Большая маленькая жизнь

— Грейнджер, выходи! — примерно это Гермиона слышала каждый день и, честно говоря, не жаловалась. Девочка почти год пробыла в школе, не возвращаясь ни на рождественские, ни на пасхальные каникулы. Затем, не дав дочери даже передохнуть, родители отправили её во Францию к родственникам отца. Она их любила, честно, но всё же надеялась побыть дома, ведь в июле ей уже надо было ехать к Блейзу. Поэтому, она кое-как уговорила родителей вернуться пораньше и в назначенное время прибыла в усадьбу Забини. Последующие несколько недель были самыми лучшими в её жизни: она постоянно гуляла с Блейзом, знакомилась с различными магическими традициями, нашла общий язык с Зенэйс и много чего другого. А когда в последнюю неделю её проживания в усадьбе к Забини приехали Тео вместе с мамой и Драко с родителями, улыбка не сходила с её лица. Она, конечно же, замечала немного странное отношение Малфоев к ней, а ещё то, как изменились сами хозяева усадьбы: часто замолкали, когда они виделись и начинали нервно улыбаться. Гермиона старалась это игнорировать и у неё, с помощью мальчишек, это получалось. Но, как и всё хорошее, её проживание в доме Блейза закончилось, и она, попрощавшись со всеми и дав обещание встретиться в Косом переулке в конце августа, вернулась домой, где её уже ждали отдохнувшие родители, недавно вернувшиеся из Франции, и Джошуа, обиженный на неё за то, что она якобы бросила его одного. Всё-таки помирившись с братом, обещав при этом отправить ему в подарок на Рождество кучу шоколадных лягушек, уже так полюбившихся ему, Гермиона начала навёрстывать упущенное с друзьями, с которыми, между прочим, не виделась почти год. Именно поэтому девочка не удивилась, когда услышала знакомый голос, кричащий её фамилию, а только кинула взгляд на часы, которые показывали семь часов вечера. Гермиона высунула голову из окна и улыбнулась, обнаружив там троих мальчишек: Роберта, Исаака и Адама.  — Не поздновато для прогулок? — усмехнулась девочка.  — Да ладно, Грейнджер, — улыбнулся Адам — самый милый из всех её друзей — Уверен, ты в этом своём интернате троллей убивала, — на секунду — всего секунду — на лице Гермионы отразился страх, но она тут же обуздала свои эмоции и вернула на лицо прежнюю усмешку.  — Во-первых, это не интернат, а школа для одарённых детей, — с важным видом начала Гермиона — Во-вторых, даже если бы я убивала троллей, вам бы точно не сказала — не обращая внимания на возмущённый вид друзей, она добавила — И в-третьих, подайте лестницу, а то папа на меня всё ещё злится за машину и вряд ли выпустит.  — А что не так с машиной? — поинтересовался Адам, который сам недавно вернулся домой из школы, о которой, между прочим, тоже ничего не рассказывает.  — Потом расскажу, — бросила Гермиона уже спрыгивая с лестницы на землю.

***

 — Не могу поверить, что вы и вправду угнали машину мистера Грейнджера! — воскликнул Адам, когда Гермиона рассказала, что он пропустил.  — Мы совсем немного проехались, — пожал плечами Исаак.  — И даже учитывая это, вы умудрились проехаться по саду миссис Грейнджер, — усмехнулся Адам.  — Это ещё ничего, — вставил Роберт — Они сбили мистера Миллера.  — Мама так орала, — поморщилась Гермиона.  — Не могу поверить, что она разрешает вам общаться даже после того, как вы сбили её любимого садового гнома, — рассмеялся Адам.  — Мы тоже, — дружно отозвались друзья. Дальше они шли молча, пока не дошли до дома Грейнджеров. Ребята остановились под окном Гермионы, и, попрощавшись со всеми, девочка поднялась по лестнице в комнату. Она быстро переоделась в пижаму и, радуясь, что её прогулка осталась не замеченной, легла спать, предвкушая завтрашний день.

***

Косой переулок, как и в прошлый раз, был заполнен волшебниками. Везде висели различные вывески. Все магазины были заполнены до отвала, но, когда Гермиона увидела очередь во «Флориш и Блоттс», у неё чуть челюсть не отвисла: столько людей она не видела даже в час пик в центре Лондона. Именно поэтому было решено сначала купить все остальные школьные принадлежности и только потом пойти за книгами. Они обошли множество магазинов и лавок, покупая самые различные товары, и Гермиона, с божьей помощью, уговорила родителей, которые до сих пор злились из-за угнанной машины, купить ей различные волшебные сладости и всякие штучки от «Зонко». Следующим, и последним перед посещением «Флориш и Блоттс», был магазин мадам Малкин, где Гермионе купили новую мантию, так как из старой она выросла, и уже через несколько минут они были в книжном магазине. Внутри, так же, как и на улице, было много людей, и почти все они стояли в очереди, ведущей в самый конец зала, где сидел Локонс и подписывал книги. Гермиона даже не пыталась встать в очередь, понимая, что смысла в этом никакого, более того, книги Локонса были совершенно ей не интересны, и, в большинстве своём, состояли из красочных эпитетов, описывающих самого Локонса. Поэтому, девочка сразу же начала осматривать различные книги и уже выбрала несколько, когда услышала громкое восклицание вышеупомянутого волшебника.  — Не может быть! Неужели это сам Гарри Поттер! — Возбужденно шепчась, толпа расступилась. Локонс ринулся к мальчику, схватил его за руку, потащил к столу. И толпа разразилась бурными аплодисментами. Позируя перед фотографом, Локонс с силой затряс руку вспыхнувшего до корней волос Гарри. Фотоаппарат щелкал как бешеный, пуская в сторону семейства Уизли густые клубы дыма.  — Гарри! Улыбнись шире! — Локонс и сам ослепительно улыбнулся — Мы с тобой украсим первую полосу! — судя по выражению лица Гарри, его эта перспектива не очень радовала. И Гермиона его понимала — Леди и джентльмены! Какие незабываемые минуты! Позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Юный Гарри пришел сегодня во «Флориш и Блоттс» купить мою книгу с автографом, но ему не придется тратить деньги. Я дарю ему все мои книги. Зрители возбуждённо зааплодировали.  — Это еще не все, — Локонс слегка тряхнул Гарри, отчего очки у мальчика сползли на кончик носа — Знай, Гарри, ты получишь гораздо больше, нежели просто мою книгу «Я — волшебник». Отныне ты и твои друзья получат в свое распоряжение живого меня — волшебника. Да, леди и джентльмены. Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашен занять пост профессора защиты от темных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»! Гермиона мысленно застонала, понимая, что преподавательство такого волшебника ничего хорошего не предвещает, но толпа снова возбуждённо зааплодировала. Гарри в это время наконец выбрался из цепких лап Локонса, и Гермиона уже собралась подойти к нему, но загляделась на будущего преподавателя по ЗоТИ. Несмотря на то, какой он самовлюблённый, если бы Гермиона сказала, что он красивый, то сильно приуменьшила б.  — Так и знал, что тебе нравятся блондины, — услышала девочка голос сверху и, подняв голову, увидела Драко.  — Не-а, больше брюнеты, — усмехнулась в ответ Грейнджер, наблюдая за тем, как друг спускается.  — Тогда, у тебя всегда есть я, — Гермиона обернулась и увидела перед собой Блейза, а рядом с ним и Тео. На заявление первого девочка фыркнула — О нет! — воскликнул он же — Только не говори мне, что это Поттер.  — А если и да? — сузила глаза девочка.  — То ты разобьёшь мне сердце, — Блейз театрально схватился за грудь, и Гермиона не смогла сдержать смеха.  — Сердце с другой стороны, — прыснула она. Блейз нахмурился, а затем махнул рукой.  — Суть вообще не в этом, — объяснил он — Так что там насчёт Поттера?  — Нет, но близко.  — Только не Уизли, — взмолился он.  — Нет, конечно, — Гермиона скривилась от одной только мысли об этом.  — Тогда кто же? — наконец подал голос Тео, который до этого только наблюдал, пытаясь не задохнуться со смеху.  — Мерлин, мне двенадцать!  — Я знаю кто, — воскликнул Драко — Златопуст Локонс!  — Ну, он и правда красивый, — задумалась Гермиона — Но даже это не оправдывает то, какой он самовлюблённый. Драко на его фоне ангелочек.  — О, Мерлин, Гермиона! — воскликнул Тео, уже даже не пытаясь сдержать смех — Я слышал, как Драко называли белобрысиком, сыном Дракулы, даже хорьком, но ангелочком — никогда.  — Что ж, — с важным видом начала Гермиона — Я устроила переворот.  — Теперь по утрам, я буду будить тебя, называя ангелочком, — прыснул Блейз.  — Вообще-то, — пробурчал красный, как помидор Драко — Я всегда встаю раньше вас.  — Ага, мы удивлены, что ты вообще ложишься спать, сын Дракулы, — не смог не подколоть его Тео.  — Кстати, о Дракуле, — нахмурилась Гермиона, смотря в начало магазина, где стояло семейство Уизли, Гарри и — почему-то — мистер Малфой. Грейнджер и мальчишки со стороны наблюдали за всей ситуацией, не решаясь подойти, и все четверо с облегчением выдохнули, когда пришёл Хагрид.  — Мне пора, — сообщил Драко, заметив взгляд отца — Встретимся уже на платформе?  — Ага, — друзья вместе вышли из магазина и, попрощавшись, разошлись своими путями.

***

На платформе 9¾, как всегда было многолюдно. Маленькие волшебники прощались со своими родителями, а те утирали слёзы. Гермиона, попрощавшаяся со своими родителями на той стороне вокзала, поспешила зайти в поезд, чтобы найти мальчишек, которых на платформе она так и не увидела. Зная предпочтения своих друзей, Грейнджер сразу же поспешила в самый конец поезда, где, по идее, должны были сидеть её друзья и не прогадала: в предпоследнем купе, развалившись на сидениях, смеялись её мальчишки. Поздоровавшись, Гермиона плюхнулась на сидение, устроив голову Теодора, лежавшего до этого момента, на своих коленях. Нахмуренный взгляд Драко она благополучно проигнорировала, сразу же вливаясь в беседу. Примерно через пару часов их беседа была приостановлена из-за открывшейся двери. В проёме появилась рыжая девочка, которую Гермиона видела в книжном магазине.  — О, нет! — сразу же взвыл Драко — Ещё одна Уизли! За что мне это?! — Тео и Блейз прыснули, рыжая девочка покраснела, а Гермиона нахмурилась. Она не питала особой любви ко всем Уизли, но очень хорошо общалась с близнецами.  — Заткнись, Драко, — бросила она другу, перед тем как обернулась и улыбнулась девочке — Ты что-то хотела?  — Э-э-э… — она на секунду замешкалась, но все-таки взяла себя в руки — Вы… — она покосилась на мальчишек, но затем обратилась уже только к Гермионе, видимо поняв, что от этих оболтусов помощи она не дождётся — Ты не видела Рона Уизли и Гарри Поттера?  — Разве Гарри не должен был прийти вместе с твоей семьёй? — нахмурилась Гермиона.  — Он и приехал с нами, — кивнула девочка — Но последний раз я видела его и Рона на маггловской части вокзала. Я прошлась по всем купе, но так и не нашла их.  — Гермиона, прекрати хмуриться. Потти и Уизел не в поезде, — подал голос Драко.  — Что? — уставилась на него подруга.  — Достоверная информация, — самодовольно кивнул мальчик.  — Так ты Гермиона? — восхищённо уставилась на Грейнджер девочка, видимо позабыв о брате и его друге.  — Э-э-э… Ну да, — протянула Гермиона, косясь на друзей.  — Фред и Джордж много рассказывали о тебе. Не могу поверить, что ты правда умудрилась покрасить волосы всем слизеринцам, пока они спали.  — Так это была ты! — воскликнул Блейз.  — А почему, думаешь, у нас четверых волосы остались прежними?  — Ещё у Пьюси не изменился цвет волос, — покосился на Гермиону Драко.  — Ну… Он помогал мне с квиддичем и подбодрил перед мои первым матчем, так что… — Грейнджер неопределённо пожала плечами, а потом вспомнила о Гарри и Роне — Как близнецы отреагировали на пропажу ребят?  — Джордж сказал, что им обоим лучше не возвращаться, потому что, если они вернутся мама точно отправит Рону громовещатель, а Фред сказал, что в нём точно будет хотя бы одно предложение, уточняющее состояние Гарри.  — Ставлю десять галеонов, что так и будет, — вставил Блейз.

***

 — Когда уже всё закончится? — бурчал Винсент, пока всех первокурсников распределяли по факультетам — Я хочу есть!  — Да помолчи ты! — не выдержала Гермиона, следящая за распределением.  — Да что там смотреть? — проследил за её взглядом Драко — И так ясно, что девчонку Уизли отправят на Гриффиндор, — но Гермиона не слушала его, следя за меняющимся лицом Джинни. Сначала она нервничала, потом испугалась чего-то, начала о чём-то просить шляпу, но та видимо проигнорировала её и в следующую секунду на весь зал раздалось…  — СЛИЗЕРИН! Джинни замерла на месте, но, так же, как и Гермиону когда-то, МакГонагалл поторопила её, и девочка медленно поплелась к столу своего нового дома. Гермиона услышала, как один из близнецов воскликнул:  — Джинни, ты начала новое летоисчисление!

***

Просыпаться в новой комнате было странно. Гермиона правда не знала кого должна благодарить за это, но теперь она жила в другой спальне, с другими девочками. Насколько она знала, такого обычно не происходит, и комната, в которую селят ученика, остаётся его до конца обучения. Она была уверена, что в этом замешан профессор Снейп. В любом случае, ей было не до мыслей о том, почему это произошло, когда она узнала. Единственное, о чём думала Грейнджер было то, что она больше не будет просыпаться от громкого храпа Панси и ей не придётся слушать от Миллисент, что она долго была в ванной, хоть она и находилась там меньше всех, предпочитая, как можно раньше уходить из спальни, максимально избегая контакта с однокурсницами. Поэтому, проснуться не от храпа, а от будильника было непривычно, хоть она и провела три месяца, не слыша ненавистный звук. Приподнявшись на локтях, и, обнаружив, что её соседки уже вовсю собираются, девочка встала с кровати и поплелась в ванную. Впрочем, не подгоняемая никем, вышла она туда довольно-таки нескоро, а, когда всё же вышла, обнаружила, как её единственные соседки — Дафна Гринграсс и Джинни Уизли — ругались. Ну, как ругались… Дафна за что-то — или просто так — кричала на Джинни, а та в свою очередь стояла, понурив голову.  — Что случилось? — прервала она крик Гринграсс, и та, заметив Гермиону, чуть поумерила свой пыл.  — Ничего серьёзного, — пожала плечами девочка — Просто показываю новенькой своё место, — Гермиона перевела взгляд на свою соседку, опустившую голову, и заметила, как чуть подрагивают её плечи.  — Думаю, тебе пора на завтрак, — попыталась выпроводить Гринграсс из комнаты Гермиона.  — Мерлин, Гермиона, ты портишь всё веселье. Мне нельзя даже подшутить над этой? — девочка кивнула на Джинни.  — У тебя для этого всегда есть гриффиндорцы, — холодно заметила Грейнджер — Завтрак тебя ждёт, — напомнила она.  — Я ухожу только потому, что действительно хочу есть, а не потому, что ты мне сказала об этом, — ответила она, идя к двери.  — Ведёшь себя как Паркинсон, — бросила Гермиона ей в спину.  — Хуже меня ещё не оскорбляли, — услышала Грейнджер ответ, перед тем, как дверь захлопнулась, и она полностью обратила своё внимание на плачущую девочку.  — Эй, — подошла к ней Гермиона и положила руку на вздрагивающее плечо, поглаживая. Джинни позволила ей это, а потом сама прижалась, обнимая и всхлипывая, уткнувшись куда-то в ключицу — Тебе не стоит плакать из кого-то, кто решил, что имеет право оскорблять тебя, — начала гладить по волосам первокурсницу Грейнджер.  — Почему она ненавидит меня? Я ведь ничего не сделала. Я даже не хотела на Слизерин, меня отправила сюда эта дурацкая шляпа. Родители и так будут в ужасе, так меня ещё и оскорбляют. Что я не так сделала? — её вопросы и голос были настолько невинны, что Гермионе даже не хотелось огорчать её ещё сильнее правдой о факультете, потому что понимала — Слизерин жесток с теми, кто не подходит под их критерии. Джинни определённо не подходила. Как и она когда-то.  — Во-первых, никогда не говори слизеринцам, что не хотела попасть на наш факультет: они ещё сильнее разозлятся. А во-вторых, послушай меня, — Гермиона мягко отодвинула девочку, чтобы посмотреть ей прямо в глаза — Тебе стоит приготовиться к тому, что тебя будут пытаться унизить всеми возможными способами.  — Но, что мне делать? — прохрипела девочка, стирая слёзы рукавом мантии.  — Доказать им. Доказать, что выше всех их слов. Доказать, что не заслуживаешь всех оскорблений, которые ты ещё услышишь в свою сторону. Доказать, что ты на одной ступени с ними, а может — я уверена в этом — выше них. Главное — не сдавайся и будь терпеливой, — Джинни медленно кивнула, обдумывая слова соседки. Она не ожидала, что кто-либо со слизерина с ней заговорит. Нормально заговорит, а не оскорбит. Более того, она не ожидала, что этим кем-то станет Гермиона Грейнджер. Ведь, несмотря на её дружелюбие в поезде и то, что ей рассказывали близнецы, Джинни знала, что лучшими друзьями этой девочки были Драко Малфой, Теодор Нотт и Блейз Забини. И, если о последних она сказать ничего не могла, то первая фамилия была хороша ей известна и ненавистна. Отец всегда говорил, что Малфои — плохие люди. Он часто высказывал её матери своё разочарование на счёт Люциуса Малфоя, когда считал, что их никто не слышал, да и последняя их встреча в книжном магазине оказалась не самой удачной. Так что, да, Джинни не было понятно, почему лучшая подруга Драко Малфоя, которая по слухам была ему ближе, чем Забини и Нотт, с которыми он был знаком с детства, утешала её и давала советы. Это было… Неожиданно?.. Да! Именно неожиданно. Но у Джинни было время подумать над этим, судя по тому, что друзей у неё тут нет и она вряд ли скоро их заведёт.  — В таком случае, — прервала поток её мыслей Гермиона — Встретимся в Большом зале, хорошо? Мне нужно встретиться с друзьями, — она гворила это так, будто извинялась за то, что не может пойти вместе с ней, и Джинни ощущала себя Алисой из маггловской сказки, которая должна была сейчас воскликнуть знаменитую фразу*. Она была слишком удивлена, поэтому единственное, на что её хватило — кивок. Джинни проследила за тем, как ушла её соседка и за тем, как закрылась за ней дверь и не смогла не сдержать фразу, вырывавшуюся из неё с самого начала.  — Всё чудесатее и чудесатее…

***

 — Что у нас следующее? — чуть ли не пропел Драко, выходя из кабинета заклинаний. Он выглядел слишком радостным для человека, которого отругали за невнимательность, но это было нормальным. По крайней мере сейчас, когда, закрывая глаза, он — Гермиона была уверена — видел лицо Рональда Уизли, краснеющего из-за криков, издающихся громовещателем.  — Защита от тёмных искусств, — ответила ему Грейнджер, а он, чуть ли не вприпрыжку отправился в сторону кабинета по ЗоТИ, и Гермиона знала, что, если бы не то, что здесь так много людей, он бы сделал это, напевая при этом какую-нибудь весёленькую мелодию. Впрочем, никто не мог утверждать, что он не делает этого в своих мыслях. Заметила это, кстати, не только Гермиона.  — Ты выглядишь слишком радостным для человека, который встретится с Златопустом Локонсом, — прищурился Тео — Даже Блейз, со своими десятью галлеонами, выглядит не таким счастливым, как ты.  — И это меня ещё обвинили в влюблённости в Локонса, — недовольно пробурчала Гермиона, вызывая приступ хохота у друзей. Но не у Драко. Он оставался таким же мечтательно-счастливым.  — Сегодня ничто не испортит моего настроения, — всё-также улыбаясь, ответил он.

***

 — Любимый цвет Златопуста Локонса? Откуда мы должны это знать?! — недовольно пробурчал Драко, сидя рядом с Гермионой в кабинете ЗоТИ, рассматривая тест, который только что дал новый профессор. Гермиона же осмотрела класс. Судя по лицам гриффиндорцев и слизеринцев, тупо уставившихся в тест, они были того же мнения, что и Драко. Так что, поняв, что этот тест — пустая трата времени, Гермиона решила включить один из навыков дипломатии, который она хорошенько изучила, живя во Франции с тётушкой Лукрецией. А именно — лесть.  — Профессор Локонс? — привлекла она внимание профессора, а заодно всего класса. Локонс оторвался от чего-то, на что очень восхищено смотрел, и Гермиона была почти на сто процентов уверена, что это его фотография — Видите ли, я понимаю, что вы прекрасны во всём, что делаете, и в преподавательстве тоже, но этот тест будет дольно-таки сложен для тех, кто ещё не прочитал какие-то из ваших книг. Я не понимаю, как такие невероятные книги можно не прочитать, но всё же, некоторые могли этого не сделать. Никого ведь не предупреждали о тесте и было немного неожиданно, что его дают в первый учебный день, да ещё и такой чудесный профессор, как вы, — Гермиона не знала откуда она знает столько эпитетов, но это в любом случае играло ей на руку.  — И что же вы предлагаете, мисс Грейнджер, — кажется, он побледнел лишь об одной мысли о плохой репутации среди своих учеников.  — М-м-м, — протянула Гермиона — Может, перенести его? — Да-да, вы правы, — закивал, как болванчик, слишком одушевлённый одной лишь мыслью понравиться ученикам. Он взмахнул палочкой и каждые листки с вопросами полетели прямо к нему на стол через весь класс. Гермиона с довольным видом откинулась на спинку стула и подмигнула Гарри, широко улыбающемуся ей в ответ. Локонс в это время оглядел класс и снова лучезарно улыбнулся.  — Раз уж тест мы напишем в следующий раз, то сразу же перейдём к теме урока. Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие, — Локонс мрачно оглядел класс и опустил руку ткань, прикрывающую клетку — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс — Они могут перевозбудиться, — весь класс затаил дыхание, а Локонс наконец сдернул ткань — Вот они! Только что пойманные корнуэльские пикси. Кто-то с задних парт издал смешок, и Гермиона обернулась, чтобы удостовериться, что это был Симус Финниган.  — Но ведь они совсем неопасные, — прыснул со смеху Финниган.  — Я бы так не сказал, — покачал головой Локонс — Их забавы могут быть очень неприятны и опасны, — он снова мрачно оглядел класс, пока маленькие ярко-синие существа голосили на весь класс — А теперь посмотрим, — внезапно повысил голос профессор — Как вы справитесь с ними! — он открыл клетку и тут-то началось сумасшествие. Пикси выскочили из клетки, как маленькие ракеты, и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и взвились с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки, с яростью разъяренного носорога. Били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком.  — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локонс. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес — Пескипикси пестерноми! Его слова, однако, не укротили разбушевавшуюся нечисть. Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Локонс охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя — люстра не выдержала и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор.  — Профессор, сделайте что-нибудь! — воскликнула Паркинсон, волосы которой тянули вверх двое пикси. Казалось, она сейчас расплачется. Профессор, однако, её слова проигнорировал и вскочил на ноги, прикрывая голову книгой, только после звонка. Все вздохнули с облегчением, но Локонс лишь резво устремился в свою комнату, а через секунду захлопнул дверь, перед этим приказав затащить всех пикси в клетку. Заниматься этим, как оказалось, никто не собирался, поэтому все лишь как можно быстрее покинули класс, оставив внутри лишь почему-то оставшуюся шестёрку — Гермиону Грейнджер, Драко Малфоя, Теодора Нотта, Блейза Забини, Гарри Поттера и Рональда Уизли.  — Мерлин, Гермиона, ты же умная! — воскликнул внезапно Уизли, отбиваясь от нескольких пикси учебником — Сделай что-нибудь.  — Я буду всю жизнь тебе припоминать, то что ты признал меня умной, — ответила ему Гермиона, прежде чем направить на пикси палочку и воскликнуть — Иммобулюс. Пикси замерли, повинуясь заклинанию, и начали парить в воздухе.  — Почему ты раньше этого не сделала? — недовольно пробурчал Рон, помогая отлевитировать всех пикси обратно в клетку.  — Ждала, пока ты признаешь меня умной, — съязвила Гермиона.  — В любом случае, — внезапно заговорил Блейз, когда они уже выходили из кабинета — Этот год начался ярко. «Главное, чтобы продолжился он нормально» — подумала Гермиона, но вслух ничего так и не сказала. __________________________________________________________ * — «Всё чудесатее и чудесатее» — фраза Алисы из произведения «Приключения Алисы в Стране чудес» Льюиса Кэрролла, ставшая знаменитой и всё чаще используемой, уже после выхода произведения.