Ошейник для Лисицы 4

Утро на острове Чикуиты наступало под стать кошке медленно и вальяжно для абсолютного большинства его слабо дисциплинированных обитателей. Несчастной воровке полностью вынесли весь склад тонизирующего, чаще всего оправдывая это необходимостью в дезинфицирующих средствах, поминальных препаратах и протирочных материалах для струн. Поминали, протирали и дезинфицировали рьяно, с отдачей и самоотверженностью, и сработало это на удивление неплохо: многие из выживших и оставшихся готовыми к бою и другим трудовым свершениям подписали контракт на вояж с Кристиной задолго до того, как его успели толком составить. Пьяная капитанша почти до утра пыталась вписать туда всякие разные интересные условия вроде массажа лап и полирования сапог, но неожиданно серьёзный и оттого необычайно трезвый Кубрик спрятал бумагу с подписями у себя, заявив, что детали контракта обязательно обсудят в трезвом уме и доброй памяти. Мне, Арену и особенно Флёр такой подход необычайно понравился. Ждать и чего-то обсуждать до утра мы не стали — отошли подальше от лагеря и устроили себе там две лежанки: одну побольше для Флёр и Арена, и одну для меня. Я отлично выспался и был свеж и полон сил как никогда раньше — даже более того, я практически впервые умудрился проснуться немного раньше Флёр. Сама лисица открыла глаза как только я начал ворочаться на своём месте и сразу поднялась с лежанки, недовольно вытряхивая из копны своих шикарных чёрных волос зелёные листочки и веточки, стоя при этом на четвереньках рядом с Ареном. Быстро уловив мой любопытствующий взгляд, она посмотрела на меня, мило усмехнувшись, а потом уже незаметно для меня нависла над своим мужем, сначала нежно целуя его в нос, потом чуть настырнее, и так до тех пор, пока тот не поднял лапы и не обнял её, прижимая к себе. Мне же ничего не оставалось, кроме как сесть на земле, поковыряться в ухе и немного отряхнуться. — Извини, — послышалось со стороны Флёр и Арена. Они сказали это синхронно. — За что? — поинтересовался я. — Мы не стесняем тебя… — начал было Арен, но увидев мой непонимающий взгляд, за него продолжила его супруга: — Своими чувствами? Я усмехнулся. — Скорее воодушевляете, — признался я. — Когда всё это кончится, или даже когда я найду Эмерлину — мы вам ещё покажем! — Тогда не будем отвлекаться, — заключила Флёр, поднимаясь со своего мужа и отряхиваясь. — Давайте приблизим первое как можно скорее. Мы втроём быстро нашли согласие в этом стремлении. Лиса нашла у себя в подсумках гребешок и по дороге до основной стоянки пиратов успела довольно неплохо вычесаться и прилизаться, чтобы выйти к своим новым подданым такой же восхитительной и уверенной в себе, как и всегда до этого момента. И это даже не прошло мимо всех глаз — мы сразу же вышли к небольшой части лагеря, где ночевали наши клановые лисы — они уже готовили еду, и даже назначали какие-никакие патрули и дозоры. Почти все спокойно приветствовали свою предводительницу стоя. Рядом с ними расположились выдры — они держались немного особняком и почти не использовали огонь — вместо этого они налепили из глины и земли какие-то печки, в которых уже готовили себе рыбу. Оглядев два ударных отряда, Флёр отправилась с нами к разномастному сброду. Пираты валялись как попало по основной территории лагеря, в самых разных позах и самых неожиданных местах: некоторые из кошек залезли на деревья, используя толстые сучья как свою лежанку, кто-то собирал себе простейшие лежанки из тропических листьев. Я видел несколько лис, которые делали себе небольшое углубление в земле и сворачивались в них в клубочек, закрывая морду хвостом, но абсолютно большая часть флибустьеров просто валялись на земле в разнобой, будто всю толпу разом прошила насквозь невидимая картечь: кто-то валялся на животе, кто-то на спине, кто-то скрючился на боку, в зловонных лужах собственной блевоты или чего другого. И только пустые зеленоватые бутылки из-под рома выдавали всю тяжесть этой ночи. Я не мог судить об Арене, но судя по Флёр — они ничего не имела против таких возлияний — по крайней мере сейчас. Меня это начинало откровенно доставать. До навеса, который смастерили для Чикуиты местные строители, пришлось пробираться как по минному полю: боясь наступить на что-нибудь живое, мокрое, склизкое, или в конце концов просто на разбитую бутылку, мы с Ареном значительно задерживались, но Флёр в своих эльфийских сапогах это волновало мало, а если ей под каблук попадался кто-то живой — это были больше его проблемы, чем её. Хвостов она отдавила немеряно, и тем самым на её пути постепенно просыпался убитый и упитый в хлам лагерь беженцев. Пройдя наконец-то до предводительницы всего этого, она покачала носком своего сапога носик сапога Кристины — капитанша уже как обычно заснула в сидячем положении, опёршись спиной на одну из балок, подпирающих навес Чикуиты и надвинув на морду свою шляпу. Дождавшись от Кристины хотя бы относительно вразумительного мычания, она наклонилась к кошке насколько это позволял запах перегара и спокойно, вкрадчиво спросила у неё: — Это ещё долго будет продолжаться, Кристина? — видимо, на правах нанимателя поинтересовалась Флёр. — М-м-мф-ф-в-в… Что? — донеслось из-под шляпы. — Эти пьянки, — Флёр обвела лапой поле страждущих до водички пиратов. — Может займёмся делом? — сказала лиса откровенно маминым тоном. — Может быть уже хватит, а, Кристина? — М-м-мы набрали команду… — промычала Кристина. — И решили сразу отъехать в алкогольный угар? — М-м-м… Угу… Там все… — кошка протяжно зевнула, — настоящие… — Конечно, — хмыкнула лиса, — только так. А когда дело доходит до боя — так ближайший обрыган сдриснет в ближайшие кусты. А в алкогольном бою все конечно герои… — Чё ты пристала, — недовольно протянула Кристина. — У нас так. И никак иначе. С этими словами капитанша потеряла всякий интерес к этой беседе и довольно всхрапнула. Непонятно откуда взявшийся её первый помощник поставил рядом с ней кувшин со свежей пресной водой, и только после этого заметил нас. И особенно — рассерженную таким поведением Флёр. Однако, в ответ на её недовольную мину, он лишь грустно улыбнулся и дал намного более внятный и развёрнутый ответ лисе: — Завтра нас всех уже может и не быть. Каждый день — как последний. Многих держит то, что за них выпьют хотя бы не хуже, чем мы пили сегодня за наших павших друзей… Флёр молча и спокойно приняла этот ответ к сведенью, но даже ухом не повела в ответ. А Кубрик всё равно закончил: — А вчера мы потеряли много друзей… — Потеряем ещё больше, если такое будет продолжаться, — спокойно ответил Арен. Кубрик оглядел нас и кивнул. — Я знаю. Тоже так подумал вчера под вечер. Полный кот полез в свою камзолку, доставая из внутреннего кармана увесистую кожаную папку, из которой извлёк сложенный в несколько раз пергамент с подписями потенциальной команды. Бумагу он вручил Флёр, которая немного удивлённо приняла её. — Вы можете вписать в этот контракт что угодно. Сухой закон — пожалуйста. Мне моя пиратская честь такого не позволит. — Среди пиратов есть честь? — на всякий случай поинтересовалась лисица, разворачивая документ и оглядывая его и бегло пересчитывая количество подписей. — А среди воров? — ехидно уточнил помощник капитана. Мы с Флёр переглянулись, обменявшись зашифрованными посланиями и улыбнувшись. Внезапно за плечом у лисы из ниоткуда возникла ещё спящая капитанша уже двух судов и заплетающимся языком, сквозь сон, пролепетала: — Ниаого суого аона… Дёрнувшаяся от неожиданности Флёр чуть было не раскрыла арбалет, реагируя на такое внезапное вторжение в её личное пространство, но быстро успокоилась. — Так вот как её поднять… — Если только поднять — то да, — опытно объяснил Кубрик, помахав ладонью перед её глазами. — Разбудить — нет; этого явно мало. Флёр тоже поводила ладонью перед её носом, но кошка не реагировала ни на один из раздражителей, продолжая стоять на своём и даже периодически похрапывать. Флёр сложила контракт на вояж в его изначальную форму, но не отдала его Кубрику, а попыталась сунуть его в один из подсумков на поясе своей юбки. Помощник капитана ничуть не сопротивлялся такому развороту, даже наоборот — предложил лисе свой кожаный кошель, в который документ без проблем влезал и надёжно хранился. Флёр не стала отказываться от такого подарка — тем более, что у него были ремешки для крепления на пояс, чем она воспользовалась. Обещав подумать над какими-то дополнительными условиями контракта, она попыталась добудиться до Чикуиты, но её покой куда более рьяно охраняли её гиены, буквально бросившись наперерез Флёр, когда та попыталась пройти к спящей львице. От такой наглости лиса буквально оторопела, а её муж поднял свои пудовые кулаки, доказывая всю серьёзность намерений. Даже я, помня как эти дебилы хотели силой отобрать у меня то, чего никогда не было, на всякий случай проверил ножи в браслете, но увидев две более-менее знакомые морды, которые нас вчера сюда и притащили, отгородил своих друзей от ненужного утреннего лапоприкладства и тихо напомнил рабам львицы: — Вы понимаете, что если мы вас сейчас убьем, Чикуита не будет об этом жалеть? — Хоз-йа-ка спит! — прошипел на меня кто-то из незнакомых гиен, и из-за его акцента и произношения наших слов, я даже поморщился. — Иэ-то сви-йа-то-йе! — Ха, да что ты говоришь, — процедила сквозь зубы Флёр, после чего вынула из раструба сапога людской пистолет и прежде чем пятнистые успели среагировать и хоть что-то сделать — выстрелила три раза в небо. Вскочили разом практически все, а тому, кто остался на земле, видимо надо было оказать какую-то помощь. Как ошпаренная, с громким и очень недовольным мяу-рыком вскочила и выгнулась дугой Кристина, подскочила на месте сразу на четыре лапы Чикуита, вскочили на обе ноги псы и волки, свалились с сучьев кошки. Только у выдр и у лисов клана было всё в порядке — выдры даже не оторвались от своей ранней трапезы, с упоением наблюдая за развернувшейся перед ними сценой побудки пиратов. Флёр не стала опускать дымящийся ствол пистолета, всем своим видом показывая кто посмел так грубо выдернуть их из объятий похмельного сна. Кто-то из гиен Чикуиты решил, что будет отличной идеей отомстить за священный сон своей хозяйки, но на середине своего бесславного полёта к лисе был не менее бесславно нокаутирован одним-единственным ударом в затылок в исполнении моего большого и доминантного друга, по совместительству — мужа той, на кого он собирался напасть. Гиен буквально впечатался мордой в землю и там затих. У остальных отваги сразу же поубавилось. Чикуита первой пришла в своё адекватное состояние и поднялась на обе лапы, совершенно не возмущаясь действиями Арена, но искренне возмущаясь стрельбе. — Ты охренела? — коротко, но ёмко спросила львица лису. — А вы не охренели столько дрыхнуть? — парировала её выпад Флёр. — Мы тут не в круизе и не вояже. У нас война на руках — каждая минута на счету. — Ты могла нас выдать, — попыталась приплести хоть что-то и как-то Кристина, пытавшаяся усадить свою шляпу на макушке. — Нас могли найти и так — к западу от этого острова на приколе стоят два угнанных человеческих корабля! Какого хрена все так расслабились?! Мы с Ареном на всякий случай отошли от разошедшейся и окончательно проснувшейся лисицы, поскольку она, оказавшись в центре не самого дружелюбного внимания, не стихла, а наоборот — развернулась со всей командирской широтой. — Вы стали забывать против кого мы сражаемся?! — на всякий случай погромче напомнила всем присутствующим Флёр. — Нас бы всех тут перебили бы! Даже наверное патронов пожалели бы, — лиса потрясла людским оружием. — Вас бы всех закололи бы во сне! Ни дозоров, ни постовых, нихрена! Вы с этим собрались дать отпор людям?! Пираты, у которых только начинала просыпаться совесть или ответственность, подали голос: — Дозоры выставили лисы из клана! — И помогли им только выдры, — парировала Флёр. — А вы тупо бухали всю ночь и на утро ни на что не годны! — Если бы у нас был хоть какой-то план действий, к которому надо было быть готовым — мы бы были готовы, — держась за больную голову, посетовал какой-то волк, валявшийся чуть ли не ближе всех к Флёр. — А так — куда торопиться и чего суетиться? — План уже есть, — твёрдо сказала Флёр, но прежде чем она успела продолжить, её звонко перебила Чикуита, на правах старшей по острову: — Да ладно?! Когда успели? — Встали раньше всех и успели, — отрезала лиса, разворачиваясь к ней на каблуках, — Нам понадобятся корабли поменьше. Львица чуть подавилась, и в следующую секунду, судя по выпученным на мгновение глазам, подавила в себе то ли отрыжку, то ли рвотный позыв, что лишь на миг разрушило её властный и статный образ деловой львицы, знающей всё про всех. Она вернулась к нему, постучав себя кулаком в грудь и удивлённо наклонив голову. — Не, — сказала Старушка Чи. — Для начала надо хорошенько позавтракать, чтобы как следует обдумать ту глупость, что ты сейчас сказала, лисонька… Флёр пропустила мимо ушей и спустила на тормозах всё, что ей в одном предложении умудрилась сказать львица, и охотно согласилась на завтрак. Его должен был организовать какой-то гиен Чикуиты, но тот оказался впечатанным мордой в землю, без сознания. Толку от него не было никакого, поэтому все вместе мы поживились тем же, чем перебивалась остальная команда. И это оказалось даже не так плохо, как хотелось бы — видимо, закуску эти пьянчуги организовывать умели и делали это хорошо. Набивая желудки всякой снедью, что смогли найти после групповой попойки, мы почти не общались, но Чикуиту любопытство победило первую, и львица с набитым ртом возмущённо выпалила чуть ли не мне в морду: — Зачем вам ещё корабли? Да ещё и хуже тех двух, что у вас уже есть? Флёр спокойно дожевала какую-то рыбину и совершенно спокойно, внятно ответила: — Чтобы не привлекать к себе внимания… Ответ оказался настолько же простым, насколько и гениальным, что остаток завтрака провели в тишине. Когда он наконец-то закончился, мы дождались пока закончат остальные, и все, кто был на острове Чикуиты, собрались вокруг одной лисицы. Флёр потребовала у основной толпы организовать ей самый большой стол, чтобы не разматывать карты прямо на земле. Сами карты причитались с Кубрика, который был послан за ними на корабль. С Чикуиты пока что потребовались лишь письменные принадлежности, что она щелчком пальцев перепоручила одному из своих гиен, сказав, что это можно доверить даже им. Пока мы ждали, пока пираты сколотят из подручных средств какую-нибудь поверхность, похожую на стол хотя бы издалека, а также Кубрика с картами, Флёр беспокойно ходила вдоль побережья, обдумывая свой план. Я с Ареном сидел неподалёку, рядом с лагерем клановых лис, ожидая своей участи — лисица даже достала откуда-то клочок бумаги и начала что-то записывать. Лисица, которая привыкла во всём полагаться на себя и собственную память начинала записывать — а значит, намечалось что-то очень серьёзное, если не сказать грандиозное. Я даже немного побаивался того момента, когда Кубрик причалил к берегу на шлюпке и выпрыгнул из неё, держа в лапах длинный тубус с бумагами. Мы помогли ему затащить лодку на пляж и вернулись в лагерь беженцев, в котором к этому времени уже успели соорудить довольно большой, массивный, не очень ровный, но зато крайне прочный стол. Нашли даже какие-то доски, которыми накрыли круглые брусы, образуя всё-таки нормальную, ровную и пригодную для письма столешницу. Флёр уже стояла у стола, что-то обсуждая с Чикуитой. Судя по серьёзному виду обеих, они перешли таки к делу. Мы втроём: я, Арен и Кубрик — подошли к столу, и за нами собралась толпа остальных зверей, ожидавшая своих задач. У некоторых зверей в глазах я видел неподдельный энтузиазм и готовность к бою, и это радовало. Флёр встретила нас — и особенно Кубрика — лёгкой улыбкой и достопочтенным взглядом, и жестом показала на стол. Кот прочитал всё правильно — раскрыл кожаный тубус и явил на свет самую большую и самую подробную карту, которую только смог найти, и парой движений разложил её на импровизированном столе. Тут же нашлось несколько чарок, ещё местами недопитых, чтобы прижать края карты к столу, и в лапе у Флёр оказался довольно простой мелок белого цвета, с которым она наклонилась к карте, катая камешек между пальцами. — Ну что, — начала она, — кто-нибудь покажет нам, где мы сейчас находимся? Чикуита вызвалась первой, несмотря на Кристину и даже нескольких пиратов, показать своё мастерство в навигации. Львица указала своим острым когтём в маленькую, практически незаметную точку на карте в верхнем левом углу для меня, зато в правом нижнем для Флёр. Лиса сразу же потянулась туда и обвела указанное место мелом, беспощадно портя карту к ужасу Кубрика. Кристина даже сочувственно положила ему лапу на плечо, но рыжая не обратила на это никакого внимания. — Мы слишком долго были для интервентов сопротивлением, — начала Флёр, — люди считали нас… Да и кого я обманываю — считают до сих пор. Никем. Даже не костью в горле их военной машины, у которой лишь одно предназначение — истребить всех нас до единого. Они не делят нас на виды, не смотрят на женщин или детей. Да, кто-то из нашей братии может показаться им нужным — но тогда они используют нас как рабов. Нагнав ужасу, Флёр осмотрела собравшихся у карты — никто не был ни удивлён, ни ошарашен. Все всё и так знали. — Вчера я кое-что осознала и поняла. Мы не станем у людей костью в горле — этого мало. Мы встанем перед ними в полный рост — противником, с которым им придётся считаться и обращать на нас внимание. Только так мы сможем оттянуть на себя их внимание — отвлечь их от того геноцида, что они уже устроили, перетянуть в нашу сторону их ресурсы и живую силу. Мы объявим им войну, с которой они будут вынуждены считаться. Эти слова тоже не возымели особого эффекта, но Флёр продолжила. — А значит, нам понадобится вся помощь, на которую мы сможем рассчитывать, так или иначе. На карту поставлены не только наши жизни, так что мы берём в наши ряды всех — без исключений: и зверей, и орков, и нагов — кого угодно, кто готов взять в свои лапы, щупальца, да чего бы у них там не было, оружие и отстоять свою жизнь здесь и сейчас. Нам нужны идейные и нам нужны наёмники — и этим, — лиса выпрямилась над столом, — займёмся мы втроём, — она обвела меня, себя и своего мужа. — У Арена — огромные связи в звериных государственных отношениях, он дойдёт до королей и их приближенных. У меня — гигантский опыт работы с наёмниками. Все взгляды уставились на меня, поскольку специально для меня лисица сделала весьма драматичную паузу. — У Ренара — огромное количество должников и опыт во всём. Даже в таких делах. Я спокойно кивнул. — И пока мы втроём немного попутешествуем, для вас у меня тоже есть свои задачи, которые вам должны понравится. Чи! Львица, давно потерявшая интерес к пафосным речам Флёр и которую больше интересовали когти на лапе, встрепенулась. — Чего Чи? — тут же ответила она. — Я и так разрешила тебе сделать свой маленький остров твоей базой операций! — Этого мало, — отрезала лиса. — Мне нужны ресурсы для всей нашей компании. Надёжные и хорошие поставщики. Львица хмыкнула, закатив глаза. — Конечно, снизвели меня до торгашки… — Ты можешь это сделать? — на всякий случай уточнила Флёр. — Ну конечно могу! Дай мне пару недель — я построю здесь ещё одну лагуну! — То что нужно. Но это не всё, — хитро заявила Флёр. — Опять я? — на всякий случай уточнила львица. — Конечно, ведь кто ещё организует мне разведку и оперативные данные… — Ты мне дорого заплатишь за всё это, — напомнила ей Чи. — Заплачу — не сомневайся, — кивнула ей лиса и перевела взгляд на Кристину. — И кстати, об оплате. Она выразительно посмотрела на Кристину, Кубрика и основных пиратов за их спинами. Они с готовностью былых дипломатов взгляд выдержали — только Кристина сложила лапы на груди и перешла в словесную атаку: — Ну давай, скажи, чем ещё нам предстоит заняться кроме того, что мы делаем лучше всего! Флёр улыбнулась ей в ответ так ехидно, что даже мне стало не по себе — показалось на миг, что взрослая лиса начнёт строить кошке рожицы как какой-нибудь щенок. — Грабьте, — сказала Флёр, не дожидаясь дальнейшего, — будьте пиратами, делайте то, что у вас получается лучше всего, — пояснила она, но на миг осеклась и опять же ехидно уточнила. — Ведь ты это имела в виду? Предложение лисы было встречено пиратами не сказать чтобы неоднозначно — основной сброд уже даже хотел было возликовать, а вот Кубрик саркастично выдохнул в сторону, но тоже с улыбкой. А уж какой оскал выдала в этот момент Кристина — описать было трудно. У кошек это вообще получалось забавно, в отличие от псовых. Но прежде чем они бросятся в пляс от предстоящей работы, Флёр решила их немного осадить: — Прежде чем вы пуститесь во все тяжкие, прошу запомнить: корабли и всё, что на них, принадлежит мне, и вы, — она вынула из подсумка контракт, который ей утром отдал Кубрик и потрясла сложенным листом рядом со своей мордой, — все до единого — тоже. Вот этому Кристина откровенно удивилась, а Кубрик даже немного испугался, но Флёр опять их опередила, прежде чем они начали спорить: — Все ваши компенсации будут ровно такими же, как обычно, но строго до одного момента, — пояснила Флёр Кристине, — Вы выкупите у меня эти корабли. За живое золото, которое я потрачу на наёмников. Понятно? — Кто определит стоимость этих кораблей? — деловито поинтересовался Кубрик, доставая свой блокнот. Флёр немного призадумалась, но потом выразительно глянула на возлежащую рядом львицу. Чи от её прожигающего насквозь взгляда всплеснула лапами. — Опять я? — У тебя огромный опыт, — пожала плечами Флёр. — И ещё кое-что огромное, — неуместно заржал кто-то из пиратов в задних рядах, и оказалось — очень кстати. Гиены с рыком сорвались со своих мест, явно собираясь накостылять обидчику их любимой хозяйки, однако сама львица лишь царственно скосила глаза. — Кто это сказал? — Проворковала она голосом, подобным лезвию, смазанному медом. — И хватит ли яйчишек повторить это мне в глаза? — Чи, сейчас не время… — примирительно подняла ладони Флёр, но из толпы снова раздался голос, но уже намного глубже, так, чтобы не было понятно кто говорит: — Извиняюсь, мэм! Я имел в виду ваше достоинство… — Вот то-то же! — хмыкнула львица, и поправила свой бюст ТАК, что я испугался, что вот-вот покажутся соски, а затем опустила лапы на пояс и поправила его заметно ниже подвздошных костей. — Хватит! — Осуждающе взглянула на львицу Флёр. В ответ на это Чи довольно ухмыльнулась и влажно скосила глаза на лисицу: — Что? Чем богаты, тем и рады! — Ты поможешь со стоимостью кораблей? Львица пожала плечами: — Всё золото архипелага и прибрежных сёл и городов на две мили вглубь. — Я серьезно, — нахмурилась лисица. — Я тоже, — спокойно кивнула Чи и обвела присутствующих широким жестом лапы. — Тут нет никого, кто сможет заплатить такую цену. Она взглянула Флёр в глаза: — Авизо, с пушками — это целое состояние. Тысяч сто в имперских марках, и вдвое больше в местной валюте… Плюс орудия и припасы к ним… Львица выпятила нижнюю челюсть и неопределенно закатила глаза. — …это тысяч 170-180. Безумные деньги. А фрегат — в два-три раза дороже. Подумав, Флёр обратилась к Кубрику. — Ты не мог бы рассчитать… Кот показал лисе раскрытую ладонь и что-то записал в своём блокнотике. Одну из строчек он показал Кристине, и та ему кивнула. — Вы даёте нам корабли в такую аренду, и мы готовы принять ваши условия, — уверенно заявил Кубрик. — И взять на себя дополнительные расходы — конечно же ради победы над нашим общим врагом — как на море, так и на суше. — Мы же тут все за общее дело в, конец-то концов, — устало кивнула Кристина. — Хотя по мне — это слишком официально… — Это деньги, деточка… — назидательно произнесла Чи. — А когда речь идет о таких огромных деньгах — с ними нельзя иначе. Флёр согласно закивала, но Кристина предупредительно подняла лапы, поясняя: — Я не то имела в виду! В текущей ситуации вы могли просто попросить нас сделать это! К чему эти приказы, контракты, условия! Всё это? Береговое братство почти разгромлено, куда вы пойдете с этими контрактами? В суд к людям?! Мы — свободные звери и делаем то, что делаем лучше всего! На этот раз кто-то из дальних рядов бросил лишь короткое «Йа-р-р-р!» в пустоту, после которого воцарилась крайне неловкая тишина в совещании. Разбить его решилась Флёр. — Это просто для порядка и летописи, Кристина, — пояснила Флёр. — В вашей свободе и способности пиратствовать я ни на секунду не сомневаюсь. Кристина лукаво посмотрела на лису, но та совершенно не понимала что от неё хотят. Помощь пришла неожиданно: тот же голос в дальнем ряду пиратов тихо спросил: — Йа-р-р-р? Флёр улыбнулась и тут же всё поняла, широким жестом поднимая в воздух выхваченный из раструба сапога пистолет и громогласно провозгласив: — Йа-а-а-ар! — закричала она, и ей тут же вторили несколько дюжин лужёных пиратских глоток. Отдельно выделились Кристина и Кубрик — я даже подумать не мог, чтобы пухлый котяра мог скривить настолько озлобленную и дикую морду, когда он выдал этот клич. Когда всё слегка затихло, Кристина перехватила инициативу, махнув оголённым лезвием в сторону лисы: — У нас есть два лучших корабля в жизни до этого момента, команда! Мы выплатим свой долг и получим этот контракт обратно! — провозгласила она, уже куда более оживлённым тоном. — Вы знаете что делать и как это делать! Сделаем это! С этими словами кошка отошла от стола с картой и принялась налево и направо раздавать указания, назначать на какие-то морские должности, и конечно же самое главное — распределять свою команду на два корабля сразу. Когда же капитанша увела от себя основную толпу, к нам, к карте подошли представители клана лис и выдр, которые были с нами. У Флёр был план и для них. Первым она обратилась к выдрам: — Эук, — обратилась она к вожаку. — Дай нескольких своих лучших пловцов в помощь пиратам — а то они без вас больше оставят на дне, чем привезут сюда. Выдр хмуро кивнул и молча пригласил нескольких добровольцев из его отряда к действию. — Нобль, — обратилась Флёр к своему бойцу, — с тебя организация аутпоста клана лис полной луны на этом острове. Возьми всех, кого нужно. Кого не нужно — отправляем на большую землю — надо собрать и спасти всех наших соклановцев. — Будет сделано, — с неглубоким поклоном сказал лис. — Я рад, что вы вернулись к единоличному правлению, Флёр. — Не то чтобы у нас сейчас был выбор, — недовольно буркнула лиса, жестом отпуская лиса делать его работу. Наконец-то мы остались втроём и Чикуитой. Её гиен, как обычно обитавших где-то рядом с её лапами, я уже не считал. Флёр выдохнула поспокойнее и обратилась к львице уже привычным, спокойным, а не героическим тоном: — Теперь поняла, зачем нам кораблик поменьше? Старушка Чи положила свои большие лапы на пояс, и чуть наклонив голову, приподняла бровь. — Если честно, то — нет… — Нам нужна посудина — проплыть вдоль берега — разведка и все такое. Чтобы не гонять большие корабли. — Каботажное плавание? — задумчиво закатила глаза львица. — Вельбот под парусом подойдёт? — Не знаю, — пожала плечами Флёр. — На нем можно без лишней болтанки проплыть отсюда до старой столицы? — Не, ну болтанка никуда не денется, — объяснила львица, — маленькое водоизмещение, знаешь ли. Но я знаю нескольких спасшихся с нашей гавани — выберете у них из того что осталось… — Можно рассчитывать на что-то конкретное? — поинтересовалась Флёр. — Ну, ничего конкретного у меня для тебя нет, дорогуша! — всплеснула лапами Чикуита. — Давай сначала разберёмся с тем, что есть! Флёр капризно выпятила нижнюю губу. Мы остались на своих местах, недоумённо переглядываясь: торговка походу просто встала и вышла из неприятного ей диалога, и оборачиваться не собиралась. — А что, так можно было что ли? — спросил я у Флёр, усмехаясь. — Честно говоря, я полагала, что такая запасливая торговка как она сможет несколько больше… Если не будет подходящей лоханки, нам придется гонять «Месть Эмерлины». А это опасно — мы будем у серых берегов: там, где хозяйничают передовые отряды людей… — недовольно заметила она. Львица замерла в недоумении. — Торговки?! — переспросила она. — Думаю, в коммерции она привыкла полагаться на пару своих весомых аргументов, — поддакнул Арен вполголоса, показывая на себе увесистую грудь львицы, — и эпатаж! Чи хищно стрельнула на него глазами. — Радость моя… — проворковала она, обращаясь к целителю. — У меня кроме этих… — она обвела свою грудь, — …“аргументов», есть и другие! — Чи развернулась и звонко шлепнула себя по роскошной ягодице. — И я даже могу стянуть эту тряпицу и показать! Или сесть тебе на морду — как пожелаешь! Но пожалуйста… — она молитвенно сложила перед собой лапы, прекратите требовать от меня исполнять невозможное! Бухту разнесли! Осталось — то, что осталось! Повисла напряженная пауза, которую снова нарушила львица — Ладно, пошли, посмотрим, что у нас есть… Чи повела нас почти через весь остров, на противоположную его сторону, где под развесистыми пальмами, замаскированные нарубленными ветками и разлапистыми листьями, стояли на причале несколько лодок — от совсем крошечных яликов до приличных размеров баркасика с небольшой надстройкой под парусом. Я сразу настоял на баркасике с сарайчиком — там хотя бы можно было спрятаться от дождя, ветра и морских брызг, но Флёр была непреклонна — выбрав гичку под парусом. Небольшая посудина с одним маленьким, по сравнению с фрегатным, парусом, в которой могло поместиться с дюжину зверей. Однако, в ней даже можно было уверенно стоять. Чикуита отлучилась на пару минут и вернулась с небольшим черным медведем, который, выслушав нас, заявил. — Сто золотых! -Да ты оху!!!.. — Дернулась на него Флёр, но была поймана за плечи Ареном, который успокоительно протянул. -Ш-ш-ш-ш-ш!.. Однако медведь сохранил невозмутимость. — Это мое единственное имущество, которое у меня осталось, — объяснил он. — Кроме того — это вы отпустили Коппера живым. И он привел людей. — Чи говорила, что люди все равно нашли бы бухту, — заметил я. — Возможно, — кивнул владелец лодки. — Но это заняло бы не один день, и у нас было бы время сбежать. Пока они нашли бы бухту, пока промерили бы глубины лотом, потом проволокли бы буксиром на веслах по фарватеру, ожидая прилива. Это все не сделать незаметно… А не так — под полными парусами с орудийными портами на распашку и десантом на палубах. — Но сотня золотых… — Многозначительно протянул я. Медведь бесстрастно взглянул на меня. — Так вы — сухопутные крысы. И лодку свою я наверняка уже больше не увижу. А кроме неё у меня больше ничего нет. — Хер с ним, — неожиданно махнула лапой Чи и подмигнула нам. — Сочтёмся! После этого львица загрузила на борту нашей лодки запас провианта, воды и оружия. А пока это все грузили, Чи нашла нам моряка-гризли по имени Бойер, которого все сокращенно звали Бо. Он должен был стать нашим лоцманом и командой. Без лишних разговоров и торогов тот спокойно и уверенно прошёл на новое плавсредство и начал заниматься его подготовкой. Я пока был на берегу, внимательно за ним наблюдал, замечая в его действиях знакомые и простые алгоритмы. Флёр, перебиравшая подсумки с патронами и болтами к оставшемуся арабалету, обернулась ко мне, и положив лапу на плечо, грустно сказала: — Я бы тоже хотела, чтобы этим занялась Эмерлина. Мне ничего не оставалось, кроме как грустно хмыкнуть. Пока приходилось довольствоваться тем, что есть. По завершению приготовлений, Бо с нашей с Ареном помощью вытолкал лодку в большую воду одновременно с успевшей запрыгнуть на борт Флёр. Забравшись на борт, Бо поднял парус, а мы, на правах суперкарго, расселись на сидениях для гребцов. Бодро взяв в лапы канаты, тянувшиеся к парусу, и велев нам всем пригнуться, как только все расселись по своим местам, наш капитан ловко поймал ветер и развернул парус в, казалось бы, противоположную сторону, но мы поплыли примерно туда, куда нам и надо было. — А куда мы плывём? — на всякий случай уточнил я. — Чикуита сказала — вам надо найти выживших для экипажа и войны, и хорошую посудину, — напомнил Бойер с каким-то странным сарказмом. Мы все втроём — будучи от природы проницательными лисами — это почувствовали. Оставалось на этом только сыграть, и этим воспользовалась Флёр: — А эта чем плоха? — крикнула Флёр медведю с носа на корму. — Это — гичка, — крикнул ей в ответ Бо, — большая лодка. Он словно бы общался с несмышлёными щенками. — А нам нужна яхта или хотя бы баркас побольше. — Хорошо. И где это все искать? — поинтересовалась Флёр. — Не хотелось бы нарваться на людей в этом утлом судёнышке! — Согласен, — кивнул Бойер и указующе ткнул толстым пальцем в сторону прибоя. — Пройдем двадцать-тридцать миль вдоль берега, но не дальше. — Но тогда тебе придётся покатать нас в самые разные злачные места… — Любой каприз за звонкую монету! — Заплатим, — уверила его Флёр, но медведь хитро усмехнулся: — Предпочел бы золото сейчас. Без обещаний. Если не доживём до конца похода — мне оно душу согреет. Флёр оглядела нас с Ареном, сидящих под парусом. Арен сразу развёл лапами, но его жена знала даже лучше его самого. Карманов в плаще у лиса не было, как и наличности. Она больше смотрела на меня. У меня было с собой несколько золотых, но расставаться с ними сейчас я не желал, поэтому, по-хозяйски откинувшись и закинув ногу на ногу, позвенел монетками в жилетке, давая понять, что у меня не так уж и много денег. Но спокойно сказал Бойеру простые слова: — Никаких обещаний. Правь к ближайшему порту — вы там поищите наёмников, а я найду чем поживиться. На это медведь удовлетворенно кивнул, и коротко глянув на положение солнца, послюнявил палец и приказал: — Пригнитесь! Мы с Ареном дружно согнулись что было сил — над нами пролетела увесистая балка, державшая низ паруса, а сам Бо налёг на руль так, что я даже почувствовал, как меня тянет в сторону от поворота. Мы набирали скорость и мчались в неизвестное на всех парусах. Через пару часов, когда мы обогнули очередной мыс, а я только-только привык к постоянной тряске и болтанке, на берегу показалась группка строений — классическая прибрежная таверна с конюшней и постоялым двором. Ничего особенного, но даже в таких местах я отлично знал, где и как можно было разжиться золотом. Флёр глянула на меня через всю лодку — я незаметно ей кивнул, и лисица молча показала Бо к стоянке. Медведь без лишних слов быстро скорректировал курс. Бо подвёл нашу лодку к берегу, пока по дну не зашуршала галька пляжа, после чего он выскочил за борт и выволок лодку на берег насколько смог. Мы втроём сошли на берег сразу за ним, оглядываясь и боясь привлечь лишнее внимание, но Бойер всё равно предупредил: — Будьте внимательны, — озабоченно сообщил медведь проходящей мимо Флёр. — Тут, уже могут хозяйничать люди. — Учтем! — отрезала Флёр, и не глядя, инстинктивно поправила арбалет на левом запястье. Этот жест был хорошо мне знаком — шуметь, как минимум сразу, она не собиралась. Раньше у неё хотя бы выбора не было: она делала все дела тихо и точно. Теперь же её планы делились на «тихие» и «громкие». Бо остался у лодки, а я с Ареном и Флёр, оглядываясь, двинулся к местной таверне. У нас были разные цели, но место для их исполнения — одно, что не могло не радовать. У покосившегося и почерневшего от вечной сырости домика, половина которого буквально висела в воздухе над небольшим обрывом, подпёртая парой брёвен, были маленькие окна с цветным стеклом, поэтому рассмотреть предварительную обстановку внутри никто из нас не смог… У двери под вывеской «Под растоптанной медузой» Флёр задержалась и несколько раз повела носом. — Будь тут люди, здесь бы уже смердело табаком, порохом и сталью… — произнесла она вполголоса, размышляя вслух. И уверенно толкнула дверь. Я сделал шаг в сторону, уходя с линии прямого взгляда, чтобы всем показалось, будто в заведение входят только двое, но мне было всё очень хорошо видно. За стойкой таверны в одном лишь кожаном фартуке высился приметный и довольно мускулистый орк — видимо, хозяин таверны. В последнее время я почти не видел их представителей в своих краях, а путешествовал не так далеко, чтобы с ними встречаться — разные расы расползлись по континенту и заняли свои места. Но я знал что орки — мускулисты от природы и очень сильны и выносливы, так что даже уборщики у них выглядели заправскими атлетами на фоне тех же людей и некоторых запустивших себя зверей, что вызывало нехилую зависть. Однако и у них в расе последнее место должно быть кем-то занято, и кому-то приходилось протирать стаканы в какой-то забегаловке. Оторвавшись от этого несомненно важного дела, он поднял взгляд на звякнувший колокольчик — и мигом перестал мирно протирать стакан: — Эй! Вам сюда нельзя! — С какого это рожна? — с вызовом рявкнула Флёр. По интонации я понял, что реакция тавернщика её задела. В и без того тихой таверне воцарилась полная тишина. Любопытство победило: я мигом огляделся и увидел в крыше достаточно большую щель, а рядом — несколько бочек. Воспользовавшись ими как лестницей, я практически моментально проник в заведение таким образом, что меня никто и не заметил. — Вы что-то имеете против лис? — на всякий случай уточнил Арен как раз в тот момент, когда я, вцепившись в несущую балку всеми четырьмя лапами, оказался практически над орком. — Конечно, именно против лис! Аллергия у меня на вашу шерсть! — подался вперед орк. — А ещё тут шастают имперские патрули! Если они вас тут найдут — меня вздёрнут с вами! — А они тут часто бывают? — поинтересовался Арен. — Еще как! — тавернщик выразительно поднял брови. Флёр обвела таверну взглядом — в помещении было пусто, только за столом, в углу мирно похрапывал пьяный гном. Я между тем уже переместился за спину орку и увидел его местную сокровищницу — вот это заставило меня разочарованно выдохнуть и нарушить свою маскировку. Я спрыгнул на пол, похлопав его по правому плечу, сам обходя его слева — так он не сильно удивился, когда я оказался рядом с ним практически из ниоткуда. — Хорошо, — мрачно кивнула воительница. — Только скажи, где мы можем найти вольных стрелков или наемных клинков? — Уж явно не тут! — рявкнул орк, провожая меня взглядом. Я развёл лапами перед ней, давая понять, что даже мне здесь нечего ловить, и она, не отвечая, развернулась на каблуках и направилась к выходу: Уже в дверях владелец таверны окликнул нас. — Я бы на вашем месте не причаливал к паре следующих заведений, — доверительно сообщил он, явно смягчившись, видя, что мы не начали буянить в ответ на его отказ. Флёр на секунду задержалась, обдумывая сказанное, потом кивнула и вышла. У лодки лисица властно махнула ожидавшему нас медведю. — В путь! Медведь вопросительно посмотрел на меня. В голове пронёсся ворох хитрых ответов, всплывших в голове по наитию: «Ну я же сказал в порт, а не в какую-то забегаловку», и всё в таком духе, но я решил пойти честно и прямолинейно: — Здесь нечего брать, — сказал я медведю. — Поверь, я знаю когда можно, а когда это не стоит даже тех грошей, которые я бы мог тебе своровать. — Благородный воришка, а? — недовольно прохрипел медведь мне в спину. — Ты не сможешь водить меня за нос вечно. — А я и не собираюсь, — признался я ему, усаживаясь на лавку в лодке. — Сам сказал — благородный же. Медведь хмыкнул и одной нижней лапой оттолкнул лодку от берега. Несколько секунд я смотрел на него, думая, что он вот-вот бросит нас одних, но потом он всё-таки прошёл к лодке и залез на борт, берясь на снасти. Некоторое время Флёр мрачно смотрела на плывущую за бортом воду, а потом отрешенно заметила мишке-рулевому: — У следующей корчмы — причаль подальше… — Но зеленокожий сказал… — осторожно заметил Арен. — Я помню!.. — поморщилась лисица и взглянула на мужа, — …просто убедимся, что он не врал. Но орк не обманул — у следующей таверны мальчишка-человек, лет пятнадцати, старательно чистил нескольких лошадей. Тут же, у колодца, о чем-то увлеченно болтала пара солдат в знакомых синих мундирах. Над трубой таверны столбом поднимался дым — там явно готовили еду на большую толпу. — Плывем дальше! — прорычала Флёр, скрываясь в кустах, из которых мы на всё это смотрели. Третья таверна оказалась брошена — судя по меху и кое-каким оставленным вещам, она принадлежала морфам, которые бросили свой дом и кабачок, спасая жизнь… И только ближе к вечеру у четвёртой таверны светились окна, но при этом не было табуна лошадей. Но даже при этом, Флёр все равно нарезала круги по кустам, то и дело принюхиваясь. И только когда стало совершенно очевидно, что тут людей, как минимум пока — нет, Флёр вышла из зарослей и двинулась к двери. Правда, толкая дверь под вывеской «Адмирал Вилларье», мы не ожидали чудес. В полутёмном помещении вкусно пахло тушеным мясом, душистыми приправами и копчёностями. Тут всё было мирно, словно бы и не было войны. Флёр огляделась — я сразу за ней, решив здесь не испытывать воровские навыки. Посетителей было немного — за столом слева сидела пара — гном и рысь-морф в лёгкой броне наемников, чуть дальше — одинокий эльф в плаще с глухим каблуком. Меня сначала удивил его мрачно-удручённый взгляд и запах алкоголя, но затем я заметил на руке держащей стакан кольцо явно магического происхождения — на небольшой золотой цепочке висели какие-то другие колечки и камешки. Наверняка во время работы магии эти колечки должны были не висеть, а левитировать над кольцом, извиваясь в причудливых узорах — маги любили подобные артефакты. Мне лишь оставалось понимающе хмыкнуть — еще один маг вмиг стал никем. Последним посетителем, была юная эльфийка с короткой и крайне нехарактерной для их расы стрижкой «под мальчика», в дешёвом наряде рядового наемника или искателя приключений: белая рубаха с коротким жилетом из толстой кожи и холщовых бриджах со старыми ботфортами. Флёр бросила перчатки на соседний с эльфийкой стол, и оглядевшись, по хозяйски плюхнулась на стул; мы с Ареном последовали её примеру. Гном с рысью тут же уставились на нас. Флёр, не глядя, вытащила револьвер и небрежно брякнула на стол. Это привлекло к нам всеобщее внимание. — Тут есть вольные наёмники, готовые к службе? — властно отчеканила лисица. Рысь с гномом переглянулись, а эльф-маг покосился на нас как на буйнопомешанных. И только сзади уверенно раздался звонкий девчачий голос. — Есть! Флёр скосила глаза и бросила оценивающий взгляд: стрижка остроухой девчонки не была данью моды — слишком грубо и неряшливо её обкорнали; рубаха на размер больше, чем нужно; жилет из воловьей кожи — броня для наёмника-новичка; дешёвая шпага с ржавчиной на ножнах… Даже ботфорты были потрёпаны и потёрты, и судя по всему, не спасали от влаги… Эльфийка недовольно нахмурила бровки, но это показалось для Флёр даже уморительно. Она перевела взгляд на лисицу, но та в подобострастном жесте сложила ладони вместе, обращаясь к ней: — Ценю рвение, милая, но у нас большие дела. Несоизмеримо большие. — Настолько «большие», — саркастично усмехнулась эльфийка, — что вы вынуждены таскаться по трактирам в поисках тех немногих, кто остался? — Что ты хочешь этим сказать, малявка? — прищурившись, спросила Флёр. — Только то, что уже сказала, — усмехнулась белокурая наёмница. — Да и потом, ты носишь нашу броню… Флёр коротко стрельнула глазами вниз, на свой кожаный костюм. — И что? — Костюм тебе по размеру, полный комплект и подогнан под фигуру. Ты не с трупа его сняла. Но наши не продадут такое первому встречному… — И?! — с вызовом процедила лисица. — Я купила его у эльфийки. Она не бедствовала. И даже так — вышло довольно дорого. А ещё пришлось переделывать сапоги… С этими словами Флёр показала на мыски своих сапог — обычно тонкие и изящные, но эти были значительно шире, хоть и не потеряли ни капли изящности. — И было это — больше десяти лет назад. А то и пятнадцати… В любом случае — я обожаю этот костюм, и за сапоги выложила такую гору золота, что просто так с ними не расстанусь! — заявила Флёр — Значит ты знакома с МОИМ народом, — кивнула наемница. — Так что не так со МНОЙ? Тут я решил вступить в диалог, и шагнув вперед, просто обвел эльфийку лапой. — Это. Она тряхнула коротко стриженной головой, оглядывая себя. — И что не так?! — Всё, — лаконично ответил я. — Ни опыта, ни снаряжения… Эльфийка обвела себя руками, но лиса заметила другое: — Эта штука зачарована? Держит пули? — В тон мне хмыкнула Флёр, указав на кожаный жилет наемницы. Наёмница неожиданно потупилась: — Нет… Обычная кожа. — Короче, послушай меня, деточка… — повысив голос, подбоченилась Флёр. —…у меня проблемы — к нам приплыли люди с другого берега, и выжигают всё, что им не нравится. Я заметил, как эльфийку заметно дёрнуло на словах, но Флёр то ли не заметила, то ли не придала значения. А воительница развернула мыль: — Третьего дня мы их немножко пощипали, но на их стороне намного более совершенные корабли, оружие и техника! А ещё с магией какая-то херня… — Это не херня, лиса, — просипел из своего угла волшебник. — Они нарушили все законы волшебства… Он поднял в воздух ладонь с тонкими, музыкальными пальцами, и сделал какой-то жест — прямо перед ним; со снопом ярких искр что-то ярко вспыхнуло и громко хлопнуло. Все нервно пригнулись, а маг резко убрал руку, матерясь на верхнем-эльфийском. На звук из подсобки прибежала дородная гномиха с толстой косой, в переднике и с полуощипанным гусем в руке. — Вы чего тут удумали?! А?! — Всё в порядке! — примирительно подняла ладонь Флёр, успокаивая хозяйку. — Я уж думала, сюда имперцы набежали! — схватилась за сердце гномиха. Воспользовавшись паузой, эльфийка упрямо встала перед Флёр и ткнула указательным пальчиком в лежащий на столе револьвер. — Это — револьвер системы Гейзера, флотский, — скороговоркой сообщила она. — Модель шестьдесят шесть с механизмом двойного действия под унитарный патрон. Такие бывают только у моряков Империи. Эльфийка возбуждённо облизнула губы и улыбнулась. — …А это значит, что ты… — наемница выразительно уперлась взглядом в кирасу Флёр. — …ухитрилась их победить, как минимум раз! У Флёр, на мгновение отвисла челюсть — признак предельного удивления. Но уже через миг, челюсть хозяйки Клана Лис Полной Луны закрылась с щелчком — словно капкан. И она, приподняв бровь, оглядела наемницу. — Откуда ты это знаешь? Эльфийка шагнула навстречу лисице. — Они убили мою семью, так же как сейчас убивают вас! Хозяйка клана промолчала — я её понимал — наша задача была в наборе отрядов под командованием капитанов, а не поиском одиноких наемников. Хотя, как я видел — эльфийка сумела заинтересовать Флёр. Однако остроухая расценила наше молчание по своему. — Барон Розберри сжег всю нашу чащу, — эльфийка нервно ухмыльнулась. — Ты должна его знать! Здоровенный рыжий детина — говорят, он носит шкуру кого-то из твоих лис прямо поверх своей кириассы! Я щелкнул пальцами. — Этот то самый! — воскликнул я, и обернулся к Флёр. — Помнишь?! Тот, который примерял наших… — Я осёкся, не зная как закончить фразу. — Я поняла, — сухо и зло процедила Флёр. Я на всякий случай примолк — слишком поспешно и резко я напомнил ей о том кошмаре, что пришлось нам с ней пережить в захваченной столице нашего государства… Эльфийка взглянула лисице в глаза. Флёр выдержала взгляд. — Этого, — прорычала лиса, до треска кожи перчаток сжимая кулаки, — я поклялась на крови моих клановых братьев и сестёр, что загрызу его собственными зубами. Он не заслуживает быстрой смерти. — Согласна, — кивнула эльфийка, глядя лисице в глаза. — Мою семью он сжёг… Флёр приподняла бровь, показывая, что оценила сказанное. Арен покосился на наёмницу. Я же сохранил невозмутимый вид — за сотни своих жизней я повидал всякого говна и смертей. Но что бы к этому не приводило: пытки, раны или старость — смерть — это всегда смерть. Меня интересовало другое. — И где это было? Все обернулись ко мне — слишком уж я безэмоционально это произнёс. Я мысленно ругнулся. Эльфийка прищурилась. — Хочешь сказать, что я… — Не-не-не-не-не… — я максимально успокаивающе показал лапы, — …меня интересовало где это произошло. Просто я не слышал что бы ТУТ люди гоняли эльфов… Теперь все обернулись на наемницу, и та потупилась. — Это было не тут… — выдавила она, и видя, что придется объяснять, вздохнула. — …Это было в… Вы слышали о Алтарувиле? Большая священная роща светлых эльфов на северо-востоке империи? — Великий лес, — понимающе, пьяно кивнул маг, показав нос из-под каблука. — Я слышал о нём! — Её больше нет! — наемница рывком обернулась к магу. — Армия императора сожгла её! Вместе с моими родителями… Последнюю фразу короткостриженая наемница произнесла убитым голосом. Мы с Флёр переглянулись — с такой мотивацией она нас хотя бы не предаст, как тот же Коппер. Неожиданно, эльфийка подняла на нас взгляд. — Ну так что, берёте? Я много не ем… — У нас оплата — доля с награбленного, — спокойно сообщила Флёр. — В любом случае — кормёжка с меня. — Идет! — встрепенулась девчонка и протянула нам руку с растопыренной ладонью. Которую Флёр тут же и пожала. — Чур, барон Розберри — мой! — ухмыльнулась наша новая компаньонка. — В той очереди — за мной будешь, — важно кивнула Флёр. — Это хорошо, — зачем-то встрял в разговор Арен, — гладкокожие в отряде будут полезны. Но белокурая напряглась. — Зачем это? Мы с Флёр уставились на Арена. Он никогда не отличался особой разговорчивостью и каким-то навыком красноречия, зато был прямолинеен как полено и настолько же твёрд в своих убеждениях. — Вы, эльфы, больше всего похожи на людей, — спокойно объяснил Арен. — Замаскироваться будет элементарно… — Ну, знаешь ли, не так уж и просто, — поспешила возразить эльфийка, заправляя несколько локонов коротких волос за свои длинные уши. — Видел? — спросила она, показывая на ухо. Мы переглянулись. Флёр показала на морду. Я достал из-под стола хвост. Арен просто обвёл себя лапами, видимо намекая на общий цвет. — Арен прав, — согласилась Флёр. — Значит я в команде? — задала главный вопрос эльфийка. Лиса поглядела на неё, и, судя по сдвинувшимся бровям, стиснула своё рукопожатие чуть сильнее. Учитывая неимоверную натренированность лап моей боевой подруги и обладательницы когда-то двух арбалетов, взводимых сжатием ладони, это могло бы сойти за проверку стойкости. Эльфийка схватилась за неё двумя своими ладошками, будто стремясь произвести на Флёр впечатление своей силой, но лису было невозможно впечатлить, даже если это пытался сделать её муж… — Добро пожаловать на борт, — сказала лиса, продержав эльфийку несколько томительно долгих секунд в тисках своего лапопожатия. — Не ожидай, что это будет легко, но мы рады любой помощи. — Обойдёмся без присяг и клятв? — зачем-то уточнила эльфийка, потирая стиснутую ладошку. Мы снова переглянулись втроём. Обычно с наёмниками надо было быть построже, но в нашем случае у нас была идея, а у неё было рвение. Флёр решила этот вопрос быстро: — Посмотрим на твоё поведение, — усмехнулась лиса, и на миг запнулась, — а зовут тебя? — Афики, — ответила эльфийка. — И пожалуйста, не называйте меня голокожей, если не хотите, чтобы я называла вас меховыми. Или пушистиками, — дополнила она, вызвав лёгкий приступ веселья у пьющего мага. Арен, придумавший данное понятие, беззлобно ухмыльнулся и развёл лапами рядом со своей мордой, пытаясь придумать оправдание: — Так мы может и не против, но может возникнуть некая неразбериха… К примеру, наши союзники — выдры — тоже меховые и пушистые… Эльфийка закатила глаза. — Конечно. А ты меня с орками сравнил? — Эти зеленокожие, — тут же нашёлся Арен. — Тогда с гномами?! — уже чуть более возмущённо предположила эльфийка. — Не сказала бы, что они такие уж голокожие, — усмехнулась Флёр к удивлению её мужа, на чей взгляд она поспешила ответить. — Что? Ты видел их бороды? Эльфийка неожиданно серьёзно посмотрела на нас, даже ненароком стукнув кулачком по столу: — Не называйте меня и мой род голокожими, лисы! Я считаю это за оскорбление и сравнение меня с людьми, так понятно? Флёр подняла обе лапы, признавая последний аргумент Афики. — Согласна. Нам сейчас не до этого. — А до чего нам сейчас? — снова уточнила эльфийка. Флёр устало оглянулась в таверне. Видимо, никого из других более-менее похожих на наёмников разговор с эльфийкой не зацепил, и поэтому лисица решила просто: — Надо что-нибудь перекусить и двигаться дальше. — О, точно, — тут же согласился с ней её муж. — Давно пора, — поддакнул я, тут же поднимаясь со своего места. Единственной промолчавшей в нашей компании осталась Афики, но на наши немые вопросы она ответила просто: — Не смотрите на меня — я не откажусь, но я на мели. — За это не переживай, — улыбнулась Флёр, показывая на меня, — этот рыжий прохвост уплатит за всё. Сделав вид, что очень сильно на неё за такие слова обиделся, я прошёл к хозяину таверны, и разузнав что у него было, сделал довольно большой заказ, оплатив его из собственных денег, но внимательно проследив куда он отнесёт их. Выходило не сложно. Вернувшись к столу, я застал какой-то странный диалог эльфийки и Флёр, которая выпрашивала у неё про их культуру и возможность помочь, но Афики либо толком ничего не знала, либо не хотела рассказывать. Я не стал вмешиваться и большую часть времени чисто на всякий случай следил за окрестностями, чтобы не вышло какого сюрприза. Но его действительно не вышло. Вместо него из подсобки таверны вышла грузная, но бойкая гномиха, и шустро разложила перед нами приборы и тарелки, которые совсем недолго простояли пустыми — следующим заходом она принесла нам мясо свежеощипанного гуся и закуски, на которые мы дружно налегли, но Афики опять застыла перед своей порцией, с каким-то отвращением показывая на него пальчиком. — Наверное, стоило заранее сказать, что я не ем… мясо? — спросила она у меня. — А что не так? — спросил я, сразу уточняя. — Болеешь? — Нет, я просто не ем мясо… — Птица не навредит фигуре, Афики, — со своей женской стороны сказала ей Флёр, впивая клычки в жаренную плоть. — Я птичек живых больше люблю, — очень плаксивым тоном ответила ей Афики. Рискуя остаться в дураках за такой заказ, я уже было развернулся к помощнице хозяина таверны, но Флёр ловким движением лапы отодвинула ей своей салат — я знал, что лиса любит всякие овощи и поэтому взял его ей. Мясо эльфийки тут же перешло пополам к Арену и Флёр. Конфликт был решён, а наша новая подруга мирно и довольно захрумкала зелёными листочками и редиской. — С таким отношением тебе будет непросто, — сказала Флёр. — У нас на борту почти все хищники, всего лишь пара-тройка копытных, вроде как… — Два быка, конь и осёл, — тут же сказал Арен, — из тех, что я видел у пиратов. — Ещё две наших лошади, — вставил я. — Пиратов? — уточнила Афики. Пришлось быстро вводить её в курс дела, но так, чтобы никто из других постояльцев таверны не услышал ничего лишнего, так что корабли мы называли только по именам, заранее опустив в рассказе для Афики чьи они. Она нас выслушала, как и упоминание возможности отказаться от всего этого, даже не платя за ужин, но всё равно её идея в голове убедила её остаться. Из таверны мы вышли уже под глубокий вечер и быстро пришли к Бойеру, дежурившему у нашей лодки. Несмотря на принесённый ему горячий ужин и первую часть оплаты услуг, которую я на выходе вынул из сокровищницы таверны, настроение у медведя было отвратным, если не сказать что-то хуже. — Больше никуда не пойдём, — сказал он. — Погода портится. — Рядом с берегом ничего страшного не случится, — решительно отрезала Флёр. — Рядом с берегом как раз опаснее всего! — У нас нет времени на это, — спокойно отрезала лисица, забираясь в лодку. — Нам нужно двигаться дальше, иначе мы так никуда не успеем… — Знать бы ещё, куда мы торопимся, — недовольно пробурчал медведь, залезая в лодку, и увидев, как вслед за нами вышла и новая пассажирка, сказал: — Это весь ваш улов? — Улов? — тихо переспросила Афики. — Я для вас какой-то товар? Флёр проигнорировала её выпад полностью, лишь тяжело вздохнув и даже заняв лапы помогая Бо отправиться дальше в путь. Арен быстро к ней присоединился, но я увидел странное выражение лица у Афики, и поэтому поспешил объяснить: — Нам нужны сотни, а то и тысячи бойцов. Мы потратили целый день, а есть пока только ты. — Я уже лучше, чем ничего, — бойко заявила эльфийка. — Конечно, — заверил её я, а чтобы не получилось сильно саркастично, я добавил, — конечно… Получилось ещё саркастичней. Вчетвером мы погрузились на нашу лодочку, и медведь взял курс дальше, ловя ветер в паруса. Обычно скучающий и пассивный Бойер под вечер стал намного более сосредоточенным, если не сказать злым, то и дело отпуская довольно грязные ругательства. Флёр даже не пыталась с ним спорить — только её муж пытался поймать морехода на его же профессиональную гордость, вроде если он такой крутой моряк, то справиться с какой-то лёгкой непогодой ему будет несложно. Медведь лишь предложил плыть назад на остров, заявив, что всё равно искать наёмников надо днём, но лиса была уверена, что их хватит и ночью. Бойер сопротивлялся как мог всем её решениям, но вскоре — ему помогли. Случилось то, чего я боялся чуть ли не больше всего — шторм. Даже меня после ста пятидесяти пяти жизней было сложно чем-то напугать, но морских передряг я боялся больше всего — когда бушевала стихия, которой ты отдался, и лишь какое-нибудь хлипкое судёнышко отделяло тебя от холодной толщи солёной воды. Меня это нервировало. Не раз и не два я попадал в непогоду со своей женой, когда мы с ней уходили на её же яхте куда-нибудь побыть одни, но во-первых, яхта была сильно больше и прочнее того, чем управлял Бойер, во-вторых, мне надо было сохранять самообладание ради Эмерлины. Сейчас же я вцепился в какие-то снасти, прижимаясь к дурацкой лавке изо всех сил, всячески стараясь не вылететь из этой лодочки, которую волны швыряли туда-сюда как какой-нибудь щенок игрушку. По глазам молотил крупный дождь, почти ничего не было видно, шерсть промокла до последней шерстинки, становилось откровенно холодно. Флёр ещё что-то пыталась командовать, но Бойер резким рыком усадил лисицу на лавку, веля не соваться под лапы и не мешать, пытаясь совладать со снастями. Афики обиженно визжала рядом со мной, кляня всё на свете за свои скоропостижные решения отправиться с кучкой, как она выразилась, пушистиков, ничего о судоходстве не знающих. Арен пытался помочь медведю, но всё было тщетно. Всё случилось очень быстро: с начавшегося дождя до того, как лодочку волной приложило о каменистое дно прошло не больше десяти минут — явно не самых приятных во всех моих жизнях, а мне было с чем сравнивать… Шторм так сильно раскачал море, что наступил краткосрочный отлив, обнажая морское дно, на которое тут же рухнуло наше судёнышко, но когда Бойер увидел, какая волна на нас наступает, он успел крикнуть только одно: — Покинуть корабль! Плывите вдоль берега, а не к нему! Я знал и понимал, о чём говорит опытный мореход — мне не раз и не два приходилось спасаться в штормы из бушующего моря. Но вот мои друзья почему-то не поняли, о чём он говорил, и задумались об этом — это стало их огромной ошибкой. В следующую секунду наступающая волна подхватила нас и практически сразу закинула на самый гребень волны, переворачивая всё с ног на голову и буквально вытряхивая из лодки перед тем, как шмякнуть её о каменистое дно, бесславно разбивая судёнышко в щепки. Толща воды потянула всех нас обратно в океан ещё до того, как мы успели поднять головы над поверхностью воды, и спустя всего несколько секунд мы оказались в нескольких десятках метров от берега, где наконец-то смогли выплыть, глотнуть воздуха и пересчитаться: — Где Бойер?! — рявкнула лисица, перекрикивая грозу. — Плевать! — крикнула эльфийка, тут же начиная грести к берегу. Флёр и Арен тут же ломанулись за ней, а я лишь всплеснул лапами в воде: — Гребите вдоль берега! Но мои друзья и наёмница меня не услышали — продолжали упрямо плыть к берегу. Паники никакой не было — мы ещё были полны сил, и вроде как никто, кроме, наверное, медведя, не пострадал. Я спокойно держался на плаву — без всякого сожаления я практически сразу быстро вытряхнул из карманов жилетки почти все деньги — они слишком сильно тянули меня вниз, и оставил всего несколько своих ножей. Арен ничего не бросал — даже свой белый плащ не отстегнул — он тянулся за ним как лужа масла, и не особо ему мешал, а вот Флёр не хотела расставаться с патронами и болтами для арбалета, из-за чего барахталась больше всех, быстрее нас выбиваясь из сил. — Вдоль берега! Вдоль же! — кричал я своим друзьям, пока они пытались воспользоваться волнами, чтобы те помогли добраться до берега, но каждый раз, когда волна подбрасывала их ближе к берегу, обратный поток уносил обратно и бороться с ним было бесполезно. В какой-то момент, на третий или четвёртый раз, Флёр начала окончательно выбиваться из сил и задыхаться. Я, решив экономить дыхание, бросился к ней, но меня, как ни странно, опередила эльфийка, и что более ожидаемо, её муж. Арен отстегнул некоторые её подсумки с юбки, и даже её трофейный людской пистолет, поскольку всё это тянуло лисицу и тех, кто пытался ей помочь, на дно. Когда я доплыл до этой троицы, я лишь брызнул им в лица солёной водой, и лапой показал, чтобы плыли за мной. Я знал, что это могло занять несколько минут, но рано или поздно мы нашли бы восходящий поток к берегу, который не понесёт нас обратно. Я не знал как его искать, но плывя вдоль берега мы тратили меньше сил — даже Флёр смогла немного оклематься и освободить от спасения эльфийку и своего мужа, пока я плавал к берегу, узнавая, можно ли выплыть. Наконец-то очередная волна выбросила меня на берег, и хоть и потянула назад, я смог удержаться, впившись когтями в гальку. Встав на колени, я наконец-то вдохнул поглубже и что было сил свистнул как учила Флёр, в четыре пальца. Кое-как выбравшись на берег дальше, я повернулся и увидел, как мои друзья то ли меня не услышали, то ли не поняли. Пришлось вернуться в воду — у берега Флёр совсем выбилась из сил, и её муж с наёмницей кое-как, под мои указания, смогли вытащить её на берег. Я помог вытащить её дальше, прочь из воды, и положить её обмякшее тело на относительно сухую землю, где дальше уже Арен занялся её состоянием — благо он хоть что-то понимал в здоровье и медицине — он повернул её на бок, согнул и дал выйти солёной воде, которой лисица нахлебалась сполна. Афики при этом вышла на берег, оглядываясь, а я, отвлёкшись на неё, понял, что эльфийка выбросила не почти всё своё снаряжение, а вообще всё — даже свою разгрузочную жилетку, оставшись в тонких облепляющих её ножки бриджах, босой и просторной белой рубахе, которая сейчас тоже олблепляла её голую кожу, являя свету худосощность, если не сказать хрупкость Афики. Она что-то крикнула пару раз морю, но то не ответило. Наконец она вернулась к нам — Флёр уже как раз приходила в себя, исторгая из себя морскую воду. — Как зовут медведя, что нам помогал? — Бойер, — ответил я ей. — Я не видел его с момента крушения. — Да знаю я, — ответила эльфика, поднимаясь. — Я проверю берег! — Только быстро, — попросил её Арен. Она махнула на нас ладошкой, не придавая просьбе Арена никакого значения. Мы полностью сосредоточили внимание на нашей подруге, нахлебавшейся морской воды — она как раз нормально закашлялась, и её стошнило ещё большей порцией морской воды. Арен довольно сильно похлопал её по спине — и это даже помогло. Через несколько минут она закашлялась окончательно и, выдав последний рвотный порыв, наконец-то вдохнула полной грудью, широко открывая глаза и начиная быстро дышать. Арен наконец-то смог успокоиться и сесть рядом со своей женой, пока та окончательно приходила в себя. Смотря на бушующее море, которое нас чуть не убило, под молотящим по листьям дождём, он тихо, но честно признался: — Я чувствовал смерть. Он был здесь, смотрел на нас. — Селкер? — спросил я. — Чёрный как смола шакал… — Селкер, — точно кивнул я, помогая Флёр сесть на землю. Она уже понимала всё, что происходит, и опустила лапы к своему поясу, проверяя подсумки. Самую главную, а по совместительству самую лёгкую она проверила тут же — там, где в специальном кошеле лежал контракт с пиратами. Проверять его сохранность лиса не стала — но начала искать патроны. Потом схватилась за сапог и поняла, что пистолета тоже нет. Остался только арбалет и несколько болтов, заряженных в него. Пока она проверяла снаряжение и потери, вернулась Афики: — Медведя нигде нет! — И что? — хрипло ответила ей Флёр, прежде чем я посоветовал ей искать дальше. — И что? — переспросила эльфийка. — Это не член вашей команды?! — Это всего лишь ленивый и жадный извозчик, — всё так же хрипло и очень холодно ответила ей лиса, постаравшись подняться на ноги. Афики даже немного обомлела от такой откровенности — сжала кулачки, а её губы превратились в одну узкую полосочку. — Это пират, — сказал ей я, — Один из тех, кто не работал с нами и в команде не был, но согласился помочь за неумеренную плату, — расшифровал я ответ Флёр для эльфийки и на всякий случай продолжил, — А учитывая то, что именно он крикнул нам, чтобы плыли вдоль берега, а не к нему — он так и поступил. Наверное просто поплыл в другую сторону от нас, сразу же… — Он на море всю жизнь, — закончила за меня Флёр. — В этот лёгкий дождик — не пропадёт. — Этот лёгкий дождик тебя чуть не убил, — напомнила ей эльфийка. — Ага, — согласно кивнула лиса, — Спасибо, что помогла… Афики разжала кулачки, разворачиваясь обратно к побережью и смотря на бушующую стихию. Единственный, кто промолчал — был Арен. Он смотрел на воду вместе с ней, как будто видел там что-то, чего не видели мы. Оставалось действовать мне. — Надо найти укрытие и просохнуть, — заключил я. — Я никогда не любил все эти морские приключения — идём вглубь, на сушу. На меня обернулись все мои друзья, и неожиданно для меня самого, спокойно развернулись и поднялись со своих мест, полностью признавая мою правоту. Сидеть на берегу в такую непогоду было во-первых, крайне неприятно: помимо дождя, над головой был ещё ветер и шум моря, во-вторых, это было просто бесполезно — у нас не было плавсредства и хоть какого-то способа подать кому-то знак бедствия. Арен подставил плечо своей жене, и лиса, практически повисая на своём большом и сильном муже, начала свой путь так. Афики, зайдя в прибрежную лесополосу, начала ойкать и периодически шипеть от боли, и разгадка этих звуков была быстро найдена: в шторме она лишилась своих простых сапог и теперь на своих хрупких голых ногах по лесной подстилке шла очень медленно и аккуратно, но всё равно каждая шишка, на которую она наступала, по всей видимости, была для неё мучением, из-за чего она невнятно материлась на лес. Нам с Ареном, всю жизнь проходившим без обуви, было вообще всё равно — природа наградила нас прекрасными проходимыми и когтистыми лапами. Флёр какое-то время приходила в себя, пока наконец-то не пошла дальше сама, освободив Арена от груза. Несколько десятков минут мы терпели неприятные постанывания и шипения эльфийки, пока наконец-то на очередном ветровале Флёр не присела на ствол и не стянула свои сапоги, вручая их эльфийке. — Ого, какая честь, — хмуро буркнула Афики. — Вот только я в них заблужусь с таким-то размером. — Подержишь. И вообще это с возвратом. — Помню-помню. Куча золота… Но дальше Афики не стала возражать — села на тот же ствол упавшего дерева и довольно ловко залезла в лисьи сапоги, которые своим раструбом достали ей чуть ли не до промежности. Со знанием дела эльфийка подтянула какие-то ремешки на голенях и коленях, которые Флёр до этого момента никогда не трогала, и уверенно встала на каблуках, как будто всю жизнь так ходила. — Ну как? — спросила у неё лиса с лёгкой улыбкой. — Как родные, — спокойно сказала Афики. — Спасибо. — Тебе спасибо, что спасла, — ещё раз поблагодарила её лиса. — Мы найдём Бойера, уверена, что с ним всё в порядке. Эльфийка пожала плечами с уже куда большим безразличием. Мы продолжили путь, только на этот раз Афики ушла вперёд нашей группы, уверенно перебирая каблуками по пересечённой местности. Мы чуть замедлились — всё-таки Флёр, в отличие от нас с Ареном, абсолютно большую часть жизни провела в этих сапогах, хотя её совершенно не стесняло ходить без сапог по замку и вообще по клану. Оставалось только привыкнуть к иголкам и шишкам… Попутно мы заметили, что как только проблема шишек и иголок была решена, Афики озаботилась другим: оружием. Найдя где-то по дороге достаточно прямую и острую палку, она выпросила у Арена его кинжал и прямо на ходу заточила деревяшку до состояния неплохой пики, признавшись нам, что не очень любит быть безоружной. Мы приняли это к сведенью. Вскоре мы вышли на большую просёлочную дорогу — шум океана уже окончательно стих в толще леса за нашими спинами, а небо наконец-то перестало исторгать из себя воду на наши головы. Осенняя ночь не становилась теплее, и теперь нам троим становилось холодно, пока идущая впереди эльфийка спокойно скинула с себя рубашку и быстро её отжала, с нашей шерстью это было затруднительно. Решение вспомнил Арен как только стало понятно, что несмотря на свинцовые тучи, дождь скорее всего не пойдёт: на дороге он остановился и скинул плащ, повесив его на ближайший сук, немного наклонился и бодро отряхнулся от избытков влаги, оставив шерсть топорщиться во все стороны. Я последовал его примеру, сняв жилетку, а вот Флёр чего-то застеснялась. В итоге мне стало ещё холоднее — вода слишком быстро испарялась, охлаждая меня, и я понял Флёр — в конце концов, её костюм был кожаный и наверное в нём сейчас хоть и было противно, но немного теплее. Надо было искать место для ночлега или устраивать привал. Последнее было экстренным вариантом: шторм выбил из нас все силы, и без того подходившие к концу к закату, а добыть огонь после проливного дождя было бы слишком сложно. Однако найденная нами дорога никак не желала открыть нам хоть какое-то изменение в нашем путешествии: полоска протоптанной лошадьми и колёсами земли тянулась через лес, и казалось, что на определённых её участках можно было увидеть горизонт — настолько прямой она была. Мы шли по ней несколько часов, прежде чем в самую глубокую ночь, в ведьмин час, лес наконец-то не расступился и явил нам огромное поле, посреди которого, на холме стояло довольно большое здание таверны, окружённое несколькими пристройками разной степени масштабности. Вверх, на пригорок, на котором всё это раскинулось, заковылистыми путями тянулась уже проклятая нами несколько раз дорога. Мы поначалу сразу же свернули туда, но поднявшись ещё чуть-чуть повыше, увидели за основной постройкой ещё одну — конюшню, с неразумными лошадьми. И она не пустовала. Наоборот — лошадей там было много, и большая часть спала распряжёнными, оперевшись на крепкие стены, как это любили лошади. И если сами кони никакой неприязни не вызывали, то их снаряжение, развешанное по конюшне — ещё как вызывало: попны, сёдла и сбруи, — все были украшены подозрительной серебряной чеканкой, слишком походили на военные опознавательные знаки. Сначала мы на всякий случай остановились — а потом, невзирая на усталость, холод и сырость, присели в высокой траве, изучая обстановку. Флёр, которую море потрепало сильнее остальных, хоть и с трудом держала глаза открытыми, нашла в себе силы родить не хитрый план — здание так и манило к себе дымящей, несмотря на поздний час, трубой печи и тёплым светом огня в оконцах. Мы все понимали, что до следующего такого мы не дойдём, а ночевать в поле уже не вариант — околеем. Надо было просушиться, снова поесть и выспаться, чтобы продолжать двигаться. — Ладно, — начала лисица, — я и Арен пойдём в обход, посмотрим с флангов и тыла. Афики — ты идёшь внутрь. — А если там будут люди? — Я не сомневаюсь, что они там будут, — сухо ответила лиса. — Но во-первых, они не сразу поймут, что ты не из них, а во-вторых, если туда зайдём мы — нас без разговоров превратят в решето. С тобой ещё могут поговорить. Эльфийка недовольно хмыкнула и принялась стягивать сапоги. Их обладательница глянула на меня. — Ты идёшь с ней… — начала было она, и сразу сделала паузу, чтобы я возразил. Но я не возражал, а спокойно слушал указ. —… и прикрываешь её как умеешь, — немного удивлённо закончила лиса, не получив ни слова поперёк шерсти. — Чердак, подвал? — только и спросил я её на всякий случай. — Чердак уже сегодня вроде как был, — спокойно ответила Флёр, улыбнувшись, — попробуй пойти по низу. Я кивнул ей, смотря прямо в глаза. — Сделаю, — я положил ей лапу на плечо. — Не подставляйтесь, если что. — Конечно, — пообещала мне Флёр, коснувшись моей лапы. Сразу после этого она натянула свои сапоги обратно и побежала с Ареном в левую от таверны сторону. Эльфийка какое-то время прибеднялась и пыталась чем-то прикрыть голову, чтобы её не так сильно выдавали уши. — Я подам знак, если что не так, в остальном — действуем по плану, — сказал я Афики. — Какой знак? — сразу же уточнила она. — Ты поймёшь, — махнул я лапой. — Он на крайний случай. — Хорошо, — кивнула она, отпуская меня лёгким, ничего не значащим жестом. Пришлось мне, почти не меняя своего положения относительно земли, пригнувшись, практически по-пластунки пробираться к главному входу в высокой траве, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Благо, что ночь была глубокая и довольно многочисленные посетители таверны крепко спали, поэтому я умудрился незамеченным подобраться прямо к парадной двери, рядом с которой висела старая и небрежная табличка «Галантерея Милли». Дальше оставалось дело за малым: в таких больших заведениях, да ещё и с таким сложным названием — галантерея, надо же — должен был быть подвал, погреб, всё что угодно под основным массивом пола. Люк нашёлся быстро — он находился с левой части дома от входа, рядом с пристройкой, которая служила кухней. На дверцах висел увесистый замок с большой и мощной дужкой, но он не стал для меня даже помехой, не то что препятствием — такие огромные механизмы я мог открыть даже вслепую. Примерно так и получилось, потому что луна была на другой стороне этого дома, но я быстро справился, проникая в подполье, оказавшееся огромным подвалом во всю площадь здания. Казалось, тут был целый этаж, который по какой-то несчастливой случайности ушёл под землю, а второй этаж этой галантереи стал первым. Но самое главное что его использовали по назначению: хранили здесь припасы и самое главное — еду. Я бы хотел набросится на вяленную конину, но вместо этого ограничился, для начала, парой копчёных рыбок, и на правах полного хозяина ситуации пошёл по подвалу, изучая помещение сверху — благо огромные щели между досками позволяли мне неплохо рассмотреть практически всё происходящее наверху. Как раз в тот момент, когда я определился с лучшей наблюдательной позицией, дверь в галантерею приоткрылась и внутрь максимально скромно и незаметно проникла наша эльфийка. Ситуация для неё складывалась не очень хорошо, но никакого знака я решил ей не подавать: таверна буквально кишела людьми, причём не гражданскими, а вполне даже пришлыми — при оружии и обмундировании; я сходу насчитал десяток бойцов, в практически одинаковой форме, различавшейся в основном, размерами. Такое наблюдение я сделал для себя, заметив за центральным столом огромного лысого мужчину, упавшего плоским лицом в тарелку с каким-то яством, и так и не выпустившего из руки тяжёлую кружку. Рядом с ним сидел наоборот — тощий и высокий, с галантной чёрной причёской, тоже заснувший, но куда более интеллигентно — подперев голову ладонью. Броня тощего блестела какими-то склянками и великим множеством подсумков, там явно было чем поживиться. Напротив были ещё двое — вроде как совершенно обычные солдаты, но у одного отсутствовал глаз — я из-под пола рассмотрел это совершенно случайно, через щели в поле и столе одновременно. В самом дальнем углу, за отдельным столиком сидел единственный человек без брони, в каком-то плаще и капюшоне. У камина сидели ещё двое — одна из них при этом была девушкой, заснувшей в кресле в какой-то нездоровой близости к огню, но в такой же, как и у всех броне, а второй, чуть подальше, чистил свою винтовку. Рассмотреть остальных я не успел, да и больше особо не было никого — Афики, оглянувшись и оценив ситуацию, посмотрела на пол — я сделал несколько заметных движений, чтобы она поняла где я. С чуть большей уверенностью она прошла за стойку к хозяину галантереи — точнее хозяйке, видимо той самой Милли, которая шустрила чего-то на кухне своего заведения. За самой стойкой сидело двое в своих доспехах, и один даже как-то выделялся на фоне остальных — на его защите было несколько больше опознавательных знаков отличия, что было видно даже с моей, не самой удачной точки зрения. Шлёпая босыми ножками по редким доскам, хотя могла бы ходить куда тише и спокойнее, Афики прошла к стойке и тихонько кашлянула в кулак, ненароком привлекая к себе внимание, хотя её почти обнажённую натуру проводили взглядами почти все бодрствующие из присутствующих. Она встала как можно дальше от двоих, сидящих за стойкой, но от того, что был, судя по отметкам, главным, она не скрылась — он даже повернулся к ней в пол-оборота, разваливаясь на стойке. Конечно, тихий кашель эльфийки никак не привлёк внимания той, к которой он был обращён. Как только Афики занесла кулачок для повторного знака, человек за стойкой сам к ней обратился. — Простыла? — совершенно беззлобно спросил он. — Проходи к огню, мы как раз подбросили дров. Афики проигнорировала его предложение, навязчиво кашлянув в кулак ещё раз. Милли — низкая, но крепкая и подтянутая девушка с короткой причёской, сунув какую-то тряпку за пояс, подошла к эльфийке, уперевшись руками в столешницу, и, несмотря на свой рост, который казался откровенно комичным по сравнению с тощей и длинной эльфийкой, умудрилась, прямо как Флёр, посмотреть на неё снизу вверх более чем уничижительно, что резко контрастировало с тем, что она сказала: — Добро пожаловать в мою галантерею. Чего вам надо? Еда, кров, постой и припасы в дорогу — у меня всё есть. Афики нехотя повернулась к мужчине, не отрывавшему от неё взгляд и перешла на шёпот: — Нам нужны еда и укрытие, чтобы просохнуть… — Нам? — тут же прицепилась к словам Милли. — Ты тут не одна? — довольно громко спросила хозяйка. — Мои друзья ждут снаружи, — ещё тише прошипела Афики. — У вас нет другого… места? — Не, милая, только конюшня и нужник, остальное не годится. А чем вас галантерея не устраивает? — Да, чем? — спокойно поддакнул воин на другом конце стойки, — Мы вас чем-то стесняем, милая замёрзшая мисс?.. — он развёл руками, видимо ожидая от эльфийки какого-то признания в собственном имени. — Знаете, по своему опыту скажу, — томно начала хозяйка галантереи, — нет лучшего способа согреться в холодный осенний вечер, чем обложить себя со всех сторон толстыми бородатыми мужиками… От такого предложения Афики даже отпрянула, а человек довольно интеллигентно рассмеялся, чем привлёк к себе внимание оставшихся воинов в помещении. — Я с радостью составлю вам компанию, хоть я и не толстый и не то чтобы бородат, — командир провёл рукой по своей щетине и пошёл в атаку по флирту. — Звать Филипп — можете не говорить два раза «п» на конце! Он встал со своего места, но эльфийка тут же шарахнулась от него, практически выдавая себя с потрохами. Командир людей присмотрелся к Афики, и закономерно спросил: — Чего вам бояться? Ответом ему был полный раздражения, презрения и расизма взгляд, который я сам не увидел, но судя по реакции Филиппа, он был именно такой. Однако человек его выдержал и даже улыбнулся. — Ах это, — сказал он, приглаживая волосы на голове, — я думал, вы не станете судить по обложке. — А как вас судить? — чуть ли не прошипела эльфийка. — Ну для начала — узнать получше. Я вот представился, а как вас зовут так и не узнал… — А какое это имеет значение? — Мне будет удобнее, а вам будет понятнее, к кому обращаются, — пожал плечами человек, подходя на шаг ближе к ней, но Афики тут же торопливо сделала два шага назад, неловко натыкаясь задницей на стол, за которым сидел другой член, судя по всему всё-таки отряда Филиппа, который искренне возмутился такому грубому вмешательству в его отдых, но успел схватить какой-то кубок с местным пойлом прежде, чем он опрокинулся. — Полегче тут, — огрызнулся он, и пока Афики оборачивалась и искала другой путь отступления, Филипп уже успел подойти к ней вплотную. Самое интересное для меня было — как он успел так ловко и быстро подлезть за спину эльфики, я был уверен, что его там не было ещё несколько секунд назад. — Позволите? — галантно спросил он, поднимая руку к лицу эльфийки, и прежде чем она успела сделать хоть что-то, человек сдвинул наскоро сооружённую косынку на голове эльфийки, обнажая одно из её торчащих ушей. Афики еле слышно пискнула что-то — то ли звала на помощь, то ли прощалась с жизнью. Человек улыбнулся. И снял косынку полностью, откладывая её на спинку стула. — Волосы не стоит держать в сырости после дождя, — сказал он, усаживаясь обратно, — Присаживайтесь к огню и погрейтесь. Пока мы тут — вам ничего не угрожает. От изумления таким поведением, Афики осела на удачно подвернувшийся под её попу стул. Я и сам застыл как истукан, не в силах даже придумать что делать — звать Флёр и Арена на помощь, или… или самому что-то сделать… — Вы… вы… — Мы, мы, — кивнул командир, — я и мой отряд. — Вы люди, — наконец-то выпалила она. К ней повернулись десять пар глаз. Даже здоровяк за столом проснулся. — Капитан очевидность, — пробасил проснувшийся тяжеловес, после чего большая часть посетителей потеряла к эльфийке всякий интерес, вернувшись к насущным делам: еде и сну. — Ну да, люди, — пояснил Филипп. — А у вас какие-то проблемы с лю… — человек на миг осёкся, и на ходу поправился, — С нами? Такое ощущение, что он сделал это чуть ли не нарочно, если не сказать театрально, так, что бы дошло до кого угодно. Но эльфийка была страшно перепугана. — С людьми — да. Проблемы. — А с нами конкретно? — ещё раз уточнил капитан. Афики оглядела галантерею, немного успокаиваясь, и спокойно выдавая ответ: — Нет… — Ну вот, и не греби всех под одну гребёнку, — мило попросил её Филипп. — А то знаешь, как думают о вас у нас? — Высокомерные, заносчивые долгожители? — предположила Афики, да так, что человек даже немного осёкся. — Да, в какой-то мере. Но я не хотел говорить таких грубостей. Если честно, мисс, вам хочется спеть серенаду, — признался он. — Я не мисс, — спокойно ответила эльфийка. — Мисис? — предположил человек. — Ни то, ни другое. — Эти обращения хорошо работают только с нами, Филипп, — на всякий случай уточнила хозяйка галантери, наблюдавшая за всем разговором. — Тогда как мне к вам обращаться? — ещё раз спросил её человек. Эльфийка задумалась на пару мгновений, потупив взгляд в пол и смотря на меня, но я лишь развёл лапами. Тогда она решилась ответить: — Афики, — честно сказала она. — Что ж, Афики, — протянул Филипп, чуть ли не смакуя её имя, — не хотите присоединиться к Пани у камина? — Пани? — на всякий случай переспросила эльфийка. Девушка у камина махнула рукой в полудрёме. Афики медленно кивнула и оттолкнулась от того стола, в который упёрлась кормой. — Ладно, — согласилась она. — А почему вы… — Не бросаемся убивать всё, что не похоже на нас? — сразу перебил её Филипп. — Точно не знаю, — витиевато сказал он, всплеснув руками. — Команда, что скажем? — Потому что патронов на всех не хватит, — пробасил здоровяк, оторвавшись от тарелки. — Такого никто не заслуживает, — откликнулась девушка у камина, к которой двигалась Эльфийка. — Любая агрессия принесёт лишь больше агрессии, — философски заметил тощий человек рядом со здоровяком. — Я просто делаю то, что мне скажут, — подал голос другой за тем же столом. — А может быть у нас есть совесть, — подал голос таинственный человек в углу, не носивший броню. Эта фраза вызвала приступ хохота от самого молодого человека, в столик которого нечаянно врезалась Афики. — Ха! Может быть, они просто не представляют собой хоть какой-то угрозы? — Если узнать их получше — да, — согласился с ним другой человек за барной стойкой, который до этого сидел с Филиппом. Всего в стороне осталось двое человек — один молча погладил свою винтовку, другой громогласно рыгнул на всю галантерею, заканчивая дискуссию. Филипп воспринял это как знак, рассмеявшись. Афики тоже неловко улыбнулась и призналась: — С последним аргументом не поспоришь, это точно. — Спасибо! — всё-таки ответил ей рыгнувший. — Ваше здоровье! Эльфика прошла к другому креслу, усаживаясь в соседнее кресло, и тут же получила предложение бутылки от Пани. На плоской коричневой бутылке было нарисовано что-то вроде огонька или чёрта — я не разобрал из-под пола. — Огневиски, — сказала она, протягивая бутылку. — Всего один глоток согреет. «И развяжет язык» — пронеслось у меня в голове. Афики помялась немного для приличия, но приняла напиток и довольно ловко опрокинула несколько глотков внутрь, тут же закашлявшись, выпучив глаза, но — к уважению женщины — не пролив ни капли. Шумно сглотнув и так же шумно выдохнув, Афики призналась: — Как горячо! — А ты думала, — усмехнулась женщина, убирая флягу. — Огонь как он есть — собственный рецепт. — Наверное, твои друзьям снаружи тоже стоит зайти, не так ли? — предположил Филипп, глядя прямо в глаза эльфийки и льстиво улыбаясь. Она выдержала взгляд — видимо пара глотков у хрупкой эльфийки, да ещё и на голодный желудок, неплохо её взбодрили. — Откуда мне знать, что это не ловушка? — спросила она. Филипп саркастично закатил глаза. — Да оттуда, что я прекрасно знаю, что твои друзья уже давно зашли, — заявил он. — Были здесь ещё до тебя. Двое лис снаружи, один — под нами. Он пару раз притопнул своим подкованным ботинком и посмотрел вниз, ровно мне в округлившиеся глаза. Я замер как истукан, не в силах даже пошелохнуться, а человек спокойно предложил: — Заходи нормально. И друзей своих приводи. Я медленно отвёл взгляд и направился к выходу, пройдя мимо хозяйки Галантереи, которая также сопроводила меня немного недоумённым взглядом — она-то явно не знала, что я был буквально под ней. Выйдя из подвала под мелкий и крайне противный моросящий дождь, я посмотрел на хмурое ночное небо, давая ночному ознобу остудить мой разум и тело, которое охватил пожар после таких признаний. Привыкнув ко тьме, я быстро отыскал Флёр и Арена, прижавшихся друг к другу неподалёку от конюшни. Они же, видя как я спокойно иду к ним в полный рост, тоже поторопились встать с промозглой земли. — Что случилось? — тут же выпалила Флёр как только я оказался достаточно близко к ним, чтобы можно было не кричать и чтобы я её услышал. — Ничего такого, — пожал плечами я, — Афики отлично сработала. — И кто там? — Людской отряд во всеоружии, — махнул лапой я под округлившиеся глаза моих спутников, и добавил с самой маленькой толикой иронии, на которую был способен, — и их капитан зовёт нас внутрь. Флёр молча оглядела меня с головы до кончика хвоста, и сделала единственноверное предположение в нашем положении: — Переохладился? — Терпимо, — сознался я. — Но я бы погрелся, — дополнил я, показывая большим пальцем через плечо на тёплый дом. — Выпил там чего? — Я — нет, а вот Афики уже угостили чем-то очень интересным под названием «Огневиски». — И они знают, что она… — Эльфийка, да, — нехотя пожав плечами в очередной раз, сознался я. — Я не верю, — огрызнулась Флёр, но на её плечо положил лапу её муж, спокойно заверив: — А разве не хотели мы найти любых возможных союзников, какие только готовы сразиться? — И что, я упоминала в том списке людей? — тут же спросила лиса. — Нет, но чем они хуже? — спокойно и уверенно спросил Арен. — Многие из них жили с нами задолго до того, как нам вторглись эти интервенты. Они похожи, да. Но ты же не устраиваешь геноцид каждой встречной гиене, пережив войну кланов? Флёр подумала несколько секунд и сделала свой вывод: — Если нас пристрелят — это будет хотя бы быстро. Околеть до смерти я не хочу… С этими словами она оттолкнула меня в сторону и направилась к центральному входу галантереи. Мы с Ареном, обменявшись ничего не значащими улыбками, направились вслед за ней.