Ошейник для Лисицы 4

Вперёд Флёр вошёл сначала её арбалет. Своим появлением и кажущейся излишней агрессией лиса никого не напугала, и даже не удивила. Даже более того, пока она через щёлочку двери осматривала помещение и считала потенциальных противников, сзади нас раздались едва слышимые, сравнимые с шуршанием леса шаги подкованных людских сапог. Пока Арен прикрывал собой свою же жену, я обернулся и не без удивления, выраженного широко округлившимися от испуга глазами, увидел стоявшего в шаге от меня уже знакомого мне человека — таинственного мужчину без брони, которого я видел в углу галантереи. Он улыбнулся мне, а я похлопал Арена по плечу, но он от меня отмахнулся. Я похлопал настойчивей, но снова безрезультатно. Тогда я ткнул Флёр в бок. Флёр дёрнулась вокруг и молниеносно взяла человека на прицел арбалета. Это было быстро. Очень быстро. Но человек вскинул тяжёлый людской револьвер быстрее. Пару секунд стороны смотрели друг на друга. — Если бы была команда... — мрачно усмехнулся человек с пистолетом, — …вы бы уже умерли… Флёр усмехнулась чуть злее: — Мы бы не сдались без боя… — А боя и не было бы. С этими словами человек несколько раз провернул пистолет на пальце, ловко спрятал его где-то в одежде и распахнул перед ней дверь, и даже галантно поклонился. — Дамы, прошу. Флёр зашла внутрь, где от нахлынувшей теплоты и лёгкой затхлости воздуха аж встрепенулась — уши встали торчком, шерсть местами встала дыбом, лапы непроизвольно сжались в кулаки, но быстро отпустили. — Вы даже считаете наших за дам? — мимолётом поинтересовался я у впустившего нас человека. — Ну, у неё же нет члена, — не дрогнув ни единым мускулом на лице, поинтересовался наёмник. — Члена нет, — спокойно согласился Арен. — А вот молниеносная реакция, если кто-то посчитает её слабой — есть. Ну, это если, конечно, ты хочешь дожить до следующего дня рождения… — Понял, — коротко ответил человек. Дверь за нашими спинами закрылось со звуком, напомнившим мне люк на парапете, который закрывают перед самой казнью ради проверки. За время моего отсутствия изменилось немногое — люди всё так же продолжали заниматься своими делами — спать, пить, есть, иногда занимая руки чем-то более полезным. Филипп уже не стоял у стойки, а сидел на соседнем кресле у камина, держа в руке тот же стакан с огненным пойлом. Афики уже заняла столик рядом и ковыряла вилкой что-то подозрительно напоминающее рагу, видимо идейно выбирая из него куски мяса. Командир обернулся на захлопнувшуюся дверь. — Шеон, ты не сказал, что у нас ещё одна дама в гостях! — приветливо отозвался главный. — Я сказал достаточно, — еле слышно ответил человек, устраиваясь в своём тёмном углу, как и раньше. Флёр, уже особо ничего не стесняясь, вышла на центр зала, глядя на главного человека, который, впрочем, не спешил забывать свои неплохие манеры: — Прошу, садитесь ближе к огню. Флёр не спешила ответить ему, оглядывая остальных. Мы с Ареном стояли чуть поодаль, не вмешиваясь в разговор. — У вас тут женщина главная, да? А, лисы? — спросил он у нас. — Мы наравне, — спокойно ответил за неё Арен. — Ваш боец, Шеон, — начала Флёр к нашему удивлению, — смог меня удивить. Я не думала, что кто-то из людей сможет подкрасться ко мне со спины. Филипп ответил польщённым полукивком. — Он умеет работать тихо, — пояснил командир и с интересом дополнил, — и к слову, вы можете получить двадцать имперских марок, если угадаете его настоящее имя. Он его скрывает. — Оно того не стоит, — тихо отозвался человек из своего угла. — Мило, — призналась Флёр, немного отпуская хватку и проходя ближе к командиру и огню соответственно. — У вас тут все специалисты? — Естественно, — улыбнулся командир наёмников. — Проходите к огню, берите еду, — а глянув на Афики, без особого энтузиазма жующую местную стряпню, добавил: — Чем бы она не была, отдыхайте. Предлагаю объявить данную корчму территорией перемирия. Как вам? Мы не трогаем вас, а вы нас? А? Флёр оценивающе стрельнула глазами по сторонам и веско кивнула: — Идёт! На этом закончилась наша официальная часть представления друг другу — мы с Ареном выбрали столик, за который тут же пересела Афики со своей порцией похлёбки, или, как называл это главный у людей, “чем бы она не была”, и мы наконец-то смогли отогреться. Арен занялся организацией еды для остальных вместо меня, в то время как мы все дружно решили, что здесь мне лучше будет посидеть сложа лапы и ничего не воруя — риски были слишком велики. И из-за этого между нами поднялся вопрос, кто за всё заплатит. Афики строго посмотрела на Флёр, которая вроде что-то обещала, но лиса лишь развела лапами: — Я вообще с собой денег не ношу, — сказала она. — Либо оно и не бывает мне нужным, либо у меня есть Ренар на расстоянии вытянутой лапы, который может своровать городской банк целиком. — При помощи тухлой селёдки, — напомнил я ей. Афики недоумённо покосилась на нас. — А ты ещё не учуяла? — спросил её Арен, усмехаясь. — Флёр-то принюхалась и привыкла, да и если бы не её сапоги — сама провоняла бы этой мерзостью насквозь… — А вы весёлые ребята, — тихо сказала эльфийка. — Но наше будущее может стать сильно веселее в самое ближайшее время. Не хочу, чтобы хозяйка галантереи подкинула им деньжат на то, чтобы эти люди выбивали из нас долги! Как раз в этот момент эта самая хозяйка принесла нам какую-никакую еду — большую миска похлёбки, какую-то бутылку. Флёр без единой секунды на размышления сразу же взялась за приложенные приборы и вывалила себе неплохую порцию горячей, только из котелка, мешанины из овощей, мяса, грибов и специй. — Рагу, — наконец-то пояснил Арен, и я тоже потянулся к еде. Афики, так и не притронувшаяся к своей порции, тихо спросила Милли: — Простите, а у вас есть что-нибудь без мяса? — С птицей или рыбой? — услужливо спросила хозяйка галантереи. — Нет, просто что-нибудь… Без мяса вообще? — Почему? — удивилась женщина, закидывая полотенце на плечо. — Ты что, болеешь? — Нет, — скромно покачала головой Афики. — Понимаете, наша подруга тут, — сказал я, показывая на неё вилкой, — она мясо не ест. — Сама вижу, — ответила бойкая хозяйка, имея в виду щепетильность и кажущуюся хрупкость эльфийки. — Можно ей что-нибудь без мяса? Помидорку там, или огурец? — Какой в этом смысл? — Действительно, — стиснув переносицу пальцами, я загадал ещё. — Картошку? — Картоху подам только к мясу! Я поднял лапы, признавая своё маленькое поражение, а Милли, явно заслышав наш разговор про деньги, упёрла кулаки в крутые бёдра. — И кто из вас будет платить за ваш поздний ужин? Мы огляделись друг с другом. Я пошуршал по жилетке и нашёл пару монет самого мелкого достоинства, но к счастью, попался и один мокрый золотой, чудом уцелевший при крушении. Кое-как вытащив его из жилетки я сунул хозяйке галантереи. Дав сдачу в три серебряника, она удовлетворенно сообщила: — За остальное можете не переживать — все места и номера всё равно заняты, но можете спать на сеновале. Это бесплатно. Я жестом поблагодарил её, засовывая остатки денег во внутренний карман жилетки. Это сильно решало очень насущную проблему — всем нам был сугубо необходим хоть какой-то сон — мы слишком долго были на ногах, да ещё и крушение умудрились пережить. Однако, мы лишились своих последних денег, о чём я неспешно сообщил всем присутствующим. Арен так же как и Флёр денег с собой не носил, Афики вообще сбросила всё в шторме. Но лиса, зная даже об этом, лишь раздражённо отмахнулась: — Главное — добраться до корабля! — Это-то понятно, — согласился я. — Но мы даже откупиться не сможем в случае чего… — Ты собираешься договариваться с имперцами? — усмехнулась Афики. — Я же сказал — “В случае чего”, — уточнил я. — А что если, — понизив голос, подался вперед Арен, — Афики подкатит к людям?.. — Нет! — Упрямо тряхнула головкой эльфийка. — Ты погоди!.. — Арен явно собирался развить мысль. — Их главный к тебе явно неровно дышит. При этом — он явно обеспеченный — судя по всему, это он накормил всех присутствующих здесь людей. — И? — Нахмурилась эльфийка. Ей явно не понравилось куда клонит лис. — Может попробуешь его как-то, соблазнить? — прямолинейно, на грани с грубостью, спросил мой друг. Афики исподлобья взглянула на Арена. Если бы взглядом можно было увечить, супруг Флёр легко уместился бы в паре мисок из-под рагу… — Я не говорю про что-то большее, чем знаки внимания! — не унимался рыжий гигант мысли. — А когда он, за одно мясо… — эльфийка тронула миску на столе, — ...захочет другое?.. Причем слово «другое» она произнесла такой интонацией что мы сразу поняли намёк. — Кто пойдет с ним? — продолжила эльфийка. — Я или твоя жена? — Она права, — вздохнула Флёр. — Это не честно. — Почему? — Не унимался целитель-интеллектуал. — Ну ты же не предлагаешь это мне, — осуждающе взглянула на мужа Флёр. — Это другое! — видимо поняв, что свернул не туда, попытался отвертеться целитель. — Почему? У меня же нет члена?! — раздраженно отрезала Флёр, с щелчком отстёгивая свой арбалет. Мы с Ареном переглянулись — выходит, она услышала тот разговор с человеком… — Не могу поверить, что я сделаю это, — прорычала воительница на грани слышимости, но Арен её остановил, положив лапу на бедро. — Подожди! Торопиться не к чему! У нас еще есть какие-никакие деньги… Глядя на горячо спорящих супругов, я наклонился к Афики. — Не сочти за наглость… — я обратился к ней, вполголоса, с максимально умиротворяющей интонацией, — ...я знал довольно много девушек вашего народа — и ни разу не сталкивался с такой реакцией на предложение безобидного флирта. Видя, как она мигом нахмурилась, я примирительно вскинул лапы и заверил. — Я не спорю! Не настаиваю! Я просто интересуюсь! Несколько секунд эльфийка молчала. А потом, словно решившись, кивнула. — Я была рабыней у людей, — она жестко взглянула мне в глаза. — И сбежав, поклялась, что никогда больше не буду развлекать их. Никогда! Это маленькое признание пролетело мимо ушей моих друзей — ибо они были слишком увлечены своим спором, в котором Арен предполагал, что нет ничего зазорного в том, чтобы немного пофлиртовать, а Флёр одна за весь женский род защищала свою честь. Какое-то время в таверне всё шло своим чередом — люди шумели и отмечали, я ковырялся в тарелке, эльфийка хмуро жевала свой салат, а супружеская пара напротив тихо выясняла отношения. Однако, в какой-то момент Арен замолчал и отвернулся, давая понять, что сдается. И за столом, на какое-то время воцарилась молчание. — Хотя, конечно… — Вздохнула, не выдержав наконец, Флёр. — Было бы круто нанять этих красавцев! Она завистливо цыкнула, глядя на доспехи и оружие наших соседей по галантерее. — Пустые мечты, лиса. У вас с трудом хватает на ужин… — Афики обвела куском хлеба как указкой стол и хмыкнула. — ...такое — вам не по карману! — Да понимаю я… — поморщилась Флёр. — Как знать? — встрял Арен — судя по реакции, он ждал шанса на реванш. — Вдруг твой флирт помог бы договориться с их командиром?! А деньги мы бы добыли… Флёр с шипением запрокинула голову. Походу упрямство супруга её уже почти достало. А эльфийка хмуро положила руки с локтями на стол, и чуть наклонив голову, взглянула на Арена. Сзади раздался очередной взрыв смеха наёмников-людей. Видимо, кто-то рассказал удачную шутку. — Вот, приблизительно так… — коротко качнула головой в сторону шумной компании Афики, — ...смеялись кирасиры императора, которые вытаптывали выживших, выбегающих из пылающей рощи. И у степняков хана Герая, которые пришли следом — тоже было хорошее настроение… Она в упор смотрела на целителя. — ...Там, в степи, лис, я научилась спать на земле и есть всякую гадость. А те, кто не смогли — умерли. Потом, выживших продали на юг — меднокожим людям — тем, которые любят наматывать на голову белую тряпку и ходят в халатах. Они уже «объезжали» и распродавали пленников. Это они натёрли меня каким-то едким говном и оставили в колодах на пару дней — и теперь у меня ниже ресниц не растет ни волоска… Афики взяла томную паузу, шумно, если не сказать навязчиво, отхлебнув из своей кружки, и продолжила прежде, чем кто либо из нас успел вставить хоть слово — например, попросить прекратить. Я с трудом удержался от вопроса про поедание “всякой гадости” — учитывая странные вкусовые предпочтения нашей новой подруги. Это казалось очень интересным, но я решил оставить это на потом. — Там каменистая растрескавшаяся земля и раскалённый песок. Там я научилась ходить без обуви. А те, кто не смогли — умерли. Потом мне набили татуировки и продали дальше — чернокожим людям. Тем нравятся белокожие эльфийки. Последнюю фразу Афики прошипела с такой ненавистью, что Арена немного передёрнуло и он немного потупился. — Степняки хана относились к нам как к лошадям, пойманным в степи для продажи. А никто не будет трахать лошадь, — с ненавистью продолжила остроухая. — Меднокожие — видели в нас товар. А никто не будет портить свой товар… А вот чёрным людям нравилось белое мясо. И там выжившие пленницы узнали пределы своих тел… Она кивнула на толстостенный глиняный стакан без ручки у Арена. — Самый маленький, что мне попадался, лис, был чуть поменьше этой кружки. — Да ну нахер! — уже не выдержала Флёр, на лету сообразив о чём речь. — Ага, — спокойно кивнула эльфийка, — они еще и в руку длинной. И это больно, лис. Очень. Но я — выжила. А те, кто не успевал восстанавливаться — умерли. Не своей смертью! — А как ты выбралась? — поинтересовался я. — Однажды, во время похода, на караван моих хозяев напала кавалерия императора, — Афики хмуро ухмыльнулась. — В кои-то веки от этих ублюдков была польза! Началась резня, и я сумела сбежать, прихватив бурдюк с вином и тряпки наложницы — шёлковое барахло с бубенчиками и побрякушками. Эльфийка посмотрела в свою тарелку как в хрустальный шар гадалки. — ...Правда, потом оказалось, что в бурдюке уксус, а не вино. И я брела под палящим солнцем до побережья без единого глотка воды. Я знала… — отрешенно кивнула она, — ...что умнее было идти по ночам, но я боялась погони и старалась убежать как можно быстрее и как можно дальше. А ещё — меня подгоняла жажда. Помогло то, что шёлк с побрякушками, который я прихватила — был лёгким и достаточно плотным, чтобы защищать от солнца. Но когда я добралась до порта Онара, то напоминала мумию — столько во мне осталось воды. Видимо, в памяти о том, она снова отпила немного из своего стакана. — К счастью, пираты Онара не признавали власти меднокожих правителей и воевали как с империей, так и с Гераем. Поэтому мои татуировки там ничего не значили… Там я обменяла шёлковые тряпки на старую шпагу, штаны и рубаху… — тут остроухая помрачнела, — ...из которых у меня осталось только последнее… — Это когда было? — Судя по интонации и тому, что Флёр сидела подперев щеку ладонью, она полностью погрузилась в историю нашей спутницы. — Пару лет назад, — кивнула Афики. — С тех пор я нанималась в охрану караванов. — И тебя брали? — с сомнением поднял бровь Арен. — Барыги жадные, — пожала плечами эльфийка. — А я никогда не заряжала большую цену. Смогла даже купить сапоги и жилет… — она дала понять, что история её пока что окончена, и заняла рот едой. — Да-а-а-а-а… — протянула Флёр, отрывая мордочку от ладошки и распрямляясь за столом. — Но у нас не совсем кружок неудачников! — я успокаивающе поднял ладонь. — Мы захватили один фрегат и взорвали другой… Афики перестала жевать и шумно сглотнула. — Саботаж и диверсия, — снисходительно усмехнулся я, всем своим видом показывая какая это мелочь. — Не подумай, что мы гиганты флотоводческой мысли… Но эльфийка без намека на иронию выдохнула: — Ничего себе! — Угу, — кивнула Флёр, — и это по сути только мы втроём, да толпа слабо организованных пиратов… — Да, справились бы и без них, — буркнул мой друг. — Только вот, парой кораблей войну не выиграть, — перебила своего мужа Флёр. — Особенно учитывая, что у нас — минус база снабжения… — как бы между делом подал голос Арен. — Коппер, сука! — прорычала Флёр, мотнув мордочкой. — Встречу — яйца оторву! — Кто? — не поняла Афики. — Жирный одноногий енот — тебе по плечо будет, — пояснил я. — Из личной неприязни сдал нас людям. После чего их флот посетил нашу базу. Собственно, поэтому мы и обеспокоены набором бойцов. И отсюда такая настырность моего друга… — я выразительно взглянул на рыжего целителя. Афики взглянула на Арена, но уже без неприязни и раздражения. Теперь мы, все сидящие за столом, понимали друг друга лучше. — Поэтому я и говорил, что ты можешь с ним просто пофлиртовать! Не надо никаких… — он цапнул со стола глиняную кружку и поболтал в воздухе. Афики снисходительно усмехнулась. — Ну, во-первых, там не будет… — она выразительно указала взглядом на кружку в лапе лиса, — ...уж поверь! Во-вторых, я поняла тебя с первого раза, но я не буду флиртовать с людьми. Это опасно, а я готова умереть, но больше не буду унижаться. Никогда. В-третьих, ты думал, что я с ними пофлиртую, а он размякнет и даст тебе скидку, или даже согласится на долю с награбленного?! Ты реально полагаешь, что профессионалы, прибывшие сюда с другого континента с доспехами, лошадьми и оружием, вложившие в это кучу денег — реально будут работать за писечку?! Последнее слово эльфийка произнесла с насмешкой. — Кто сказал «писечку»?! — рядом с нами оказался ухмыляющейся наёмник с кружкой пива. Афики мигом поникла и ссутулилась, напряженно замолчав. А мы с Флёр и Ареном синхронно взглянули на незваного гостя. — Остынь, — кивнула человеку рыжая воительница. — Что тут происходит? — к нам подошёл уже приевшийся командир наёмников. — Они тут обсуждали работу писечкой! — хохотнул наёмник и шумно отхлебнул из кружки. Афики выразительно покосилась на Арена. — Уже?! — Удивлённо расцвел командир. Выражение эльфийки стало затравленно-мрачным. А вот Флёр лишь приподняла бровь и вынула свою точёную мордочку из кружки с каким-то соком. — Если ты настолько жаждешь писечек — загляни в конюшню, — посоветовала она. — Там была пара течных кобыл… Улыбка наёмника с кружкой потухла. — Это не вежливо, лиса. Очень. — Как и подслушивать чужие разговоры, — отрезала Флёр. — Она права, — неожиданно согласился Филипп. — Возможно это была шутка для своих… Он отправил наёмника с кружкой назад, к остальным, а сам вежливо поклонился. — Приношу свои извинения! И надеюсь, вы не будете принимать этот инцидент близко к сердцу. — Пришлые люди устроили моему клану геноцид, — криво усмехнулась Флёр. — Перебили почти всех только в моём клане, который ещё кое-как дал отпор, а про остальных и думать страшно! Обрушились как гром среди ясного неба и принесли лишь горе и страдания! Поэтому, извини, но я буду принимать это близко к сердцу! Филипп, между делом подставил стул, и присел за наш стол. — Что поделать?! Солдаты Его величества не очень разборчивы в методах, даже когда речь идет об эльфах и людях, что уж говорить о вас?.. — Вот уж спасибо! — саркастически фыркнула Флёр. — Пожалуйста, — Филипп проигнорировал интонацию воительницы. — Я не служу короне; я и мои люди — наемные клинки. — И кто же вас нанимает? — сладко поинтересовалась Флёр. — Если у вашего правителя такая армия? — Обычно мы работали на окраинах империи, — с готовностью отозвался человек. — Там, куда императорская армия не лезла из-за своей бюрократической неповоротливости и медлительности. От северных границ империи до степей ханства Герат и побережья чёрных пиратов Онара. Ещё бывала работёнка внутри империи — когда наниматели хотели, чтобы никто не мог отследить нападавших… А иногда — мы выполняли функцию охраны богатых купеческих караванов. Но с полгода назад прошел слух, что молодой Император готовит экспедицию сюда, и мы перековали лошадей. В диких землях всегда меньше контроля. Как судей и законников. Филипп откинулся на спинку и великодушно обвёл стол широким взмахом руки: — Мы — специалисты широкого профиля, путешествующие за призывным звоном злата, там, где вольно течёт кровь! Но Флёр вынесла из его рассказа кое-что другое. — Значит вы, люди, убивали других людей? — уточнила она. — У вас это нормально? — Да, — без тени иронии кивнул человек. — Эльфов осталось не так много, и они притупили дерзость и пыл. Не чета тому, что было раньше! А такие как вы — зверолюди, живут только тут. В остальных местах, я резал самых обычных людей. Зато — всех цветов кожи! Флёр подалась вперед, поставив на стол локти: — Ты бы бился с солдатами империи, если бы я тебе заплатила?! — И это стоило бы тебе дешевле, чем ты думаешь! — мрачно усмехнулся Филипп. — Флёр! — Судорожно, на грани слышимости выдохнула Афики. Мы с Ареном переглянулись и синхронно взглянули на лисицу — после того как девчонка излила перед нами душу, а я как лис мог поклясться, что она была честна и скорее умолчала о чём-то, чем рассказала неправду, вот так, с ходу договариваться с первыми встречными наёмниками-людьми? Да, их командир красиво поет — но сам же и говорит о том, что ему без разницы кого резать. Флёр поняла нас с полувзгляда. — Это было бы отлично, — кивнула она человеку. — Но, боюсь, у нас нет денег на такую роскошь… Пока что… — лиса таинственно улыбнулась, складывая ладони мостиком перед своим носом. — Понимаю, — кивнул Филипп и выразительно посмотрел на Афики. — Но завтра, с утра, я сопровожу вас до берега в обход имперцев. — Хорошо, — кивнула Флёр без тени сомнения. — А пока… — поднимаясь со стула сообщил командир наёмников, — ...я спать! — Мы тоже пойдем спать, — коротко кивнула лисица, поднимаясь со стула. Этим жестом она дала нам понять, что разговор окончен и более подробностей не предвидится. Нам ничего не оставалось, кроме как подчиниться и встать вместе с ней. Напоследок я оглянул галантерею ещё раз — никто уже не обращал на нас внимания. Мы вышли из галантереи, и под нескончаемым мелким дождём двинулись к сеновалу. — Флёр! — к нам мячиком подскочила эльфийка. — Ты реально пойдешь с ним утром?! В её голосе был ужас. — Не держи меня за дуру. Конечно нет, — ворчливо огрызнулась лисица. — Он слишком мягко стелил, чтобы сказанное было правдой! — Уф! — Афики выдохнула с видимым облегчением. — Просто ты ему там сказала… — По той же причине, по которой ты отказалась кокетничать! — той же ворчливой интонацией продолжила Флёр. — Чтобы не провоцировать. Добравшись до сеновала, мы заняли позиции, чтобы видеть все подходы, и зарылись в копны сена. Стоило моей голове коснуться чего-то мягкого, как мои веки буквально схлопнулись от усталости, и я полетел вниз, в сон без тревог и всяких дурацких сновидений, но не успел я окончательно забыться, как меня вырвали из отдыха относительно щадящим методом: Флёр всего лишь трепала меня за плечо. Поминая наши былые деньки, я, слепо щурясь и с трудом разлепляя веки, спросил: — А чего не пинком в живот, как в старые добрые? — Так то были добрые! — всплеснула лапами лиса. — Вставай давай! Без лишнего шума! — А что случилось? — спросил я, чуть не вывихнув себе челюсть зевком. — Пора вставать и валить отсюда, пока наши навязчивые друзья не проснулись! Рядом со мной зевал Арен, а Афики уже стояла у выхода и следила за улицей. Когда мы вышли из-под крыши, дождь уже кончился, но с серого неба, подчиняясь малейшему порыву ветра, летели мелкие, мерзкие капли воды, а всё в округе окутал густой, почти непроницаемый туман. Видимость была всего на несколько шагов вперёд. Но даже этого не было нужно бывшему старшему следопыту клана лис. Флёр быстро сориентировалась на местности и приняла решение выходить обратно к морю, где можно было найти кого-то из наших, или хотя бы поспрашивать, как можно было на них нарваться. Посовещавшись уже в пути, было принято решение идти по краю леса, где кавалерия людей была бы бессильна, и уже через несколько минут туман немного расступился и мы вышли к опушке, взяв максимальный темп, который могли себе позволить. Афики нашла себе длинную палку, и выпросив у Арена его кинжал, заточила её конец, пояснив это тем, что не любит оставаться безоружной. Никто не возражал. Дорога была ужасная — фактически её и не было вовсе, и мы удалялись от галантереи и подозрительно дружелюбных людских наёмников через бурелом и грязь, и я уже сбился со счёту, сколько прошло времени перед тем, как туман немного рассеялся и перед нами появилось что-то странное и немного непонятное — огромная поляна со срубленными деревьями, но не как обычно, а очень высоко — выше нашего и какого-либо ещё роста, если не брать в расчёт Эвов. Мы стали пробираться мимо, попутно рассуждая что это могло быть — никто из нас особо не понимал, пока на висящий в воздухе немой вопрос ответила наша новая спутница: — Это человеческая засека, — пояснила она с нескрываемым раздражением, показывая на стволы деревьев, обрывающихся над нашими головами. — Так высоко? — вслух подумала Флёр, продолжая идти вперёд не особо останавливаясь. — Помогает от кавалеристов, — всё более раздражённо отвечала нам Афики, и напряжение в её голосе было ощутимо. В какой-то момент она даже обогнала Флёр и полезла вперёд всех нас, но лиса окликнула её: — Ты куда? — Подальше отсюда и побыстрей, — хмуро откликнулась остроухая. — Такое может означать только одно — рядом будут людские драгуны или уланы. — И чего их тут бояться? — усмехнулась Флёр, — мы как раз от них прикрыты. — Да, — нехотя согласилась эльфийка. — Но нас вчетвером они расстреляют как рыбок в бочке. — Странно, тогда зачем они сделали это всё? — недоумённо поднял бровь Арен. Афики с готовностью обернулась к целителю: — Армия императора всегда воюет так, будто бы противостоящая армия воюет так же как и они. А это значит — надо защититься от кавалерии… Несколько минут мы молчали, переваривая сказанное эльфийкой. Минут через десять, путешествия по засеке, Флёр выдала очень интересную мысль: — Значит, пока мы тут воевали друг с другом, полагаясь на природную хитрость или силу, или ещё на какие-то уникальные особенности — люди за океаном просто мутузили друг друга? — О-о-о-о! — сардонически хохотнула Афики. — Ты не права, Флёр! Совсем не «просто». Они превратили войну в настоящую мануфактуру. В ремесло, если угодно. — Пока они совершенствовались между собой в вооружениях… — запыхавшись подал мысль Арен. — ...окончательно забросили магию, — закончил за него я. — И снова мимо, лис! — возразила эльфийка. — У империи — один из мощнейших магических институтов! Они ищут детей с даром к чародейству и направляют в университеты магии. А их заклинания, разработанные советами архимагов — настоящие шедевры из тонких расчетов и магии тончайшего уровня. — Но тогда зачем они с ней борются?! — Арен, в недоумении, даже остановился. — Это же глупость! — Это не глупость, лис! — усмехнулась остроухая, босиком перепрыгивая с торчащего из земли корня на кочку сырой земли. — Выключая волшебство, они опускают тебя на уровень, на котором их мануфактурная армия перемелет тебя как мясокрутка фарш. Простой расчёт. От таких удивительных заключений мы втроём остановились. Афики даже не сразу это заметила, но обернувшись, она быстро и ловко прискакала назад. Заметив наши удручённые морды, она вздохнула и чуть наклонила голову на плечо. — Ну что вам ещё сказать? Похоже, что местное разнообразие замедлило техническое развитие. Наверное. Ну, и имперцы этим воспользовались. Как обычно. Но, может, пойдём уже? Мы последовали дальше. Ещё с полчаса мы пробирались между высоченными пнями засеки, пока она внезапно не закончилась и открыла перед нами поле. Огромное, открытое, уходящее до самого горизонта поле. Было видно, что раньше здесь спокойно колосились цветы и трава, но потом через него протащили сотни срубленных деревьев, превратив его в ужасное подобие пашни. Пройдя немного по этому полю и извазюкавшись в грязи по колени, мы увидели, что вдалеке, на самом краешке горизонта, уже появились другие деревья, а значит за полем был лес. Идти дальше было сложно, но в любом другом направлении мы лишь больше удалялись от моря. Флёр в своих сапогах вообще этого как будто не замечала, даже босой Афики смесь из чернозёма, щепок и веток не доставляла никакого дискомфорта. Нам с Ареном, походу, вообще слова не давали, но мы и оказались самыми подготовленными ко всему этому со своими голыми лапами. — Пошли, — уверенно сказала Флёр, направляясь дальше, вглубь пашни. Арен молча подобрал подол своего плаща — даже за несколько шагов по этой грязи он набрал на себя комьев земли и заметно потяжелел, а я лишь наклонился и подтянул дорожные бинты на своих нижних лапах — по возвращению в ближайшую цивилизацию их придётся выбросить и, желательно, поменять. Мы окончательно вышли из мёртвого леса свежих высоких пней, и стараясь не переломать себе ноги о свежие сучья и корни, двинулись вперёд. Но не прошли мы и сотни шагов, как поняли, что это поле было с небольшим уклоном, а ещё дальше оказалось, что это был склон холма. Пройдя ещё совсем немного, мы забрались на его вершину ровно настолько, чтобы увидеть что он от нас скрывал. Утренний туман почти полностью рассеялся и видно было всё как на ладони — внизу, у основания этого холма расположилась небольшая деревушка в несколько домов, там же наспех возведённая лесопилка и видимо впопыхах брошенная ферма. Мы смотрели на открывшийся вид пару минут, слишком запыхавшиеся и уставшие, сбившие дыхание, пока вдруг не услышали пронзительный армейский рожок со стороны лесопилки. Не успел он протянуть свою последнюю ноту, как до наших ушей донёсся резкий хлопок выстрела. Людская пуля прожужжала в шаге от Арена, между ним и его супругой, заставив всех нас мигом пригнуться. Первым сориентировался Арен — схватив Флёр за запястье, он потащил её за собой. — Бежим! — прорычал он, и никому в голову не пришло спорить. Я хлопнул Афики по плечу, приводя в чувство — она замешкалась на миг, но тут над нами просвистела еще пара пуль. Эльфийка рывком обернулась и побежала за Флёр и Ареном. Я остался последним на холме и взглянул на ферму вдали — из самого большого дома россыпью вывалился целый отряд людей в синих мундирах, а из-за лесопилки показались другие — бегом ведущие им лошадей. И тут уже я бросился наутёк. Мы неслись как только могли, а сзади надрывался рожок — мы разворошили осиное гнездо… Мы уже со всех ног неслись со злополучного холма, не жалея ни себя, ни ног, ни чистоты и опрятности. За два десятка метров я обернулся — из-за склона холма показались всадники — на утреннем солнце слабо блеснули воронёные шлемы, и коротко и зло, проблескивали блики на лезвиях копий… Ускорившись, я успел только удивиться — зачем, имея столько оружия несущего огонь, людям еще и копья?! К моему удивлению, я и Арен оказались намного лучшими в такой ситуации бегунами, чем наши дамы. Узкие сапоги Флёр то и дело вязли в грязи — без опоры на всю лапу и на каких-никаких каблуках, ей было тяжело, но с помощью Арена она справлялась. Я поравнялся с ними довольно быстро, держась рядом с Афики, которая ухитрялась убегать, не выбрасывая свой заточенный кол. На наше счастье, до спасительной засеки было всего пару сотен шагов, но этот спринт потом обещал мне сниться в кошмарах — комья земли, сучья, корни и чёртовы щепки, весь этот мусор, впивающиеся в лапы, не просто мешал, а причинял самые настоящие страдания, но перед лицом неминуемой гибели всё было равно. При этом, этот мусор был такого дурацкого размера, что мешал бежать нам, но подкованные лошади наших преследователей даже не снизили галоп. Вся надежда была на засеку и только на неё! Всадники же, видя сколько нас, только пришпорили лошадей. Влетев между стволами того что осталось от леса, я рывком обернулся — мимо меня, пронеслись Флёр и Арен, а вот босая хрупкая короткостриженная фигурка эльфийки, прихрамывая, с трудом поднималась с земли, в двух десятках шагах от засеки! Я рывком обернулся, не понимая когда она успела упасть, но было уже поздно! Судя по тому, как Афики, болезненно пригибала правую ногу, опираясь на своё импровизированное копье — она подвернула лодыжку. Теперь, когда кавалерия людей выскочила на открытое пространство, я мог их подсчитать — к эльфийке, галопом, опуская пики, неслись пять всадников в черных шлемах, синих мундирах. Афики рывком крутанула головой — взглянув на нас, потом на неумолимо приближающихся людей, она все поняла без лишних слов. С этого момента она была сама за себя. Это означало только одно — верная гибель. Вернуться за ней мы не успевали — любой кто решился бы сейчас выскочить из-под защиты засеки, уже не успел бы вернуться. Флёр тихо матюкнулась про себя, коря себя в том что завела всех в это место, но разговорам не было места в этот судьбоносный для Афики момент. И в этот момент, беглая маленькая остроухая рабыня — последний раз показала чего она стоит: опустившись на колено поврежденной ноги, она вскинула свой заточенный кол в положении против кавалерии. Смысла в этом движении не было — пика кавалериста была заметно длиннее, а он сам явно подготовление. В любой другой ситуации я бы рассмеялся в голос от того что вооружённому и обмундированному воину угрожают наспех заточенной деревянной палкой из какой-то ветровальной древесины, но сейчас от такого зрелища на глаза непроизвольно навернулись слёзы. Осознание того, какого духа мы потеряли бойца, накатило быстро всех нас троих. Но мы, зная её историю, сразу все поняли — проданная в рабство, и повидавшая много бед и несчастий, маленькая сирота хотела погибнуть сражаясь, а не просто быть убитой безответно, как скот. И ей предстояло умереть сейчас. Флёр резко дёрнулась, хлопая себя по верхней части сапога, где раньше лежал револьвер, но про себя матюкнувшись, она вскинула оставшийся у неё левый арбалет, беря людей на мушку. Видя это, Арен лишь положил лапу не него — он наверное единственный из всех, кого я знал, мог засунуть ладонь во взведённое оружие своей супруги и остаться при этом невредимым. Лиса удивлённо посмотрела на своего мужа, но пояснил его действие уже я: — Мы их только разозлим. Ты можешь подстрелить одного, может даже двоих, но оставшиеся решат добить нас из ружей. Флёр нехотя признала, что мы ничего не могли сделать. Всё ещё скрываясь за высоким пнём, я рывком обернулся к эльфийке. Время словно бы замедлилось, и я видел как медленно вздымается султан из конского волоса на шлемах всадников, как расплывается в азартной улыбке лицо несущегося впереди всех человека, как хищно скользнул быстрый блик по длинному и тонкому стальному наконечнику копья… А перед ними, припав на колено, испачканная, и полуголая, стояла стройная фигурка с заточенной палкой… Её путь был окончен тут. Краем глаза я заметил что Флёр, уронив лапу с бесполезным оружием, зажмурилась и отвернулась. Я глубоко и судорожно вдохнул, не осознавая того, что совсем забыл выдохнуть. Уши прижались к голове и хвост стыдливо прижался сзади к лапам. Смотреть на это было страшно, но я будто завороженный продолжал, но осознав своё бессилие, меня пробрал первородный ужас. За несколько шагов, до того как острие коснулось Афики, первый наездник в синем мундире, неестественно дернув головой, словно бы врезавшись лбом в невидимую ветку, вылетел из седла. Шлем, взмахнув султаном, слетел с головы и завертелся в воздухе, в бисере алых брызг, фигура в синем мундире, нелепо взмахнув ногой в насыщенно-черном сапоге полетела на землю, потерянная пика вонзилась в землю в пяти метрах перед эльфийкой под тем же углом, с которым она держала свою палку, а лошадь испуганно дернулась в сторону переходя с размеренного галопа на панический карьер. Я уронил челюсть: на миг, промелькнула мысль — неужели Афики маг?! Но через миг, сзади-справа, там откуда мы пришли — донесся одинокий раскатистый грохот выстрела. Судя по звуку, которого я успел послушать за прошлые недели — стреляли из чего-то очень солидного — большого, мощного. Оставшиеся четыре всадника, мигом подняли пики и, резко развернулись и понеслись назад, испугавшись неведомой силы, оказавшейся на нашей стороне. А ещё через миг, мимо нас, с рокотом конского топота и улюлюканьем, пролетел отряд рейтар в доспехах, ощетинившись стволами людского оружия как тот ёж — иголками. Погоня за оставшейся четверкой всадников в синих мундирах, была короткой — пара вывалилась из седел, от выстрелов в спину. А под последним убили лошадь — и тот кубарем вылетел из седла, через шею своего падающего коня. И как только спешенный всадник, вскочил, хватаясь за кобуру на поясе, проносящейся рядом человек, разрядил в него массивное двуствольное ружье. От попадания, фигуру в синем мундире, швырнуло на землю, складывая как брошенную марионетку. Последним, пустив лошадь искусственным аллюром, перед прихрамывающей Афики, прокатился знакомый командир наёмников. Для усиления эффекта, он с снисходительной улыбкой отдал салют — коротко взмахнув латной перчаткой перед собой, он вскинул руку вверх. Переглянувшись, мы аккуратно покинули укрытие из засеки на поле. Вдали, назад на ферму, неслись три лошади с пустыми седлами. На перепаханном поле, синей тканью мундиров выделялись убитые всадники, и одиноко вздымался округлый живот мертвой лошади. Возле Афики, из земли торчала пика. Всё будто замерло в движении. Наёмники, легкой рысью возвращались к своему командиру. — Я же говорил, лиса… — Спешиваясь, ворчливо протянул Филипп. — ...дождитесь меня! Куда вас понесло? — Как ты нас нашел?! — Удивилась Флёр. — Да легко!.. — Усмехнулся человек, — Я просто представил следующее по глупости решение. И, как видишь, оказался прав! Флёр всплеснула лапами, оказавшись в редчайшей ситуации — у неё не было слов. Познавать ошибку ей не хотелось, но пришлось, хоть и не вслух. Но человек оказался не тщеславным и унижать лису дальше не стал. Вместо этого он подошел к прихрамывающей Афики, и присел рядом, оглядывая поджатую ножку. — Она подвернула ногу. — Сообщил Арен, по привычке проводя себя по внутреннему карману плаща — там, где обычно лежала его магическая флейта, которой сейчас очень не хватало. — Это нехорошо. — Нахмурился Филипп, и повернувшись, призывно свистнул. Из-за стволов засеки, показался крытый фургон запряжённый парой крепких лошадок, с незнакомой наёмницей на месте возницы. Вчера мы её не застали — видимо, предпочла уединиться. Командир наёмников, призывно помахав ей рукой, протянул Афики латную ладонь. — Дай руку. Давай-давай… И когда эльфийка, нехотя протянула ладошку, он цапнув её и ловко поднырнул под её руку. Так что Афики, вместо кола, повисла у него на плече, что было гораздо стабильнее. Эльфийка, поморщилась от боли, но промолчала — было видно, что ситуация ей не нравится, но воротить нос от того, кто только что спас тебе жизнь — было слишком даже для неё. — А если за этими... — Флёр напряженно дернула мордочкой в сторону лежащих в поле синих мундиров. — ..прискачет подкрепление? — Ты всерьез думаешь… — Саркастически фыркнул Филипп, придерживая Афики, — ...что когда за вами ускакали пять уланов, а назад вернулись четыре окровавленные лошади, то все на местной заставе, прямо таки захотят узнать что тут происходит? — он усмехнулся, — Скорее они сейчас забаррикадируются и будут готовиться к обороне… Когда подъехал фургон, и подскочившая наёмница, лязгнув запорами откинула задний борт, командир подвел к нему раненую. — Садись, сейчас врач осмотрит, — скомандовала девушка. Афики, помявшись секунду, присела на дно фургона. А Филипп помахал рукой одному из наёмников. — Док, тут нужна ваша помощь! Спешившийся мужчина с тяжелым лицом подошел, и опустился на колено перед босой эльфийкой. Оглядев опухшую лодыжку, он повернулся к Филиппу. — Нужна шина. — С тяжелым акцентом сообщил он. — Перелом или растяжение — покажет время. Пока нужен покой, — безапелляционно заключил он. — Давай, — кивнул командир наёмников, и врач, бережно положив босую ножку пациентки, пошел к седельным сумкам на своей лошади. Высокий человек делал это настолько спокойно и размерянно, пока остальные люди проверяли своё оружие, что это начинало немного напрягать. Не зная чем занять себя, я начал их изучать, и взгляд сразу наткнулся на другого члена отряда, который не слезая с лошади, проверял и прочищал несуразно длинную и явно навороченную пушку, с каким-то странным тубусом, установленным на ней. Заметил я его только потому что он появился на этом месте позже всех остальных, но никто этому не возражал. — Может, побыстрее? — первой не выдержала Флёр, уже успевшая морально распрощаться с Афики и теперь, видимо, привыкающая к ней обратно. — А что, — поднял бровь командир наёмников, — ты куда то торопишься? — Нет, — пожав плечами, ответила Флёр, — но что, если сюда все же прискачет подкрепление? Флипп поморщился, как будто лизнул лимон. — Даже если вот тут, — он взмахом руки обвел склон холма, — появиться вся вторая армия генерала Хуберуса… Филипп коснулся себя правой латной перчаткой стального нагрудника. — Я дворянин имперского доминиона! — Доверительно произнес он так, словно бы объяснял прописную истину. — В окружении трупов его солдат?! — Флёр кивнула в сторону синих мундиров в поле, — Не надо быть семи пядей во лбу чтобы сложить два и два! — Пали в засаде гомункулов. — Не моргнув глазом отозвался Филипп. — А вы мои пленники! — провозгласил он настолько естественно и картинно, что даже зная всю правду, я бы не смог уличить его во лжи, но сразу после он обратился к Флёр намного тише и театральней, — Если конечно, у тебя, лиса, хватит мозгов мне в этом подыграть! — Но раз ты дворянин империи... — С ехидным подвохом встрял Арен. — ...зачем ты бил своих? И зачем помогать нам? — Я не стрелял в солдат короля! — Надменно вскинул подбородок командир наёмников. — Я — остановил военное преступление! Империя объявила поход против вас — гомункулов. Но не эльфов! Командир, властно ткнул пальцем в торчащие под боевым углом из земли древко. — Он видел, что вы от него бежите, и более того — никак ему не угрожаете. А эта девушка, ранена и не вооружена! Но, он шел прямо на неё с таранным хватом пики! — Но я была... — Подала голос сидящая Афики, глядя как врач, бережно но туго прикручивает шину к лодыжке. — Этим?! — Филипп презрительно тряхнул в латной перчатке заточенный кол. — Если это оружие, то я — понтифик! Шутка главного ушла в молоко — слишком большой шок мы пережили только что. Дальше все молча ждали пока человек закончит с лодыжкой Афики, которая явно не была этому рада, но активно сопротивляться не смела. — Готово. — Со своим акцентом сообщил врач, поднимаясь перед эльфийкой и оглядывая свою работу, — Нужен покой на пару недель. — Хорошо. — кивнул ему командир, и призывно взмахнул рукой Афики. — А теперь, лезь вглубь, туда под шкуры. Та с сомнением покосилась назад — в полутьму фургона. — Что за шкуры?! — мех на затылке у Флёр приподнялся, и даже я не удержался от эмоций — слишком свежи и хороши были воспоминания о том что люди устроили в бывшем королевском замке. — Овчина. — Коротко и безразлично отмахнулся Филипп. — А теперь, лезьте вы. И не шумите! Отвезу вас… — Куда? — С подозрением прищурилась Флёр. — К морю, естественно! — Саркастически усмехнулся Филипп. — Только не говори, лиса, что с такими бесподобными навыками выживания вы дошли до той таверны по суше! — Мы и не до такого доходили… — буркнула она, оглядев всех нас, но не услышав никаких возражений, всё-таки шагнула к повозке. — А что мы будем вам за это должны? — неожиданно вскинулся я. — А у вас что-то есть? — ухмыльнулся командир. — Что-то у нас точно есть, — пожал плечами я. — Тогда сочтёмся, — покачал головой командир, — Очевидно что ваше предприятие пошло далеко не так, как планировалось… Нам снова не нашлось что ответить. Конечно довериться человеку в текущей политической обстановке по уровню безрассудности граничило с самоубийством, но мы все вчетвером уже влезли в эту петлю, только вместо казни нас весело качали как на качелях. Уже сложно было представить себе что-то хуже самой обычной смерти, но подлое воображение подкидывало мне, и видимо не мне одному, самые страшные и изощрённые казни, которые нам могли подготовить. Хоть и с самыми невесёлыми мыслями мы погрузились внутрь повозки и за нами закрыли дверь. Оказавшись в тишине, тепле и уюте, я думал переговорить о некоторых возможностях нашего побега, однако к моему крайнему удивлению, стоило Флёр коснуться головой овчины — как она обмякла без чувств, провалившись в глубокий и беспокойный сон. Я изумлённо посмотрел на её супруга, но тот лишь пожал плечами: — Она не спала всю ночь, даже то короткое время провела на ногах. Видимо, теперь наш черёд охранять её сон. Я спокойно улыбнулся и кивнул, соглашаясь с моим большим другом. Под спокойное покачивание на колёсах дорога наконец-то перестала быть утомительной — и я позволил своим лапам отдохнуть. Мы молча и довольно неспешно ехали в людской повозке, размышляя каждый о своём, но в основном — о причудливых изгибах наших судеб. Судеб, которые я однажды видел в живую — мириады нитей с бесчисленными ответвлениями во всевозможные стороны. Спустя несколько часов этой поездки, мы так и не проронили ни слова, но в повозке стало довольно душно, даже несмотря на открытые окошки. Я аккуратно высунулся в него, стараясь особо не отсвечивать собственной мордой, но оказалось бояться особо было нечего — к полудню мы прибыли в какой-то пригород не очень зажиточного приморского городка. Я высунул свою морду чуть дальше и практически сразу получил не очень приятный, но адекватный тычок в нос прикладом ружья всадника, идущего рядом с нами. — Не высовываться! — резко приказал человек, — Приказ — сидеть тихо! — Сам-то чего орёшь? — прошипел я на него из тени фургона. — Что?! Это мой нормлаьный голос! — заявил мне человек, всё тем же тоном, что и прежде. Я высунулся чуть дальше и рассмотрел этого наёмника получше — в целом ничего выдающегося в телосложении, но почему-то шлем ему был не по размеру — откровенно велик, при этом закрывающий ему часть обзора, и я боялся представить какую — большую, или вообще всю. Вооружён он был странно — толстая пушка за спиной, несколько странных бомбочек на патронташе через всю грудь.За спиной у него ещё торчал какой-то стяг, а на боку висел рожок. — Доу, — окликнул его Филипп, — я велел быть вежливыми с нашими гостями! — Я предельно вежлив! — заверил своего командира солдат, — В его шкуре ещё нет ни одной новой дырки! — А то я не вижу. Давай вперёд! Место сопровождающего занял сам командир, до этого шедший впереди отряда и махнул мне рукой, приглашая меня немного высунуть морду из повозки и подышать свежим воздухом. — Город сдался империи без боя, — пояснил он, — Тут и так было много людей, морфы сейчас просто на птичьих правах, так что вас как пленников тут примут спокойно. — Это ненадолго, — пробухтел я сквозь окошко. — И почему? — усмехнувшись, спросил капитан, — собираетесь сбросить свою легенду? Признаться решения тупее я придумать не смог бы, даже по самой жестокой пьянке! — Легенда слетит сама, как только это будет нужно, — признался я и переключил тему, — Слыхал о Хоуптауне? Что там случилось с людьми? Человек посмотрел на меня со странной смесью кардинально противоположных чувств — презрения и уважения. — Земля слухами полнится, — туманно ответил он, — Вопрос верить им или нет… — Я там был, — заверил я его из своей щёлки, — Давай расскажу правда или нет. Филипп усмехнулся и предположил: — Слышал что ваш брат поднял там нехилый бунт. — А почему знаешь? — Значит это правда, — заключил человек, — Ну и почему? — Я обчистил их местный банк, мои друзья вынесли роту этих ваших имперцев, а золото досталось всем жителям города. Филипп выразительно вздёрнул брови, глянув на меня чуть пристальней. — Я слышал об этом… Но то что это был ты — не поверю. — Среди зверей мне достаточно представиться, чтобы в это поверили! Человек негромко рассмеялся. — Хорошо-хорошо! Решишь грабануть ещё один банк имперцев — сбереги что-нибудь и для нас! — Легко, — махнул лапой я, — Чего изволите? Золото, камни? — предположил я, решив что это была самая универсальная валюта, — Могу что-нибудь необычное для вас наворовоать! Тухлой селёдки, или какого-нибудь сыру! Человек довольно рассмеялся и даже передал мою шутку дальше — самый большой и массивный из наёмников рассмеялся громче всех и даже просил передать что он не против поработать за сыр. Но Филипп залез в какой-то подсумок на седельных сумках и вытащил оттуда пачку каких-то разноцветных бумаг, которую продемонстрировал мне поближе — на каждой бумаге был изображён какой-то человек, и красовалась большая цифра “100”. Вся бумага украшена какими-то завихлюшками, вензелями и просто выглядела красиво, а главное — все они были одинаковы. — Можем и за это поработать, лис, — сказал мне Филип. — Бумаги я тебе и так нарежу, сколько хочешь. И портрет там твой нарисую. Этот мне не нравится, — брезгливо фыркнул я. От этого признания командир рассмеялся ещё громче, и хлопнул себя ладонью по бедру, чуть не испугав свою лошадь. — А вот это была отличная шутка, лис! Отличная! — повторил он. — Ты видишь чтобы я смеялся? — с лёгкой улыбкой поинтересовался я у него, понимая что скорее всего я только что оскорбил его монарха, короля или императора. Скорее всего последнее, учитывая как он отзывался о нападавших на нас людей. — Ну если это не шутка — тогда мы отлично с вами сработаемся! — Надеюсь, на это, — честно признался я. — Куда вам дальше-то? — наконец-то спросил он. Я засунул морду обратно в повозку, так ему и не ответив. Формально ответ на это должна была дать Флёр, но та дрыхла без задних ног, распластавшись почти на всю площадь повозки, потеснив Афики. Эльфийка пожала плечами в ответ на незаданный вопрос. Обращаться к Арену опять же было бесполезно — он тоже сопел в обе дырочки, но куда скромнее — свернувшись в клубок, несмотря на свою морфность, он ещё сохранял свои животные привычки. Я высунул свою морду наружу — человек никуда не делся, и я спокойно сказал ему: — Нам нужно сесть на какой-нибудь корабль. Филипп усмехнулся. — Тут уж давайте как-нибудь сами. Мы дойдём до порта, а там — вы сами по себе. — Можете подождать, и… подержать нас в плену, пока я не найду корабль? — Корабль? — переспросил он, давая в себе смех. — Ну или какую-нибудь яхту, нам много не надо. — Яхту? — уже откровенно смеясь, переспросил командир. Я промолчал и человек наконец-то уточнил что ему показалось таким смешным. — За три серебряника? Я улыбнулся чуть хитрее. — Было бы желание — я и за бесплатно найду. Спорим? Филипп отреагировал спокойно: — Не люблю азартные игры. Я подержу твоих друзей в этом плену, договорились. А ты покажешь мне как вы найдёте себе корабль. Мне… просто интересно. — Договор, — согласился я. Мы даже не стали жать друг другу ладони, как это обычно было принято — я быстро проверил всё, что у меня было с собой — выходило что практически ничего, но зато в наличии были овечьи шкуры, и это натолкнуло на некоторые мысли. Парочку самых больших пришлось вытащить из под Флёр, но даже это её не разбудило, и при помощи Афики я сделал себе самую простую маскировку, которую только мог себе позволить — и та была просто отвратительна, но в нынешней ситуации должно было хватить. Практически сразу, как только повозка закатилась в город и вместо мерного покачивания по каменистой дороге, мы выехали на какую-никакую мостовую, я, оглянувшись через окошки и не найдя ничего подозрительного или опасного, приоткрыл повозку и выскользнул наружу, сразу же скрываясь в ближайшем переулке, прикидываясь там, на всякий случай, горой мусора. Да, у меня не было никакого плана прикидываться настоящей овцой или кем-то в этом роде, а вот горой остатков от какого-то пошива — очень даже. Достаточно было лечь у ближайшей помойки и прикинуться ветошью. И на меня уже никто не обращал внимания. Принимая во внимание сказанное Филиппом об этом городе, я действовал быстро, но достаточно скрытно. Мне нужно было добраться до порта паралельно с моими друзьями в повозке, но оказаться стоило рядом с каким-нибудь важным зданием, где заседали какие-нибудь крючковёрты — по крайней мере такой был план. Раз люди так верили бумажкам с изображением других людей на них — этим стоило воспользоваться. Через город я прошёл относительно спокойно и даже быстро — я видел несколько зверей нашего рода — они свободно ходили по городу, но затравленно оглядывались и старались кутаться в плащи — обычные люди, которые населяли этот город, не обращали на них никакого внимания, но у тех зверей кто не успел спрятаться от людей в мундирах возникали некие проблемы — их допрашивали о том кто они, куда идут и чем занимаются. Я видел несколько раз по дороге к администрации, что некоторые из этих зверей отмахиваются от имперских стражников какой-то бумажкой, но помогала она далеко не всегда. Добравшись до основного здания порта, я быстро проник внутрь через подсобное помещение, и замер в окружении нескольких зверей в ярких оранжевых робах, уставившихся на меня во все глаза. — Пошёл нахер отсюда, — тут же тихо, но довольно грубо рявкнул на меня какой-то кабан. Вторил ему волк из той же компании, поднимаясь с тюка сена и сжимая кулаки. Я прижался к двери и поднял лапы, судорожно перебирая в голове варианты ответа, и как оказалось выбрал правильный: — Хвоста не было! Звери остановились. Волк и кабан подошли ближе, но уже спокойно. — В смысле не было? — хрюкнул свин мне в морду, — А это что у тебя болтается? — Мой собственный! — тут же поправился я, и, дав им пару секунд на размышления, перешёл в атаку, — Я тут не прячусь ни от кого, если вы не поняли. — Поняли, — тихо буркнул волк. — Чего припёрся, хвостатый? — пробухтел кабан. — Я тут пытаюсь сделать подляну людям, не более, — развёл я поднятыми лапами. — Что бы они нас всех тут перебилы? — Не настолько крутую подляну, — пояснил я, — Мне всего лишь нужна какая-нибудь посудина или корабль — любое плавсредство! Звери переглянулись. Оставшиеся в комнате трое зверей присоеденились к тем двоим, что вышли вперёд — какой-то голубь, видимо раньше служивший почтовым, серый кот и кого я редко видел — мускулистый и страшный на вид кенгуру. Он, судя по всему, был тут самым умным, и поэтому, сложив свои лапы на груди так, что стали видны все его бугры мышц, заявил мне: — Мы тут не хотим неприятностей, лис. — Я сделаю всё по-тихому, — заверил я их, — Вы что, не узнаёте? — я потрепал ухо с серёжкой и жилетку, — Нет? — Тебя трудно не узнать, Ренар, — сказал мне кенгуру. — Любого другого я бы уже вышвырнул отсюда! — добавил кабан. — Фух, — театрально выдохнул я, — Раз так то вы знаете кто я и чем занимаюсь! — Спасаешь свою шкуру, — сказал кенгуру. — Ага и всех остальных в придачу, — махнув кулаком рядом с его мордой, напомнил я, — Я и хозяйка клана лис полной луны орагнизует сопротивление! Звери переглянулись между собой, обмениваясь многозначительными взглядами, как будто решая между собой что-то телепатически. Я развёл лапами в немом жесте, не зная что им ответить, прежде чем они зададут вопрос, но на самом деле мне было очень интересно — поверили ли они мне, или нет. Но оказалось что даже лучше. — Мы слышали что один городок сумел отбиться от людской оккупации с вашей помощью. Людской корабль уничтожил собственный гарнизон и звери разграбили местный банк, бросившись кто-куда. — Наша работа, — кивнул я кенгуру, подтверждая его слова. — Люди пригнали подкрепление и уничтожили то сопротивление в зародыше, — тихо сказал мне главный по уборке. Я честно не знал что осталось в том городе после меня, но я искренне надеялся что неглупые звери Хоуптауна организованно куда-то отошли или что-то в этом роде, а остались только самые недалёкие. — Это они считали тех, кто остался сопротивлением. Никакого зародыша там не было. Наше сопротивление — в другом месте! — В заднице, — хрюкнул мне кабан. Я помотал лапами туда-сюда, как бы признавая его слова и некую правоту в них, но всё-таки ответил: — Не без этого, но географически — наша база в другом месте. И это та ещё задница. Но мне надо туда. Нам, — поправился я, — Нам надо. — И ты пришёл сюда? — вскинулся кенгуру. — Ну а куда ещё мне прийти за кораблём, чтобы добраться до острова? К тому же мне тут так повезло, что здесь есть вы — и знаете как мне можно оформить какую-нибудь посудину… — Ты меня слышал? — Подался вперед сумчатый. — Тут за всем следят! — Да мне любую лоханку! — Я экспрессивно всплеснул руками. — Чисто чтобы киль, борта, руль и мачта! Нам надо унести свои жопы отсюда! — И как ты себе это представляешь?! — Живописно и красочно! С развернутыми парусами мы уходим в алый закат! — Я сделал вид что не понял его интонации, и сопроводил свою реплику взмахом руки — словно изображая уход корабля из гавани. Кенгуру посмотрел на меня как на дебила. — Ты как корабль получить хочешь? — Спросил он выдержав паузу.— Вас расстреляют когда вы только выйдете на фарватер. — Ну разумеется расстреляют, если не будет знать что этот корабль выходит в море и… До уборщиков никак не доходило, поэтому, потерев переносицу, я спокойно выложил им план: — Мне надо подделать документы, чтобы корабль выпустили из порта с нами на борту. В качестве пленных, или чего-то то в этом роде. Понятно? Судя по их глазам, им было всё прекрасно понятно. Однако кенгуру спокойно усмехнулся и кое-что рассказал: — Если ты хочешь выйти в море на хоть сколько-то законных основаниях, подделав бумаги, — он передразнил меня, — То готовься остаться здесь где-то на пару недель. — Да что ты говоришь? Кенгуру набрал побольше воздуха. Мне стало немного не по себе. Оказалось — не зря. — Если желаешь оформить выход судна по всем правилам, с надлежащей бумагой, разрешающей отплытие с «особым поручением» и «нестандартным составом» на борту – а именно это тебе надо для твоей затеи с пленными – то готовься к хождению по мытарствам. Оно займёт неделю, если фортуна улыбнется, а то и все две, ежели чиновник Седьмого Стола будет не в духе после вчерашних возлияний, или три, коли тот закатится в запой. Начинается всё со Свитка Гамма-Седьмого: «Прошение на Временное Разрешение Выхода Судна Особого Назначения». Три списка на казённой, гербовой юумаге, с печатями Портовой Дирекции. Хранятся бланки у Старшего Смотрителя Печатей Третьего Крыла Портовой Управы, господина Брауса. Но просто так он их тебе не вручит. Сперва тебе предстоит добыть Свидетельство-Основание из Комитета по Морским Делам Особой Важности.» Он сделал паузу, наблюдая, как у меня нервно подрагивает ус. — КМДОВ? – попытался я вставить слово. — Не перебивай, – отсек кенгуру. — Так вот. Для Свидетельства-Основания потребуется ворох иной макулатуры: описание твоей миссии с вислыми печатями заинтересованных сторон, каковых у тебя нет, поручительные письма о казённом обеспечении, коих также нет, и, главное, – Заключение Службы Портовой Стражи о благонадёжности экипажа и упомянутого «состава». А Заключение Службы – отдельное испытание. Там опросные листы на три страсти каждый – для капитана, коего у тебя тоже пока нет, для старшего помощника, боцмана и каждого из предполагаемых «пленных», включая тебя и твоих подельников. С оттисками всех перстов, справками об отсутствии долгов по портовым сборам из всех пристаней, где ты когда бросал якорь - а где ты его бросал - и свидетельством от портового лекаря о здравии, а также отсутствии хворей заразных. Для тебя – особый бланк, Форма «Химера-А». Срок рассмотрения опросных – три рабочих дня. — Три дня? — с робкой надеждой спросил я. — По букве закона – да… Он перевёл дух, явно вкушая моё постепенно каменеющее выражение морды. — Ладно. Допустим, опросные прошли. Тогда Стража выдаёт предварительное Заключение, но в силу оно вступит лишь после согласования с Таможенным Постом номер четыре и Службой Пограничного Дозора. У них свои бумаги: Декларация ТД-Двадцать Восемь «О перемещении лиц особого статуса» и Уведомление СПК-Одиннадцать «О пересечении рубежа с контингентом, не имеющим надлежащих бумаг». Каждую надобно заполнить в четырёх списках. И все они должны отсылать к номеру твоего ещё несуществующего Прошения Гамма-Седьмого и к Свидетельству-Основанию из КМДОВ, коего ты тоже ещё не добыл! Сия змея кусает себя за хвост, но змея сия свита из бумаги и сургуча!» Кенгуру зашагал, размахивая лапами для пущей важности. — Потом всё это добро – предварительное Заключение Стражи, заполненные Декларацию и Уведомление – несёшь обратно в КМДОВ. Там восседает дама, именуемая Вимра, Главный Секретарь. Она взирает, сверяет, ищет малейшую погрешность в заполнении – запятую не там поставил, чернила не того оттенка – и коли найдёт, отсылает на исправление. На следующий день. Коли не найдёт – ставит резолюцию «К докладу». Пакет отходит к Заместителю Председателя Комитета. Срок рассмотрения – два рабочих дня. Потом, коли виза заместителя получена, бумаги идут к самому Председателю, господину с именем знаковым – Морроу. Приёмные дни его – вторник и четверг. И очередь расписана на месяц вперёд. Но тебе повезёт – коли сунешь мзду его секретарше, госпоже Чайбе, она может вписать тебя «вне очереди» недельки через две. Морроу поставит свою закорючку на Свидетельстве-Основании. Теперь ты ступаешь к господину Браусу за бланками Свитка Гамма-Седьмого. Я уже мысленно отсчитывал дни. Голова начинала кружиться. — Заполняешь три списка Гамма-Седьмого. Прилагаешь к каждому засвидетельствованную копию Свидетельства-Основания. Относишь в Канцелярию Портовой Управы. Там их внесут в реестр, присвоят номер входящий. Потом они лягут на стол Инспектору по Особым Поручениям. Он станет изучать. Может потребовать явки для допроса. Может запросить добавочные справки – например, что судно не значится в розыске, или свидетельство из Гидрографической Службы о погоде благоприятной для «особого поручения» в день предполагаемого отплытия. Срок – трое суток. Потом Инспектор начертает своё заключение и передаст пакет Заместителю Управляющего. Тот завизирует или нет. Ещё день-другой. Потом – на подпись к самому Управляющему Портовой Управой, господину Тю. Приём его – понедельник с десяти до одиннадцати. И коли ты не влез в сей час – жди понедельника следующего. И вот, ежели все светила сойдутся, чиновники не хворали, чернила не расплылись, а ты не позабыл ни единой подписи... ты получишь один список Свитка Гамма-Седьмого с жирной синей печатью «ДОЗВОЛЕНО» и подписью Тю. Сей клочок бумаги – твой пропуск через фарватер. Без него – да, селёдки, бочки, расстрел. Кенгуру замолчал, тяжело дыша после долгой речи. Взгляд его, полный усталой иронии, буравил меня. — Вот так-то, Ренар. Неделя – это если бегать как ошпаренный, знать всех в лицо и по имени-отчеству, и иметь при себе монету для… ускорения течения дел. Две недели – срок более чем вероятный. А теперь поведай мне, – он склонился ко мне, – имеется ли у тебя неделя в запасе? Или желание потратить её на то, чтобы обивать пороги двух десятков канцелярий, выстаивать в очередях и ползать на брюхе перед особами, разжиревшими от сидения в своих кабинетах… Он сложил лапы на груди, снова показывая свои мускулы, пока я тихо признался: — У меня голова болит… Он рассмеялся вместе со своими подельниками, пока я пытался переварить его страшный монолог в голове, выковыривая из своей памяти детали всей этой авантюры, пока он смеялся надо мной. Но добравшись до конца этого кошмара, я оторвал лапу от головы, спокойно спросив: — А как эти люди вообще в море выходят? Я видел как имперцы собираются и отплывают за считанные часы… — Это военные, — спокойно напомнил мне хихикающий рядом Кабан, — Они могут себе позволить всё что хотят — и всё равно их капитаны грязнут в бумажной волоките, пока у них есть время. Я быстро вспомнил как мы рылись в каюте капитана украденной “Мести капитана Эмерлины”. И там действительно было полным полно-бумаг, просто я не обращал на них никакого внимания. Но делать что-то было надо, и я предположил: — Предположим… Просто предположим, что я получу… — Форму 7-Гамма, — напомнил мне кернгуру. — Вот это вот, да. И с ней как быстро я выйду в море? — Час в час, практически на любом свободном корабле. — И много тут свободных кораблей? — Да почти все. Принеси им эту форму — и они сами с радостью отсюда свалят! Я ошалело покивал головой и принял это к сведенью. Людская организация была готова отдать мне целый корабль за бумажку с синей печатью, но вот за бумажку требовала душу, первенеца и времени до моей старости в придачу. Я прикинул что куда и спросил просто: — Значит мне нужна сама бумажка… Подписанная… И печать. Где их взять? Кенгуру закатил глаза и снова набрал воздуха, но теперь я перебил его заранее: — Я сказал взять, а не получить. Я беру всё что захочу. Вы же знаете, — я поклонился им, снова представляясь, — Эти лисы… До них наконец-то дошло что я имел в виду и они охотно объяснили мне где находились кабинеты тех у кого эти бумаги лежали и того, у кого была печать. По замечательной иронии, люди сидели в соседних кабинетах, часто ходили на перекуры и обеды, которых у них только по расписанию было три, а кабинеты располагались на последнем, третьем этаже, где они никогда не закрывали окна. Это оказалось не сложнее, чем отнять сладкий леденец у толстого людского ребёнка. Я забрался в первый кабинет через крышу, сделав верёвку из тряпок, которые забрал у уборщиков. Сейф оказался тут же — под массивным дубовым столом — в правой лапе только и успела мелькнуть заколка моей возлюбленной — и в лапе у меня оказалась увесистая синяя печать. Начал не с того, но это было и не важно — вскрыв замок двери кабинета, я высунул на миг морду, проверив что коридоры бюрракротического ада были пусты и даже их секретари ушли куда-то по очевидно важнейшим делам, я проследовал к соседнему кабинету, который даже оказался не заперт. Сейф обнаружился в том же положении, что и прошлый, и оказалось — ключ к нему был точно такой же, как и другой. Бланков было много, и все — нужные. Я взял на всякий случай несколько штук — он наверняка мог конечно вести им учёт, но представив сколько таких бланков не проходит вообще никуда дальше первой-второй ступени, обнаглел и взял где-то треть начатой пачки. На столе нашлись другие документы, с его подписью, и, потренировавшись минуту на одном из бланков, я быстро сообразил движения в его закорючке и к четвёртой бумажке получалось уже весьма правдоподобно. Дальше оставалось дело за малым - быстренько шлёпнув печать на каждый из них примерно в нужное место, я закрыл его сейф, перешёл в соседний кабинет и спрятал обратно саму печать, покидая это страшное место через окно — так же как и пришёл, в нарушение всех воровских устоев. В общей сложности через двадцать минут после того как ушёл от уборщиков, я втиснулся в их каморку обратно — у них уже был обед, за которым они обсуждали наивного и глупого меня, поедая какую-то мерзковатую на вид похлёбку. Я шлёпнул стопкой форм по их столу, из-за чего кабан промахнулся ложкой мимо своего рта, испачкавшись. Я предложил один из гербовых листков ему в качестве салфетки. Глаза кернгуру застыли в немом недоумении, видя пачку подписанных, проштампованных, но не заполненных бланков. — Господа, — сказал я, присаживаясь на корточки рядом с их столом, — У кого есть перо? Волк из этой компании, достал из кармана помятое, но вполне работающее перо и даже какую-то чернильницу, полную только где-то на четверть. Видимо ему приходилось это убирать за кем-то из людей. — Спасибо, — сказал я, забирая у него эти предметы и начал потихоньку заполнять форму, зная что у меня есть ещё несколько попыток на ошибку. Форма была на деле довольно простая, доходчивая, хоть и муторная. Большинство возможных ответов указывалось прямо под строчками в которые их надо было вписать: назначение, куда плыть, откуда плыть, что взять, как снарядить и всякое такое. Уверен, что на каждое слово в этой форме надо было собрать ещё дюжину справок, потому что в графе “необходимые припасы”, я охотно отметил увеличенный арсенал и боезапас к нему, а вот команду указал самую минимальную — буквально дюжину матросов и капитана с боцманом, достаточных чтобы выйти за пределы фарватера, и вообще развернул всё к себе всеми возможными способами, пока кенгуру наблюдал за моим письмом. Наконец-то в графе “перевозимый груз”, я начал выводить “Пленные гомункулы”, и уже хотел было написать сколько нас будет, но волк остановил меня. — Впиши нас… Я поднял глаза на кенгуру и кабана. Они свой взгляд отвели, но явно хотели именно этого, просто какая-то гордость не позволяла им этого. Я не стал вписывать количество пленников всего, и оставил место свободным. Улыбнувшись волку, я потряс формой, давая чернилам высохнуть. — Если я правильно понимаю — осталось подсунуть эту бумажку какому-нибудь капитану? Где я их могу найти? Мне быстро дали указание на какой-то местный паб, таверну или что-то в этом роде. Я улыбнулся и поблагодарил своих новых друзей и уходя из их каморки, накинув мешковину на торчащие уши, уже в проёме я повернулся к ним и напомнил: — Вы знаете что делать и куда идти. Ограничения — только в вашей голове. С этими словами я ушёл из здания управления портом и пошёл в сторону паба, который находился в паре зданиях рядом от управления. Там мне не составило труда подсунуть бумагу на стол, и через две минуты её нашли и чей-то женский голос воскликнул: — Парни, кто из вас забыл форму Семь-Гамма?! С печатью! Людские капитаны самых разных мастей бросились смотреть на столь важный документ, и, внимательно изучив его пришли к выводу что какой-то матёрый капитан, получив её, просто оставил здесь чтобы такой мелочью занялся какой-нибудь другой. И это сработало — заявку чуть ли не силой впихнули самому молодому, и, судя по всему, неопытному капитану, который, сложив её в карман, пошёл собирать судно, понимая что дело не терпит отлагательств. Не снимая накидки, я покинул шумное заведение и вернулся обратно к нашим спасителям. В общем и целом на всё про всё у меня ушло немногим больше полутора часов, из которых, по ощущениям, где-то час кенгуру обьяснял мне как сделать всё правильно. Я сделал всё по-своему, и незаметно, как тень проскользнул в фургончик наёмников, который лишь слегка покосился на оси, что не осталось без внимания нашей управительницы. Людская женщина, оглянувшись через плечо, увидела лишь мой оттопыренный палец вверх, и снялась с места, уходя в ближайшую портовую таверну, где, судя по творившемуся там полуденному гаму, были не капитаны, а по большей части матросы. Но не успел я всё провернуть, как мне в нос уткнулся арбалет Флёр. — И вам доброе утро! — я откинул её арбалет в сторону. — Я уже начинала думать что ты нас бросил! — Полтора часа и по какому поводу?! Я нам добывал корабль! — Эту версию я уже слышала и от Арена и от командира наёмников! Чем ты на самом деле занимался! — Флёр, это что, за допрос с пристрастием?! Я добывал корабль! — И где он?! — Терпение! Нашу перепалку, в которую Афики и Арен даже побоялись влезть, прервал открывший дверцу Филипп. — Ну и где твоя обещанная посудина, великий вор? — начал он, а я присмотрелся к тени на полу фургончика и сделал отметку, где ещё светило солнце, а где была тень. — Час, максимум два. Всё в лучшем виде, — кивнул я ему. — Ага, ну посмотрим, — ухмыльнулся он, — Жрать хотите? Мы все дружно переглянулись и, не сговариваясь, кивнули тремя лисьими мордами. Афики постеснялась. — Ща чего-нибудь вам вынесут, мы же не живодёры голодом вас морить. — Ей, — ткнув через плечо большим пальцем на Афики, — Чего-нибудь без мяса… — Помню, — с таинственной улыбкой отозвался человек, закрывая фургон. Эльфийка откровенно удивлилась, но виду, опять же не подала. Флёр, резко остывшая после прерванного диалога, с дрожащей челюстью, призналась мне: — Прости… Просто я так боялась что ты бросишь нас. В умирающем мире. Предашь… — Думать об этом забудь, — строго сказал я своей боевой подруге, — Потерянного больше нет и не будет. Я уселся на тюки с овечьими шкурами и откинулся назад, приложившись затылком об деревянную стенку фургона. Встреча Флёр совсем выбила меня из колеи — обвинить в предательстве лишь за то, что я ушёл куда-то без неё. Создавалось впечатление, что я какой-то маленький лисёнок и мне никуда нельзя без мамы! Но вскоре женщина из отряда наёмников, представившись нам Форсайт, принесла тюки с сухарями, плошки с похлёбками и какие-то закуски.Отдельно она несла что-то для Афики и передала ей это лично в руки, судя по запаху — какое-то овощное рагу, или что-то в этом роде. Афики молча приняла еду, но женщина беззлобно улыбнулась и сказала лично ей: — Ешь давай, тебе доктор велел хорошо питаться. — Как мило с его стороны, — буркнула эльфийка, — А ложки есть? Форсайт с готовностью вынула четыре ложки из заднего кармана и передала их нам. Мы налегли на наш нехитрый завтрак с большим энтузиазмом, пока я глядел на солнечный луч, перемещающийся по полу повозки, отсчитывая время. Времени прошло действительно немного, но больше обещанных двух часов — странный шухер поднялся почти через три часа, под вечер, когда какой-то матрос с бумагой, появился вдали и что-то орал. Дойдя до нас, он крикнул на всю площадь, где стояла наша повозка: — У нас приказ забрать с рук пленных химер у некоего Филипа! Есть тут хоть какой-нибудь Филипп с пленными гомункулами?! У Флёр от изумления глаза на лоб вылезли, а я развёл лапами перед ней, мол вот смотри как я умею работать. Наёмники, по крайней мере те, что были снаружи паба, приняли это к сведению, сходили внутрь за нашим главным конвоиром, который сразу же подошёл к мальчишке, представился и показал на фургончик. Глошатый подошёл и двери и её распахнули перед ним, показывая им нас. За несколько секунд я попросил всех принять максимально озлобленный и несчастный вид — ну по крайней мере Арена. Его жену об этом просить было не нужно. — Эльфийку вижу, — сказал посыльный, сверяясь с бумагой, — А чего не указали сколько будет гомункулов? — Так они бы успели ещё подохнуть по дороге, — моментально отозвался Филипп. Я едва заметно кивнул ему — он был хорош. Очень хорош. — Ладно, цепляйте на них намордники и наручники, — сообщил посыльный, — Тащите их к двенадцатому пирсу… — В наручниках нет необходимости. К тому же — они тащат свою подбитую подругу, если я правильно понимаю. Глаза наёмника сверкнули неподдельной хитростью: — Это коллаборанты. Предали свой род чтобы сохранить свои шкуры в целостности и на себе. Флёр чуть было не огрызнулась, но я показал ей настолько злой взгляд, насколько я мог показать это ей. — Всё равно поплывут в трюме, как им и положено. — Ага, — кивнул Филип, — Давайте, забирайте у меня их с рук… Посыльный заставил наёмника расписаться в его бумажке и человек махнул нам рукой, чтобы мы шли за ним. Не сговариваясь, мы с Ареном подхватили под плечи эльфийку и вытащили её на свет, быстро следуя за нашим единственным конвоиром к двенадцатому пирсу. Подумать только — в практически занятом людьми городе мы вчетвером бодро шли за человеком, и на нас вообще никто не обращал внимания — даже имперские патрули, завидев нас, лишь лениво поворачивали головы, но замечая за кем мы идём — теряли к нам всякий интерес. Звери стыдливо отворачивались от нас, как будто в их глазах мы уже были мертвы. Но во вгляде Флёр, идущей впереди нас налегке, я переодически видел искреннее восхищение моей работой, и не мог не улыбнуться ей в ответ. Человек провёл нас до пирса, где передал с рук на руки другому матросу, заставив расписаться и его, а матросу было вообще плевать на всё просиходящее — он просто загнал нас по трапу на неприметный, чахлый кораблик уровня “Бонавернтуры”, на котором ходила Кристина раньше. Дальше нас загнали в трюм, провели почти в самый конец мимо ящиков с оружием и боеприпасами, и заперли в тёмном и крайне мерзком подсобном помещении, совершенно не предназначенном для содержания пленников. Наши глаза быстро привыкли к темноте и мы спокойно соориентировались, а изумлённую Афики посадили к стене отдыхать с её ногой. — Должна признаться, Ренар, это что-то с чем-то, — наконец-то подала голос Флёр. — Ты бы знала через что мне пришлось пройти, — сказал я ей, устраиваясь на одно колено рядом с замком на двери. Но Арен положил мне лапу на плечо. — Давай подождём, пока они выйдут из порта. — Разумеется, — согласился я с ним. Вскоре мирное покачиванние на портовых волнах сменилось чуть более резким, и мы почувствовали как нас прижимает к краю нашего трюма. Выждав, по ощущениям ещё целый час, я вскрыл замок на двери. Мы втроём тихо вышли в основной трюм, а дальше было дело техники — вскрыть замки на сундуках с оружием, завладеть им и захватить корабль. Флёр и Арен справились с этой задачей тихо, без лишнего шума и пыли — гражданские матросы никак не оказывали сопротивления, увидев оружие в наших лапах, поднимали ладошки в воздух и просили не убивать. Когда мы ворвались в каюту корабля и ствол новенького револьвера упёрся в лоб капитана, он сделал ровно тоже самое и тихо спросил: — Это что, захват? — Он самый, родной. Поднимай свою голую задницу и выходи на палубу, — сказала ему Флёр. Мы вывели всю человеческую команду — немногим больше десяти указанных мною человек, ровно дюжина — человеческая бюррократия работала как никогда хорошо. Флёр, держа их на мушке двух пистолетов велела им собирать себе шлюпку, грузиться в неё и плыть обратно, но я задумался на мгновение — сегодня я ловко обманул систему и провёл их вокруг пальца — но если они вернуться домой живыми, то не смогут держать язык за зубами. И что-то изменится, и скорее всего не в нашу сторону. Поэтому, когда они собирали свою шлюпку, я подошёл к лисе и тихо, немного стыдливо, попросил её об одном: — Их надо грохнуть… — Ты меня за дуру держишь? Я не собираюсь их отпускать. Просто надо сделать это одним ударом, чтобы они не смогли оказать сопротивления. А мне оставалось лишь поражаться хладнокровию и бесконечной ненависти к людям. Мы спокойно дождались пока они организуют себе шлюпку и погрузятся в неё, но последним жестом Флёр велела капитану остаться. Понимая, что это может означать для него, человек спокойно попрощался с командой — там уже начали возникать вопросы что их было кратно больше, но к этому моменту Арен перерезал канаты шлюпки с людьми. Лодка рухнула в воду, кое-как удержавшись на плаву, но стоило им отойти на несколько шагов подальше от нашего борта, Арен без всякого сожаления кинул им в шлюпку пару взведённых гранат. Кому-то из людей повезло умереть мгновенно. Кому-то — не так сильно. Флёр, продолжая держать на мушке неопытного капитана, который вёл себя на удивление адекватно и спокойно, если не сказать профессионально, кивнула ему на штурвал. Мне было велено найти карту в его каюте, и как только я вернулся с ней, то увидел как лисица приковывает человека тяжёлыми стальными наручниками к рулевому колесу. Взяв у меня карту, Флёр быстро отыскала в её углу указанный когда-то давно остров Чикуитты, и ткнула в него пальцем. — Сюда. Довезёшь нас сюда и может быть… я сохраню тебе жизнь. — Я тебе не верю, химера, — сказал командир, но тут же схлопотал рукояткой нового пистолета по лицу. — Или же я сделаю её такой, что ты будешь молить меня о смерти, жалкий, белокожий, лысый червяк! — тут же рявкнула на него Флёр. — Я всё равно ничего не могу сделать! — человек тряхнул наручниками, — Надо менять курс! — Говори что делать! — рявкнула на него лиса. Человек не растерялся. — Лечь на левый галс, отдать фок и грот! Бейдевинд полный! Марсовые, к брасам! Лиса, уже отвернувшаяся от него и считавшая что у меня с Ареном всё получится, быстро закипела, и, рывком развернувшись на каблуках, вскинула пистолет и прострелила человеку ухо, которое буквально снесло пулей, вырвав хрупкий хрящ с корнем. Пока капитан корчился и пытался остановить кровопотерю, прижимаясь головой к рулю, к которому он был прикован, лиса подошла к нему практически вплотную и злобно прошипела: — Нормальным языком… Человек тут же не растерялся — попытался схватить Флёр за волосы и даже бросился на неё с зубами, пытаясь то ли укусить её, то ли поцеловать, но звериная реакция была не чета людской — лисица резко уклонилась от удара, сразу же обрушивая мощный удар каблуком под его правую ногу, роняя его на палубные доски и приставляя дуло к внутренней стороне колена. — Количество частей тела с которыми ты будешь нам полезен на самом деле не так велико. А мне давно хочется в подробностях изучить вашу анатомию… — Я всё сделаю, — буркнул капитан, оставив поытки сопротивляться, — Всё понял. Я всё объясню… — Вот эти двое тебя внимательно послушают и сделают что надо… — Ага… Двое значит, нам… надо… увалиться. Через фордевинд… Брасопить грот-марсель на ветер и отдать бизань! Перебив их. Арен достал свой кинжал. — Я перережу тебе сухожилия. Сможешь только говорить… — Нет-нет, это я для себя — встряхнул руками человек, — Это я для себя, я сейчас всё объясню! Он поднял глаза и оценил нас двоих, и кивнул на Арена: — Ты, здоровый, — обратился он к Арену, — Видишь маленький парус сзади? Главную его часть? Дёрни его главную верёвку, чтобы он захлопнулся как дверь… Арен молча, убрав свой кинжал, пошёл исполнять его приказ. Мне пришёл следующий: — Вон те канаты, — он кивнул мне куда-то в сторону, — у самой большой мачты… Бери оба и тяни их вниз, так чтобы парус повернулся как крыло ветряка — под удар ветра… Я пошёл делать то, что он говорит, в голове перебирая его слова — моя жена часто ругалась на то что я ничего не понимаю в судоходстве, и отказывалась учить меня, мотивируя это тем, что не могла обьяснить иначе. Оказалось что всё дело-то было в обычной мотивации… — Лиса! — крикнул капитан людей, — Рубани канат у стены! Сделаете это вместе — и мы ляжем на нужный курс! Флёр коротким резким движением взяла топор с палубы и подошла к канату, но уже замахнувшись, остановилась: — Ренар! Ты из нас больше всех плавал с женой! Он нас не подставляет?! Почему канат надо рубить? Я с двумя другими канатами, выставляя парус, охотно пожал плечами: — Не знаю что у них в голове, но они постоянно этим занимаются! — Я просто делаю свою работу, рыжая сука! — огрызнулся капитан. Флёр замерла на секунду, потом размахнулась и перерубила канат, тут же вынимая его из дерева и подходя к корчащемуся у руля человеку. — Как ты меня назвал? — спросила она. — Как есть, — огрызнулся человек, — У меня на родине всех лис, которые используют четыре лапы а не две, всех самок называют суками! Надо объяснять какого хера ты рыжая? Флёр одним ударом вонзила топор рядом с его ногой, заставив человека отпрыгнуть. Но испуг быстро прошёл, он потянулся было за топором, но лиса вынула его из доски и отбросила в сторону, одним взглядом уничтожая его существование. Видимо он понял, что ему больше нечего терять, и начал крутить руль. — Увижу ловушку — пожалеешь… — напомнила ему Флёр, — Я сделаю так чтобы люди выходили тебя, но ты навсегда останешься калекой, который даже о смерти не сможет попросить… Человек принял это к сведению, но курс не изменил. Мы вытащили на палубу Афики, пока Арен разбирал трофейное оружие, которое я назаказывал у людей с их вечными бумажками, и эльфийка, оказалось, неплохо разбиралась в навигации, подтвердив что по всем признакам, которые она смогла определить — он вёл нас действительно к новой базе Чикуитты. В томливом напряжении прошло несколько часов, прежде чем на горизонте появились уже знакомые нам островки, поросшие густым лесом, а уже рядом с ним — два военных корабля с именем моей жены в названии. Разглядывая их в подзорную трубу, Флёр недовольно выдохнула, констатировав: — Сачкуют, гады. Если они там пили с тех пор как мы ушли от них — всем кадыки вырву… — Там же не только мужики, — напомнил ей Арен. — Этих мехом внутрь выверну, — пообещала Флёр, сжимая кулак в перчатке. Когда мы наконец поняли что курс был проложен верно, лиса подошла к человеку за рулём и достала револьвер. Он, видя это, лишь ухмыльнулся. — Как я и думал, химера. Всё как нас и учили — в вас нет ни чести, ни достоинства! Флёр вздёрнула пистолет и отстрелила наручник со штурвала. — Много ли? — прошипела она, обходя человека по кругу, — А у вас? Вы уничтожаете нас просто так, ради забавы! — Ради забавы этим никто здесь не занимается! Император поручил зачистить вас, как от опасных элементов! Что-то связанное с этими магами, я не знаю! — Интересно, — сказал Флёр, но подняла револьвер и выстрелила человеку в висок. Тот повис на руле, поворачивая штурвал, но к нам уже разворачивалсись наши корабли. Помощь была как никогда близко. А мы с Ареном понимали, что больше он бы нам ничего не сказал. Вскоре нас встретили знакомые морды пиратов - мы сбросили им лестницу, чтобы часть команды смогла подняться на борт - терять даже зачахлое сущёнышко никто не собирался - они довольно умело расправили нужные паруса и, даже не обращая внимания на тело капитана, направили судно нужным курсом. По дороге мы почти не увидели старых морд, с которыми можно было поговорить о делах, но когда нас уже ссадили в шлюпку чтобы доплыть до острова, мы наткнулись на боцмана Кристины - матёрого тигра, заменявшего её на “Мести” на посту капитана. Флёр решила не дожидаться от него чего-то официального, а сразу обратилась к нему: - Как у вас дела с доходами? - сухо кивнула она ему без всякого приветствия, но тигр был явно не первой волной помыт: - А как у вас с наёмниками? - Я работаю над этим, - сухо ответила ему Флёр. - Этим? - он кивнул на эльфийку, сидевшую на носу лодочки. - Нет, - отрезала Флёр, строго добавив, - Отвечай на вопрос. - Мы тоже над этим работаем, - сказал тигр, - Вот только не так удачно. Даже по сравнению с вами. - Что случилось? - сухо интересовалась Флёр. - Нашего капитана взяли в плен. Кристина - в плену у людей.