Большая маленькая жизнь

      Перед тем как повести Гермиону к Тео с Блейзом, Драко ещё несколько раз переспросил, всё ли у шатенки в порядке, и только тогда, когда она пригрозилась наставить на него палочку, если он не отстанет со своими вопросами, наконец повёл её через полупустые коридоры на четвёртый этаж, где свернул в одну из наименее часто посещаемых частей замка. В конце концов они остановились у широких дверей зала трофеев, которые Малфой, бросив на подругу лукавый взгляд, толкнул. Гермиона зашла внутрь и удивилась тому, как уныло и мрачно выглядит зал: полки, грамоты, кубки, медали, — абсолютно всё было покрыто внушительным слоем пыли, которого точно не было на её первом курсе. Пол в некоторых местах был покрыт неизвестного происхождения грязью, а стены обросла непонятно откуда взявшаяся плесень. Гермиона поёжилась, но всё же последовала за Драко, который, не глядя на полки с наградами, направился к исходящему из самой дальней части зала свету. Грейнджер же то и дело приостанавливалась, рассматривая различные почётные грамоты и отличительные значки, а, проходя мимо золотого кубка по квиддичу с гравировкой серебряной змеи, появившейся, когда его торжественно вручили слизеринцам в тысяча девятьсот девяносто втором, мимолётно улыбнулась, вспомнив, как гордилась собой, когда Флинт хвалил её, а Эдриан уверял, что это почти полностью её заслуга. Кубок блестел тогда, а теперь, также, как и всё в этом зале, покрылся пылью.  — Почему здесь так грязно? — спросила она, когда они с Драко, наконец-то, дошли до своих друзей.  — Здесь было чисто только потому, что сюда посылали на отработки учеников, которых застали вне гостиных факультетов после отбоя, — пожал плечами Блейз, не спеша показывать то, ради чего Гермиону привёл Драко — А, так как в прошлом году мало кто рвался гулять после отбоя из-за Василиска, а в этом — из-за дементоров и Блэка, никого не отправляли сюда для уборки.  — Очень занятно, — закатил глаза Драко, проходя к столу, над которым, что-то разглядывая, склонился Тео — А теперь взгляни на это. Гермиона подошла ближе и уставилась на фотографию, рядом с которой лежал список имён, в котором шатенка быстро выловила знакомые — Молли Уизли и Адрастеия Нотт. Переведя взгляд на само фото, слизеринка сразу же наткнулась на более молодую, но всё ту же женщину с фотографии, которую волшебница получила от профессора. Помимо формы ученицы гриффиндора, на ней также был идеально белый фартук; она улыбалась, стоя в окружении счастливых девушек в таких же фартуках.  — Это единственная фотография кулинарного клуба Хогвартса, — ответил Тео на вопросительный взгляд подруги — В том же году, в котором была сделана эта фотография, с одним из членов этого клуба произошёл несчастный случай. Её разозлённые родители потребовали, чтоб этот факультатив прикрыли, и клуб распался.  — Что ж, — отводя взгляд от девушки, и осматривая остальных, произнесла Гермиона — Теперь мы знаем, что профессор Снейп хранил у себя в кабинете фотографию гриффиндорки и участницы кулинарного клуба. Но вопрос «зачем?» остаётся открытым.  — Может, он был влюблён в неё? — предположил Блейз и, встретившись со скептическими взглядами друзей, продолжил: — Почему бы и нет?  — Потому, что она, очевидно, мега-радостная гриффиндорка, а он мега-мрачный слизеринец, — съязвил Драко, явно находясь не в лучшем настроении.  — Не слышал о том, что противоположности притягиваются, дубина? — приподнял бровь Блейз.  — Тео, ты можешь поспрашивать свою маму об этом на рождественских каникулах? — игнорируя перепалку слизеринцев, спросила у Нотта Гермиона.  — С чего бы ей отвечать? Только взгляни, как она смотрит на неё, — указал на фотографию слизеринец, и шатенка вновь опустила на неё взгляд. И вправду, Адрастеия, презрительно скривив губы, смотрела на улыбающуюся девушку так, что, казалось, умей люди убивать взглядом, то бездыханное тело гриффиндорки уже давно валялось бы на полу.  — Ладно, — разочаровано вздохнула Гермиона, хмурясь — Надо показать девочкам. Может, они что-то придумают.  — Я не буду идти за ними, — тут же осведомил Драко, скрещивая руки на груди — Теперь очередь Тео.  — Почему это моя? — возмутился брюнет, надув щёки — Я нашёл это фото. Пусть Блейз их приведёт.  — Не нужно сюда никого приводить, — фыркнула шатенка, подхватывая со стола фотографию и список имён.  — Эй, выносить из зала трофеев что-либо запрещено школьными правилами! — воскликнул Тео, упирая руки в бока — Если профессора узнают, то одной отработкой мы не отделаемся.  — Если узнают, — заговорщицки ответила слизеринка, приподнимая брови — А как ты вообще нашёл это фото?  — Ну, мы с Дафной тут… — Тео покраснел и прикусил губу, мечтательно вздыхая — Прогуливались. Блейз скривился, наклоняясь к Гермионе, и громко прошептал, чтоб остальные тоже услышали:  — Если, когда у меня появится девушка, я стану таким же сопляком, — задуши меня ночью подушкой без раздумий.

***

Дафна на пару с Джинни, как и ожидала Гермиона, загорелись идеей раскрыть личность таинственной незнакомки, поэтому, когда слизеринки ложились спать, чёткий план действий уже был построен: Джинни попытается расспросить свою маму о женщине, а Дафна пороется в выпускных альбомах, которые хранит её отец, если выведать ничего не получится. А пока что оставалось только ждать новогодних каникул, что не вызывало никаких затруднений, учитывая то, как за несколько недель до Рождества Хогвартс наконец перестал походить на подобие Брана в худшие времена, в которое превратился под влиянием дементоров и страха, связанного с Сириусом Блэком.       Профессора и старосты, стараясь изгнать негативные эмоции учеников хотя бы в такой светлый праздник, постарались на славу, и мрачный наполненный унынием замок превратился в сосредоточение праздничного настроения и веселья: абсолютно каждая стена в каждом коридоре была украшена гирляндой, Большой зал поместил в себе — традиционно — двенадцать огромный елей, украшенных множеством ёлочных игрушек, а с заколдованного потолка шёл снег, растворяющийся в паре сантиметров над макушками волшебников. Гостиные также начали приобретать праздничный вид, хотя и были украшены не так сильно, как остальные помещения. Наблюдая за тем, как Джинни старательно наряжает небольшую ёлку — присланную мамой Дафны специально для их комнаты — под строгим руководством Дафны, Гермиона вертела в руках небольшой прямоугольный конверт, всё никак не решаясь развернуть.  — Почему не откроешь? — обернулась к подруге блондинка, махнув рукой на спорящую о цвете игрушек Джинни.  — Это от тётушки Жозефин, — пожала плечами слизеринка, кривясь — В последний раз она писала мне, когда умер дядя Ален.  — Дядя Ален? — заинтересовалась Джинни, вешая на ёлку жёлтую игрушку. Дафна тут же направилась к ёлке и сорвала её, вешая зелёную.  — Ещё один дальний родственник, которого я видела раз-два в своей жизни, — насмешливо фыркнула волшебница и закатила глаза, услышав в ответ восклицание Дафны:  — Как ты не понимаешь, желтый устарел ещё в прошлом сезоне, — раздражённо говорила она, снимая шары, которые Джинни снова вешала.  — И ничего не устарел! — взъелась в ответ Уизли-младшая — А твоя одержимость факультетом просто смешна.  — Это не из-за факультета! — горячо возразила Дафна — Зелёный — цвет Нового года и Рождества!  — Вообще-то, красный — цвет Нового года и Рождества, — вставила Гермиона, облокотившись о спинку кровати и тут же встретилась с брезгливо-негодующими взглядами.  — Что угодно, но не красный, — воскликнула Джинни, скрещивая руки на груди.  — Не хватало нам только гриффиндорскими цветами украшать комнату, — фыркнула Дафна одновременно с ней.  — Тогда украсьте и желтым, и зелёным. Раздули из болтрушайки гиппогрифа, — закатила глаза шатенка, переворачиваясь на спину.  — И жёлтым, и зелёным? — растерянно переспросила второкурсница.  — Ага, — без особого интереса ответила Гермиона, снова взявшись за изучение письма — Они сочетаются.  — Так хорошо разбираешься в цветовой палитре, но никак этим не пользуешься? — изящно ложась справа от шатенки, съязвила Дафна.  — Моя мама увлекается модой и макияжем, — пожала плечами третьекурсница, когда Джинни плюхнулась слева — Когда она забеременела Джошуа, — ушла в декрет и ей нечем было заняться, а я под руку попалась.  — Мне бы так… — вздохнула Уизли-младшая — Знать всё о моде с самого детства — мечта.  — Ничего подобного, — съёжилась Гермиона — Она читала вслух журналы вроде «The face» и «Vogue» и заставляла меня слушать. Меня! Пятилетнего ребёнка!  — Бедняжка, — насмешливо бросила Дафна и, прежде, чем подруга успела ответить, взглянула на письмо — Открывай уже. Тяжело вздохнув, Гермиона наконец аккуратно порвала конверт сбоку, стараясь не задеть то, что находится внутри и, как только взглянула на содержимое, резко вскочила. Дафна и Джинни чуть не свалились с кровати.  — Что там? — возмущённо спросила Гринграсс, потирая локоть, которым ударилась о спинку кровати.  — Приглашение на свадьбу тётушки Жозефин, — почти машинально ответила волшебница, не переставая перечитывать приглашение.  — Что в этом такого? — задала логичный вопрос Уизли-младшая, переглядываясь с Дафной. Блондинка села рядом с подругой и, взглянув в приглашение, округлила глаза, то и дело ошеломлённо открывая и закрывая рот. Когда Джинни наконец тоже решила сесть, устав ждать ответа, Гермиона выдавила из себя:  — На свадьбу с некой Кэприсией Забини.

***

 — Так, а теперь повторим, — насмешливо выгнул бровь Тео, закинув одну ногу на другую — Ты получила приглашение на свадьбу твоей строгой, вечно ворчащей на всех тёти и троюродной сестры мамы Блейза, которая — по словам Блейза — всегда является негласной тамадой всех семейных праздников. И ты узнала о том, что это родственница Блейза только сегодня.  — Кажется, это именно то, что я сказала, — огрызнулась Гермиона и под скептическими взглядами друзей добавила: — Ну что? В мире что, только семья Блейза носит фамилию Забини? Она сидела на кровати в комнате мальчишек, сложив ноги под себя, на её коленях дремал Дионис, а рядом на животе валялся Драко. Дафна удобно устроилась в объятиях Тео, поглаживающего её по волосам, пока Блейз, пародируя друга, гладил макушку плюшевого медведя с самой глупой улыбкой, которую только мог выдавить из себя. Джинни насмешливо фыркала из-за этого, сидя в кресле у окна. Учебный триместр уже подходил к концу, и Гермиона с гордостью могла назвать его успешным: табель об успеваемости был заполнен одними «П», и даже по Трансфигурации, наиболее тяжелом для слизеринки предмете, не проскочило ни одной «В»; Грэхэм оказался более чем хорошим капитаном, каждая тренировка проходила максимально плодотворно, и шатенка смело могла заявить, что её навыки ловца с каждым разом становились всё лучше и лучше, так что матч с Гриффиндором, несмотря на плохую погоду, прошёл очень даже неплохо, если не учитывать того, что через десять минут после окончания игры на поле пробрались дементоры, которые, к всеобщему счастью, были быстро усмирены разгневанным профессором Дамблдором. В этот же день директор потребовал от Министерства сокращения полномочий дементоров, которое, под гнётом напуганный родителей, сразу же получил. Так что, у учеников, помимо скорого возвращения домой, появился новый повод для хорошего настроения.  — А я, между прочим, приглашение не получил, — надулся Блейз сразу после того, как в него прилетела подушка от Тео.  — Но ведь твоя мама поедет? — с надеждой спросила Гермиона, рассеяно гладя белую шёрстку Диониса.  — Да, а я с ней, — пожал плечами Забини — Просто на саму церемонию я не пойду.  — Пойдёшь, — твёрдо заявила шатенка и невинно улыбнулась под его скептическим взглядом — Пожалуйста, Блейз. Тётушка Женевьев заставит меня станцевать хотя бы раз, и я очень не хочу, чтобы Каспиан снова отдавил мне все ноги.  — Ладно, — кивнул мулат, хитро улыбаясь — Я всё равно хотел взглянуть в лицо, женщине, уверявшей меня в том, что брак — пустая трата времени.  — В этом они схожи с тётушкой Жозефин, — фыркнула Гермиона — Когда я была ещё ребёнком, она сказала, что, если я выйду замуж, то больше никогда не смогу даже прикоснуться к её тыквенному пирогу, — у Драко вырвался смешок, и волшебница надулась — Это не смешно! Попробовал бы её пироги — понял бы, как сильно это напугало пятилетнюю меня.

***

Следующим вечером перед ужином, Гермиона, на пару с Драко, уложившим свою голову на колени подруги, и Блейзом, устроившемся в соседнем кресле, закинув ноги на подлокотник, отдыхала в гостиной Слизерина. Дафна, прихватив с собой Тео, ускакала собирать чемодан ещё полтора часа назад, а Джинни ещё час назад отправилась на прогулку со своей знакомой с Рейвенкло и пока что не вернулась. Гермиона обсуждала с Блейзом свою семью и то, что ему нужно о ней знать, когда почувствовала возню со стороны Драко и бросила на него взгляд. Блейз тоже взглянул на своего друга и широко ухмыльнулся, заметив в его руках письмо с семейной печатью Малфоев.  — Письмо из дома? — как бы невзначай уточнил он, но не был удостоен даже взгляда со стороны нахмурившегося слизеринца.  — Плохие новости? — аккуратно поинтересовалась Гермиона. Драко тут же взглянул на неё поверх письма и, смягчившись, кивнул.  — Имение Блэков на Корсике сгорело, — объяснил он, отдавая письмо шатенке, а она, пробежавшись по строчкам, выведенными витиеватым подчерком миссис Малфой, передала Блейзу.  — Несчастный случай с домашним эльфом? — удивлённо приподнял брови мулат, возвращая пергамент его владельцу.  — Да, — фыркнул блондин, закатывая глаза — Вот только в это время года там нет никаких эльфов.  — Зачем ей врать? — недоверчиво протянул Забини, переводя взгляд с подруги на друга.  — Очевидно, потому, что она знает настоящую причину и не хочет, чтобы я узнал о ней, — уверенно заявил слизеринец, складывая руки на груди.  — Не хочет, чтобы вообще кто-либо узнал, — поправила Гермиона и пожала печами, встретившись с вопросительными взглядами — В пророке ни единого упоминания о сгоревшем имении за последние дни точно не было. Третьекурсники замолчали, обдумывая ситуацию, пока Блейз не заговорил:  — Драко, — заговорщицки начал он, бросив взгляд на шатенку — А почему ты вообще спрашивал маму об имении на Корсике? Гермиона удивлённо наблюдала, как по щекам и шее волшебника на её коленях поползли красные пятна, с нетерпением теперь ожидая ответа.  — Всё ещё болтаете о Корсике? — скучающе протянул Тео, внезапно появившись, приобнимая Дафну за талию.  — Уже нет, — резко ответил блондин, сверкая глазами в сторону лучшего друга. Блейз широко ухмыльнулся, играя бровями.

***

Хогвартс-экспресс должен был увезти сотни счастливых школьников домой примерно через полтора часа, но до этого Гермиона, запихнув в карман мантии свёрток с копчённой индейкой, бодро направилась на улицу к уже давно облюбованному ею дереву, у которого её в который раз терпеливо поджидал чёрный пёс. Слизеринка уселась рядом с ним и вытащила заготовленную еду. Развернув фольгу, она привычно положила мясо на землю и, когда животное тут же набросилось на него, задумчиво устремила взгляд в сторону замка. Ровно через неделю после того, как волшебница залечила рану псу, он вернулся с небольшим свёртком во рту, бросил его к ногам третьекурсницы и, прежде, чем она успела как-то отреагировать, отправился восвояси. Открыв его тем же вечером, — сначала, конечно же, проверив на наличие проклятий и сглазов — Гермиона обнаружила ожерелье, представляющее собой две цепочки: одна, состоящая из стройного ряда небольших молочных жемчужин, и вторая, являющаяся кулоном с среднего размера жемчужиной по середине. Носить подарок она пока что не решилась, но избавляться не стала, несмотря на Джинни с её «Мерлином клянусь, Гермиона Грейнджер, это ничем хорошим не закончится!», и здравый смысл, не прекращающий твердить о ненормальности происходящего. Но жизнь Гермионы перестала быть «нормальной» с того самого письма, приведшего её в эту школу, в этот мир. Именно поэтому она оставалась на своём месте, наслаждаясь тишиной, — редко прерываемой чавканьем животного — которой лишится на следующие несколько дней, а затем, продолжая смотреть на величественный замок, и вовсе заговорила:  — Это всё так странно, — звук, издаваемый псом прекратился, и волшебница продолжила: — Происходящее, я, ты, — Гермиона повернула голову направо и встретилась с взглядом, слишком осмысленным для животного; впрочем, таким же, каким он смотрит на неё каждый раз — Ты — самый странный. Без обид. Пёс продолжал смотреть на неё, а затем, пару раз моргнув, удобно улёгся на земле, предварительно прогретой Гермионой, и, вытянув лапы, прикрыл глаза, игнорируя сверлящую его взглядом третьекурсницу.  — А может, это я схожу с ума, — наконец пробормотала она с тихим вздохом, поднимаясь на ноги. Последний раз окидывая животное взглядом, Гермиона дошла до передних лап и почти сразу же приоткрыла рот от удивления. Будто почувствовав её шок, пёс встрепенул уши, приоткрыл глаза и подогнул лапы под себя, скрывая от шатенки их подушечки.  — Покажи, — нахмурилась волшебница, но животное лишь вскочило и торопливо побрело в сторону Запретного леса, оставив Гермиону одну переваривать увиденное: Татуировка. Это была татуировка.

***

Гермиона, шикая на торопящего её Блейза, ступила из стены на одну из платформ вокзала Кингс-Кросс и тут же отошла в сторону, давая другу возможность пройти через портал следующим. С Тео и Дафной, собирающимся провести это Рождество вместе в поместье Ноттов, и Драко, надувшимся из-за отказа родителей на его просьбу поехать в Бонифачо с друзьями, они попрощались на платформе 9¾ и теперь должны были найти родителей Гермионы и маму Блейза, которая, на удивление сына, сообщила о том, что будет ждать его на магловской части вокзала.  — Блейз, дорогой! — позвал знакомый голос, заставивший третьекурсника расплыться в ребяческой улыбке, которая тут же дрогнула стоило ему заметить с кем стояла его горячо любимая mamma. Гермиона приподняла брови от удивления, но практически титаническим усилием воли придала лицу безмятежное выражение. Чуть сильнее сжав пальцы на ручке тележки, она последовала за другом в сторону Зенэйс Забини, сбоку от которой в напряжённой позе стояли Мелисса и Адриан Грейнджеры.  — Привет, папуль, — Гермиона чмокнула в щёку немного расслабившегося с её появлением отца и кивнула маме, продолжавшей стоять так прямо, будто только что палку проглотила.  — Пойдёмте уже в машину, — холодно произнесла она и сама же первая направилась в сторону выхода из вокзала. Зенэйс бодро последовала за ней, не высказывая никакого негодования, но Гермиона могла поклясться, что увидела, как она закатила глаза.  — Давайте я помогу, — поспешно предложил Адриан и одной рукой покатил тележку дочери, а другой — её друга. Гермиона, недоумённо переглянувшись с Блейзом, поспешила за исчезнувшим в толпе отцом, краем глаза следя за тем, чтобы Забини не отставал от неё. Лондон встретил их холодным порывом ветра и снегом, укрывшим все горизонтальные поверхности. Снежинки запутывались в волосах и попадали под ворот куртки, заставляя ёжиться и быстрее дойти до машины, внутри которой уже находились Адриан и Зенэйс, греясь. Мелисса оттолкнулась от двери машины, на которую опиралась и недовольно взглянула на подростков.  — Поторопитесь, — приказала она, усаживаясь на переднее сидение — Не хватало ещё на самолёт опоздать.  — Самолёт? — переспросил Блейз у мамы, как только они устроились на заднем сидении рядом с Зенэйс.  — Да, — почти хмуро кивнула женщина, явно недовольная этим фактом — Кэприсия захотела, чтобы мы чуть ближе познакомились с магловским транспортом.  — Магловским, — пробормотал Адриан, переглядываясь с приподнявшей бровь женой — Звучит не очень приятно.  — Не удивлюсь, если это вообще оскорбление, — фыркнула Мелисса, скрещивая руки на груди.  — Не знаю, как вас, но меня учили не говорить о людях плохо, — любезно ответила Зенэйс, заставляя женщину на переднем сидении гневно сверкнуть глазами, повернулась к слизеринцам и подмигнула: — По крайней мере, пока этот человек всё слышит.  — Ну знаете ли… — начала женщина, взмахнув русыми* волосами, выпрямляясь, но была прервана:  — Мелисса, — предостерегающе произнёс Адриан, кивая на двух подростков. Миссис Грейнджер стушевалась, но бросила на свою дочь взгляд, приподнимая брови, как бы говоря: «Видишь, с кем дружишь?». Гермиона, еле удержавшись от закатывания глаз, отвернулась и уставилась на пролетающие за окном улицы Лондона. Остаток дороги прошёл в гробовой тишине.

***

Зимы на Корсике, как таковой, не было. Вместо этого большую часть времени лил дождь, оставляя за собой лужи на улицах, — вроде той, в которую ступила Гермиона, только выйдя из аэропорта Фигари** — и высокую влажность, из-за которой волосы шатенки стали похожими на одно большое облако. Но, несмотря на отвратительное начало поездки, остальная её часть проходила относительно хорошо: сразу после того, как Блейз оправился от полуторачасового перелёта, тётушка Женевьев повела гостей и своих детей по окрестностям. Каспиан и Лоретт демонстрировали безграничную братско-сестринскую любовь между друг другом, и, пускай так оно было лишь на то время, пока Зенэйс и Блейз гостили в их доме, Гермиона безгранично радовалась каждой минуте, которую не слышала звуки борьбы этих двоих. И как же она была разочарована, когда на следующее утро проснулась от очередных криков близнецов Сент-Джон, доносившихся из соседней комнаты. Еле разлепив глаза, она тихо застонала в подушку и, когда шум не прекратился, встала с кровати, тут же поёжившись от соприкосновения пяток с холодным полом. Кое-как нацепив тапочки, волшебница выскочила в коридор, в котором, облокотившись на стену у своей комнату, уже стоял Блейз. Заметив подругу, он вопросительно приподнял брови, кивая на дверь, но Гермиона лишь отмахнулась от него и распахнула её.  — Вы могли бы попритворяться хорошими братом и сестрой ещё пару дней, — опершись о дверной косяк, осматривала комнату шатенка.  — О, я бы попритворялась, но этот… — Лоретт, гневно тыкавшая в сторону брата, запнулась, ища подходящее выражение — …Этот балбес! С ним невозможно! Мамой клянусь, он меня до трясучки доведёт!  — Эй! — воскликнул Каспиан, бросая подушку в сестру, но промахнувшись — Не смей клясться моей мамой!  — Она и моя мама тоже, придурок! — пульнув подушкой в ответ и попав прямо в лицо, закричала Лоретт — И я бы не клялась ею, если бы не была уверена в своих словах, кретин ты малолетний!  — Это ты малолетняя! Я старше тебя! — торжественно заявил парень, но снова получил подушкой по лицу.  — На полминуты, гений! — фыркнула его сестра, скрещивая руки на груди — А ментально я старше тебя на несколько лет.  — С характером такой карги, ты ментально старше не на «несколько лет», а на несколько десятков, зануда, — ехидно улыбнулся Каспиан, заставив сестру гневно воскликнуть:  — С каким-каким характером, болван? Гемиона захлопнула дверь, слыша, как с той стороны начинаются звуки борьбы и встретилась с веселым взглядом друга.  — Вот такая у меня весёлая семейка, — пробормотала она, получая в ответ смешок Блейза — Пойду умоюсь. А ровно через полчаса третьекурсница стояла на пороге просторной кухни-столовой, в которой уже вовсю кипела жизнь: Блейз что-то активно обсуждал с дядей Лоренцо, Каспиан и Лоретт, совершено позабыв о недавней ссоре, вместе готовили крепы, — чем обычно занималась тётушка Жозефин, но ни сегодня, ни вчера она так и не появилась в доме сестры — а Зенэйс и тётушка Женевьев умилённо поглядывали на них, сидя на своих местах за столом.  — В подростковом возрасте я тоже всё время ссорилась с братом, — заговорщицки рассказывала миссис Забини новой знакомой.  — А что потом? — заинтересовано приподняла брови Женевьев, вставая, чтобы снять закипевшую турку с плиты.  — Он поссорился с семьёй и укатил в Америку, — ответил за Зенэйс незнакомый голос, повернувшись на который Гермиона увидела свою тётю вместе с незнакомой женщиной, держащей два пакета с продуктами в руках. Тёмная кожа женщины блестела и будто отдавала золотистым оттенком на солнце, проникающим в широкие окна комнаты, иссиня-черные волосы были собраны в хвост, открывая обзор на острые скулы и зелёные глаза. Она широко улыбалась, демонстрируя белоснежные зубы.  — Кэприсия! — тут же накинулись на неё с объятиями Каспиан и Лоретт, и Гермиона приподняла брови, поражаясь необычным для близнецов поведением.  — Это я, — рассмеялась женщина, когда брат и сестра наконец ослабили хватку. Она кивнула Зенэйс, Женевьев и Лоренцо, подмигнула Блейзу, а затем её взгляд наконец-то пал на слизеринку и она чуть прищурилась: — Ты, должно быть, Гермиона.  — А Вы — Кэприсия, — констатировала шатенка, протягивая руку — Приятно познакомиться.  — Можно на «ты», — пожимая ладошку девочки, ответила Кэприсия и, казалось, хотела что-то добавить, но была перебита:  — Кэприсия! Кэприсия! — дергая женщину за руку, как маленький ребёнок, повторял Каспиан — А мы можем рассказать ей?  — Рассказать..? — переспросила брюнетка, пока Каспиан и Лоретт — подумать только, Лоретт! — смотрели на неё в огромной надеждой в глазах. Кэприсия, казалось, наконец поняла: — Ох, мои дорогие, она не нуждается в ваших рассказах. Более того, она знает даже больше, чем вы.  — О чём знаю? — чувствуя себя некомфортно, оглядывала уставившихся на неё родственников Гермиона. Кэприсия удивлённо взглянула на неё и, как само собой разумеющееся, произнесла:  — О волшебстве, конечно же.