Большая маленькая жизнь

      Когда Гермиона и Драко вошли в Большой зал, он уже был битком наполнен ничего непонимающими учениками. Старосты пытались уследить за младшекурсниками, которых происходящее волновало больше, чем самых ярых сплетниц Хогвартса. Грейнджер заметила, как какой-то мальчик подошёл к профессору Снейпу, — единственному взрослому в помещении — и, заикаясь, попытался узнать, что происходит. Седрик Диггори чуть ли ни силком вернул его к остальным. Впрочем, на профессора он так не осмелился взглянуть.       Гермиона проследовала за Драко к слизеринцам, которые уже во всю обсуждали причины, по которым их могли собрать.  — На Браун и Патил было совершенно нападение. Судя по всему, нападавшим был Сириус Блэк, — произнёс Драко, прислонившись к колоне, скучающе разглядывая обстановку Большого зала. Слизеринцы замолчали, подозрительно взглянув на него, а затем начали заваливать вопросами.  — Я не знаю подробностей, — перебил блондин, но прежде, чем послышались разочарованные вздохи, продолжил: — Но вы можете сами их спросить, — и кивком указал на двух гриффиндорок, прижимавшихся друг к другу в другом конце зала. Конечно же, никто и не думал сдвинуться с места: идти и спрашивать что-то у вражеского факультета никто не собирался. Гермиона оглядела однокурсников, пытающихся выглядеть максимально не заинтересованными, и, закатив глаза, сама направилась к группке красно-золотых, краем глаза заметив, что Блейз и Драко последовали за ней.  — Гарри, — позвала гриффиндорка, заметив лохматую макушку друга. Рядом с ним, как и всегда, стоял Уизли — Что произошло?  — Мы пытаемся узнать, — повернувшись, ответил Гарри, кивком указывая на трясущихся подруг.  — Мы… — Парвати икнула, отчего Лаванда вздрогнула — Мы возвращались из теплиц, с отработок. Мы почти были у замка, когда большой черный пёс повалил Лаванду на землю, — Браун всхлипнула, и Патил бросила на неё сочувствующий взгляд.  — И что произошло дальше? — снисходительно спросила Гермиона.  — Он… — Браун нахмурилась — Он порычал на меня, а затем убежал в замок  — И из-за этого ты устроила такую истерику? — скептически приподнял бровь Блейз, ожидавший чего-то более грандиозного.  — Он так вонял… — проскулила третьекурсница, а затем почти прокричала: — А если у него были блохи?!  — У людей не бывает блох, гении, — закатила глаза Гермиона, когда гриффиндорцы синхронно отодвинулись от подруг — Если, конечно, они не были голодными.  — Это, в любом случае, не всё, — хмуро проговорил Рон — Этот же пёс испортил портрет Полной дамы.  — Вы его видели?  — Нет, — покачал головой Симус Финниган — Но его видели другие портреты и Пивз…  — Нашли кому верить, — перебил до этого молчавший Драко, скрестив руки на груди.  — Даже Пивз будет правдивей тебя, Малфой, — ядовито заявил Рональд, привлекая внимание окружающих.  — А он тут при чём, Уизли? — громко спросил Блейз, явно недовольный ситуаций; лицо его, тем не менее, всё равно оставалось непроницаемым.  — А при том, Забини, — выплёвывал третьекурсник — Что все знают о том, что твой дружок — самый лживый змей во всей школе. Зачем было делать вид, что у тебя болит рука?! Хотел, чтобы Хагрида наказали?!  — Закрой свой рот, пока не поздно… — то и дело бросая пугливые взгляды на Гермиону, прошипел Малфой.  — Или ты таким образом пытался привлечь внимание Грейнджер? — не слыша, продолжал плеваться ядом Уизли — Настолько отчаялся?  — Ну всё, — блондин дёрнулся вперёд, но Гермиона, стоящая между ним и Роном, остановила его, хватая ладонью за плечо, притягивая обратно.  — Не надо, Драко, — холодно произнесла она, выдерживая гневный взгляд Уизли — Он того не стоит, — просто ответила она на вопросительный взгляд друга и повернулась, намереваясь уйти.  — Что, Грейнджер, правда глаза колит?! — бросил в спину слизеринке третьекурсник, и шатенка резко развернулась.  — А тебе завидно, Уизли? — едко спросила она, усмехаясь — Завидно, что половина Хогвартса повелась на «лживого змея», а на тебя, такого честного и верного, никто не смотрит? Рональд стоял, то и дело открывая и закрывая рот, гневно сжимая кулаки, не зная, что ответить. А Гермиона не ждала, пока он придумает, кивнув Гарри, она подхватила друзей под локти и направилась к Тео с Дафной, стоящим в обнимку, и Джинни, неловко переминающейся рядом с парочкой.  — Вы не выглядите так, как выглядят люди, которые узнали что-то интересное, — заметил Тео, разглядывая раздражённые лица друзей.  — Мы и не узнали, — пожал плечами Блейз, облокачиваясь о стену — Только то, что, вероятно, Сириус Блэк был в школе. А, возможно, он всё ещё здесь.  — Ничего себе не интересно, — присвистнул Нотт, но остальные не поддержали его игривости — Да что с вами?  — Кроме того, что мы в одном замке с убийцей? — язвительно протянул Драко, скрещивая руки на груди.  — Как будто я слепой, — пробормотал брюнет, закатывая глаза — Я уверен, что дело не в этом. Так в чём?  — Послушай, приятель, — бросая взгляды то на Драко, то на Гермиону, начал Блейз, но прежде, чем успел продолжить, в зал стремительно ворвались профессора.  — Мы тщательно обыщем весь замок, — объявил Дамблдор, становясь на своё привычное место перед учительскими столами, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал — Боюсь, всем вам эту ночь безопасности ради придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне, — директор повернулся к старостам, и Гермиона заметила, как Перси Уизли важно выпятил грудь — С донесениями посылайте привидений, — Дамблдор немного подумал и добавил: — Да, вам еще вот что нужно. Он легонько взмахнул волшебной палочкой, длинные столы, взлетев, выстроились у стен, взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки.  — Спокойной ночи, — пожелал профессор, закрывая за собой дверь. Будто по щелчку, ученики загалдели, но были быстро осечены:  — Все по спальным мешкам, — негромко проговорил Снейп, прежде чем покинуть помещение; в зале тут же наступила тишина — Через десять минут старосты погасят свет.  — Идём, — позвал друзей Блейз, и они, взяв по мешку, устроились в самом дальнем углу.  — Как, по-вашему, Блэк всё ещё в замке? — спросил Тео, когда в Большом зале, несмотря на слова Снейпа, снова поднялся гул: всех интересовало, как Сириус Блэк проник в замок.  — Профессора, похоже, думают, что да, — фыркнула Дафна, явно недовольная тем, что ей придётся спать практически на полу. Вопреки своему недовольному виду, она придвинула свой мешок ближе к мешку Тео, явно напуганная.  — Вряд ли, на самом деле, — ответила Гермиона, задумчиво разглядывая потолок, при этом прижимая ноги к груди — Только идиот остался бы в замке, учитывая то, что сейчас все силы направлены на его поиски.  — Он явно безумец, если попытался пробраться незамеченным в самое защищённое место, если не во всей Великобритании, то в Шотландии точно, — фыркнула Джинни. Гермиона бросила взгляд на неё: несмотря на напускное спокойствие, дрожащие руки выдавали её с потрохами.  — Безумцы всех умней, — произнёс Драко с усмешкой, и никто не стал спорить. Ведь, чтобы пробраться до входа в гостиную Гриффиндора незамеченным, нужно и правда быть гением.  — Гашу свет, — объявил Перси, разрывая образовавшуюся тишину. Он стоял у самой двери, что указывало на то, что первым сторожить вход в Большой зал будет он — Всем забраться в мешки и не разговаривать. Свечи погасли. Только слабо серебрились привидения, ведя серьезный разговор со старостами, да на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звездного неба. Несмотря на приказ старосты, то и дело слышались голоса студентов, не прекращающих обсуждать Сириуса Блэка, а ещё попытки старшекурсников угомонить ребят помладше. Гермиона также слышала, как недалеко лежащий Тео шептал Дафне успокаивающие слова, и, хотя Грейнджер не видела, она знала, что они сейчас держатся за руки. Время от времени в зал заглядывал преподаватель — проверить, все ли в порядке. Часа в три, когда почти все, включая друзей Гермионы, уже спали, пришел Дамблдор, поискал глазами Перси. Парень расхаживал по залу и выговаривал болтающим ученикам. Он приблизился к углу, где лежали, насколько знала Гермиона, Гарри и Уизли. Дамблдор подошел к старосте школы, и они начали о чём-то переговариваться, но со своего места слизеринка не могла различить даже особенно громкий голос Перси. Затем дверь в Большой знал снова открылась, третьекурсница чуть приподняла голову и встретилась взглядом с профессором Снейпом. Гермиона тут же легла на спину и закрыла глаза, коря себя за любопытство. Тем не менее, она продолжала пытаться услышать разговор профессоров, но всё четно. Несколько минут профессор Снейп и Дамблдор о чём-то переговаривались, а Перси стоял рядом с ними столбом. Конец разговора был явно не самым лучшим, учитывая то, как стремительно покинул зал обычно спокойный директор. Гермиона услышала, как кто-то последовал за ним, но не могла сказать, кто именно. Пару секунд она пролежала, не двигаясь, но затем, открыв глаза, еле сдержалась от громкого вскрика: Северус Снейп стоял над ней, скрестив руки на груди.  — Профессор Снейп, — попыталась максимально невозмутимо произнести шатенка, однако вздрогнувшее тело указывало на обратное.  — Мисс Грейнджер, — кивнул с усмешкой Снейп — Вы сильно хотите спать?  — Не особо, — ответила Гермиона, вглядываясь в глаза зельевара, пытаясь понять его замысел.  — В таком случае, вы не будете против выпить со мной чашку чая?

***

Кабинет профессора Снейпа выглядел менее сырым и обшарпанным, чем в последний раз, когда Гермиона была в нём. Создавалось ощущение, будто кто-то посторонний убрался в нём, но все в школе знали, что Снейп не подпускает хогвартских эльфов к уборке своего места обитания. Тем не менее, это была всё та же мрачная и холодная комната, которая всё ещё не отапливалась и была доверху набита различными пренеприятными на вид веществами. Гермиона честно пыталась сидеть на месте, пока профессор Снейп вышел за чаем, но рамки с фотографиями, которые слизеринка до этого точно не видела, казалось, манили её, и уже в следующее мгновение Гермиона оказалась у дубового стола преподавателя. Гермиона бегло оглядела фотографии и рамки для них. В первой, самой простой черной рамке находилась фотография женщины, вторая тоже не могла похвастаться особой красотой, но тем не менее на деревянном багете были вырезаны различные узоры, которые Мелисса Грейнджер абсолютно точно посчитала бы безвкусными; на ней та же женщина, что и на первой фотографии, стояла в шикарном платье в обнимку с мужчиной, очевидно, на своей свадьбе. Третья фоторамка бросалась в глаза сильнее всего: множество золотых листьев гинкго, на ощупь, выполненных из полимерной глины, переплетались друг с другом, создавая невероятной красоты орнамент. С фотографии на Гермиону смотрели глаза, — такие же карие, как у неё самой — принадлежащие годовалому ребёнку, который, широко улыбаясь, держал в руке погремушку и смотрел на кого-то за камерой. Гермиона отложила последнюю фотографию и вернулась к самой первой, которую, то ли из-за невзрачной рамы, то ли из-за желания поскорее просмотреть остальные фотографии, толком не рассмотрела. Женщина, смотревшая, казалось, в самую душу, могла бы с легкостью составить конкуренцию моделям с обложки «The face»: невысокого роста, с осиной талией и округлыми бедрами, обтягиваемыми платьем в крупный горошек; на лице широкая улыбка, зеленые глаза хитро прищурены, а прямой нос чуть сморщен, — также, как у Гермионы, когда кто-то из её друзей начинает говорить совершенно глупые вещи — но это не портит её, а лишь придаёт некой игривости. Волосы цвета пшеницы выглядывают из-под аккуратно повязанного шёлкового платка. Гермиона немногое смыслила в женской моде, но отчего-то не могла выкинуть из головы мысль, что эта женщина абсолютно точно сошла с обложки «Chanel». Она была великолепна, и, несмотря на то, что шатенка точно никогда с ней не встречалась, что-то в ней было знакомо. Что-то, что заставило Гермиону задержать дыхание, а сердце — с тоской сжаться. Такая же реакция была у волшебницы, когда она натыкалась на портрет маминого отца, человека, с которым Грейнджер провела большую часть своего детства. Но женщина с фотографии не была, как дедушка. Она не была дорога ей, она даже не была ей знакома! И Гермиона не хотела продолжать смотреть на неё, она хотела со злостью швырнуть её в стену, — совершенно не заботясь о том, как ей влетит за это от профессора Снейпа — но просто не могла. Это открытие до глубины шокировало. Она и вправду не могла нанести вред этой фотографии, как бы не хотела, что-то в ней мигало ярким «нет».  — Мисс Грейнджер, — пронёсся холодный голос по комнате. Гермиона вздрогнула и широко раскрытыми глазами уставилась на своего декана, только сейчас вспомнив в чьём кабинете она стоит и чьи фотографии рассматривает.  — Профессор Снейп, — тихо произнесла в ответ третьекурсница, уже представляя, как он вышвырнет её вон, и ей придётся объяснять старостам или — упаси Мерлин — профессорам, почему она находится вне стен Большого зала. Но мужчина, всё ещё стоящий в дверях, не проявлял никаких признаков гнева или возмущения, наоборот, в его взгляде проскальзывала опаска и ожидание. Чего он от неё ждёт?  — Она… — Гермиона бросила взгляд на фотографию, которую всё ещё держала, и поспешила вернуть её на стол — Она очень красивая.  — Верно, — с усмешкой ответил зельевар, подходя к столу, и кивнул в сторону кресел у незажжённого камина — Присядьте, мисс Грейнджер. Гермиона покорно направилась туда, где и оставил ученицу зельевар, смущенно наблюдая за тем, как декан открывает ящик стола и засовывает в него фотографии. Две из них. Оставшуюся он засунул во внутренний карман мантии, и слизеринка задалась вопросом, имеет ли профессор разрешение на использование чар незримого расширения.  — И так, — неловко начала Гермиона, когда декан Слизерина в абсолютной тишине занял соседнее кресло и разлил чай по чашкам — Почему я здесь?  — Мы пьём чай, — невозмутимо заявил мужчина в ответ и демонстративно поднёс чашку с чаем ко рту.  — Ну конечно, — фыркнула волшебница, игнорируя строгий взгляд профессора — Но помимо этого?  — Вам стоит быть более терпеливой, мисс Грейнджер, и тогда все секреты откроются вам, — произнёс зельевар на манеру директора Дамблдора, и Гермиона почувствовала, как дернулся её глаз — Но, раз уж на то пошло, — мужчина отложил чашку, поворачиваясь к Гермионе — Мы здесь, потому что вы этого захотели. «Почему?» — вопрос к вам.  — Я не понимаю… — шатенка запнулась, недоуменно взглянув на преподавателя — Я не просила встречи.  — Не просили, — подтвердил Снейп, кивнув головой — Но вы хотели поговорить.  — Неужели, — Гермиона не была уверенна, но догадывалась на что на намекает профессор. И это не очень ей нравилось — Значит, раз вы знаете, что я хотела поговорить, то знаете о чём.  — Поумерьте пыл, мисс Грейнджер, — осёк зельевар разозлившуюся ученицу. Слизеринка стушевалась и покраснела, смущаясь всплеска эмоций — Я знаю причину разговора, и я хотел бы это обсудить.  — Здесь нечего обсуждать, — отрезала Гермиона, хмурясь — Вы применяете легилименцию по отношению к ученикам. Это незаконно.  — Напомнить, сколько раз Вы шли против закона, мисс Грейнджер? — участливо поинтересовался мужчина и шатенка нахмурилась.  — Я не нарушала закон, — отрезала третьекурсница, приподнимая подбородок — Только школьные правила.  — Но Вы украли ингредиенты из моей кладовой, — справедливо заметил профессор Снейп, ухмыляясь.  — Это было необходимо, — пробурчала Гермиона, вызывая ещё одну усмешку у декана.  — В последнее время меня стали посещать очень странные мысли, — в мгновенье посерьёзнев, произнёс Снейп — Я пытался абстрагироваться от них, и чужие мысли, как оказалось, очень хорошее отвлечение от своих собственных.  — Это… — не нашлась, что ответить Гермиона, потрясённая откровением профессора — Это многое объясняет. Но не оправдывает вас.  — Я не оправдываюсь, мисс Грейнджер, — протянул мужчина, вставая. Слизеринка последовала за преподавателем — Не перед вами. Дорога из подземелий до Большого зала никогда не была короткой, но Гермиона, слишком озабоченная всем произошедшим, даже не заметила, как они с профессором Снейпом оказались прямо перед дверьми Большого зала, у которых дежурил Грэхэм Монтегю. Он приподнял брови, заметив сокомандницу, но больше ничем своё удивление не выразил.  — Мисс Грейнджер, — привлёк внимание декан, останавливаясь достаточно далеко от Монтегю. Он вытащил фотографию той самой женщины и всунул её в руки Гермионы — Она вам ещё понадобится, — ответил мужчина на вопросительный взгляд слизеринки и, прежде, чем она успела возразить, произнес — Вы знаете о том, что связь между родителями и детьми у волшебников намного сильнее, чем у маглов? Ребёнок-маг может почувствовать своего родителя буквально во всём: личные вещи, любимая музыка и даже недавнее присутствие в том или ином месте.  — Я знаю, — кивнула слизеринка, прижимая фотографию к груди — Дети-подкидыши в восемнадцатом веке так находили своих настоящих родителей. Почему вы говорите об этом мне?  — Идите спать, мисс Грейнджер, — проигнорировав вопрос ученицы, произнёс Снейп — У Вас завтра утром тренировка, Вам стоит выспаться, если не хотите упасть в грязь лицом. Буквально. Гермиона насупилась, но не согласиться с профессором не могла.  — Спокойной ночи, мисс Грейнджер.

***

 — Грейнджер, подъём, — вырвал из неспокойного сна Гермиону чей-то голос. Слизеринка еле разлепила глаза, чувствуя неимоверное желание снова их закрыть. Над ней, стоя там же, где вчера стоял профессор Снейп, навис Грэхэм Монтегю, уже в форме для квиддича и с метлой в руке. Под глазами у него залегли тёмные круги, свидетельствующие бессонной ночи, которую он провёл, то и дело подменяя других старост на дежурстве.  — Тренировка через полчаса, — бросил он и развернулся, не дожидаясь ответа. Гермиона привстала и проследила взглядом за тем, как Монтегю направился к Эдриану. Пьюси помахал Гермионе, заметив её взгляд, и она помахала в ответ. Затем перевела взгляд туда, где прошлой ночью расположился Драко, и тут же встретилась с ним взглядом.  — Доброе утро, — хрипло произнёс он, не до конца отошедший ото сна, но при этом уже не сонный — Хреновенько выглядишь.  — Мило, — фыркнула шатенка в ответ, заставив Драко покраснеть и виновато улыбнуться — Профессор Снейп пригласил меня на чай вчера. Часа в три.  — Зачем? — нахмурился Малфой, в миг посерьёзнев.  — Не знаю, — Гермиона пожала плечами, поднимаясь на ноги. Обувшись, она продолжила: — Вернее, он сказал причину, но я не думаю, что всё дело было только в этом. И, — она вытащила из-под подушки фотографию, которую вчера получила от декана, и продемонстрировала Драко — Он дал мне это. Сказал, что мне нужнее. Что думаешь?  — Это… — блондин переводил взгляд с Гермионы на фотографию, будто анализируя что-то, но, в конце концов, просто пожал плечами — Не знаю.  — Ладно, — разочарованно выдохнула третьекурсница и, прижав её к груди, подхватила с пола свою сумку — Пошли на тренировку.

***

Тем же вечером Гермиона, прислонившись спиной к своей кровати, сидела на полу, поджав ноги под себя. У неё в руках был учебник по легилименции, который она пыталась заставить себя прочитать, но, как бы она не пыталась, её взгляд всё время возвращался на фотографию, которую ей дал Снейп, и которую она по какой-то причине решила не возвращать в ящик прикроватной тумбочки. Не удержавшись, волшебница снова отложила учебник и притянула к себе фотографию, в сотый раз ища какие-то упущенные детали, которые помогли бы ей понять, зачем профессор дал ей эту фотографию. Но снова ничего не нашла. Тяжело вздохнув, она уже собралась встать, чтобы запихнуть фотографию как можно глубже в чемодан и больше не вспоминать о ней и таинственной женщине, как позади неё прогнулась её кровать. Краем глаза Гермиона заметила светлые локоны, владелицей которых мог быть только один человек.  — Твоя мама? — спросила Дафна, облокачиваясь подбородком о макушку шатенки.  — С чего ты взяла, что это моя мама? — нахмурилась Гермиона, отмахиваясь от белоснежных локонов, лезущих ей в лицо.  — У неё твои черты лица, — просто ответила слизеринка и села, чтобы заплести волосы в небрежную косу. Джинни, заинтересовавшись разговором подруг, встала из-за стола, за котором поспешно дописывала эссе по Астрономии. Второкурсница уселась рядом с Гермионой и взглянула на фотографию.  — И вправду, вы похожи, — удивленно приподняла брови она, зная, что женщина на фотографии — не мать её подруги. Гермиона, бросив мимолётный взгляд на Джинни, подскочила со своего места и в мгновение ока оказалась у зеркала в пол, трансфигурированного из маленького зеркальца лично Дафной. Встав напротив него, шатенка приставила фоторамку к своему лицу так, что фотография была обращена к зеркалу, и не смогла удержать удивлённого вздоха. Теперь она понимала, почему эта женщина казалась ей знакомой. Несмотря на разный цвет глаз и волос, они были точными копиями: один и тот же разрез глаз, нос, щеки, подбородок и даже лоб — идентичные.  — Это не твоя мама, да? — тихо догадалась Дафна, встав рядом с подругой.  — Я её не знаю, — прошептала Гермиона, не веря своим глазам. На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, но затем Гермиона повернулась к Джинни, застывшей рядом с ней точно также, как и Дафна — Это та фотография, которую мне дал профессор.  — Тогда тебе стоит искать ответы у него, — просто ответила второкурсница, поддерживающе сжав плечо подруги.  — Как будто он мне их даст, — рассеяно произнесла шатенка, снова взглянув в зеркало.  — Тогда найди их сама, — уверенно произнесла Гринграсс, хитро улыбаясь.  — Нет, — внезапно даже для самой себя заявила Гермиона, вызвав удивлённый взгляды слизеринок — Я не хочу ничего знать об этом, — твердо добавила она и, пройдя мимо переглянувшихся подруг, открыла шкаф и запихнула фоторамку на самую верхнюю полку.  — Но, Гермиона…  — Я сказала нет! — грубо перебила Джинни третьекурсница и, схватив пальто и учебник по легилименции, направилась к двери — Я хочу прогуляться. А вы, — Гермиона выразительно взглянула на волшебниц — Забудьте о фотографии.

***

Ноги сами принесли её к дереву, у которого она в последнее время и проводила всё своё свободное время. Казалось, оно цвело круглый год, — на дворе был уже декабрь месяц, а оно выглядело также, как и когда Гермиона впервые его обнаружила — хотя слизеринка не могла быть уверенной в том, что профессор Стебль не следит за ним также, как и за деревьями в теплицах. Остановившись уже под его раскидистыми ветвями, шатенка рассеяно заметила, что забыла плед в комнате, но желания возвращаться обратно в замок не было, поэтому, немного подумав, она потянулась во внутренний карман пальто за волшебной палочкой. Но прежде, чем Гермиона успела её достать, краем глаза она заметила движение и услышала хруст снега. Резко вскинув голову, слизеринка замерла, встретившись взглядом с нарушителем тишины: черный пёс — самый большой из всех, что она когда-либо видела — оскалился, демонстрируя свои острые клыки, и зарычал, заставив третьекурсницу вздрогнуть.  — Тише, — присела на корточки Гермиона, игнорируя изначальное желание бежать как можно быстрее — Я не наврежу тебе. Пёс замер, вглядываясь в лицо волшебницы, а затем, не найдя в лице слизеринки угрозу, со скулежом упал на живот, когда его лапы, задрожав, перестали его держать. Гермиона также замерла, пытаясь найти причину странного поведения животного.  — Ох, — выдохнула шатенка, наконец рассмотрев в густой чёрной шерсти кровь. Медленно подойдя к псу, Гермиона села на колени рядом с ним, пытаясь понять масштаб ранения. Животное тяжело взглянуло на волшебницу, и у Грейнджер появилась острая потребность заговорить:  — Я… — слизеринка запнулась, поняв, как глупо она выглядит со стороны — Я не целитель, и я не уверена, что у меня получится, но я могу кое-что попробовать. Будто игнорируя то, что с ним может произойти, пёс прикрыл глаза, оставляя Гермионе возможность помочь ему.  — И так, — нервно прочистив горло, слизеринка вытащила палочку из внутреннего кармана пальто и наставила её на пса — Вулнера санентур, — пёс всё также тяжело дышал, что свидетельствовало тому, что заклинание не сработало, и Гермиона нахмурилась, но тут же, встряхнув головой, заставила себя сконцентрироваться — Вулнера санентур. Гермиона провела над раной пса палочкой пару раз и продолжала шептать заклинание, стараясь абстрагироваться от страха не успеть. Наконец, когда слизеринка почти отчаялась, кровь начала униматься, а раны затягиваться. Гермиона шепнула «Экскуро», очищая пса от крови и всякой грязи, и продолжила повторять «Вулнера санентур», пока не убедилась, что под шерстью не осталось даже небольшого шрама. Когда она, наконец, закончила, то вдруг нервно рассмеялась, но тут же зажала себе рот рукой.  — Получилось, — произнесла она вслух, а затем, будто не веря, повторила: — Получилось. Гермиона повторила это ещё несколько раз, смеясь, а затем, внезапно даже для себя, заплакала. Слёзы, вызванные потрясением от своей ненормальной схожести с женщиной с фотографии и страхом не суметь помочь животному, не переставая, стекали по щекам третьекурсницы, а Гермиона отчаянно пыталась остановить их рукавами кофты. Когда поток слёз, вместо того, чтобы прекратиться, только усилился, она, зарывшись лицом в ладони, дала им волю; третьекурсница рыдала, не обращая внимания ни на пристальный взгляд пса, ни на холод. Остановилась она лишь когда потемнело из-за того, что кто-то настойчиво тряс её за плечо.  — Гермиона? — слизеринка обернулась и встретилась взглядом с Драко, смотрящим на неё до ужаса обеспокоенными серыми глазами — Ты плакала? Что случилось?  — Я… — Гермиона запнулась, не зная, что сказать — Я в порядке, — наконец выдавила из себя и под скептическим взглядом друга добавила: — Просто вспомнила кое-что.  — Ладно, — явно не поверив, произнёс блондин. Он осмотрел слизеринку с рук до ног и, когда его взгляд остановился на её руках, округлил глаза — Гермиона, на тебе кровь! — воскликнул он и в мгновение ока оказался рядом с волшебницей, схватил за руки и начал осматривать — Ты поранилась?  — Нет, это не моя, — покачала головой Грейнджер и обернулась к дереву. Наткнувшись лишь на помятый снег там, где лежал пёс, Гермиона растеряно осмотрелась — Здесь была собака, — повернувшись к другу, шатенка продолжила: — Она была ранена, и я ей помогла.  — Ну, теперь её здесь нет, — пытаясь скрыть недоверие в голосе, ответил слизеринец.  — Вижу, — буркнула Гермиона, отворачиваясь от друга. Она наконец поднялась на ноги и стряхнула снег с джинс, попутно запахивая пальто.  — Гермиона, — Драко еле ощутимо коснулся своими пальцами тыльной стороны ладони подруги, но сразу же, будто обжегшись, отдёрнул её и практически одними губами прошептал: — Ты точно в порядке?  — В полном, — смотря блондину в глаза, ответила шатенка и, схватив его ладонь, сжала её. На несколько мгновений Драко уставился на сплетённые ладони, а затем выпрямился, демонстрируя покрасневшие — от мороза ли? — щёки.  — Это хорошо, — прохрипел он, млея от тепла и нежности ладони Гермионы, а затем, вспомнив с какой целью он искал подругу, посерьёзнел — Потому что Тео нашёл кое-что связанное с женщиной с фотографии, которую тебе дал Снейп.