История о том, как из тайной, интересной и криминальной жизни сделать такую же, но не совсем тайную

«Его реакция на будильник была мгновенной… но я не могу быть уверенным, что он и вправду спал» — СССР опёрся локтем на дверь автомобиля, — «Тем более что номер был подкинут как раз в подобный момент…» Вьетнам плавно остановился на светофоре. — Почему, зная всё это и не зная ничего, я не могу быть настороже?.. — тихо, сам у себя спросил сероглазый. — О чём ты? — услышал его азиат. Начальник сидел позади пассажирского сиденья и он мог спокойно посмотреть на него через зеркало заднего вида. — Да так, пытаюсь кое-что понять… — вид у русского был задумчивый и немного хмурый, а вторая рука лежала на колене и отбивала непонятный ритм указательным пальцем. — Произошло что-то необычное? — серьёзно спросил Вьетнам у него. — Это я и пытаюсь понять… — СССР даже сам не знал, необычно это или нет, — Просто у него было столько возможностей меня убить, которыми он не воспользовался. Из-за чего я начинаю ему верить, что меня и напрягает, ведь его планы могут быть совершенно другими. Сегодня я случайно уснул раньше Рейха, но он ничего не сделал, и теперь думаю, что скорее всего от меня ему нужен просто секс, кем бы эта шлюха не являлась на самом деле. — Если он что-то предпримет, то мы сразу спустим на него всех собак, ведь знаем, кого искать. Это будет просто вопросом времени, — машина тронулась с места. — Примерно то же эта дрянь мне и сказала, когда я спросил, какого чёрта он полез обниматься во сне. — Погоди, он… что? — вздёрнул брови Вьетнам. Он от удивления едва по тормазам не дал, но успел себя сдержать и машина лишь слегка вильнула. «Я чего-то не догоняю в их отношениях?» — со вздохом подумал член исполнительного комитета. — Ага, а потом сказал, чтобы я не закатывал истерику, потому что я для него был "одеялом с подогревом". — … а ты… — начал Вьетнам, но заткнулся от уничтожающего взгляда на себя через зеркало. *** — Пф, кажется, свалил, — Рейх забрался в наполняющуюся тёплой водой ванну и расслабился, — весьма необычное, однако, утро… Красноволосый стал думать, чем сегодня занять день, ведь все основные приготовления к поездке уже сделаны и проверены. До отлёта осталось всего ничего. Путём мысленного совещания с самим собой, было решено сходить в парк развлечений. Не, ну, а что? Последний месяц лета как-никак. *** С того момента прошло уже четыре дня, Союз всё это время работал и спал, чередуя одно с другим. «Когда ты свободен в ближайшее время?» — Союз написал этот вопрос, как риторический, ведь Рейх до этого всегда соглашался в тот же день. «Минимум через 16 дней» — пришло в ответ, а у Союза даже глаза округлились от неожиданности, что смотрелось забавно на его вечно хмуром лице. «Почему?» «Может, потому что я уже как сутки в Берлине?» — сообщение искрило скептицизмом. Русский сначала печатал, но текст был слишком длинным, поэтому он просто позвонил, нервно стуча пальцем по столу. — А что тебя так удивило? — сходу спросил немец, на фоне которого был слышен звук толпы — похоже он был на улице. — Последний раз ты сказал, что у тебя отлёт через неделю. — Людям дана такая великая способность, врать называется, ну или пиздеть. Слышал? — скептически хмыкнул Рейх, — Странно, что ты удивлён. — Вот сука… — Есть такое, да и мы это прояснили ещё в начале знакомства. Кстати, а чего ты так вообще паришься? Тебе никто не запрещал других шлюх вызывать, а мне никто не запрещал найти ещё какого-нибудь красавчика. Разумеется, я не хочу прекращать наши отношения и обязательно тебе напишу, когда вернусь, но я ведь ещё в записке сказал, что у меня могут появиться другие дела. — Ну и что ты там делаешь? — вздохнул раздражённо СССР, сжав переносицу пальцами. Его бесило, что Рейх прав по всем пунктам. — Работаю на фрилансе с индивидуальными клиентами, — усмехнулся парень, дав слишком абстрактный ответ, — Неужто у тебя настолько дела плохи, что от тебя даже заказные шлюхи бегут? — Иногда пытаются и это заводит, но зачастую бесит. Зачем вообще соврал? — мужчина понял, что Рейх ему про работу не скажет. Это логично. — На всякий пожарный. Откуда мне знать до какой степени твои девственницы одержимы моей бренной тушкой? Мне лишние проблемы в любом случае не нужны. — Тц, надеюсь, что ты сдохнешь. — Я тоже тебя люблю, сладкий. Ладненько, имей ввиду, что в таком случае тебе будет не с кем по ночам обниматься, пока-пока~ — тон был очень милым, а следом Рейх сбросил трубку, не давая Союзу слово вставить. Мужчина хмуро пялился на экран телефона, потом его лицо приобрело непроницаемый вид, который бывает тогда, когда он что-то пытается сообразить. — Так, стоп, — до СССР дошло, что он буквально позвонил Рейху из-за того, что тот отказался трахаться в ближайшее время, а тот ещё и подколол его в конце по поводу недавних событий. Он с трудом поборол в себе желание перезвонить и высказать всё, что думал по этому поводу, ведь это ни к чему не приведет. «Похоже мне надо пойти пострелять...» *** — Какой он забавный… — улыбнулся Рейх, убирая телефон в сумочку и попивая молочный коктейль со сливками через трубочку в одном из столичных кафе. На нём была фуражка, чёрные джинсы, кислотно-розовая обтягивающая майка и чёрная рубашка сверху, — Было бы неплохо сходить в музей искусств, на какой-нибудь зачётке в университете точно пригодится… *** — На этом твоя работа закончена, можешь идти, — СССР сидел на кровати с голым торсом, по пояс накрытый одеялом, он курил прямо в кровати, смотря в потолок. — Как скажете… — у парня болело всё тело, но он постарался этого не показывать и оделся, как можно быстрее. — Теперь я вспомнил, почему мне не нравятся эскорт услуги… — пробормотал мужчина, скидывая пепел куда-то за тумбочку и делая ещё одну затяжку. Если он был в каком-то клубе, то зачастую быстро находились те партнёры, которых привлекали его габариты и внешний вид. На одну ночь было весьма неплохо. Когда он платил за секс – пассии не возмущались, но точно не отдавались процессу и пока их не ткнёшь носом в нужное место, свою работу не делали. Это выводит и Союз получает удовольствие самостоятельно, через грубость. Сами виноваты. *** Семь часов вечера, во всей столице через час-полтора должны были уже загораться фонари. По одной из улиц Унтер-ден-Линдера шел шатен с карими глазами, несколькими родинками на щеке, в наряде из джинс, кроссовок и тёмно-зелёной футболки с каким-то принтом. На руках тряпичные браслеты, а в ухе пирсинг. Парень уже второй час петлял по городу, но вот полчаса назад он был блондином в фланелевой рубашке и с длинным шрамом над бровью. А ещё раньше зеленоглазым шатеном без родинок и шрамов, в чёрных джинсах, серой фланели и в очках. Пока-ещё-шатен забрёл в очередной богом забытый переулок между многоэтажками, а затем на стройку, где надел оранжевую каску и грязный синий жилет с бликами. На шестом этаже стоял длинный чёрный кейс и где-то за банками краски лежит гильза калибра 12.7 миллиметров, а его лицо закрыто чёрным платком. Парень лёг на бетонный пол, ловко достал из кейса снайперскую винтовку и через две минуты тот уже прицеливался, замерев, как скала. Выстрел был сделан, а звук глушился уже с расстояния в десять метров. Тихо, незаметно, идеально. Ни разбитого стекла, ни криков, ничего, даже найдут беднягу не сразу, ведь он был в номере один, а дверь балкона была открыта, будто специально для выстрела. Осталось разлить на полу лужу отбеливателя, остатками смочить некоторые места запасной одежды, а бутылку откинуть куда-подальше. Выходя со стройки, снайпер избавился от пыльной каски и жилета, которые нашёл здесь же, зашёл в ближайший переулок и бросил в мусорный бак испачканную отбеливателем одежду. Он снял с рук две пары латексных перчаток и поджёг. Те упали на землю тягучими чёрными каплями и узнать в этой массе перчатки было нереально. Следующие два часа парень петлял по городу, регулярно становясь новым человеком. Кейс с оружием он оставил в канализации, откуда его заберут нужные люди. В одном из переулков лежал скомканный пакет, никак не привлекающий внимание, но в нём находился тонкий белый плащ, белая рубашка, чёрные брюки, жилет, туфли. В этом же пакете останется его нынешний наряд: рваные джинсы и толстовка. И вот из уже не такого заброшенного переулка выходил брюнет с чёрными глазами и килограммовыми мешками под ними, закутанный в белый двубортный плащ. Наконец, в простом переулке, через который часто кто-то ходил, но где не было камер, парень снял плащ, вывернул его чёрной стороной наружу, а из очередного пакета достал фуражку и перчатки из тончайшей чёрной кожи, а в пакет отправил задолбавший парик, являя свету красные растрёпанные волосы. Все эти пакеты потом соберут и сожгут. Осторожными движениями он снял с глаз цветные линзы и убрал их в специальную коробочку, а ту уже во внутренний карман плаща. Рейх причесался, закапал глазные капли, чтобы снять раздражение и усмехнулся. А дальше он размеренным шагом вышел на главную улицу. — Наконец-то, — он поправил фуражку, — всё-таки такая клиентоориентированность выматывает, каждому надо подобрать образы, сделать грим, продумать маршрут… совсем обо мне не думают, сволочи, хоть бы раз кто из них по тёмному переулку регулярно ходил, но нет же. Эх, какая нелёгкая жизнь фрилансера… — тихо разговаривал Рейх сам с собой и усмехнулся, держа руки в карманах плаща. Телефон издал короткую вибрацию. — А всё-таки 5 миллионов долларов этого стоят… денежки душу-то греют… ладно, а теперь можно отметить это отличной восточной кухней и вином. *** — Союз? — в кабинет заглянул Сербия. Серьёзность голоса насторожила русского. — Входи, — он кивнул головой, — Что случилось? Программист вошёл и закрыл за собой дверь. — Сам взгляни, — в его руках было несколько документов, и он протянул начальнику три распечатанных снимка. СССР разложил перед собой фото, хмуро рассматривая их. На одном какая-то парочка делала селфи в дорогом ресторане, второй снимок был с простой уличной камеры, а третьим было фото какой-то девушки в парке. Сначала СССР не понял, зачем серб ему это дал, но потом пробежал взглядом по заднему плану и его как будто током шибануло. — Какого чёрта?! — громко прошипел он, после секундного шока, Союз сильно нахмурился, — Почему этот отброс живой? — У меня есть несколько вариантов. Первое – возможно мы просчитались и в здании было укрытие, второе – возможно у него был двойник, о котором мы не знали и это он подорвался, третье – просто совпадение и это разные люди. Я наткнулся на первый снимок только три часа назад, а потом сразу, подключив ещё двоих, я стал перерывать интернет и камеры своей программой по распознаванию лиц. То, что удалось найти лежит у тебя на столе. — Хочешь сказать, что лидер нашей оппозиции двухмесячной давности жив, а мы об этом только сейчас узнаём? — мужчина сжал переносицу. — Все пять отделений считали его мёртвым после того, как восточные взорвали здание, но похоже это не так. Думаешь стоит сообщить ещё четырём боссам? — Нет, пока рано. Нужно хотя бы ещё несколько достоверных снимков. — выдохнул СССР, — Послезавтра возвращается Куба, вот вы вдвоём и займётесь этим делом. — А что насчёт остальных? — выгнул бровь айтишник, — Не лучше ли подключить все силы, да и чтобы на чеку были? — Возможно, но лучше сообщи им через неделю. Это слишком маленький срок, чтобы эти псы смогли что-то предпринять, а парням сейчас отвлекаться нельзя, — Союз вздохнул, — Китай занят архитектурным проектом нового завода и через неделю как раз освободиться, КНДР занят налаживанием контактов с зарубежными производителями, а Вьетнам сейчас разбирается с утечкой финансов. Неделя погоды не сделает, а провалить сразу три важных дела мне не хочется. — Считаешь, что они просто забьют на остальное, когда узнают? — сначала удивился Сербия, а потом на его лице проскользнуло понимание, — А, точно… — Ага, когда объявился Рейх, они на две недели забросили все отчёты, после чего всем пришлось работать сверхурочно едва не до полуночи, — русский подпёр голову рукой и перекрыл глаза. — Хм, а ты не считаешь Рейха причастным к этому? Я сомневаюсь, но вероятность есть. — Ммм, нет. Было слишком много возможностей, а теперь, в случае чего, мы уже знаем его. Даже если бы он был суицидником, которому плевать на свою жизнь, то всё становится ещё более нелогично. Тем более я сам не знал, в какой клуб поеду в тот день, так что наша встреча точно случайность. Также интуиция говорит, что это не так, а ей я привык доверять. По сути, не считая незаметности и скверного характера, в нём почти ничего странного и нет. Хотя меня напрягает то, что я буквально не могу долго быть бдительным рядом с ним, — нахмурился Союз. — Не можешь быть бдительным? В смысле? — вскинул брови программист. — В прямом. Я постоянно стараюсь держать всё в поле зрения и не подставляться, но стоит хоть немного мысленно отвлечься, как я вообще забываю об его присутствии. Даже если он прямо у меня за спиной… и насчёт этого, за эти три встречи, я раз десять вздрагивал, когда он оказывался едва ли не в сантиметрах от меня, а я его не видел. — Постой, хочешь сказать… — Не хотелось признавать, но я до смешного много раз подставился, как дебил и он этим не воспользовался. Теперь понимаешь? — Понятно, — вздохнул Сербия, — это доказывает, что даже если он потенциально опасен, по сути, угрозы не представляет. Профессионал не упустил бы момент, а новичок к тебе бы просто не подобрался. — Типа того. В общем, ищи информацию на ИРП (Исламская Республика Пакистан), а четырём мудакам и девственницам сообщим примерно через неделю, даже если больше ничего не найдём. Пусть имеют ввиду. — Хм, как скажешь. Постараюсь найти как можно больше информации, — хмыкнул парень, — и всё-таки ты назвал их девственницами. А четырьмя мудаками Союз называл Германскую империю, Великобританию, Японскую империю и Мексику. — В последние время это им подходит, — пожал плечами СССР, — Какой ещё пиздец у тебя в руках? — он посмотрел на бумаги в его руках. — Уже ничего такого важного, простая статистика нашей компании, а также я подыскал несколько виноградников которые мы могли бы купить. Нам как раз нужно расширять поставки и отдавать алкоголь на экспорт. — Ага… *** «Когда ты сказал, что ты будешь дома через 16 дней, ты имел в виду что прилетаешь раньше или позже этого времени?» СССР понял, что раз Рейх соврал по поводу даты отлёта, то вероятно соврал и о том, куда улетел, и о том, когда прилетит. Не было смысла проверять «Я не говорил, что прилечу через 16 дней, я сказал, что мы можем встретится через 16 дней. Я тоже очень соскучился по тебе, Союзик, но, как и сказал ранее, встретимся мы минимум послезавтра, т.е. в четверг» «Подтяни арифметику» Русский вздохнул и прикрыл глаза, сейчас у него было такое настроение, что даже не бесил очередной подкол со стороны красноглазой шлюхи. А написал он, потому что завтра ему нужно сообщить о найденных Сербией фото четырём мудакам и ему хотелось расслабиться сегодня, ведь пару часов назад Китай, КНДР и Вьетнам выедали ему мозг игольным ушком по поводу того, что он им ничего не сказал. Походу не судьба. И несмотря на весь перерытый Интернет, кроме этих трёх фотографий найти на ИРП ничего не удалось. *** — Давай подведём итог, — вздохнул Мексика — черноглазый брюнет со смуглой кожей, 175 сантиметров ростом и худощаво-атлетическим телосложением. На экране монитора было видно, что он одет в простую черную футболку, а на руках какие-то браслеты и татуировки, — чисто теоретически, ублюдок из-за которого в городе была кровавая бойня в течении месяца, два месяца назад, жив? Это был видеозвонок на пятерых участников. Видео-окна были расположены, как на игральной кости — в центре каждый видел своё изображение, а по углам остальных. — И это вполне может быть, раз есть фото. Говоришь, что больше найти не удалось? — подал голос Великобритания, сидящий в своём кресле в белой рубашке с длинным рукавом, тёмно-сером атласном жилете и черном галстуке. У него были тёмно-синие длинные волосы, собранные в низкий хвост и тёмно-красные глаза. — Да, — кивнул СССР обоим и сцепил руки в замок на столе, на нём была тёмно-красная рубашка, — Наш хакер сказал, что скорее всего у оппозиции есть свои специалисты и у них главная задача — чистить сеть, а то, что мы нашли является халатностью. Эту версию подтверждает отсутствие одной из трёх фотографии на прежнем источнике. До ещё двух похоже пока не добрались. Наши сейчас этим занимаются. Все три копии есть у вас на почте. Солнце пока не село, но горизонт начал желтеть, от чего половина кабинета стояла в полумраке. — Это печально, я так надеялся, что вся эта чернь подохла, — грустно, но с зубастой улыбкой вздохнул ГИ, подперев голову ладонью. На брюнете были черные перчатки, белая рубашка, черный жилет, черный плащ и какая-то черная лента с брошью вместо галстука. — Не говори о себе в третьем лице, — усмехнулся Японская Империя, хитро и весело прищурившись, — как минимум миллион людей также хочет, чтобы ты убился где-нибудь. Я в их число не вхожу, но вот Великобритания очень даже. — Это просто взрывная шутка, ЯИ, — немец приоткрыл один глаз и ухмыльнулся, — жаль, что такая же НЕсмертельная, как тот подрыв здания~ — ГИ ухмыльнулся. Ведь именно восточные случайно оставили Пакистана живым. — Просто взрывчатка была заправлена твоим музыкальным вкусом, вот и взрыв был низкосортный, — прищурился японец. — Возможно, но есть вероятность, что дело в том, что их эскизы рисовал ты и поэтому взрывы были такими размытыми и косыми, что не задели нашего ублюдка. «Ну началось» — подумали остальные трое. Во всей их группе, друзьями были только ГИ и ЯИ, и на встречах это часто выражалось взаимным подъёбыванием. — Да у меня просто рука дрогнула, когда я вспомнил… — Закругляйтесь. Ситуацию я понял, но что нам это даёт и каких действий требует? — перебил японца Мексика. — Я считаю, что активных действий предпринимать нельзя, ведь это и спугнуть может. Неизвестно, сколько их ещё осталось, и кто их поддерживает, — подал голос британец. — Согласен, как по мне, нужно просто усилить контроль и защиту наших секторов, а ещё усилить разведку, — хмыкнул СССР. Великобритания едва заметно дёрнул бровями. — Неужто у тебя настроение сегодня хорошее? — показушно удивился ГИ, — Ты даже с нашим чистоплюем согласился. — Мне просто плевать сегодня на всё. — Даже на него? — хохотнул ЯИ. Если Империи подъёбывали друг друга по-дружески, то СССР и ЮК были в "сильно прохладных" отношениях. Даже если оба были одного мнения, соглашались друг с другом со скрежетом зубов. — На него мне плевать стало в первую очередь, — пожал плечами Союз, — проблемы и значимее есть. — Пф~ — фыркнул Мексика, — Миленько, у тебя и вправду отличное настроение. Некоторым было известно, что у Союза тугое отношение с юмором, и он скорее всего не нарочно ткнул в то, что «Великобританию он считает настолько незначительным, что забыл о нём в первую очередь». А ещё он назвал его проблемой. И если СССР просто не заметил, то у Великобритании дёрнулось нижнее веко правого глаза, ведь в отличии от северного босса, он в таких вещах шарил и сам часто кидал заумные намёки. Мексике, да и империям тоже, всегда было смешно наблюдать, как они друг друга грызут. «Забавно, что Союз выбешивает Велика само сильно именно в те моменты, когда этого не планирует…» — ухмыльнулся Японская Империя. — И что же за значимые проблемы у тебя такие появились? — дёрнул уголком губ Брит. — Тебе-то что? — выгнул бровь Союз, — Я тут себе два виноградника и одно поле купил. Этого недостаточно? Ну и ещё нужно было выбрать этикетку на коньяк. «Союз, ты прекрасен!» — ГИ сначала ржал себе в руку, но потом засмеялся в голос, — «Ты сравнил его с этикеткой! Ха!» Великобританию переклинило, а СССР посмотрел на ГИ, как на припадочного наркомана в костюме динозавра, орущего возле метро. — Что смешного в том, что я выбираю этикетки? — русский нахмурился, ведь он не мог понять, что не так в его словах. Тут не выдержал уже ЯИ. — Ёбнутые, — хмуро диагностировал Союз и вышел из видеочата. Он сообщил всё, что нужно. Мужчина этого не видел, но к «Ёбнутым» присоединился и Мексика, а Великобритания сразу же отключился следом.