Тьма укажет путь к свету

— Он находится в плачевном состоянии. Двое дружков Крайма, племянника того самого преподавателя, избили Коннора, — глухо добавил парень. Сердце ушло в пятки и дыхание перехватило. Повисло молчание. В голове Камски оглушающе билась одна единственная мысль: Коннору плохо. — Я скоро буду, — быстро сказал Элайджа и, не раздумывая, поспешил в гардеробную, на ходу скидывая халат. Потом придется убирать, но это потом. Сейчас главное Коннор и его состояние. Надев первые попавшиеся джинсы, свитер и обувь, мужчина взял ключи от машины и вышел на улицу, застёгивая пальто. Ветер трепал небрежно собранный хвост. Расстояние до общежития было приличным, благо дороги свободны. Поэтому Камски мчался туда, не обращая внимания на дорожные знаки с пометками скорости.

***

Идущего к зданию общежития Камски уже ждали друзья Коннора. Все пятеро выглядели опустошёнными. Заметив Теодора, стоящего за их спинами, в глубине души начало просыпаться презрение к этому человеку. — Какая больница? — без приветствий спросил Элайджа. — Клиника Стивена Стрэнджа, — моментально ответил Маркус, будто читая мысли мужчины. Камски понятливо кивнул, раздумывая о чём-то. — Вы сообщили его дяде? — Нет, — продолжил отвечать на вопросы Маркус, на что Элайджа приподнял бровь в ожидании пояснений. Заметив это, парень продолжил, — мы не знаем его номера, а на телефоне пароль, — Камски протянул руку, чтобы забрать телефон и положить в карман пальто. — Имейте в виду, мистер Крайм, у Вас и Вашей компании наступают весёлые деньки. Советую подготовиться, — холодно произнёс мужчина, смотря на ссутулившегося парня, который пытался хоть куда-то деться. — Мистер Камски, — позвал Джош, — Вы сейчас поедете к Коннору? — Элайджа кивнул. — Сообщите, что говорят врачи, пожалуйста. Вот, возьмите, — парень протянул паспорт. — Хорошо, спасибо. Идите по своим комнатам. Как что узнаю, сразу напишу, — кинул на прощание мужчина.

***

Уже целый чёртов час он сидел в коридоре, нервно стуча пальцами по подлокотнику удобного кресла, понимая, что ничем помочь не может. Вокруг витал противный запах медикаментов. Белые стены давили на нервы, несмотря на другие цвета, находившиеся в помещении. Медсестра сообщила, что у мистера Андерсона внутреннее кровотечение, поэтому ему потребовалась срочная операция. Оставалось только ждать и надеяться, что всё будет хорошо. Когда Манфред позвонил и сказал, что Коннора избили, он и подумать не мог, что всё будет настолько серьёзно. Камски не шутил, когда говорил, что у тех парней начинаются весёлые деньки. В глазах полыхнул огонёк предвкушения. Они ещё пожалеют, что перешли дорогу ему и близким людям. Они пожалеют, что сделали его Коннору больно. В пустынном коридоре послышались шаги, и из-за поворота вышел доктор, вернее хирург, судя по форме его одежды. Элайджа моментально встал и подошёл к доктору Стрэнджу, пожимая руку давнему знакомому, всем своим видом требуя подробностей. Стягивая перчатки и маску, врач тяжелым взглядом обвёл мужчину, который успел напрячься: — Ещё немного и было бы поздно. С ним всё хорошо, состояние стабильное, — Элайджа облегченно выдохнул. — Но помимо внутреннего кровотечения у парня сломаны ребра и есть трещины на паре других, также множество ссадин на спине и глубокие порезы на ногах, некоторые из которых пришлось зашивать, — в глазах промелькнул испуг. Переживания, стихшие минутой ранее, явились с новой силой. — Останутся шрамы, но мы сделаем всё возможное, чтобы минимизировать последствия. Для лечения и реабилитации потребуется много времени. — Можно его увидеть? — Сожалею, но сейчас это невозможно. — Я должен его увидеть, — требовательно сказал Элайджа. — Мистер Камски, не поймите неправильно, но Вы сейчас только помешаете работе наших врачей, — Элайджа последовал за мужчиной, спускаясь на первый этаж. — Пока он пробудет в реанимации. За это время мы как раз обследуем его и сможем сказать более подробно. Мы сообщим, когда вы сможете его навестить. — Ладно, — недовольно вздохнул Камски. Решив что так лучше для Коннора, он не стал настаивать. — Нужно заполнить какие-нибудь документы? — Да. Девушка на ресепшене даст всё необходимое.

***

Он не спал всю ночь. Просто не мог. Стоило закрыть глаза, как воображение рисовало ужасные картинки. Бросив бесполезные попытки уснуть, Камски часть ночи просидел в зале с бассейном, смотря на пустынный пейзаж за панорамным окном в компании виски, а остаток провёл за компьютером в окружении нескольких мониторов. Ещё нужно было сообщить дяде Коннора о случившемся. Всё-таки племянник в больнице с тяжелыми травмами. Будет неправильно, если он узнает это от своих коллег. Работа над проектом помогла немного отвлечься и заняла мысли, благодаря чему время шло чуть быстрее. Очередная мелкая ошибка, очередной недочёт. На их исправление уходило достаточно времени, поэтому, когда Элайджа закончил, за окном светило солнце и было почти десять утра. Встав из-за стола и потянувшись, Камски решил позвонить дяде Коннора. Но перед этим выпил несколько чашек кофе, перекусил и залез в базу с данными учащихся, чтобы узнать номер. Коннор был в начале списка, что не могло не радовать. Пробегаясь глазами по фамилиям, Элайджа быстро нашёл данные своего парня. Собравшись с мыслями и надеясь, что мужчина не спит, Элайджа взял телефон и набрал номер. Трубку довольно долго никто не брал, поэтому появилось желание сбросить, но его пресёк на корню сонный и недовольный голос: — Кто это? И какого хрена ты звонишь мне с самого утра? — Здравствуйте, мистер Андерсон, — сдержанно поздоровался Элайджа, не обращая внимания на «тёплый» прием. — Это Элайджа Камски, спонсор академии, в которой учится… — Что надо? Похоже, Хэнк не совсем понимал, что происходит, а может вообще воспринимал всё происходящее как сон. — Я хотел сказать, что Ваш племянник в больнице. — Какого чёрта? — голос стал взволнованным. — Почему он там? Что случилось? Перед тем как ответил, Элайджа глубоко вздохнул: — Его избили сегодня ночью. Сообщать эту новость было сложно, потому что он сам очень переживал за парня. Будь это любой другой студент, никак с ним не связанный, он бы и глазом не повёл, он бы даже не стал лично сообщать родственникам, но здесь совершенно другое дело. Коннор был не чужим человеком, он был близким и важным. — В какой? — спустя минуту тишины спросил лейтенант севшим голосом. — Мистер Андерсон, — было начал Элайджа, но его перебили. — Какая клиника? — Salutem. Послушайте, мистер Андресон, Вас всё равно не пустят к Коннору. Он несколько дней будет находиться в реанимации. Мне сообщат, когда его можно навестить? Врачи сказали, что с ним всё будет хорошо, — Хэнк молчал, поэтому Элайджа решил продолжить. — Завтра Вам придется приехать в академию. — Непременно, — грубо отозвался Андерсон.

***

Почему Джеффри хоть раз в жизни не может войти в положение и отпустить с работы нормально? «Есть очень важное дело, ничего не хочу слышать», — сказал он тогда по телефону. Поначалу Хэнк хотел просто проигнорировать его, но его излюбленный метод «либо дело, либо значок на стол» работал отменно. Именно поэтому вместо того, чтобы ехать в академию и разбираться в произошедшем, он плетётся в по департаменту, борясь с желанием наорать на капитана Фаулера. — Хэнк, живо ко мне, — крикнул темнокожий мужчина из своего аквариума. Кинув взгляд на своего товарища и тяжело вздохнув, Хэнк пошёл к нему. Коллеги не решались поздороваться, видя не самый хороший настрой у лейтенанта. В кабинете Джеффри находился ещё и детектив Рид, не менее недовольный и сложивший руки на груди. Ещё раз вздохнув и надеясь, что их не ставят напарниками для «очень важного дела», поднялся по ступенькам и открывая стеклянную дверь. Гэвин сразу встретил его колкостями с усмешкой на лице: — Неужели сам лейтенант Андерсон пожаловал. На работе с утра пораньше? — Джеффри, говори, что хотел, и я пойду, — проигнорировав детектива, спросил Хэнк, не желая находиться здесь. Фаулер кинул перед ними на стол папку и смерил их серьёзным взглядом: — Дело серьёзное, огласке не предавать. Чем быстрее приступите, тем лучше, так что вперёд. Хэнк плевать хотел на это «серьёзное дело». Коннор в больнице, а он должен заниматься чужими проблемами, когда своих достаточно. Он не мог потерять ещё и племянника. У него остался только Коннор, судьба не посмеет его отнять. Только ради парня, он пришёл сюда. Выхода у него нет, если его уволят, то всё будет плохо. Тем более Камски сказал, что пока к племяннику не пускают. Так что лучше не рисковать работой. Где-то на задворках сознания со вчерашнего вечера еле заметно маячила мысль, которую Хэнк никак не мог поймать, но теперь, вспомнив о Камски, она стала яснее. Коннор не в какой-нибудь государственной больнице, он в элитной частной клинике. Вопрос: «Какого чёрта?» напрашивался сам собой, поэтому лейтенант решил обязательно это выяснить. Заглянув в папку, которая лежала на столе и не вызывала ничего кроме раздражения, удивлённый вздох вырвался сам собой. В поле место преступления был написан адрес академии, в которой учился племянник, а в графе происшествия — избиение. Вернув папку на стол, Хэнк направился к выходу, не дожидаясь Рида и не прощаясь с капитаном.

***

День начался очень напряжённо, что и не удивительно. Друзья Коннора и Теодор уже собрались в кабинете ректора. Здесь царила напряжённая атмосфера. Они ждали полицейских и лейтенанта Андерсона. Вся компания взглядом сверлила Крайма, будто бы ожидая чего-то. Тот лишь сидел и наблюдал за падающими листьями в окне, стараясь не обращать внимания на это. — Будешь их защищать? — прервала тишину Норт. — Я же не идиот, — ответил Тео через несколько секунд, всё так же смотря в окно. — Своя шкура дороже, значит? — А как бы ты поступила? — неожиданно повысил голос парень, вставая с кресла и посмотрел на девушку. — Они не собирались на этом останавливаться. Вы не хуже меня видели, что они с ним сделали. Пытаться их прикрывать — последнее, что я буду делать. Я не хочу пойти вместе с ними как соучастник. — Он мог погибнуть, — тихо сказал Саймон. Теодор посмотрел на него глазами, полными неверия. Плюхнувшись обратно в кресло, Крайм тяжело вздохнул, опираясь лбом на раскрытую ладонь, и пытался успокоиться. Как и остальные, он был на нервах. Остальное время они просидели в тишине, переваривая слова, сказанные Саймоном. Только подумать, их друг мог умереть из-за каких-то подонков. Этот солнечный, весёлый, улыбчивый парень. Его могло просто не стать. В коридоре послышались шаги. Все замерли в ожидании. Дверь открылась. В кабинет вошли мисс Стерн и мистер Камски. Вслед за ними появились двое мужчин, в одном из которых сидящие узнали дядю Коннора. Второй мужчина был возраста Камски со шрамом на лице. — Это лейтенант Андерсон и детектив Рид, — сказала Аманда, садясь в кресло. — Они зададут вам несколько вопросов, после можете быть свободны. — Начнём с Вас, мистер Крайм, — от Камски веяло льдом. Казалось, что температура в кабинете упала на несколько градусов. — Рассказывайте всё, что знаете. — Да, сэр, — парень вздохнул и посмотрел на мужчину, что устроился на излюбленном диване, после перевёл глаза на сидящих перед ним полицейских, потому что был не в силах выносить этот леденящий, смотрящий прямо в душу взгляд. — Было уже за полночь, я был у себя, — начал рассказывать Тео севшим голосом. — Мне пришло сообщение от Джеймса. Он попросил срочно спуститься, что он ждёт меня около подсобки, обещал нечто весёлое. Я понял, что он был пьян, писал с ошибками и всё прочее. Подумал, что он не может поднять ящик пива или что-то вроде, поэтому пошёл к нему. В коридоре его не было, поэтому зашел в кладовую, она как раз была открыта. Захожу, а там довольные Джеймс и Эдвард, — к этому моменту голос надломился. — У одного в руке какой-то кнут или что-то вроде, у второго — окровавленный нож. Потом в глаза бросается связанный парень, понимаю, что это Коннор и… Я не виноват, — внезапно повышает голос Теодор, смотря на окружающих его людей. — Ты продолжай, а мы уже решим, — хмыкнул Рид, продолжая записывать показания. — Да, конечно, — вздохнув, продолжил парень. — Коннор лежит весь в крови. Парни предлагают мне к ним присоединиться. Я… Я говорю, чтобы они позвали кого-нибудь, а сам вызываю скорую. После этого мы с ними не виделись. Потом приходят они, — кивок на компанию, — и через несколько минут приезжает скорая. Всё. — Я так понимаю, вы друзья? — спрашивает Хэнк. — Были. — Какие отношения у вас с… пострадавшим, — запнулся лейтенант. — Были ли мотивы? — Мелкие словесные перепалки, ничего больше. Мотивы… Не знаю, какие мотивы могут быть у простых студентов? В тот день утром, на завтраке, я сказал ему, что сделаю всё что угодно, лишь бы его здесь не было. Ни о чём таком даже мысли не было. Может, они восприняли это слишком буквально… Не знаю. — Какой повод был для таких слов? — Коннор косвенно причастен к увольнению моего дяди. Он был преподавателем здесь, — неохотно признался парень. — Косвенно? — повторил Элайджа, который внимательно следил за происходящим. — По-вашему нормально кидаться на студентов, мистер Крайм? Вины мистера Андерсона здесь нет, даже косвенной. Остальные ничего интересного не сказали, кроме того, что они встретили Скотта и Сноу. Записав все показания и осмотрев помещение, полицейские уехали, а студенты разошлись по аудиториям.

***

Сколько уже он здесь бродит, пытается найти выход? День, два, больше? Он не помнит, он не знает. Вокруг лишь тьма, пустота и одиночество. Почему никто не отзывается? В какой-то момент ему показалось, что в дали что-то есть, какой-то тусклый свет. Он пошёл к нему навстречу. И стоило дойти до него, как пространство изменилось. Коннор валялся на холодном полу. Яркий свет ламп падал на ярко-красные лужицы крови. Алые струйки не переставали вытекать из ран на спине и ногах. Джеймс навис над ним. Коннор отчаянно пытался вырваться, но ничего не получалось. Он судорожно бился под хлёсткими ударами, пинался, не обращая внимания на острую боль в ребрах, но силы оставляли его… Он надеялся, что это всего лишь кошмар и сейчас он проснётся в теплой кровати. Из груди парня вырвался крик. Это был сон. Обычный кошмар. Приподнявшись, Коннор сел на кровати. Его взгляд забегал по комнате, пытаясь что-нибудь осознать. Помещение было светлым и достаточно просторным. В воздухе стоял запах каких-то лекарств. «Больница», — прозвучала мысль в голове парня. Облегченно вздохнув и опустившись на кровать, он ощутил, что грудную клетку что-то сдавливает. Это была фиксирующая повязка. Коннор осмотрел всего себя и увидел катетер от капельницы в левой руке, забинтованные ноги. Через несколько минут, которые ушли на осознание происходящего, пришел доктор. — Здравствуйте, мистер Андерсон. Меня зовут Стивен Стрэндж. Я Ваш лечащий врач. Вы были без сознания чуть больше четырех дней, сегодня второе ноября. Как самочувствие? — Коннор немного помолчал, прислушиваясь к себе. Вроде бы ничего не болело, о чём он и сообщил мужчине. — Хорошо, значит обезболивающее действует. Еще некоторое время врач рассказывал о ранах, проведенной операции, после чего оставил его отдыхать. Доктор Стрэндж сказал, что у него останутся шрамы на спине и, вероятнее всего, придется учиться заново ходить, потому что задеты мышцы. Интересно, Хэнк знает? А Элайджа? Элайджа… Ну и зачем он ему теперь? Изуродованный, беспомощный, не ходящий подросток. Да и Хэнку он проблем доставит в скором времени. Хотел жить отдельно, хотел быть самостоятельным, не сидеть на шее, а что в итоге получилось? Одни неприятности. Полежав немного, глаза начали закрываться, и парня опять потянуло в сон. Не желая бороться с этим, он закрыл глаза и практически сразу заснул. Знакомая тьма начала окутывать его с ног до головы, сменяясь новым кошмаром.

***

Как только ему позвонил доктор Стрэндж и сказал, что Коннор очнулся и его можно навестить, Элайджа сразу же бросил все свои дела и поехал в клинику, по пути отправляя сообщение лейтенанту Андерсону, который вместе с Гэвином пытались найти двух старшекурсников. Медсестра с приятной вежливой улыбкой проводила его к нужной палате и попросила сильно не напрягать и не волновать пациента. Согласно кивнув, Камски тихо вошёл в палату. Коннор никак не отреагировал на его появление, продолжив спать. Камски пододвинул стул ближе к парню и взял его за руку. Поглаживая ладонь, Элайджа смотрел на бледное лицо своего парня. Видеть Коннора таким было больно. Кудрявые локоны разметались на подушке, к руке шёл шланг капельницы, большая часть тела была в бинтах, скрывающих раны. Дыхание Коннора участилось, брови немного нахмурились. Ему снился кошмар. — Коннор, всё хорошо, — начал шептать Элайджа, поглаживая его по голове. — Ты в безопасности. Тебя больше никто не обидит. — Пожалуйста, не оставляй меня, — парень сквозь сон сжал чужую ладонь, начиная постепенно просыпаться. — Не уходи, — прошептал он, уже смотря на мужчину. Камски аккуратно обнял парня, который потянулся к нему, стараясь не причинить вреда. Коннор прижался щекой к Элайдже. Его тело била мелкая дрожь. Слёзы безудержным потоком сбегали по щекам… — Не уходи, — всхлипнул он. — Я здесь, с тобой. Я никуда не уйду, — Элайджа обнял его крепче.

***

Камски остался. Пообещал Коннору и остался. После этого парень заснул сразу же, легко и спокойно. Мужчина сидел рядом и поглаживал ладонь, держа ноутбук на коленях, который привёз помощник. Время клонилось к вечеру, скоро должен был приехать лейтенант Андерсон. Элайджа даже не думал покидать клинику — теперь он не оставит Коннора одного ни на минуту. Он должен быть уверен, что с ним всё в порядке. Мужчина внимательно изучал документы, когда его привлёк звук открывшейся двери. Лейтенант Андерсон вошёл в комнату, сразу же подходя к Коннору, не обращая внимания на сидевшего здесь Камски. Хэнк провёл рукой по волосам племянника и обратился к Элайдже: — Нужно поговорить. Элайджа согласно кивнул, и они направились к выходу из здания, заодно попросив медсестру позвать их, если Коннор проснётся. Оказавшись на улице, Камски достал сигарету и закурил. — О чем Вы хотели поговорить, лейтенант? — выдыхая дым, спросил он расслабленно. Хэнк недовольно скрестил руки на груди: — Вы как-то связаны с тем, что Коннор находится именно здесь? — Допустим, да. В моих же интересах, чтобы Коннору оказали высококвалифицированную помощь, — произнёс Элайджа, делая очередную затяжку. Лицо Хэнка стало более хмурым и подозрительным. — Если я сейчас всё правильно понял, то… Коннор самый обычный парень, студент. Он, в конце концов, вдвое младше Вас. Чем он Вас мог заинтересовать? Андерсон быстро сообразил что к чему. Камски стоял, думая над словами собеседника. Правда, чем его мог зацепить этот юноша? Своей заразительной улыбкой? Или острым умом? Характером? — Он искренний и честный. Думаете этого мало? Коннор в этом мрачном мире, полном лицемерия, словно луч света. — Я знаю, как Коннор по тебе с ума сходит, поэтому не буду вам мешать. Но если ты посмеешь его хотя бы немного обидеть, — Хэнк хотел начать гневную тираду, но его перебил Элайджа. — Не переживайте, не обижу. Он мне дорог, я его люблю. Камски молчал, давая мужчине время на обдумывание его слов. Лейтенант от такого признания впал в шок на несколько секунд, пока медсестра не сообщила, что Коннор проснулся.