Тьма укажет путь к свету

— Здравствуйте. Вы хотели меня видеть? — вежливо произнёс Коннор, заходя в кабинет Камски. — Здравствуй, Коннор. Проходи, присаживайся. Я хотел поговорить насчёт вчерашнего. Мужчина встал с кресла и подошёл к двери, чтобы закрыть ее. Парень напрягся, когда услышал щелчок замка, но сел в кресло. Приблизившись к нему со спины, Камски провёл носом по шее парня. — Мистер Камски? — нервно выдохнул Коннор. — Для тебя я просто Элайджа, малыш, — с придыханием шепнул мужчина, заправив прядку за ухо и поцеловав чувствительное место за ухом, отчего по телу Коннора пробежался табун мурашек. Он не был уверен, что удержался бы на ногах, если бы стоял. Камски аккуратно потянул прядки, зарывшись рукой в волосы, заставляя парня откинуть голову. Лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Оба чувствовали чужое дыхание. Через долю секунды Коннор почувствовал теплое дыхание мужчины на своих губах, а после и сами губы.

***

Коннор вскочил с кровати. Его дыхание было загнано, словно он пробежал марафон, волосы растрепаны, а на щеках играл румянец. Откинувшись на подушку, он закрыл лицо ладонями и простонал. Ему приснился Элайджа, что неудивительно, если принять во внимание прошедший вечер. Теперь он точно не сможет уснуть. Эти руки, нежно касавшиеся его прошедшим вечером. Глубокий голос, взгляд. Эти губы, что почти всегда искривлены в усмешке. Камски преследовал его последние несколько ночей. Ничего такого, нет. Просто разговоры или какие-то моменты с отработок. Но сегодня сон заиграл новыми красками и это смущало. Сонливость как рукой сняло. Часы на столе показывали три часа ночи. Сна не было ни в одном глазу, зато полная голова мыслей. Так Коннор и провалялся до утра, не сомкнув глаз, размышляя о мистере Камски.

***

Большая часть мыслей витала далеко, ближе к известному гению, у которого было очень много очень важных дел. Самое важное — сидеть в своем кабинете, отгоняя образ одного студента, работая над новым проектом, что, конечно же, получалось с переменным успехом. То упустит какую-то деталь, то и вовсе добавит что-то, что испортит всю проделанную работу. Каждый промах встречал не самый лицеприятный эпитет. Рядом стояли несколько кружек из-под кофе. По виду мужчины было видно, что он не спал всю ночь. Синяки под красными глазами, несколько прядей, выбившихся из хвоста. Сложно было признать в одетом в какую-то футболку с гиковской надписью: «I know HTML. How To Meet Ladies» мужчине всегда блистательного Элайджу Камски. Нет, конечно он приведет себя в порядок, но при условии, что пойдёт на завтрак, что в принципе случается не часто, но ради того, чтобы увидеть Коннора, можно и устроить редкую раннюю вылазку в люди. Сова и в Африке сова.

***

На завтраке Коннор пытался избегать взгляда голубых глаз. Память услужливо подкидывала сцены из прошедшего сна, из-за чего парень сидел немного нервный. Ещё и ночные размышления ни к чему хорошему не привели. Зачем ему, блистательному гению, миллиардеру, плейбою, какой-то обычный студент. На вопросы друзей он отмахнулся, сославшись на бессонницу, и попросил не беспокоиться. Завтрак прошел в мирной обстановке за обсуждением прошедшего вечера.

***

— Что с тобой, Коннор? — спросил Саймон, зайдя к другу после занятий. — Не похоже, что дело в бессоннице, — сказал парень сев на кровать рядом с лежащим и смотрящим в потолок Коннором. — Ты последние несколько дней такой. — Я не знаю, как это объяснить. У вас с Маркусом… У вас с Маркусом всё ясно, нет каких-то ограничений, недомолвок… — послышался грустный голос. — Так всё дело в Камски, — вздохнул друг. — С чего ты взял? — встрепенулся Коннор. — Не знаю, замечал ты или нет, но стоит ему появиться в твоём поле зрения, как ты выпадаешь из реальности. — Я не… или да? Ну и зачем ему какой-то влюблённый студент? — грустные карие глаза встретились с голубыми. — Поверь, не только ты так выглядишь, но и Камски. Он, конечно, контролирует себя, но иногда проскальзывает теплота и нежность в его глазах на мгновенье. Уверен, ты ему нравишься. Так не смотрят на всех подряд. Просто поговори с ним, если тебя это сильно волнует. Он тебя выслушает, он же заботится о тебе в какой-то степени. Сам ведь говорил, что он не нагружает тебя, а все мы знаем, какой строгий у нас спонсор. — Может ты и прав. — Подумай над моими словами. А теперь идем, Норт заставила нас играть с ней в Just Dance, обещала мучить тебя, если не придёшь, — потряс Саймон друга за плечи. — Хорошо, дай мне несколько минут.

***

Вечер прошёл хорошо. Все смеялись, веселились. Эта уютная атмосфера и близкие друзья заставили Коннора забыть о Камски и о своих переживаниях. Когда компания начала расходиться, Маркус обрадовал всех ночевкой у него, вспомнив, что Коннор обещал побыть натурой для практики художника, да и победу надо отпраздновать, Джош обещал приготовить ужин. Никто против не был, напротив, даже рады. Такие совместные посиделки всегда заканчивались чем-то весёлым, особенно зная любовь Норт к шуткам, которые Маркус и остальные лишь поддерживали. Всё бы хорошо, если бы не предстоящая отработка, которая пробуждала переживания Коннора вновь. До отработки оставалось около часа. Попрощавшись с друзьями, Коннор пошёл к себе. С каждой минутой волнение охватывало всё больше, а время тянулось всё медленнее. Казалось, прошла вечность, но на деле прошло всего семь минут. Не в силах терпеть, парень решил прогуляться. Дойдя до сквера, где они много времени проводили с друзьями, он сел на скамейку и, кутаясь посильнее в куртку, посмотрел на небо. У него было предостаточно времени, поэтому он спокойно мог подумать и собраться с мыслями. Постепенно в свои права вступала зима, вечера наступали все раньше, воздух становился холоднее, а звезды блестели всё ярче, благодаря черноте своего полотна. Коннор помнил, что с самого раннего детства его манило, успокаивало небо. Ночное небо. Создавалось впечатление, что оно хранило какую-то тайну. А звёзды были её хранителями. Сотни, тысячи светящихся точек в вышине. Кого они не манили? Ночь сама по себе загадочна. Ночь — время снов и мечтаний. Что происходит с миром, когда все засыпают, а солнце уходит за горизонт? Луна и ее верные спутницы наблюдают за всеми, охраняя наш покой от абсолютной темноты, пока солнце освещало другую часть планеты. Ночь хранит тайны людей. Только она знает, все сокровенные их мысли и желания. Кто не лежал ночи на пролет, мечтая о чем-то непостижимом? Все так делали. Лишь молчаливая Луна была рядом и поддерживала, выслушивая и впитывая всю боль, которую мы не может показать при свете дня, обещая, что всё наладится. Коннор помнил те бессонные ночи после аварии, в которой погибли его родители. Если бы только можно было всё изменить. Если бы только можно было отговорить родителей. Если бы они остались дома… Но слишком много «если бы». Такие мысли посещали его неоднократно, но ничего уже не изменить. Остается только смириться и жить дальше, что он и сделал. У него есть Хэнк, Сумо, которым он нужен. И которые нужны ему. Взглянув на часы, Коннор понял, что если не поторопится, то может опоздать. Парень встал и быстрым шагом пошел в сторону административного блока.

***

— И снова здравствуй, Коннор, — ухмыльнулся Элайджа, пропуская студента в кабинет, откладывая телефон, по которому разговаривал секунду назад и забирая куртку из его рук. От этой ухмылки сердце Коннора пропустило удар. — Здравствуйте, — вошёл парень, перед глазами которого пронеслись воспоминания прошлого вечера и сна. Сразу стало неловко, ведь Камски ведёт себя как ни в чём не бывало, а его, Коннора, начинает охватывать волнение и дрожь. — Поможешь разобрать бумаги? — спрашивает мужчина, приобнимая за плечи и ведя к дивану. После согласного кивка, Камски продолжил, — мне нужно будет отойти ненадолго. Располагайся, — сказал он и ушел в соседнюю комнату, из которой послышался шум. Коннор смотрел на стол спонсора, вспоминая вчерашний вечер, и не заметил, как перед ним появилась чашка с чаем и печенье. А ещё он не заметил крепкую руку, опустившуюся на плечо: — Угощайся, скоро вернусь. После ухода Камски, парень немного расслабился, а тепло комнаты после ночной прохлады оказывало усыпляющее действие. Отпив чая и откусив печенье, он начал просматривать бумаги. Время шло, Элайджи не было. С бумагами было покончено. Сон только больше окутывал сознание, веки с каждым мгновением тяжелели. Коннор решил, что ничего страшного не произойдет, если немного полежит на диване, ожидая хозяина кабинета.

***

Очередное мероприятие для сливок общества, на котором он обязан завтра быть. И никак ведь не отвертеться, разговор по телефону ожидаемых плодов не принёс. Всё-таки такая жизнь накладывает некоторые трудности. Одно хоть радует, Карл тоже будет там присутствовать, а значит умирать в одиночестве не придется. Вернувшись в кабинет Камски не ожидал увидеть спящего на его диване Коннора. Рядом лежали бумаги, которые парень, видимо, разобрал. Мужчина прошёл в комнату и посмотрел на спящего. Дыхание Коннора было глубоким и спокойным, непослушные прядки опять упали на лоб, лицо выражало умиротворение и было украшено едва заметной улыбкой. Будить его не хотелось, поэтому в голову Камски пришла замечательная идея: оставить его спать у себя. Мысленно кивнув себе, мужчина, стараясь не шуметь, убрал бумаги на свой стол, а после аккуратно, чтобы не разбудить парня, взял его на руки. На его плече удобно устроилась кудрявая голова, на шее чувствовалось тёплое дыхание. Это вызвало улыбку. Камски опустил Коннора на кровать и принялся стягивать с него одежду. Парень спал как младенец. Когда Элайджа накрыл его одеялом и собирался уходить, то почувствовал, что Коннор держит его за рукав и отпускать не собирается. Он, конечно, мог отстраниться и уйти, как планировал, но решил остаться и лечь рядом, позволив себя обнять. Большую часть ночи он лежал и смотрел на Коннора, обнимая последнего, а в голову лезли посторонние мысли при взгляде на этого спящего парня. Коннор красивый, умный, милый, хороший парень. Он холодный, закрытый и эгоистичный мужчина, женатый на работе. Настало осознание, что он не совсем подходит этому солнечному парню, которому нужны нормальные отношения, а не что-то отдалённо напоминающее их. Камски не романтик, он не сможет дать Коннору то, чего он захочет.

***

Где-то на периферии маячил запах свежесваренного кофе и выпечки. Подушка с матрасом казались мягче пуха, а лёгкое, но тёплое одеяло создавало ощущение защищённости и уюта. Вставать не хотелось, Коннор давно не чувствовал себя таким отдохнувшим, но кто-то подошёл к кровати и потянул одеяло на себя, оголяя плечи парня, обнимавшего подушку, заставляя его поёжиться. — Доброе утро, — раздался приятный бархатный голос над головой, и на Коннора накатило осознание того, кто это говорит и где он может находиться. Резко открыв глаза, парень смотрел на Камски удивлённым и непонимающим взглядом, — я приготовил завтрак. Вставай, если не хочешь опоздать, ванная за той дверью, — мужчина указал на дубовую дверь, находившуюся в углу комнаты, — вещи в шкафу. — Доброе утро, — поняв, что на нем нет одежды, парень поспешил натянуть одеяло, покрываясь едва заметным румянцем, что, конечно же, не укрылось от мужчины, — мистер Камски, а что, — раздался хриплый ото сна голос. Но, не дослушав, Камски вышел из комнаты. Приятный морок спал, уступая место непониманию и неловкости. Коннор поспешил в ванную, чтобы поскорее выяснить, что было вчера вечером.

***

На кухне сидел Камски и думал над своим планом. Это единственное разумное решение. Нельзя допустить, чтобы Коннор влюбился в него ещё сильнее. Он не хочет делать ему больно. Хотя, он уже это сделал, проигнорировав его несколько минут назад. На столе лежала выпечка, ради которой он встал рано и сходил в пекарню, чтобы немного сгладить предстоящий разговор и накормить Коннора свежими булочками, но парню об этом знать необязательно. Предмет мыслей появился в комнате спустя семь минут. — Приятного аппетита, — проговорил мужчина, когда Коннор сел за стол. — Приятного аппетита. В тишине они просидели ещё минут десять. Камски дал парню возможность относительно спокойно позавтракать, а потом сказал: — Нам надо поговорить. Ты должен забыть события последних вечеров, — от дальнейших слов зависят их отношения, и оба это понимали. — Но… — если Коннор надеялся, то Камски уже всё решил. — Не знаю, что ты там мог себе напридумывать, но мне не нужны ни отношения, ни ты. Извини, если дал повод думать иначе, — вот только ни нотки раскаяния в этих словах не было, только холод и равнодушие. У обоих в душе творилась неразбериха. Обоим было сложно держать маску равнодушия, и если Камски был превосходным актером, то парня выдавали движения и взгляд, в котором ещё плескалась надежда, что мужчина скажет, что это была неудачная шутка или что-то в этом роде. Но этого не происходило. Ни через минуту, ни через две. — Извините за беспокойство и спасибо за завтрак, мистер Камски, — в напряжённой тишине голос Коннора звучал слишком разбито, хоть парень и попытался этого не показывать. Не дожидаясь ответа, он покинул кабинет мужчины, который являлся только спонсором университета, в котором он учится. И никем больше. Камски сидел и смотрел вслед Коннору. Так будет лучше.