Большая маленькая жизнь

      Гермиона знала: расписание уроков в Хогвартсе всегда должен одобрить Дамблдор. Она уважала директора и считала его очень сильным волшебником, но его стремление помирить Гриффиндор и Слизерин было смешным. Особенно сейчас, когда все вокруг были взбудоражены той надписью на стене. Слизеринка следила за представителями каждого факультета и сделала выводы: гриффиндорцы рьяно обвиняли слизеринцев в написании надписи; слизеринцы не подтверждали, но и не отрицали — они явно не были против очищения школы от грязнокровок, но Грейнджер приятно удивилась, увидев, как их позиция меняется, когда дело касается её; равейнкловцы сохраняли холодный нейтралитет, а хаффлпаффцы старательно делали вид, что ничего не произошло. Гермиона также следила за определёнными людьми: больше всего её удивило поведение Джинни. Каждый раз, когда Грейнджер видела соседку по комнате, она, казалось, могла расплакаться в любой момент. Второкурсница сразу подумала, что это может быть связанно с унижениями, но никто, кроме Паркинсон и её подружек, Джинни не трогал. Тогда девочка подошла к младшей Уизли и напрямую спросила, что её так волнует. Джинни сразу мелко задрожала и быстро убежала. Гермиона решила оставить девочку на какое-то время: ей самой до сих пор иногда бывает нужно уединение. Тем временем, пока единственная девочка в семье Уизли старалась избегать свою соседку, то её брат — Рон зря времени не терял: каждый раз, когда Гермиона гуляла с Гарри, с ними находился и Рон, который постоянно твердил о виновности змеиного факультета в произошедшем. Так поступали все гриффиндорцы, только предъявляли они не ей, а остальным слизеринцам. И все учителя, зная об этом, всячески старались их разнять и держать как можно дальше друг от друга. Но, казалось, Дамблдор не замечал, как возросло напряжение между и так всегда воевавшими факультетами. Почти все занятия, кроме чар, у слизеринцев второго курса проходили с гриффиндорцами. Гермиона — благодаря Пьюси и Флинту — знала, что у третьекурсников и семикурсников Слизерина дела обстояли не лучше. Учителя обычно могли умерить пыл учеников: даже миролюбивый Флитвик. Но, так вышло, что профессор Бинс, преподающий Историю магии, не особо обращал внимание на происходящее в классе. Именно поэтому, сидя сейчас на этом уроке, Гермиона сдерживалась изо всех сил, чтобы не зарычать от раздражения. Гриффиндорцы, в очередной раз, начали прикапываться к слизеринцам, а профессор, монотонно повествующий об ассамблее европейских волшебников, даже не замечал этого.  — Профессор Бинс, — позвала Гермиона профессора: ей нужно было спросить, а больше некого. Бинс поднял взгляд от учебника и перевёл его на Гермиону, ожидая вопроса. — Не могли бы вы… — голос на секунду дрогнул. — Рассказать о Тайной комнате. В классе, в котором до этого были слышны множества голосов, повисла тишина; каждый с интересом уставился на профессора.  — Мой предмет — история магии, — с хрипотцой на одной ноте проскрипел он. — Я, мисс Грейнджер, имею дело с фактами, а не с мифами и легендами, — Бинс сухо откашлялся, как будто разломал палочку мела, и продолжил: — В сентябре этого года подкомитет чародеев Сардинии…  — Но, сэр, каждая легенда основана на фактах, верно? — перебила Гермиона. Профессор Бинс был ошеломлен до такой степени, что казалось — никто никогда ни о чем его не спрашивал ни при жизни, ни после смерти.  — Ну что ж, — протянул Бинс, поглядев на Гермиону, как будто первый раз ее видел. — Пожалуй, вы правы. Однако легенда, о которой вы спросили, сущая нелепица, выдумка, я бы даже сказал… — но деваться было некуда, весь класс навострил уши. Бинс рассеянно обвел учеников взглядом: на него вопрошающе уставились десятки глаз. — Ну, хорошо, — Бинс даже растерялся. — Дайте-ка вспомнить… Тайная комната… гм, гм… Комната тайн… Все вы знаете, что школа «Хогвартс» основана более тысячи лет назад — точная дата неизвестна — четырьмя величайшими магами и волшебницами своего времени. Наши факультеты носят их имена. Годрик Гриффиндор, Хельга Хаффлпафф, Ровена Рейвенкло и Салазар Слизерин. Они вместе выстроили этот замок, подальше от глаз дотошных маглов: в ту пору обычные люди страшились волшебства, поэтому колдунам и ведьмам приходилось прятаться, — он невидяще глянул на учеников и продолжил. — Довольно долгое время они жили в дружбе и согласии, искали способных молодых людей и учили их, как тогда могли, в этой самой школе. Ну, а потом между Слизерином и остальными пробежала черная кошка. Слизерин требовал очень строгого отбора. Он считал, что секреты волшебства должны храниться в семьях чистокровных волшебников. Маглам он не доверял. В конце концов Слизерин и Гриффиндор совсем рассорились, и Слизерин покинул школу, — профессор Бинс поджал губы, отчего его лицо стало похоже на мордочку старой сморщенной черепахи. — Вот и все, о чем повествуют летописи. Но с течением времени легенда о Тайной комнате затмила факты. Стали говорить, что Слизерин сделал в замке потайную Комнату. Так зародился миф. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в нее никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключенный в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства.  — Сэр, а что это такое, «заключенный в Комнате Ужас»? — спросил Дин Томас.  — Легенда гласит, что это чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, — пояснил профессор Бинс сухим, шелестящим голосом. Ученики испуганно переглянулись. — Не бойтесь, никакой Комнаты нет, — профессор Бинс зашуршал бумагами. — Ни комнаты, ни чудовища.  — Но, сэр, — сказал Симус Финниган. — Вы говорите, что Комнату сможет открыть только настоящий наследник Слизерина. Не значит ли это, что, пока он не явится, никто ее не найдет?  — Возможно, нужно просто использовать тёмную магию, — подала голос Парвати Патил.  — Или, нужно быть в родстве со Слизерином, — снова выдал свою версию Финниган.  — Довольно! — не выдержал профессор. — Это все миф, сказка, легенда. Зарубите себе на носу: Комнаты нет. Как нет ни малейшего доказательства, что Слизерин вообще устроил в замке потайной чулан. Я сожалею, что рассказал вам эту глупую историю. И давайте вернемся к истинной истории, к твердым, надежным, проверенным фактам… Несмотря на возвращение к теме урока, в классе больше никто не шумел: каждый думал о Тайной комнате.

***

 — Как думаешь, кто может быть наследником Слизерина? — сразу же спросил Гарри, как только он, Рон и Гермиона вышли из замка.  — Понятия не имею, — Рон громко фыркнул, и Гермиона уставилась на него. — Что?  — Понятия она не имеет, — продолжал негодовать Уизли.  — Рон думает, — аккуратно начал Гарри, когда она перевела на него взгляд. — Что наследником Слизерина может быть Малфой.  — Что? — Грейнджер изумлено уставилась на гриффиндорцев. — Нет. Нет, Драко не может быть наследником Слизерина.  — Конечно, — съехидничал Рон.  — Просто, Гермиона, — неуверенно начал Гарри. — Он ведь…  — Он мой друг. А я маглорождённая. Будь он наследником Слизерина, стал бы он дружить с грязнокровкой?  — Но вы в ссоре, — заметил Рон.  — Это не значит, что мы больше никогда не помиримся.  — Но, Гермиона, это… — Гарри замялся, подбирая слова. — Немного странно… В смысле, вы ссоритесь, и… Бац! Появляется эта надпись на стене.  — Он не может быть им, — продолжала отрицать слизеринка.  — А ты докажи! — воскликнул Рон.  — Вот и докажу, — прошипела девочка.  — И как, интересно? — Уизли с усмешкой уставился на неё.  — Есть одна идея…

***

 — Не могу поверить, что он согласился, — прошептал Гарри, когда они уже находились в библиотеке.  — Сделай ему пару комплиментов, и он согласится на всё, — усмехнулась Гермиона, подходя к стойке мадам Пинс. — Добрый день, — поздоровалась она.  — Добрый, — проворчала старушка. Грейнджер протянула ей разрешение от Локонса. — «Сильнодействующие зелья»? — подозрительно повторила мадам Пинс. Она посмотрела бумагу на свет, будто сомневалась в ее подлинности, ушла с ней и минут через пять вернулась, держа в руках большой ветхий том.  — Гермиона! — окликнули девочку, уже убиравшую книгу в сумку. Она резко закрыла сумку и повернулась к друзьям.  — Потом встретимся, — бросила она и побежала к Тео, звавшему её.  — Что ты здесь делаешь? — недоверчиво покосился на неё друг.  — В библиотеке? — выгнула бровь она, а затем вздохнула. — Брала книгу по зельям. Почитать на досуге.  — М-м-м… — протянул Теодор, недоверчиво глядя на неё. — Ладно, пошли.  — Куда?  — В гостиную. Мы ведь должны были вместе позаниматься, — Нотт оглядел её с ног до головы. — Ты в порядке, Гермиона? Ты обычно не такая рассеянная.  — Всё нормально, пошли, — кивнула Гермиона и направилась к выходу из библиотеки, слыша, как Тео идёт за ней.

***

 — Гермиона, — подал голос Тео. Они сидели в практически пустой гостиной, делая уроки. Это стало почти традицией: садиться у камина и заниматься вдвоём, помогая друг другу. — Где учебник по Истории магии?  — Я убрала его в сумку, — не отрывая взгляда от эссе по зельям, ответила слизеринка. — Возьми сам. Тео поднялся со своего места и взял сумку Гермионы. Открыть её не составило труда, а вот найти, что-либо было сложнее, но, когда Нотт наконец достал учебник, ему на глаза попалась ещё одна книга. Брови слизеринца оказались на уровне лба, после прочтения названия книги.  — Э-э-э… Гермиона, — позвал он. — Зачем тебе «Сильнодействующие зелья»? — девочка мгновенно подняла глаза и, увидев, что за книга в руках друга, подскочила, выхватила книгу и запихнула обратно в сумку. Тео наблюдал за подругой, пытаясь понять, зачем ей книга из запретной секции. — Ну? — напомнил он о себе, когда Грейнджер начала осматривать гостиную. К её счастью никто не обратил внимание на двух второкурсников, сидящих у камина. — Гермиона, зачем тебе эта книга? — Нотт мог поклясться, что почти видел, как в её голове крутятся шестерёнки, придумывая отмазку. Шатенка открыла рот. — Только правду, Гермиона, — предупредил Теодор, и Грейнджер захлопнула рот. Вздохнула.  — Я просто хотела прочитать про оборотное зелье, — наконец ответила она, молясь, чтобы друг поверил. Если он узнает, то ей несдобровать.  — Я знаю, когда ты врёшь, Гермиона. Говори правду, — девочка тяжело вздохнула и снова оглянулась: на них начали обращать внимание; слизеринка встретилась глазами с Драко и тут же отвела взгляд.  — Не здесь, — шепнула она и потащила друга в сторону спален девочек.  — Что-то часто Нотт бывает у тебя в спальне, Гермиона. Не рановато вам? — раздался насмешливый голос Флинта.  — Заткнись, — бросила Грейнджер, спускаясь по лестнице к спальням. Скоро послышался хлопок двери.

***

Была суббота. А ещё была ужасная погода. А ещё был Драко, стоящий сейчас у поля для квиддича. Мальчик жутко нервничал: первая игра всё-таки.  — Переживаешь? — с право от него встал Пьюси.  — Нет, — Малфою не нравился Пьюси: возможно, потому что он уделял слишком много внимания Гермионе, а может из-за чего-то другого.  — Врёшь, — появился, как из ниоткуда, Майлз Блетчли.  — Нет.  — Да, — настаивал Блетчли.  — Я сказал нет, — новый охотник уже начал выходить из себя.  — Как скажешь, — пожал плечами Майлз. — Но, в любом случае, в этом нет ничего такого. Все в первый раз нервничают.  — Ага, — подтвердил Эдриан. — В прошлом году мне пришлось успокаивать Гермиону.  — Вообще-то, — раздался голос позади. Все трое повернулись и уставились на Грейнджер. — Ты только сильнее напугал меня.  — Я пытался помочь, — буркнул Пьюси.  — Ты сказал, что в твой первый раз в тебя попали бладжером и ты сломал две ноги.  — Моя школа, — рассмеялся Блетчли. — Когда Эдриан в первый раз должен был играть, я сказал, что чаще всего все игроки что-то ломают.  — И я сломал, — обиженно воскликнул Пьюси. Гермиона рассмеялась.  — Смеётесь? — раздался голос позади. Флинт стоял у выхода из раздевалки и, кажется, был очень зол. — Смейтесь, пока можете.  — Джемма снова тебя продинамила? — усмехнулся Эдриан.  — В какой уже раз? — риторически спросил Блетчли.  — Возможно, стоит забить на неё, — подала голос Гермиона.  — Я не просил советов, Грейнджер, — рявкнул Флинт. — Быстро все на поле.  — Так, сигнала ещё не было, — протянул Майлз.  — ВСТРЕЧАЙТЕ КОМАНДУ СЛИЗЕРИНА! — будто услышав их разговор, раздался голос Ли Джордана.  — Живо на поле! — взревел Маркус. На этот раз никто и не пытался ослушаться. Как только команда, возглавляемая Флинтом, появилась на поле, послышались крики слизеринцев и равейнкловцев, болевших за тех, кто выиграет. Поттер, несмотря на его победы во время игр с Хаффлпаффом и Равейнкло, ещё ни разу не поймал снитч раньше Гермионы. Так что, болели равейнкловцы за Слизерин. Впрочем, долго наслаждаться овациями не пришлось: раздался свисток мадам Трюк, призывающий к тишине, и она пригласила Вуда и Флинта для рукопожатия, во время которого, казалось, каждый пытается сломать руку сопернику.  — По свистку, — крикнула мадам Трюк. — Три… Два… Один! Подгоняемые ревом толпы, четырнадцать игроков взмыли в свинцовое небо. Гермиона сразу же поднялась как можно выше, игнорируя сильный ветер, стараясь рассмотреть золотой мячик. Драко, пару минут понаблюдав за ней, — всё же, находясь не на трибунах, а недалеко от неё, он мог разглядеть девочку лучше — перевёл взгляд на Поттера.  — Эй, со шрамом, — крикнул он и хвастливо пронесся перед Гарри на новой метле, ожидая ответа. Но его не последовало: на ловца Гриффиндора стремительно мчался бладжер. Поттер еле увернулся.  — Едва не попал, — крикнул один из Уизли, пронесся мимо Гарри и сильным ударом биты послал бладжер в Эдриана Пьюси, но на полпути мяч повернул и снова устремился к Гарри. Уизли снова отбил его, а мяч снова направился к Поттеру. Долго Драко не думал: сразу стало ясно, что с бладжером что-то не так. Оно и к лучшему. Малфой обернулся и устремил взгляд на Гермиону, обеспокоенно следящую за Поттером. Она тоже догадалась, но и не думала пользоваться случаем. Драко раздражённо закатил глаза.  — Грейнджер, ищи снитч, твою мать, — прикрикнул на слизеринку Флинт, и та, всё ещё краем глаза наблюдая за другом, помчалась по полю. Несколько минут братья Уизли отбивали бешенный мяч, а затем Вуд взял тайм-аут. Слизеринцы спикировали и Флинт подозвал команду к себе.  — Что с бладжером? — сразу же спросил Маркус.  — Скорее всего его зачаровали, — ответил Блетчли.  — Прекрасно. За Поттера можно не волноваться. Грейнджер я в оба глаза слежу за тобой, — раздался свисток, означающий конец тайм-аута. Гермиона обернулась для взлёта. — Грейнджер, — окликнул её капитан команды. — Не смей ему помогать, — предупредил он.  — Я поймаю снитч, — бросила она через плечо, вставая у метлы. Полил дождь. По свистку судьи Гермиона взмыла в небо и начала высматривать снитч, краем глаза следя за другом, летящим над полем, как на американских горках.  — Что, Поттер, в балет записался? — крикнул Драко, Гермиона повернула голову в его сторону и прямо над его макушкой увидела золотой мячик. Не обращая ни на что внимания, Грейнджер понеслась туда. Последний рывок и… Холодный металл обжог кожу, но Гермиона, не обратив на это внимания, устремилась к падающему Гарри. Зажав одной рукой и снитч и метлу, другой она ухватилась за уцелевшую руку друга. Спикировав, и опустив Поттера на землю, она была оттолкнута от друга толпой. Не став задерживаться, девочка отправилась в раздевалку, быстро переоделась, вышла и столкнулась с Флинтом, стоящим в окружении команды.  — Ты лишаешься должности ловца, Грейнджер, — сразу же начал он.  — Что, прости? — Гермиона от такой наглости чуть не задохнулась.  — Что слышала, Грейнджер, — невозмутимо ответил Маркус. — Я сказал тебе не помогать ему, ты ослушалась. Я не потерплю ослушания.  — Я помогла Гарри после того, как поймала снитч. Игра уже считалась оконченной.  — Мне плевать. Ты ослушалась, — настаивал на своём слизеринец.  — Я поймала чёртов снитч, что тебе ещё нужно? — перешла на шипение девочка.  — Послушание, Грейнджер. Мне нужно послушание. Ты этого не даёшь, так что вылетаешь из команды.  — Чёртовы гриффиндорцы, — проворчал Майлз, ходивший узнать об исходе игры.  — Что случилось? — сразу же повернулся к загонщику Флинт.  — Выигрыш не засчитался, потому что бладжер был заколдован. Будем переигрывать в следующую субботу. Флинт развернулся к Гермионе, губы которой растягивались в усмешке: запасным ловцом Слизерина был Теренс Хиггс. Был он им, потому что являлся единственным из остальных кандидатов, который сумел, хоть и за огромное время, поймать снитч. Играй он с хаффлпаффцами, то, может, и выиграл бы, но Поттера ему не одолеть.  — Что ж, — протянула Гермиона. — Удачи. Она вам точно пригодится. И, пройдя мимо членов команды, Грейнджер направилась в школу.

***

Проснувшись в воскресенье утром, Гарри обнаружил, что кости — те из них, которым, несмотря на усилия Гермионы, всё равно не удалось уцелеть — у него выросли, но двигалась рука все еще плохо. За окном светило зимнее солнце. Сев на постели, Гарри увидел, что кровать, где лежал Колин, над разговором преподавателей о котором мальчик размышлял всю ночь, отгорожена ширмой. Мадам Помфри, заметив, что Гарри проснулся, принесла завтрак, и, пока Гарри левой рукой неуклюже ел овсяную кашу, она сгибала и разгибала другую руку и каждый палец в отдельности.  — Ты здоров, — объявила Помфри. — Позавтракаешь и можешь идти. Гарри поскорее оделся и поспешил на выход, но у двери столкнулся с Гермионой и Роном.  — О, ты уже выздоровел, — улыбнулся Рон.  — Как видишь, — пожал плечами мальчик.  — Что-нибудь изменилось со вчерашнего дня? — кивая на ширму, за которой находился Колин, спросила Гермиона.  — Откуда вы.?  — Слышали разговор МакГонагалл с Флитвиком, — ответил Рон. — Поэтому и не пришли раньше. Сразу отправились готовить зелье: нужно поскорее выведать, не Малфой за этим стоит. Он в бешенстве после матча, вот и отыгрался на Колине.  — Глупости! — воскликнула Гермиона. — Если так рассуждать, то можно обвинить каждого члена команды. Даже Флинт больше смахивает на наследника.  — Это ещё почему? — остановившись посреди коридора, спросил Гарри.  — Готовится к проигрышу гриффиндорцам.  — Проигрышу?  — Гермиону исключили из команды, — объяснил Рон.  — Я не имею ничего против Теренса, но он и хаффлпаффцев еле может одолеть, что уж говорить о тебе, — Грейнджер говорила спокойно, будто ей всё равно на всю ситуацию, но внутри всё ещё кипела обида.  — А почему тебя исключили?  — За то, что помогла тебе.  — Что?  — Ага, — кивнула слизеринка. — Но, знаешь, лицо Флинта, когда он узнал, что будет реванш в субботу, стоило исключения.

***

К понедельнику известие, что на Колина кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, облетело всю школу. Пошли самые невероятные толки, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровен час кто-нибудь нападет. В тайне от учителей началась повальная торговля талисманами, амулетами и прочими оберегалками. Невилл Долгопупс запасся огромной луковицей, хорошо заточенным красным кристаллом и гнилым хвостом головастика, хотя гриффиндорцы убеждали его, что ему ничто не грозит — ведь он чистокровный волшебник.  — Да, но первый был Филч, — дрожал от страха Невилл. — А ведь все знают, что я тоже почти сквиб.

***

 — Нам надо придумать отвлекающий манёвр, — в один из четвергов декабря заявила Гермиона.  — Грейнджер, у нас завтрак, — ныл Рон.  — У нас зелье, Уизли, — прошипела в ответ слизеринка, а затем выпрямилась. — Наполовину готовое зелье. Мне нужны рога двурога и шкура бумсланга. Ты сам хотел проверить Драко — пожинай плоды.  — Что ты предлагаешь? — пересёк надвигающуюся ссору Гарри.  — У нас зелья после обеда. Красть буду я, — предложила Гермиона. — Если вы попадетесь, вас исключат из школы. А за мной пока никаких провинностей нет. Ваша задача — устроить минут на пять небольшой переполох.

***

Уроки зельеварения проходили в одном из больших подземных залов. Сегодняшний ничем не отличался от предыдущих. Снейп дал задание приготовить Раздувающий раствор. На столах поблескивали латунные весы и банки со всякой гадостью, между столами парили котлы-самоварки. Снейп рыскал по классу, отпуская колкие замечания в адрес гриффиндорцев, слизеринцы одобрительно хихикали. Когда Снейп, после того как посмеялся над Гарри, двинулся к Невиллу, Гермиона еле кивнула Поттеру. Гарри мгновенно спрятался за свой котел, достал из кармана хлопушку и поджег ее волшебной палочкой. Хлопушка зашипела, заискрилась. Гарри прицелился и отправил ее точно в котел Гойла. Раздался взрыв. Варево Гойла окропило весь класс. Ученики закричали. Малфою залило лицо, и нос его стал надуваться как воздушный шар. Гойл тыкался во все стороны, закрыл ладонями глаза, выросшие размером с тарелку. Снейп старался утихомирить класс, понять, что произошло. Гермиона тем временем юркнула за дверь.  — Тише! Тише! — кричал Снейп. — Пострадавшие, подойдите ко мне, я приложу примочку. Когда узнаю, кто это сделал… Гарри чуть не расхохотался при виде Малфоя, который спешил к столу Снейпа, согнувшись под тяжестью носа величиной с дыню. За Малфоем выстроилось еще полкласса: у кого рука выросла с хорошую дубину, у кого губы раздуло, так что слова не выговоришь. Гермиона тихонько прокралась обратно в класс, за пазухой у нее что-то явно топорщилось. Настой против опухлости подействовал: щеки, носы, руки вернулись к своему естественному состоянию. Снейп подошел к котлу Гойла и извлек оттуда кусок обгоревшей хлопушки. Класс испуганно притих.  — Тот, кто это сделал, — прошипел Снейп. — Может распрощаться со школой.

***

В восемь часов вечера Гермиона в сопровождении Тео зашла в Большой зал. Обеденные столы были убраны, под бархатно-черным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки. Собралась чуть ли не вся школа — в руках волшебные палочки, лица взволнованны.  — Интересно, кто будет тренером? — сказал Тео, пробираясь сквозь галдящую толпу поближе к подмосткам. — Может, Флитвик? Говорят, в молодости он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках.  — Да, было бы… — Гермиона не договорила, вымученно застонав: на подмостки вышел Златопуст Локонс в великолепной лиловой мантии, сопровождаемый Снейпом в черном будничном одеянии. Локонс взмахнул рукой, требуя тишины.  — Подойдите поближе! Еще! Меня всем видно? Всем слышно? Прекрасно! Профессор Дамблдор одобрил мое предложение создать в школе Дуэльный клуб. Посещая клуб, вы научитесь защищать себя, если вдруг потребуют обстоятельства. А мой жизненный опыт подсказывает — такие обстоятельства не редкость. Читайте об этом в моих книгах. Ассистировать мне будет профессор Снейп, — белозубо улыбнувшись, вещал Локонс. — Он немного разбирается в дуэлях, как он сам говорит, и любезно согласился помочь мне. Сейчас мы вам продемонстрируем, как дуэлянты дерутся на волшебных палочках. О, не беспокойтесь, мои юные друзья, я верну вам профессора зельеварения в целости и сохранности. Гермиона переглянулась с Тео, на лице которого расцветала такая же усмешка, как и у неё. Дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локонс сделал реверанс, Снегг раздраженно кивнул. На манер шпаг подняли волшебные палочки.  — Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — объяснял Локонс притихшим ученикам. — На счет «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет.  — Раз, два, три… Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул:  — Экспеллиармус! Блеснула ослепительно яркая молния, Локонса отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках.  — Он жив? — прошептала первокурсница с Хаффлпаффа, испуганно прижимая ладонь ко рту. Локонс, без шляпы, с развившимися кудрями кое-как поднялся на ноги.  — Отличный посыл! — сказал он. — Профессор Снейп применил заклинание Разоружения, и, как видите, я лишился моего оружия. Благодарю вас, мисс Браун! Без палочки я как без рук. Браво, профессор Снейп, браво! Вы уж простите меня, проще простого было бы разгадать ваш замысел и отразить удар. Но ученикам очень полезно увидеть… — Снейп позеленел от злости, и Локонс поспешил добавить: — На этом показательная часть окончена. Перейдем непосредственно к учебной тренировке. Гарри, по счастливой случайности, оказался в паре с Драко.  — Палочки на изготовку! На счет «три» попытайтесь разоружить противника. Только разоружить, никакого насилия. Раз… два… три! Гарри занес палочку, но Малфой опередил его, начав бой на счет «два». Гарри словно кочергой по голове огрели. Он пошатнулся, но устоял на ногах и, направив палочку на Малфоя, крикнул:  — Риктусемпра! Серебряная молния поразила Малфоя в живот, он громко икнул и скрючился.  — Я сказал, никакого насилия! — испуганно завопил Локонс, увидев поверх голов, как Малфой осел на пол. Гарри наслал на Малфоя щекотку, и того стало корчить от неукротимого смеха. Лежачего не бьют, мелькнуло в голове у Гарри, и он опустил палочку. Малфой, переведя дух, этим воспользовался и направил палочку на ноги Гарри.  — Таранталлегра! — воскликнул он. И Гарри пустился в бесконечный пляс.  — Прекратить! Сейчас же прекратить! — безуспешно надрывался Локонс. И тут вмешался Снейп — применил соответствующее заклинание.  — Фините инкантатем! — приказал он. И ноги Гарри прекратили выписывать кренделя, а багровый Малфой перестал умирать от смеха. Противники оглядели сцену сражения, окутанную зеленоватой дымкой. Невилл и Джастин лежали на полу, почти бездыханные. Бледный как мертвец Симус парил в воздухе, а Рон приносил ему извинения за действия своей палочки-инвалидки. Гермиона довольно стояла напротив Пэнси, схватившейся за живот.  — Ох, ох, ох! — бегал от одного дуэлянта к другому Локонс. — Вставайте, МакМиллан! Осторожнее, мисс Фосетт! Крепче прижмите, Бут, и кровь остановится… Пожалуй, лучше начать с защиты, — он растерянно взглянул на Снейпа, но, увидев в его глазах стальной блеск, справился с собой и сказал твердым голосом: — Приглашаю двух добровольцев. Долгопупс, Финч-Флетчли, не хотите ли попробовать?  — Неудачная мысль, профессор Локонс, — подошел Снейп, похожий в своей черной мантии на огромную, зловещую летучую мышь. — Долгопупс самым простым заклинанием способен натворить таких бед, что останки Финч-Флетчли придется нести в больницу в спичечном коробке, — розовощекий, круглолицый Невилл залился краской. — Предлагаю Паркинсон и Грейнджер, — меж тем продолжил профессор.  — Вот и отлично! — Локонс взмахом руки пригласил Гермиону и Пэнси в центр зала. Толпа расступилась. — Пэнси делает выпад волшебной палочкой, а ты, Гермиона, ответь ей вот таким приемом. И Локонс стал рисовать в воздухе узор, но выронил палочку. Снейп усмехнулся, Локонс поднял палочку и укоризненно покачал головой:  — Ишь, проказница! Как расшалилась сегодня! Но, думаю, вы поняли.  — Как ронять палочку? — съехидничала Грейнджер. Но Локонс уже не слушал.  — Три… два… один!  — Серпенсортиа! — мгновенно взмахнула палочкой Паркинсон. Раздался звук, похожий на выстрел. На глазах ошеломленной Гермионы из палочки Пэнси вылетела длинная черная змея и шлепнулась на пол. Зрители, стоявшие впереди, отпрянули в ужасе. Кто-то истошно закричал.  — Паркинсон, что ты творишь? — прошипел Снейп.  — Выпендривается, — услышала Грейнджер шипение и обратила своё внимание на змею, ползущую в сторону Джастина Финч-Флетчли.  — Что?.. — еле слышно прошептала Гермиона, но рептилия мгновенно повернулась к ней.  — Ты поняла меня? — шипела она, но слизеринка отчётливо слышала нотки заинтересованности. От шока она потеряла дар речи и лишь кивнула, судорожно вспоминая заклинание для того, чтобы убрать пресмыкающееся. Гермиона подняла палочку, но, будто поняв её намерения, змея зашипела. — Не делай этого, пожалуйста…  — Почему я тебя понимаю? — не опуская палочку спросила Гермиона.  — Не знаю. Наверное, ты змееуст, — девочка была уверена, что, если бы у животного были плечи, то оно бы пожало ими.  — Но я не… — договорить Гермиона не успела. Змея испарилась в маленьком чёрном облаке. Грейнджер подняла глаза и посмотрела на профессора Снейпа. Профессор Снейп сощурился, явно размышляя о чем-то и открыл рот, собираясь что-то сказать, но Гермиона не стала слушать: быстро спрыгнула с подиума и устремилась вон из зала. Мешать ей никто не стал, наоборот, толпа вокруг неё расступилась. Выбежав из зала, Грейнджер остановилась, а затем ещё быстрее побежала, даже не осознавая куда.

***

 — Вот ты где, — услышала Гермиона голос и рядом с ней уселся Гарри. — Мы думали уже не найдём тебя. Ты вчера такой переполох устроила.  — Знаю, — ответила слизеринка.  — Ну, — протянул Уизли, приземлившийся с другой стороны. — В это есть плюсы: теперь от Гарри не шарахаются.  — Потому что, шарахаются от меня, — пожала плечами Грейнджер. — Даже Тео подумал, что я могу быть наследницей.  — Фигово, — протянул Гарри.  — Зато, — нарочито бодро воскликнула девочка. — Теперь я точно принята в клуб предположительных наследников Слизерина.  — Ты его возглавляешь, дорогуша, — от тона Гарри Гермиона рассмеялась, и напряжение, возникшие в её теле с вчерашнего дня, слегка разрядилось. Может, всё не так уж и плохо?