История о том, как из тайной, интересной и криминальной жизни сделать такую же, но не совсем тайную

Несмотря на ошарашивающие новости, о том, что Пакистан, возглавлявший оппозицию несколько месяцев назад, оказался жив, время тянулось медленно. Документы, документы, документы… куча документов. «Похоже Сербия был прав, сказав, что скоро я начну сходить с ума… я ведь и вправду не должен заниматься некоторыми из отчётов. Почему я вообще смотрю отчёт по закупке целлофана? Даже если что-то там пойдёт по пизде, то это не критично…» — мужчина сжал переносицу двумя пальцами. Союз пытался вспомнить, почему такие отчёты вообще до него доходят, ведь он гендиректор. Да и глава мафии с самыми большими территориями, к тому же. «Кажется это случилось, потому что какое-то время я не доверял нашим специалистам, когда только занял пост отца, а потом нанял своих людей, но работу оставил себе…» — мужчина постукивал указательным пальцем по столу, а второй рукой подпёр голову, смотря в никуда, — «Ну вот избавлюсь я от лишней работы, и что? У меня появится лишнее время, но занять-то его нечем…» — русский откинулся на спинку кресла, — «Какой сегодня вообще день недели?» Календарь в компьютере гласил, что сегодня среда. «Среда? А, точно, красноглазая тварь ведь завтра свободна…» *** На небе уже появились звёзды, а город сиял жёлтыми огнями. Свет горел и в одной из миллиона квартир, в одном из тысяч жилых домов. — Ух, хорошо-то как… — блаженно улыбнулся Рейх, падая животом на кровать. Волосы были мокрыми, а кожа распаренной. После горячей ванны хотелось укутаться в мягкое одеяло и поспать. Немец не был любителем рано ложиться спать, но так хотелось, даже несмотря на то, что сейчас всего лишь десять вечера. После возвращения из Берлина, Рейх несколько дней активно бездельничал и много спал. Но один раз он всё-таки встретился по скайпу с Чехией и Аргентиной, узнавая последние новости, которые пропустил за время своего отсутствия. В многомиллионном городе, где соседствует пять мафиозных группировок, плюс правительство, плюс малые банды, плюс кто-то там ещё... просто не могло ничего не произойти. Flashback — Ну, хоть и немного, но кое-что и вправду изменилось, — вещал с экрана ноутбука Аргентина, сидя в сером безразмерном свитере за столом. В его комнате было темно, а бледную фигуру освещал только экран самого компьютера, от чего он выглядел болезненее обычного, — во-первых, по неизвестным причинам синдикат начал укреплять безопасность. Где-то охрану усилили, где-то начались внеплановые проверки. Хоть и незаметно, но все пять столпов загудели, как пчелиный улей. Тихий улей. — Это скорее всего связано с тем кошмаром, который творился в городе пару месяцев назад. Либо они решили повысить безопасность для профилактики, либо есть какой-то факт, о котором мы не знаем, — подтвердил Чехия, кивнув, — Пока не знаем. Везде шопотки проскальзывают. — Угу, во-вторых, СССР скупил несколько территорий, в основном виноградники и поля, а значит планирует расширять свой бизнес. В-третьих, одну из больниц подозревают в продаже органов на чёрном рынке. — На счёт органов, они, кстати, правы, — усмехнулся Чехия, он завалился, а потом появился в кадре с дымящейся сигаретой, — я даже знаю несколько их клиентов. Ещё я могу сказать, что кто-то уже открыл подпольный бизнес борделей. Мне известно о трёх. Но мне неизвестно имя и то, покрывает их мафия или же разыскивает. — Как интересно, — усмехнулся Рейх, посасывая чупа-чупс. Удобно устроившись в кровати, он лежал на животе, подперев голову рукой, и болтая ногами в воздухе. На нём была фуражка, шортики, обтягивающие элегантную задницу и свободная майка. — Ага, — кивнул Аргентина, — а у тебя, как с новостями? Делись, раз за информацию не платишь. Дружище. — Хм, — призадумался парень, вынимая леденец изо рта, — у меня есть весточки от США и Финляндии. Аме говорит, что он, к сожалению, жив и вернётся в город в течение трёх месяцев, а ещё говорит, что устал от жары и у него в заднице килограмм песка. А Финляндия говорит, что через месяц приедет и хочет отоспаться. — Мило, на одного психа и на одну каменную рожу в городе станет больше, — вздохнул Чехия. Он был одет в чёрный жилет, бабочку и белую рубашку, а сидел он в неизвестном месте, где стены были красными. Тонкую белую сигаретку он почти докурил. — Угу, — хмыкнул Рейх, — ещё в случае чего я могу дать контакты на нужных людей и поставщиков в Берлине, если что. — Твой визит туда связан с запутанным убийством политика-благотворителя? — С тем, который из спасённых детских домов сдавал детей в проституцию или с тем, который этими услугами пользовался? Вроде в книжке был также просто изменник с женой-сучкой. — Первым. — Возможно, — улыбнулся зубасто Рейх, — за таких личностей отлично платят. И не задерживают. — Ясненько… END Flashback — М? А завтра уже четверг… вероятность того, что Союз позвонит почти стопроцентная, хммм… — Рейх случайно заметил дату в углу телефона, — надо бы как-то разнообразить наши отношения… Доверие — вот их проблема. Причём в обе стороны. «Будь между нами немного больше доверия, то и в постели можно будет позволить больше. Ремень, это конечно, прикольно, но мягкие наручники подошли бы больше… многохвостка тоже приятнее ремня бьёт. А если завязать глаза, то ощущается всё намного острее… а ведь каменная рожа сам этого не притащит…» Рейх вздохнул, поняв, что первый шаг в любом случае делать ему. Второй раз он вздохнул от того, что чёрта с два Союз сам согласится надеть наручники, следственно немцу придётся их одевать хитростью и силой. Третий раз парень вздохнул от того, что в ближайшие месяц-два ему даже мечтать об этом не стоит, ведь мафиозник хренов истерику закатит, если его повяжут. Хотя истерику он закатит в любом случае, судя по характеру. Тем не менее всё равно рано, а то ещё обидится и убить захочет. Несмотря на большое количество минусов, немец улыбнулся. Рискованно, но он позволит разнообразить их половую жизнь. Да, он не может гарантировать, что Союзу ничего в голову не взбредёт и он не воспользуется его связанным положением… но разве не для этого он затеял это всё? Азарт, волнение и предвкушение. Ему этого не хватает. — Значит решено… — парень хищно улыбнулся и провёл языком по острым зубами. *** — Ч-что с тобой? — немного нервно спросил Куба у начальника. Мужчина представлял из себя весьма крупного парня с чёрными глазами и синими волосами с несколькими красными прядями. Прямо сейчас он был одет в коричневые брюки и белую рубашку. А причиной вопроса было лицо русского: уголок губ приподнят, серые глаза опасно блестят и сощурены, а взгляд был прямым, как шпала и пробирал насквозь, от чего кубинец и покрылся мурашками. Видел он обычно этот взгляд, когда они ловили и собирались пытать кого-то, кто доставил серьёзные проблемы и начальник был рад тому, что причина раздражения наконец поплатится. Куба рассказывал отчёт и давно понял, что тот его не слушает, что было не редкостью, но потом у начальника появилось это выражение лица... — О чём ты? — Союз вернулся в реальный мир и вместе с этим лицо приобрело прежнее выражение кирпича. — Да так… не важно, — повёл плечом Куба и оставил на столе начальника документы и списки новых кадров. *** — А что это с Союзом? Мы поймали Пакистан, а я не в курсе? — поинтересовался кубинец у проходящего мимо Сербии с телефоном в руках. Он только вышел из кабинета. — С чего ты это взял? — не въехал Серб и посмотрел на коллегу через очки. — Ну, он какой-то странный в последнее время, ну, а конкретно сейчас у него было жуткое предвкушающее лицо, жуть просто... — Куба повёл плечом, он официально являлся директором по общим вопросам в компании. — А, — вздохнул айтишник, поправив очки, — просто у него больше недотраха нет, вот он и странный. Ты ведь уже знаешь о причине. — Да, как его там… Рейх. Мне уже Вьетнам и Китай в красках всё описали… правда, сложновато в подобное поверить, — Куба почесал щёку. — Вьетнама он назвал невинным цветочком, а Китаю сказал что-то про задницу, а всех твоих коллег только девственницами и называет. Последнюю привычку в итоге Союз, и я подцепили. Вот парни его и ненавидят. — Да в курсе я, — Куба плохо разбирался в ситуации, но знал, что Сербия симпатизирует шлюхе их начальника, причину чего тот только что назвал, — так ты что-нибудь знаешь по поводу его лица? — Лица? — у программиста закрутились шестерёнки в мозгу, — хм... какой сегодня день недели? — Сре… нет, кажется четверг, — призадумался тот. — А, ну понятно. — Что понятно? — Цитирую: «эта сука из страны свалила, ещё и стебётся, когда вернётся в четверг, я его так выдеру, что стоять не сможет, скотина красноглазая». Сам додумаешь или разжевать? — приподнял бровь Сербия. — Эм…оу, — латиноамериканцу даже стало немного жаль этого Рейха, которого он только на фото видел, а потом он поражённо сморгнул, — Эй… а Союз случайно не… того? Сербия не понял, что тот имел ввиду, потому что «того» понятие растяжимое и может означать от «поехал крышей» и до «в постели снизу», поэтому спросил: — Чего того? — Ну, я, конечно, понимаю, что это бред, но он не мог случайно… ну… влюбиться? — Чего? — у серба аж очки съехали. — Чего-чего, во-первых, он никогда никому столько внимания не уделял, а во-вторых, это просто предположение, - пожал плечами кубинец. — Нет, — категорично ответил беловолосый и снова поправил очки, — любое их общение сводится к постели и если Союз не хочет секса, то едва ли уделяет мыслям о парне хотя бы минуту в день. Не мне судить, но Рейх скорее всего занимает ту же позицию. Ещё могу сказать, что с этим парнем СССР максимально осторожен. — Почему? — насторожился Куба, — Мне надоело объяснять. Почитай документы, поспрашивай девственниц или у самого СССР рискни спросить. Меня работа ждёт. Единственное, что скажу, так это то, что меня всё устраивает. Ты не мог не заметить, что он гораздо спокойнее в последнее время, также, учитывая все переменные, я считаю, что опасности парень не несёт, — больше ничего не объяснив, Сербия быстрым шагом направился к лифту. Озадаченный директор остался стоять посреди коридора с бордовым ковром и коричневыми стенами. Когда-то они были жёлтыми, но после занятия поста СССР приказал их перекрасить. *** «Откуда тебя забрать?» — в лоб спросил русский, потому что его задолбало ждать. В целом он закончил работать и сейчас просто сидел в своём кресле. Ответ пришёл почти сразу. «ТЦ «Фортуна». Главный вход. Тебе прямо сейчас, что ли?» Союз хмыкнул и быстро напечатал ещё одно сообщение: «Через полтора часа» — сейчас было только шесть вечера и мужчина решил, что хочет встретиться пораньше и не будет ждать темноты. «Ок. Ты хочешь трахнуть меня или повеселиться?» «А есть разница?» — тут он и правда не очень понял. «Первый раз ты меня трахал, а последний веселился. Типа того» «Всё вместе» — в целом СССР понял, что тот имел ввиду. «Отлично, потому что я опять с сюрпризом. Тебе понравится~» «Отлично» — Союз даже усмехнулся. Сюрпризы у Рейха были интересные. *** — Сколько ехать отсюда до торгового центра «Фортуна»? — Союз обратился к Вьетнаму, а тот вздохнул от неожиданности и оторвал взгляд от компьютера. Начальник стоял прямо перед его столом. — Фортуна?.. ну примерно полчаса без пробок. А что… нет, погоди, опять?! — Не опять, а снова, — пофигистично ответил русский, — через час выезжаем. — Ты что, снова к этому… — Возмущения Китая прервал хлопок стопки отчётов об его стол. — С этих пор ты занимаешься всеми отчётами по производству водки. Там у нас всё стабильно, поэтому это рутинная работа, которая мне надоела. У тебя есть неделя на вникание в курс дела, — после этих слов СССР просто пошёл обратно в кабинет, не объяснив причины и оставляя азиата в ахуе. *** — Ла-ла-ла, ла-ла… — немец с интересом возился в своём гардеробе. А конкретно сейчас у шести ящиков внутри. Он знал, что ему идёт чёрное бельё, но не хотелось повторяться так часто. Хотелось чего-то поярче, но так, чтобы совпало с настроением и вкусами любовничка. — Хм, розовое как-нибудь потом, это тоже нет, — он отшвырнул коралловый комплект в неизвестном направлении, — возможно это банально, но выберу, пожалуй, красное… а вот чулки красные мне не нравятся. Рейх достал из ящика комплект красного белья, откинул подальше чулки и стал крутить кружево на пальце с задумчивым видом. — Хм, к красным трусам подошли бы белые или чёрные чулки… хм, а кто сказал, что я должен выбирать? — победно щёлкнул пальцами немец и ловко достал из недр ящика по одному чулку вышеупомянутых цветов, — о, и можно… нет, в этот раз лучше без подвязок. Закрыв верхний ящик коричневого комода в своей комнате, Рейх сел на пол и открыл последний ящик — шестой. Содержимое этого несчастного ящика выглядело так, будто Рейх скупил три секс-шопа разом. — Так-так~ — нацист стал с интересом высматривать интересные игрушки, которые он сможет дать Союзу без опасений того, что в том проснётся слишком садистская натура. Мягкие наручники, несколько атласных лент, многохвостка с несколькими десятками кожаных шнурков, небольшой вибратор и в последний момент его взгляд упал на обычную восковую свечку чёрного цвета, в итоге он решил прихватить и её. *** — Хм? — стоя на площади перед торговым центром, Рейх обратил внимание на ларёк с леденцами. В его голову пришла прикольная идея и он попросил упаковать с собой десять разных леденцов, плюс ещё парочку. Воплотит он её позже. Время близилось к назначенному — 19.30. Темнеть пока не начало, но небо уже подрумянилось. Вскоре он заметил знакомую машину. Та припарковалась, но мотор не заглушила. На Рейхе были красные сапоги до колена, чёрные джинсы, короткий и обтягивающий чёрный топ на одной лямке, а поверх чёрно-красная клетчатая рубашка с не застёгнутыми пуговицами, на правом плече чёрный кожаный рюкзак с тонкими лямками и милым брелоком в виде маленькой мягкой игрушки — мультяшного добермана. Красные волосы закрывали уши и не были ничем собраны. Чёрная фуражка с серебряным значком была, как всегда, на месте. Рейх ухмыльнулся, потому что когда он подходил, из машины вышло знакомое хмуро-презирающее растение. — Ну привет, ромашка, давно не виделись, — кокетливо прищурился парень, когда подошёл ближе. — Иди нахуй, — максимально пренебрежительно фыркнул Вьетнам и открыл ему заднюю дверь, — вот самый короткий путь. — Как это мило с твоей стороны, настроение хорошее, что-ли? — со смехом ухмыльнулся Рейх и опустился на сиденье. — Да если бы, — цыкнул азиат и захлопнул дверь. Слева от себя немец приметил знакомую двухметровую тушку в чёрном монохроме… а нет, рубашка была тёмно-коричневой. — И тебе привет, сладкий, — довольно улыбнулся Рейх, глядя на знакомую рожу. Когда Вьетнам сел в машину, в салоне стало темно, но свет с улицы обеспечивал видимость. — Ну привет, — хмыкнул СССР и прошелся похотливым взглядом с фуражки до сапожек парня, который так и говорил «скоро я не оставлю от тебя ни кусочка, и ты не сможешь сбежать, шлюха». Только вот Рейх бежать и не собирался, поэтому его плутовской взгляд можно было интерпретировать, как смеющееся «ну-ну». — Соскучился?~ — немец сидел прямо за креслом водителя и развернулся к СССР туловищем. — Разумеется, иначе ты бы здесь не сидел, — они тронулись с места, выезжая на трассу. — Мои слова, — хмыкнул Рейх и вздохнул, — я тоже соскучился. Кстати, сегодня ты пораньше приехал. Не уж-то у вас спад хронического трудоголизма, мистер я-работаю-по-выходным-и-12-часов-в-сутки? — Думай, как хочешь, — пожал плечами СССР с обыкновенно каменным лицом. Он ничем не собирался выдавать, что примерно так и было. — Ладненько, куда на этот раз везёте? — «Золотое кольцо», — односложно ответил русский. — Хм, океюшки, но туда ехать ещё минут тридцать, поэтому я был бы не против, поддержи ты разговор, — как бы между прочим заметил Рейх и опёрся локтем на дверь — … — Союз молчал какое-то время с непроницаемым лицом, а потом всё-таки выдохнул, — Как погодка в Берлине? Если ты, конечно, там был. — Просто прекрасна, — хмыкнул немец, — настолько же солнечная, как и твоё лицо каждое рабочее утро. — Пфхкм, — Вьетнам не мог не слушать разговор, поэтому аж подавился. Скрипя зубами, он признавал чувство юмора парня. — Ясно, — безразлично дёрнул плечом Союз, после чего снова воцарилось молчание. — Ммм, а как там остальные девственницы? — Неплохо, весьма одержимы твоим телом. — М? Сочту за комплимент, передавай привет тому бедолаге, которого ты на моё место обещал поставить в случае чего. А заодно и его менее проблемному другу. Ну или в каких они там отношениях, — Рейх сделал неопределённый жест рукой. — Мгм…как я понимаю, ты не скажешь, зачем ты туда ездил? — проигнорировал его русский. — По работе. Как я понимаю, ты не скажешь, в чём именно меня подозревают твои ребята? — в ответ спросил парень. — Во многом. — А ты сам? — усмехнулся он. — В малом. — О, как это мило. Это потому, что я тебе нравлюсь? ~ — Потому что я тебя трахаю. — Да не велика разница, — отмахнулся Рейх, — Чисто из интереса, сколько шлюх ты сменил, пока меня не было? — Одного. Заодно вспомнил, почему мне заказные не нравятся. Разумеется, водителя никто не спрашивал, хочет он это слушать или нет. — Дай угадаю, не инициативные брёвна? — Да. — А я и не удивлён, — хмыкнул кайзер и словил на себе вопросительный взгляд, — И не смотри так. Если бы не закалённость моей задницы и склонность к мазохизму — хер тебе, а не мой номер. Ты иногда трахаешь так, что насильник позавидует. — Говоришь так, будто жалуешься, — закатил глаза СССР и тоже подпёр голову рукой. — Ни в коем разе, но мне всё-таки больше нравится, когда ты игрив. — … «Пидорасы…» — вздохнул Вьетнам и остановился на светофоре. Тем не менее, он, кажется, начал привыкать. — Ты что-то говорил про сюрприз, — перевёл тему мужчина, рассматривая фигуру парня, в частности бёдра. — Всё на мне и в рюкзаке, — ухмыльнулся Рейх и тоже прошёлся глазами по мускулистой фигуре. — Всё? — Как минимум наручники~ — Рейх даже наклонился немного, заинтересовано смотря в серые глаза напротив. И стал свидетелем такого редкого явления, как удивление на лице русского. — Минимум? — вздёрнул бровь СССР. — Минимум, — согласно кивнул Рейх Русский уставился куда-то перед собой, явно задумавшись над сказанным. *** Так они и провели полчаса поездки. Разговор оказался весьма интересным: как относишься к зелёному чаю? У тебя дома есть какое-нибудь растение? Тебе нравятся альбатросы? Кошки или собаки? У тебя есть дома розовое полотенце? Смешивал текилу, водку, коньяк, ликёр и виски, а потом пил? Сколько у тебя комплектов белья? Каким шампунем моешься? Участвовал в оргии? Ты когда-нибудь хотел надеть на овчарку костюм дерева? У тебя есть костюм горничной? Умеешь писать смайлики? Сколько алкоголя в тебя максимум влезает? Сколько максимально сможешь продержаться и не кончить? Какую книгу последний раз читал? Мидии или гребешки? Вампиры или оборотни? Шоколад или ваниль? Что насчёт кошачьих ушек? В общем, Рейх без проблем придумывал самые бредовые вопросы, а вот у СССР уходило больше времени, потому что ему было сложно вспомнить то, что его в душе не ебёт. — Да уж, скажу тебе так: поддерживаешь разговор ты не очень. Точнее очень хреново. Когда ты последний раз общался с кем-то вне работы? — выгнул бровь Рейх. — Завались, не твоё сучье дело, — цыкнул Союз, — Почему тебя заинтересовал цвет моего полотенца? — Не закатывай истерику. Так бы и сказал, что я первый, с кем ты общаешься вне работы за охрененно долгое время. — Я этого не говорил. — Знаю, это я сказал. И я прав. Социальные навыки у тебя такие же, как и уровень моей брутальности. — Иди нахуй, Рейх. — Вот довезёт ромашка нас до гостиницы и пойду. *** В общем, через пять минут ромашка всё-таки довезла их в нужное время. «Золотое кольцо» — четырёхзвёздочный отель, расположенный в торговом районе дальше от центра. Он был сравнительно невысоким — пять этажей, — но он был очень широким и длинным, почти на всю улицу, почти с тысячей номеров. Здание было сделано в весьма минималистичном стиле и имело форму простого стеклянного прямоугольника с чёрными вставками и такими же полосами между этажами. Внутри всё было также минималистично: чёрная, местами белая, плитка на полу, чёрные кожаные диваны, овальный столик на ресепшене, а сама стойка была хромированной. Отель был весьма популярен среди туристов, потому что располагался в хорошем районе и к тому же, был обставлен каким-то известным дизайнером. Или дизайнерами. Чёрный и белый цвета были иногда разбавлены красными, коричневыми и металлическими деталями интерьера. Третьему Рейху, честно говоря, было плевать на количество звёзд, когда в отеле он планировал просто потрахаться. Если в номере есть чистая кровать, нигде не воняет и нормальная звукоизоляция, то пусть это будет, хоть самый дешёвый придорожный мотель. Разумеется, другое дело, если он собирался там жить хотя бы несколько дней. Тогда даже обстановка имела значение, потому что как художнику, ему резало глаза неправильное (хреновое) сочетание цветов. Как и многое другое. Тем не менее, сейчас у него будет именно секс, поэтому на обстановку ему всё равно, хотя дизайн тут и вправду хороший. Он даже облизнулся, когда Союз открывал дверь в номер, а когда тот уже закрыл её на защёлку… ох чёрт, кажется его тело начало весьма однозначно реагировать на мужчину в закрытом номере. Всё-таки они уже провели несколько незабываемых ночей. Они молча сняли верхнюю одежду и уже пройдя глубже в номер, Союз, перехватил Рейха за талию и развернул к себе лицом. Он похабно ухмыльнулся, глядя сверху вниз в пару кровавых рубинов. — Так что за сюрприз? ~ — Ох, да ты просто в прекрасном настроении, — Рейх скользнул ладонью по плечу, а потом перешёл на мускулистую шею. — И лучше бы тебе его не портить, — хмыкнул СССР, оглаживая выступающие бедренные косточки большими пальцами. — Я и не собирался, — тот привстал на цыпочки, а голос приобрёл приятную хрипотцу, — я уже, сказал, что мне нравится, когда ты игривый. А сюрприз~… — он приблизился к его лицу, — тебе понравится, дай мне минутку. С этими словами он отстранился, чему русский решил не мешать, только вздохнул напоследок. Немец удалился в ванную для «эффектного появления», на что СССР просто закатил глаза: чем бы сука не тешилась, лишь бы хорошо трахалась. Он бросил телефон на тумбу около кровати. Потом окинул взглядом саму кровать — двуспальная с белым покрывалом, и несколькими подушками, две из которых цветные — чёрная и красная. «И чего их всех на белое тянет?» — задумался СССР, а потом услышал звук открывающейся двери — «А он быстро» — русский повернул голову в сторону ванной и заинтересованно вздёрнул брови. Сверкая глазами, Рейх опёрся спиной на косяк двери и игриво оскалился. Красные трусики, один чулок белый, другой чёрный, чёрный чокер с металлическим сердечком и разумеется, болтающиеся на указательном пальце мягкие наручники. В другой же руке он держал свой рюкзак. — Ну как? Я старался~ — Рейх ухмыльнулся, потому что вопрос риторический, судя по похотливому взгляду. — Неплохо, — кивнул СССР. — Ну, раз ты не разделся, то предоставишь эту возможность мне? ~ Связать, трахнуть и отшлёпать меня ты всегда успеешь, — Рейх направился к нему, преодолевая разделяющие их метры. — И зачем мне это? — приподнял бровь Союз. Так-то он был не против, но… — Да ладно, я доставлю тебе только удовольствие~ — В это я охотно верю… Не дождавшись продолжения фразы, Рейх ловко, но не спеша начал расстёгивать пуговицы на рубашке мужчины. Самого русского он полностью игнорировал, внимательно следя за открывающимся видом на чужое мускулистое тело. СССР просто закатил глаза. Чем бы не тешилось… Пока русский задумался, Рейх уже проделал весь путь к его ширинке. *** — Напомни, почему ты не приносил всё это раньше? — вынырнув из своих мыслей, спросил Союз, даже не повернувшись к любовнику. Он не помнил, во сколько они приехали в отель, но часы уже пробили час ночи. В номере горел приглушённый свет с самого начала, но глаза уже привыкли, поэтому это нисколько не мешало, даже наоборот ярким казалось. Оба лежали на кровати, Рейх втыкал в телефон, а Союз в потолок. Они уже сходили в душ и вроде как продолжение ночи не намечалось, всё-таки физически устали оба. Перемазанный спермой, потом, слюной, слезами, естественной и искусственной смазкой плед валялся на полу, куда немец бросил его сразу после душа. — Не сказал бы, что мы хорошо знакомы, это всего лишь наша четвёртая встреча, — ответил Рейх, продолжая что-то печатать. — И? — Что "И"? Откуда мне знать, что тебя не переклинит? Я, конечно, мазохист, но не настолько, чтобы я желал быть исхлестанным до крови, иметь ожоги разной степени, различные тяжелые переломы, и порванное очко, попытками впихнуть в меня невпихуемое, — также спокойно сказал парень, пожав плечами. — У меня не встаёт на тех, кого я пытаю. Это было бы странно. — Но чужая боль явно не мешает твоему стояку. Для многих твоих шлюх ты наверняка был настоящей пыткой, но у тебя же стояло, — усмехнулся красноглазый, глянув искоса на партнёра. — Возможно, но я не настолько больной, — хмыкнул СССР. — Все больные так говорят. Я и так рисковал, поэтому не задавай глупых вопросов. Вот ты бы, когда дал себя связать? — выключил телефон немец и поставил его на зарядку. — Когда ад замёрзнет, — хмуро ответил СССР и посмотрел на парня с прищуром. — Тем более. Вот и заткнись. В следующий раз тоже что-нибудь захвачу. Есть пожелания? На обоих было только нижнее бельё, а по состоянию кожи и тел обоих, любой бы понял, чем они занимались прошлые несколько часов. — Захвати костюм горничной. У Союза спина была исцарапана почти до крови, шея, плечи и грудь искусаны, а губы до сих пор были красными от укусов. У немца всё обстояло похожим образом, но отличалось количеством засосов и вместо царапин следами от плётки. — Давай еду из ресторана на первом этаже закажем? Идти туда мне лень, но я голоден, — неожиданно спросил Рейх. — А если нет? — чисто из интереса спросил СССР, подпирая голову рукой и следя взглядом за любовником. Тот уже сидел на краю кровати, спиной к нему и собирался вставать. — Вопрос был риторический. Я в любом случае закажу. Просто хотел узнать, что тебе взять, — довольно усмехнулся парень, направляясь к столику у дивана, на котором лежало меню и телефонная трубка. — Ничего, — закатил глаза северный босс. Он так и думал. — Хорошо. Закажу тебе что-нибудь на свой вкус, — снова усмехнулся Рейх. СССР же повторно закатил глаза. Пока немец делал заказ, русскому на глаза попался небольшой рюкзак, стоящий в отдалении… — Ммм… — Рейх промычал в поцелуй и разорвал его. Одного его запястье уже было заперто в браслете наручников, а вторая рука пока была свободна. Рейх сидел перед любовником на кровати, и они страстно целовались, а руки бродили по телу. Когда Рейх разорвал поцелуй, одна рука мужчины застыла у него на боку, а вторая на бедре. — Пока мы не начали, я бы хотел, чтобы ты заглянул в рюкзак, — красноглазый кивнул на лежащий у подножия кровати предмет. — Ну что ещё? — с нескрываемым раздражением цыкнул Союз. После оральных ласк у него ещё стояло и он точно не был настроен на разговоры. Наручники имелись, а многохвостка валялась где-то на кровати. Что ещё нужно? — Я же сказал, что у меня с собой минимум наручники, — он выделил слово «минимум». Сам Рейх уже ёрзал от нетерпения, но если не напомнит сейчас, то может в принципе не успеть это сделать, ведь любовник настроен решительно. — Чтоб тебя, — снова цыкнул Союз и потянулся за сумкой… «Да, я определённо доволен, что заглянул внутрь» — мысленно хмыкнул СССР. — Я заказал нам салат с тунцом и рукколой, два стейка средней прожарки, бутылку красного вина, тарелку с закусками и четыре порции мороженного. Клубничное, ванильное, шоколадное и фисташковое, — Рейх поставил телефон на место и развернулся к нему корпусом. — Четыре порции мороженного? — вскинул бровь СССР, — Я вроде говорил, что не поклонник сладкого? — А я разве говорил, что это всё тебе? — удивился немец, — Я поделюсь, если захочешь, без проблем. — А… — Союз даже запнулся, — не жирно тебе, случаем? — Нисколько. Последний раз я ел примерно шесть часов назад, плюс ко всему последние несколько часов мы весьма активно проводили время, а ещё я не привык завтракать в отелях, поэтому утром тоже навряд ли поем. И… — И? — И к тому же я люблю мороженое. Что-то не так? — ухмыльнулся Рейх. Он сел на кресло возле столика и закинул ногу на ногу, довольно ухмыляясь, — Сказали, что принесут в течении сорока минут. Он был только в нижнем белье — чёрном кружеве, потому что красное было грязным. Русский окинул его взглядом, скользнул по длинным ножкам, на которых тоже имелись его засосы. Его губы тронула довольная усмешка и он лизнул уголок губ… — Ох мать, ДА! А! А! А~! Рейх лежал на спине, зацепить наручники было не за что, поэтому он держал руки над головой усилием воли, а когда он двигал руками, Союз грубо возвращал их на место. Глаза парня были завязаны чёрной атласной лентой, щёки горели, а из открытого рта постоянно вылетали стоны. Союз держал его под коленями и ритмично входил в горячее тело. Он смотрел сверху вниз на вспотевшего парня и закусывал нижнюю губу, с трудом сдерживая собственные стоны и порыкивания. — Чёрт… — тихо ругнулся мужчина. Он, конечно, сам бросил себе вызов, но не думал, что это будет так трудно. Он ещё в прошлый раз понял, что относительная нежность сводит хищную шлюшку с ума больше, чем грубость и держаться тому сложнее. Было приятно вот так мстить парню, снимать с него высокомерную маску, но был существенный минус — ему самому сложнее держаться и не срываться. — Ещё! Мг~! Союзик, быстрее!!! — рот был открыт и острые зубы хорошо были видны, а вместе с тем и губы, растянутые в подобии улыбки. — Я хочу, чтобы ты умолял меня… ух… — ухмыльнулся Союз. — Будет чудесно, если ты меня заставИИИИИшь!!! ~ — Рейх выгнул спину. — Отличное предложение…~ — Как я понимаю, одеваться никто из нас не собирается? — ухмыльнулся Рейх. — А зачем? — не сразу дошло до мужчины. — Ну, нам скоро еду принесут. Не знаю, как ты, а я бы хотел посмотреть на то, как этот парень или девушка попытаются сохранить лицо или не обращать внимание на наш внешний вид, — Рейх окинул взглядом торс Союза, крепкие мышцы, чёткие кубики без волос, просто ляпота~ «Сегодня в нём явно бушевал азарт~» — Рейх без стеснения рассматривал чужое тело. Союз также был одет только в исподнее — чёрные боксеры. — Так нечестно-о!!! — всхлипнул Рейх, его потряхивало. — Честно всё, ты заслужил, — Союз убрал руку с чужого члена, который всё ещё стоял колом и требовал к себе внимания. — Но мы же не закончили? — с надеждой всхлипнул Рейх и поёрзал, он чувствовал внутри горячее семя и вздрогнул, когда мужчина неспешно вышел из него. Пустота была неприятной. — Разумеется нет, просто ты меня знатно достал, — пошло и победно улыбнулся СССР, но Рейх не мог этого видеть из-за повязки на глазах. — Ох! — Рейх резко вдохнул, когда его перевернули на живот и дали понять, что нужно встать на колени, — Мммфф… — он уткнулся лицом в подушку, и простонал, когда почувствовал, как в него входят два пальца. — Будет весело, тварь~ — вторая рука потянулась за многохвосткой. «Это определённо была очень хорошая ночь» — Рейх вынырнул из воспоминаний и почувствовал приятное тепло внизу живота. — Чего это ты меня взглядом пилишь? Хватит уже, — не выдержал русский, потому что парень сверлил его взглядом уже минут пятнадцать! — Да-да, извини, — Рейх откинулся на спинку кресла. В голосе не было и капли раскаяния. — Ты… Начинающуюся перепалку прервал стук в дверь.