История о том, как из тайной, интересной и криминальной жизни сделать такую же, но не совсем тайную

— Значит ты выходишь из игры? — печально вздохнул Аргентина в трубку, — Просто, потому что он признался тебе в любви? — Ага, что-то вроде того, — хмыкнул Рейх, прижимая телефон к уху плечом. — Я всё ещё с трудом тебе верю, сам ведь понимаешь, как это звучит. После вчерашнего свидания, а далее страстного секса в коридоре пока ещё пустой квартиры, было решено оставить установку мебели на следующий день. Поскольку СССР не собирался пропускать рабочий день, то свалил всю работу на Рейха, который, в целом, был не против расставить всё по своему вкусу. Но в одиночку это было сделать непросто, поэтому Союз прислал ему в помощь двух шестёрок из личного подчинения Кубы. На расстановку ушло около двух часов, так как помимо гостиной нужно было обставить ещё вторую спальню и коридор. Помимо крупной мебели он набрал кучу всякой мелочовки, но её пристроить он мог и сам, поэтому просто спровадил поскорее двух крепких мужиков, что любезно подослал к нему любовник. — Знаю, сам всё ещё в шоке, но что есть, то есть. Пожив эти несколько месяцев спокойной жизнью, я понял, что уже устал шляться по странам и городам. Десять лет это уже слишком даже для меня. Последняя миссия в Берлине сильно меня вымотала, а тут у меня есть шанс жить припеваючи и толком не скрываться. Про количество денег я вообще молчу. Вместе с тем, впервые оставшись в доме мужчины один, он решил сразу позвонить своим старым знакомым, чтобы уладить некоторые дела. Так как выделять для этого специальное время не хотелось, а вести такие разговоры при Союзе было слишком опасно для бывших коллег. — Ага, как же. Тебя ведь похитили пару недель назад, и это ты называешь спокойной жизнью? Думаешь, что сможешь нормально жить в гейской идиллии с главой северных территорий? — информатор громко сёрбнул чем-то, скорее всего кофе. Его голос излучал иронию и сарказм. — Вот в эту часть нос не суй. Так или иначе, нормальную гражданскую жизнь я в любом случае не собирался вести, так что прекрасно всё понимаю, — фыркнул на него наёмник. Бывший наёмник, видимо. Он подошёл к панорамному окну в гостиной. Время на часах показывало всего одиннадцать утра, так что на улице было светло, хотя погода стояла пасмурная, так как со вчерашнего вечера ничего не поменялось. Пока Рейх улаживал дела, в ванной журчала вода, поскольку он хотел принять с утра расслабляющую ванну. — Ладно, ты прав. Но всё-таки, зачем ты мне позвонил? И кстати, не думай теперь даже близко подходить к моему дому, я жить хочу, — фыркнул аргентинец. — Ну, у меня есть пара просьб. Я хочу, что бы ты передал всю информацию остальным ребятам, чтобы потом не лезли с расспросами или не рассчитывали на меня в случае чего, — закатил глаза наёмник, никак не прокомментировав второе высказывание. Он зашёл на кухню и открыл холодильник, что теперь был забит всякой всячиной с лёгкой руки студента, что был любителем потаскать всякую дрянь. Он планировал принять ванную с кайфом, так что полез за вином и упаковкой клубники. — Передать, что ты решил остепениться? — Ага. Что-то вроде того. — Окей, что ещё? — вздохнул Аргентина. — Тут дальше у меня уже предложение о работе, так что оплата соответствующая. — Но ты же понимаешь, что я не горю желанием вести дела с тем, кто может сдать меня мафии? — вздохнул информатор. Возмущался он из принципа, так как в этом городе и так с трудом можно было работать без связи с синдикатом, а тут ещё и верный клиент мутит воду. — Я плачу, так что просто заткнись. Если у тебя когда-то были проблемы с западом, то это твоё личное дело, а Союзу вообще насрать. Могу уверить, — Рейх снова закатил глаза, так и хотелось добавить, что тому насрать на слишком многое. — Тц. Так чего ты хотел? — Ну, во-первых, ты знаешь что-нибудь о местоположении США на данный момент? Он мне понадобится в ближайшее время, — перешёл к делу Рейх, достав бокал и хлопнув шкафчиком. — Мафия хочет его нанять? А ты ведь говорил, что никого не спалишь, — негодующе заметил информатор. — У него личная заинтересованность, так что заткнись, тем более они не знают кого я приведу. Потом сами пожалеют. Ну что? — Нет, знаю только то, что он залёг на дно и та заварушка в доках была самым крупным происшествием в последнее время. А участвовал он там или нет, тебе должно быть известно лучше, чем мне, — равнодушно ответил Аргентина. Добавил он это к тому, что США — это как ходячая катастрофа, да и в каждой бочке затычка — даже если дело его не касается, он умудряется во что-то влипнуть, а потом выходит сухим из бойни, которую устраивает. — Ладно. Скажи, если кто-то из информаторов на него наткнется, — сказал Рейх, зная, что если знать об Америке достаточно, то его невозможно не заметить, если он занимается любимым делом. Основная причина того, что он жив в том, что никто ничего о нем не знает, так как долго задержаться в списке его врагов очень сложно, а друзей тот не спешит заводить. Но для знающих информаторов достаточно имени, чтобы найти его, — Пусть сразу скажут, что это я его ищу, чтобы проблем лишних не было. Точнее, пусть это будет первым, что они скажут. — Вы же закорешились с того происшествия в Монако, я думал, что вы на связи, — удивлённо хмыкнул парень в трубку. — Не надумывай, — ответил наёмник, решив приступить к основному вопросу. Они и правда довольно близки, но это по меркам Америки, который вообще ни с кем не общается, а так у каждого из них своя жизнь, — А вот вторая просьба более значима. Мне нужно чтобы ты нарыл всё что можно на Исламскую Республику Пакистан за последний год, — он направился в ванную, чтобы выключить воду и раздеться. На краю ближе к стенке уже стояла тарелка с прохладной клубникой и бокал белого вина. — Хм. Значит Синдикат сам не справляется? Даже обидно, — нисколько не удивился аргентинец, так как в этом городе даже не самый полезный информатор знает об ИРП, — правильно ли я делаю, что не выхожу из дома без маски? Может стоит прокричать своё имя на площади? — Всё это лишь вопрос времени, а выпустить ему кишки это уже мой личный интерес. Лучше по возможности ускорить всё, что можно, — вновь закатил глаза наёмник, окунув руку в воду, чтобы проверить температуру. — Личный… так значит это они стоят за тем случаем? — быстро сообразил Аргентина, чем-то зашуршав на фоне. Рейх взял с полки бомбочку для ванной с запахом липы и ловко бросил её в воду, где сразу раздалось громкое шипение, а вода стала окрашиваться в бледно-розовый оттенок. — А у тебя было много вариантов? — выгнул бровь Рейх, хотя его никто видеть не мог. — Из-за того, что это отдаленное место под тщательным контролем Юга, то я больше ставил на какую-то междоусобицу в синдикате. — Тщательный контроль, ага, как же. Так что? — иронично цыкнул парень, поскольку у Юга под носом прятались террористы, а они ни сном ни духом об этом. — Как я понимаю, тебя в основном интересует его нынешнее местоположение? — Да, но заодно узнай всё, что сможешь. Наконец сбросив вызов, он с тихим мычанием опустился в воду целиком, так как та получилась немного горячее, чем нужно. В воздухе витал сладкий аромат цветов, и он положил в рот красную ягоду, держа её за зелёный хвостик. Наконец можно было подумать о чём-то не столь далеком. — Не верится, что он признался мне в любви… — вздохнул Рейх, прикрыв глаза, — Но мне даже понравилось, кому не скажи — засмеют, хах… Наёмник стал задаваться вопросом, когда же он сам начал что-то испытывать к этому чертовски странному мужчине. Было глупо отрицать какие-то чувства со своей стороны, так как признание он принял и даже сказал, что хочет продолжать эти отношения как можно дольше. «Ну, явно не в первые пару недель знакомства, когда мы только трахались, даже не разговаривали толком, да и он был тогда гораздо грубее со мной…» — он нырнул, чтобы намочить голову, а когда вынырнул, то отпил из бокала вина, — «Наверное, я стал испытывать более глубокий интерес, когда понял, что он на самом деле тот ещё придурок, видимо у меня всегда были странные вкусы…» Проведя за размышлениями какое-то время, он пришел к выводу, что впервые испытал по-настоящему тёплые чувства, когда понял, что СССР не бросил его в этих чёртовых доках. А потом всё стало стремительно развиваться, когда они разговорились, сработались и практически съехались, то дело наконец дошло до свидания и они в той точке, где сейчас и находятся. — Тц, теперь я не смогу его просто кинуть, если будет меня бесить… — вздохнул Рейх, — Хм… «А ведь я-то не сказал ему, что люблю его или хотя бы влюблён… хотя этот придурок, наверное, ответит что-нибудь вроде «Ну ок», так что стоит ли позориться?»

***

— Кхм, и ты… принес это сюда? — Сербия прикрыл рот рукой. Его серая футболка была вся в пятнах кофе, как и пол у входа в кабинет. А всё дело в том, что он выплюнул всё, что было у него во рту, когда вошёл и увидел на столе начальника огромного плюшевого кота. Он испытал что-то среднее между ужасом и ахуем, потому что первой мыслью было то, что СССР наконец довел себя и чокнулся окончательно, но почти сразу он успокоил себя тем, что без Рейха тут просто не могло обойтись. Поэтому потом он вновь подавился остатками напитка, когда узнал, что это был подарок со свидания в честь признания в любви. — В чем проблема? Просто захотелось рассмотреть его по дороге на работу, — закатил глаза СССР. Вчера вечером он был больше сосредоточен на мести парню за то, что тот обзывал его старым и скучным в постели. — Да так, просто тебя могут неправильно понять, — пробормотал он, вздохнув, — А ты ему что-нибудь подарил? — А я должен был? — СССР покосился на игрушку, — Хотя следует, наверное… — Ну, тут индивидуально, так что сам решай, — открестился хакер, чтобы принимать как можно меньше участия в этом адском романе. — Мне тоже подарить ему игрушку? — Не знаю, — пожал плечами серб, немного задумавшись, — Думаю, он будет рад, если ты сам придумаешь что-нибудь, опираясь на его интересы. — Правда, что ли? — с сомнением высказался мужчина. — Я ничего не знаю, — он поднял руки и кивнул на лежащую на столе папку, — я тут только чтобы отдать отчёт, так что, пожалуй, пойду. — Эх-х… — обречённо вздохнул Союз, проводя рукой по лицу. — А, кстати, — Сербия снова заглянул в кабинет, — Имей ввиду, что девственницы истерику закатят, так что лучше спрячь. — Можешь мне наконец объяснить, почему им так не нравится Рейх? — цыкнул мужчина, подперев голову рукой, — Уже полгода прошло, сколько ещё они будут мне мозги парить? Куба и КНДР же забили на него, так почему эти двое не могут? — Ну-у… — задумчиво протянул парень, поправляя очки, — Полагаю, что у Вьетнама личная неприязнь, так как Рейх с первой встречи его подкалывал, а недавно уложил на лопатки, а Китай… думаю, его бесит легкомысленность Рейха, наверное, он ведь чувствует долг перед тобой, — он щёлкнул пальцами, — А, ну, ещё это Рейх придумал называть этих идиотов девственницами. На самом деле, это, скорее всего, основная причина. — Но ведь КНДР нормально себя ведёт, — Союз со вздохом выпрямился и потёр шею. — Тебе ли не знать, что его ничего кроме брата особо и не колышет, — программист со вздохом закатил глаза. — Ладно. Иди уже, — махнул на него рукой начальник, а потом снова перевёл взгляд на кота, когда программист окончательно удалился. «Подарок, значит…»

***

В гостиной, помимо телевизора, пустых полок и дивана, теперь висело несколько картин, к черному дивану присоединилось большое красное кожаное кресло, в котором мог бы развалиться даже СССР, а под телевизором стояла последняя модель «плойки». На полках из черного дерева теперь стоял с десяток мелочей, вроде небольшой мраморной вазы с несколькими веточками сухой вербы; восточного антикварного глиняного чайника с маленькими чашками без ручек и блюдцами под них на одной из полок; керамической кошки с поднятой вверх лапой, которая могла раскачиваться из стороны в сторону; плоской вазы для всякой мелочи в виде черного квадрата. Так как шкаф был почти во всю стену, то все детали интерьера стояли через одну полку, поэтому выглядело довольно органично. На кухне теперь можно было найти больше посуды, а также два цветка с большими зелёными листьями. Во второй же комнате теперь стояла большая кровать с деревянно-железным основанием, а также тёмный комод с бронзовыми деталями, такой же антуражный стол и тонкий серый ковер, покрывающий почти весь пол. Рейх расслабленно плескался в ванне с пеной, когда вино и клубника кончились, а когда вышел, то воспользовался лосьоном для тела с запахом миндаля и завернулся в бордовый махровый халат, который тоже прикупил в магазине. Пока ванная сливалась, Рейх услышал какой-то шум из коридора, но он решил, что ему показалось. Хрена с два Союз вернётся с работы так рано, а больше тут и некому быть. Какого же было его удивление, когда он не стесняясь распахнул дверь ванной с бокалом и крышкой с хвостиками от клубники, а вместо пустоты наткнулся на бледного худощавого парня с разноцветными глазами. Он даже не сумел сразу его рассмотреть перед тем, как швырнуть в него крынкой с хвостиками. Квартира наполнилась визгом ужаса от парня и отборными матами в сторону незнакомца от Рейха. — НЕ ПОДХОДИ! — вместо того, чтобы рвануть к двери, незнакомец сел на корточки, закрывая голову руками и затрясся словно промокший птенец, — Пожалуйста… — всхлипнул он. — Ты…ты… — Рейх сжал в руке стакан до побелевших костяшек. Наконец он вспомнил, что СССР говорил что-то о том, что пока он на работе, в доме прибирается младший брат КНДР, который по какой-то причине вообще не покидает этот жилой комплекс, — Кто, блять? Сказать, что Рейх пересрался — ничего не сказать. После этого похищения он частенько ловил приступы паранойи, а тут вот это. — Я… я… — парень буквально на секунду поднял заплаканные глаза, а потом его лицо снова исказилось в ужасе, и он снова разрыдался, — Простите… по-пожалуйста, простите... — он закрыл лицо руками и оперся на стену. «Кажется Союзу стоило уделить больше времени на объяснения…» — недовольно подумал Рейх, опираясь спиной на стену напротив парня и просто стал ждать. Что ещё он должен делать? Да и самому успокоиться нужно. — Ладно, допустим, — тихо вздохнул он. У парня явно не всё в порядке с головой, так что спешить не стоит, даже если хочется, — Ты знаешь, кто я? — Мгм, — не поднимая головы, он кивнул, тяжело сглотнув, и всхлипнул вновь. — И всё ещё рыдаешь? — удивился Рейх наклонив голову. «Ну, если он знает меня как убийцу, то это объяснимо. Что же ему про меня наговорил Северный?..» — закатил глаза Рейх, — «Говорили, что КНДР в нём души не чает…» — Я… я… не могу это к-контролировать. Простите… — он снова всхлипнул. — Ладно. Ты Южная Корея? — У-угу, братик зовёт меня Юки, — зарёванным голосом сказал тот — Пф~… кхм, — Рейх представил постную рожу КНДР и то, как его называют «братиком». Просто умора, — Тебе налить чего-нибудь? Раз ты часто тут появляешься пока нас нет, то я хотел бы познакомиться. — Но… — парень наконец поднял взгляд. Рейх отметил, что хоть парень тощий и выглядит немного болезненно, но всё равно выглядит достаточно симпатично, а черты лица очень плавные, даже женственные. Кристально белые волосы и красно-синяя гетерохромия делали его запоминающимся, — Я… м-могу отказаться? — он выглядел страшно напуганным, хотя почти перестал рыдать. Он вообще дышал? — Нет, — просто ответил Рейх, пожав плечами, — Тебе чаю или чего-нибудь покрепче, раз уж на то пошло? У меня тут есть пара неплохих вин. — Но, я уже много лет не общался с другими людьми… только с братом, да и СССР видел лишь раза два, — казалось, что парень сжался ещё сильнее. С одной стороны парень вызывал жалость, а с другой было довольно смешно, что его боятся, как огня при первой же встрече. — Бог любит троицу, — снова закатил глаза Рейх, что до сих пор держал бокал в руке, — Тем более, как я понял, ты пришёл, чтобы убраться, потому что не знал, что я останусь дома, так что не отлынивай. — Так-то оно так, но… — Поднимайся быстрее. Вино само не прилетит сюда, а мне после подобного нужна добавка, — он фыркнул и раскинул руки в стороны. От этого жеста ЮК дернулся, но наёмник постарался не обращать на это внимание. У каждого свои тараканы. Разумеется, такое поведение младшего брата не добавило очков КНДР в глазах Рейха и пока он шел на кухню, то был очень хмурым. Таким зашуганным на пустом месте не станешь.

***

— И давно ты здесь прибираешься? — начал разговор Рейх, когда ЮК зашёл на кухню на шатающихся ногах и во все глаза следил за каждым его движением, будто готовый рвануть в любую секунду, — Игристое или обычное? Не получив ответа сразу, наёмник достал из холодильника бутылку красного игристого вина, а из шкафа второй бокал. Он видел, что парню очень некомфортно, но не собирался терпеть в своём доме абсолютного незнакомца. — Н-наверное, уже около пяти лет… не могу так сразу сказать, — говорил он тихо и с запинками, — Это мне? — спросил он, когда Рейх подвинул к нему бокал вина. Язвить Рейх не стал и просто кивнул. — Ясно. Я слышал о тебе мельком, только то, что твой брат, — наёмник внимательно наблюдал за реакцией, — тебя очень опекает. Это правда? — Он… — его губы тронула слабая улыбка, — …моё всё. Братик правда обо мне заботится. — И поэтому не выпускает из дома? — выгнул бровь Рейх, сделав глоток. — Вовсе нет, это… я сам не хочу. Он предлагал мне посмотреть его работу или под охраной сходить куда-нибудь поесть, но… — кажется ЮК немного успокоился, но ему всё равно было далеко до комфорта, — …ты первый человек, с которыми я разговариваю уже за много лет… д-даже с господином СССР я только взглядом пересекся... — у того пробежали мурашки по коже. — Полагаю, у тебя есть на то причины? — Рейх сделал глоток, поэтому Юки тоже потянулся за бокалом, но выглядело это так, будто делает он это под дулом пистолета. — … — Корея опять опустил глаза в пол и медленно кивнул, сжимая ладони в кулаки. — Ладно, а то я уже подумал, что это КНДР тебя так забил, — вздохнул Рейх, поправляя халат. — Нет! — воскликнул парень и сразу же в ужасе закрыл себе рот обеими руками, — П-простите… я… я… — Проехали, — махнул рукой наёмник, искоса рассматривая неожиданного гостя. Вариантов было не так много, так что он догадывался, что пришлось пережить парню со столь милым личиком, — Я уже более-менее понял, что тут происходит, так что не буду допытываться. А обо мне ты что слышал? — Ну… — парень стал неловко играться со своими пальцами, — Братик говорил, что вы с СССР… ну… — Говори, как есть. Вряд ли твой брат пел мне дифирамбы, — усмехнулся Рейх, выгнув бровь. — В общем, я знаю, что вы давно спите, а ещё, что недавно встречаетесь… ну и то, что вы наёмный убийца я тоже знаю. — Хорошо, тогда у меня последний вопрос: в каких ты отношениях со своим братом? — Рейх не мог не заметить этот антураж «влюблённой школьницы», когда тот говорил о брате, особенно на фоне его основной манеры речи. Это не его дело, но даже если на то пошло, то в них сложно было увидеть даже отдаленных родственников. — Мы… мы… — Юки покраснел и запаниковал, — Он говорит, что любит меня… да и я тоже е-его… — он неловко почесал щёку. — И это не стокгольмский синдром? — всё-таки в его голосе скользило сомнение. Безжалостным к невинным Рейх никогда не был, тем более что Союз при надобности мог что-то с этим сделать. — Вовсе нет, — показалось, что он даже обиделся, — Он очень много для меня сделал. Даже к мафии присоединился. Помогает мне по дому иногда, смотрит со мной фильмы… всё в таком духе. — А мафия тут причем? — Он… помог мне отомстить, — вместо страха, на его лице появилось очень нежное выражение. — Полагаю, у мафии способы мести не самые гуманные… — Рейх задумчиво почесал подбородок. — Угу, это было очень приятно, и… — парень будто забыл свой страх и воодушевился, но наткнулся на внимательный взгляд красных глаз и сразу сдулся, — простите. Пожалуйста, не думайте плохо на Канди… «Канди! Ебать, Канди! Пфффф~ » — Ладно, — внешне Рейх сохранил спокойствие и встал, — Приступай к своим обязанностям, а я буду в спальне. Когда тебе понадобится спальня, я просто вернусь на кухню. — Спасибо… — Южная Корея очень оценил, что тот не будет следить за каждым его шагом. — Наверное, ты заметил, что мебели стало больше, так что и работы прибавится. Ну и ещё появилась пара растений, поливай их раз в неделю, — с этими словами он долил себе в бокал ещё вина и вышел с кухни. Парень, конечно, странный, но возможность продолжить свой выходной казалась Рейху гораздо привлекательнее. Ещё он, скорее всего, возьмёт себе привычку Союза постоянно запирать дверь, с такими происшествиями он скоро догонит любовника по уровню паранойи.

***

Так или иначе, после разговора с Южной Кореей, Рейх пару раз списывался с Аргентиной по поводу уточнений его запросов, а также смотрел сериал, спокойно допивая остатки вина. Всё-таки брать с собой всю бутылку оказалось не самой хорошей идеей, так как теперь ей лишь добрая память. Примерно на трёх четвертях бутылки до наёмника донеслось тихое «Я-я ушел!» и хлопок двери. Рейх на это лишь вздохнул, даже не поворачиваясь. Какой странный день. Подгоняемый слабым опьянением, наёмник снова задумался о своём романе, который в одночасье стал полноценным и серьёзным. Они вместе живут, да и в любви Союз признался первым, так что Рейху хотелось тоже сделать мужчине что-нибудь приятное или сказать пару тёплых слов. Но что же такого особенного он мог сделать? Никогда не угадаешь, что Союзу нравится, а что нет, или что он никогда не пробовал. С одной стороны его удивляют обычные вещи, а с другой он неплохо знаком с роскошью, хотя и не питает к ней особого интереса. Времени было около пяти вечера, так что Рейх решил заказать к семи часам сет суши вместе с прочими примочками вроде креветок темпура и маринованных кальмаров. В основном это было связано с собственным голодом. Также он не забыл предупредить охранника у шлагбаума о курьере с помощью сообщения, так как хрен кто попадет в этот ЖК без личного разрешения Союза. Даже мебель грузчики оставили у входа, а после перенесли внутрь другие люди. Поскольку делать было больше нечего, а бутылку вина он уже выпил, то его потянуло в сон и он решил себе не отказывать. Даже жаль, что Союза рядом не было, ведь так было бы хоть кому на нервы подействовать, а с другой стороны — никто не комментирует его действия и не смотрит снисходительно. «Надо бы обновить мой секс-гардероб…» — подумал он, лениво зарываясь в белоснежные подушки и одеяло.

***

— Ммм… — Рейх поморщился от какого-то шума, нехотя открывая глаза. Он потёр глаза и проморгался. Шум был из коридора, так что скорее всего вернулся Союз, ведь он слышал шелест одежды. Рейх потянулся и поднялся, чувствуя, как кровь оттекает от головы. Но он всё равно пошел встречать мужчину, а заодно и узнать, как прошел его первый за долгое время рабочий день в тишине и спокойствии. — Ты наконец… вернулся, — запнулся Рейх, почти потеряв былую сонливость. Он опирался одной рукой на косяк двери, а взгляд был прикован к большому букету роз. Причем довольно необычных — внешняя сторона каждого листка бутона была белоснежной, а внутренняя сторона была насыщенного красного цвета . На вид цветы были просто чудесными, а запах Рейх чувствовал даже с нескольких метров. — Привет, — как ни в чем не бывало кивнул СССР, снимая второй ботинок, а одной рукой придерживая пышный букет, — Ты спал? — А… да, — медленно кивнул парень, постоянно переводя взгляд с цветов на мужчину и обратно, — А это… — он кивнул на букет необычных роз, обернутых в чёрно-красную бумагу и завязанных белой лентой. Ответ казался очевидным, но наёмник всё ещё опасался ошибиться. — Это тебе, в благодарность за кота, — Союз кивнул на полку, где лежала упомянутая игрушка рядом с какой-то небольшой чёрной коробкой, и протянул ему подарок. — Боже… — вздёрнул брови Рейх, осторожно принимая презент. В букете было больше пятидесяти бутонов и Рейх уткнулся в них носом, не сдержавшись, — Спасибо, и… они очень красивые. Ты сам купил? — что-то подсказывало, что эти необычные цветы в разы дороже дурацкой мягкой игрушки. — Я сам выбрал, но попросил Вьетнама съездить за ними, — мужчина хрустнул шеей, потирая её рукой, а второй упираясь в талию, — И… я сначала хотел чёрные, но оказалось, что все чёрные розы просто крашенные, а красные… показались слишком обычными, да и Сербия сказал, что лучше подарить что-нибудь особенное. — Это он сказал тебе подарить мне что-нибудь в ответ? — с подозрением спросил наёмник, поправляя одной рукой халат. — Я спросил стоит ли, но он сказал, что это на моё усмотрение, — пожал плечами тот, чувствуя странный дискомфорт в районе груди, чем-то похожий на страх, — Рад, что тебе понравилось. — Невероятно, — прошептал наёмник, кое-как обхватывая букет одной рукой, а второй повис на шее мужчины, глядя ему прямо в глаза, — Хотя я и не девушка, но ты делаешь огромные шаги. — А причем тут… — не успел он договорить, как его утянули в страстный поцелуй, заставляя нагнуться. Союз на это лишь выдохнул, прикрывая глаза и подхватывая одной рукой его под талию, а второй придерживая примявшийся букет. Во время долгого поцелуя, Рейх старался вложить в него больше чувств чем обычно, ведь в случае с СССР сложно чего-то добиться с помощью слов. Да, цветы были невероятно красивыми, но трепетал Рейх не от букета, а от знака внимания со стороны любовника. Стоило ли сомневаться в том, что он первый человек, который получает цветы лично от босса севера? — Чёрт, мне, наверное, стоило сначала почистить зубы, — зачем-то он озвучил свои мысли. Вряд ли он проспал дольше двух часов, но запах изо рта всё равно мог появиться. — Да нет… — сказал Союз с немного странной интонацией, — А, точно, — он перестал его приобнимать и протянул ему вытянутую черную коробку длиной около тридцати сантиметров и довольно тяжёлую, — Наверно ты такое вино уже пробовал, так как оно довольно известное, но я не смог найти что-то более эксклюзивное, для чего не нужен был бы предзаказ. Я не хотел ждать. — Вино? — переспросил Рейх, аккуратно кладя букет рядом с игрушечным котом и принимая коробку в руки и аккуратно снимая крышку, — О мой бог… — прошептал он, увидев бутылку, — Ты правда взял Мутон Ротшильд? — Да, ты же вроде любишь красное вино, так что я решил купить его вместе с цветами. — Ты не думаешь, что это слишком большая благодарность за дешёвую плюшевую игрушку? — Рейх держал бутылку, словно дитя родное. Сколько вообще стоила та игрушка? Долларов пятнадцать? — Но это мой первый подобный подарок, — пожал плечами Союз, — Тебе не нравится? — Нравится. Я пробовал его, но как-то не было повода добавить его в свою коллекцию. Спасибо, дурачина, — Рейх нехотя поставил столь ценный подарок на полку к букету и на мгновение замер, не зная, что лучше предпринять. Затем, подавляя свою гордость и стыд, он просто запрыгнул на мужчину, от чего тот едва не потерял равновесие, но потерял дар речи. Парень полностью прижался к нему, скрещивая ноги у него за спиной, а Союз резво подхватил его под таз обеими руками. — Что ты…эм… — он совершенно не знал, что сказать, так как он не то, чтобы против и не знал, как следует отреагировать, — Это своеобразное спасибо? — Что-то вроде того, — спокойно ответил тот, хотя на самом деле сгорал от стыда изнутри, — Это ведь понятнее, чем если я буду пытаться подобрать слова? — Это… да, — Мужчина крепче прижал его к себе, чувствуя, как сердце забилось быстрее от таких глупых нежностей. Да и поскольку парень был в халате, то не сложно было понять, что он сейчас полностью нагой. Было в этом что-то забавное. — А как бы ты отреагировал, если бы я тоже сказал, что люблю тебя? — всё-таки спросил Рейх, положив подбородок ему на плечо, чтобы не показывать своё смущенное лицо. — Любишь меня? — переспросил Союз и задумался. — А почему нет? — он выпрямился насколько мог и их лица оказались на одном уровне, так что наёмник мог видеть растерянность на лице мужчины чётче прежнего. — Просто я не… не знаю, — он даже запнулся, глядя в красные глаза напротив, — Мне этого никогда не говорили… — Это грустно, ты ведь понимаешь? — Рейх со вздохом положил ладонь ему на щёку и стал поглаживать, проходясь большим пальцем по скуле, — Думаю, тебя есть за что любить, — он ухмыльнулся, почувствовав уверенность от того, что СССР всё-таки проявляет хоть какие-то эмоции на его слова. — Наверное… я… я… — мужчина прикрыл глаза и скривился, потому что в груди болезненно потянуло, словно лёгкие начали наполняться водой и потяжелели. — Что такое?! — воскликнул Рейх, во все глаза глядя на вздрогнувшего мужчину, что даже опустил голову, — Эй! — Ничего… такого, просто что-то грудь немного ломит… — глубоко вдохнул он, когда боль стала отступать, но тяжесть никуда не ушла. Он не помнит, когда, но не так давно он уже чувствовал что-то такое, но гораздо слабее: тянущую боль в ребрах, от чего судорожно вздыхал, а стук сердца ощущался до жути чётко. — Только не говори, что тебя отравили?! Или ты чем-то хроническим болеешь? Как давно ты делал флюорографию? Или это просто усталость? — Рейх старался подавить панику, а неловкую атмосферу как рукой сняло. — Нет, всё нормально. Такое уже было, — он оставил Рейха сидеть на одной руке, а второй потёр грудь через рубашку. — Так это ведь ещё хуже! Лучше поставь меня, — нахмурился наёмник. — Не хочу, — быстро парировал Союз, так как правда не хотел отстраняться. — Если ты плохо себя чувствуешь, то лучше не перенапрягаться, — строго сказал Рейх, так что мужчина нехотя поставил его на землю, сразу почувствовав неприятную прохладу. Пока Рейх поправлял свой халат, затягивая его потуже, и думал о том, стоит ли сходить провериться на рентген, Союз рассматривал его, а всё его нутро неприятно потянуло. До мурашек. Он поддался своему желанию и припечатал парня к стенке спиной, зафиксировав одну его руку над головой, а вторую просто крепко схватив за запястье. — Напугал, — тихо выдохнул наёмник, смотря на нависшего над ним мужчину, — Вижу… тебе лучше? — неуверенно сказал он, так как поведение любовника резко поменялось. — Да, кажется, что так, — он на мгновение ослабил хватку, но лишь для того, чтобы ловко поднять того над землёй и припечатал к стене своим весом, вновь поднимая их лица почти на один уровень — голова Рейха была чуть выше. — Какая страсть… соскучился по мне, или до сих пор злишься из-за того, что я назвал тебя старым? Мне казалось, что этот вопрос мы решили вчера в коридоре… — удивительно мягко рассмеялся парень, нисколько не сопротивляясь. Наверное, такое положение уже давно стало для него привычным. Несмотря на своё пассивное поведение в обычной жизни, в постели мужчина любил доминировать. — Помню… но не поэтому, — безразлично ответил мужчина, шумно вдыхая его запах в сгибе шеи и проходясь носом вдоль нее, — Я просто немного странно себя чувствую, ты… никакие масла не зажигал или что-нибудь вроде того? — он забрался руками под халат и огладил его гладкие и подкаченные бедра, удобно подхватывая того под задницу. — Нет, — задумчиво ответил Рейх, постепенно начиная вникать в положение, — Лишь сказал, что я люблю тебя, — заигрывающе сказал он, подозревая, что у того просто заторможенная реакция на его слова. — … — Союз тихо выдохнул через рот, когда сердце сделало кувырок в груди и будто теплом поднялось к голове, — Вау… — Что… ауч! — Рейх вздрогнул и зажмурил один глаз, когда почувствовал укус на сгибе шеи. После этого мужчина стал старательно его зализывать, — Это ты т-так за признание благодаришь? — Я тоже тебя… люблю… — мужчина запнулся, на его лице отразилось осознание, и он резко поднял голову, посмотрев прямо ему в глаза, — Невероятно, я реально тебя люблю, — сказал он не то с восхищением, не то с удивлением. — Ты же вроде вчера всё сказал, — сглотнул Рейх, не в силах сдержать румянец от столь уверенного признания. — Да, но… это был скорее просто вывод, а сейчас я понял, что реально чувствую, что люблю тебя, — он глубоко выдохнул, чувствуя, как дыхание сбивается от быстрого сердцебиения. Почему никто не говорил, что когда любишь, то в груди так тянет? — Рад это слышать… — Рейх окончательно ушел в нокаут, заливаясь краской. — Мне нравится. — Что? — смущённо зафыркал наёмник. — Мне нравится это чувствовать, — мужчина выглядел, как ребенок, что впервые увидел акул в океанариуме. — Эм… любовь? — Да, наверное. Как будто я заново научился дышать, — он словно впервые вдохнул полной грудью с такой лёгкостью, хотя такие метафоры и не были в его стиле. — Ты меня так в могилу сведешь… — прошептал наёмник, притупив взгляд. И если с СССР всё понятно, то сам Рейх никогда не думал, что такие простые слова могут так сильно выбить его из колеи. — Сомневаюсь, что от тебя так легко избавиться. Хочешь в спальню или опробовать новую мебель? — Союз потянул его халат за край и оголил сравнительно узкие плечи, а Рейх прогнулся в спине, чтобы дать халату сползти вниз. — Я не против, за признание и Мутон Ротшильд я бы мог надеть что-нибудь сексуальное. Вспомнить былые времена, так сказать, — Рейх крепче ухватился за его шею, потому что мужчина явно собирался куда-то его нести. Раз уж атмосфера располагает, то стоило добавить больше романтики. — Может как-нибудь в другой раз? — Союз сказал в ответ с лёгкой досадой, — Меня больше интересует твоё тело. — Но это был бы такой момент! — возмутился Рейх, — Это же первое признание! Эй! — Значит спальня, — СССР пропустил его слова мимо ушей и уже собирался нести того в комнату, как во входную дверь постучали, — … — мужчина с вопросом в глазах и приподнятой бровью посмотрел на любовника. — Кажется, это суши, хах, — неловко рассмеялся парень. Он совершенно о них забыл. — Ясно, — недовольно фыркнул мужчина с неохотой ставя того на землю, — А ты жалуешься, что это я атмосферу обламываю, — укоризненно добавил он. — Но я тут не причём! Это всё твоя кредитка! — возмутился Рейх вслед ему, но тот лишь ушел в спальню. Парень решил не вестись у того на поводу и быстро убежал на кухню, чтобы распаковать ещё теплые суши, услужливо выделив мужчине нормальную вилку, а также поспешил пристроить букет Осирийских роз в вазу, что так удачно купил на днях. Кто же знал, что она так быстро пригодится. А больше всего времени он потратил на выбор между тем, чтобы отведать вина сейчас или добавить в свою коллекцию. Ценности этой роскошной бутыли добавляло то, что это первый подобный подарок от Союза. В итоге он проигнорировал свою жадность, раскупорил бутыль и налил в два бокала. В итоге он задержался минут на десять. Когда он услышал шум воды из ванной, то немного расслабился, ведь это значило, что у него есть ещё немного времени до того, как ему прилетит за задержку. Так что он отнес вино и суши в комнату на тумбу, а сам быстро отыскал чёрное кружево с подвязкой и чулками, а также тонким чокером с золотым сердечком. «Боже, я буду пить Мутон Ротшильд с какими-то дешёвыми суши! Это кощунство, просто сущий грех! Грх…» Он уже хотел пойти и срезать один бутон, чтобы раскидать на кровати лепестки для антуража, но не успел и Союз вышел из душа, придерживая полотенце на бёдрах одной рукой. Рейх гадал, специально ли мужчина плохо вытирается или ему просто лень, но уже не в первый раз капли с волос слишком сексуально стекают вниз по мускулистому торсу, огибая каждую мышцу или шрам. Хотя не зря говорят, что красота в глазах смотрящего. — Всё-таки явился, — усмехнулся Союз, глядя на это всё. Запах еды он почуял сразу, так что даже не знал, с чего ему следует начать. — Извини, просто не удержался, — максимально невинно улыбнулся Рейх, приподняв бокал вина, а потом медленно и глубоко вдохнул насыщенный аромат десятилетней выдержки, — Ты голоден? — Стою и думаю над этим. — Я могу покормить тебя, сидя на тебе, так что бы не пришлось выбирать, — Рейх подмигнул ему, с удовольствием сделав маленький глоток, чтобы просмаковать вкус. — Уговорил, — вздохнул мужчина. Не стесняясь своей наготы, он просто отбросил полотенце на пол и сел на кровать, облокачиваясь на стенку спиной и скрестив ноги, на которые перебрался Рейх, садясь к нему боком и поднося к его рту ролл с красной рыбой. — Говоришь так, будто ты чем-то разочарован, — хмыкнул Рейх, закидывая ещё один ролл уже себе в рот. С вином и суши было не так сложно игнорировать голый член под своей задницей. — Хмпф, — фыркнул Союз, жуя еду, левой рукой он легко приобнял наёмника за талию, задумчиво откинув голову назад, — Да нет, я в целом доволен. Даже почти что счастлив, — сказал он, проглотив ролл. — А почему почти? — весело выгнул бровь Рейх, протягивая ему суши с крабом. — Потому что тебя похитил один утырок, которого до сих пор никто не нашел, а время всё идёт. Твоё похищение было довольно странным поводом выдернуть меня, точнее довольно ненадежным, так что либо он отчаялся и загнан в ловушку, либо за этим стояло что-то ещё. Это меня и беспокоит, — ответил он со вздохом и стал жевать уже новую порцию. Оказалось, он и правда голоден, так как обедал больше четырех часов назад. — Помнишь я говорил про его «естественного врага»? Как раз сегодня я попросил своих знакомых связаться с ним, как только предоставится возможность, — Рейх сам закинул в рот ролл и протянул мужчине бокал вина. В итоге ему не понадобилась никакая вилка. — Почему именно сейчас? Ты же вроде хотел оттянуть этот момент как можно сильнее, — мужчина сделал глоток, но отметил лишь мягкий вкус спиртного. Он, конечно, владеет виноградниками, но до сомелье ему довольно далеко. — Просто я беспокоюсь, чтобы он не посчитал, что я намеренно что-то от него скрываю. Личность он сложная и если разозлится, то ему уже не будет важно прав он или нет, — Рейх закинул в рот креветку темпура, — У него никогда не бывает постоянного номера, поэтому сам я с ним связаться не смогу. Встречались несколько недель назад, но он тогда сам на меня вышел, — Рейх закинул в рот маринованный имбирь, игнорируя руку, что ползла вверх по его позвоночнику. — Считаешь, что он правда поможет? — выгнул бровь Союз. Он даже имени этого человека не знал, но слова Рейха радости не вселяли. — Скажем так, я почти уверен, что он вернулся в город как раз преследуя ИРП, так что будем надеяться на его желание и дьявольскую удачу. Чуйка у него что надо. — Поверю на слово, но если он натворит дел, то будешь разбираться сам, — прикрыл глаза мужчина, делая ещё несколько глотков вина и наклоняясь, чтобы поставить бокал на тумбочку. — Это довольно жестоко, — вздохнул Рейх, глядя в холодные глаза напротив себя, — Но это всё дело времени. Может поговорим о чем-нибудь другом? — Например? — спросил СССР, пока сам скользил взглядом по стройным ногам в чулках. — Говорить о прошлом довольно плохая идея, так что как насчёт того, чтобы уехать куда-нибудь отдохнуть, когда это всё закончится? — судя по взгляду напротив, Рейх понял, что время ужина закончено. — Типа медовый месяц? — Союз слушал, но постепенно переключал внимание на чужое тело. Он взял его за руку и прошёлся носом вдоль запястья, чуя лёгкий запах лосьона. — Ну… — слегка смутился Рейх, хмыкнув, — думаю, что для этого ещё рановато. Как ни крути, но не прошло и полугода, — он скользнул указательным пальцем ему по груди. — Тогда простой отпуск? — Союз забрал у него из рук бокал и поставил на тумбу, предварительно сделав два больших глотка. А всё для того, чтобы наконец перейти к тому, что он изначально планировал. — Можно и так, ох, сказать, — охнул Рейх, когда мужчина повалил его на кровать, ногами к изголовью, и навис сверху, — Полагаю, больше у меня нет шанса сбежать?~ — он довольно посмотрел на возлюбленного и кокетливо повернул голову на бок. — Будто он изначально был, — фыркнул мужчина, фиксируя обе его руки ладонью и утягивая в глубокий поцелуй с терпким привкусом вина на языке. Второй рукой он задрал его ногу и прошёлся ладонью по горячему бедру в скользкой ткани. — Ммм, — Рейх прикрыл глаза, выгибаясь ему на встречу с громким вздохом. «Ну да, я ведь сказал, что люблю его…» Рейх сильнее прогнулся в пояснице, наслаждаясь скользким языком в своём рту, а также вкусом вина, что в итоге перерос в сладость. Когда кислорода стало не хватать, Союз отстранился, глянув на наёмника мутным взглядом, но тут же переместился на шею, начав страстно выцеловывать и покусывать ключицы, грудь и плечи. Он недовольно цыкнул на мешающий этому делу чокер, но сдержал желание сорвать его. Он так увлекся, что уже через пару минут на шее Рейха было полно багровых пятен, казалось, ещё чуть-чуть и из них начнет сочиться кровь, но Рейху приносила удовольствие такая несдержанность мужчины. Когда же он перешёл к бёдрам, то наконец отпустил руки парня и тот немедля зарылся одной рукой в его волосы, а ноги сильнее развел в приглашающей манере. — Ты сегодня очень игривый, — с улыбкой прищурился Рейх, лоб которого покрылся легкой испариной, а сердце сильно колотилось. И если сначала он хотел подольше насладиться вином, то сейчас и думать о нем забыл. Уже давно у них не было такой страсти, от которой кружится голова, а не проверяется на прочность мебель в доме. Хотя одно другому не мешает. — Может быть, — с придыханием ответил Союз, удобно примостившись между ног, проходясь носом по животу, переходя вверх по бедру до линии чулок и оставляя очередной засос, а взгляд задерживая на стоящем члене, что плотно натягивал ткань трусов, — я завелся больше обычного. Мы ведь… ты… — Сказал, что люблю тебя? — без задней мысли сказал Рейх, но покрылся приятными мурашками от пронзительного взгляда. Союз крепко сжал пальцы на его ногах и приподнялся, — Что? — Ну всё, снимай эти тряпки, — он свёл брови к переносице и потянул его на себя. Он был абсолютно уверен в своих словах. Впервые он настолько желал прочувствовать каждый сантиметр чужого тела, почувствовать то, что он смог полюбить, а тут ему мешает такая хрень. — Ч-чего?! — опешил Рейх, а мужчина уже развернул его к себе и снял чокер, чуть не сломав замок, — Эй! — Это только мешает! — рыкнул Союз, — Я хочу чувствовать твоё тело, а не дешёвый капрон! По крайней мере сейчас! — резко ответил он, с треском стягивая с него чулки. — Никакой он не дешёвый! — возмутился Рейх, у которого резко подскочила скорость сердцебиения от такой резкости любовника, но вместе с тем выросло и предвкушение. — Мне насрать, — твердо ответил СССР, выкидывая нижнее бельё куда-то за пределы кровати, а обнаженного Рейха вновь откидывая спиной на кровать. — Да я по-о-о-нял! — вскрикнул Рейх, когда мужчина с жадностью накинулся на его грудь, резко вбирая в рот один из сосков, одной из рук крепко обхватив его стоящий член, — Ебать! Ты…переменчивый, мгх, — горло парня содрогалось в неестественно громких стонах от столь настойчивых ласк, — Эй! — На своих двоих ты из спальни сегодня не выйдешь, — угрожающе сказал мужчина, оторвавшись от груди лишь на пару секунд, а его потемневшие глаза напоминали, что с шутками у мужчины всё также плохо, как и раньше. — Боже… — Рейх откинул голову назад, а от такого наплыва страсти он был готов кончить ещё при прелюдиях. Мысли не поспевали за эмоциями и ощущениями, — Если ты так продолжишь, я… — Валяй, одним разом всё равно не отделаешься, — в доказательство своим словам, Союз спустился языком вниз по животу, заставляя Рейха судорожно втянуть воздух, а потом вскрикнуть с матом от того, как мужчина резко взял в рот его член. Ему хватило всего пары маневров со стороны партнёра, чтобы быстро дойти до оргазма с соответствующим вскриком. — … — после короткого ступора, Союз всё-таки сглотнул, проходясь языком по зубам. А пока Рейх восстанавливал дыхание, Союз прошёлся языком вверх по его бедру и оставил засос под коленом. — Знал бы заранее, то уже давно бы признался… — наконец сказал Рейх, полностью вверив себя в руки Союза, так как сопротивляться ему совершенно не хотелось. Смерть в процессе страстного соития? Лучше не придумаешь. — А ты давно меня любишь? — неожиданно спросил СССР. — Спроси, что попроще, — фыркнул наёмник, опуская взгляд на мужчину между своих ног, — Сам-то? — …резонно, — подумав, ответил Союз. — Люблю тебя?~ — с хитрым прищуром сказал Рейх, с томной вопросительной интонацией. — Хм! — оскалился мужчина, понимая в какую игру тот решил поиграть, — Будешь кричать это всю ночь? — Если заслужишь. — Почему же эту твою часть я тоже люблю? — мужчина резко рванул его за руку на себя и перевернул на живот, уже головой к изголовью кровати. — Потому что лучше меня никого нет?~ — кокетливо рассмеялся Рейх, поворачивая голову на бок. — Да, — с уверенностью ответил Союз, кусая его за загривок. — …развел тут розовые сопли. Не знал, что они тебе нравятся, — фыркнул Рейх, ведь даже не рассчитывал на такой ответ. — Не нравятся. — Тогда… — Заткнись, — мужчина шлёпнул его по заднице, потянувшись за смазкой в ящик. — Жаль, а я ведь собирался всю ночь кричать, — театрально вздохнул Рейх. — Успеешь.