Большая маленькая жизнь

Кое-как разлепив глаза, и приподнявшись на локтях, Гермиона вымученно застонала и откинулась на подушки. Сколько она проспала? Четыре часа? Три? А всё потому, что её поселили в комнату с Панси Паркинсон и Миллисент Буллстроуд, и, кажется, хуже соседок найти нельзя было. Как только вчера они вошли в комнату, эти двое начали оскорблять Гермиону, но, поняв, что шатенке плевать, прекратили и просто начали разговаривать. Очень громко разговаривать, а когда закончили и легли спать, первокурсница начала проклинать того, кто поселил её с ними. Паркинсон храпела. Храпела очень громко и протяжно. Таким образом Гермиона уснула только к рассвету и проснулась только из-за того, что храп Паркинсон достиг своего апогея и спать больше было невозможно. Кое-как поднявшись с постели, Гермиона отправилась в ванную комнату, где совершила все утренние процедуры и даже немного взбодрилась. Вернувшись в комнату, она переоделась и, прихватив сумку с учебниками и любимую книгу, направилась к двери.

***

— Привет, — рядом с Гермионой, спокойно читавшей книгу в Большом зале, сел Блейз. — Привет, — оторвалась от чтения Гермиона и улыбнулась. — Как спалось? — беря в руки тост, спросил мальчик. — Бывало и лучше, — ответила она и в подтверждение своих слов зевнула. — Почему? — Она просто испугалась моих угроз, — ухмыльнулась севшая недалеко Паркинсон, отвечая за Грейнджер. — Скорее испугалась того, что могу оглохнуть из-за твоего храпа, — усмехнулась Гермиона, с удовольствием наблюдая за покрасневшей Паркинсон, и слыша смешки сидевших за столом слизеринцев. — Неправда! Я не храплю! — скорее окружающим, чем Гермионе, доказывала Паркинсон. — Бьюсь об заклад Буллстроуд тоже слышала, — не останавливалась Гермиона. — Без обид, Панс, — вклинилась в разговор сама Миллисент. — Но грязнокровка говорит правду. Мне просто повезло, что я крепко сплю, но перед тем, как уснуть, я успела услышать, — Паркинсон бросила гневный взгляд в сторону Буллстроуд и, ещё сильнее зардевшись, уткнулась в свою тарелку. — Такими темпами она скоро вообще перестанет открывать рот в твою сторону, — усмехнулся Забини. — Она может быть и да, — пожала плечами Грейнджер. — Но ты забываешь об остальных слизеринцах. — Это да…- протянул Забини. — Но с другой стороны — у тебя есть я. Тебе что, мало? — нарочито озабоченно спросил Блейз. — Блейз, — рассмеялась Гермиона. — Самомнение у тебя конечно. — Какое? Невероятно прекрасное? Что ж, такое же, как и его хозяин, — Гермиона снова рассмеялась. — Ладно, — успокоилась девочка. — В любом случае, ещё есть Гарри и близнецы Уизли. — Поттер и Уизли? — спросил Блейз, чуть скривившись. — Но они же гриффиндорцы. — Во-первых, это ничего не значит, а во-вторых, они классные. А с Гарри я вообще ещё до Хогвартса познакомилась. — Обсуждаете спасителя всея Британии? — протянул голос сзади них, и, обернувшись, они увидели Малфоя. — Обсуждаем людей, не идущих на поводу у общества и родителей, — съехидничала Гермиона. — Ах да, как я могла забыть. Тебе такое не известно. — Да как ты смеешь?! — Не понимаю о чём ты, — спокойно ответила Гермиона. — Ты про то, как я смею говорить правду? — не дождавшись ответа, она повернулась к Блейзу. — Ты доел? — видимо прибывая в шоке, он кивнул. — Что ж, прекрасно, — она встала и потянула Забини на выход из Большого зала. Они шли молча, пока Забини внезапно не остановился. — Что только что произошло? — будто только что очнувшись, спросил он. — Ты только очнулся? — выгнула бровь Гермиона. — Простой обмен любезностями. Думаю, тебе стоит привыкать к такому. — Почему? — Потому что, дружа со мной, будешь часто становится свидетелем таких перепалок, — вздохнула Гермиона. — Но у тебя всё ещё есть шанс одуматься. — Ага, и пропускать всё веселье? Чёрта с два, — воскликнул Блейз, а Гермиона рассмеялась. — Если мы не поторопимся и опоздаем на зелья, тебе будет не до веселья, — успокоившись, напомнила Гермиона, и они поспешили на урок. Впрочем, они пришли за пять минут до звонка, и, сев возле Гарри, видя, как Блейз сел с другой стороны, Гермиона улыбнулась уже поздоровавшемуся с ней другу. — Я удивлён, что ты ещё жива на факультете этих змей. — Спасибо, Поттер, — отозвался Блейз, слушавший их разговор. — Не все змеи оказались такими противными, — намекая на Блейза, ответила Гермиона. — О, спасибо, что не считаешь меня противным, — не дал ответить Гарри Блейз. — Я говорила о себе, — фыркнула Гермиона, но поспешила перевести тему. — В любом случае, — повернувшись к Поттеру, начала девочка. — Ты вроде бы тоже не очень спокойно живёшь, — кивнула на дверь, за которой стояли человек десять-пятнадцать, Гермиона. Ответить Гарри не успел, так как дверь открылась и в кабинет стремительно вошёл Снейп. Удивительную эффектность появлений Снейпа, Гермиона отметила ещё при первом его появление в доме Грейнджеров. Края его мантии колыхались, делая его невероятно похожим на графа Дракулу, а лицо его оставалось неизменно холодным. Он, не здороваясь с классом, ознакомился с каждым учеником, не забыв прокомментировать присутствие Гарри в классе, а затем встал прямо перед учениками, выйдя из-за кафедры. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки, — продолжил Снейп. — Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. Он говорил почти шёпотом, но ученики отчётливо слышали каждое его слово. На его уроке никто не отважился бы перешептываться или заниматься посторонними делами: Снейп, кажется, обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Впрочем, сейчас его взгляд внимательно изучал лицо Гарри, от чего тот пытался смотреть куда угодно, только не на Снейпа. — Поттер, — воскликнул он, по истечению какого-то времени — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? — Гарри, явно не ожидавший вопроса, растерялся, но получив тычок под бок от Гермионы, собрался. — Я не знаю, сэр, — ответил Гарри, а Гермиона рядом вздохнула и подняла руку вверх. — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все. Но давайте попробуем еще раз, Поттер, — Снейп открыто наслаждался унижением Гарри. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — Гермиона не опустила руку, но смотрела на Гарри, надеясь, что он всё-таки ответит. — Я не знаю, сэр, — тише, чем в прошлый раз, ответил Гарри. — Что ж… Как и ожидалось. Возможно, вам стоит провериться на наличие звёздной болезни, хотя, я и без проверки могу сделать вердикт, — Снейп ухмыльнулся, и со всех сторон послышались смешки слизеринцев. Лишь Гермиона сидела с невозмутимым видом и тянула руку, чему Гарри был несомненно рад. Было приятно осознавать, что, даже учитывая её отношения со слизеринцами, она не поддерживала их. — Мисс Грейнджер, — наконец обратил на Гермиону внимание профессор. — Будьте добры, ответьте на мой последний вопрос. — Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы и который является противоядием от большинства ядов, — спокойно ответила Гермиона. — Плюс пять очков Слизерину, — отозвался Снейп, а все слизеринцы выпятили грудь вперёд, будто это они заработали очки для факультета, из-за чего Гермиона фыркнула. Снейп тем временем снова повернулся к Гарри. — Всё, что вам нужно было сделать, чтобы обладать этой информацией — это хотя бы немного ознакомиться с учебником, Поттер, — он спокойно осмотрел весь класс, а затем громко воскликнул. — Немедленно запишите ответ мисс Грейнджер! Перед тем, как опустить взгляд в пергамент, Гермиона увидела одобрительную улыбку Малфоя. Впрочем, ответной улыбки он так и не получил. Гермиона отвернулась от него и стала слушать профессора, не видя разочарованный взгляд Драко. — Сегодня вы должны будете приготовить бодроперцовое зелье. Все ингредиенты и инструкция на доске. Зелье должно быть готово к концу урока, — профессор взмахнул палочкой, доска перевернулась и показала свою исписанную сторону. — Но профессор, — подала голос какая-то гриффиндорка, а Гермиона уже видела презрительный взгляд зельевара. — Бодроперцовое зелье, ведь, программа второго курса… — с каждым словом её голос становился тише, а под конец был еле различим с писком, сама она невольно ёжилась под взглядом зельевара. — Думаю, мисс Браун, я сам знаю какую программу вы должны изучать, — холодно отчеканил профессор, а затем осмотрел весь класс, остановив свой взгляд на Гермионе, уже начавшей готовить зелье, и не обращавшей своё внимание на диалог профессора и Браун. Кажется, все заметили куда смотрит профессор, кроме Гермионы, и Паркинсон решила показать своё послушание. — Грязнокровка, — привлекла она внимание Гермионы. — Если ты не знала, нужно слушать профессора, когда он говорит, а ты даже не поднимаешь свой взгляд на него. Мы понимаем, тебя воспитывали в семье магглов, но… — Гермиона перебила её. — Паркинсон, — начала Гермиона. — Не знаю, где воспитывали тебя, да и мне наплевать, если честно, но мы должны выполнять задания, задаваемые нам профессорами. Не помню, чтобы слышала, что нам сказали следить за разговором профессора и Браун. Мы должны приготовить зелье, этим я и занимаюсь, так что, будь добра, не мешай, — и снова вернулась к зелью. Паркинсон вся покраснела от злости и перевела взгляд на профессора. — Профессор, она… — Она делает, то, что не додумались начать делать все вы. Как уже сказала мисс Грейнджер, вы получили задание приготовить зелье, а не следить за моими разговорами с не самыми умными учениками. Я ожидал от вас большего, чем просто оскорбления своей сокурсницы, — Снейп замолчал и спокойно оглядел шокированный класс, а затем рявкнул. — Быстро за зелья! Весь класс начал активное приготовление зелья, пока сердитая Паркинсон испепеляла спину Грейнджер взглядом. В голову внезапно пришла идея, а на лице появилась хитрая улыбка. Благо, она сидела прямо за Гермионой и воплотить свой план в жизни было проще простого. Она, как и все остальные, поставила свой котелок разогреваться, а сама тайком наблюдала за Гермионой. Вот она размешивает зелье, а вот наклоняется к Поттеру и шепчет что-то. Панси закатывает глаза. Содержимое её котелка уже нагрелось, и Панси злобно усмехнулась. Она была так увлечена, тем, что уже готовилась к триумфу, что не заметила напряжённый взгляд серебристых глаз. Драко почти не обращал внимания на зелье, осматривая класс, и совершенно случайно его взгляд сам нашёл Гермиону. В какой уже раз. Он, наверное, обращает на уроках на неё больше внимания, чем на сами занятия. Он написал отцу на счёт Гермионы. Он ответил, что не одобряет дружбы с грязнокровкой, но считает, что Гермиона не просто какая-то грязнокровка, так что, ему лучше с ней ближе пообщаться. Драко совершенно не понимал логики отца, но отрицать, что она не такая, как остальные, не стал. Он заметил это ещё в магазине. Не такая, как остальные:очень умная, но при этом не кажется занудой или зубрилой. Золотая середина. Взгляд невольно упал на Поттера, которому Гермиона что-то шепчет. Это бесит. Хотя, удивляться нечему: они были знакомы ещё до Хогвартса. А вот Блейз другая ситуация. Они не были знакомы, но уже ведут себя, как лучшие друзья. Это уже серьёзно настораживало. Но сильнее настораживала счастливая улыбка на лице Паркинсон, случайно попавшей под его взгляд. Её несколько минут назад поставили на место, а она светится, как ёлочная игрушка. Через несколько минут наблюдений, Драко понял, что не зря насторожился. Паркинсон аккуратно вытащила палочку, оглядываясь, но так и не замечая его взгляд. Взмах палочкой, тихий шёпот, и котелок приподнимается над горелкой. Всего на немного, но на достаточно, чтобы разгадать её следующие планы. Драко резко вытащил палочку, и выкрикивает левитационное заклинание. Котелок дёргается, и Паркинсон теряет управление над ним. Но блондин не рассчитал то, что ему над левитационными чарами тоже стоило поработать. Он сам теряет управление и котелок летит на Поттера. Он уже приготовился к выговору от Снейпа, но внезапно Грейнджер, заметившая котелок, толкнула Поттера, и жидкость, находившаяся в котелке, вылилась на её руку. Она даже не пискнула и не расплакалась, лишь сильно зажмурилась и сжала зубы. Котелок упал на пол, а Драко испуганно повернулся в сторону профессора. Он, похоже, видел всё с самого начала. Но сейчас Драко видит лишь ужасный гнев в глазах профессора. — Мистер Малфой, — окликает его Снейп, а глаза Драко лезут на лоб: он же видел, что Драко пытался ей помочь, неужто, он собирается его обвинить? — Отведите мисс Грейнджер в больничное крыло, урок окончен, — дальше он обращался ко всему классу. — Вы должны будете принести мне готовое зелье на следующий урок. Все, кроме мисс Паркинсон, свободны, — блондин поспешил к Гермионе и вывел из кабинета, ведя в больничное крыло. Глаза её уже открыты, но челюсти всё также сжаты. Они быстро дошли до больничного крыла, и слизеринец передал Гермиону мадам Помфри. Она охала и ахала, приговаривая, что ученики совсем от рук отбились, но всё же поспешила заверить, что всё в порядке, и к завтрашнему дню даже ожога не останется. Драко с облегчением вздохнул и остался ждать за ширмой, пока мадам Помфри втирала мазь в руку Гермионы. Когда она вышла, выглядя уже намного лучше, и не сжимая челюсти, Драко поспешил подойти к ней и объяснить, что виноват не он, но она остановила его поцелуем в щёку. — Спасибо, — отстранившись, произнесла она. — Если б не ты, я бы, наверное, осталась с огромным ожогом на спине, либо без волос, — усмехнулась она, даже не замечая, как раскраснелся Малфой. — Пожалуйста, — взял себя в руки он, хотя лицо всё ещё пылало. — Ты иди. Мне ещё нужно к Помфри зайти, — она кивнула, пожимая плечами, и ушла. А Драко, всё такой же красный, прижал пальцы к месту её поцелуя, смотря ей в след, и глупо улыбаясь.

***

Прошло уже больше двух недель с того инцидента с зельем. Как и говорила Помфри, на следующий день уже не было и следа от ожога, лишь плечо немного побаливало, но и это, по словам целительницы скоро пройдёт. Со слизеринцами у Гермионы были всё-такие же напряжённые отношения, разве что, Малфой теперь не называл её грязнокровкой, но общаться они не стали. Зато с гриффиндорцами её отношения с каждым днём становились всё лучше, и лучше. Она очень сильно сдружилась с близнецами Уизли, поэтому скучной её жизнь точно не назвать. А Гарри и Блейза она теперь могла спокойно назвать своими лучшими друзьями. Всё бы и дальше шло своим чередом, если б однажды у Грейнджер не прорвало плотину. Она сидела с Блейзом в гостиной, наполненной другими слизеринцами, и объясняла ему зелья. В какой-то момент, Паркинсон, — ещё сильнее злящаяся на Гермиону, за то, что ей пришлось ходить на отработки после инцидента с зельем — начала говорить слишком громко, и всем стало ясно, что это специально. — Не понимаю, почему грязнокровок пускают в школу и в волшебный мир. Они ведь ничего не знают о нас, волшебниках, — Гермиона бы дальше игнорировала то, что говорит Паркинсон, если бы не следующие её слова: — Им не место в школе. БАМ! Это её терпение взорвалось на тысячи кусочков. Сейчас ею руководила злость не за себя, а за всех остальных магглорождённых волшебниках. Поэтому она вскочила на ноги и встала прямо перед Паркинсон. — Ты — идиотка, Паркинсон, — воскликнула она. — То, что ты говоришь — полнейший бред. Это тоже самое, что сказать, что никто не может путешествовать в другие страны и города, только потому, что он не родился там и не знает ничего об этом месте, — продолжила она, не обращая внимания на удивлённые взгляды остальных слизеринцев. — Чушь! — возразила ей Паркинсон. — О других странах можно прочитать или спросить у тех, кто там был. — Вау! — воскликнула Гермиона. — Да ты — гений! А тебе не приходило в голову, что и магглорождённые волшебники могут прочитать о Хогвартсе до отправления туда? Более того, могу тебя заверить, что большинство так и делают. Так что, вот, что я тебе скажу. То, что сказала ты, мог сказать либо последний ксенофоб, либо идиот. И мне очень жаль, что ты являешься и тем, и другим, — она замолчала, собираясь уходить. — Чуть не забыла, — осматривая всех слизеринцев, остановилась Гермиона. — Вы не представляете, как смешно выглядите, когда оскорбляете меня, считая, что от этого становитесь круче. Но правда в том, что вы просто показываете, как зависимы от общества и его мнения и то, что даже не имеете своего собственного видения мира, веря во все слова своих родителей, и всегда принимая их точку зрения, — она снова оглядела шокированных слизеринцев. — Спокойной ночи, — спокойно добавила она, развернувшись, и уйдя в свою комнату. Она даже и не знала, что сейчас все, находившиеся в гостиной, молча переваривали её слова и не могли не признать, что она права.

***

На следующий день, когда Гермиона проснулась, она чувствовала себя необыкновенно легко. Возможно, на это повлияло то, что она наконец высказала слизеринцам, то, о чём думала всё это время, либо же её вечерняя прогулка, но на самом деле роли это не имело. Ей просто было так легко, как не было уже давно. В приподнятом настроении она собралась на занятия и вышла из комнаты. В гостиной её уже ждал Блейз. — Ты сегодня поздно, — поднялся он с дивана. — Разрешила себе подольше поваляться, — пожала плечами Гермиона, выходя из гостиной. — На твоё хорошее настроение случайно не повлияла вчерашняя ситуация? Потому что, если да, то ты самый странный человек, которого я знаю. На твоём месте любой бы уже придумывал план побега. — Мне и вправду стало легче после того, как я смогла выговориться, — пожала плечами Гермиона. — Я же говорю, ты самый странный человек, которого я знаю. Думаю, ты бы понравилась моей маме, — Гермиона рассмеялась от такого заявления. — Это что, было приглашение к тебе в гости? — Почему бы и нет, — пожал плечами Блейз, пока они входили в большой зал. — Мои родители ничего не имеют против магглорождённых, так что ты бы могла приехать ко мне в поместье. — Было бы здорово, — улыбнулась Гермиона, когда они уже сели за стол, а затем заметила взгляды слизеринцев, направленные на неё. — Почему на меня все так смотрят? — спросила она у Блейза. — Ты серьёзно? После твоей вчерашней речи, странно, что они всего лишь смотрят, — усмехнулся Забини. — Да, но в их взглядах нет неодобрения, — удивилась Гермиона. — Честно, я ожидал чего-то такого. Вчера, когда ты ушла сначала висела гробовая тишина. Потом, Панси во весь голос начала говорить, что ты дура, которая даже не понимает с кем говоришь, но её, к всеобщему удивлению, заткнул Нотт. Они начали спорить, но почти все поддержали Тео. Проще говоря, кажется, твоя речь принесла плоды, — Гермиона с широко раскрытыми глазами уставилась на Забини. Она открыла рот, собираясь что-то сказать, но, передумав, закрыла его. — Нотт, говоришь, заступился за меня? — наконец спросила Гермиона, покосившись на сокурсника, сидящего недалеко от неё. — Ага, я тоже в шоке был. Как и все. Но потом поддержал его, а за мной, Малфой и остальные первокурсники, а потом все слизеринцы, только парочка подружек Панси молчали, но и подругу свою не поддерживали. Нейтралитет так сказать, — усмехнулся Блейз. — Удобно, — только и смогла выдавить шокированная Гермиона. Дальше завтракали они молча: Блейз полностью увлёкся едой, а Гермиона размышляла о поступке Нотта, параллельно косясь на него. Один раз он повернулся в сторону Грейнджер и поймал её взгляд. Гермиона ожидала чего угодно, но только не того, что он улыбнётся ей, а затем отвернётся, как ни в чём не бывало. После завтрака Гермиона и Блейз вышли из большого зала, но, увидев, как Теодор один выходит из большого зала, Гермиона остановилась. — Ты чего? — спросил её Блейз. — Ты иди, а я догоню, — махнула она рукой другу и поспешила за Ноттом. — Нотт, — окликнула мальчика Гермиона. Он остановился и развернулся к ней, вопросительно выгнув бровь. — Почему ты это сделал? — Если ты про то, что я защитил вчера тебя перед Паркинсон, то всё просто, — он выдержал паузу, рассматривая её лицо, а затем продолжил. — Я просто считаю, что ты права. Мы, слизеринцы, издевавшиеся над тобой, просто следуем тому, что нам говорят родители и наше окружение. Но мне это надоело. Мне никогда не было дела до чистоты крови, но из-за фамилии приходилось презирать грязнокровок. А ещё, после того, как тебе твердят всё детство, что грязнокровки хуже и тупее чистокровных, а затем видишь контраст между тобою — магглорождённой, умной волшебницей, и Панси — чистокровной идиоткой, хочешь — не хочешь, а свои представления о крови поменяешь, — Теодор закончил свою речь, а Гермиона стояла и просто открывала, и закрывала рот, как рыбка. Он повернулся и бросил напоследок: — И да, меня зовут Теодор, но лучше просто Тео. — Спасибо, — остановил его голос Гермионы. Он повернулся и увидел тёплую улыбку Грейнджер. — Тео, — добавила она. Он так же тепло улыбнулся, и они, уже вдвоём, отправились на уроки. «Кажется, жизнь налаживается» — было последней мыслью Гермионы, перед тем, как Тео привлёк её внимание каким-то разговором.