История о том, как из тайной, интересной и криминальной жизни сделать такую же, но не совсем тайную

Пятница. — Ну, должен сказать, что тебе идёт. Даже выглядишь моложе, — пожал плечами Сербия, одетый в серую толстовку и джинсы, — Рейх над тобой знатно поколдовал. Мужчина как обычно сидел в своём рабочем кресле, а хакер занёс ему папку с распечатанными отчётами, которые передал КНДР. Завтра было важное собрание синдиката и Рейх собирался исполнить своё желание по смене его имиджа. И первым делом он сводил его на стрижку. — Тц. Знал бы ты чего мне это стоило, — вздохнул СССР, невольно проходясь рукой по волосам. На макушке длинные волосы были небрежно уложены назад, а по бокам плавно укорачивались к шее, — по его прихоти я проторчал в этом салоне красоты несколько часов, а потом ещё и по магазинам опять меня потащил. Сам же жаловался, что места дома нет… — У вас уже даже семейные ссоры начались, как мило, — фыркнул серб, — Где он, кстати? С утра его не видел. — Иди к чёрту. Он сказал, что у него встреча с каким-то психом, у которого зуб на Пакистана. Сказал, что, если всё пойдёт по плану, то скоро он нас познакомит, — хмуро вздохнул мужчина. Помимо стрижки на нём была привычная чёрная рубашка с расстёгнутыми пуговицами и брюки, — Он так о нём говорит, что мне это не нравится. — Беспокоишься? — Не сказал бы, он ведь не станет подвергать себя опасности просто так… — Но ты всё равно беспокоишься. Это нормально, — хмыкнул Серб, — И кстати, судя по его заинтересованности в этом собрании, он явно собирается что-то устроить на банкете. Скорее всего он захочет самым резким способом объявить о ваших отношениях. — Да, я в курсе, — отмахнулся от него СССР, — наверняка хочет поиграть не только с моими нервами, но и с нервами своего отца. После того визита ГИ прошло достаточно времени, чтобы он всё переварил и понял, как это на самом деле странно, что эти двое родственники. Ничего серьёзного, однако осознавать, что спишь с сыном этого раздражающего прохвоста, а тот от этого явно не в восторге, было… интригующе, даже весело. Тянет на сюжет для дешёвой комедии. А в добавок к этому, его преследовало какое-то чувство эйфории. У него все ещё шли мурашки по коже от слов о любви, но это были приятные мурашки, даже не важно, говорил ли он сам или это был Рейх. Это было что-то новое, что он не хотел потерять, поэтому он поддерживал ту часть задумки Рейха, где об их отношениях становится известно, а следовательно, и о том, что проблемы будут у любого, кто будет чем-то не доволен. В идеале каким-то образом отбить у всех желание подступиться к нему через Рейха. — Ладно, видимо ты его уже хорошо знаешь, — с лёгким облегчением вздохнул Сербия. — Может и так… что там с поставками солода? — Без понятия, отчет же не мой. Но вроде бы...

***

— Ух, сколько воспоминаний… — хмыкнул Рейх, глядя на вывеску с надписью «Горизонт событий». Поёжившись в своём плаще от холодного ветра, наёмник вздохнул и направился внутрь. Это был круглосуточный бар, но народ приходил лишь ночью, а сейчас в помещении едва ли будет кто-то, ведь сейчас утро буднего дня. Спустившись вниз по лестнице, он оказался в маленьком коридорчике, где его ждал Чехия, облокотившись на стену спиной и скрестив руки на груди. На нём была белая рубашка, приталенный жилет и узкие брюки. Он хмуро покосился на Рейха и отлип от стены. — Может я и рад тебя видеть, но если ты ещё раз втянешь меня в такую херню, я в долгу не останусь, — он подошёл к нему и указал пальцем на пластырь на своей щеке, — Он чуть не воткнул в меня нож, когда я к нему подошёл, потому что подумал, что я за ним слежу. — Ладно, ладно, — Рейх поднял руки в примирительном жесте, — Спасибо за работу, накину пару тысяч сверху. Если бы он реально хотел тебе навредить, то царапиной ты бы не отделался. Где он? — Внутри сидит. И пьёт клубничный коктейль, — закатил глаза чех. — Хорошо, постараюсь побыстрее, — Рейх вошёл внутрь большого зала с пустыми столами и включённым светом. На одном из боковых полукруглых диванов примостился США, посасывая через трубочку розовый воздушный напиток, а вторую руку закинув на спинку дивана. Одет он был во всё ту же зелёную жилетку с дешёвым серым пухом на капюшоне, а также в обычные джинсы и чёрную майку. — Хм?~ — Аме перевёл взгляд на визитёра и весело прищурился, — Ну привет, чего звал? — И тебе. Сам как думаешь? — хмыкнул Рейх, садясь на тот же диван и закидывая ногу на ногу. — Даже не знаю. Ты же вроде связался с этими кучкующимися придурками из мафии, — Штаты склонил голову назад, — Хотя раньше, в Дубае, ты поливал всю это систему дерьмом... иронично. — Да, есть такое, мнения я остался того же, но ситуация немного поменялась, — хмыкнул Рейх, положив голову на скрещенные пальцы, — Я хочу предложить тебе сделку, обещаю, что ты будешь заинтересован. Всё было бы проще, будь у тебя постоянный мобильник. — Забавно. Дай подумать, мафия, перестрелка в доках… это ведь наш дорогой Пакистан, я прав?~ — Америка улыбнулся и прищурился, — Удиви меня. — Ты ведь уже довольно долго охотишься за ним, так что на правах старого знакомства предлагаю тебе сотрудничество, — Рейх сделал первый ход. — Хочешь воспользоваться моей помощью? За такое мне бандюги прилично бабла отваливают, вообще-то, — фыркнул Америка, скривившись. Он почти допил коктейль и стал сёрпать трубочкой. — Сказал бы «бинго», но ты не прав. Мафия давно точит на него зуб, а у меня недавно появился на него личный мотив, ты сам упомянул доки… — наёмник злобно цыкнул. — Интересно каким же чёртом ты там оказался? Ты же из своих укрытий даже нос не высовываешь без необходимости, — приподнял бровь США, всё ещё покусывая трубочку. — Я был беспечен, а эти шавки решили меня похитить. Была пара нюансов, но обошлось. Сейчас не об этом, а о том, что в ближайшее время синдикат собирается расправиться с ИРП. Не знаю, насколько это точно, но восточные напали на его след. Поэтому если хочешь успеть отомстить, то стоит принять моё предложение. — Напали на след, значит, — Америка растянул губы в милой улыбочке, — Видимо зря я решил устроить себе выходные именно сейчас. Как раз узнал, что пока я веселился в песках и уничтожал его террористскую Альма-Матер, он за этот год успел натворить делов на моей родине, — он хрюкнул со смеху. Но Рейх знал, что за этой весёлостью кроется гораздо большее, — Честно говоря... узнав полгода назад, что он мёртв, я хотел навести шуму в этом ебучем синдикате, ведь они украли мою добычу, но… я рад, что тебя похитили, потому что тогда я окончательно убедился, что он не сдох, — он снова растянул губы в стеклянной улыбке, — Эти придурки ничего не смыслят в мести! Как можно позволить ему умереть всего лишь от пули или взрыва?! Это ведь та-ак скучно. — Не увлекайся. Если ты будешь участвовать в операции по его захвату, то его душа и тело будут в твоём распоряжении. Если сможешь захватить его живым, то делай что хочешь, а если нет, то пеняй на себя. Нам лишь нужно избавиться от него, а вот каким способом не важно, — Рейх внимательно следил за каждым его действием. Кто знает, что у него на уме. — Ну даже не знаю, преследовать его было весело, а ещё веселее знать, что он в курсе, что я следую за ним. Но я ведь могу упустить месть… но я не хочу работать с кем-то… какой сложный выбор. — Так или иначе, у тебя есть время. Обещаю, что тебе постараются дать как можно больше свободы действий. Я лично об этом позабочусь. Лови, — Рейх кинул ему мобильник, — В контактах есть только мой номер. Не могу дать гарантий по времени, но будь на связи. Если я не смогу до тебя дозвониться, то это только твоя проблема. Во враги я к тебе не собираюсь, поэтому будь добр заряжать его, — фыркнул наёмник. Всё-таки Америка не из тех людей, что умеют беречь вещи. — Очень мило с твоей стороны, друг, — США задумчиво покрутил его в руках и подкинул. — Хм. На всякий случай могу подогнать тебе жильё, чтобы знать, где тебя найти. — А если соглашусь? — усмехнулся США, выгнув бровь. — То будь добр там находиться, — с самодовольным видом, Рейх достал из кармана ключ от одной из своих квартир и тоже бросил. — Либо ты ебучий фокусник, либо я теряю хватку и становлюсь предсказуемым, — расхохотался США, поймав предмет на лету. — Оставляю выбор тебе. В квартире есть еда, интернет и наличка. Постарайся не сдохнуть, а то обидно будет, — Рейх поднялся с дивана и потянулся. — Когда же мы стали так близки, что ты единственный урод в мире, которому будет жаль, если я умру? — Америка проводил его взглядом. — Просто я без предрассудков, пока ты окончательно не слетел с катушек. Если у тебя есть вопросы, то задавай сейчас, потому что у меня есть дела. — Ты даже не выпьешь со мной? Как так можно? Мы же в баре! — Я уже сейчас вижу, что ты снова улетаешь в свои мысли и я тебе не интересен. И ещё, ты тоже поспеши свалить куда-нибудь. Это место ценный источник информации, как и парень, которого ты чуть не пырнул, так что не перестарайся. Адрес написан на ключе, это недалеко. — Вот же уродец ты, а. — Не хочу слышать это от тебя.

***

— И зачем было селиться в этой жопе мира? — насупился Рейх, который ехал до места нахождения старого друга целых два часа. Умом он, конечно, понимает, что на окраине города и камер меньше, и народа, но Финляндия ведь ведёт свою деятельность только за границей, и то, лишь тогда, когда нуждается в деньгах, тогда на кой чёрт жить так далеко от центра? Разумеется, такси он вызывал не прямо к дому, а воспользоваться машиной от Союза он бы не решился, потому что во всех них наверняка есть GPS, а палить он никого не собирается. Так или иначе, ему нужно было пройти несколько светофоров по холоду и сырости, среди маленьких магазинов, редких кафе и серых пятиэтажек. Наконец он забрёл в целый комплекс пятиэтажных домов, где лабиринтом их стояло около пятнадцати. Поскольку Финляндия никогда не обсуждал что-то по телефону, а для связи по «работе» он использовал только кнопочный Нокиа, то наёмнику пришлось искать личной встречи. Он подошёл к одному из обшарпанных подъездов, ввёл код домофона и вошёл, после чего стал подниматься на пятый этаж. Преодолев ступени, он сделал три длинных стука в дверь. Секунд через десять, раздались щелчки замков, количество которых было явно излишним. Так или иначе, за дверью его встретил высокий и худощавый парень, которому на вид можно было дать и двадцать, и сорок лет, у него были белые волосы, собранные в низкий хвост с несколькими выбившимися прядями, а глаза имели также достаточно светлый цвет, в которых едва отслеживался серый оттенок. Одет он был в свободную серую кофту с длинным рукавом и тёмно-голубые треники. — Привет, заходи. Давно не виделись, — сказал снайпер, впуская его в дом. — Ага, с тех пор как ты подогнал мне винтовку в Осло, — кивнул Рейх, проходя внутрь, — Я не планировал у тебя задерживаться, но я замёрз, так что надеюсь на чай. — Я больше по кофе. — Без разницы. Финляндия был холодным и флегматичным парнем, не стремившимся к роскоши, он просто любил спокойно сидеть в своей норе, изредка выбираясь на месяц другой из страны. А особенность его квартиры была в том, что парень был весьма избирательным в том, на что он был готов тратить деньги, а на что нет. Ремонт в квартире был хороший, но самый обычный, в светлых тонах и с минимумом декора. Однако, среди этого минимализма скрывалась кофемашина за полмиллиона долларов, робот пылесос, увлажнитель и очиститель воздуха и ещё куча техники за десятки тысяч долларов, плюс шёлковое постельное бельё, утяжеленные одеяла, приставка и всё в таком духе. Повесив плащ на вешалку в коридоре, Рейх проследовал за снайпером на кухню. В просторном помещении был белый стол, серый диван, холодильник и кухонный гарнитур, на котором и стояла заветная кофемашина. — Тебе какой? — спросил финн, открывая верхний шкафчик с разными сортами кофе и добавок к нему. Рейх был уверен, что за такой кофе отдают по сто баксов за чашку. — Приготовь на свой вкус что-нибудь не крепкое, — отмахнулся наёмник, а сам внимательно осматривал помещение. — Если не понравится, это твоя вина, так что не подавай виду, — фыркнул Финляндия, засыпая зёрна в специальный отсек в аппарате, — Раз ты сам пришёл, то ты хочешь предложить мне что-то как коллеге? — аппарат начал гудеть и перемалывать зёрна, пока снайпер потянулся за чашкой для напитка. — Угадал. — Я только недавно вернулся из Хельсинки, и не планировал выходить отсюда ещё месяца три. И если уж на то пошло, то с каким это делом тебе понадобилась моя помощь? — Зная тебя, ты не интересуешься последними новостями, но… сложно так сразу объяснить, чтобы ты меня не послал, — хмыкнул Рейх, махнув рукой в воздухе. — Хм… если ты о том, что спишь с кем-то из местного синдиката, то даже я в курсе. Только не понимаю, почему ты пришёл с просьбой ко мне, потому что я не собираюсь работать в пределах города, — снайпер налил в чашку немного молока и стал взбивать пенку каким-то аппаратом, встроенным в кофемашину. — Вау, так ты в курсе. Я удивлён, — парень правда удивился. — Все в курсе. Ты же сам просил Аргентину сказать всем, что ты на время завязал с заказами. И тем не менее, я тоже удивлён тем, что ты во всё это впутался, ты всегда был очень осторожным, — с низким жужжанием кофе тонкой струйкой полился в чашку, а сам Финляндия потянулся за второй чашкой. — Ну да, ты прав… — он развел руками в стороны, — Это долгая история, но суть в том, что я щедро заплачу, если ты будешь на подстраховке в одном деле. Синдикат выкуривает одну крысу, а у севера здесь будет главная роль. Я уже привлёк знакомого к этому делу. — А что от меня требуется-то? — Финляндия поставил перед ним чашку капучино без сахара, — Я в любом случае считаю работу на синдикат гиблым делом. — В основном, чтобы ты засел где повыше и отстреливал тех, что пытаются убежать. Организация процесса вся на мне, а тебе нужно лишь пробыть в засаде пару часов. Могу устроить почасовую оплату, если тебя устроит. — Ну, можешь попробовать меня уговорить, — снайпер принялся готовить кофе для себя.

***

Под вечер небо немного рассеялось и холодные сырые улицы на закате осветило солнце. Отстукивая каждый шаг, Рейх неспеша шёл до небоскреба главного офиса с бумажным пакетом в руках. Он задрал голову и прищурился о того, как от стёкол офиса отражалось солнце. Там, на самом верху, его ждут. Наёмник зашёл в ближайшую кофейню за пончиками. Он поймал себя на мысли, что сделал это не для того, чтобы как-то задобрить мужчину, а просто чтобы увидеть, как тот их ест с вечным постным лицом. Даже не скажешь, что завтра у них важный день. Ему уже давно дали пропуск, так что наёмник легко попал внутрь и направился к лифту. А когда тот приехал, то он столкнулся с Китаем, выходящим из кабины. — Опять ты, — устало закатил глаза КНР и просто прошёл мимо. — И когда всё стало так просто? — хмыкнул Рейх, поднимаясь на лифте на самый верх. Если так дело пойдет, то может через месяц другой они даже здороваться начнут. Когда он поднялся, то сразу направился в кабинет Союза, однако больше никого не встретил, а офис был пуст. — Наконец-то ты здесь, — СССР оторвал взгляд от компьютера и посмотрел на него. Из-за закатного света его металлические глаза слегка отдавали золотом. — А что, скучал по мне?~ — привычно оскалился Рейх. — Да, — просто ответил мужчина, снова опуская взгляд в монитор. — Ну-у, так теперь не интересно, — фыркнул Рейх, скрывая за напускным негодованием смущение, — Я принёс пончики. Будешь? — Ага. Недолго думая, наёмник снял верхнюю одежду и бросил её на диван, а коробку с пончиками оставил на столике. Он подошёл к Союзу и немного отвернул экран от него, тем самым провоцируя партнёра на недовольный взгляд. — Что ты опять задумал? — Попробуй угадать, — Рейх легко плюхнулся ему на колени боком и уперся локтем в стол, — Мне скучно. — Расскажешь что-нибудь о встрече? — вздохнул СССР, делая глазами полный круг. По каким-то причинам Рейх считал собственную скуку сильным аргументом для чего угодно. — Всё прошло хорошо. С некоторыми поправками, но у нас будет хороший снайпер и суицидник. Теперь главное найти куда их пристроить, чтобы операция по захвату Пакистана стала успешной. Нам любой ценой надо выбить себе все права на организацию. — Захвата? Ты хочешь захватить его живым? Мы ведь даже не знаем где он, полагаемся лишь на слова твоего папаши. — Не называй его так, меня это бесит. Я, конечно, с радостью сломаю ему пару пальцев, но и просто смерть меня устроит. Нужно будет просто спустить на него Аме, если у него получится взять его живым, то прекрасно, а если нет, то пусть с радостью убивает. Не пойми неправильно, но я сердцем чую, что если мы заберём у него добычу всей его жизни, то сделаем только хуже. — «Аме» — это тот псих? — Ага. — Ты завтра будешь со мной, так что сам всё увидишь… эй, осторожнее, — цыкнул на него СССР, когда Рейх начал ворочаться, чтобы сесть на стол к нему лицом и помял рукой пару листков. — Давай оставим это на попозже. Сейчас у меня другой план. — Я говорил, что не хочу заниматься сексом на работе, — он неуверенно выгнул бровь, сомневаясь в том, что всё правильно понял, потому что от Рейха можно ожидать чего угодно, — И ты согласился. — Во-первых, поздравляю тебя с окончательным превращением в человека, — довольно ухмыльнулся Рейх, вспоминая, как сложно тому давались намёки раньше, — А, во-вторых, я передумал, — он потянулся к пуговицам на рубашке мужчины, но уже после первой его перехватили. — Мы же договорились, эй, — цыкнул на него русский, когда второй рукой Рейх потянулся уже к ширинке. — Я же сказал, что передумал, — ухмыльнулся Рейх, когда уже обе его руки перехватили за запястья. — Снова нарываешься? — рыкнул Союз. — И на что же я нарываюсь? — прошло уже несколько недель с выходом их отношений на новый уровень, и хотя в сексе по любви определённо много плюсов и страсти, но Рейху уже давно хотелось вспомнить старые деньки. Влюблённый Союз был удивительно ласковый, хоть и по-своему нетерпеливый, а наёмник был бы рад раз этак в месяц вспоминать что такое разбитые коленки и синяки от крепкой хватки… — Я просто запру дверь, — всё ещё держа его руки в своих, СССР грозно поднялся с кресла, от чего ситуация стала ещё интимнее. — Я очень сильно разозлюсь, — парень метнул в него молнии взглядом, — Хочешь проверить? Нам завтра быть вместе ве-есь вечер. — Вот как. А то, что я уже злюсь, тебя не ебёт? — Когда ты злишься, ты очень сексуален, — Рейх показательно прикусил язык и приблизился к его лицу, — Мы ведь так и сблизились. Я скучаю~ — Опять издеваешься? Почему именно здесь? В моём доме мы уже опробовали все поверхности, и я не заметил у тебя большого стремления к кухонному столу, — в глубине души Союз уже знал, что так или иначе Рейх своего добьётся, а если он правда сейчас его выбросит из кабинета, то завтра тот явно отыграется. Поздно что-то менять. — Я здесь хочу, — насупился наёмник, раздвигая ноги шире, — Или хочешь сказать, что уже не в силах отодрать меня как в старые добрые, а, король девственниц? — Я так давно с тобой сплю, — прошипел мужчина сквозь зубы, — а всё ещё не могу привыкнуть к твоему сучьему характеру. — Да нет, ты прогрессируешь, просто своими мозгами ты пользуешься хуже, чем я своим языком, — он открыл рот и показал язык так, что на кончике образовалась капелька слюны. — Да что с тобой не так?! — он откинул его руки от чего Рейх упал спиной на стол и много чего полетело на пол, но мужчине уже было плевать на помятые бумаги. Он просто дал волю раздражению, раз уж эта заноза в заднице так хотела его выбесить, то пусть наслаждается. — Сам задаюсь этим вопросом... — сказал Рейх на выдохе, когда от этих действий у него прошла дрожь по телу. — Хах, — криво усмехнулся Союз, резким движением срывая с его белой рубашки все пуговицы разом резким движением руки, что даже ткань затрещала. — Эй! — Заткнись, — рыкнул на него Союз, предплечьем надавливая на шею, заставляя откинуть голову, а второй рукой сжимая его бедро, тем самым раскрывая ноги шире. Сам он склонился над его грудью и крепко вцепился зубами в кожу, а от вскрика удовлетворённо втянул воздух носом и резко выдохнул. Он широко проходился языком по шее, оставлял сильные засосы и посасывал соски. Рейх словил себя на мысли, что не может сфокусировать взгляд, потому что он постоянно плыл, а из горла вырываются хрипы, потому что мужчина всё сильнее душил его локтем. Сердце быстро билось в груди и оглушало, а руки безвольно свисали со стола. — Как же ты меня бесишь… — прошептал Союз, выпрямляясь и одной рукой расстегивал пару пуговиц на своей рубашке, а второй стягивал с партнера джинсы. — Правда, что ли… — в тон ему ответил Рейх, нетерпеливо сопровождая каждое его движение взглядом. — Сам как думаешь? — цыкнул Союз, расстегивая свой ремень. — Ты меня хочешь, разве нет, — Рейх подкинул бедра вверх. — Одно другому не мешает, — ответил Союз, дергая его на себя за край рубашки. — Ты меня любишь. — Когда ты молчишь. — Тебе не нравится, когда я тихий, — наёмник нетерпеливо выгнул поясницу и раздвинул ноги. — А ты попробуй сдержаться, — хмыкнул СССР, зная, что Рейху самому не нравится сдерживаться. Отринув нежность, он зажал ему рот ладонью, заставляя прогнуться, а второй рукой приспустил нижнее бельё и приставил красную головку к узкому отверстию, — Давно ведь я тебя шлюхой не называл. — МХХМ! — Рейх сначала зажмурился, а потом резко открыл глаза, перед которыми всё плыло разноцветными пятнами. От боли невозможно было дышать, а широко расставленные коленки судорожно затряслись. Он чувствовал горячее тело позади себя и сильные руки на своём теле, а моральное удовольствие от получения желаемого делало боль пикантной, особенно на фоне знания, что скоро станет очень хорошо. — Черт… — на вдохе прошептал Союз, сильнее сдавливая пальцы на ягодице, потому что стало слишком резко узко и горячо. Дав себе немного времени, он стал делать медленные, но резкие толчки, от каждого из которых Рейх двигался по инерции вперёд и издавал жалобное мычание, идущее в разрез с его ужасным характером. Смаргивая слезы и беспомощно цепляясь за стол, Рейх сгорал от разгорающейся похоти. Он не чувствовал ног, зато чувствовал каждое движение члена внутри. Наградой за боль была чувствительность, поэтому в паху быстро нарастала тяжесть. — Ты же этого хотел?... — тяжело дышал Союз, притянув его к себе за подбородок. Он ненадолго остановился и словил дрожь по телу от ощущения чужого сердцебиения. — Ты хорошо меня знаешь, — тихо прошептал Рейх, с трудом составляя звуки в слова. — Тогда давай быстрее, — подправляя его позу руками, СССР потянул его назад, заставляя лечь головой и грудью на стол, а поясницу прогнуть сильнее, от чего Рейх практически стоял на цыпочках. Мужчина положил руки ему на ягодицы и продолжил двигаться в нарастающем темпе. На его лице выступила испарина, а Рейха тем временем больше никто не сдерживал, и он громко и пошло стонал, прогибаясь и судорожно пытаясь зацепиться за что-то руками. Он тоже чувствовал, как от пота рубашка прилипает к телу, а член болезненно трется об угол стола. — Чёрт, я люблю те…бя! — воскликнул наёмник, когда был уже на грани, жмурясь до белых вспышек перед глазами. — Подобрал же ты момент…! — сквозь зубы ответил ему Союз, в порыве оргазма ногтями царапая ему спину в районе поясницы.

***

— А на этом мафиозном семинаре нам комнату случайно не выделят?~ — спросил более или менее пришедший в себя Рейх, сидя на столе в помятой рубашке без пуговиц. Хотя сам факт сидения доставлял ему дискомфорт. — Если попрошу, — ответил ему СССР, развалившись в кресле и обмахивая себя краем рубашки, — Лучше оденься. Мы всё ещё в офисе. — Да-да~ — закатил глаза наёмник, довольный тем, что пометил новую территорию.

***

— Вау. Даже ходишь, — прошипел КНР, когда Рейх открыл дверь кабинета. На его покрасневшем лице неповторимым образом перемешались гнев и осуждение, — Я уже могу войти или там есть то, что я не хотел бы увидеть ни в один из своих дней? — Эй. Полегче, — хмыкнул Рейх, отходя в сторону, — Я своим всё равно не делюсь. Нечего подслушивать. — Да я бы с радостью. Только в этом плане мне вечно не везёт, — его передёрнуло и он вздрогнул от мурашек. В руках у него был какой-то железный кейс. — Чё, даже не встало? — вздернул бровь Рейх, паскудно улыбаясь. — У меня скорее встанет на клоуна из «Оно», чем на тебя, — прямой взгляд заместителя говорил сам за себя. — Обидно даже, — недовольно закатил глаза Рейх.