История о том, как из тайной, интересной и криминальной жизни сделать такую же, но не совсем тайную

В салоне стояло гробовое молчание. Машину, как обычно, вёл Вьетнам, на переднем сидел Куба, а сзади находились Союз и Рейх. Атмосфера была напряжённой. СССР сидел, скрестив руки на груди, и хмуро о чём-то задумавшись, искоса поглядывая на немца. Рейх же скрестил и ноги, и руки и со злобным прищуром смотрел в окно, игнорируя или не замечая остальных. На нем были джинсы и тёмно-серая синтепоновая куртка. Одежда была вываляна в пыли и грязи, а на лице и ладонях виднелись несколько крупных ссадин. «Домой хочу…» — грустно выдохнул Куба, устало посмотрев в зеркало заднего вида. Он хотел просто завалиться спать и не беспокоиться о том, что кто-нибудь откусит кому-нибудь голову. — Я хочу есть, — неожиданно и спокойно сказал Рейх, не поворачивая к остальным голову. — Прямо сейчас? — фыркнул СССР, наконец полностью повернув голову к любовнику. Его взгляд наткнулся на темнеющие синяки на запястьях парня, и мужчина попытался умерить своё раздражение, потому что причины так себя вести у того были и ему стоит быть немного снисходительнее. — Ха, интересно, я бы говорил об этом сейчас, если бы хотел есть через пару часов? — Куба видел, как лицо Рейха в отражении презрительно скривилось, оголяя острые зубы, с одной стороны, словно у рычащей собаки. — Это всё что ты скажешь? — прорычал Вьетнам, злобно зыркая в зеркало, — Нам, знаешь ли, многого стоило прийти за тобой. Я вообще был против, но, как видишь, я здесь. — Пф, — закатил глаза Рейх и повернулся к нему, — Если бы не вы, меня бы и спасать не пришлось. — Тебя никто не просил вообще начинать ошиваться с Союзом, — цыкнул водитель, раздражённо посмотрев на него. — Ну да, конечно, только проблема в том, что слежку за собой я заметил, но из-за вашего феерического трио целомудренных девиц, я подумал, что это снова вы и не придал значения. Как ты, наверное, уже заметил — зря, — Рейх исподлобья глянул на мужчину, а между его бровями залегли несколько складок. — А мы здесь причём? Нечего расслабляться, — фыркнул Вьетнам, стараясь не отрывать взгляд от дороги. Но дай ему волю, и он бы просто забил на все, потому что желание придушить говнюка росло в геометрической прогрессии. — Ха, — наёмник дёрнул головой, — Ну уж прости, что считал, что он, — отогнул большой палец в сторону Союза, — не собирается меня похитить, связать и увести в доки. — Успокойтесь оба, — рыкнул на них СССР, которого раздражало упоминание себя в третьем лице, — на что оба цыкнули и замолчали, — Как тебя вообще похитили? — обратился он к парню. — Я шёл с универа, как обычно, по переулкам, заметил слежку и отметил, что в отличии от вас, следят довольно неплохо. В очередном переулке меня схватили и вкололи что-то. Одного я успел пырнуть, но я не боец и простой физической силы во мне не очень-то много, — кратко изложил ситуацию Рейх. Он чуть поддался вперёд по инерции, потому что машина остановилась на светофоре, а дороги давно начали заполняться автомобилями. — В тебе ничего кроме стервозности много не бывает, — вставил Вьетнам, не сдержавшись. — Твоего начальника во мне много бывает, — выплюнул Рейх и снова отвернулся к окну. — Шлюха, — скривился мужчина. — Нужно было в тебя тогда стрельнуть, а не в того гандона, тц, — закончил Рейх. В машине опять настала тишина, только теперь ещё более неприятная. СССР тёр переносицу двумя пальцами, стараясь унять злость. — Тут недалеко есть круглосуточный Бургер Кинг. Мы... можем заехать. Все посмотрели на Кубу. — Валяй, — наконец выдохнул русский и откинулся на спинку сиденья. — Тц, — Вьетнам резко повернул направо, из-за чего словил пару сигналов от других машин. Время уже близилось к семи утра и город нельзя было назвать безлюдным.

***

— Я пойду куплю чего-нибудь нам всем, — быстро ретировался Куба, как только они припарковались у крупной забегаловки. Очереди, ожидаемо, не было. — Я курить, — также быстро выскочил из машины Вьетнам, когда понял, что ему придётся сидеть наедине с этими двумя. —… — это было настолько палевно, что Союз просто приложил руку к лицу. — Как ты так быстро меня нашёл? — неожиданно спросил Рейх, стоило дверям закрыться. СССР вздрогнул от неожиданности и повернулся к парню, который успел повернуться к нему всем торсом. — Ты мне не ответил, и я приказал попробовать отследить твой телефон, — выдохнул мужчина, открыто рассматривая немца. — Только поэтому? — на лице парня впервые за вечер проскользнуло что-то кроме раздражения и злости. — Все эти месяцы ты всегда мне отвечал, разумеется, что я что-то заподозрил, — пожал он плечами. — Вот как… — Рейх задумчиво опустил взгляд, — Спасибо. — Что? — резко повернулся к нему СССР. — Спасибо, говорю. Я не неблагодарная сволочь, знаешь ли, — закатил глаза наёмник, — Но сейчас у меня нет ни на что сил. Просто имей ввиду, что я рад, что ты пришёл за мной, а наорал я на тебя из-за нервов и Вьетнама-идиота, который стал последней каплей, — цыкнул Рейх. — Буду иметь ввиду, — задумчиво кивнул СССР. Снова воцарилось молчание, но не такое давящее, как раньше. Чтобы оно не затянулось, русский продолжил разговор, — Может быть, в благодарность расскажешь о себе? Всё-таки я знаю о тебе гораздо меньше, чем ты обо мне, — мужчина и вправду хотел услышать ответ, поэтому решил воспользоваться возможностью. Тем более после сегодняшнего. Парень сначала долго и внимательно на него смотрел, а потом устало вздохнул. — Ммм… что тебя интересует? — Рейх наклонился назад и опёрся головой на холодное стекло. — Вьетнам говорил, что ты хорошо стрелял, когда выбрался. Чересчур хорошо для того, кто впервые взял в руки огнестрел. — Ну, в каком-то смысле… — Рейх задумчиво посмотрел на потолок машины, — В общем, твои парни не так уж и зря подозревали меня во всяких кознях против тебя. В каком-то смысле, — студент неопределённо повертел рукой в воздухе. — Что значит «в каком-то смысле?» — нахмурился СССР. — Просто я, вроде как, убийца. — Чего? — мужчина не сразу осознал услышанное. — Наёмный убийца, говорю. Киллер, другими словами. Только вот твоя черепушка меня совсем не интересует, — Рейх согнул указательный палец и постучал костяшкой по виску, — В первую нашу встречу я даже не знал, кто ты. Хотя позже выяснил, — зачем-то добавил он. — … — Ну что? Убьёшь меня? — Рейх покосился на него, но в своем состоянии, он, скорее всего, даже и не сопротивлялся бы. Слишком много дерьма сегодня произошло. — Тебя было крайне сложно спасти, чтобы сейчас грохнуть, — выдохнул СССР, пытаясь сделать какие-то выводы, потому что это было как-то... По телу прошёлся неприятный холодок, чудом прошедшей мимо опасности. Подобное заявление достаточно хорошо объясняло все подозрительные кусочки пазла, такие как отсутствие нормальной информации в интернете, скрытность, удивительную внимательность и хорошее владение оружием. — И что же? Ничего не скажешь? — выгнул бровь наёмник, — В мире и двадцати человек не наберётся, которые знают одновременно и меня, и мой род деятельности. Я надеялся на более существенную реакцию. — А что? Я тоже устал, знаешь ли, — СССР зачесал волосы назад ладонью, — Только вот хочу спросить кое-что, — он снова перевел на него внимательный взгляд серых глаз. — Что же? — Даже если мы познакомились случайно, то почему ты меня не убил? Уверен, что у тебя была просто уйма возможностей, — СССР теперь мысленно ругал себя за безответственность. Сколько же ночей он спал с ним бок о бок? — Например, те моменты, когда мы спали в обнимку?~ — беззаботно, но с издёвкой ухмыльнулся Рейх. — Заткнись. Ну так что? — удручённо рыкнул мужчина. — На это есть три причины, — парень поднял три пальца, — Во-первых, чтобы мне заплатили за это, то у меня должен быть наниматель. Убийство — это бизнес, — Рейх сделал знак «окей» второй рукой, — Во-вторых, я выбираю заказы по принципу сложность-оплата. Я не связываюсь с организованной преступностью в принципе, потому что это того не стоит и довольно опасно, ведь будет целая орда ищеек, которые захотят отомстить, — пожал он плечами, — И, в-третьих, ты мне понравился. Я говорил уже много раз, что ты интересуешь меня только в постели. Я довольно ленивый, и амбиций у меня нет. Убийство ради убийства — не мой стиль, я просто наслаждаюсь богатой жизнью, зарабатывая тем, к чему у меня есть талант. Проще говоря, мне нет никакого смысла тебя убивать. — Даже если бы тебе предложили за меня сотню миллионов? — скептично выгнул бровь мужчина. Не верил он в подобную жизненную установку. — Как я и говорил, у меня нет амбиций и если я что-то не хочу, то количество денег тут не решает, — Рейх подпёр голову рукой и посмотрел на любовника, — Ну а ещё, в первый месяц я, может быть, и согласился на подобную сделку, но не после, и, тем более, не сейчас, потому что ты спас меня сегодня, а не бросил. Это многого стоит, поэтому можешь рассчитывать, что в случае ссоры я просто исчезну. — …Мне стоит сказать спасибо? — у мужчины вот-вот голова разболится. Много событий сегодня произошло, а теперь ещё и это. Самое логичное решение — пристрелить Рейха прямо сейчас, но… этого совершенно не хочется. Хотя верить словам убийцы — дело сомнительное. Да и сам факт того, что парень не врёт, нужно будет потом проверить. — Как хочешь. В общем-то, я не маньяк, жаждущий крови. И сейчас я просто хочу есть, — Рейх пожал плечами и обхватил себя руками. — Буду иметь ввиду, — мужчина понял, что тоже не ужинал, поэтому сам не против съесть что-нибудь, — Что-то Куба задерживается. Очереди же нет. — Если он вернётся без еды, то забудь всё что я только что сказал, потому что я его пристрелю, — фыркнул Рейх. Снова воцарилось молчание. — Кстати, а куда мы вообще едем? — Рейха неожиданно осенило, что он даже не знает, куда едет. Домой его явно не повезут, как минимум потому, что не знают, где он. — А… — СССР хотел сказать, что они едут в главный офис… но в этом вообще есть смысл? Им всем нужно отоспаться, а спальное место там есть только у Сербии, — Ну… — он хотел предложить довезти его до дома, но понял, что свой настоящий адрес тот вряд ли скажет, а значит остаток пути будет идти пешком. А если его снова похитят или же это будет последняя их встреча, потому что тот захочет исчезнуть из его жизни, чтобы не попадать в такую ситуацию вновь? Неужели всё это было напрасно? Да и… если бы он хотел сплавить куда-нибудь его, то вообще бы не взялся за это дело. — Вот как, — скептично выгнул бровь Рейх, правильно поняв его заминку. —… — Даже если кажется, что ты живёшь на работе, то у тебя ведь есть дом, так ведь? — будто невзначай спросил наёмник. — Что? —… — Рейх непроницаемо посмотрел на него, — Неужели у тебя настолько плохо с намёками? — Не твоё дело, что у меня там с намёками. И я понял, вообще-то, — зачем-то оправдался русский. — Ну-ну, я говорю, что вариантов сейчас немного. — Издеваешься? Ты только что сказал, что ты ёбанный киллер, — скептично посмотрел на него СССР. — А что? В гостинице же ты жив остался, — закатил глаза Рейх. — Это другое. Если бы я тогда знал об этом, то ни за что бы не оставался там ни на одну ночь, — честно ответил СССР, скрестив руки на груди. — Показывая тебе свой дом, я рискую больше, потому что я один, а у тебя целая армия. Неужто уже забыл, что я говорил о преступных группировках? — Вот именно, что ты один, а я несу ответственность за сотни жизней. — И тем не менее, я узнал, что ты сам всегда на передовой. Думаешь перестрелка безопаснее, чем любовник в собственном доме? — фыркнул Рейх, закинув одну руку на спинку сидения. — Когда любовник — убийца, то да, — вздёрнул нос мужчина. — Вот говнюк, — скривился наёмник. — Сам такой, шлюха безамбициозная. — Дубоголовый мужлан. — Девица в беде, — закатил глаза русский. Рейх прищурился и придвинулся ближе. — Вот как значит? Хочешь скорчить из себя принца? — Больно надо, — фыркнул СССР, наконец-то чувствуя, что у них всё по-прежнему, а значит вся эта ахинея закончилась. — Хм, тогда… — Рейх придвинулся вплотную и приподнялся, положив руку ему на плечо, — Ты сказал, что пришёл, потому что я тебе не ответил. Значит, ты мне писал, а насколько я помню, пишешь ты мне только по одной причине. — И? — СССР не сдержался и прижал его к себе одной рукой за талию, чувствуя странное чувство удовлетворения. Ещё несколько часов назад он думал о том, что может вообще никогда больше к нему не прикоснуться. — Если у нас будет настрой, то твоя квартира может стать ещё одной гостиницей, — Рейх положил вторую руку ему на щёку и осторожно погладил. — Вот как… — Союз скосил глаза на ладонь, а затем снова посмотрел в лицо Рейха, — может быть. Так или иначе, если с тобой что-то случится, когда ты пойдешь домой, то я просто застрелюсь. Потому что в этом случае мне можно было бы вообще не приезжать в доки. — Как скажешь… — Рейх не обратил внимание на последнее предложение, зациклившись лишь на том, что СССР о нём беспокоился. Серьёзно? Но ведь в ином случае он бы и не пришёл? Это было невероятно странное чувство, ведь о нём почти никто не беспокоился. С отцом он связывался не чаще, чем раз в пару месяцев, а друзья заняты своими жизнями, поскольку их дружба основана на работе. Друзей вне неё у него не было, так как пришлось бы прикладывать дополнительные усилия, чтобы скрыть личность, да и нужды в них никогда не было. Они какое-то время открыто рассматривали друг друга, будучи при этом прижатыми друг к другу. — И всё-таки ты симпатичный, — задумчиво произносит Рейх, заинтересованно рассматривая любовника. — Что? — не въезжает Союз. — Я о том, что… — Рейх не заканчивает предложение и смотрит на окно, где было видно, как Куба уже тянется к ручке двери, а в руках у него два больших пакета еды, — Наконец-то! — Я тут, взял всем одно и то же, — сказал Куба, собираясь сесть на переднее сиденье, — Пепси, фри и… Воу! — он обратил внимание на их положение и чуть не выскочил обратно. — Дай сюда! — Рейх же смотрел хищным взглядом только на бумажные пакеты с едой. Он выхватил один и раскрыл. СССР только закатил глаза и отпустил его, чтобы тот мог нормально сесть. — Я… м-мне? — нерешительно спросил кубинец, уже находясь в готовности валить из тачки. — Сядь уже, — вздохнул Союз, — В одном пакете две порции? — Да... — Хорошо, — СССР потянулся к пакету и вытащил оттуда какой-то гамбургер в бумажной обёртке. В такой же уже вгрызался Рейх, не обращая ни на кого внимания. — А Вьетнам? — спросил русский, откусывая первый кусок. Он редко ел что-то из фастфуда, но на голодный желудок тот казался довольно вкусным. — Уже идёт, — Куба кивнул на противоположное окно, в котором можно было увидеть приближающийся силуэт. Через несколько секунд в салон сел Вьетнам и пристегнулся. Он сразу отметил, что эти двое сидят значительно ближе друг к другу, чем раньше, но вслух ничего не сказал. — Мне тоже взял? — спросил водитель у Кубы. — Да, вот, — он махнул головой на пакет у себя на коленях. — Спасибо, но пристегнись. — Хорошо. Кстати, а куда мы едем? — спросил кубинец и многозначительно покосившись на Рейха. — Мы… — Вьетнам вопросительно посмотрел на СССР. — Домой, — коротко ответил тот, уже чувствуя приближающуюся промывку мозгов. —… — К кому? — осторожно выгнул бровь водитель, надеясь, что ошибся в своей догадке. — Ко мне, — строго глянул на него русский, — Что-то не так? — Это же… — Мне тоже тебя через плечо кинуть? Куба вполне может тебя заменить, как водителя, — прищурился мужчина. Рейх поднял на них взгляд на долю секунды, но сразу же вернулся к жадному поеданию тёплого бургера, наконец чувствуя приятную тяжесть в желудке. А то, что они там обсуждают — не его дело. Покончив с бургером, он приступил к картошке, параллельно открывая бутылочку пепси. — Но, Союз, ты же сам понимаешь, что эта идея… — азиат не закончил предложение, давая тому самому додумать продолжение. Он хмуро покосился на Рейха. — Да что ты, а я и не в курсе, — СССР закатил глаза и скрестил руки на груди, — Не беси меня и просто вези нас. — Может… — Я тебя сейчас застрелю. —… — Веди машину. — Есть, — хмуро ответил Вьетнам, столкнувшись взглядами с Рейхом в отражении зеркала заднего вида.

***

«Если подумать, то я ни разу не задумывался о том, где он живёт…» — поймал себя на мысли Рейх. Он опёрся рукой на окно и старался запомнить дорогу. Дороги были уже достаточно забиты машинами и ехать слишком быстро не получалось. Они миновали центр города, поехав в северную сторону. Рейх счёл логичным, что СССР живёт на своей территории, но вместе с тем считал это слишком банальным. Слишком далеко они не уехали. Проехав пару километров, высотные здания всё ещё возвышались по обеим сторонам дороги, но небоскрёбами их назвать было нельзя, поскольку они были не выше десяти этажей. Ландшафт немного сменился и вместо офисов, агентств, госучреждений и так далее, тут было больше кафе, ресторанов, магазинов мебели и бутиков одежды. Этот район нельзя было назвать полностью жилым, скорее элитным. «Хм, иронично, что одна из моих квартир находится недалеко…» — Неужели ты живёшь в таком оживлённом месте? — спросил Рейх, сомневаясь, что они уедут сильно дальше. — Мы ещё не доехали, — ответил СССР, повернувшись к нему. — Не начинай, — закатил глаза Рейх, — Хочешь, чтобы я поверил, что ты живёшь в какой-то двадцатилетней многоэтажке или новостройке с бумажными стенами? Я отлично знаю город и дальше в этом направлении только они. — Если такой умный, то зачем спрашиваешь? — фыркнул СССР, тоже закатив глаза. — Потому что ты параноик, вот и интересно, почему тут живёшь. — Я не параноик. — А это я не спрашивал. Я спросил, почему ты тут живёшь. — Не твоё собачье дело. И я не параноик. — Только параноик прикажет отследить телефон того, кто не отвечает ему два часа, — упрямо фыркнул Рейх. —… — СССР сжал губы и пронзительно прищурился. Рейх сделал то же самое и после короткой перестрелки взглядами, мужчина злобно цыкнул, так и не найдя, что ответить. — Хмпф, — фыркнул Рейх и отвернулся к окну. «Терпеть его не могу, но ещё больше бесит то, что он прав…» — сжал челюсть Вьетнам. Он никак не мог спорить с тем, что СССР параноик. Каждый, кто знает его лично был бы с этим согласен. А даже если не знает — слухи об этом давно распространились. — И всё-таки, — прервал тишину наёмник. — Я не параноик. — Ты, что, выкупил какой-нибудь жилой комплекс? Ты не выглядишь, как человек, который будет терпеть за стенкой шумных соседей. Да и вообще соседей, — пожал плечами наёмник, мысленно прикидывая, какие вообще у главы мафии могут быть причины терпеть кого-то. «Я его ненавижу…» — сделал глубокий вдох Вьетнам. «Этот парень очень проницательный… или же они с Союзом настолько близки?» — задумался Куба. — В каком-то смысле… — вздохнул СССР, — Неужели ты не можешь помолчать? — Могу, — кивнул Рейх, — Но не хочу. — Нужно было ещё поморить тебя голодом, — устало сказал СССР. — Эй. — Чтобы ты продолжал молча пытаться прожечь взглядом окно, — фыркнул мужчина саркастично. — Я тебе сказал, что с ними сделал бы, если бы они не принесли еду. — Ну да, ну да, — закатил глаза русский. — Лучше сам успокойся, в любом случае сможешь отыграться на мне, когда приедем, — фыркнул Рейх. — Могу, но в постели ты как раз таки точно не заткнёшься. —… — Рейх прищурился, устраивая ещё одну дуэль взглядами, но раздражённо цыкнул, потому что ответить ему на это было нечего. «Если они в итоге поженятся, то я уволюсь к чёртовой матери…» — Вьетнам резко вывернул руль влево, делая заключительный поворот.

***

Они проехали какое-то расстояние и подъехали к обычному шлагбауму с кабинкой охранника, в которой были затонированные стекла. Через несколько секунд они были уже во дворе. Это был небольшой жилой комплекс, в котором вряд ли было больше ста квартир. Он состоял из двух высотных домов, стоящих друг напротив друга по разным сторонам территории, они были приятного серо-коричневого цвета с белыми деталями фасада и симметричными окнами. Дома были тринадцатиэтажными с небольшой бетонной лестницей перед входом. Вся территория была огорожена бетонным забором, что частично выделяло этот комплекс среди других, поскольку обычно заборы делают из различных вариантов черных прутьев, чтобы не загораживать вид, но причины такого ограждения здесь довольно очевидны. Внутренняя территория была выложена обыкновенной серой бульварной плиткой, между домами была широкая круглая клумба с каким-то симпатичным и достаточно большим деревом в центре, кустами у корней и газоном. Также газоны с живой изгородью были вдоль стен по всему периметру, а прямо напротив шлагбаума, в противоположной части, был длинный навес для машин. Помимо основного, на территории была пара тройка скамеек, система освещения, мусорки и в общем-то всё. За исключением забора и отсутствия детской площадки этот комплекс ничем не выделялся на фоне сотни других похожих сооружений, раскиданных по городу. Как минимум, он не отличался настолько, чтобы Рейх когда-то зацикливал на нем внимание до непосредственного появления здесь. Вполне возможно, что он раньше проходил где-то рядом. — Сколько же у тебя бабла…? — протянул Рейх, немного наклоняясь к лобовому стеклу, чтобы осмотреться получше, — И что? Все эти квартиры пустуют? — Нет, здесь живёт ещё около двадцати человек. Моих приближённых, разумеется. — Ясно, — Рейх вернулся в прежнее положение, замечая, но начисто игнорируя внимательный и недоброжелательный взгляд со стороны водителя. — Мы приехали, — холодно сообщил Вьетнам сверля взглядом то Рейха, то Союза. СССР вышел из машины и хрустнул шеей. Наёмник вышел с другой стороны и огляделся более внимательно, примечая пару камер по привычке. Затем он поднял голову и сощурился. На небе была всего пара крупных облаков. Но долго он расхаживать не стал, сразу встав Союзу под бок и взяв в плен одну его руку. От греха подальше, ведь он на чужой территории и тут есть минимум один человек, который хочет его грохнуть. — Куда идём? — спросил Рейх. — Как вообще до этого дошло… — спросил СССР в никуда и направился к правому дому. — Самому интересно, — честно ответил парень. — Кстати, — СССР покосился на него, — Тебе нужны какие-нибудь лекарства? Выглядишь ты потрёпанно, поэтому имей ввиду что у меня дома ничего сильно полезного нет, только пара упаковок таблеток. — Спасибо за беспокойство, мне понадобится только заживляющая мазь, а также, возможно, какое-нибудь обезболивающее. Скорее всего синяки набухнут на утро, — задумчиво ответил Рейх, — В основном мне нужен хороший сон и горячий душ. — Ясно, — СССР подумал о том, что тоже не отказался бы от последнего набора. Они подошли к железной двери с домофоном и русский ввел код, после чего дверь открылась, и они прошли по отделанному бежевой и коричневой плиткой подъезду к лифту с железными дверьми, которые открылись сразу. Зайдя внутрь, СССР нажал кнопку тринадцатого этажа и двери закрылись. — Чего? — СССР заметил, что наёмник внимательно на него смотрит. — Ничего, — Рейх отвернулся, — Просто странно находиться с тобой не в гостинице. — Понятно, — сказал СССР, в принципе, соглашаясь с ним. Лифт остановился и плавно открылся, впуская их на этаже, где была всего одна дверь и небольшое пространство, всё также выложенное плиткой, как и внизу. СССР достал ключи из внутреннего кармана плаща и начал открывать дверь. — Ты закрываешь дверь на два замка даже с учётом того, что тут на всей территории нет и метра без усиленной защиты? — выгнул бровь студент. «Хотя чему я удивляюсь?» — поздновато подумал Рейх, вспомнив, что по пути сюда сам неоднократно назвал мужчину параноиком. — Не твоё дело, — мужчина сделал последний поворот и открыл дверь. Он вошёл, а Рейх следом за ним, — Не делай ничего подозрительного. — Ладно, — пожал плечами Рейх и поморщился от боли где-то в районе правой лопатки — синяки уже давали о себе знать. При входе, перед Рейхом предстала странная картина и он даже не сразу понял, что не так. Отсюда ему открывался вид на квадратную прихожую, а стена справа от двери полностью отсутствовала и была своеобразным выходом в гостиную-студию. Сняв обувь и куртку, он прошел дальше. Студия была размером около шестидесяти квадратных метров, с одной стороны было крупное панорамное окно с видом на город, рядом на стене висел большой телевизор, а перед ним, в метрах трёх, стоял черный кожаный диван и стеклянный столик. Помимо этого, в гостиной был длинный шкаф из, разумеется, чёрного дерева с замысловатыми геометрическими полками и несколькими ящиками; большой ковер с белым ворсом, который занимал почти всю площадь комнаты, а по краям от него, виднелся тёмно-серый ламинат. Стены же, что в студии, что в прихожей, были светло-бежевого цвета. В прихожей, размером три на три, были также шкаф со встроенными крючками для одежды, а также простая высокая тумба с ящиком наверху и пустым пространством внизу. А странность заключалась в том, что кроме этих предметов во всём этом огромном пространстве не было ничего. Все полки были абсолютно пустыми, на вешалке висели пальто, да куртка, которые они сейчас сняли. На стенах не было ни одной отдельной полки или картины, даже с такого расстояния было видно, что нигде не лежит даже крупинки мусора. Помимо дивана и пустого шкафа, в студии не было никакой другой мебели, что уж говорить о каких-то предметах декора. «Боже…» — единственное, что пронеслось в голове наемника, когда он увидел эту… пародию на жилье. Это была не просто холостяцкая берлога, это было то место, куда приходят уставшие от жизни люди, чтобы тихо умереть. Он поднял взгляд на Союза, который смотрел на него, скрестив руки на груди. — Что теперь? — спросил Рейх, стараясь не выдать своих смешанных чувств. — Без понятия, запасной одежды у меня для тебя нет, максимум могу выдать полотенце, — ответил СССР. — Ну, первым делом и вправду желательно помыться, — ответил Рейх, всё ещё окидывая взглядом квартиру, — Можешь пойти первым, пока я осмотрюсь. — И оставить тебя здесь? — выгнул он бровь. — Тебе в любом случае придется оставить меня одного, даже если я пойду первым. Зная тебя, ты вымоешься за пятнадцать минут, так что не нуди, — Рейх прошёл дальше, где видел ещё один широкий проход в стене, который оказался кухней. —… — СССР посмотрел вслед и просто пошел в спальню, чтобы переодеться. В квартиру он приходил чисто для сна, даже ел здесь редко, поэтому он сразу почувствовал сонливость, но напомнил себе держать ухо в остро. Тем временем Рейх продолжил осмотр. Как он понял, пол во всём доме был одинаковый, а дверь в кухню была стеклянной и задвижной в стену. Сама кухня была относительно небольшой. Кухонный гарнитур располагался и сверху, и снизу, дверцы и ящики были из белого акрила, ручки черные, а плита была электрической и представляла собой чёрное стекло с различными обозначениями. Железная раковина с платформой для сушки посуды, посудомойка, встроенная в столешницу, микроволновка, встроенная в верхний гарнитур, холодильник цвета «металлика» с электронным дисплеем… вся стена была будто с обложки какого-то мебельного журнала. Возле другой стены стоял прямоугольный стол с черными ножками и белой панелью, а также четыре резных стула с мягкими бежевыми сидениями и высокой спинкой. На противоположной от гарнитуры стене было небольшое окно с жалюзи, а также ещё несколько элементов гарнитура. Эта комната могла бы выглядеть очень симпатично, если бы сюда добавить хотя бы кухонные полотенца, хлебницу, вазу с фруктами и всё в таком духе, а также несколько растений или хотя бы намёк на запах еды. Но Рейх чувствовал себя здесь, будто в мебельном магазине, а не в доме. Открыв холодильник, он увидел ожидаемую, но печальную картину: чашка с несколькими крупными яблоками, хлеб, яйца, колбаса, сыр и молоко на одной полке, и несколько бутылок пива, бутылка вина и бутылка водки на другой. Больше ничего. — Я бы на его месте тоже не улыбался, — фыркнул Рейх, прихватив одно яблоко и захлопнув холодильник. Он вышел в гостиную и направился к другому проёму. Там был небольшой коридор с тремя дверьми. Одной из них была ванная комната с туалетом, ванной, душкабиной, стиральной машинкой, огромной раковиной, встроенной в тумбу с не менее огромным зеркалом над ней. Рейх осмотрел белую плитку на полу и темно синюю плитку на стенах, после чего просто вышел, чтобы продолжить осмотр. — Боже, да какого черта?! — нахмурился Рейх и снова откусил яблоко, после чего просто захлопнул дверь в абсолютно пустую комнату, в которой, кроме входа в гардеробную и окна, ничего не было. Вообще ничего. «Я уж думал, что меня здесь ничего не удивит» — фыркнул Рейх. Он ожидал вновь увидеть экстремальный минимализм в интерьере, а не полное его отсутствие. Рейх подумал, что последней комнатой, скорее всего, окажется спальня Союза, поэтому он просто молился о том, чтобы там не оказалось матраса, лежащего на полу. Но ему повезло, потому что здесь мебели было значительно больше, чем в остальном доме. В центре, изголовьем к стене, стояла большая трёхспальная кровать, застеленная черным пледом; книжный шкаф, в котором, к удивлению, было содержание, причем не бедное, но там были не только книги, а ещё множество папок и файлов. У другой стены стоял стол с ноутбуком и стулом, по обеим сторонам кровати стояли небольшие тумбы, а вход в гардеробную был закрыт плотной шторой. Помимо этого, Рейх слышал звук воды из-за закрытой двери, потому и рассудил, что там ещё одна ванная. Желания осматриваться дальше, у Рейха не было, поэтому он догрыз яблоко и выкинул огрызок в небольшую урну возле одной из тумб. Постояв ещё немного, он отодвинул гардеробную штору и включил там свет. Как и ожидалось, на вешалках из светлого была всего одна белая рубашка и больше ничего. Но парня сейчас волновало не это, ведь он искал себе пижаму на ночь. Точнее, на утро, ведь времени уже было около восьми. Вся одежда была разложена по категориям, например, рубашки, брюки и так далее. Рейх смотрел именно рубашки, поскольку любая из них доходила бы ему до середины бедра, а то и ниже. Смотрел он в основном на материал. Найдя подходящую хлопковую рубашку, он аккуратно снял её с вешалки. А где искать полотенце, он совершенно не представлял, поэтому он просто сел на кровать. «У него даже матрас жестковатый…» — Рейх сочувственно вздохнул. Он даже не знал, как относиться ко всему этому, есть вероятность, что Союзу нравится такой интерьер, но гораздо вероятнее, что тот просто не бывает дома, вот и не думает об уюте. Парень вырвался из своих мыслей, когда дверь в ванную скрипнула и оттуда показался Союз в обтягивающих черных боксерах и длинным белым полотенцем на плечах, одним углом которого он вытирал мокрые волосы. — Чего расселся? — спросил СССР, чем вывел из ступора Рейха, который засмотрелся на мускулистую шею, бицепсы и, уходящие под резинку трусов, линии живота. — А? — Рейх посмотрел ему в глаза, думая о чём-то своем. — Это ты сказал, что хочешь в душ, поэтому… что это? — нахмурился СССР, заметив чёрную ткань в руках парня. — Твоя рубашка, — ответил Рейх, поднимаясь с кровати. — А зачем… — Спать в ней буду, — перебил его парень, заранее предвидя вопрос. — В гостиницах ты спал голышом, — выгнул бровь мужчина. — Заткнись, Союз, — фыркнул Рейх, не настроенный на словесную перепалку. — Сам заткнись, — опешил СССР. — Хмпф, — Рейх просто прошел в ванную. Он не собирался как-то оправдываться, ведь причины всего две: подействовать на нервы Союзу, а также то, что без одежды он спал, потому что не было альтернативы. Наёмник не назвал бы себя сильно морозостойким, поэтому предпочитал спать в какой-нибудь одежде, не всегда предназначенной для сна, и под одеялом, а в случае необходимости просто раскрываться. Эта ванная комната почти не отличалась от предыдущей, основное различие было в отсутствии стиральной машинки и меньшими размерами самой комнаты. Рейх снял пыльную одежду, сбрасывая на пол грязные джинсы и лёгкий красный свитер. Он настроил воду и залез под теплый душ, едва не простонав от блаженства. Средств мытья тут было не в изобилии, как и всего в этом доме, только шампунь, гель для душа и мочалка. Мыться он не спешил, несколько минут просто наслаждаясь слабыми ударами воды по своему телу и голове, он буквально чувствовал, как напряжение и боль, преследовавшие его уже многие часы, наконец уходят. Задумавшись обо всем случившемся, он взял шампунь только через десять минут. Уйдя из-под струй воды, он намылил голову, стараясь тщательно прочесать кожу головы ногтями. Затем он сделал воду горячее, смыл шампунь и принялся за тело.

***

«Интересно, а чем Союз сейчас занят?» — подумал Рейх, вновь стоя под душем, но уже вымытый. Он вспомнил, что уговорил Союза отвести его к себе тем, что напомнил про секс. Не то, чтобы он был прям против сейчас, но спать хотелось больше. Тем не менее, он собирался с силами, вспомнив шикарный вид, представший ему, когда СССР только вышел из душа. «Думаю, хороший секс помог бы мне расслабиться ещё сильнее, чем сейчас, так что это было бы неплохо…» — Рейх улыбнулся собственным мыслям и вздохнул. — Какой же это был странный день… — пробормотал он, рассматривая тёмно-синюю плитку, по которой стекали крупные капли. Выключив душ и роняя капли воды на кафельный пол, он прошлёпал босыми ногами до вешалки, где висел один халат, а на полке над ней, лежало два белых полотенца, подобных тому, с которым вышел СССР. Рейх привык пользоваться всякими лосьонами и бальзамами, поэтому заканчивать мыться простым вытиранием было немного странно. Он обтёр тело, отжал волосы и навёл на голове шухер, вытирая их, но ему повезло, что тут была и расческа. Надев чёрную рубашку, которая доходила ему до середины бедра, он застегнул три пуговицы посередине и вышел из душа, оставив полотенце висеть на вешалке. Он осторожно открыл дверь, осматриваясь, и чуть не обомлел. «Неужели я так задержался?» — хлопнул глазами Рейх, смотря на спящего Союза. Черный плед лежал кучей у левой стороны кровати, обнажая белое постельное. Одеяло лежало ближе к ногам, а СССР лежал ближе к левому краю, спокойно посапывая на боку, положив руку под голову. Рейх мягко ступал по ламинату и старался не издавать лишних звуков, чтобы не разбудить хозяина жилища. Это, конечно, заставило его растеряться, но решение он принял быстро — не будить. Возможно, оно и к лучшему, ведь это значит, что усталость пересилила паранойю. Найдя глазами выключатель, он, выключил свет, а шторы не стал задергивать, чтобы не создать лишнего шума, ведь проснувшись, мужчина опять начнет затирать какую-то хрень и подозревать его во всех грехах. Он подошёл к кровати с правой стороны и осторожно улегся. Не почувствовав угрозы, он расслабился и накрыл их обоих одеялом, которое оказалось довольно мягким и пушистым, возможно, являясь единственной приятной вещью в этом доме. В комнате стоял полумрак, чуть рассеиваемый светом городских огней. Взвесив все за и против, Рейх решил, что он может пойти на поводу своих желаний, поэтому придвинулся ближе к мужчине, чтобы чувствовать приятное тепло. Уже почти заснув, он придвинулся к нему вплотную, утыкаясь лбом чуть ниже шеи и поджав руки ближе к себе, таким образом заснув окончательно.