Большая маленькая жизнь

      Всё было плохо. И под «плохо» подразумевается очень-очень плохо. Настолько, что теперь почти всё время Гермиона проводила либо в своей комнате, где ей лишь иногда надоедала Гринграсс, либо в гостиной, где никто не осмеливался к ней подойти. Хотя косых взглядов всё равно было не избежать. И, конечно же, не стоило забывать о библиотеке, в которую Гермиона раньше чуть ли не бежала. Сейчас же, Грейнджер обращалась к ней только по крайней необходимости. И так вышло, что сегодня эта крайняя необходимость возникла. Так что, сидя за столом, скрытым книжными полками, слизеринка старалась как можно быстрее закончить писать эссе по Зельям. Не то, чтобы в эту часть — с магловской литературой — библиотеки часто заходили, но рисковать всё же не стоило. Впрочем, когда до конца эссе оставалось всего несколько предложений, Гермиона услышала, как по ту сторону от стеллажа с книгами, который скрывал её от косых взглядов, уселась группа ребят. Обращать на них внимание Грейнджер не собиралась. По крайней мере, до того момента, как поняла, что ученики пришли сюда далеко не из-за учёбы.  — Я слышал, — заговорчески начал шептать один из них — Что один из учеников видел, как она ругалась с Джастином на прошлой неделе. И уже через два дня он внезапно цепенеет.  — Он, наверное, нашёл доказательства тому, что она наследница Слизерина. Вот она от него и избавилась, — умным голосом проговорил другой. Глупости! Гермиона и правда ругалась с Джастином, но только по той причине, что он первый полез к ней, обвиняя в том, что произошло с Колином. Вот она и накричала на него, пытаясь доказать, что не связана с нападением на первокурсника.  — Но это совершенно не логично, — послышался высокий голос –Почти Безголовый Ник ведь тоже пострадал. Он тут каким боком? «О, Мерлин, спасибо!» — мысленно воскликнула Грейнджер, совершенно забыв об недописанном эссе.  — Хотя, — продолжил этот же голос — Возможно, он увидел, как Грейнджер собирается убить Джастина, и встал на его защиту.  — Вот он и поплатился, — мрачно подытожил ещё один голос — Она, наверное, целыми ночами обдумывает убийства маглорождённых. Терпение Гермионы лопнуло. Она быстро собрала свои вещи и вышла из-за скрывавшего её стеллажа. На неё с ужасом уставилось четверо первокурсников. Три мальчика — хаффлпаффца, и девочка — рейвенкловка.  — Вообще-то, ночами я думаю о том, как скрыть то, что я внебрачная дочь Воландеморта, — остановив взгляд на мальчишке, который говорил последним, поправила Гермиона и, так же внезапно, как появилась, удалилась. Уже завтра она, наверняка, услышит очередной слух, на этот раз запущенный ею самой, но сейчас, единственное, что её волновало — это как можно быстрее дойти до гостиной Слизерина. И — впервые за последнее время — Мерлин услышал её: Гермиона спокойно дошла — добежала — до гостиной, не встретив никого. А вот в гостиной её уже поджидали.  — Грейнджер, — окликнули её у лестницы, ведущей к комнатам девочек. Гермиона выдохнула, стараясь взять себя в руки, и повернулась к позвавшему, нацепив на лицо маску безразличия. Флинт, сидящий в окружении команды, противно ухмылялся, и слизеринка еле удержала себя от того, чтобы скривиться. Вместо этого она приподняла бровь.  — Ты что-то хотел?  — Всего лишь познакомить тебя с новым ловцом — Драко Малфоем, — Гермиона перевела пустой взгляд на друга, а затем вернула его Флинту.  — А я уж думала тебе не хватит мозгов выкрутиться. Ты поднялся в моих глазах Флинт, — Гермиона развернулась, собираясь уходить.  — И это всё? — не понял Маркус.  — А что ты ожидал услышать? — снова развернулась к слизеринцу Грейнджер.  — Ну, как минимум, крики о том, как ты ненавидишь меня, — усмехнулся охотник.  — С чего ты взял, что я тебя ненавижу? — приподняв бровь спросила слизеринка.  — А разве нет? Ты же наследница Слизерина. Ты, наверняка, всех ненавидишь. Гермиону передёрнуло от гнева, но внешне ничего не изменилось, лишь холодная усмешка расцвела на её лице.  — Хорошо, — кивнула самой себе девочка — Перефразирую: с чего ты взял, что заслуживаешь хотя бы моей ненависти? — Флинт изумлённо уставился на неё, не ожидая такого поворота. Гермиона меж тем продолжила: — Допустим, что я — наследница Слизерина. Не думаешь ли ты, что первыми, на кого бы было совершенно нападение — люди, которых я ненавижу. Но ты здесь. Потому что, ты не вызываешь у меня ни ненависти, ни презрения, ни чего-либо другого. Даже Паркинсон вызывает во мне больше эмоций. Знаешь, почему? — слизеринка не ждала ответа — Потому что, как бы это не было прискорбно, в ней есть что-то. Что-то, за что её замечают. Её знают, как Панси Паркинсон. А что на счёт тебя? Никто не знает, кто такой Маркус Флинт. Все знают злого капитана, жестокого игрока в квиддич и чистокровного волшебника. А всё потому, Маркус, что ты — пустое место. Гермиона резко развернулась и направилась к лестнице, ведущей к комнатам девочек: ей срочно нужно побыть одной.

***

Невозможно было не отдать должное великолепию рождественского ужина в Хогвартсе. Его оценили даже те, у кого сердце замирало от страха в ожидании минуты, когда придется хлебнуть опасного зелья, составленного по рецепту из старинной книги. Большой зал выглядел изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег — сухой и теплый, — падающий с потолка. Под руководством Дамблдора собравшиеся исполнили его любимые рождественские гимны, громче всех ревел Хагрид, голос его креп после каждого бокала яичного коктейля. Перси не заметил, как Фред заколдовал его значок старосты. Ко всеобщему удовольствию, на нем появилась надпись «Дурачина», и бедняга Перси безуспешно пытался выяснить, над чем это все смеются. Наблюдая за этим со стола слизеринцев, Драко недовольно морщил нос и косился в сторону дверей Большого зала. Он бы ни за что не ответил, спроси его кто-нибудь, но самому себе Малфой признался: он ждал опаздывающую на ужин Гермиону. Мальчик давно заметил, что именно на ужин она опаздывает минут на десять — пятнадцать. И, когда Гермиона всё же зашла в Большой зал, Драко собирался подойти к ней и поговорить. Но это желание пропало, как только Гермиона, широко улыбнувшись, направилась к столу гриффиндора, где её бурно встретили и усадили напротив Поттера и Уизела, по бокам от неё разместились близнецы Уизли. Следующие полчаса Драко только и делал, что наблюдал за девочкой: вот она смешно морщит носик, после шутки близнецов, вот Поттер что-то говорит, на что Гермиона показывает ему язык, а вот она с этим же Поттером смеётся над Уизли, пытающимся запихнуть в рот сразу две куриные ножки. В конце концов, Малфой не выдержал: встал со своего места и направился к выходу. Он так и не увидел провожающий его грустный взгляд карих глаз.

***

Когда Гермиона решила, что отправится в гостиную Слизерина вместе с мальчишками, Гарри предложил альтернативу: отправиться с ними под мантией-невидимкой. Долго не задумываясь, Гермиона согласилась, но пожалела об этом, как только Рон, которого Грейнджер уже мысленно убивала, задал Драко вопрос:  — Как думаешь, это правда Гермиона? — глаза Гарри, сидящего рядом с рыжим другом, расширились в изумлении, но Малфой, слава Мерлину, не заметил это.  — С ума сошёл? — рявкнул он на Рона-Винсента.  — Э-э-э… Я… — Рон бегал глазами по гостиной, придумывая ответ — Ну, ты же знаешь. Слухи ходят…  — Глупости, а не слухи, — тут же огрызнулся Драко — Гермиона ведь сама маглорождённая. Да и к тому же, она бы никогда не сделала такого. Я же уже отвечал. Прежде, чем Гермиона успела хоть как-то отреагировать на слова друга, её глаза расширились то ли в страхе, то ли в изумлении: волосы Рона начали принимать свой прежний цвет. Время истекло. Гриффиндорцы, видимо, тоже ощущали эти изменения, так как в следующую секунду вскочили.  — Скорее за лекарством для желудка! — воскликнул Рон, а в следующее мгновение в гостиной остался лишь Драко, недоуменно хлопающий глазами, и Гермиона, которая, стараясь не издавать шума, поспешила к лестницам, дабы, сняв мантию, спокойно пойти за ребятами. Но, как только, она — уже без мантии — ступила обратно в комнату, в которой до сих пор сидел друг, то замерла, встретившись взглядом с мальчиком. Тут же себя отдернув, Грейнджер поспешила к выходу из гостиной, но, когда она было уже собиралась выйти, услышала голос.  — Гермиона, — девочка повернулась к другу, стоявшему в паре метров от неё — Нам нужно поговорить.  — Мне нужно идти, Драко, — пробормотала Грейнджер.  — Нет, — резко ответил Малфой, но тут же смягчился — Это важно. Сядем? Гермиона кивнула и села на диван. Рядом с ней тут же пристроился Драко.  — Послушай… — чуть смущённо начал слизеренец, но затем резко выпрямился — Прости меня.  — Что? — удивлённо уставилась на мальчика подруга.  — Я… — он выдохнул — Прости меня, пожалуйста. Я был не прав, когда обвинил тебя и Тео.  — Я… — Гермиона закрывала и открывала рот, не зная, что ответить.  — Я знаю, что это сложно, но… — он снова шумно выдохнул, а затем вытащил что-то из кармана мантии и протянул слизеринке — Это тебе. С Рождеством. Всё ещё ничего не понимая, Гермиона уставилась на свёрток в руках. Он был небольшим, но всё же был, и щёки девочки заалели. Она нетерпеливо разорвала упаковочную бумагу, открыла маленькую коробочку и шокировано уставилась на находящийся внутри браслет. Серебреный, не очень широкий. Но зато посередине браслета, окружая красивый зелёный камень, находилась россыпь маленьких блестящих камушков. Всё ещё удивлённая Гермиона бросилась Драко на шею.  — Я давно тебя простила, — прошептала она. Несколько минут они просидели в объятиях друг друга, а затем слизеринку затопило чувство вины, и она отстранилась.  — Что-то случилось? — нахмурился Драко, которому не понравилось то, что подруга отстранилась.  — Я… Я даже не подготовила ничего, — опустив глаза в пол тихо ответила девочка — И… Я не могу принять твой подарок.  — Но… Почему? Тебе не понравился браслет?  — Нет-нет, — тут же заверила друга Грейнджер — Он очень красивый и… Наверняка дорогой, — выдохнула она — Я не могу его принять.  — Глупости! — тут же воскликнул Малфой — Он теперь твой. И я не заберу его.  — Но…  — Никаких «но», Гермиона, — перебил подругу Драко и снова притянул её к себе, обнимая.  — Знаешь, — тихо начала Гермиона — Я скучала.  — Я тоже, — мальчик мягко отстранил от себя девочку, смотря её прямо в глаза. Их лица были очень близки друг к другу, и что-то в голове Драко кричало: «Твой первый поцелуй, дубина! Это будет твой первый поцелуй! Чего ты ждёшь?» Но прежде, чем Драко что-либо сделал, Гермиона снова обняла его, уткнувшись куда-то в шею. «Ты всё профукал, — проворчал тот же голос — У тебя был такой шанс, но ты и его упустил»

***

Гермиона хмуро размазывала овсянку по тарелке, когда рядом с ней приземлился Блейз, напротив — Тео и Драко. Прошло уже больше месяца с того момента, как Драко помирился с ней и Тео, и Грейнджер была невероятно этому рада. Какое-то время. А потом, никто из них не покидал её ни на секунду. И она бы не против, если бы не одно «но» — они всё время ходили за ней потому, что боялись оставлять её одну, после того, как Тео сказал Блейзу и Драко, что Грейнджер всё ещё под угрозой. И слова о том, что она сама может постоять за себя, не помогали. Впрочем, плохое настроение у неё было не из-за этого.  — Что с настроением? — поинтересовался Тео. Гермиона хмуро посмотрела на него, но всё же ответила.  — Ничего, — сидящая неподалёку Дафна захихикала.  — Почему ты рассказала Дафне, но не нам — своим лучшим друзьям? — наигранно обиделся Блейз.  — Ничего я ей не рассказывала, — буркнула Гермиона — Она моя соседка. И вечно суёт свой нос в чужие дела.  — Я не виновата в том, что ты на всю комнату орала, какие все мальчишки идиоты. Ты даже мелкую Уизли своими криками разбудила, — фыркнула Гринграсс.  — А что с нами не так? — вскинул брови Драко.  — Да не с вами, — вздохнула Гермиона, но всё же начала говорить — Сегодня утром, когда я проснулась то обнаружила на своей тумбочке девять валентинок.  — Разве это плохо? — нахмурился Блейз. Гермиона снова вздохнула.  — В семи из них было написано — цитирую — «Несмотря на то, что ты — наследница Слизерина, я считаю, что ты — лучшая».  — О Мерлин! — воскликнул Блейз и рассмеялся так, что чуть не свалился с лавочки.  — Не смешно, — буркнула Грейнджер.  — А что с оставшимися двумя? — когда Блейз успокоился, спросил Тео.  — Обе не подписаны, — пожала плечами слизеринка.  — И ты не хочешь узнать, от кого они? — прищурился Тео.  — Нет, спасибо. По крайней мере, точно не сегодня, — усмехнулась девочка. Как после этой фразы поник Драко, Гермиона не увидела, так как отвлеклась на Локонса, вставшего со своего места. Гермиона поморщилась, увидев его отвратительную розовую мантию.  — С Днем святого Валентина! — возгласил преподаватель — Для начала позвольте поблагодарить всех — а их сорок пять человек, — кто прислал мне к этому дню поздравительные открытки! Я взял на себя смелость устроить для вас этот маленький сюрприз. Но это еще не все! Локонс хлопнул в ладони, и в зал вошла процессия мрачного вида гномов. Правда, это были не обычные гномы: у каждого в руке была арфа, а за спиной — золотые крылышки.  — Представляю вам моих любезных купидончиков, валентинских письмоносцев! — лучезарно улыбался Локонс — Сегодня они будут ходить по школе и разносить валентинки. Веселье только начинается! Я уверен, и мои коллеги захотят внести лепту в наш праздник! Давайте попросим профессора Снейпа, пусть он покажет нам, как сварить Любовный напиток! А профессор Флитвик в этот праздник пламенеющих сердец мог бы рассказать кое-что о Приворотных средствах. Он знает о них, старый проказник, больше любого чародея! Профессор Флитвик спрятал лицо в ладонях. Взгляд Снейпа говорил, что он силой вольет стакан яда в глотку первого, кто обратится к нему за Любовным напитком.  — Уверен, хотя бы один гном подойдёт к Поттеру, — наклонился к друзьям Блейз, улыбаясь.  — Кто вообще может отправить валентинку Поттеру? — скривился Драко.  — Вообще-то, — вмешалась в разговор Гермиона — Гарри довольно-таки симпатичен и популярен. Драко смерил подругу хмурым взглядом.  — Спорим, что никто не отправит ему валентинку? — повернулся к Блейзу он.  — На пять галлеонов, — кивнул Забини.

***

Многим, порой, казалось, что Драко Малфой — не имеет эмоций. Но, видя, как он широко улыбается, после услышанного музыкального послания, которое старый гном зачитал Гарри в коридоре, на глазах у всех, было сложно поверить, что этого человека недавно считали наследником Слизерина.  — Когда тебе понадобится обезболивающее, я не пойду с тобой в Больничное крыло, — сидя у фонтана на заднем дворе, хмуро прокомментировала Гермиона, всё ещё злящаяся на друга, из-за попытки прочитать дневник.  — А судя по тому, что ты лыбишься уже… — Тео посмотрел на часы — …Несколько часов, обезболивающее понадобится.  — Скажите это Блейзу. Он лыбится столько же. Из-за пяти галлеонов! — возмутился Малфой. — Блейз — человек азарта, — ответил ему Тео — Даже если бы призом была бы зубочистка, он бы радовался. — Стрелочник, — одними губами прошептал Забини Малфою, а Драко состроил рожицу в ответ.  — Детский сад! — воскликнула Грейнджер, наблюдая за ними. Она поднялась на ноги.  — Да ладно тебе, Герм, — начал Забини, но был перебит:  — Нет, не ладно! Ты, — Гермиона обернулась к Драко — Не имел никакого права брать вещи Гарри. Ты, — настал черёд Блейза — Ведёшь себя, как маленький. А ты, — Тео с удивлением уставился на слизеринку — А ты не защищай Блейза! — выдала Гермиона и, развернувшись, потопала в противоположную от ребят сторону.  — Чего это она? — удивлённо спросил Блейз, смотря подруге вслед.  — Может, сходить за ней, — начал подниматься Тео.  — Сиди, — подскочил со своего места Малфой — Я схожу.

***

Долго искать подругу не пришлось. Гермиона была там же, куда ходит каждый раз, когда обижается на что-то: высокое дерево, стоящее на небольшом холме, с которого открывался невероятный вид на чёрное озеро.  — Герм, — девочка вздрогнула, но увидев друга расслабилась — Всё в порядке?  — Да, в порядке, — поспешно кивнула слизеринка — Прости, что накричала. Блейз и Тео сильно обижаются?  — Не, — лениво ответил Малфой — Но всё же. Какая-то должна быть причина.  — Просто плохое настроение, — пожала плечами девочка.  — Как знаешь, — недоверчиво осматривал подругу Драко — Пойдём в замок?  — Нет, — отрицательно покачала головой Гермиона.  — Здесь красиво, — сев рядом с подругой, прокомментировал Малфой.  — Очень, — кивнула девочка — Как думаешь, — спустя какое-то время всё же начала слизеринка — Кто наследник Слизерина?  — Так вот в чём проблема? — Малфой удивлённо уставился на опустившую глаза подругу — Послушай, Гермиона, кто бы ни был этим наследником Слизерина, я не позволю ему навредить тебе, — прежде, чем мальчик осознал, что сейчас сказал, Гермиона заключила его в объятия.  — Я рада, что у меня есть такой друг, как ты, Драко, — тихо-тихо прошептала девочка. Малфой охотно ответил на объятия:  — Я тоже рад, что у меня есть такая подруга, как ты, Миона.

***

Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Пивзу окончательно наскучила песня «Гарри Поттер, ты злодей», а Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на Травологии вполне вежливо попросил Гермиону передать ему корзинку с прыгающими поганками. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль.  — Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, — объяснила Гермиона Гарри — И скоро мы сможем вернуть к жизни тех несчастных в больничном крыле.  — Скорей бы, — пробормотал Поттер. Грейнджер собиралась кивнуть, когда услышала, как её зовут слизеринцы, недовольно наблюдавшие за её разговором с гриффиндорцем. Гермиона скорчила им рожицу и обернулась обратно к Гарри.  — Потом поболтаем, ладно? — получив кивок, слизеринка отправилась прямиком к мальчишкам.  — Что вы там обсуждали? — недоверчиво спросил Драко, как только она села рядом с ребятами.  — Ничего такого, — закатила глаза девочка, а затем поспешила сменить тему — Вы выбрали предметы, которые будете изучать на третьем курсе?  — Я точно не буду брать Нумерологию, — отозвался Тео — Никогда не ладил с цифрами.  — Я тоже, — вместе отозвались Блейз и Драко.  — А я возьму, наверное, — пожала плечами Грейнджер.  — Не удивительно, — посмотрев на список Гермионы, присвистнул Забини — Ты на все курсы записалась. С ума сошла?  — Нормально, — отмахнулась от него слизеринка.

***

Очередной раз услышав в голове холодный голос, схожий на шипение, Гермиона замерла на мраморной лестнице, из-за чего Блейз, идущий позади неё, врезался в спину подруги.  — Гермиона! — недовольно воскликнул он, возращая подругу в этот мир. Грейнжер встряхнула головой, и паззл по кусочкам начал собираться в её голове.  — Мерлин, как я сразу не поняла! — воскликнула она — Я в библиотеку. Идите без меня, — бросила девочка через спину и умчалась вверх по лестнице.

***

 — Ну же, — шептала Гермиона, перелистывая страницу за страницей — Вот оно! Перед глазами девочки предстал рисунок огромной змеи.  — «…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также ещё именуемого Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несёт путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, даден ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный; сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…» — тихо шептала себе под нос Гермиона, нервно теребя край страницы — «…средняя длина — 50 футов…» — девочка нахмурилась, замерев, и, на этот раз сжав уголок страницы, задумалась — 50 футов. Как же он передвигается по школе? — слизеринка выпрямилась и начала расхаживать из одного угла в другой — Думай, Гермиона, думай. Его бы заметили. Точно заметили. В коридорах всегда кто-то есть. Даже по ночам. Колин! Почти всё место в северо-восточном крыле занимают стены, в которых находятся трубы. Так что, коридор, в котором его нашли был слишком узок для… — Грейнджер оборвала себя на полуслове, замерев с широко раскрытыми глазами — Трубы! Конечно же трубы! Как я сразу не догадалась, — девочка хлопнула себя по лбу и повернулась к учебнику. Закусив губу, Гермиона раздумывала, что сделать, а затем, чтобы не передумать, резко нагнулась над книгой и вырвала страницу о Василиске, написав под текстом «трубы».  — Простите меня, мистер Ньют Саламандер, и мадам Пинс. Это для общего блага. И, не вернув книгу на своё место, Грейнджер как можно скорей покинула библиотеку. И только на середине пути к гостиной она остановилась.  — Они должны были умереть, — нахмурилась девочка — Но лишь окоченели. Но… — Гермиона перевела взгляд на окно и взглянула на своё отражение в окне и поняла — Ну, конечно. Всё было у тебя прямо перед глазами, а ты не понимала. И, развернувшись к стене, Гермиона написала прямо рядом с надписью «трубы» ещё одну. «Отражение». И именно в этот момент она услышала какие-то звуки.

***

 — Кристалл! — с облегчением выдохнула Гермиона, увидев вышедшую из-за поворота рейвенкловку.  — Привет, Гермиона, — удивилась девушка — что ты здесь делаешь? Я думала все уже на матче.  — Я собиралась пойти, но забыла шарф и решила вернуться в гостиную за ним, — соврала Грейнджер.  — А, ну хорошо, — кивнула Кристалл, а затем немного робко спросила — Как там Перси?  — Перси? — брови Гермионы медленно поползли вверх — Он… Нормально, вроде бы. Я с ним не особо общаюсь.  — А, ну ладно. Передавай ему привет, если что. Я на игру. И, не дав возможности ответить, раскрасневшаяся девушка умчалась. Гермиона смеялась. По крайней мере до того момента, как завернула за угол.