Простая арифметика

Ванна в номере оказалась достаточно большой, чтобы залезть туда вдвоем. Пятница выдалась нервная и трудная, и Леви хотел расслабиться. Он сидел, прикрыв глаза и с удовольствием ощущая, как Эрвин обнимает его. Время от времени он поворачивался к Эрвину и ловил его губы. Было хорошо. Эрвин осторожно гладил его по плечам и шее. И рассказывал какую-то байку, как они с Майком (два тринадцатилетних дятла) не нашли ничего лучше, чем в холодный зимний день залезть в старый заброшенный дом, где — конечно — водились привидения. — Привидений мы не нашли, а вот ноги чуть не переломали. Я новую куртку порвал. А Майк ботинок потерял… — Вот уж в нем я не сомневался… — хмыкнул Леви и поуютнее устроился у Эрвина на плече. — Умные люди так не разговаривают… — Черт, Леви… Да он же дурачится просто. — На работе? — А ты на работе не шутишь никогда? И учти, у меня там два шпиона у тебя на уроках сидят… — Но не так же. Эрвин вздохнул и потрепал Леви по волосам. Дотянулся до крана и прибавил горячей воды. — Майк заикался лет до пятнадцати. Его дразнили. Он и решил, что лучше будет сам шутить… Сначала в драку лез. А потом стал дурачиться. Заикание прошло, привычка осталась. — Серьезно? Я не знал… Эрвин извернулся и поцеловал его в шею. Леви закрыл глаза. Несколько минут они молчали. Леви понял, что засыпает. Он тряхнул головой и открыл глаза. Что-то красное капнуло прямо перед ним в воду. Он так быстро выскочил из ванны, что чуть не поскользнулся на кафеле. — Что?.. — Эрвин уставился на него. — А ты… не чувствуешь? Нос… Эрвин коснулся рукой носа и удивленно поднял брови. Спокойно вылез из воды и потянулся за полотенцем. — Нет! Перепачкаешь. На! — Он всучил ему несколько кусочков туалетной бумаги. — И на пол не капай, ради бога. Леви выскочил из ванной вперед него; Эрвин только плечами пожал. Заткнув нос комком бумаги, вышел в комнату, лег на кровать. Нанаба говорила, что в таких случаях надо сидеть, а не лежать, но Эрвин делал так, как его научила в детстве бабушка. Леви залез в холодильник и извлек оттуда бутылку воды. — Льда нет. Но она вроде холодная. Приложи. Он стоял на расстоянии вытянутой руки, и весь его вид говорил о том, что он хочет быть от Эрвина подальше. — Спасибо, — сказал Эрвин, прикладывая бутылку к переносице. Леви ретировался к окну, забрался с ногами в кресло и потянулся за сигаретами. Долго не мог прикурить. Он был мокрый и голый, но будто бы даже не замечал этого. Эрвин закрыл глаза. Леви в кресле не шевелился. — Леви… Иди ко мне… — Нет… Эрвин осторожно сел и посмотрел на Леви. И сразу все понял. — Прекрати дрожать и иди сюда, — сказал он. Леви помотал головой. — Да кончилось уже все. Иди сюда. — Там на полу пятна остались. — Серьезно? Тебя это волнует? — Да. — Ради бога, ты же взрослый мужик! Однако он отправился в ванную, стер с пола злосчастные пятна. Пятна! Две капли упали, и все. Эрвин бы и не заметил, если бы не знал, что они там должны быть. Из ванной было слышно, что в комнате заработал телевизор. Леви так и сидел в кресле, курил и смотрел в экран. Эрвин осторожно подошел к нему. Леви вздрогнул всем телом и ничего не сказал. — Ты на меня злишься за это, что ли? — Нет… Я… — Леви провел рукой по лицу. На Эрвина он не смотрел. — У меня эта… гематофобия. — Да я догадался. Дай затянуться. Он отобрал у Леви сигарету и глубоко затянулся. — Не знал, что ты куришь. — Курил. Давно. Когда Мари не стало… Потом бросил. — Он погладил Леви по волосам. — Холодно. Пойдем в кровать? Леви неохотно поднялся, дошел до кровати и зарылся в одеяло. «Не выключай». По телевизору шла реклама. Эрвин пожал плечами и лег рядом с Леви. Обнять себя тот позволил, но глаз не открыл и ничего не сказал. — Тебя каждый раз так кроет, когда у кого-то кровь носом идет? В ответ прозвучало что-то неразборчивое. — То есть если, например, на нас грабитель нападет, меня ранят, ты убежишь и оставишь меня истекать кровью? — Нет. Я вызову «скорую» и упаду в обморок рядом с тобой. И что ты ржешь? У тебя фобий нет? — Нет. — Эрвин крепче прижал его к себе. — Я боюсь только за тебя сейчас. Повернись ко мне, а. Леви заворчал, но повернулся. Уткнулся Эрвину в плечо. Романтическое свидание шло не по плану. Леви даже поцеловать себя не позволил, высказав опасение, что от возбуждения у Эрвина опять пойдет носом кровь, и только этого не хватало. Спорить Эрвин не стал. Бормочущий телевизор он выключил, когда Леви заснул. Эрвин осторожно притянул его к себе, поцеловал в макушку и почти сразу уснул. Завтрак он проспал. Бешеный темп работы последние несколько недель сказался на организме… А вчера еще горячая ванна… Хорошо, что отделался носовым кровотечением. Эрвин потянулся к Леви, но того не было в кровати. Он стоял у окна и курил. Голый. Эрвин видел его лицо в профиль, татуировку на плече, сильные мышцы под белой кожей. Эрвин, стараясь двигаться бесшумно, потянулся к тумбочке за телефоном. Услышав звук затвора, Леви вздрогнул и обернулся. «Ой». Эрвин попытался спрятать телефон под одеялом, но безуспешно. — Удали, — сказал Леви. Он потушил окурок в пепельнице и двинулся к Эрвину. — Эрвин, я не шучу, удали сейчас. — Нет. — Эрвин поспешно заблокировал телефон и спрятал под подушку. — Она мне дорога как память. Леви залез на кровать и попытался извлечь телефон из-под подушки, но Эрвин схватил его за руки. Леви не сдавался. Он все-таки как-то извернулся и завладел телефоном, но блокировку снять не мог. Эрвин повалил его на кровать и навис над ним, прижав его руки к кровати. Леви немного запыхался, волосы растрепались. Глаза блестели. Эрвин наклонился к нему и поцеловал в губы. Хватки, однако, не ослабил. — Сдавайся, — сказал он, улыбаясь. — Удали. — Леви дернулся, пытаясь вырваться. — Мне не смешно. — Ладно. — Эрвин отпустил его и взял телефон. — Вот, посмотри. Что тут такого? Леви хмуро взглянул на фотографию. — Хочешь сфоткать — попроси разрешения. — Ты бы разрешил? — Нет. — Он вдруг рассмеялся. — Ладно, можешь оставить. Только не показывай никому. Фу. — Спасибо, — сказал Эрвин серьезно. — Иди ко мне… Он почти рывком поднял Леви и усадил на себя верхом. Крепко обхватил его руками и стал целовать. Леви застонал ему в рот, вцепившись ногтями в его спину. «Я скучал», — выдохнул Леви между поцелуями. «Я тоже». Эрвин снова уложил Леви на кровать. — Фу, ногами на подушку, — засмеялся Леви. — Ничего… Хочу тебя… Он прижался губами к его шее, скользнул языком по ключицам. Леви вытянулся под ним, застонал сквозь зубы. Зарылся пальцами в его волосы. Судорожно вздохнул, когда Эрвин сильнее прижался к нему. Леви вывернулся из-под него и сел на его бедра. Эрвин облизнулся. Осторожно взял Леви за руку и поцеловал его ладонь. Облизал его пальцы. И покосился на Леви, проверяя реакцию. «Извращенец», — хихикнул Леви, глядя на него из-под опущенных ресниц. Эрвин повторил движение языком. И притянул Леви к себе. Подмял его под себя. Леви крепко обнял его за шею и посмотрел ему прямо в глаза. — У тебя очень красивые глаза, знаешь? — спросил Эрвин. — Да, ты говорил… Эрвин… — Что? Леви нервно облизал губы, крепче обнял Эрвина, поцеловал его в шею. — Возьми меня… — выдохнул он ему в ухо. Эрвин на мгновение отодвинулся от него. — Ты уверен? Леви поерзал, снова облизал губы. — Да… — Я думал, ты не любишь… — шепнул Эрвин, гладя его по спине. — Не люблю… Но с тобой хочу. Тс. Не тормози. А то я передумаю. Леви не то застонал, не то вскрикнул, когда Эрвин вошел в него. Эрвин замер. «Больно?» — «Нет… Немного… Не останавливайся». Он старался сдерживаться. Леви сейчас казался таким хрупким… На каждое движение внутри себя он отзывался еле слышным вздохом, впивался ногтями Эрвину в спину. «Леви… господи…» — выдохнул он Леви в ухо. «Тс». Леви приподнялся и поймал его губы. Долго и жадно целовал. Выше закинул ноги. «Не сдерживайся…» — шепнул он. «Не хочу, чтобы тебе было больно…» — «Я сам решу…» Эрвин думал об этом, хотел этого с первой их ночи, но не представлял даже, что это будет так хорошо. Леви застонал под ним в полный голос, и Эрвин вдруг понял, что сам стонет так, как не стонал за всю жизнь. Леви бесцеремонно царапал его спину и то и дело целовал, ловя зубами язык. Выгибался под ним. Выдыхал в ухо: «Еще…» — Есть хочу… — сказал Леви, пытаясь отдышаться. — Очень романтично, — усмехнулся Эрвин. — Ну, извини… Слезь с меня, ты тяжелый. Эрвин, лежавший все это время на груди Леви, неохотно поднялся. — Пойдем в душ? — Думаешь, я смогу ходить после такого? Леви потянулся к нему, и Эрвин осторожно поднял его на руки. — Прости… — Тс. Я же сам просил. — Он прижался к плечу Эрвина. — Хочу бургер… — Как скажешь… Еду они заказали в номер. Леви, правда, ворчал, что без стола неудобно, и следил, чтобы Эрвин не перепачкал жиром с бургера все вокруг. Выглядел он, однако, довольным. Как сытый кот. Вечером, когда уже стемнело, они все-таки вышли на улицу. Отель находился недалеко от исторического центра города, и на зданиях горели огни, ежегодно появляющиеся осенью и исчезающие только к лету. Город любит Рождество и не расстается с ним до последнего. Леви взял Эрвина под локоть. Однако идти так было неудобно, и Эрвин взял его за руку. — У нас тоже все было в огнях в центре, — сказал вдруг Леви. — Ну, на исторической родине. Потому что другого уличного освещения со Столетней войны не было. Владельцы магазинов выкручивались как могли. А на нашей улице было темно. Он замолчал так же неожиданно, как и заговорил. Эрвину хотелось расспросить его подробнее, но он не стал. Леви расскажет сам, если захочет. А если не захочет… Он на мгновение притянул Леви к себе и поцеловал в макушку. — Давай зайдем куда-нибудь? — Леви потерся щекой о его плечо. — Чаю хочу. Эрвин кивнул на ближайшую кофейню, но Леви пробормотал, что это не то, и потащил Эрвина в темный переулок. После нескольких поворотов они оказались на небольшой пешеходной улице, и там Леви выбрал самое невзрачное с виду заведение. Внутри оказалось лучше, чем могло показаться снаружи. Пять или шесть столиков были украшены вазочками с живыми цветами; приглушенный свет делал обстановку интимной. За дальним столом сидела парочка, за другим — парень с ноутбуком. Остальные столы были свободны. Леви велел Эрвину сесть и подошел к стойке. — Привет, Пик. Девушка за стойкой, расставлявшая на полках коробки с чаем, обернулась. — Леви! Привет! Она широко улыбнулась и бросила любопытный взгляд на Эрвина, снова посмотрела на Леви. Леви заметно смутился и ничего не сказал. — Тебе как всегда? — Да. Две чашки. — А можно мне кофе? — спросил Эрвин, подходя к стойке. — У нас нет кофе, сэр, — лучезарно улыбнулась Пик. — А у вашего спутника хороший вкус, можете ему довериться. — Чаю сделай, а. — Эрвину показалось, что Леви покраснел. — И вот этих штук нам еще. Зеленых. — Это из маття. — Я знаю. Просто забыл название. Эрвин знал, что у Леви мало друзей. Но они у него есть, это очевидно. Изабель Магнолия, которую Эрвин сам не видел, проводила вместо него уроки. «Лучший боец», как сказал Леви. И Пик. Больше никого из друзей бойфренда он не видел и о них не слышал. — Откуда ты ее знаешь? — спросил Эрвин, пока они ждали заказ. — Бывшая одноклассница. Мы и в школе нормально общались. Лет пять назад переехала, открыла чайную. Я сначала из вежливости зашел, а тут нормально оказалось. — А друзья-мужчины у тебя есть? — Чего? — Что, — автоматически поправил Эрвин. — Просто интересно. Ничего такого в виду не имею. — Есть парочка. А что? — Ничего, — улыбнулся Эрвин. — Банальное любопытство. Леви пожал плечами. Пик принесла их заказ. Они с Леви перекинулись парой слов. На Эрвина она кидала любопытные взгляды, но Леви упорно делал вид, что не замечает, и на немые вопросы не отвечал. Забавно было наблюдать за этим. — Леви, — заговорил Эрвин, когда они шли обратно. — Почему ты не сказал ей, кто я? — Не знаю, — отозвался Леви и полез за сигаретами. — Давай постоим… Они остановились у закрытого магазина. Мимо шли люди, где-то играла музыка. Эрвин притянул Леви к себе и обнял. Зашептал ему в ухо: — Мне очень хорошо с тобой. И… я люблю тебя. Можешь не отвечать, просто знай… И я надеюсь, что это серьезно и надолго. Леви вывернулся из его рук и посмотрел ему в лицо. — Я… тоже на это надеюсь… Но… Последний раз, когда я влюбился… Сильно влюбился, кончилось все плохо. Всего рассказывать не буду, не хочу в этом копаться опять. Но кончилось все тем, что он вынес из моей квартиры всю наличку… А у меня были отложены деньги на оплату квартиры… И телефон мой прихватил. Он же мне его и подарил, правда… Но обидно. Так что я для себя давно решил, что лучше буду один. Но с тобой все как-то… По-другому… Так что… Я не знаю… Но… Эрвин притянул его к себе, поцеловал в губы. Леви улыбнулся. Эрвин подумал, что эта улыбка говорит гораздо больше, чем любые слова.