вздохе мышцы сокращались, выдавая его состояние. Обдумать услышанное он не способен, хотя стоило бы. Испуганный взгляд метнулся к Сезанне: девушка сидела у другого конца дивана, подтянув коленки к груди, лицо прятала в изгибе руки, дышала громко, хрипло, тяжело, мокрые веки сдавливала, чувствуя, как в ушах стучит давление. Ей хотелось плакать — так плохо, как сейчас, ей никогда не было. Казалось, она умирает. Кристоф, сунув ладони в карманы, вальяжно подошёл к ней, внимание Криса вцепилось в профиль брата. — Алло. — Тот пихнул Бриджер ногой, Сезанна тут же рухнула на паркет, продолжая скрывать лицо. Пробовала открыть глаза, но ничего не могла разобрать, сплошные пятна и рябь, от которой становились в разы хуже. Сердце стучало в каждой клетке, в каждом миллиметре тела. Кристофер вновь толкнул ее ногой, и Крис нервно дёрнулся, не справляясь с эмоциями, что теперь без проблем читались в глазах. — Не трогай её, она здесь не при чём. — Голос дрожал, но испытывать отвращение к себе за проявление слабости — последнее, что он мог сейчас чувствовать. Кристоф прыснул и опустился на корточки, щёлкнув ножиков рядом с ухом девушки. Фрэнк с усмешкой подметил: — Ты тоже. Дикенс без доверия покосился на него, рассмотрев кривые швы, тянущиеся, видимо, от подбородка к переносице. — Вообще, мы пришли за Ником. — Мужчина проверил количество патронов, а Крис невольно обронил рваный вздох — сотни предположений закопошились в башке, тысяча эмоций. Ник. Опять Ник. — Кто ж знал, что и вы тут торчите. Но так даже удобнее. — Фрэнк снова ткнул оружием в лоб парня, улыбаясь при виде его влажных глаз. — Соединим приятное с полезным. — Щёлкнул затвором, отчего голова Дикенса дёрнулась, а взгляд врезался в пол. Мужчина подался к его лицу, дыхнув перегаром, и, выдержав паузу, пугающе будничным тоном поинтересовался: — Деньги где? Мне кажется, тебе было дано достаточно времени. Парень сглотнул, краем глаз наблюдая за дрожанием локтей. В данный момент его переживания распространялись на Бриджер и Райдер, о себе он не думал совершенно. Понимал — надо говорить, чтобы всё скорее закончилось. Если они пришли за Ником, значит, вполне возможно, не тронут девчонок, но… Его внимание запросилось к прихожей, никакого шума не доносилось со второго этажа — это пугало. Он не знал, чего ждать и что будет наилучшим вариантом развития событий, но точно осознавал — Фрэнк не должен узнать, что Эффи здесь. — Насколько бы ты ни был ничтожной пешкой, — мужчина продолжал, — Жакк не забудет тебе долг. — Скоро всё верну, — с придыханием затараторил Дикенс, стараясь смотреть ему в глаза, — полностью. Собеседник оскалил жёлтые зубы с вкраплением глубокого кариеса. — Давно слышу это. — Скоро? — Кристоф отвлекся от Сезанны, которой продолжал вытягивать по волосинке. — Через полгода, когда в наследство вступишь? — улыбнулся, поймав резкий взгляд брата, и ножиком отрезал локоны на затылке Бриджер. — Отец переговорил с адвокатом. Бабка всё тебе оставила. — О. — Фрэнк одобрительно закивал. — Какая удача. — Не думаешь же ты, что сможешь сбежать? — Кристофер приподнял лицо девушки, откинув пряди волос, и острием провёл по её щеке, наблюдая за проявлением крови. Сезанна вяло поморщилась, но не сопротивлялась — тело обмякло, из живого в ней осталось только больное сердце. Крис с трудом задышал, чувствуя, как к спине липла футболка. — Пол-года, — заикался, наблюдая за острым оружием, что сверкнуло рядом с губами девушки. — Всё верну. — С хатой? — Заискивающе сощурился брат. — С хатой, — не думая, ответил Крис. Лишь бы всё это поскорее прекратилось. — Круто. — Кристоф грубо погладил Бриджер по голове и оттянул волосы, отчего девушка болезненно застонала, перехватив парня за запястье. Дикенс заморгал. — Хватит, — шепнул, понимая, что они просто смеются над ним. — А под чем она? — Брат прошипел на змеином и дёрнул Сезанну выше, вынуждая приподняться. — Эй. — Прижался носом к её носу и хлопнул ладонью по щеке. — Красотка? — Кристоф! — Ужас отступил, Кристиан сорвал глотку, за что Фрэнк треснул парня по лицу холодной рукояткой. Дикенс хлопнул руками об пол, поднимаясь на коленях, и коснулся рассеченного лба, когда за спиной раздался девичий визг — Кристофер, запутав пальцы в волосах Бриджер, встал, рывком потащив её за собой. Дрожа, Крис в безумстве думал, как ему поступить, взгляд заносился по гостиной, словно мог бы отыскать какое-то оружие. Фрэнк в нетерпении нанёс ещё один удар — по затылку. Дикенс удержался, лишь руки немного согнулись, а голова опустилась. Сжав веки, следил за дыханием и не позволял сознанию отскочить. — Мы не убить тебя пришли, не провоцируй, — напомнил мужчина, похлопав его по спине, и ринулся взглядом к порогу гостиной, когда тот переступили трое парней: их довольные глаза, сверкая, улыбались, губы тянулись уголками к ушам. Они шептались и толкали друг друга, беспечно вышагивая к начальнику. — Чего так долго? — Фрэнк раздражённо изучал их лица. — Его нет, — информировал главный парнишка, снова и снова обмениваясь взглядами с остальными. Посмеивались. О чем-то бормотали. Крис уставился на них и застыл, заметив, как один из ребят спешит застегнуть молнию на джинсах. Сердце в его груди рухнуло. Фрэнк не скрывал недовольства. — Ясно, — процедил, поднявшись, и, пересекшись глазами с Кристианом, кивнул на него, после чего отвернулся. Дикенс в тот же миг предпринял попытку вскочить, но трое парней разом набросились на него. Крис упал им в ноги и, прикрывая голову, стиснул зубы, с громким дыханием переживая бесконечный поток пинков. Стоя спиной, Фрэнк закурил, дабы притупить разочарование, и без интереса окинул вниманием помещение, которое заполнилось женским воплем. Дикенс попытался рвануть на его звук, но тогда к ударам ног присоединились кулаки. Кристоф сдавил губы и нос Сезанны, вырисовывая ножом на плече кривую «Ш», и усмехнулся, наблюдая за ее бегающим по потолку взглядом и попытками вдохнуть. Мычала, ноготками несильно впиваясь в его руки, вяло крутила головой. Глазные яблоки набухали от давления. Парень вскочил и, хорошенько размахнувшись, пнул ногой ей в живот. Бриджер зарыдала, сворачиваясь от боли. Кристиан слышал. Но ничего не мог сделать, потому более не сдерживал слёз, продолжая бестолковые попытки вырваться из круга противников. До ушей доносилась возня. Не разобрать голосов и шума. Тронув пальцами ушибленные губы, Эффи нащупала влажную ссадину в уголке рта и приоткрыла глаза, не различая в темноте предметов интерьера. Она позабыла, где находится, но не была в состоянии поддаться страху. Благодаря сохранившемуся помутнению девчонка переживал всё это без четкого осознания и с меньшей эмоциональностью. Ее руки болели — на коже проступали следы ладоней. В глотке сверлила сухостью. Они совали пальцы в рот и били твердой эрекцией по щекам. Покрытая укусами грудь ныла сильнее всего. Девушка поправила порванную футболку и прижала к животу коленки, не понимая, где заканчивался кошмар и наступала явь. Потянула на себя одеяло, заползая под него, прячась. Вот-вот проснется. Или уже не спит. Дурацкий сон. Тело болит. Ей надо прийти в себя. Ничего нового. Со мной так всегда. Ничего нового. Я привыкла. Ничего нового. Я заслужила. Ничего нового. Иначе относиться ко мне нет смысла. Ничего нового. Это нормально. Задрожала, сминая ладонями плечи, как вдруг все её существо замерло, когда на коже потом выступили тревожные мысли. Дилан. Кристиан. Сезанна. Если эти парни пробрались к ней, значит… Девушка разжала влажные веки — перед глазами мазками формировалась картинка. Она не стала дожидаться, когда зрение восстановится, и медленно приподнялась на дрожащих руках. Пистолет Дерека. В ящике её стола. Губы измазаны в крови, в носу пульсировала боль, у него тряслись даже кончики пальцев, но он постарался присесть, правда, затуманенный взгляд блуждал по полу, а рассудок уже не воспринимал происходящее. Крис давился кашлем, морщась от металлического привкуса во рту, грудь ныла, в рёбрах покалывало, низ живота горел от побоев — они с охотой нанесли множество ударов в пах и, весело переговариваясь, отошли, пытаясь отдышаться. Фрэнк докурил и обернулся, изучая результат работы своей группы, после чего приблизился к Дикенсу, которому не удавалось восстановить дыхательную функцию. Мужчина опёрся ладонями на его плечи, заглядывая в глаза с лопнувшими капиллярами. — Даже не думай сбежать. — По-отцовски потрепал волосы. Кристиан еле держал голову. — Хватит, — пробубнил, продолжая слышать мычание Сезанны. Фрэнк улыбнулся. — Ты чего? Мы же не скоты. — Похлопал его по щеке и обратил взгляд на Кристофа, который, активно дыша, ответил змеиной усмешкой, схватив девушку за затылок, и резким ударом впечатал головой в угол стола. Бриджер коротко взвизгнула, теряя сознание, после чего парень откинул её в сторону. Кристиан застонал, неуклюже подскочив, и, с ненавистью скрипнув зубами, успел сделать всего шаг к брату, в то время как тот через секунду оказался напротив, вонзив нож в его бедро. — Блять! — Криса парализовала боль, Кристоф отпихнул парня, и, переступая с ноги на ногу, наблюдал за корчившимся лицом Дикенса, который приподнялся на локте, накрыв рану ладонью, а вспотевшим лбом вжался в обивку дивана. — Кристоф! — ругнулся Фрэнк. Тот, скользнув языком по губам, метнул взгляд на главного и хмыкнул: — Он не помрёт. — Отступал вслед за остальными к кухне. — Однажды мы его повесили — жив, здоров. — Вытер нос и развернулся, покидая гостиную. Фрэнк проводил парня косым вниманием и, дождавшись, когда голоса стихнут, качнул головой, шагнув к с жаром дышащему Крису. — Больно? — поинтересовался с приторной заботой и, болезненно стиснув пальцами подбородок, дёрнул голову парня, вынуждая его вновь сесть. Кристиан прерывисто глотал кислород, кое-как приоткрыв влажные глаза — от стресса они пощипывали — и без доверия уставился на мужчину, продолжая дрожащими пальцами щупать глубокий порез. Фрэнк деловито изучал его лицо, не выпуская из хватки, — этот взгляд Дикенс признал сразу, несмотря на туманность собственного сознания, и вовсе всем существом замер, не веря, что подобное опять произойдет с ним. С выражением мученика мужчина вздохнул и будто вынужденно, словно ему и не хотелось, свободной рукой принялся отстёгивать ремень. Вытаращив глаза, Дикенс предпринял попытку отстраниться, сильнее вжавшись в диван позади, отвернуться, но Фрэнк рывком вернул его голову в былое положение и с силой удерживал. — Ты или она? — Его голос беспечен, как и взгляд, который Крис поймал, не ужаснувшись — ничего иного он не ждал от этого подонка, на устах которого заиграла властная ухмылка. — Не станем тревожить девочку. — Кончик кожаного ремешка шлёпнул по щеке Дикенса — Фрэнк намеренно это сделал, наслаждаясь его реакцией: парень вздрогнул, словно напуганный мальчишка, глаза больше не поднимал, все сильнее и сильнее бледнея, когда большой палец скользнул по его разбитой губе и протиснулся в рот — грубо, ногтем царапая верхнее нёбо. Крис подавил рвотный рефлекс Перетерпеть. Это всё неважно. Главное, взять ответственность на себя. Чтобы никто не пострадал. Его дрожь видна. Фрэнк ею доволен. — Давай, — подгонял в возбуждении. Кристиан еле дотронулся окровавленными пальцами до пуговицы на его джинсах. Пора отключать мозг. Не впервой. Сделай. Он уйдет. Никого больше не тронет. Дикенс смирился и, потянув бегунок ширинки, терпел поглаживание по голове, когда вдруг краем глаз распознал силуэт. Взгляд нервно метнулся к порогу прихожей, страх усиленно заколотил по груди. Нет, уйди, он не должен видеть… Мысль была утеряна. Ведь эмоционально отсутствующая Эффи Райдер подняла трясущимися руками оружие. Выстрел. Выстрел. Выстрел.***
Лишь рассвет подействовал на Дилана отрезвляюще, до того его разум находился под влиянием ночи. Как только небо загорелось холодным розовым рассветом, парень ощутил пронизывающий тело мороз. На пристани гораздо холоднее, одежда пропиталась осенним ветром, пальцы и кончик носа покраснели. О’Брайен сидел на лавке, прижавшись к ней спиной, и, широко расставив ноги, поддёргивал коленом. Кончик сигареты дымился, а в голове образовалась пустота. В какой момент — неясно. Просто в один миг его попустило, наверное, так подействовало одиночество вдали от дома Райдеров. Более слова Шелл не казались ему нелепыми. Дилан расслабленно докуривал последнюю сигарету. Знал, всё равно придётся возвращаться, но отныне не испытывал противоречивых чувств. Несколько часов уединения помогли разобраться в том, о чём с точки зрения рациональности стоило переживать. Он заткнул эмоции, включил рассудок и понял: во-первых, не было смысла вкладываться в Николаса, всё равно, что долбиться в глухую стену. Если когда-нибудь Райдер проявит желание переговорить, Дилан будет только рад, но больше не станет первым идти на контакт. Во-вторых, О’Брайен по-прежнему видел смысл продолжить общение с Эффи, несмотря на определённые сложности, ведь, в конце концов, она старалась учитывать… его? Да, она учитывала его. В-третьих, он должен уехать. Точка. Дилан оценивал свои возможности — у него не было образования, не было постоянного заработка, не было места, куда можно перебраться, но в отличие от Николаса, парень не страдал горделивостью и, без излишнего угнетения приняв своё бедное положение, решил, что обратится за помощью к Джуз. По пути домой О’Брайен поделил некоторые пункты на подпункты и выстраивал план действий. Всё-таки оставить Николаса — это одно. А что насчёт Эффи? Почему-то ему с трудом представлялось, что Райдер уедет куда-то с ним, это будет означать, что… ну… всё серьёзно. Дилан продолжал сопротивляться этой некомфортной мысли, хотя на самом деле, чувства к Эффи казались самым комфортным, что он ощущал последние дни. Свернул на их улицу, непроизвольно сбавляя шаг, и продолжал скользить взглядом по асфальту, грея ладони в карманах. Главное, не позволить себе проявить слабость, а такое может произойти, если он столкнётся с Ником. Пришёл, связался с Джуз, поговорил с Эффи, обсудил с Крисом и Сезанной. Всё. По глазам забил раздражающий свет — заплясали красные и синие огни. Дилан поморщился, подняв голову, и остановился, в первый момент растерянно оглядевшись, дабы убедиться, что точно находится на своей улице. Не ошибся. Внимание вернулось к двум полицейским автомобилям, припаркованным вдоль забора дома Райдеров. Гармония исчерпала себя, вернулось напряжение, столько пугающих предположений затанцевало в голове. Нахмурившись, О’Брайен откинул панику, хотя та без труда завладела его сердцем, и на несгибаемых ногах направился к калитке, когда ту пихнула Джуз, быстрым шагом направившись к своей машине. На бледном лице красовалась хмурость, суровый взгляд вцепился в экран телефона, и Дилан ускорился, невольно ища мобильник в карманах — конечно, он знал, что забыл его в комнате. — Джуз! — окликнул её, когда она собиралась сесть за руль. Женщина обернулась, пронзив парня резким вниманием, и раскинула руки, не скрывая непонимания: — Где ты был? — Строгий, почти материнский тон. О’Брайен затормозил напротив, осматривая дом. — Что случилось? — Я не могла до тебя дозвониться, — с осуждением процедила Джуз, нервно отвлекаясь на телефон, и кивнула в салон. — Садись, поехали в больницу. Парень продолжал оглядываться, слыша разговоры полицейских. Его одолел паралич, а от гулко стучащего сердца закружилась голова. В непонимании уставился на женщину, севшую за руль. — Что случилось? — повторил, не зная, что должен испытывать: по затылку застучали страх и волнение. Джуз остановилась, сжав ручку двери, и рассмотрела в лице Дилана нотки зарождающейся паники, в связи с чем принялась подбирать слова, чтобы звучать просто и понятно: — Сюда заявились парни из «Ричардс». Крис застрелил одного из них. О’Брайен молчал. Облокотившись на угол дверцы, пальцами водил по сжатым губам, взгляд не смещал с лобового стекла, пока машина на скорости мчалась по главной улице. Джуз, обеспокоенная тишиной, изредка посматривала на него, стараясь прочесть в глазах какие-то эмоции, но тщетно, она не могла понять его состояния и тем более не была в силах предположить, что за мысли суетятся в его голове. Но видела — глаза на мокром месте от усталости, не той, что вызвана явным отсутствием нормального сна, нет, дело в другом, Джуз пока не могла разобраться. Он ни о чем не спрашивал, ничего не уточнял. Он выбрал отстранение, чтобы помочь своей нервной системе. Как только Дилан переступил порог здания больницы, он окончательно оглох. Здесь шумели голоса, бродили врачи, носились медсёстры и медбратья. От смеси медикаментозных запахов кружилась голова. В состоянии очевидной дереализации О’Брайен хвостом следовал за Джуз, стараясь не смотреть по сторонам. Все вокруг казалось хаосом, даже если на деле не являлось таковым, ведь в первую очередь хаос творился у него внутри. Джуз больше не пыталась заговорить с ним, но часто оглядывалась и, когда они добрались до одной из палат на пятом этаже, коротко констатировала: — Они в порядке. Маркуса попросила приглядеть. Открыла дверь и сразу же ругнулась: — Господи, Маркус. Я же сказала, ждем адвоката. Дилан был выше неё, поэтому без труда разглядел следующую картину: в двуместной палате был всего один пациент — Сезанна, она лежала под капельницей, кажется, спала, по крайней мере, лицо её было спокойным, не напряжённым, но бледным и с отчётливыми синяками. На краю кровати сидел Кристиан, О’Брайен сразу же обратил внимание на наручники, что сцепляли его запястья, пока ладонь парня нервно щупала локоть девушки. Его вид был куда хуже, судя по всему, ему сильно досталось. Крис бросил взгляд в сторону вошедших и, встретившись зрительно с другом, сильнее свёл брови к переносице. Эффи здесь не было. Тот самый Маркус, Дилан его узнал, — это единственный мужчина, за которого Джуз выходила замуж, она когда-то работала с ним в полиции. Он оглянулся с равнодушием, свойственным бывшим любовникам, и подметил: — Мне всё равно надо его арестовать. Женщина отвернулась, закатив глаза, и вышла в коридор. Начальник полиции какое-то время смотрел на дверь, затем позволил себе похожим образом вскинуть раздражённый взгляд к потолку. — Отца вызвать? — Наконец, вернулся к делу. Кристиан продолжал потирать запястье Сезанны, не испытывая желания смотреть кому бы то ни было в глаза. — Нет. Я это, — замялся, — унаследовал бабло бабки. — Они разговаривали неформально, будто были знакомы, в чём О’Брайен почему-то не сомневался. — Так что не хочу лишний раз с ним встречаться, он мне глотку перегрызёт от зависти. — Ясно. — Мужчина упёр руки в бока. — Не выделывайся — и всё пройдёт менее болезненно. — Строго посмотрел на парня и, не дождавшись реакции, направился на выход. Наконец, их оставили наедине. Хранивший молчание О’Брайен теперь сверлящим вниманием прицепился к побитому лицу друга, пока тот, избегая зрительного контакта, виновато отворачивался, не зная, с чего начать. Но, как ни странно, начал Дилан: — Ты как? Ком встал поперёк глотки. Парень сильнее опустил глаза и внезапно продрог — волна мурашек пронеслась от макушки к пояснице, он передёрнул плечами. О’Брайен прекрасно видел его реакцию и медленно добрёл до свободного стула. Сел, согнувшись, облокотился на колени и принялся потирать ледяные ладони, изучая профиль Сезанны. — Что с ней? Дикенс неловко потрепал затылок, мгновение разглядывая лицо Бриджер, и нахмурился. — Врач сказал, сотрясение. Но что-то не так с давлением, наверное, из-за стресса. Она странно себя вела перед тем, как заявились парни из «Ричардс», — говорил торопливо, явно нервничал. Дилан покосился на друга — тот продолжал избегать зрительного столкновения, и предположил: — У неё был… — Откашлялся. — Думаю, срыв после слов Ника. — Да. Вела себя странно, — безлико повторил Крис, поглаживая её холодные костяшки. — Приходила в себя? — О’Брайен на самом деле мало злился. Он не мог просто отыскать жертву своей ненависти. К тому же он из последних сил придерживался здравого смысла. Никаких эмоций. Они излишни. Будь крепким. — Да, пару раз, — Крис мельком глянул на него. — Но из-за давления ей поставили капельницу. Теперь спит. — За деньгами приходили? — казалось, задал очевидный вопрос. — Припугнуть? Но Дикенс неожиданно выдал с неприятной усмешкой: — Забавно, но нет. Они приходили за Ником. Не знали, что я у вас дома. — За Ником? — Дилан опешил, резко выпрямившись. — Видимо, они с Фрэнком что-то не поделили. — Парень безразлично пожал плечами — это уже не было важно. О’Брайен внимательно пригляделся к нему, не сумев удержаться от главного вопроса: — Как тебе… удалось… ну… Дикенс напряженно втянул воздух носом. — Парни ушли, Фрэнк решил, что я должен ему отсосать. Дилан постарался не впадать в ярость, хотя руки затряслись, он стиснул ладони в кулаки, проглотив ругань. — И ты… смог выхватить оружие? — Не я стрелял. — Кристиан вовсе опустил голову, ощущая, как непонимающий взгляд резанул его по виску, и шёпотом, еле слышно, сказал: — Эффи. О’Брайен замедленно поднялся, опуская напряжённые руки вдоль тела, его внимание въелось в макушку друга, а рациональность сменилась эмоциями, которые он насильно глушил, зная, что чувства сейчас ему не товарищи. Под правой бровью пульсировало. Сердце ухнуло, застучало где-то в коленках, что подкосились — не стоило ему вставать. Он коснулся ладонью спинки стула. И осознал весь спектр возможных последствий. — Никому не говори, — где-то далеко раздался тихий голос Криса, Дилан посмотрел на него, еле разбирая слова, и медленно опустился обратно на стул, стараясь до конца не растерять моральной хватки. — Давно её увели на осмотр? — Паника принялась захватывать его рассудок. Она не должна взболтнуть лишнего. Что если они узнают? Ей нельзя быть вовлечённой в это всё. Это сведет её с ума. Окончательно. Как она себя чувствует? — Ему стоило бы успокоиться. — Думаю, её допрашивают параллельно. Поэтому так долго. О’Брайен переплёл пальцы, не позволяя тем так откровенно дрожать. — Она… как? — Он боялся знать. Крис заметно напрягся, будто без конкретики понял, что в первую очередь имелось в виду, и забегал взглядом по кровати, кое-как решившись на собственное мнение: — Мне кажется, она не в себе. У Дилана кольнуло в рёбрах. Он прижал к ним ладонь. Вдохнуть полной грудью не удалось — и там болезненно пронизывала невралгия. — Ник с ней, — Дикенс окончил мысль, о которую О’Брайен споткнулся. — Что? — Ник здесь, — глупо повторил парень. — Он с ней. Дилан уставился на него как на представителя инопланетной расы и был готов озвучить тот же вопрос, как в палату вернулась Джуз, кивнув Крису. — В выходные подъедет мой знакомый адвокат. — Она придерживала дверь открытой, ступив за порог левой ногой. — Удовольствие не из дешёвых. — У меня нет денег. — Парень недовольно скосил взгляд, на что женщина хохотнула: — Я знаю. — И обратилась к Дилану. — Можно тебя? О’Брайен с волнением поднялся, хлопнув Криса по плечу. Тот обронил обречённым тоном: — Сьюз меня убьёт. О’Брайен не стал развивать эту мысль, прекрасно понимая, что ситуация оборачивается совершенно не в их пользу — они планировали уехать, а теперь, сдавшись полиции, Крис будет вынужден пойти под суд. Он мог бы выдать Эффи, но не стал. Вышел в коридор, обернувшись к Джуз, которая прикрыла дверь, пару секунд пребывая в своих мыслях. — Насчет Эффи. — Она вернулась в реальность, заметив, что от упоминания девушки Дилан странно поморщился, тронув пальцами рёбра. — Не знаю, насколько я права, но, может, стоит переговорить с ней насчет психотерапии? Я давно уже думаю предложить ей некоторую помощь, как единственный из этой несчастный семьи, который всё-таки за ней обратился. — Улыбнулась. Вяло. О’Брайен в лице не изменился, только взгляд отвёл в стену. — Учитывая последние события, боюсь, ей может стать хуже. Возможно, я преувеличиваю, но, зная Милену… Проблема зависимости в нашей семье игнорируется и обычно прогрессирует. — Вдруг занервничала: — Я не говорю о необходимости лечь в клинику, но специалист не был бы лишним. Дилан сдержанно вздохнул, обратив на женщину внимание, но то перепрыгнула ей за спину. В конце коридора Николас вышел из палаты, остановившись в шаге от открытой двери, из-за которой вскоре показалась Эффи. То ли в ракурсе дело, то ли девчонка действительно сильно исхудала за это лето. — Хочу знать, что ты думаешь, — Джуз продолжала, — вы ведь довольно близко общаетесь последнее время. Ник о чём-то говорил, Дилан был поражен тем, каким обеспокоенным выглядело его лицо, в то время как Эффи казалась бесчувственной и лишь водила носком кед по полу, не поднимая глаз на брата. Что-то не так. О’Брайен покусал край губ, наблюдая за тем, как Николас положил ладонь на её вьющиеся волосы — жест настолько невозможный, парень не поверил тому, что видит, и почему-то в первую секунду испытал гнев, но быстро остыл и хмуро наблюдал за редким взаимодействием брата с сестрой. Эффи ссутулилась, вынырнула из-под его ладони — ей явно не понравилось прикосновение — и направилась вперёд по коридору, потирая свои плечи, Ник последовал за ней, но, заметив Дилана, остановился. — С Крисом сложность выйдет. Одно дело застрелить потенциального убийцу в качестве самозащиты, другое — работать на «Ричардс» и распространять наркотики. Я упросила Маркуса приставить к дому две машины на первые три дня, — продолжала вещать Джуз, что-то разглядывая на экране телефона. — А потом надо бы куда-то перебраться. Здесь небезопасно. Если за Крисом следят, то уже знают, что он сдался полиции. В участке он будет в безопасности, а вот вы... В общем, вариантов у вас немного, поэтому предлагаю свою квартиру в Нью-Йорке. Относительно недалеко. Сомневаюсь, что Рая захочет бросить библиотеку, поэтому я останусь с ней и буду контролировать ситуацию. Надо было раньше избавиться от этого «Ричардс»… — Ты больше не на службе, успокойся. — О’Брайен не прерывал зрительного контакта с Райдером. Джуз его не расслышала и обернулась на шаркающие шаги. — Ты как? Закончили? Эффи настороженно глянула на тётю и, только сейчас обнаружив Дилана, запнулась о собственную ногу. Отступила на шаг, невольно. Жжение на коже усилилось, Райдер зачесала плечи ноготками, борясь с неприязнью. К себе. Она испачкана. Ей казалось, от неё воняет. Омерзительный запах не поддавался описанию. Тело жгло в тех местах, где сильнее всего сжимали чужие руки. Даже после душа ощущения сохранились, а отношения к себе не смылось в трубу — грязная. Ей было стыдно. Это чувство комком поднималось от желудка к глотке, а после растекалось в груди. Он не должен её трогать сейчас. Она испачкает его. Она не хочет его пачкать. А ещё — её руки теперь в крови. Эта мысль не разрушала с большей мощью, но окончательно опорочило её состояние. Эффи Райдер больше не была тем человеком, которым себя считала. Эффи Райдер больше нет. Дилан оторвался от Ника и взглянул на Эффи, когда к той протянула руку Джуз. Девчонка отшатнулась и, вперев глаза в пол, поспешила к двери в палату Сезанны. О’Брайен отмер, перехватив её за локоть, — волна кипящего отвращения накрыла с головой, Эффи в тот же миг склонилась, дрогнув от рвотного рефлекса. Её тошнило от собственного запаха. Вонь чужой потной кожи, чего-то горького и солёного, хотя на деле носа О'Брайена коснулся нежный аромат яблок и немного больничного мыла — отрезвило. Парень крепче удерживал девушку за плечи, пока её тошнило, а Джуз поторопилась на поиски медсестры или уборщицы. Когда тошнота прекратилась, Эффи прижала к губам дрожащую ладонь, голову поднимать отказывалась — фантомные ощущения усилились, она не могла вытерпеть своё тело. Надо разорвать кожу. Надо выбраться. Возникло непреодолимое желание себе навредить. Вскрыть кожный покров. Резать. Резать. Резать. Через кровь грязь выйдет. Дилан отвёл девчонку от лужи и усадил на узкий диван, наблюдая за просматривающейся судорогой. Провёл по плечам, опускаясь на одно колено, и, не пытаясь добиться ответного взгляда, принялся массировать её затылок. Эффи сжала мокрые веки. Ему неприятно. От меня воняет. Зачем трогает? Мне было бы противно. О’Брайен наблюдал за её лицом — истощенным, бледным, но всё таким же красивым, и аккуратно зачесал вьющийся локон за ухо. Эффи дёрнулась, он заметил и убрал ладонь, не выразив растерянности, хотя что-то в затылке ощутимо засверлило. Я всегда была испачканной, но сейчас это ощущалось в разы сильнее. — Мне надо помыться, — с беспокойством затараторила Райдер. Дилан не дал её словам оценку, полагая, что она не в себе, и продолжая массировать одной рукой затылок. Говорить не хотелось. Он не смог бы словами выразить то, о чем сумеет сообщить через физический контакт. Поддержка. Он рядом. И не станет задавать вопросов, боясь спровоцировать. Бросил взгляд на Николаса, возле которого стояла Джуз. Они о чём-то шептались, парень протянул тёте баночку с таблетками. Женщина изучила препарат и, коротко оглянувшись на О’Брайена, спрятала в карман кожанки. Дилан вяло нахмурил брови. — Тебе надо помыть руки, — виновато прошептала Эффи. Парень удивлённо посмотрел на свою ладонь, посчитав, что испачкался, но нет. Чисто. Девушка отвернулась, сипло обронив: — Я грязная. Вымой руки после меня.***
Почему-то Эффи не ощущала тепла. Вода в ванной была даже горячей, но от холода, засевшего под кожей, продолжали стучать зубы и дрожать ледяные ладони. Девушка давно выключила кран, в ванной комнате эхом свистел бродящий по коридору ветер. Обняла плечи, прижав колени к груди. Наплывами её захватывал страх — медленно, словно лениво это чувство подступало к макушке, а потом внезапно опускалось и растворялось в воде. Будто здравомыслие безуспешно пыталось заставить Райдер испытывать уместные эмоции, но давно травмированное ментальное здоровье отказывалось брать на себя ещё больше чувств, которые девчонка не смогла бы сейчас переработать. Она и правда не была способна. Её собственный мозг отключал реакции. Чтобы осознать и пережить травму ей для начала надо восстановить собственное «Я», которое она постепенно теряла в течение лета. Эффи с гулко стучащим сердцем взглянула на свои ладони — они больше не воспринимались как творцы или создатели. Ей неприятно быть собой, её пугала своя же сущность. Она не узнала себя, связь с внутренним голосом прервалась. Райдер просто была и всё. Просто видела вокруг себя предметы и всё. Дышала и всё. Всё и больше ничего. Тело есть, а внутри — ничего. Её нет. Не постучав, в ванную вошёл Дилан. Эффи устремила на него стеклянные глаза, в которых можно было прочитать только ужас, и парень его прочёл, тихо прикрыв дверь и медленно направившись к ванне. Положил полотенце и сменную одежду на стиральную машину, не разрывая их зрительный контакт, затем опустился напротив и, облокотившись на мокрый бортик, принялся водить пальцами по волосам девушки. Она не поморщилась, но почувствовала себя некомфортно — всё ещё грязная. К тому же не покидало чувство, будто теперь Дилан смотрел на неё совсем иначе. Больной рассудок заговорил: он знает, что ты натворила, он знает, что сделали с тобой, он не может воспринимать тебя нормально, ты стала большей проблемой, и он сожалеет, что вообще связался с тобой. На самом деле, в голове О’Брайена продолжала главенствовать тишина — это его способ сберечь собственное «Я». Он полагал, что делом демонстрирует свои чувства, полагал, Райдер понимала его молчание, потому молчала сама. Но нет. Эффи считала, ему в тягость быть с ней. День притягательно мирный. Бледное небо берегло глаза от солнца. Обычно наполненный детским визгом двор тих, срывающий с деревьев листву ветер лишь ласкал ветви, загоняя пахнущую осенью прохладу в форточку кухни. На потолке плясали синие и красные огни припаркованных возле дома служебных машин. Сидя за столом, Николас смотрел на кружку с теплой водой, Дилан изучал рисунок деревянной поверхности. Оба прятали руки в карманах. В доме стояло звенящее молчание: после продолжительного душа, во время которого Эффи буквально стирала жёсткой мочалкой поверхность кожи, она уснула в своей кровати, хотя О’Брайен рассчитывал, что девушка ляжет у него. Перед уходом Джуз оставила ему некий препарат, который выписал доктор, и объяснила, что это несильный транквилизатор, для лучшего подбора лекарств стоит основательно обратиться к специалисту, но пока сойдет и этот — вроде, Райдер будет лучше и больше спать. Ничего не помешало ему нагло перебраться в её комнату, она, вроде, не сопротивлялась, но сон к нему все не шёл, в итоге заставив парня выбраться из постели и отправиться на кухню, где и пересекся с Райдером-старшим. Ник вынужденно глотнул воды и поморщился — рвущиеся наружу слова терзали глотку. Парень громко поставил кружку, проведя пальцами по губам, и какое-то время смотрел в стену, пока окончательно не потерял самообладание. — Где ты был? — сорвалось с языка, угнетённый взгляд царапал лицо Дилана. Чем дольше ответчик молчал, тем сильнее Райдер понимал всю нелепость своего вопроса и вновь упёр глаза в стол, прижавшись лопатками к стулу. О’Брайен не поднимал головы, не выдавал эмоций на лице, только слабо усмехнулся. — Где ты был? — вопросил в ответ, после чего они оба замолчали, впервые за долгое время ощутив некоторую связь между друг другом. История будто повторилась, только в иных обстоятельствах и декорациях. И опять они ничего не смогли предпринять, что усугубляло их состояние. Всё, что казалось важным, теперь не имело никакого значения. Николас осторожно покосился на Дилана. Он так боялся его лишиться, что окончательно потерял человечность, о которой и без того редко вспоминал. Он так не хотел делить его с кем-то, что окончательно сдался. Он так не хотел, чтобы рядом с Эффи были мужчины, что окончательно свихнулся. Он так не хотел, чтобы рядом с Эффи был Дилан, что… Его рвало на куски. Не мог смириться. Не мог принять. Слишком много дерьма всплыло в башке, всё спуталось, он не мог разобраться по полкам то, что накапливал столько лет. Но… — Прости. Дилан моргнул, постепенно его лицо окрасилось хмуростью. Взгляд медленно поднялся к Нику, который предпочитал сверлить вниманием стол. Больше Райдер никогда не взглянет на О’Брайена. Честно, Дилан растерялся, поперхнулся и хранил молчание бесконечную минуту, пока не убедился в действительности услышанного. Опустил глаза, нервно стиснув зубы, и, собравшись с духом, вяло кивнул. — Прости. — Ей лучше вернуться к родителям. — Ник не стал выдерживать паузу — та губительно влияла на его расшатанную психику. — Я свяжусь с ними, — сквозь зубы процедил, поднявшись из-за стола, ведь понимал, что ему предстоит пойти против своей гордыни и совершить этот отвратительный звонок. О’Брайен последовал за ним вниманием, пока ещё не оценивая затею — не было возможности, да и сознание отмалчивалось. Райдер повернулся полубоком, продолжая зрительное игнорирование бывшего друга, и с хмуростью уточнил, кое-как двигая губами: — Пока не забрали, присмотришь за ней? Дилан изучал его профиль и… выдохнул. Возможно, теперь была поставлена точка. Кивнул, сохранив молчание, а Ник, немного погодя, покинул кухню, тем самым высасывая из организма О’Брайена весь кислород. Дилан остался один, наконец, сумев полностью осознать, и с этим осознанием он уткнулся взглядом в протекающий кран, зачем-то считая каждую разбившуюся о раковину каплю воды. Нет. Он пока не понял. И всё ещё не чувствовал себя.
